Часть 6. Возвращение

Еле­на шла и не оста­нав­ли­ва­лась. Каж­дый шаг при­бли­жал её к Во­сточ­ным во­ро­там, за ко­то­ры­ми была преж­няя жизнь. Та, что ка­за­лась те­перь да­лё­кой и нере­аль­ной, слов­но она ви­де­ла её во сне. Сколь­ко вре­ме­ни они про­ве­ли в пути, она не зна­ла. Дни сме­ша­лись в один бес­ко­неч­ный по­ток, где солн­це сме­ня­лось лу­ной, а луна солн­цем.

Взрыв, уни­что­жив­ший «Ре­зер­ву­ар-7», слов­но вы­жег из Пу­сто­ши всю зло­бу. Зем­ля под но­га­ми ста­ла ров­нее, по­яви­лась жёст­кая се­рая тра­ва, за­тем ред­кие ку­стар­ни­ки, ко­то­рые рос­ли всё гуще по мере при­бли­же­ния к го­ро­ду. Воз­дух на­пол­нил­ся зна­ко­мы­ми за­па­ха­ми. Ды­мом ли­тей­ных це­хов, ма­шин­ным мас­лом и лёг­кой го­ре­чью го­род­ских от­хо­дов, ко­то­рые сжи­га­ли на окра­и­нах. Эти аро­ма­ты, рань­ше ка­зав­ши­е­ся Елене уду­ша­ю­щи­ми, те­перь вос­при­ни­ма­лись как гло­ток све­же­го воз­ду­ха по­сле дол­го­го по­гру­же­ния в без­воз­душ­ное про­стран­ство. Они озна­ча­ли, что она вер­ну­лась. Что она жива. Что бит­ва ещё не окон­че­на, но пер­вый ра­унд вы­иг­ран.

Мак­сим шёл ря­дом. Еле­на чув­ство­ва­ла его при­сут­ствие. Тёп­лое, жи­вое, на­по­ми­на­ю­щее о том, что она не одна. Его шаги были неров­ны­ми, он то и дело спо­ты­кал­ся о кам­ни, но не жа­ло­вал­ся. В его гла­зах, ко­гда он смот­рел на при­бли­жа­ю­щи­е­ся сте­ны го­ро­да, го­рел тот же огонь, что и в её соб­ствен­ной душе. Огонь ре­ши­мо­сти, ко­то­рый не поз­во­лял им оста­но­вить­ся. За эти дни они по­чти не раз­го­ва­ри­ва­ли, слов­но сло­ва были лиш­ни­ми, ко­гда меж­ду ними уста­но­ви­лось по­ни­ма­ние, ко­то­рое рож­да­ет­ся толь­ко в сов­мест­ном ис­пы­та­нии. Каж­дый взгляд и при­кос­но­ве­ния го­во­ри­ли боль­ше, чем лю­бые при­зна­ния. Это чув­ство было од­но­вре­мен­но пу­га­ю­щим и же­лан­ным.

Ор­вин не от­ста­вал, хотя было вид­но, что каж­дый шаг да­ёт­ся ему с тру­дом. Про­вод­ник мол­чал, и это мол­ча­ние было непо­хо­же на его обыч­ную болт­ли­вость. Он то и дело по­гля­ды­вал на го­ри­зонт, слов­но про­ве­рял, не по­яви­лась ли по­го­ня. Но Пу­стошь оста­ва­лась ти­хой. Толь­ко ве­тер ше­ве­лил се­рую тра­ву и под­ни­мал об­лач­ка пыли.

Ко­гда вда­ли по­ка­за­лись се­рые сте­ны Кре­ди­са, Ор­вин уско­рил шаг и по­рав­нял­ся с Еле­ной. Он каш­ля­нул, при­вле­кая вни­ма­ние, и за­го­во­рил, не гля­дя на неё, а куда-то в сто­ро­ну, на при­бли­жа­ю­щи­е­ся во­ро­та.

