Часть IX

Де­вуш­ка за­дум­чи­во хмык­ну­ла, взгля­дом про­во­жая на­пря­жён­ную спи­ну Сен­джу. С мо­мен­та про­изо­шед­ше­го у ру­чья, они не ска­за­ли друг дру­гу ни сло­ва. Убе­див­шись, что кро­во­те­че­ние оста­нов­ле­но, То­би­ра­ма вы­пря­мил­ся, оки­нув её стро­гим, изу­ча­ю­щим взгля­дом, и, до­ждав­шись, ко­гда она под­ни­мет­ся, на­пра­вил­ся в сто­ро­ну де­рев­ни. Изу­на по­на­ча­лу хо­те­ла дерз­ко про­игно­ри­ро­вать этот пре­ду­пре­жда­ю­щий взгляд, раз­вер­нуть­ся на пят­ках и рас­тво­рить­ся в шун­шине, ис­чез­нув в том на­прав­ле­нии, куда их так и не до­ве­ла судь­ба из-за вне­зап­но­го на­па­де­ния. Но ин­ту­и­ция била тре­во­гу, предо­сте­ре­гая от опро­мет­чи­во­го шага. Даже не видя его взгля­да, она чув­ство­ва­ла, как бу­ду­щий Вто­рой Хока­ге про­дол­жа­ет на­блю­дать за ней, не по­во­ра­чи­ва­ясь. Да и недав­няя схват­ка от­зы­ва­лась в теле вол­на­ми уста­ло­сти, на­по­ми­ная о себе. Он не поз­во­лит ей про­дол­жить раз­вед­ку, по­это­му сей­час про­ще со­гла­сить­ся, чем тра­тить остат­ки сил на пе­ре­пал­ки, оско­ми­на от ко­то­рых чув­ству­ет­ся уже во рту. Его недо­ве­рие к Учи­хам по-преж­не­му зи­я­ло без­дон­ной про­па­стью, и её упрям­ство мог­ло лишь раз­жечь пла­мя по­до­зри­тель­но­сти. Тя­же­ло вздох­нув, она по­кор­но сле­до­ва­ла за ним в сто­ро­ну де­рев­ни. К за­ка­ту они до­стиг­ли врат Ко­но­хи, где Изу­на за­мер­ла, слов­но вко­пан­ная. Взгляд её вос­па­рил вверх, лю­бу­ясь, как кро­ны ве­ко­вых де­ре­вьев ку­па­ют­ся в зо­ло­ти­сто-баг­ря­ных лу­чах ухо­дя­ще­го солн­ца, со­зда­вая ил­лю­зию пля­шу­ще­го, жи­во­го огня. Ка­за­лось, сама при­ро­да под­твер­жда­ла при­над­леж­ность этой зем­ли к Стране Огня, чей незыб­ле­мый дух и волю жи­те­ли про­не­сут сквозь века. Изуне до безу­мия за­хо­те­лось од­ним стре­ми­тель­ным прыж­ком взмыть на кры­шу бли­жай­ше­го дома или в кро­ну вы­со­ко­го де­ре­ва, что­бы уви­деть, как по­след­нее све­ти­ло дня уто­нет за си­лу­этом бу­ду­щей ска­лы Хока­ге, рас­тво­ря­ясь в баг­ря­ном го­ри­зон­те.

