Глава 1

Мои ло­пат­ки с глу­хим, мо­но­тон­ным зву­ком скреб­ли по чер­но­му кам­ню. Меня та­щи­ли, как ме­шок с тре­бу­хой, и каж­дый дюйм это­го бес­ко­неч­но­го ко­ри­до­ра я чув­ство­вал соб­ствен­ной шку­рой. Неров­ный, из­зуб­рен­ный пол Ин­фер­но ра­бо­тал как ги­гант­ская тер­ка. Моя фут­бол­ка, неко­гда це­лая, уже дав­но пре­вра­ти­лась в жал­кие лох­мо­тья, за­драв­шись до са­мых под­мы­шек, и те­перь го­лая спи­на при­ни­ма­ла на себя все уда­ры об ост­рые вы­сту­пы. Я фи­зи­че­ски чув­ство­вал, как ка­мень сди­ра­ет кожу слой за сло­ем, остав­ляя за мной влаж­ный, бле­стя­щий в по­лу­мра­ке кро­ва­вый след.

Го­ло­ва рас­ка­лы­ва­лась так, буд­то в че­реп за­ли­ли рас­плав­лен­ный сви­нец, и при каж­дом рыв­ке этот сви­нец плес­кал­ся, уда­ряя по вис­кам. Но хуже все­го была пра­вая, пе­ре­ло­ман­ная рука. Она без­воль­но бол­та­лась, как от­руб­лен­ная вет­ка, то и дело цеп­ля­ясь за бу­лыж­ни­ки и от­ска­ки­вая от них. Каж­дое та­кое столк­но­ве­ние про­стре­ли­ва­ло тело бе­лой вспыш­кой аго­нии, от­да­ва­ясь в са­мых кор­нях зу­бов. Я даже не мог изо­гнуть­ся или под­тя­нуть её к себе, что­бы хоть как-то за­фик­си­ро­вать.

Я не мог со­про­тив­лять­ся. Ко­ло­дец опу­стел до са­мо­го су­хо­го, по­трес­кав­ше­го­ся дна. Ни фи­зи­че­ских сил, что­бы бры­кать­ся, ни ма­ги­че­ско­го эфи­ра, что­бы вы­дать хотя бы жал­кую ис­кор­ку хо­ло­да. Да что уж там — даже мо­раль­ные силы ис­сяк­ли. Внут­ри об­ра­зо­ва­лась зве­ня­щая, се­рая пу­сто­та. Пусть де­ла­ют со мной, что хо­тят. Пусть осве­жу­ют, со­жрут, пу­стят на ин­гре­ди­ен­ты. Пус­кай де­ла­ют со всем осталь­ным ми­ром всё, что им, ро­га­тым тва­рям, за­бла­го­рас­су­дит­ся. Пле­вать. Лишь бы эта пыт­ка тре­ни­ем по кам­ням за­кон­чи­лась по­быст­рее.

Всё, на что меня хва­та­ло — это тупо, с ди­ким скри­пом в шей­ных по­звон­ках, по­во­ра­чи­вать го­ло­ву и смот­реть по сто­ро­нам сквозь пе­ле­ну пота и кро­ви. Меня во­лок­ли двое: ти­пич­ные ин­фер­наль­ные гро­ми­лы, горы ту­гих мышц, об­тя­ну­тых тем­но-баг­ро­вой, по­чти чер­ной ко­жей. На них бол­та­лись кус­ки гру­бой, ржа­вой бро­ни, ко­то­рая про­тив­но ляз­га­ла при каж­дом шаге. У од­но­го на по­я­се по­ка­чи­ва­лась ши­пас­тая ду­би­на, дру­гой сжи­мал свое ору­дие в сво­бод­ной лапе. А впе­ре­ди, за­да­вая темп этой по­хо­рон­ной про­цес­сии, вы­ша­ги­вал — нет, по­чти плыл над зем­лей — тот са­мый де­мон-маг. Смер­то­нос­но опас­ный ко­зел, пе­ре­ло­мив­ший ход бит­вы в на­шей ауди­то­рии. Тварь ма­ги­че­ская.

