Манул
Пока наши наёмники выясняли отношения между собой, более приличное общество находилось в замке лорда Станса, это чудесное каменное сооружение стояло неподалёку от городской цитадели. Ещё во времена прадедушки Станса все в один голос заявляли, что это бессмысленная трата денег, ведь в городе уже была цитадель, но владелец Алгидона может позволить себе многое.
На третьем этаже в солнечной комнате расположились два статных мужчины на двух концах большого дубового стола. Чудесная деревянная мебель была украшена великолепной резьбой в виде виноградных лоз, которые постепенно прорастали с ножек стола к самому центру, где красовался фамильный герб лорда Станса из дома Пертинакс, он представлял собой молот пробивающий щит с девизом «Всегда иду к поставленной цели».
Дом Пертинакс богат и влиятелен, но в последние годы членов этой семьи осталось очень мало – глава дома Лорд Станс, его дочь, которая вышла замуж и двое сыновей один из которых был душевно больной, а также у Станса есть старший брат Манул, который в настоящее время является комендантом Алгидона. Но Манул по праву старшинства ничего не получил в наследство, так как является бастардом. Больше кровных родственников у Станса не было.
За столом как раз и сидели оба брата, они выпивали роскошное красное вино. Манул пил немного, он больше наслаждался вкусом и не спешил осушать и первого бокала. Его брат, наоборот, пил уже четырнадцатый бокал, от выпитого, он начал немного икать. Во время застолья, братья решали важные государственные дела, на повестки дня, был ответ на предложение провести переговоры. Манул пытался донести до Станса всю политическую ситуацию на сегодняшний день и она была крайне шаткой, поход короля Арсена второго, вассалом которого является Станс оказался неудачный. Объединённая королевская армия бала разбита и потому в ближайшее время никто не может прийти на выручку осажденным. Манул с детства был рассудительный и дальновидный, потому он предлагал всевозможными методами удержать противника от активных действий. Младший брат никогда не был настолько смышлен как старший и с трудом вникал во всё, что ему пытался донести комендант Алгидона.
Видя бессмысленный взгляд брата, Манул тяжело вздохнул, повторяя то, что сказал минуту ранее.
— Дорогой мой брат, прими во внимание то, что я пытаюсь донести до твоего разумения и рассуди так, как подобает человеку твоего положения. Наша надежда на победу – подкрепление, которое поможет снять осаду, поэтому время работает на нас. В городе достаточно еды и припасов, чтобы пережить зиму, а враг, наоборот слабеет с каждым днем, потому нужно потянуть как можно больше времени на переговорах.
От этих слов его собеседник по своему обыкновению покраснел от гнева, взгляд его серых глаз буквально хотел испепелить брата, темные волосы встали дыбом, что в сочетании с его богатырским телосложением создавало образ разъярённого медведя, который хочет разорвать свою жертву, обычно Стансу даже не нужно говорить, его морщинистое лицо само передаёт все, что хочет сказать его обладатель, но в этот раз разгневанный мужчина решил выразить свои мысли словесно.
— И что же это значит? Я должен любезничать с этими подонками, пока они разоряют мои земли, угнетают моих людей, убивают мою дичь в моих же собственных лесах? Что скажут соседи, когда узнают, что я не смог отстоять интересы тех, кто подчиняется мне и ищет защиты в моём лице? За моей спиной и так шепчутся из-за моего больного сына, все говорят, что, он послан мне самим Агдамом за мои грехи. Когда я принимаю участие на пирах с высшим обществом, я замечаю на себе косые взгляды и многозначные ухмылки. Они все надсмехаются надо мной, но, если я смогу остановить врагов под стенами Алгидона, я очищу репутацию нашей семьи и покажу всем, что боги меня любят! — В конце своей пламенной речи, Станс осушил очередной бокал, было видно, что в его желудке уже мало место, но младший брат Манула никогда не умел вовремя остановиться.
— Хорошо, что он не знает про сплетни своей любимой жены и своё новое прозвище — подумал Манул и эта мысль позабавила его, но лицо коменданта по-прежнему выражало глубокое уважение и отдаленные нотки сострадания.
