Часть VIII

Спу­стя несколь­ко дней по­сле того ин­ци­ден­та в ее доме, Сен­джу, слов­но пом­ня о соб­ствен­ных сло­вах, ис­чез из ее поля зре­ния, не по­ка­зы­ва­ясь под ка­ким бы то ни было пред­ло­гом. Изу­на, на­ко­нец, смог­ла вдох­нуть пол­ной гру­дью, из­ба­вив­шись от на­вяз­чи­во­го над­зо­ра. С од­ной сто­ро­ны, она осо­зна­ва­ла мо­ти­вы Ха­ши­ра­мы: на­вер­ня­ка тот, едва узнав о ее ра­не­нии, уже ло­мал го­ло­ву над тем, как объ­яс­нит все Ма­да­ре, и ее ско­рей­шее вы­здо­ров­ле­ние ста­ло для него пер­во­сте­пен­ной за­да­чей. Но с дру­гой – вски­па­ла ярость от того, что ее вос­при­ни­ма­ли как нера­зум­ное дитя, не спо­соб­ное по­за­бо­тить­ся о себе. Как, в кон­це кон­цов, она вы­жи­ва­ла до это­го?

Впро­чем, вре­ме­ни пре­да­вать­ся го­рест­ным раз­ду­мьям не оста­ва­лось: день при­над­ле­жал тре­ни­ров­кам Ка­га­ми. Как ни же­ла­ла она огра­дить это­го ре­бен­ка от гря­ду­щих бед, по­да­рить ему без­мя­теж­ное дет­ство, тень Пер­вой ми­ро­вой вой­ны уже сгу­ща­лась над го­ри­зон­том. Со­всем ско­ро, бу­дучи под­рост­ком, Ка­га­ми ока­жет­ся в ко­ман­де со­про­вож­де­ния Сен­джу. Но сам Учи­ха, ка­за­лось, про­ти­вил­ся ее стрем­ле­ни­ям, с упор­ством тре­буя тре­ни­ро­вок и из­бе­гая за­ня­тий, где мог­ла по­стра­дать её по­вре­жден­ная рука. Так, их дни на­пол­ни­лись ме­та­ни­ем ку­на­ев и сю­ри­ке­нов, а так­же изощ­рен­ной иг­рой в прят­ки, где они, с за­кры­ты­ми гла­за­ми, на­хо­ди­ли друг дру­га по едва уло­ви­мым от­го­лос­кам ча­к­ры.

И лишь ко­гда рука пе­ре­ста­ла на­по­ми­нать о себе по­сто­ян­ны­ми им­пуль­са­ми боли, она по­яви­лась на по­ро­ге ка­би­не­та Хока­ге. Вре­ми лен­тяй­ни­чать у нее нет. Вско­ре в де­ревне по­явит­ся пред­ста­ви­те­ли Во­до­во­ро­та, Ха­ши­ра­ма же­нить­ся, а Ма­да­ра дол­жен по­ки­нуть де­рев­ню не по­лу­чив под­держ­ки. По­след­нее ко­неч­но же не бу­дет, а пер­вое неиз­беж­но. Имен­но по­это­му она сей­час сто­ит пе­ред сто­лом Ха­ши­ра­мы, цеп­ким взгля­дом смот­ря на Сен­джу.

– Как ты себя чув­ству­ешь, Изу­на? – Ха­ши­ра­ма опе­ре­жа­ет её с во­про­сом, преж­де чем ку­но­и­чи успе­ва­ет вы­мол­вить хоть сло­во. В его гла­зах пле­щет­ся ис­крен­нее бес­по­кой­ство, что нель­зя ска­зать о его бра­те, про­жи­га­ю­щем её на­стой­чи­вым взгля­дом, пол­ным нескры­ва­е­мо­го по­до­зре­ния. Учи­ха ста­ра­ет­ся не под­да­вать­ся это­му дав­ле­нию.

– Я до­ста­точ­но вос­ста­но­ви­лась для про­дол­же­ния раз­вед­ки, – де­вуш­ка едва за­мет­но усме­ха­ет­ся, зная, что этих слов явно бу­дет недо­ста­точ­но, что­бы успо­ко­ить Хока­ге. Где-то сбо­ку раз­да­ет­ся недо­воль­ное цы­ка­нье То­би­ра­мы. С мо­мен­та ее по­яв­ле­ния в ка­би­не­те он не от­ры­вал взгля­да, пы­та­ясь про­чи­тать ее со­сто­я­ние по язы­ку тела. Она умыш­лен­но сто­ит к нему бо­ком, пря­ча по­вре­жден­ную руку из поля его зре­ния, и это едва ли не един­ствен­ный спо­соб по­нять, на­сколь­ко прав­ди­вы ее сло­ва о вос­ста­нов­ле­нии.