Воз­дух здесь был та­ким плот­ным, что его при­хо­ди­лось про­тал­ки­вать в лег­кие си­лой. Он не про­сто во­нял, он осе­дал на язы­ке при­вку­сом тух­лых яиц, жже­ной серы и мно­го­ве­ко­вой, нетро­ну­той пыли. Мы дви­га­лись по цик­ло­пи­че­ско­му ка­мен­но­му киш­ке-ко­ри­до­ру. Сте­ны те­ря­лись где-то вы­со­ко во мра­ке, гру­бо вы­се­чен­ные из мо­но­лит­ной по­ро­ды. Из­ред­ка этот мрак раз­ры­ва­ли ча­дя­щие фа­ке­лы, встав­лен­ные в же­лез­ные коль­ца — они вы­хва­ты­ва­ли из тем­но­ты лишь пару мет­ров про­стран­ства, от­бра­сы­вая на сте­ны урод­ли­вые, пля­шу­щие тени моих кон­во­и­ров. Вдоль стен гро­моз­ди­лись гру­ды раз­би­то­го кам­ня и остат­ки неко­гда ве­ли­че­ствен­ных ста­туй. Без­го­ло­вые гри­фо­ны, кры­ла­тые яще­ры с об­ло­ман­ны­ми ко­неч­но­стя­ми и дру­гие, не под­да­ю­щи­е­ся опре­де­ле­нию су­ще­ства — слов­но кто-то про­шел здесь до нас, кру­ша эти мо­ну­мен­ты в при­сту­пе сле­пой яро­сти.— Khaes est illud Falt? — про­ро­ко­тал гу­стой, виб­ри­ру­ю­щий бас где-то над моей го­ло­вой.

Сло­ва ре­за­ну­ли по ушам. Этот язык был жест­ким, гор­тан­ным, с тя­же­лы­ми, руб­ле­ны­ми окон­ча­ни­я­ми. Он чем-то неуло­ви­мо на­по­ми­нал мерт­вую ла­тынь, ос­но­вы ко­то­рой нам вби­ва­ли в го­ло­вы на пер­вых за­ня­ти­ях, но был куда бо­лее гру­бым, жи­вот­ным и ис­ка­жен­ным, слов­но сло­ва вы­се­ка­ли то­по­ром по кам­ню. Де­мон, за­дав­ший этот во­прос, пре­зри­тель­но фырк­нул и с си­лой дер­нул меня за ло­дыж­ку, слов­но про­ве­ряя — сдох я уже или еще тре­пы­ха­юсь. Моя рас­тер­зан­ная спи­на в оче­ред­ной раз со­бра­ла все ост­рые неров­но­сти пола, вы­бив из сжа­тых че­лю­стей глу­хой, жал­кий стон.

— Glacies vermis. Mollis et fracta! Neminem terret! — ра­дост­но хрюк­нул в от­вет вто­рой кон­во­ир, вы­да­вая фра­зу, ко­то­рая на их вар­вар­ском на­ре­чии, ви­ди­мо, счи­та­лась вер­ши­ной ко­ме­дий­но­го ис­кус­ства.

Обе тва­ри раз­ра­зи­лись ла­ю­щим, кар­ка­ю­щим сме­хом, по­хо­жим на скре­жет кам­ней друг о дру­га. Они от­кро­вен­но по­те­ша­лись надо мной. Над «о­пас­ны­м» ма­гом-Фал­том, ко­то­рый сей­час бол­тал­ся у них в но­гах, как ку­сок от­би­то­го, окро­вав­лен­но­го мяса. Впро­чем, я силь­но со­мне­вал­ся, что эти двое ко­гда-либо за свою жизнь ви­де­ли дру­гих но­си­те­лей мо­е­го дара. Слиш­ком уж ред­кая и бра­ко­ван­ная мне до­ста­лась му­та­ция.