За­во­ро­жен­ная за­ка­том, ку­но­и­чи слов­но за­бы­ла обо всем на све­те, не за­ме­чая даже Сен­джу, по­до­шед­ше­го по­чти вплот­ную. Впро­чем, еще пару ча­сов на­зад его ла­до­ни бе­реж­но дер­жа­ли ее, пока он про­мы­вал рану, мыс­лен­но убеж­дая – в первую оче­редь са­мо­го себя – что сест­ра Ма­да­ры непре­мен­но вы­жи­вет. Так что сей­час его близ­кое при­сут­ствие не вы­зы­ва­ло осо­бо­го бес­по­кой­ства, рас­тво­ря­ясь в ма­ре­ве до­го­ра­ю­ще­го дня. Его вне­зап­ное при­бли­же­ние не на­ру­ши­ло ее ме­ди­та­тив­но­го со­сто­я­ния. Она чув­ство­ва­ла его, как часть это­го ме­ста, как ста­рое де­ре­во, уко­ре­нив­ше­е­ся в са­мой зем­ле. Он был здесь, ря­дом, и это было… пра­виль­но. Это ощу­ще­ние за­ста­ло Изу­ну врас­плох, вы­звав лег­кое за­ме­ша­тель­ство. Она при­вык­ла ви­деть в Сен­джу вра­га, че­ло­ве­ка, сто­я­ще­го на пути ее кла­на. Точ­нее она вос­при­ни­ма­ла его имен­но так рань­ше, на про­чи­тан­ных стра­ни­цах. Но сей­час, ко­гда она ока­за­лась в теле Изу­ны, и ко­гда за­кат окра­ши­вал его се­реб­ри­стые во­ло­сы в мяг­кие, зо­ло­ти­стые тона, он вос­при­ни­мал­ся как обыч­ный муж­чи­на, ко­то­рый все­ми си­ла­ми хо­тел по­стро­ить мир, из­ба­вить­ся от неже­ла­тель­ной борь­бы. И ко­то­рый из-за соб­ствен­но­го ха­рак­те­ра и при­род­ной по­до­зри­тель­но­сти, пока еще не ве­рил, что она хо­чет того же.

Де­вуш­ка трях­ну­ла го­ло­вой, слов­но вы­ны­ри­вая из ому­та за­бы­тья, и по­вер­ну­лась к муж­чине. Ха­пу­ри был снят, и се­реб­ря­ные пря­ди, осво­бо­див­шись, ле­ни­во упа­ли на лоб, смяг­чая за­дум­чи­вость, что те­нью ле­жа­ла на его лице с са­мо­го мо­мен­та ее оста­нов­ки у во­рот.

– На­вер­ное, мне сто­ит пе­ре­дох­нуть пару дней, преж­де чем про­сить но­вую мис­сию, да? – Во­прос про­зву­чал ско­рее, как фор­маль­ность. Она ко­жей чув­ство­ва­ла, как он бу­дет вор­чать и спо­рить, если она вновь воз­ник­нет в ка­би­не­те Ха­ши­ра­мы, жаж­ду­щая но­вых за­да­ний. Сен­джу по­мор­щил­ся, даже не пы­та­ясь скрыть раз­дра­же­ния, но Учи­ха и не жда­ла дру­го­го. Едва за­мет­ная усмеш­ка скольз­ну­ла по ее гу­бам, и она ис­чез­ла из его поля зре­ния преж­де, чем он успел от­ве­тить. Лишь сла­бый от­го­ло­сок ее ча­к­ры, за­те­ряв­ший­ся в квар­та­ле Учих, слов­но на­роч­но со­об­щал о том, что она по­слу­ша­лась и от­пра­ви­лась до­мой. Сен­джу про­во­дил ее взгля­дом, пол­ным про­ти­во­ре­чи­вых чувств. С од­ной сто­ро­ны, он был рад, что она при­слу­ша­лась к его невы­ска­зан­ной прось­бе об от­ды­хе. С дру­гой – в нем бо­ро­лось недо­ве­рие. Слиш­ком лег­ко она со­гла­си­лась, слиш­ком быст­ро ис­чез­ла, оста­вив по­сле себя лишь лег­кое ду­но­ве­ние ве­тер­ка и от­го­ло­сок ее ча­к­ры. Он знал Учих до­ста­точ­но хо­ро­шо, что­бы по­ни­мать – за этой внеш­ней по­кор­но­стью мо­жет скры­вать­ся что угод­но.

