Аргила

Го­лу­бые гла­за мед­лен­но рас­кры­ва­ют­ся и ви­дят пре­крас­ные бёд­ра и округ­лые фор­мы юной девы, осо­зна­вая свой успех юно­ша гор­до ух­мы­ля­ет­ся, пока взгляд не па­да­ет на урод­ли­вое, жа­бье лицо, ко­то­рое по­сле несколь­ких лет бес­про­буд­но­го пьян­ства, ста­ло ещё ужас­нее. От на­рас­та­ю­ще­го пре­не­бре­же­ния юно­ша сбро­сил с кро­ва­ти блуд­ни­цу. От рез­ко­го про­буж­де­ния, она за­во­пи­ла — Ар­ги­ла, что ты тво­ришь? — Свет едва про­би­вал­ся че­рез за­на­вес­ки из гру­бо­го льна, плат­ная лю­бов­ни­ца неук­лю­же при­под­ня­лась, под­ста­вив свой непри­ят­ный лик под сол­неч­ный луч. Ар­ги­ла не смог удер­жать вто­рой при­лив от­вра­ще­ния и брезг­ли­во ско­ман­до­вал.

— Уйди от меня мразь! — От этих слов блуд­ни­ца сде­ла­ла зна­ко­мое для Ар­ги­лы вы­ра­же­ние лица. Ко­гда юно­ше было шест­на­дцать лет, его от­ряд оста­но­вил­ся на пару недель в неболь­шом го­род­ке, где он по­зна­ко­мил­ся с доч­кой куз­ни­ца. Она по­ве­ри­ла в обе­ща­ния о же­нить­бе и чи­стой люб­ви. В одну из лет­них теп­лых но­чей она вы­скольз­ну­ла из дома для сви­да­ния с Ар­ги­лой. Они в оче­ред­ной раз про­гу­ли­ва­лись по окра­ине го­род­ка воз­ле теп­ло­го озе­ра. На рас­све­те де­вуш­ка по­да­ри­ла на­ём­ни­ку свою невин­ность. По­сле кон­су­ма­ции[1] бра­ко­со­че­та­ния, ко­то­ро­го ни­ко­гда не бу­дет, юно­ша по­ки­нул го­род и вы­ез­жая за во­ро­та, он уви­дел на лице об­ма­ну­той де­вуш­ки неза­бы­ва­е­мое вы­ра­же­ние разо­ча­ро­ва­ния. Од­на­ко, сей­час Ар­ги­ла ис­кренне не мог по­нять при­ро­ду чувств блуд­ни­цы, ведь с ней об­ма­на не было, лишь об­мен де­нег на до­ступ к телу. Но рас­чув­ство­вав­ша­я­ся лю­бов­ни­ца смот­ре­ла на про­шлую ночь ина­че.

— Да как ты мо­жешь? Вче­ра ты го­во­рил, что я са­мая пре­крас­ная из ныне жи­ву­щих! ؅— От по­доб­но­го за­яв­ле­ния, Ар­ги­ла даже за­был о тя­же­лом по­хме­лье. Но не рас­те­ряв­шись, под­вел итог встре­чи.

—Я ско­рее умру, чем буду жить в мире, где ты са­мая кра­си­вая, вы­ме­тай­ся от­сю­да, по­тас­ку­ха!

В рас­стро­ен­ных чув­ствах де­вуш­ка по­ки­ну­ла своё «ра­бо­чее ме­сто». Го­лов­ная боль ме­ша­ла вспо­ми­нать вче­раш­ние по­дви­ги, но Ар­ги­ла чет­ко пом­нил, что про­шлым ве­че­ром, это стра­ши­ли­ще было куда сим­па­тич­нее. Юно­ша от­ча­ян­но нуж­дал­ся в воде, но те­перь её было неко­му под­не­сти. Со­вла­дав со сво­им те­лом, он на­тя­нул на себя бре[2] и с безум­ным уси­ли­ем воли смог вый­ти из буб­лич­но­го дома, яр­кий сол­неч­ный свет сле­пил его, но чув­ство жаж­ды на­прав­ля­ло точ­нее пу­те­вод­ной звез­ды. Ар­ги­ла без­оши­боч­но до­шел до ко­лод­ца, где смог уто­лить жаж­ду. Ни­ко­гда в жиз­ни вода не ка­за­лось та­кой бла­жен­ной.