– Вос­ста­нов­ле­ние за­клю­ча­лось в тре­ни­ров­ках де­тей? Или в тре­ни­ров­ках, о ко­то­рых тебе на­сто­я­тель­но ре­ко­мен­до­ва­ли за­быть? – В от­вет на его недо­воль­ный тон Учи­ха не мо­жет сдер­жать усмеш­ки. По­во­ра­чи­ва­ясь к сто­лу То­би­ра­мы, она на­кло­ня­ет го­ло­ву на­бок и на­смеш­ли­во вски­ды­ва­ет бровь.

– Все еще сле­дишь за мной, Сен­джу? – Она, при­знать­ся, ду­ма­ла, что по­сле его пре­зри­тель­но­го фыр­ка­нья о её ре­бя­че­ском по­ве­де­нии, он оста­вит по­пыт­ки опе­кать ее. Но ока­за­лось, что он про­сто тща­тель­но скры­вал свое при­сут­ствие, что­бы она не за­ме­ти­ла его слеж­ки. То­би­ра­ма хму­рит­ся, едва за­мет­но стис­ки­вая зубы. Его гла­за, обыч­но хо­лод­ные и рас­чет­ли­вые, на мгно­ве­ние вспы­хи­ва­ют нескры­ва­е­мым раз­дра­же­ни­ем. Мол­ча­ние ста­но­вит­ся крас­но­ре­чи­вее лю­бых слов, под­твер­ждая ее право­ту. Изу­на по­бед­но вски­ды­ва­ет го­ло­ву, на­сла­жда­ясь неболь­шим три­ум­фом.

– До­воль­но, – вме­ши­ва­ет­ся Ха­ши­ра­ма, чув­ствуя, как на­пря­же­ние в ком­на­те на­рас­та­ет. – Изу­на, я ценю твое рве­ние, но мне нуж­но быть уве­рен­ным, что ты пол­но­стью вос­ста­но­ви­лась. От­дох­ни еще пару дней, а раз­вед­ку мы мо­жем по­ру­чить кому-ни­будь дру­го­му. - Ар­гу­мент ра­зум­ный, но Изу­на ка­ча­ет го­ло­вой. Она пре­крас­но по­ни­ма­ет, что вре­мя не ждет, и чем доль­ше она бу­дут мед­лить, тем боль­ше шан­сов у ис­то­рии вновь вер­нуть­ся к ори­ги­на­лу.

– Мне хва­ти­ло от­ды­ха, Ха­ши­ра­ма. Я обе­щаю быть осто­рож­ной и не рис­ко­вать без необ­хо­ди­мо­сти, – твер­до про­из­но­сит де­вуш­ка, ста­ра­ясь убе­дить его в сво­ей право­те. Хока­ге за­дум­чи­во смот­рит на нее, взве­ши­вая все за и про­тив. То­би­ра­ма по-преж­не­му мол­чит, но по его лицу вид­но, что он не одоб­ря­ет эту за­тею. В кон­це кон­цов, Ха­ши­ра­ма взды­ха­ет и ки­ва­ет.

– Хо­ро­шо, но учи­ты­вая твою по­след­нюю мис­сию, я со­гла­сен лишь с од­ним усло­ви­ем. Ты пой­дешь с То­би­ра­мой. – Услы­шав по­след­ние сло­ва, Учи­ха под­жи­ма­ет губы. Взгляд Изу­ны мгно­вен­но ста­но­вит­ся ле­дя­ным, вся ее недав­няя по­бе­да над То­би­ра­мой ис­па­ря­ет­ся. Идти на мис­сию с ним? Это хуже, чем остать­ся дома. Она пре­крас­но зна­ет, что он бу­дет сле­дить за каж­дым ее ша­гом, кри­ти­ко­вать каж­дое ре­ше­ние и в слу­чае ма­лей­шей ошиб­ки без ко­ле­ба­ний до­ло­жит Ха­ши­ра­ме. Но от­кры­то воз­ра­жать она не мо­жет, Хока­ге уже при­нял ре­ше­ние.