Я при­крыл гла­за, ста­ра­ясь не за­сто­нать в го­лос. Сквозь ту­ман от­ча­я­ния в моей гу­дя­щей го­ло­ве би­лась одна про­стая и пу­га­ю­щая мысль: я во­об­ще ни­че­го о них не знаю. Сколь­ко они жи­вут? Сто­ле­тия? Ты­ся­че­ле­тия? Вся наша хва­ле­ная ака­де­ми­че­ская на­у­ка о де­мо­нах, все эти тол­стые фо­ли­ан­ты в биб­лио­те­ках Ко­ми­те­та сво­ди­лись к жал­ким кро­хам ин­фор­ма­ции.

Мы зна­ли толь­ко один неоспо­ри­мый, ис­то­ри­че­ский факт: несколь­ко сто­ле­тий на­зад ткань на­шей ре­аль­но­сти про­сто трес­ну­ла по швам. Про­изо­шел так на­зы­ва­е­мый Ве­ли­кий Раз­лом. Вол­на сти­хий­ных бед­ствий на­кры­ла пла­не­ту - зем­ле­тря­се­ния, цу­на­ми и ура­га­ны. Имен­но то­гда и на­ча­ли от­кры­вать­ся пер­вые пуль­си­ру­ю­щие, баг­ро­вые раны пор­та­лов. Из этих пы­ла­ю­щих дыр в наш мир хлы­ну­ли они — ле­ги­о­ны ро­га­тых тва­рей, дви­жи­мых пер­во­быт­ным го­ло­дом и жаж­дой чу­жо­го эфи­ра. Они не про­сто уби­ва­ли на ме­сте. Они по­хи­ща­ли лю­дей, де­сят­ка­ми и сот­ня­ми утас­ки­вая кри­ча­щих бе­до­лаг в свои ин­фер­наль­ные норы. Что имен­но они де­ла­ли с плен­ни­ка­ми на про­тя­же­нии всех этих ве­ков? Жра­ли их жи­вьем? Ста­ви­ли жут­кие экс­пе­ри­мен­ты? Ис­поль­зо­ва­ли как жи­вые ба­та­рей­ки для сво­ей из­вра­щен­ной ма­гии? У че­ло­ве­че­ства оста­ва­лись толь­ко ги­по­те­зы, от ко­то­рых се­де­ли во­ло­сы.

За про­шед­шие сто­ле­тия на­хо­ди­лись смель­ча­ки — про­слав­лен­ные бо­е­вые маги, ге­рои в си­я­ю­щей броне, це­лые от­ря­ды от­ча­ян­ных со­рви­го­лов. Они с ору­жи­ем на­пе­ре­вес и за­кли­на­ни­я­ми на устах ша­га­ли в за­кры­ва­ю­щи­е­ся па­сти де­мо­ни­че­ских врат, кля­нясь при­не­сти свет в это цар­ство тьмы и спа­сти невин­ных. Но ни один из них... во­об­ще ни один че­ло­век так и не вер­нул­ся об­рат­но. Ти­ши­на и мрак по­гло­ти­ли их без остат­ка. А со­тво­рить нечто по­доб­ное, ис­кус­ствен­но про­бить брешь в Ин­фер­но с на­шей сто­ро­ны, не мог­ли даже ве­ли­чай­шие ар­хи­ма­ги.

Би­лет в это ме­сто все­гда вы­пи­сы­вал­ся толь­ко в один ко­нец. И вот те­перь я вы­тя­нул свой.

Я здесь. По ту сто­ро­ну про­кля­то­го пор­та­ла. В са­мом серд­це чер­то­во­го Ин­фер­но.