Треск в го­ло­ве на­чал по­не­мно­гу успо­ка­и­вать­ся, на­ём­ник тор­же­ствен­но клял­ся сам себе, что боль­ше ни­ко­гда в жиз­ни не бу­дет пить. Но Ар­ги­ла на­ру­шал свои обе­ты чаще, чем Но­вин мор­щил свой лоб в тя­же­лых ду­мах. Пока трез­ве­ю­щий на­ём­ник при­хо­дил в себя, к нему по­до­шел его ста­рый друг Ду­рус, он не пил про­шлой но­чью и чув­ство­вал себя за­ме­ча­тель­но. Даже слиш­ком за­ме­ча­тель­но. Мерз­кая улыб­ка не схо­ди­ла с губ на­ив­но­го глуп­ца — Что-то хо­ро­шее слу­чи­лось у это­го уро­да, но что? — Спро­сил сам себя Ар­ги­ла. Од­на­ко, от­ве­та он дать не мог, его за­кля­тый друг ско­ро сам всё рас­ска­жет.

— Ну что по­бе­ди­тель, сколь­ких про­ткнул за эту ночь? — Ве­се­ло спро­сил Ду­рус.

— Трех или че­ты­рех, толь­ко вот с по­след­ней по­лу­чи­лось не хо­ро­шо. — Ар­ги­ла по­мор­щил­ся от вос­по­ми­на­ния о мерз­ком лице утрен­ней спут­ни­цы.

— Что слу­чи­лось? — Ду­рус опять глу­по улыб­нул­ся, чем ещё боль­ше разо­злил Ар­ги­лу.

— Не хочу вспо­ми­нать, да и ощу­щаю себя ужас­но, — от­мах­нул­ся от на­зой­ли­вых во­про­сов бо­ле­ю­щий на­ём­ник. — Вче­ра пе­ред тем как уснуть, было та­кое чув­ство как буд­то я сел на ло­шадь, а она ска­чет по ма­лень­ко­му кру­гу и из-за это­го силь­но кру­жит­ся го­ло­ва.

— При­хо­ди в себя по­ско­рее, ско­ро на­ста­нет ве­ли­кий день, наш от­ряд вы­хо­дит из го­ро­да, для того что­бы охра­нять Стан­са на пе­ре­го­во­рах, Но­вин ска­зал, взять тебя на это дело. «А­лые Львы» сво­им ви­дом долж­ны вну­шать ужас во вра­гов! — По­пы­тал­ся во­оду­ше­вить то­ва­ри­ща Ду­рус.

— Пока что я могу вну­шать ужас толь­ко сво­им за­па­хом! — Ре­а­ли­стич­но под­ме­тил Ар­ги­ла.

— И са­мое важ­ное, — На этом мо­мен­те Ар­ги­ла стал чув­ство­вать, что сей­час бу­дет озву­че­но нечто ужас­ное — Но­вин на­зна­чил меня стар­шим в на­шем от­ря­де на пе­ре­го­во­рах. — С ог­нем в гла­зах про­из­нес вос­тор­жен­ный Ду­рус.

Пред­чув­ствия Ар­ги­лы ока­за­лись не на­прас­ны­ми, го­лу­бо­гла­зый на­ём­ник на миг по­те­рял дар речи. От воз­му­ще­ния всё внут­ри за­ки­пе­ло, если бы соб­ствен­ной жел­чью было воз­мож­но по­да­вить­ся, Ар­ги­ла бы ей за­хлеб­нул­ся. Но все ду­шев­ные тер­за­ния были глу­бо­ко, а на лице ли­це­мер­но­го на­ём­ни­ка была лишь улыб­ка.— Друг мой я то­бой гор­жусь! Я все­гда го­во­рил Но­вин ви­дит в тебе при­ем­ни­ка, иди сюда ско­рее! — Ар­ги­ла ши­рок рас­крыл руки для объ­я­тий, в ко­то­рые про­ва­лил­ся Ду­рус, нена­ви­дя­щий и лю­бя­щий на­ём­ни­ки ещё неко­то­рое вре­мя об­суж­да­ли зав­траш­ний день, но вско­ре Ду­рус со­об­щил, — Мне пора друг мой, нуж­но пре­ду­пре­дить и под­го­то­вить лю­дей!