— Слу­шай, ауди­тор. Я тут вспом­нил про нашу до­го­во­рён­ность. Ты обе­ща­ла вто­рую по­ло­ви­ну опла­ты, ко­гда вер­нём­ся. Вон они, во­ро­та. Счи­тай, вер­ну­лись. Так что, будь лю­без­на, рас­счи­тай­ся сей­час. Не то что­бы я не до­ве­рял, но у тебя в го­ро­де нач­нёт­ся своя ку­терь­ма. А у меня свои пла­ны. Мне нуж­но знать, что не зря топ­тал Пу­стошь.

Еле­на оста­но­ви­лась. Она дей­стви­тель­но по­чти за­бы­ла о день­гах. До­ста­ла из внут­рен­не­го кар­ма­на ко­шель, ко­то­рый всё это вре­мя но­си­ла с со­бой, и от­счи­та­ла ого­во­рён­ную сум­му. Ор­вин, не пе­ре­счи­ты­вая, спря­тал их во внут­рен­ний кар­ман сво­ей по­трё­пан­ной курт­ки.

— Вот и слав­но. Долг пла­те­жом кра­сен. Если вы­жи­вешь и на­ду­ма­ешь ещё раз су­нуть­ся в Пу­стошь, най­дёшь меня в «На­сос­ной». Там все­гда най­дёт­ся ра­бо­та для про­вод­ни­ка.

— Спа­си­бо, Ор­вин. Ты был хо­ро­шим про­вод­ни­ком. Луч­шим, чем я мог­ла на­де­ять­ся.

— Само со­бой. Я знаю своё дело. — Он усмех­нул­ся, но в усмеш­ке была уста­лость. — Лад­но, даль­ше вы сами. Мне с вами в го­род нель­зя, у меня там свои тро­пы. Уда­чи вам обо­им. Она вам по­на­до­бит­ся.

Он раз­вер­нул­ся и за­ша­гал в сто­ро­ну, об­хо­дя го­род по ши­ро­кой дуге. Еле­на смот­ре­ла ему вслед, чув­ствуя стран­ную пу­сто­ту. Она не зна­ла, уви­дит ли его ко­гда-ни­будь сно­ва, но за­пом­нит на­все­гда.

У во­рот Кре­ди­са их встре­тил при­выч­ный вид. Страж­ни­ки в сталь­ных на­груд­ни­ках сто­я­ли по обе сто­ро­ны и про­ве­ря­ли до­ку­мен­ты у вхо­дя­щих и вы­хо­дя­щих. Еле­на оста­но­ви­лась в несколь­ких ша­гах, чув­ствуя, как уста­лость на­ка­ты­ва­ет с но­вой си­лой. Она не зна­ла, как объ­яс­нить стра­же своё по­яв­ле­ние. По­сле столь­ких недель от­сут­ствия её мог­ли счи­тать про­пав­шей без ве­сти или даже мёрт­вой.

Мак­сим, за­ме­тив её ко­ле­ба­ние, тихо ска­зал.

— Ты ауди­тор. Твой знак это твой про­пуск. Про­сто по­ка­жи его и ска­жи, что была в Пу­сто­ши по за­да­нию Гиль­дии. Они не име­ют пра­ва за­да­вать во­про­сы. Нас не зна­ют в лицо, се­реб­ро ска­жет за нас.

— Ты прав. Идём.

Она на­пра­ви­лась к во­ро­там, ста­ра­ясь дер­жать­ся пря­мо, несмот­ря на то, что вид у них был из­ряд­но по­трё­пан. Страж­ник, мо­ло­дой па­рень, ску­ча­ю­ще же­вал тра­вин­ку. Он бро­сил на неё рав­но­душ­ный взгляд, по­том его гла­за за­це­пи­лись за се­реб­ря­ный знак на её гру­ди. Весы с ча­ша­ми в фор­ме глаз, по­туск­нев­шие от гря­зи, но узна­ва­е­мые. Па­рень вы­пря­мил­ся и от­сту­пил в сто­ро­ну, даже не спро­сив до­ку­мен­тов.