Мое пле­чо боль­но уда­ри­лось о что-то твер­дое, из­дав­шее су­хой хруст. Я ско­сил гла­за. В по­лу­мет­ре от мо­е­го лица, вжав­шись в пыль, ле­жал че­ло­ве­че­ский ске­лет. Ко­сти были неесте­ствен­но жел­ты­ми. Груд­ная клет­ка была про­лом­ле­на внутрь, слов­но по ней уда­ри­ли та­ра­ном, а фа­лан­ги паль­цев на­мерт­во вце­пи­лись в тре­щи­ны ка­мен­но­го пола — бе­до­ла­га от­ча­ян­но пы­тал­ся уполз­ти в свои по­след­ние се­кун­ды. Кто это был? Та­кой же «счаст­лив­чи­к», как я, об­ла­да­тель осо­бо­го про­кля­то­го дара, вы­тя­ну­тый из сво­е­го мира? Или про­сто слу­чай­ный, ни в чем не по­вин­ный кре­стья­нин, ко­то­ро­го эти тва­ри ута­щи­ли по­сре­ди бе­ло­го дня из глу­хой де­ре­вуш­ки ради за­ба­вы или про­пи­та­ния? Я смот­рел в пу­стые глаз­ни­цы че­ре­па, и меня про­брал озноб. Прой­дет со­всем немно­го вре­ме­ни, моя плоть сгни­ет или бу­дет со­жра­на, и кто-то дру­гой, кого по­во­ло­кут по это­му же ко­ри­до­ру, бу­дет с ужа­сом смот­реть уже на мой ух­мы­ля­ю­щий­ся ске­лет, ду­мая те же са­мые мыс­ли.

Сколь­ко мы так та­щи­лись — не знаю. Часы или ми­ну­ты, вре­мя здесь ощу­ща­лось как вяз­кий ки­сель. Но, судя по сип­ло­му, тя­же­ло­му ды­ха­нию надо мной, ро­га­тые гро­ми­лы на­ча­ли вы­ды­хать­ся. Их хват­ка на моих ло­дыж­ках ста­ла не та­кой же­лез­ной, они то и дело по­скаль­зы­ва­лись. Оно и по­нят­но. Силь­вестр и Соня знат­но их по­тре­па­ли. Мои кон­во­и­ры были из­би­ты, обо­жже­ны и ис­то­ще­ны. С де­ся­ток их ин­фер­наль­ных со­бра­тьев на­все­гда оста­лись ле­жать на полу в Ко­ми­те­те. Жаль толь­ко, что не все...

При мыс­ли о Ко­ми­те­те серд­це бо­лез­нен­но ек­ну­ло, а гла­за за­щи­па­ло от непро­ше­ных, злых слез, ко­то­рые тут же про­чер­ти­ли свет­лые до­рож­ки на гряз­ном лице. Как же всё это неспра­вед­ли­во. Силь­вестр... спо­кой­ный, но увле­чен­ный учи­тель, ко­то­рый успел про­ве­сти для меня все­го один, мать его, на­сто­я­щий вне­класс­ный урок, и тот за­кон­чил­ся бой­ней. Ры­жая стер­ва Соня... да, она была вы­со­ко­мер­ной за­но­зой, но она не раз­ду­мы­вая вста­ла ря­дом, от­би­ва­лась от вра­гов и за­кры­ва­ла меня со­бой. А Ку­вал­да... Этот огром­ный, пу­га­ю­щий, но по­че­му-то вы­зы­ва­ю­щий до­ве­рие здо­ро­вяк чис­лит­ся про­пав­шим без ве­сти уже несколь­ко дней. И все они по­стра­да­ли, ис­тек­ли кро­вью или по­гиб­ли толь­ко по од­ной при­чине. Из-за меня.