— Хо­ро­шо, — сухо от­ре­за­ла Изу­на, ста­ра­ясь скрыть вол­ну разо­ча­ро­ва­ния. Она вновь по­вер­ну­лась к То­би­ра­ме и встре­ти­лась с его непро­ни­ца­е­мым взгля­дом, в ко­то­ром не чи­та­лось ни­че­го, кро­ме без­раз­ли­чия. Он явно тоже не ис­пы­ты­вал вос­тор­га от пер­спек­ти­вы ра­бо­тать с ней, но при­ка­зы Хока­ге не об­суж­да­ют­ся. Ха­ши­ра­ма об­лег­чен­но вы­дох­нул. Он был рад, что ему уда­лось най­ти ком­про­мисс, ко­то­рый, как ему ка­за­лось, устро­ит обе сто­ро­ны. Хотя, судя по мрач­ным ли­цам Изу­ны и То­би­ра­мы, эта ра­дость была, как ми­ни­мум, преж­де­вре­мен­ной.

Под­жав губы в тон­кую ли­нию, она едва за­мет­но кив­ну­ла и, рез­ко раз­вер­нув­шись, по­спе­ши­ла по­ки­нуть ка­би­нет. Внут­ри кло­ко­та­ло раз­дра­же­ние, вы­зван­ное мыс­ля­ми о бу­ду­щем ком­па­ньоне. Ед­кие сло­ва го­то­вы были со­рвать­ся с язы­ка, об­жечь слов­но ки­пя­ток, но дан­ное бра­ту обе­ща­ние за­став­ля­ло стис­нуть зубы и бе­жать прочь от Сен­джу, уне­стись по­даль­ше, что­бы дать волю кло­ко­чу­щим чув­ствам, без по­след­ствий для по­след­них.

*****

На рас­све­те, у во­рот де­рев­ни, Изу­на тщет­но пы­тал­ся скрыть пре­да­тель­ский зе­вок, пря­ча по­блед­нев­шее от уста­ло­сти лицо в вы­со­ком во­ро­те. Бес­сон­ная ночь, со­ткан­ная из пла­нов и стра­те­гий, из­ма­ты­ва­ю­щих мыс­лей о де­та­лях пред­сто­я­щей раз­вед­ки, да­ва­ла о себе знать. Ме­ди­ки, хоть и с неохо­той, поз­во­ли­ли ей вер­нуть­ся к мис­си­ям, но на­сто­я­тель­но про­си­ли со­блю­дать осто­рож­ность: от­го­лос­ки ча­к­ры хво­ста­то­го зве­ря все еще мог­ли ока­зы­вать вли­я­ние на ее тело. Сен­джу, на­блю­дая за оче­ред­ной по­пыт­кой Учи­хи скрыть зе­вок, лишь силь­нее хму­рил­ся.

Раз­ми­ная за­тек­шую шею, он глу­хо вор­чал сквозь стис­ну­тые зубы:

— На­де­юсь, это за­кон­чит­ся быст­ро.

— Я тоже не в вос­тор­ге, Сен­джу. Но твой брат по-преж­не­му счи­та­ет, что мне нуж­на опе­ка даже в обыч­ной раз­вед­ке. По­это­му, стис­ни зубы и тер­пи, — Изу­на по­ста­ра­лась вло­жить в свой от­вет ле­дя­ное без­раз­ли­чие. Ей было аб­со­лют­но все рав­но, с То­би­ра­мой она от­пра­вит­ся на эту мис­сию или с кем-то дру­гим. Нет вре­ме­ни на скло­ки. Тем бо­лее Сен­джу не са­мый пло­хой ва­ри­ант, и она это пре­крас­но по­ни­ма­ла. Вы­да­вив из себя по­до­бие улыб­ки, она вы­шла из де­рев­ни, спи­ной ощу­щая, как То­би­ра­ма неслыш­но на­сти­га­ет ее.

Солн­це роб­ко лас­ка­ло вер­хуш­ки де­ре­вьев, окра­ши­вая лист­ву в от­тен­ки чер­вон­но­го зо­ло­та. Утрен­няя про­хла­да роб­ко про­би­ра­лась сквозь тон­кую ткань одеж­ды, То­би­ра­ма, шед­ший ря­дом был со­сре­до­то­чен до мрач­но­сти, и на­сто­ро­жен­но ощу­пы­вал взгля­дом каж­дый куст, каж­дую игру тени.