— Беги ско­рее, че­рез пару ча­сов я тоже по­дой­ду. — Не сни­мая мас­ки доб­ро­ты от­ве­тил Ар­ги­ла. Он на­блю­дал, как нена­вист­ный друг ухо­дит, а гла­за его на­ча­ли на­ли­вать­ся кро­вью. Душа пе­ре­пол­ня­лась яро­стью, в го­ло­ве толь­ко и мель­ка­ло «по­че­му он за­би­ра­ет всё луч­шее, да он же ни­че­го из себя не пред­став­ля­ет, я го­раз­до луч­ше него». Эти мыс­ли про­хо­ди­ли по кру­гу без кон­ца, вго­няя всё в боль­шую и боль­шую зло­бу, если бы Ар­ги­ла мог уви­деть свою гри­ма­су в этот мо­мент, он бы ужас­нул­ся.

Ко­гда на­ём­ник на­ко­нец смог взять под кон­троль свои мыс­ли, он по­ду­мал о сво­ей неосто­рож­но­сти, ведь все вещи оста­лись в пуб­лич­ном доме. Пока Ар­ги­ла про­би­рал­ся к ком­на­те, в ко­то­рой но­че­вал, он услы­шал раз­го­вор утрен­ней спут­ни­цы и её сим­па­тич­ной по­друж­ки.

— Он взял и сва­лил меня с кро­ва­ти, буд­то я ка­кая-то ра­бы­ня, а у меня тоже есть до­сто­ин­ство, я знаю себе цену и меж­ду про­чим, мень­ше чем за шесть ме­дя­ков в рот не беру[3], как это де­ла­ют де­ше­вые шлю­хи, ты же зна­ешь я не та­кая! — Гор­до от­ве­ти­ла про­даж­ная дева, Ар­ги­ла не ви­дел её вы­ра­же­ние лица и пред­став­лять его не хо­те­лось, но оно в этот мо­мент обя­за­тель­но долж­но было из­лу­чать до­сто­ин­ство. Труд­но по­ве­рить, но даже та­кие люди, как эта де­вуш­ка, мо­гут ощу­щать гор­дость. Од­ним Бо­гам из­вест­но, от­ку­да по­доб­ные пер­со­на­жи бе­рут поч­ву для веры в свои прин­ци­пы.

— Ты пра­ва ми­лая, он по­вел себя как сви­нья, ты до­стой­на луч­ше­го от­но­ше­ния — под­бад­ри­ва­ю­ще вос­клик­ну­ла по­дру­га, — Но мне ин­те­рес­но как он в по­сте­ли?

— Я ду­ма­ла по­бе­ди­тель Ми­л­то­на Дай­ве­са бу­дет си­лен, но даже дев­ствен­ник гов­но­чер­пий Ти­мон про­шлым ле­том ото­драл меня куда луч­ше. — С вы­со­ты сво­е­го опы­та за­яви­ла блуд­ни­ца.

— Ты спа­ла с гов­но­чер­пи­ем? — Не смог­ла скрыть удив­ле­ние по­дру­га.

— Я в тот день шла немно­го пья­ная и го­лод­ная до та­вер­ны, а он пред­ло­жил опла­тить ужин, ну я и от­да­лась.

— По­че­му ты его до сих пор пом­нишь?

— Слож­но за­быть гов­но­чер­пия, ко­то­рый рас­ска­зы­вал о том, как цены на соль за­ви­сят от войн Им­пе­рии.

Удив­ле­нию и разо­ча­ро­ва­нию Ар­ги­лы не было пре­де­ла — Я был очень силь­но пьян, — успо­ка­и­вал себя на­ём­ник, пока брел по тем­ным ко­ри­до­рам пуб­лич­но­го дома. Вер­нув­шись в ком­на­ту удо­воль­ствий, Ар­ги­ла стал со­би­рать свои вещи, все они были небреж­но раз­бро­са­ны. Един­ствен­ное, что было ак­ку­рат­но уло­же­но в неболь­шой сун­дук у кро­ва­ти, так это вол­чий клык на ве­рев­ке, до­став­ший­ся юно­ше от отца. Ар­ги­ла не пом­нил сво­е­го ста­ри­ка, у него был лишь об­раз в го­ло­ве, сло­жив­ший­ся бла­го­да­ря рас­ска­зам ма­те­ри. Она лю­би­ла на­по­ми­нать, что юно­ша точ­ная ко­пия отца, ро­стом выше сред­не­го, жи­ли­стый, во­ло­сы и кожа свет­лые, а гла­за го­лу­бые как небо.