Всё по­то­му, что я — Фалт. Но­си­тель са­мо­го иди­от­ско­го дара-про­кля­тия в ис­то­рии ма­гии. Ма­гия льда. Аб­со­лют­ный, бес­по­лез­ный ноль. Ка­кая от нее поль­за, если она ра­бо­та­ет толь­ко в ближ­нем бою? Ка­кой смысл мо­ро­зить кому-то глот­ку го­лы­ми ру­ка­ми, если силь­ней­шие маги это­го и дру­гих ми­ров тво­рят свою чу­до­вищ­ную волш­бу, на­хо­дясь за де­сят­ки мет­ров, раз­ры­вая про­стран­ство од­ним уда­ром по­со­ха? В той ум­ной книж­ке, ко­то­рую я на­шел в биб­лио­те­ке, было на­пи­са­но, что Фал­ты жи­вут недол­го по «эфир­но-ма­ги­че­ским при­чи­на­м». Ре­зерв вы­жи­га­ет их из­нут­ри. Смеш­но. В моем слу­чае ко­нец при­дет по ба­наль­ным фи­зи­че­ским при­чи­нам — от по­те­ри кро­ви, бо­ле­во­го шока или сло­ман­ной шеи. Это и прав­да про­кля­тие. И те­перь оно убьет не толь­ко меня, но и всех, кто имел неосто­рож­ность ока­зать­ся ря­дом.

Вдруг ткань моих шта­нов на бед­ре су­до­рож­но за­дер­га­лась. Сквозь пуль­си­ру­ю­щую боль я по­чув­ство­вал там воз­ню. Мой кар­ман за­хо­дил хо­ду­ном, и на­ру­жу про­тис­ну­лась кро­шеч­ная, уса­тая мор­доч­ка. Дру­жок. Мой ма­лень­кий, дур­ной пи­то­мец. Обыч­ная зем­ная лас­ка. Этот пу­ши­стый иди­от ныр­нул ко мне в са­мую по­след­нюю, ро­ко­вую се­кун­ду, пря­мо пе­ред тем, как че­лю­сти пор­та­ла за­хлоп­ну­лись.

Его чер­ный нос-пу­гов­ка бе­ше­но за­дви­гал­ся, втя­ги­вая удуш­ли­вый, тя­же­лый воз­дух Ин­фер­но. За­па­хи серы и гни­ю­щей кро­ви были для него в но­вин­ку, но стра­ха в его кро­хот­ных глаз­ках я не уви­дел. Вы­брав­шись из кар­ма­на це­ли­ком, зве­рек лов­ко вска­раб­кал­ся по моей изо­дран­ной фут­бол­ке и за­прыг­нул пря­мо на грудь. Де­мо­ны, та­щив­шие меня за ноги, это­го ма­нев­ра не за­ме­ти­ли — спи­ной они, к сча­стью, ви­деть не уме­ли. Дру­жок об­ню­хал мое пе­ре­пач­кан­ное кро­вью лицо, за­гля­нул мне пря­мо в гла­за и, смеш­но дер­нув уша­ми, вы­дал:

— Пи! — тихо, но с ка­кой-то аб­со­лют­но нездеш­ней ре­ши­мо­стью писк­нул он.

А за­тем кро­шеч­ный ко­мок меха пре­вра­тил­ся в ко­рич­не­вую мол­нию. Рез­ко раз­вер­нув­шись, Дру­жок пу­лей сле­тел с моей гру­ди и бро­сил­ся на бли­жай­ше­го кон­во­и­ра — того са­мо­го здо­ро­вя­ка, у ко­то­ро­го на по­я­се бол­та­лась ши­пас­тая ду­би­на. Кро­хот­ные, как иго­лоч­ки, ког­ти впи­лись в гру­бую, по­хо­жую на тол­стую ко­жу­ру ба­кла­жа­на, плоть де­мо­на. Тварь от неожи­дан­но­сти хрюк­ну­ла, раз­жа­ла паль­цы на моей ло­дыж­ке и неук­лю­же за­шле­па­ла ла­до­ня­ми по соб­ствен­ной ноге, пы­та­ясь смах­нуть с себя шуст­рую ще­ко­чу­щую дрянь.