"Па­ра­но­ик," – мельк­ну­ла мысль у Изу­ны, но вслух она про­мол­ча­ла. В их шат­ком по­ло­же­нии лю­бое неосто­рож­ное сло­во мог­ло под­жечь тле­ю­щий фи­тиль кон­флик­та. А ей это было со­вер­шен­но не нуж­но. Лес на гра­ни­це тер­ри­то­рий встре­тил их мо­гиль­ной ти­ши­ной, ко­то­рую едва на­ру­ша­ло роб­кое ще­бе­та­ние ред­ких птиц. Изу­на дви­га­лась, ста­ра­ясь уло­вить ма­лей­шие из­ме­не­ния в окру­жа­ю­щей сре­де. Остат­ки ча­к­ры хво­ста­то­го мог­ли иг­рать злую шут­ку с ее вос­при­я­ти­ем, ис­ка­жая саму ткань ре­аль­но­сти. По­это­му она до­ве­ря­ла сво­им обострен­ным чув­ствам, но не от­клю­ча­ла и ин­ту­и­цию.

Вне­зап­но То­би­ра­ма за­мер, рез­ко вски­нув руку. Изу­на мгно­вен­но оста­но­ви­лась, всмат­ри­ва­ясь в непро­гляд­ную чащу. Она чув­ство­ва­ла что-то… неуло­ви­мое, но зло­ве­щее. Воз­дух слов­но на­элек­три­зо­вал­ся, пред­ве­щая неми­ну­е­мую опас­ность.

— Здесь кто-то есть, — про­шеп­тал То­би­ра­ма, его го­лос зву­чал на­тя­ну­то, как стру­на. Изу­на без­молв­но кив­ну­ла, ак­ти­ви­руя ша­рин­ган. В баг­ро­вом све­те ее глаз от­ра­жа­лась лишь одна без­жа­лост­ная ис­ти­на: им здесь явно не рады.Гла­за Изу­ны мгно­вен­но вы­хва­ти­ли из су­мра­ка леса очер­та­ния фи­гур, при­та­ив­ших­ся в тени де­ре­вьев. Несколь­ко де­сят­ков ши­но­би, скры­вав­ших свои лица под мас­ка­ми, окру­жа­ли их по­лу­коль­цом. От их тел ис­хо­ди­ла тем­ная, гне­ту­щая аура, слов­но они были по­рож­де­ни­ем са­мой тьмы. Изу­на не узна­ва­ла опо­зна­ва­тель­ные зна­ки на их бан­да­нах. Неиз­вест­ные. Еще хуже. То­би­ра­ма, не до­жи­да­ясь ко­ман­ды, сло­жил пе­ча­ти. Во­круг них взмет­нул­ся вихрь воды, со­зда­вая непро­ни­ца­е­мую за­ве­су. Он дей­ство­вал быст­ро и эф­фек­тив­но, слов­но от­ра­бо­тал все эти дви­же­ния ты­ся­чи раз. Изу­на мол­ча на­блю­да­ла за ним, оце­ни­вая его дей­ствия. В глу­бине души она при­зна­ва­ла, что То­би­ра­ма был ге­ни­ем в сво­ем деле, неза­ви­си­мо от их лич­ной непри­яз­ни. Изу­на зна­ла, что это лишь вре­мен­ная мера. Вода не оста­но­вит их, но даст им дра­го­цен­ные се­кун­ды на то, что­бы оце­нить си­ту­а­цию и раз­ра­бо­тать план. Она чув­ство­ва­ла, как на­пря­же­ние Сен­джу рас­тет. Она зна­ла, что он го­тов ри­нуть­ся в бой в лю­бой мо­мент, но без чет­ко­го по­ни­ма­ния, с кем они столк­ну­лись, это было бы са­мо­убий­ством.

За­ве­са воды на­ча­ла рас­се­и­вать­ся вы­дер­жав пер­вый шквал на­па­де­ния, об­на­жая още­ти­нив­ших­ся ору­жи­ем ши­но­би. Их гла­за го­ре­ли нездо­ро­вым блес­ком фа­на­тиз­ма. Один из них вы­сту­пил впе­ред. На его лице не было мас­ки, лишь шрам, пе­ре­се­кав­ший щеку. Учи­ха об­ме­ня­лась взгля­дом с муж­чи­ной, со вздо­хом вы­тас­ки­вая ка­та­ну. По­хо­же, ди­пло­ма­тии не бу­дет.