— У тебя от­боя не бу­дет от де­вок! — Го­во­ри­ла Ар­ги­ле мать и была пра­ва, сим­па­тич­ным юно­шей все­гда ин­те­ре­со­вал­ся пре­крас­ный пол. Од­на­ко, куда бы не за­бре­дал на­ем­ник, вез­де го­во­ри­ли, что кра­сив он как принц из грез юной девы, но в по­сте­ли быстр как заяц.

Ар­ги­ла ча­сто рас­стра­и­вал­ся по дан­но­му по­во­ду, но сей­час его думы были на­прав­ле­ны на вол­чий клык, ко­то­рый был по­след­ним на­по­ми­на­ни­ем о се­мье, ко­то­рую вы­ре­за­ли, о доме, ко­то­рый со­жгли, о де­рев­ни, ко­то­рую втоп­та­ли в грязь.

Со­всем недав­но он был маль­чиш­кой, что рез­вил­ся с млад­шей сест­рой. Она была по­хо­же на ма­лень­ко­го ан­ге­ла, свет­лое, ми­лое со­зда­ние, ко­то­рое все­гда ра­до­ва­ла Ар­ги­лу сво­ей улыб­кой. Мать на­обор­от была су­ро­вой, ей было очень тя­же­ло, с день­га­ми и едой все­гда были про­бле­мы, а по­сле смер­ти су­пру­га, се­мья и во­все была на краю го­лод­ной смер­ти. Со­се­ди по­мо­га­ли чем мог­ли, но раз­ве бед­ня­ки мо­гут обес­пе­чить всем необ­хо­ди­мым? По­то­му вдо­ве при­шлось пой­ти ра­бо­тать при­слу­гой в бо­га­тый дом. Несмот­ря на все труд­но­сти жен­щи­на ста­ра­лась под­дер­жи­вать по­ря­док у се­мей­но­го оча­га и за­бо­тить­ся о сво­их де­тях. Ар­ги­ла это ви­дел и очень ува­жал свою мать, вдох­нов­лен­ный её при­ме­ром, он с ран­не­го воз­рас­та на­ни­мал­ся ба­тра­ком и ста­рал­ся при­не­сти де­нег в дом. Ко­гда Ар­ги­ла из­ны­вал от уста­ло­сти под но­шей непо­силь­но­го тру­да, к нему под­хо­ди­ла млад­шая сест­рен­ка. Она об­ни­ма­ла его так креп­ко, как мог­ла, а её бле­стя­щие от слез гла­за, смот­ре­ли на бра­та так неж­но, что Ар­ги­ле хо­те­лось бро­сить весь мир к её но­гам. В та­кие ми­ну­ты она мило хму­ри­лась и мак­си­маль­но се­рьёз­но для сво­е­го воз­рас­та го­во­ри­ла — Бра­тик, ты у меня са­мый силь­ный, ты всё пре­одо­ле­ешь! — Раз­ве по­сле этих слов, он мог под­ве­сти сест­ру и маму? И Ар­ги­ла не под­во­дил, чем стар­ше он ста­но­вил­ся, тем боль­ше мог по­мочь се­мье. Ка­за­лось, что ско­ро всё на­ла­дить­ся и его мама смо­жет поз­во­лить себе пе­ре­стать гнуть спи­ну пе­ред бо­га­тень­ки­ми зем­ле­вла­дель­ца­ми.

Но в тот ро­ко­вой день, ко­гда его де­рев­ню по­стиг­ло несча­стье, Ар­ги­ла в раз­ва­ли­нах сво­е­го дома уви­дел окро­вав­лен­ный труп ма­те­ри, чью одеж­ду разо­рва­ли для оче­вид­ных це­лей, тело её было плот­но при­жа­то к тру­пу ма­лень­кой сест­ры, чьё лицо было все­гда пре­крас­ным, а те­перь оно обез­об­ра­же­но вой­ной и озве­рев­ши­ми сол­да­та­ми.