Вто­рой кон­во­ир оста­но­вил­ся. Моя ле­вая нога с глу­хим сту­ком упа­ла на кам­ни. Этот ту­го­дум про­сто за­мер на ме­сте, тупо пя­лясь на сво­е­го на­пар­ни­ка, ко­то­рый вдруг на­чал вы­пи­сы­вать крен­де­ля, пры­гать на од­ной ноге и ярост­но лу­пить себя по ляж­кам.

А Дру­жок был вез­де. Он ра­бо­тал как мох­на­тая цир­ку­ляр­ная пила: взмыл по бед­ру, юрк­нул под рем­ни гру­бой бро­ни, остав­ляя за со­бой це­поч­ки кро­во­то­ча­щих ца­ра­пин. И, на­ко­нец, со­вер­шил от­ча­ян­ный пры­жок. Он вце­пил­ся пря­мо в урод­ли­вую мор­ду де­мо­на, на­мерт­во, хват­кой буль­до­га со­мкнув че­лю­сти на его хря­ще­ва­том носу. Зве­рек дико из­ви­вал­ся, рвал ког­тя­ми щеки и ве­ре­щал. Де­мон, явно не ожи­дав­ший та­ко­го пер­во­быт­но­го на­по­ра от шма­ко­дяв­ки раз­ме­ром с его соб­ствен­ный па­лец, за­мер. Он ско­сил на­ли­тые кро­вью гла­за к пе­ре­но­си­це, си­лясь раз­гля­деть ви­ся­щую на нем ярость.

И тут мозг вто­ро­го ро­га­то­го на­ко­нец-то вы­дал ге­ни­аль­ное так­ти­че­ское ре­ше­ние. Он ре­шил прий­ти на по­мощь со­бра­ту. Прак­ти­че­ски не це­лясь, он с мо­гу­чим хе­ка­ньем взмах­нул сво­ей пу­до­вой ду­би­ной и со всей дури об­ру­шил её... пря­мо в то ме­сто, где долю се­кун­ды на­зад из­ви­ва­лась лас­ка.

Но Дру­жок уже раз­жал че­лю­сти и кам­нем упал вниз. Раз­дал­ся тош­но­твор­ный, влаж­ный хруст. Ду­би­на с чав­ка­ю­щим зву­ком встре­ти­лась с ли­цом пер­во­го де­мо­на, сми­ная его, как гни­лую тык­ву. Че­реп тва­ри взо­рвал­ся. На мою щеку брыз­нул го­ря­чий, гу­стой и лип­кий фон­тан чер­ной кро­ви впе­ре­меш­ку с оскол­ка­ми ко­стей. Я за­жму­рил­ся, не по­ни­мая: то ли этот иди­от ре­аль­но про­мах­нул­ся по Друж­ку, то ли ре­шил, что ам­пу­та­ция го­ло­вы — луч­шее сред­ство от шер­стя­ных блох. Гро­ми­ла с раз­моз­жен­ным че­ре­пом рух­нул на ко­ле­ни, а за­тем за­ва­лил­ся на бок.

Тем вре­ме­нем Дру­жок, мяг­ко при­зем­лив­шись на ка­мен­ный пол, даже не по­ду­мал спа­сать­ся бег­ством. Он взды­бил шерсть так, что стал ка­зать­ся втрое боль­ше, вы­гнул спи­ну ду­гой и из­дал ши­пя­щее стре­ко­та­ние. А за­тем мед­лен­но, угро­жа­ю­ще на­чал на­сту­пать на убий­цу с ду­би­ной. Де­мон, оша­лев­ший от того, что толь­ко что соб­ствен­ны­ми ру­ка­ми уко­ко­шил на­пар­ни­ка, и на­пу­ган­ный этой ин­фер­наль­ной агрес­си­ей кро­шеч­но­го зем­но­го хищ­ни­ка, по­пя­тил­ся. Шаг, вто­рой. Его тя­же­лая ко­пы­то­об­раз­ная нога за­пну­лась о неров­ность пола. Ро­га­тый взмах­нул ру­ка­ми, те­ряя рав­но­ве­сие, и с гро­хо­том рух­нул на спи­ну, чу­дом не рас­плю­щив мне ноги.