"Вот и слав­но," – про­нес­лось в го­ло­ве Изу­ны, ко­гда она пе­ре­хва­ти­ла ру­ко­ять ка­та­ны. Ее ша­рин­ган вспых­нул, вы­хва­ты­вая де­та­ли: сла­бая стой­ка, из­лиш­няя са­мо­уве­рен­ность, де­ше­вое ору­жие. Все го­во­ри­ло о том, что пе­ред ними не элит­ные бой­цы, а ско­рее на­ем­ни­ки или фа­на­ти­ки. Но и они мог­ли пред­став­лять опас­ность, осо­бен­но в та­ком ко­ли­че­стве.

Ее ка­та­на опи­са­ла смер­то­нос­ную дугу, от­се­кая путь го­во­рив­ше­му. Он даже не успел сре­а­ги­ро­вать, как лез­вие рас­сек­ло воз­дух, остав­ляя за со­бой лишь тон­кую алую по­лос­ку. Осталь­ные на­ем­ни­ки взре­ве­ли от яро­сти, бро­са­ясь впе­ред. То­би­ра­ма, не меш­кая, со­здал несколь­ко кло­нов, ко­то­рые ри­ну­лись в бой, от­вле­кая на себя часть на­па­дав­ших. Его вод­ные тех­ни­ки сдер­жи­ва­ли на­тиск, со­зда­вая бре­ши в ря­дах вра­га. Изу­на дви­га­лась с гра­ци­ей тан­цов­щи­цы, укло­ня­ясь от уда­ров и на­но­ся смер­тель­ные контр­ата­ки. Каж­дое ее дви­же­ние было вы­ве­ре­но и смер­то­нос­но. Бой за­вя­зал­ся нешу­точ­ный. Лез­вия клин­ков зве­не­ли, стал­ки­ва­ясь друг с дру­гом, воз­дух на­пол­нил­ся кри­ка­ми боли и яро­сти. Изу­на и То­би­ра­ма дей­ство­ва­ли сла­жен­но, при­кры­вая спи­ны друг дру­га. Сен­джу ма­стер­ски ис­поль­зо­вал свои тех­ни­ки, со­зда­вая во­дя­ные ло­вуш­ки и об­ру­ши­вая на вра­га мощ­ные по­то­ки воды. Учи­ха, в свою оче­редь, се­я­ла хаос в ря­дах про­тив­ни­ка, остав­ляя за со­бой лишь без­ды­хан­ные тела.

Несмот­ря на чис­лен­ное пре­вос­ход­ство, на­ем­ни­ки не мог­ли сло­мить их обо­ро­ну. Изу­на и То­би­ра­ма были слиш­ком силь­ны, слиш­ком опыт­ны. Но они по­ни­ма­ли, что это лишь во­прос вре­ме­ни. Рано или позд­но их силы ис­сяк­нут, и вра­ги возь­мут верх. Нуж­но было дей­ство­вать быст­ро, най­ти сла­бое ме­сто в обо­роне про­тив­ни­ка и на­не­сти ре­ша­ю­щий удар.

На­ко­нец-то им это уда­лось, и пе­ре­во­дя дух сре­ди де­сят­ков тру­пов, вы­ти­рая кровь с лица и ору­жия, Изу­на хму­ро огля­ды­ва­ла по­беж­ден­ных ши­но­би. Встре­ча с вра­га­ми ни­ко­гда не была, чем-то из ряда вон вы­хо­дя­ще­го. Об­ра­зо­ва­ние де­ре­вень лишь сде­ла­ла их бо­лее чис­лен­ны­ми и про­ду­ман­ны­ми - и все это лишь под­твер­жда­ет при­бли­же­ние вой­ны.

То­би­ра­ма тихо ма­те­рить­ся, ме­та­ясь гла­за­ми меж­ду те­ла­ми к Учи­хе. Его алые гла­за щу­рят­ся, преж­де чем хму­ро на­ру­шить мол­ча­ние:

— Воз­вра­ща­ем­ся в де­рев­ню. - Изу­на от­ри­ца­тель­но ка­ча­ет го­ло­вой. Рано, ей нуж­но про­дол­жить. Нуж­но кое в чем убе­дить­ся.