Он вздох­нул, про­ве­дя ру­кой по во­ло­сам, и по­вер­нул­ся об­рат­но к за­ка­ту. Зо­ло­ти­стые лучи уже по­чти скры­лись за го­ри­зон­том, усту­пая ме­сто мяг­ким па­стель­ным то­нам на­сту­па­ю­щих су­ме­рек. Мир во­круг за­ти­хал, оку­ты­ва­ясь ти­ши­ной и по­ко­ем. Но в душе Сен­джу по­коя не было. Он еще немно­го по­сто­ял, вгля­ды­ва­ясь в тем­не­ю­щее небо, слов­но пы­та­ясь про­честь там от­вет на свои во­про­сы. По­том ре­ши­тель­но раз­вер­нул­ся и на­пра­вил­ся в сто­ро­ну ре­зи­ден­ции Хока­ге. Ему нуж­но было по­го­во­рить с Ха­ши­ра­мой, по­де­лить­ся сво­и­ми со­мне­ни­я­ми, вы­ска­зать свои опа­се­ния. Мо­жет быть, вме­сте они смо­гут най­ти ре­ше­ние и предот­вра­тить на­дви­га­ю­щу­ю­ся опас­ность.

Но в глу­бине души он по­ни­мал, что ре­ше­ние при­дет­ся ис­кать ему са­мо­му. Что толь­ко он, Сен­джу, смо­жет раз­га­дать за­гад­ку Изу­ны Учи­ха и по­нять, что скры­ва­ет­ся за ее внеш­ней по­кор­но­стью. И что от это­го по­ни­ма­ния мо­жет за­ви­сеть бу­ду­щее их де­рев­ни.

В ре­зи­ден­ции Хока­ге было ожив­лен­но, как обыч­но. Несмот­ря на позд­нее вре­мя, свет го­рел во мно­гих ок­нах, и из-за две­рей до­но­си­лись при­глу­шен­ные го­ло­са. Сен­джу про­шел мимо страж­ни­ков, кив­нув им в знак при­вет­ствия, и на­пра­вил­ся пря­ми­ком в ка­би­нет Ха­ши­ра­мы. За­стал его за ра­бо­той, скло­нив­ше­го­ся над гру­дой бу­маг.

– Ты вы­гля­дишь из­му­чен­ным, – за­ме­тил Ха­ши­ра­ма, от­ры­ва­ясь от до­ку­мен­тов и с бес­по­кой­ством гля­дя на бра­та. Сен­джу лишь уста­ло мах­нул ру­кой.

–Мы на­ткну­лись на вра­гов во вре­мя раз­вед­ки, ни­че­го се­рьез­но­го. – Са­дясь на свой стол, То­би­ра­ма при­выч­ны­ми дви­же­ни­я­ми из­бав­ля­ет­ся от бро­ни под при­сталь­ный взгляд стар­ше­го бра­та. – Я от­пра­вил Учи­ху до­мой, и меня бес­по­ко­ит, что она лег­ко со­гла­си­лась на это.

- Всё про­дол­жа­ешь со­мне­вать­ся в ней? Неуже­ли во вре­мя раз­вед­ки она сде­ла­ла что-то, что вы­гля­де­ло по­до­зри­тель­но? – Муж­ские паль­цы за­мер­ли на пле­че услы­шав ти­хий го­лос.

– Не то, что­бы по­до­зри­тель­но… ско­рее, необыч­но. Слиш­ком по­слуш­на, слиш­ком немно­го­слов­на. Я при­вык к её огню, к её упрям­ству, а се­год­ня… слов­но под­ме­ни­ли, – Сен­джу на­хму­рил­ся, вспо­ми­ная по­след­ние часы. – Она не спо­ри­ла, не воз­ра­жа­ла, про­сто кив­ну­ла и ушла. Слиш­ком про­сто, Ха­ши­ра­ма. Слиш­ком не по­хо­же на нее. В ней буд­то что-то сло­ма­лось.

Ха­ши­ра­ма на­хму­рил­ся, за­дум­чи­во по­че­сы­вая под­бо­ро­док. То, что вер­те­лось на язы­ке уже было го­то­во со­рвать­ся, и он чу­дом по­до­брал дру­гое.