Юно­ша не мог по­ве­рить, что его се­мьи боль­ше нет, ему ка­за­лось, что это ужас­ный сон и он вот-вот проснет­ся, но кош­мар жиз­ни толь­ко на­чи­нал­ся, слё­зы юно­ши мед­лен­но сте­ка­ли и ка­па­ли на лицо сест­ре, со­ле­ных ка­пель было на­столь­ко мно­го, что ими мож­но было от­мыть обез­об­ра­жен­ный лик от гря­зи и кро­ви.

— Я их всех убью, всех до еди­но­го, сест­рен­ка! Мама! Я знаю вы слы­ши­те меня! Кля­нусь сво­ей жиз­нью, я за­став­лю их всех стра­дать, всех до еди­но­го! Я буду вы­ры­вать их серд­ца! Я буду за­ка­пы­вать их за­жи­во! я сде­лаю всё, что­бы от тех, кто вас убил, ни­че­го не оста­лось! Я их не про­щу! Я их нена­ви­жу! — Кри­чал в бес­силь­ной зло­бе Ар­ги­ла, его под­рост­ко­вый бас рас­ка­ты­вал­ся как гром по всей окру­ге и он не мог оста­но­вить­ся, пока не уви­дел за­пла­кан­но­го Ду­ру­са, дер­жа­ще­го за руку свою сест­рен­ку, на ко­то­рой не было ни еди­ной ца­ра­пи­ны. В этот мо­мент, Ар­ги­ле хо­те­лось разо­рвать их обо­их в кло­чья, он не мог сме­рить­ся с мыс­лью, что от его се­мьи ни­че­го не оста­лось, а у это­го по­дон­ка сест­ра жива и невре­ди­ма.

Озлоб­лен­ный юно­ша дро­жа­щей ру­кой мед­лен­но тя­нул­ся к ле­жа­ще­му ря­дом кам­ню, его взгляд ис­под­ло­бья ме­тал­ся от Ду­ру­са к де­воч­ке, вы­би­рая кого из них убить пер­вым, всё тело Ар­ги­лы на­пряг­лось и го­то­ви­лось к рыв­ку, Ду­рус всем сво­им есте­ством по­чув­ство­вал опас­ность и спря­тал де­воч­ку за спи­ну, но тут раз­дал­ся су­ро­вый муж­ской го­лос —Эй вы! Иди­те сюда! — Го­лос при­над­ле­жал креп­ко­му муж­чине лет 30, чьё смуг­лое лицо укра­шал шрам от ле­вой бро­ви до верх­ней губы, тя­же­лый взгляд го­во­рил о нелег­кой жиз­ни и в тоже вре­мя вы­зы­вал до­ве­рие и рас­по­ла­гал к себе. Креп­кое те­ло­сло­же­ние с нето­роп­ли­вой по­ход­кой вну­ша­ли ува­же­ние и го­во­ри­ли о вы­со­ком ста­ту­се внут­ри груп­пы го­ло­во­ре­зов, ко­то­рая окру­жа­ла его в этот мо­мент.

— На­зо­ви­те ваши име­на

—Ду­рус — твер­до ска­зал маль­чиш­ка, креп­ко дер­жа руку сест­ры, хоть сле­зы были стер­ты, гла­за вы­да­ва­ли раз­би­тое серд­це.

—Ар­ги­ла — го­лос не слу­шал­ся юно­шу и пре­да­тель­ски дро­жал.

Взгляд муж­чи­ны пе­ре­ско­чил на ма­лень­кую де­воч­ку, но от­ве­та от неё не по­сле­до­ва­ло. Толь­ко сле­зы бес­ко­неч­ным ру­чьем сте­ка­ли по её лику, она даже не всхли­пы­ва­ла, как де­ла­ют её сверст­ни­цы, ко­гда ре­вут. Внут­ри де­воч­ки все пе­ре­во­ра­чи­ва­лось, серд­це би­лось как бе­шен­ное, ей хо­те­лось бы за­кри­чать, но она не мог­ла из­дать и зву­ка.

— Она немая —От­ве­тил за неё Ду­рус.

Муж­чи­на по­ни­ма­ю­ще кив­нул и со­об­щил — Зо­вут меня Но­вин и я ко­ман­дир от­ря­да на­ём­ни­ков «А­лые Львы», се­мьи у вас боль­ше нет, но я могу дать вам смысл жиз­ни.

— Ка­кой? — Скеп­тич­но спро­сил Ду­рус, вы­ра­же­ние его лица го­во­ри­ло, что жизнь за­кон­чи­лась, ни­че­го боль­ше не име­ет смысл..