— Брат мой, ты самый гордый из всех, кого я знаю, для тебя честь это не просто слово – это твой главный жизненный ориентир. Тебе не подобает вести лживые разговоры с нашими врагами, ведь такие порочные действия ниже твоего достоинства. Потому взять все эти низменные дела, должен я – незаконнорождённый бастард, сын служанки.
Манул слишком хорошо знал брата и понимал, что если этот непреклонный, вспыльчивый и гордый лорд Алгидона пойдет на переговоры, то в этот же день, король Пик отправит на смерть всех своих подданных, лишь бы покарать Станса за его неуместную прямолинейность, которую он унаследовал от своего отца. Весь род Пертинаксов с самого его основателя был таким же упрямым как Станс. Потому этим домом манипулировали и втягивали в разные конфликты, но род Пертинаксов не смотря на политическую близорукость, славился храбрейшими и безрассудными воинами, которым сопутствовала удача и потому они смогли завоевать множество земель, богатств и влияния.
— Ты мой старший брат и я не хочу, чтобы ты делал всю грязную работу, только из-за того, что ты бастард, у нас один отец и в нас обоих течет кровь Пертинаксов и мне плевать на все формальности связанные с правом рождения! — Сказал Станс с очень теплыми нотками в голосе, вино уже сильно затуманило рассудок лорда Алгидона. Но Станс вновь крикнул прислужнику, который подбежал с дальнего угла комнаты и в мгновение ока наполнил очередной бокал.
— Когда ты унаследовал все земли, тебя не волновали эти высокие чувства — сказал в сердцах Манул и изобразил благородный и восторженный взгляд, — Разве Боги могли послать мне брата лучше, чем ты!? Именно за твою доброту я хочу отплатить любовью и сделаю всё ради блага нашего дома Пертинаксов! — Манул после этих слов сделал выражение лица, полное благодарности и после короткого вдоха, изложил свой льстивый план. Давай сделаем мудрее. Если я пойду на переговоры вместо тебя, мы убьём сразу двух зайцев – тебе не придётся лебезить перед вассалами короля Пик и в тоже время сама замена тебя мной будет пощечиной по самолюбию этих подонков. Вместо лорда Алгидона им придётся говорить с бастардом. Ты сохранишь лицо, а они будут унижены! Помимо этого, я испытаю искреннею радость, что смог хорошо сослужить тебе!
Будь в голове у Станса вместо мозга механизм, то скрежет шестеренок был бы слышен даже осаждающим, после усердных размышлений лицо младшего брата расплылось в широчайшей улыбке.
— Манул да ты саму Астутию перехитришь! Ты всегда найдешь выход и сделаешь это так изящно, что лучше и не придумаешь! Ты ещё скажи, что я приболел, потому и не смог прийти на переговоры, — хитро улыбнулся Станс, приняв вид опытного царедворца, ну или по крайней мере думал, что смог изобразить нужное амплуа .
— Очень дальновидно мой мудрый брат — подыграл Манул, позволяя почувствовать младшему брату, что он гораздо умнее, чем кажется ему и всем окружающим.
Лорд Алгидона вспомнил событие недельной давности, когда старший брат настоял на том, чтобы еду проверил прегустатор и его опасения подтвердились, еда была отравлена. Станс относился к этому скептично, но в сочетании с сегодняшним разговором и вином крепко одурманившим рассудок, лорд Алгидона с высокими чувствами посмотрел на своего брата. Спустя миг, он скомандовал слуге выметаться из комнаты, после чего, подошел к распахнутой оконной створке и закрыл её. Но и этого Стансу показалось мало, он открыл дверь и повелел стражникам оставить караульную службу на пятнадцать минут. После всех мер предосторожности он сел на своё место и начал говорить, как можно тише, но при этом он буквально выдавливал из себя слова.