– Воз­мож­но, она про­сто уста­ла, То­би­ра­ма. Раз­вед­ка – это не уве­се­ли­тель­ная про­гул­ка. А воз­мож­но она дей­стви­тель­но сло­ма­лась от тво­е­го по­сто­ян­но­го недо­ве­рия.

– Уста­ла? – Сен­джу скеп­ти­че­ски изо­гнул бровь. – Она – Учи­ха, Ха­ши­ра­ма. Они не уста­ют так лег­ко. Тем бо­лее, от раз­вед­ки. Ско­рее, ее разо­зли­ло, что я от­пра­вил ее от­ды­хать. Я боль­ше по­ве­рю в то, что она го­то­вит ка­кую-то па­кость.

Ха­ши­ра­ма вздох­нул. Он знал бра­та как свои пять паль­цев. Знал его па­ра­нойю, его недо­вер­чи­вость, его веч­ное стрем­ле­ние ис­кать под­вох во всем. Но он так­же знал, что за этой внеш­ней су­ро­во­стью скры­ва­ет­ся за­бот­ли­вое серд­це и ост­рый ум.

– Лад­но, То­би­ра­ма, успо­кой­ся, – про­из­нес Ха­ши­ра­ма, ста­ра­ясь со­хра­нить спо­кой­ный тон. – Я по­го­во­рю с ней зав­тра. Узнаю, что с ней про­ис­хо­дит. Обе­щаю, что, если что-то не так, я тебе со­об­щу. А пока, от­дох­ни. Ты сам нуж­да­ешь­ся в от­ды­хе не мень­ше, чем Изу­на.

Сен­джу мол­ча кив­нул, по­ни­мая, что спо­рить с Ха­ши­ра­мой бес­по­лез­но. Он знал, что брат сде­ла­ет все воз­мож­ное, что­бы разо­брать­ся в си­ту­а­ции. Но в глу­бине души он чув­ство­вал, что это­го недо­ста­точ­но. Что он сам дол­жен до­ко­пать­ся до ис­ти­ны. И он обя­за­тель­но это сде­ла­ет.

То­би­ра­ма не мог уснуть. Сло­ва Ха­ши­ра­мы, хотя и успо­ка­и­ва­ли, не мог­ли за­глу­шить внут­рен­ний го­лос, ко­то­рый твер­дил о на­дви­га­ю­щей­ся опас­но­сти. Об­раз Изу­ны, по­кор­ной и ти­хой, сто­ял пе­ред гла­за­ми, слов­но зло­ве­щее пред­зна­ме­но­ва­ние. Он во­ро­чал­ся в по­сте­ли, пы­та­ясь про­гнать тре­вож­ные мыс­ли, но они лишь на­зой­ли­во воз­вра­ща­лись вновь и вновь.

Под утро, ко­гда пер­вые лучи солн­ца кос­ну­лись его лица, Сен­джу при­нял ре­ше­ние. Он не бу­дет ждать, пока Ха­ши­ра­ма по­го­во­рит с Учи­хой. Он сам вы­яс­нит, что про­ис­хо­дит. Встав с по­сте­ли, он быст­ро одел­ся и на­пра­вил­ся к вы­хо­ду. Он знал, что Изу­на, ско­рее все­го, уже на но­гах, и его за­да­ча – най­ти ее до того, как она успе­ет что-то на­тво­рить.

Он на­шел ее воз­ле тре­ни­ро­воч­ной пло­щад­ки, за­ни­ма­ю­щей­ся от­ра­бот­кой тех­ник. Ее дви­же­ния были иде­аль­но вы­ве­ре­ны, ли­ше­ны ма­лей­шей небреж­но­сти. В каж­дом уда­ре чув­ство­ва­лась сила и уве­рен­ность. Но что-то все рав­но было не так. В ее гла­зах не было при­выч­ной яро­сти, а в дви­же­ни­ях – той им­пуль­сив­но­сти, ко­то­рая все­гда от­ли­ча­ла Учи­ху.