— Ото­мстить за ва­ших близ­ких, я знаю кто их убил…

— Кто? — Пе­ре­бил муж­чи­ну Ар­ги­ла

Лоб Но­ви­на смор­щил­ся как чер­но­слив, а го­лос сде­лал­ся тише, но зву­чал страш­нее воя вол­ков по но­чам, —Если хо­чешь ото­мстить, ты дол­жен всту­пить в мой от­ряд, а если всту­пишь, бу­дешь моим под­чи­нен­ным, а зна­чит дол­жен за­ткнуть­ся и слу­шать, ко­гда го­во­рю я, по­нял? — Гля­дя, на Но­ви­на в жут­кой ипо­ста­си, Ар­ги­ла по­чув­ство­вал, как его серд­це за­би­лось во сто­крат быст­рее, он чув­ство­вал жи­вот­ный ужас, ка­кой ещё ни­ко­гда не ис­пы­ты­вал до это­го мига. —Да — про­зву­чал, крот­кий и очень сла­бень­кий го­ло­сок Ар­ги­лы.

— Сей­час идёт вой­на, Буб­ны во­ю­ют за неза­ви­си­мость, вашу де­рев­ню по­до­зре­ва­ли в по­мо­щи мя­теж­ни­кам и по­то­му Брайн Дай­вес по по­ру­че­нию ко­ро­ля Пик вы­жи­га­ет все де­рев­ни, ко­то­рые хоть немно­го вы­зы­ва­ют со­мне­ния в вер­но­сти.

— Брайн Дай­вес — тихо ска­зал про себя Ар­ги­ла, это имя он за­пом­нил на всю жизнь.

Ко­гда Ар­ги­ла и его за­кля­тый «дру­г» толь­ко всту­пи­ли в от­ряд на­ём­ни­ков, он был боль­ше по­хож на шай­ку раз­бой­ни­ков, но шли года, «А­лым Льва­м» до­ве­ря­ли всё бо­лее и бо­лее се­рьез­ные за­да­чи, они по­вы­ша­ли пре­стиж, их вли­я­ние рос­ло, а ко­ше­ли[4] тол­сте­ли. По­то­му во вре­мя оса­ды Ал­ги­до­на на­ём­ни­ки уже вы­гля­де­ли как элит­ный от­ряд, ко­то­рый пред­став­лял из себя гроз­ную силу, вче­раш­ние обо­рван­цы поз­во­ли­ли себе пол­но­цен­ные до­спе­хи и даже соб­ствен­ных ко­ней.[5]

Скрип две­ри пре­рвал вос­по­ми­на­ния Ар­ги­лы, в ком­на­ту вва­ли­лись нели­це­при­ят­ная и недав­но от­верг­ну­тая блуд­ни­ца в ком­па­нии се­до­го ста­ри­ка, ко­то­рый был при­лич­но одет и непри­лич­но воз­буж­ден, в по­ры­ве стра­сти он сры­вал одеж­ду со сво­ей плат­ной по­дру­ги, со­всем не об­ра­щая вни­ма­ния на юно­шу. Ар­ги­ла по­нял, что ему луч­ше уйти, но про­хо­дя мимо оби­жен­ной де­вуш­ки он услы­шал от неё яз­ви­тель­ное за­ме­ча­ние, ко­то­рое она ему про­шеп­та­ла на ухо:

— Ду­маю даже дрях­лый ста­рик, смо­жет меня удо­вле­тво­рить го­раз­до луч­ше тебя. — Ар­ги­ла хо­тел бы что-то воз­ра­зить, уко­лоть в от­вет, но во­вре­мя осо­знал, что сама её жизнь, это сплош­ное уни­же­ние и от­вет та­ко­му че­ло­ве­ку как она, бу­дет уда­ром по соб­ствен­ной гор­до­сти.

По пути в та­вер­ну Ар­ги­ла на­тя­ги­вал на своё угрю­мое лицо ли­чи­ну[6] ве­се­ло­го и доб­ро­душ­но­го пар­ня, ко­то­рый го­тов по­мочь то­ва­ри­щам и очень лю­бит сво­е­го дру­га Ду­ру­са. Ока­зав­шись пе­ред во­ро­та­ми та­вер­ны, юно­ша сде­лал глу­бо­кий вдох и от­во­рил пре­гра­ду, изоб­ра­зил бес­край­нюю ра­дость.