— Дорогой мой брат, прости меня за то, что я слушал тех, кто клеветал на тебя, говорил, что ты ненавидишь меня, что хочешь забрать мои земли себе, потому я редко прислушивался к твоим словам, это… это… — Станс едва сдерживал верхнюю губу от тряски, но выпив до дна очередной бокал, и немного погодя, перешел к главному откровению. — Это всё Артур, он утверждал, что тебе нельзя верить, что ты паук, который плетет вокруг меня свою паутину. Но теперь я вижу, что ты по-настоящему меня любишь и дорожишь нашим домом, пусть формально ты к нему и не относишься, но знай, когда война закончится я пожалую тебе пятую часть своих земель с правом передачи её по наследству.
Манулу было удивительно наблюдать за тем, как великий воин, внушающий ужас во врагов во время кровавых сражений, едва сдерживает себя от слез. Но у старшего брата были противоположные чувства, он смотрел на Станса, как кот наблюдает за беззащитной мышью, вместо любовного тепла, в его сердце было лишь ощущение слабости ближнего, которой можно воспользоваться, а в голове безостановочно прокручивалась мысль — Я получу куда больше одной пятой твоих владений мой маленький братик.
— Ты не представляешь, как я одинок — продолжал откровенничать Станс — Все они видят во мне лишь возможность нажиться, моя жена, мой сын, все они хотят откусить кусок побольше от моего пирога, не будь у меня всех моих владений, разве я был бы хоть кому-нибудь нужен? Они видят во мне лишь кошель, из которого можно без конца черпать деньги, но я счастлив, с сегодняшнего дня счастлив, ведь только сейчас я осознал, что не одинок, у меня есть ты, мой любимый брат.
Манул встал и подошел к Стансу, положил по-отечески руку на плечо брата и глядя в глаза сказал, — Верить можно лишь семье, только кровные узы гарантируют верность, знай, мой меч принадлежит тебе, я отдам жизнь за наш дом и за тебя брат мой… а вот Артур… — Манул сделал вид, что говорит с горечью в душе — он же родом из королевства Пик, я давно замечал как он на тебя смотрит в те мгновенья, когда ты теряешь его из виду, но я всегда говорил себе, он начальник стражи Станса. Мой брат не может ошибиться в выборе приближенных, но теперь мне открылась истина, он специально вносит разлад в наш дом, чтобы ослабить нас, чтобы его соотечественники победили в этой войне, вот же крыса…
Волосы вновь встали дыбом у лорда Алгидона, его тихий меланхоличный тон сменился на суровый, яростный, но немного несвязный бас. Вино начало брать верх над разумом, эмоции скрыть было уже невозможно.
— Я не верю, что Артур плетет против меня интриги, он сотни раз спасал мою жизнь, — после этих слов, Станс немного прикололся взглядом к столу, но вскоре вспомнил о чем начинал говорить, — он самый достойный человек из всех моих людей, да он не доверял тебе, но свои советы он давал из любви ко мне!
— Брат мой, я тоже надеюсь, что я не прав, позволь мне провести следствие над ним, чтобы удостовериться, что его репутация чиста, так будет спокойнее мне, зная, что моего брата охраняет достойный человек. — Манул сказал эти слова с такой заботой в голосе, что ему невозможно было не поверить, особенно в состоянии Станса. В этот миг сомнения в Артуре закрались в сердце у лорда Алгидона, ему сложно было признать, но он стал вспоминать различные ситуации связанные с начальником его стражи. И действительно, временами, он вел себя странно и местами подозрительно, его многозначные взгляды стали всплывать в его воспоминаниях, алкоголь помог их приукрасить. Тяжело вздохнув и успокоившись, Станс сделал суровое для себя заключение.
— Манул, у меня нет никого ближе, чем ты, я доверюсь твоим доводам, проведи следствие и пролей свет на истинные намерения Артура, но правды добейся без пыток, не хочу, чтобы страдал тот, кто спас мне жизнь, пока не доказана его вина.
— Я проведу беспристрастное следствие и если выяснится, что я не прав, то принесу свои извинения Артуру на глазах у публики и больше никогда не буду говорить плохого слова про твоего начальника стражи и преданного слуги. Но предатель он или нет, пока что знают только боги, но истина скоро всплывет наружу! А теперь мне нужно удалиться, пойду заниматься делами Алгидона.