Он на­блю­дал за ней из­да­ле­ка, пы­та­ясь уло­вить хоть ка­кой-то на­мек на об­ман. Но Изу­на была без­упреч­на. Она вы­пол­ня­ла упраж­не­ния с ме­ха­ни­че­ской точ­но­стью, слов­но кук­ла, за­про­грам­ми­ро­ван­ная на опре­де­лен­ный на­бор дви­же­ний. И это пу­га­ло его еще боль­ше. В го­ло­ве без при­чи­ны воз­ник­ли бро­шен­ные сло­ва Ха­ши­ра­мы «…Ни дру­зей в клане, ни при­я­те­лей за его пре­де­ла­ми. Она слов­но счи­та­ет себя лиш­ней вез­де. Она ни к чему не при­вя­зы­ва­ет­ся, пре­крас­но зна­ет о нена­ви­сти к себе, и ни­че­го не де­ла­ет с этим.»

Сей­час он дей­стви­тель­но ви­дел, как прав­ди­вы эти сло­ва. Мо­жет по­это­му она так лег­ко со­гла­си­лась вче­ра. Она ведь зна­ет, как он от­но­сит­ся к ней, и по­это­му про­ще со­гла­сить­ся, чем даль­ше спо­рить. Она ведь не ви­но­ва­та, что лю­бое ее дей­ствие Сен­джу вос­при­ни­ма­ет с по­до­зре­ни­ем. Но вот она пе­ред его гла­за­ми, не де­ла­ет ни­че­го, что мог­ло бы на­толк­нуть на угро­зу, или по­до­зре­ния, на­хо­дит от­дых в тре­ни­ров­ке, по­кор­но си­дит в де­ревне, не ис­чез­нув на рас­све­те в по­пыт­ках про­дол­жить раз­вед­ку. Да и вче­ра чест­но при­зна­лась по­че­му хо­чет про­дол­жить. То­би­ра­ма при­бли­зил­ся, чув­ствуя, как на­пря­же­ние сгу­ща­ет­ся во­круг, слов­но пред­гро­зо­вая ат­мо­сфе­ра. Изу­на, не от­ры­ва­ясь от упраж­не­ний, слов­но по­чув­ство­ва­ла его при­сут­ствие, обер­ну­лась, и их взгля­ды встре­ти­лись

– Сен­джу – тихо про­из­нес­ла она, ее го­лос был ров­ным и спо­кой­ным, ли­шен­ным ка­ких-либо эмо­ций. – Что-то слу­чи­лось?

Сен­джу сто­ял непо­движ­но, слов­но па­ра­ли­зо­ван­ный вне­зап­ным осо­зна­ни­ем. Он, воин, стра­тег, ге­ний кла­на Сен­джу, вне­зап­но по­чув­ство­вал себя бес­по­мощ­ным пе­ред этой хруп­кой фи­гу­рой, об­ла­чен­ной в тре­ни­ро­воч­ную одеж­ду. Сло­ва за­стря­ли в гор­ле, не в си­лах вы­рвать­ся на­ру­жу. Он ис­кал под­вох, об­ман, но ви­дел лишь уста­лую прав­ду в ее гла­зах.

– Я… – на­чал он, но осек­ся, не зная, что ска­зать. – Я про­сто хо­тел убе­дить­ся, что с то­бой все в по­ряд­ке.

Изу­на слег­ка при­под­ня­ла бровь, слов­но удив­лен­ная его за­бо­той. Она ни­че­го не от­ве­ти­ла, лишь от­вер­ну­лась, воз­об­нов­ляя свои тре­ни­ров­ки. То­би­ра­ма на­блю­дал за ней, чув­ствуя, как его по­до­зре­ния по­сте­пен­но рас­се­и­ва­ют­ся, слов­но утрен­ний ту­ман под лу­ча­ми солн­ца. Воз­мож­но, он оши­бал­ся. Воз­мож­но, Изу­на дей­стви­тель­но из­ме­ни­лась. Он про­дол­жал сто­ять, не ре­ша­ясь уйти. Слов­но за­стрял меж­ду ми­ром соб­ствен­ных по­до­зре­ний и за­рож­да­ю­щим­ся до­ве­ри­ем. Сло­ва Изу­ны, ее спо­кой­ный тон, все это сби­ва­ло его с тол­ку. Он при­вык ви­деть в ней вра­га, опас­но­го и непред­ска­зу­е­мо­го. А сей­час пе­ред ним сто­я­ла лишь устав­шая де­вуш­ка, стре­мя­ща­я­ся най­ти успо­ко­е­ние в мо­но­тон­ных тре­ни­ров­ках.