Со­слу­жив­цы ра­дост­ным гу­лом по­при­вет­ство­ва­ли Ар­ги­лу.

— Вот он наш чем­пи­он! Вот он по­бе­ди­тель Ми­л­то­на Дай­ве­са! — Кри­ча­ли на­ём­ни­ки, пе­ре­би­вая друг дру­га.

— Во сколь­ких нож­нах по­бы­вал твой кин­жал этой но­чью? — Спро­сил с яз­ви­тель­ной ух­мыл­кой Но­вин, по­до­шед­ший к юно­ше со спи­ны.

— В че­ты­рёх или пяти. — Де­ло­ви­то от­ве­тил Ар­ги­ла.

—Уве­рен у тебя были са­мые луч­шие и кра­си­вые дев­ки, ведь толь­ко та­кие мог­ли до­стать­ся по­бе­ди­те­лю Ми­л­то­на Дай­ве­са! — Вы­крик­нул один из на­ём­ни­ков с даль­не­го сто­ла.

— Да от них но­га­ми при­хо­ди­лось от­би­вать­ся, они так и но­ро­ви­ли на­прыг­нуть на меня, страш­нень­кие даже не про­бо­ва­ли сво­е­го сча­стья, по­ни­ма­ли, что им ни­че­го не све­тит! — Ар­ги­ла так­тич­но умол­чал о со­бы­ти­ях се­го­дняш­не­го утра, а вот Ду­рус смот­рел на него с ух­мыл­кой, он знал с кем про­вел ночь его друг, но ни­ко­му не рас­ска­зал прав­ды, ему не хо­те­лось, что­бы со­слу­жив­цы сме­я­лись над его при­я­те­лем.

Ар­ги­ла об­ра­тил вни­ма­ние на дву­смыс­лен­ную фи­зио­но­мию дру­га и вспом­нил, что ви­дел его вче­ра ве­че­ром в пуб­лич­ном доме, толь­ко сде­лал вид, что не за­ме­тил Ду­ру­са, а он глу­пец при­нял все за чи­стую мо­не­ту. Ар­ги­ла знал, что его при­я­тель ни­ко­му не рас­треп­лет его ма­лень­кий сек­рет, толь­ко бла­го­дар­но­сти со­всем не ис­пы­ты­вал. Хо­тел он в этот мо­мент по­го­во­рить с Но­ви­ном и так силь­но, что еле вы­дер­жал па­у­зу, преж­де чем по­дой­ти к ка­пи­та­ну на­ём­ни­ков. Ар­ги­ла тра­вил бай­ки с то­ва­ри­ща­ми пока не за­ме­тил, что Но­вин на­чал вы­хо­дить с та­вер­ны и под пред­ло­гом отой­ти по нуж­де на­гнал на ули­це сво­е­го на­став­ни­ка.

— Но­вин по­го­ди, я хочу об­су­дить один во­прос.

— И ка­кой же? — Тя­же­ло вздох­нув от­ве­тил ка­пи­тан на­ём­ни­ков. Его лоб на­чал по­не­мно­гу мор­щить­ся. Он знал о чем сей­час пой­дёт речь и по­ни­мал, что от раз­го­во­ра ему не уйти, по­то­му со­би­рал волю в ку­лак, что­бы не дать волю эмо­ци­ям.

—Но­вин я люб­лю сво­е­го дру­га и ува­жаю, — го­во­рить это юно­ше было очень тя­же­ло, но он себя за­ста­вил. — Но я не по­ни­маю, по­че­му ты вы­брал его быть стра­шим на пе­ре­го­во­рах, раз­ве я недо­ста­точ­но хо­рош? Я же под­нял пре­стиж на­ше­го от­ря­да по­бе­дой над Ми­л­то­ном Дай­ве­сом!

— При­сво­е­ние чу­жих за­слуг те­перь на­зы­ва­ет­ся по­бе­дой? — С вол­чьей ух­мыл­кой про­це­дил Но­вин.

— Чт.. Что? — кое-как вы­жил из себя Ар­ги­ла дро­жа­щим го­ло­сом, он былне в си­лах скрыть вол­не­ния.