Его урод­ли­вая, клы­ка­стая мор­да ока­за­лась пря­мо на­про­тив мо­е­го лица. Он тя­же­ло ды­шал, мор­гая и пы­та­ясь сфо­ку­си­ро­вать взгляд на Друж­ке.

Это был шанс. Мой един­ствен­ный, черт возь­ми, шанс. Одно ма­лень­кое, кро­хот­ное окно в се­кун­ду.

Со­брать те жал­кие кру­пи­цы силы, что оста­лись на са­мом дне ис­сох­ше­го эфир­но­го ко­лод­ца. Про­пу­стить их че­рез тело, не щадя ка­на­лов. Пу­стить лед по за­мер­за­ю­щим ве­нам. Мой мозг от­клю­чил всю ло­ги­ку, все стоп-кра­ны и ин­стинк­ты са­мо­со­хра­не­ния. Я не ду­мал о по­след­стви­ях — лишь кон­цен­три­ро­вал всю внут­рен­нюю энер­гию аб­со­лют­но­го нуля на кон­чи­ках сво­их паль­цев. Я взвыл от неве­ро­ят­ной, раз­ди­ра­ю­щей боли, ко­гда дер­нул сво­ей пра­вой, сло­ман­ной ру­кой. Бе­лая вспыш­ка аго­нии разо­рва­ла пле­чо, ко­гда оскол­ки ко­стей по­тер­лись друг о дру­га, но я за­ста­вил свои скрю­чен­ные паль­цы на­мерт­во, как сталь­ной кап­кан, со­мкнуть­ся на ши­ро­ком, пуль­си­ру­ю­щем гор­ле де­мо­на.

Ма­гия, ко­то­рой, по сути, уже не долж­но было остать­ся, вы­рва­лась на­ру­жу по­след­ним, от­ча­ян­ным рыв­ком. Она уда­ри­ла не как за­кли­на­ние, а как про­кля­тие. Из кон­чи­ков моих паль­цев, сквозь кожу де­мо­на, со сви­стом вы­рва­лись пять ле­дя­ных игл тол­щи­ной с ка­ран­даш. Они про­ши­ли его плоть на­сквозь, как мас­ло. Про­би­ли тол­стые, смо­ля­ные ар­те­рии, вскры­ли хря­щи ды­ха­тель­ных пу­тей. Ма­гия мгно­вен­но вы­мо­ра­жи­ва­ла всё во­круг себя: рука тут же по­кры­лась плот­ной кор­кой инея, а шея де­мо­на с гром­ким трес­ком оле­де­не­ла. Из ра­зи­ну­той па­сти тва­ри вме­сто кри­ка вы­рва­лось гу­стое об­ла­ко ле­дя­но­го пара, а сле­дом толч­ка­ми хлы­ну­ла чер­ная кровь, ко­то­рая тут же за­сты­ва­ла баг­ро­вы­ми со­суль­ка­ми у меня на щеке и на полу.

Это были му­чи­тель­но дол­гие три се­кун­ды. Де­мон дер­гал­ся, су­чил но­га­ми, а я да­вил, вли­вая в него смерть. На­ко­нец, он про­тяж­но, сип­ло хрип­нул и об­мяк. Его остек­ле­нев­шие гла­за уста­ви­лись сквозь меня в туск­ло осве­щен­ный ко­ри­дор.

Я убил его.

И всё мог­ло бы сло­жить­ся про­сто за­ме­ча­тель­но. Пре­крас­но, ока­жись у меня силы не то что бе­жать, а хотя бы при­под­нять го­ло­ву. Весь­ма кста­ти при­шлась бы воз­мож­ность от­це­пить сло­ман­ную руку, на­мерт­во при­мёрз­шую к об­ле­де­нев­шей шее это­го ги­ган­та вме­сте с гип­сом. Но вен­цом мо­е­го «ве­зе­ни­я» ста­ло от­сут­ствие ин­те­ре­са к это­му пе­ре­по­ло­ху со сто­ро­ны того, кто шел впе­ре­ди. Но, ви­ди­мо, на небе­сах ре­ши­ли, что ли­мит чу­дес для меня ис­чер­пан.