- Убе­дить­ся, что я в по­ряд­ке? Или что я не строю коз­ни, не вы­на­ши­ваю пла­ны ме­сти? Не го­тов­лю ата­ку на де­рев­ню, ко­то­рую на­пом­ню со­зда­ли твой и мой клан вме­сте? – спу­стя пару ми­нут до него до­нес­ся ти­хий го­лос, ко­гда ку­но­и­чи оста­но­вив свои тре­ни­ров­ки, вновь по­вер­ну­ла го­ло­ву в его сто­ро­ну. В ее гла­зах не было ни гне­ва, ни оби­ды, лишь ти­хая пе­чаль. Она зна­ла, что он ни­ко­гда не смо­жет по-на­сто­я­ще­му до­ве­рять ей. Она была Учи­хой, а он – Сен­джу. Меж­ду ними сто­я­ла ве­ко­вая враж­да, кровь и нена­висть, не поз­во­ля­ю­щая им сбли­зить­ся.

То­би­ра­ма вздрог­нул. Ее сло­ва, слов­но ле­дя­ной душ, ока­ти­ли его, воз­вра­щая к су­ро­вой ре­аль­но­сти. Он ожи­дал чего угод­но, толь­ко не этой горь­кой прав­ды, про­из­не­сен­ной с та­кой обез­ору­жи­ва­ю­щей пря­мо­той. Он хо­тел воз­ра­зить, ска­зать, что все не так, что он лишь бес­по­ко­ит­ся, но сло­ва за­стре­ва­ли в гор­ле, слов­но ком. Как он мог от­ри­цать оче­вид­ное? Он ведь и сам не до­ве­рял ей, несмот­ря на все сло­ва Ха­ши­ра­мы и ви­ди­мые из­ме­не­ния. Он ожи­дал чего угод­но, упре­ков, гне­ва, даже пре­зре­ния, но не этой ти­хой, все­по­ни­ма­ю­щей пе­ча­ли. Она ви­де­ла его на­сквозь, его со­мне­ния, его стра­хи, ту про­пасть, что раз­де­ля­ла их, несмот­ря на пе­ре­ми­рие. Он не знал, что от­ве­тить. Как оправ­дать­ся за недо­ве­рие, ко­то­рое было вши­то в саму его сущ­ность, в его кла­но­вую па­мять, про­пи­тан­ную кро­вью и по­те­ря­ми?

– Я… – сно­ва на­чал он, но за­пнул­ся. Прав­ду го­во­рить было слиш­ком же­сто­ко, ложь – бес­смыс­лен­на. Она и так все зна­ла. – Я про­сто… вол­ну­юсь.

Изу­на сла­бо улыб­ну­лась, и эта улыб­ка была гор­че лю­бо­го уко­ра. Она от­ве­ла взгляд, сно­ва об­ра­ща­ясь к тре­ни­ров­ке.

– Не сто­ит, – про­шеп­та­ла она, – за меня не сто­ит вол­но­вать­ся. Я все­го лишь хочу быть по­лез­ной этой де­ревне. Хочу, что­бы жерт­вы мо­е­го кла­на не были на­прас­ны.