— Я всё ви­дел, я един­ствен­ный, кто на­блю­дал этот по­зор, мой со­слу­жи­вец Марк по­гиб в бит­ве с Дай­ве­сом, це­ной сво­ей жиз­ни он оглу­шил его, — от на­рас­та­ю­щей яро­сти го­лос не по­вы­шал­ся, ме­ня­лось толь­ко вы­ра­же­ние лица, ко­то­рое ста­но­ви­лось всё злоб­нее, ди­стан­ция тем вре­ме­нем ста­но­ви­лась всё мень­ше, — а ты при­сво­ил все лав­ры себе, ты со­лгал всем, даже мне, че­ло­ве­ку, ко­то­рый дал тебе всё что ты име­ешь.

По­дой­дя в плот­ную к сво­е­му вос­пи­тан­ни­ку, Но­вин за­мах­нул­ся что­бы уда­рить с раз­ма­ху, но в этот мо­мент дверь та­вер­ны от­во­ри­лась и из неё вы­шел хмель­ной на­ём­ник, ко­то­рый на­ив­но улы­бал­ся сво­е­му ка­пи­та­ну, Но­вин за мгно­ве­ние пе­ре­ме­нил­ся в лице на­дев на себя мас­ку доб­ро­же­ла­тель­но­сти, при­об­няв Ар­ги­лу, он про­шеп­тал ему на ухо:

— Боль­ше блядь не смей мне ни­че­го го­во­рить о по­бе­де над Ми­л­то­ном Дай­ве­сом. Я со­хра­ню этот по­зор в сек­ре­те и сде­лаю вид, что ни­че­го не про­изо­шло, толь­ко по при­чине того, что ты мой вос­пи­тан­ник. Ты в гла­зах окру­жа­ю­щих мне как сын, если опо­зо­ришь­ся ты, опо­зо­рюсь и я, за­пом­ни ни­кто и ни­ко­гда не дол­жен узнать прав­ды. Ты меня по­нял?

— Да.

— Вот и мо­ло­дец, а те­перь иди в та­вер­ну и про­дол­жай рас­ска­зы­вать о сво­их по­бе­дах. — С пре­не­бре­же­ни­ем ско­ман­до­вал Но­вин.

В рас­стро­ен­ных чув­ствах Ар­ги­ла раз­вер­нул­ся и по­брел в сто­ро­ну та­вер­ны. Пе­ред вхо­дом, он по при­выч­ке на­тя­нул улыб­ку и про­шмыг­нул внутрь. Бро­сив хо­зя­и­ну пи­тей­но­го за­ве­де­ния ме­дяк, он взял круж­ку пива и сел за стол. Очень ско­ро его окру­жи­ли кол­ле­ги по опас­но­му биз­не­су и они вновь вер­ну­лись к пьян­ству, раз­вра­ту и гре­хо­па­де­нию.

Ар­ги­ла хо­тел най­ти успо­ко­е­ние на дне круж­ки, но оно всё не при­хо­ди­ло, нена­висть, за­висть и осо­зна­ние соб­ствен­но­го ни­что­же­ство грыз­ли его из­нут­ри. Но на лице всё по преж­не­му бли­ста­ла улыб­ка. Ря­дом под­сел Ду­рус, ко­то­рый знал Ар­ги­лу как об­луп­лен­но­го и пря­мо спро­сил — Чем ты опе­ча­лен друг мой?

— Да так, свои ма­лень­кие ра­до­сти. — Мрач­но улыб­нул­ся Ар­ги­ла.

[1] Это ис­то­ри­че­ское зна­че­ние. Кон­су­ма­ция (от лат. consummatio — «за­вер­ше­ни­е») озна­ча­ла пер­вое осу­ществ­ле­ние брач­ных от­но­ше­ний по­сле сва­дьбы (пер­вая брач­ная ночь).

[2] Ши­ро­кие льня­ные шта­ны до ко­лен или ниже.

[3] Во всех пяти ко­ро­лев­ствах и Им­пе­рии еди­ная де­неж­ная си­сте­ма. 1 зо­ло­той ра­вен 12 се­реб­рен­ным мо­не­там, а 1 се­реб­рен­ный ра­вен 12 ме­дя­кам.

[4] Ме­шо­чек для де­нег

[5] Ко­ней во вре­ме­на сред­не­ве­ко­вья име­ли толь­ко со­сто­я­тель­ные люди.

[6] Об­раз, как роль в те­ат­ре.