— Еще рано. Нуж­но идти даль­ше.

— Твоя рана от­кры­лась. Я ска­зал, воз­вра­ща­ем­ся об­рат­но. - Ку­но­и­чи удив­лен­но под­ни­ма­ет руку, с изум­ле­ние огля­ды­вая, что под бин­та­ми дей­стви­тель­но рас­пол­за­ет­ся баг­ро­вой пят­но, ко­то­рое она даже не за­ме­ти­ла, бу­дучи по­гло­щен­ная бит­вой. Цык­нув, она пря­чет руку и пе­ре­во­дит гла­за на Сен­джу. Он сто­ит в пяти ша­гах от нее, скре­стив руки на гру­ди. Мок­рые от соб­ствен­ных тех­ник бе­лые во­ло­сы опа­да­ют бес­по­ря­доч­ны­ми пря­дя­ми на хап­пу­ри, де­лая и без того веч­но недо­воль­ное лицо еще бо­лее су­ро­вым. По его виду чи­та­лось – он не на­ме­рен слу­шать воз­ра­же­ния и, если по­на­до­бит­ся, си­лой по­та­щит ее в де­рев­ню. Учи­ха фырк­ну­ла в от­вет.

— Пу­стя­ки, да­вай про­дол­жим.

— Так не тер­пит­ся сдох­нуть? — То­би­ра­ма сверк­нул гла­за­ми, и Изу­на по­чув­ство­ва­ла, как при­выч­ная ис­кра зло­сти вспых­ну­ла в ней в от­вет. Спо­рить с этим упрям­цем было бес­по­лез­но, но усту­пать – еще хуже. Ей нуж­но было уви­деть сво­и­ми гла­за­ми, убе­дить­ся, что опас­ность ми­но­ва­ла. Слиш­ком мно­гое сто­я­ло на кону.

— Я про­сто долж­на убе­дить­ся, что ото­гна­ла хво­ста­то­го до­ста­точ­но да­ле­ко от де­рев­ни, Сен­джу, — про­шеп­та­ла Изу­на, ско­рее себе, чем ему. В от­вет То­би­ра­ма лишь при­бли­зил­ся и, об­хва­тив её руку чуть выше раны, власт­но по­тя­нул за со­бой. Изу­на вздрог­ну­ла от вспых­нув­шей боли, но не со­про­тив­ля­лась. Бес­смыс­лен­но. Сен­джу по­во­лок бы её си­лой, если по­на­до­бит­ся, а каж­дое лиш­нее дви­же­ние лишь усу­губ­ля­ло му­че­ния. Она поз­во­ли­ла ему ве­сти, про­кли­ная в душе соб­ствен­ное упрям­ство и его… за­бо­ту. За­бо­ту, та­кую непри­выч­ную, та­кую чу­жую, ис­хо­дя­щую от него.

То­би­ра­ма, слов­но не за­ме­тив её мол­ча­ли­во­го со­гла­сия, лишь креп­че сжал её руку, буд­то бо­ял­ся, что она вы­рвет­ся и уне­сет­ся в неиз­вест­ном на­прав­ле­нии. Он ша­гал твер­до и быст­ро, не огля­ды­ва­ясь, буд­то зная каж­дый ка­мень на сво­ем пути. Изу­на еле по­спе­ва­ла за ним, стис­нув зубы, что­бы не из­дать ни зву­ка. Каж­дая се­кун­да от­зы­ва­лась пуль­си­ру­ю­щей бо­лью в руке, но она не поз­во­ли­ла себе ни сто­на, ни жа­ло­бы. Не хо­те­ла да­вать Сен­джу по­во­да для на­сме­шек или… этой лип­кой, уду­ша­ю­щей за­бо­ты, ко­то­рую она вос­при­ни­ма­ла как про­яв­ле­ние сла­бо­сти.

Они шли мол­ча, в ти­шине, на­ру­ша­е­мой лишь ше­ле­стом опав­шей лист­вы под но­га­ми и сбив­чи­вым, пре­ры­ви­стым ды­ха­ни­ем Изу­ны. На­ко­нец, То­би­ра­ма рез­ко оста­но­вил­ся у неболь­шо­го, жур­ча­ще­го ру­чья. При­сев на кор­точ­ки, он осто­рож­но опу­стил её руку в про­хлад­ную воду, на­чал бе­реж­но смы­вать за­пек­шу­ю­ся кровь и лип­кую грязь. Изу­на изум­лен­но на­блю­да­ла за ним, не по­ни­мая, что про­ис­хо­дит. Его лицо, обыч­но та­кое су­ро­вое и непро­ни­ца­е­мое, смяг­чи­лось, и во взгля­де мельк­ну­ла тень… бес­по­кой­ства?