То­би­ра­ма сто­ял, слов­но при­гвож­ден­ный к ме­сту. Он ви­дел её спи­ну, пря­мую и непо­ко­ле­би­мую, но чув­ство­вал за ней боль и от­ча­я­ние. Он хо­тел уйти, сбе­жать от соб­ствен­но­го бес­си­лия, но ноги от­ка­зы­ва­лись слу­шать­ся. Он по­ни­мал, что сей­час она даль­ше от него, чем ко­гда-либо, даже в мо­мент оже­сто­чен­ных сра­же­ний на поле боя. То­гда они хотя бы по­ни­ма­ли пра­ви­ла игры. Сей­час же пра­ви­ла ис­чез­ли, оста­вив лишь пу­сто­ту и непо­ни­ма­ние. Он осо­знал, что воз­мож­но, имен­но сей­час он в боль­шей опас­но­сти, чем ко­гда-либо преж­де. Опас­но­сти по­те­рять не толь­ко вра­га, но и шанс на что-то боль­шее, что он даже сам не мог тол­ком опре­де­лить.

– Я… – сно­ва по­пы­тал­ся он, но вновь за­пнул­ся, не на­хо­дя нуж­ных слов. Он не мог ска­зать, что до­ве­ря­ет ей, по­то­му что это было бы ло­жью. Но не мог и об­ви­нить ее в ко­вар­стве, по­то­му что не имел ни­ка­ких до­ка­за­тельств.

– Не нуж­но ни­че­го го­во­рить, Сен­джу, – про­из­нес­ла она уста­лым го­ло­сом. – Про­сто де­лай то, что дол­жен. И я буду де­лать то же са­мое.

То­би­ра­ма сглот­нул, чув­ствуя, как в гор­ле пе­ре­сох­ло. "Де­лай то, что дол­жен…" Эти сло­ва зву­ча­ли как при­го­вор. Он по­ни­мал, что она име­ет в виду: за­щи­щай де­рев­ню, обе­ре­гай клан Сен­джу, даже если это зна­чит веч­но по­до­зре­вать ее и ее со­ро­ди­чей. И она, в свою оче­редь, бу­дет до­ка­зы­вать свою пре­дан­ность Ко­но­хе, даже если это бу­дет сто­ить ей по­след­них крох гор­до­сти. Они оба были за­лож­ни­ка­ми об­сто­я­тельств, свя­за­ны неви­ди­мы­ми це­пя­ми дол­га и предубеж­де­ний.

Он раз­вер­нул­ся и мол­ча ушел, чув­ствуя на себе ее взгляд. Взгляд, пол­ный не то пре­зре­ния, не то со­чув­ствия. Он не знал, что хуже. Муж­чи­на ушел, остав­ляя за со­бой шлейф смя­те­ния и го­ре­чи. С каж­дым ша­гом он чув­ство­вал, как про­пасть меж­ду ним и Учи­хой ста­но­вит­ся все шире и глуб­же. Воз­вра­ща­ясь в свой ка­би­нет, он ду­мал о том, как лег­ко раз­ру­шить хруп­кий мир и как слож­но его вос­ста­но­вить. Сло­ва Изу­ны эхом от­да­ва­лись в го­ло­ве, на­по­ми­ная о его предубеж­де­ни­ях и стра­хах. Он знал, что дол­жен до­ве­рять, дол­жен дать ей шанс, но про­шлое, про­пи­тан­ное кро­вью и нена­ви­стью, дер­жа­ло его в же­лез­ных тис­ках.

В ка­би­не­те его жда­ли бу­ма­ги, свит­ки, от­че­ты – при­выч­ный хаос, в ко­то­ром он обыч­но на­хо­дил по­ря­док. Но се­год­ня он смот­рел на них неви­дя­щим взгля­дом. Пе­ред гла­за­ми сто­я­ла сест­ра Ма­да­ры, ее пе­чаль­ный взгляд, пол­ные до­сто­ин­ства пле­чи. Он чув­ство­вал себя жал­ким, ме­лоч­ным, увяз­шим в соб­ствен­ных пред­рас­суд­ках. Он по­ни­мал, что она тоже стра­да­ет, что ей тоже тя­же­ло жить под бре­ме­нем про­шло­го, до­ка­зы­вать свою пре­дан­ность каж­дый день. И вме­сто того, что­бы под­дер­жать ее, он лишь усу­губ­лял си­ту­а­цию сво­им недо­ве­ри­ем.