— Пи! — Дру­жок нерв­но за­вер­тел­ся на ме­сте, тре­вож­но втя­ги­вая но­сом воз­дух.

— Беги... ду­рак мел­кий... — про­хри­пел я, за­хле­бы­ва­ясь кашлем.

Коз­ло­маг. Этот ублю­док, ко­то­рый всё это вре­мя чин­но ша­гал впе­ре­ди на­шей про­цес­сии, не обо­ра­чи­ва­ясь, уже сто­ял к нам ли­цом. Он раз­вер­нул­ся на шум па­да­ю­щих тел и сей­час при­бли­жал­ся ко мне огром­ны­ми, бес­шум­ны­ми, по­чти ко­ша­чьи­ми скач­ка­ми. Еще на бегу он про­бор­мо­тал ка­кую-то ко­рот­кую фра­зу на сво­ем ши­пя­щем язы­ке, от­че­го на­вер­шие его рез­но­го по­со­ха на­ли­лось баг­ро­вым све­том, пуль­си­ру­ю­щим в такт его ша­гам.

Дру­жок ока­зал­ся со­об­ра­зи­тель­нее меня: по­няв, что про­тив это­го су­ще­ства его ког­ти и зубы бес­силь­ны, он чер­ной те­нью мет­нул­ся куда-то под об­лом­ки ста­туй. Боль­ше я его не ви­дел и не слы­шал. Лишь бы вы­жил.

Де­мон-маг пре­одо­лел рас­сто­я­ние за пару се­кунд. Но при­бли­жать­ся ко мне вплот­ную, как эти два ту­по­го­ло­вых гро­ми­лы, он не стал. Он рез­ко оста­но­вил­ся на рас­сто­я­нии двух мет­ров — иде­аль­ная ди­стан­ция, что­бы я не мог до него до­тя­нуть­ся даже тео­ре­ти­че­ски, а он ви­дел всё как на ла­до­ни. Его фи­о­ле­то­вые гла­за про­бе­жа­лись по ме­сту бой­ни: раз­би­тый в кашу че­реп од­но­го, об­ле­де­нев­шая, как ку­сок мяса в мо­ро­зил­ке, шея вто­ро­го и я — жал­кий, дро­жа­щий ку­сок пло­ти, при­ко­ван­ный льдом к тру­пу. Маг быст­ро, про­фес­си­о­наль­но огля­дел­ся по сто­ро­нам, вы­ис­ки­вая ту са­мую угро­зу, что по­ло­жи­ла его бой­цов. Он явно не по­ве­рил, что это сде­лал толь­ко я.

— Ну что... коз­ли­на ро­га­тая... — спле­вы­вая на пол слю­ну по­по­лам с кро­вью, про­хри­пел я, си­лясь ото­рвать руку. Мой го­лос дро­жал, но в нем еще оста­ва­лась зло­ба. — Под­хо­ди! Да­вай! И тебе вса­жу по са­мые...

До­го­во­рить этот ублю­док мне не дал. Ни грам­ма яро­сти. Ни­ка­ких лиш­них слов, из­де­ва­тельств или па­фос­ных ре­чей. Толь­ко хо­лод­ный рас­чет. Рез­ким, от­то­чен­ным до иде­а­ла и со­вер­шен­но мол­ние­нос­ным дви­же­ни­ем коз­ло­маг взмах­нул сво­им баг­ро­вым по­со­хом, не схо­дя с ме­ста, и с су­хим сту­ком кос­нул­ся мо­е­го лба.

Мир мгно­вен­но, без зву­ка и со­про­тив­ле­ния, по­гру­зил­ся во тьму…