— Буду ждать от тебя новостей Манул. А мне, пожалуй, пора спать. Государственные дела меня сильно вымотали, пойду приласкаю жену. — В этот момент даже Манулу стало жаль Мари.
На прощание братья обнялись, комендант крепости пошел в свой кабинет, где его ждал ближайший слуга и можно сказать друг по имени Поска – худощавый мужчина средних лет, невысокого роста, с безэмоциональным лицом и рыжими волосами, они выдавали его принадлежность к королевству Черви. Жители этого сурового края, где почти ничего не растет, занимались пиратством и набегами на соседние государства. Веками предки Поски грабили и убивали соседей, пока их не обуздала Пуническая империя.
— Тебе не кажется, что ты забываешься раб? — Нахмурился Манул, — ты опять сидишь на моем месте, как это понимать?
— Мой дорогой господин, простите мою горячую червонскую кровь, которая отказывается принимать рабское положение, вы же знаете – мой народ свободолюбивый и своенравный, мои предки разоряли суда торговцев и не боялись смерти, потому моё естество вынуждает меня проявлять непослушание. — Фамильярно философствовал слуга, медленно поднимаясь с хозяйского места.
— Если мне не изменяет память, твоя мать шлюха из борделя на углу торговцев, да и соотечественники твои всё так же ходят в шестерках у императора, так что прими свою судьбу и съебись быстрее с моего кресла.
— На вашем месте я бы вел себя более благосклонно, кто знает на что могут повлиять люди из низших слоев.
— На хронологию действий: сперва навести уборку туалетов и потом приступить к мытью полов или наоборот, вот над чем ты и тебе подобные имеют власть и то не всегда.
— Я никогда не занимался такими низменными делами — сказал с отвращением Поска.
— Когда-нибудь ты мне надоешь и перейдешь к этим обязанностям — улыбнулся Манул, ему нравилась компания Поски, потому и позволял ему развязность, но при посторонних лицах, слуга вел себя иначе, был крайне галантен, услужлив и покорен.
— Как прошла беседа с вашим премудрым братом? — Беззаботно поинтересовался слуга.
— Он как и всегда блещет своими дарованиями.
— А из-за чего на этот раз он кричал? — Невинно поинтересовался Поска.
— А ты откуда знаешь?
— Подслушивал ваши разговоры вместе со стражниками, правда, как и всегда мы смогли разобрать только его крики. — Буднично сообщил слуга.
— Кстати не забудь занести им по серебренному за прошлую и эту недели, пусть и дальше докладывают обо всем, что услышат.
Поска одобрительно кивнул и добавил, — Как я понял ваш брат сегодня был эмоционален в другом плане.
— Да, сегодня он меня разочаровал сильнее обычного, скулит как мелкая девчонка, страдает от реальности жизни, как эти никчемные философы. Особенно меня взбесила его фраза «все окружающие видят во мне кошель»! А что ты видишь в своей жене? Возможность удовлетворить похоть и связи, полученные благодаря браку с ней. Все в этом мире нужны друг другу из-за потребностей. А все эти понятия, справедливость, честь, достоинство, лишь способ управлять людьми, получать от них то, что нужно именно тебе, прикрываясь высшими ценностями, в которые по-настоящему верят лишь идиоты. Пертинаксы все до единого твердолобые, ими управляют как марионетками, а они даже не осознают на сколько тупы!
— Видимо я идиот господин, ведь я искренне верю в понятие преданности и готов пожертвовать жизнью ради вас! — лукаво поклялся Поска.
— Ты будешь мне предан, пока знаешь, что твоя жизнь полностью зависит от меня, но стоит мне потерять хватку, ты продашь меня при первой же возможности, за свободу или деньги, да даже за возможность трахнуть жирную жену купца с которым мы имели дела на прошлой неделе. Никогда не понимал твоих вкусов в женщинах.
— Ну, у всех есть свои недостатки господин.