Он от­ки­нул­ся на спин­ку крес­ла, за­кры­вая гла­за. Он вспом­нил сло­ва Ха­ши­ра­мы, ве­рив­ше­го в мир и со­труд­ни­че­ство меж­ду кла­на­ми. Он все­гда счи­тал его на­ив­ным, иде­а­ли­стом, но сей­час, как ни­ко­гда преж­де, по­ни­мал его право­ту. Мир – это не про­сто пе­ре­ми­рие на бу­ма­ге, это до­ве­рие, по­ни­ма­ние, го­тов­ность про­стить и за­быть. А он, То­би­ра­ма, вме­сто того, что­бы стро­ить этот мир, ко­пал меж­ду кла­на­ми про­пасть. Муж­чи­на про­вел ру­кой по лицу, пы­та­ясь со­брать­ся с мыс­ля­ми. Он по­ни­мал, что его долг — за­щи­щать де­рев­ню, но в чем за­клю­ча­ет­ся на­сто­я­щая за­щи­та? В по­сто­ян­ной бди­тель­но­сти и по­до­зри­тель­но­сти, или в по­пыт­ке по­стро­ить мо­сты меж­ду людь­ми? Во­прос му­чил его, не да­вая по­коя. Он все­гда был че­ло­ве­ком дей­ствия, при­вык­шим опи­рать­ся на ло­ги­ку и фак­ты. Но в си­ту­а­ции с Изу­ной Учи­ха его ло­ги­ка да­ва­ла сбой. Фак­ты го­во­ри­ли о ее пре­дан­но­сти Ко­но­хе, но его ин­стинк­ты кри­ча­ли об опас­но­сти.

Вне­зап­но он по­чув­ство­вал уста­лость, все­лен­скую уста­лость от веч­ной борь­бы, от необ­хо­ди­мо­сти по­сто­ян­но быть на стра­же. Он устал от недо­ве­рия, от стра­ха, от необ­хо­ди­мо­сти жерт­во­вать сво­и­ми чув­ства­ми ради дол­га. Мо­жет быть, при­шло вре­мя риск­нуть? Мо­жет быть, при­шло вре­мя от­пу­стить про­шлое и по­пы­тать­ся уви­деть в Изуне не Учи­ху, а про­сто че­ло­ве­ка, раз­де­ля­ю­ще­го с ним об­щую цель — про­цве­та­ние Ко­но­хи.

Он встал из-за сто­ла и по­до­шел к окну. За ок­ном ки­пе­ла жизнь: дети иг­ра­ли на ули­це, тор­гов­цы пред­ла­га­ли свой то­вар, ши­но­би тре­ни­ро­ва­лись под лу­ча­ми за­хо­дя­ще­го солн­ца. Обыч­ная жизнь обыч­ной де­рев­ни. И ради этой жиз­ни он го­тов был пой­ти на все. Он дол­жен был най­ти в себе силы до­ве­рять, дол­жен был по­ве­рить в воз­мож­ность мира, даже если это было са­мым слож­ным ис­пы­та­ни­ем в его жиз­ни.

Он при­нял ре­ше­ние. Он не ста­нет от­ка­зы­вать­ся от сво­ей бди­тель­но­сти, но и не поз­во­лит стра­ху и недо­ве­рию осле­пить его. Он бу­дет на­блю­дать за Изу­ной, но не как за вра­гом, а как за со­юз­ни­ком, как за че­ло­ве­ком, с ко­то­рым ему пред­сто­ит стро­ить бу­ду­щее. И если она до­ка­жет свою пре­дан­ность Ко­но­хе, он го­тов бу­дет при­нять ее как рав­ную, за­быв о ве­ко­вой враж­де меж­ду их кла­на­ми. И ви­дит бог, он хо­тел что­бы это слу­чи­лось как мож­но ско­рее.