— Не дви­гай­ся, — тихо про­из­нес он, не под­ни­мая глаз. — Нуж­но оста­но­вить кро­во­те­че­ние.

Изу­на, за­та­ив ды­ха­ние, мол­ча на­блю­да­ла, как лов­ко он пе­ре­бин­то­вы­ва­ет её руку, ис­поль­зуя ка­кую-то це­леб­ную тра­ву, со­рван­ную, ви­ди­мо, толь­ко что, непо­да­ле­ку. Его при­кос­но­ве­ния были на удив­ле­ние неж­ны­ми, ак­ку­рат­ны­ми. Вол­на необъ­яс­ни­мо­го смя­те­ния под­ня­лась в её гру­ди, сда­ви­ла гор­ло, ли­шая воз­мож­но­сти ды­шать.

За­кон­чив пе­ре­вяз­ку, То­би­ра­ма под­нял на неё взгляд. В его гла­зах не было ни зло­сти, ни на­смеш­ки, лишь ка­кая-то стран­ная, до­се­ле незна­ко­мая эмо­ция, ко­то­рой она не мог­ла по­до­брать на­зва­ния. Изу­на не вы­дер­жа­ла его при­сталь­но­го взгля­да и по­спеш­но от­ве­ла гла­за. Что-то ме­ня­лось меж­ду ними, и она пока не по­ни­ма­ла что имен­но. Де­вуш­ка чув­ство­ва­ла, как щеки пре­да­тель­ски за­ли­ва­ют­ся ру­мян­цем. Она не при­вык­ла к та­ко­му То­би­ра­ме. К Сен­джу, про­яв­ля­ю­ще­му за­бо­ту. Это было на­столь­ко чуж­до его об­ра­зу во­и­на, его ко­лю­че­му ха­рак­те­ру, что ка­за­лось сном. Она все­гда вос­при­ни­ма­ла его лишь как пер­со­на­жа при­ду­ман­но­го мира, ко­то­рый жи­вет и су­ще­ству­ет лишь по про­пи­сан­но­му сце­на­рию. Мо­жет по­это­му, она ни­ко­гда и не смот­ре­ла на его по­ступ­ки и дей­ствия по дру­го­му?

Ей хо­те­лось от­дер­нуть руку, убе­жать по­даль­ше от это­го неожи­дан­но­го про­яв­ле­ния вни­ма­ния, но она не мог­ла. Ее тело слов­но па­ра­ли­зо­ва­ло, не поз­во­ляя сде­лать ни еди­но­го дви­же­ния. Серд­це бе­ше­но ко­ло­ти­лось в гру­ди, от­сту­ки­вая ка­кой-то безум­ный ритм, со­вер­шен­но не сов­па­да­ю­щий с ее внут­рен­ним со­сто­я­ни­ем. Она чув­ство­ва­ла себя по­те­рян­ной, сби­той с тол­ку. Мо­жет из­на­чаль­ной это и была ее ошиб­кой, что всех во­круг она вос­при­ни­ма­ла лишь как пер­со­на­жей, имен­но это поз­во­ля­ло дей­ство­вать без­рас­суд­но, пе­ре­пи­сы­вать ис­то­рию не за­ду­мы­ва­ясь ни о чем дру­гом.

Учи­ха глу­бо­ко вдох­ну­ла, ста­ра­ясь унять дрожь, про­бе­жав­шую по телу. Она зна­ла, что долж­на что-то ска­зать, как-то раз­ря­дить по­вис­шую нелов­кость, но сло­ва за­стре­ва­ли в гор­ле, от­ка­зы­ва­ясь вы­хо­дить на­ру­жу. Ти­ши­на да­ви­ла, ка­за­лась оглу­ши­тель­ной, хотя во­круг не было ни души.

— Спа­си­бо, — про­шеп­та­ла она, едва слыш­но. То­би­ра­ма вздрог­нул услы­шав над­лом­лен­ный го­лос и мед­лен­но кив­нул.