— Про­хо­ди­те, гос­по­жа ауди­тор.

Еле­на кив­ну­ла и про­шла мимо. Мак­сим шаг­нул сле­дом, ни­кто его не оста­но­вил. Толь­ко ко­гда они ото­шли на несколь­ко ша­гов, она поз­во­ли­ла себе вы­дох­нуть. Знак сра­бо­тал. Се­реб­ро от­кры­ва­ло две­ри, без лиш­них и ненуж­ных во­про­сов. Так она не при­вле­ка­ла вни­ма­ния. Они мог­ли оста­вать­ся ин­когн­ито­.

Го­род об­ру­шил­ся на них при­выч­ным шу­мом. Гро­хот те­лег, кри­ки тор­гов­цев, гул ме­ха­низ­мов. Всё это ка­за­лось од­но­вре­мен­но зна­ко­мым и чуж­дым, слов­но она вер­ну­лась в мир, ко­то­рый уже не при­над­ле­жал ей. Она шла по ули­цам, чув­ствуя, как её про­те­зы гу­дят в такт рит­му го­ро­да. Эта виб­ра­ция, та­кая при­выч­ная, успо­ка­и­ва­ла.

Мак­сим шёл ря­дом, его шаги были тя­жё­лы­ми, но он не от­ста­вал. Смот­рел по сто­ро­нам, и в его гла­зах чи­та­лась та же на­сто­ро­жен­ность, что и у неё. Оба зна­ли, что го­род это не убе­жи­ще, а поле боя, где вра­ги мог­ли скры­вать­ся за каж­дым уг­лом. Они не мог­ли поз­во­лить себе рас­сла­бить­ся ни на мгно­ве­ние.

— Идём, — ска­за­ла Еле­на. — Нам нуж­но в Офис. Но не че­рез глав­ный вход. Слиш­ком рис­ко­ван­но. И есть ме­сто, где мы смо­жем укрыть­ся и до­ждать­ся Кор­не­ля.

Ко­гда они на­ко­нец до­бра­лись до Офи­са Гиль­дии Ме­нял, Еле­на оста­но­ви­лась у чёр­но­го хода. Непри­мет­ной две­ри в бо­ко­вом про­ез­де, ко­то­рую ни­кто, кро­ме со­труд­ни­ков, не за­ме­чал. Она по­сту­ча­ла в услов­лен­ном рит­ме. Че­рез несколь­ко мгно­ве­ний дверь при­от­кры­лась, явив лицо при­врат­ни­ка Ро­ди­о­на, ко­то­рый слу­жил здесь мно­го лет и пом­нил каж­до­го, кто ко­гда-либо вхо­дил в это зда­ние.

— Гос­по­жа Еле­на? — про­шеп­тал он, и его гла­за округ­ли­лись от удив­ле­ния. — Вы… вы живы! Мы ду­ма­ли, что вы по­гиб­ли!

— Я жива, Ро­ди­он. Мне нуж­но пе­ре­дать за­пис­ку Ма­ги­стру Кор­не­лю. Это очень сроч­но.

Она до­ста­ла из кар­ма­на сло­жен­ный в несколь­ко раз ли­сток бу­ма­ги, на ко­то­ром за­ра­нее на­пи­са­ла несколь­ко слов. Там зна­чи­лось: «Ста­рый ар­хив Ауди­тор­ско­го кор­пу­са, в пол­ночь. При­хо­ди один, если мо­жешь. Если нет, возь­ми толь­ко тех, кому до­ве­ря­ешь как себе. Е.» Ро­ди­он взял за­пис­ку, кив­нул и убрал за па­зу­ху.

— Я пе­ре­дам ему, как толь­ко он по­явит­ся в Офи­се. А вы… вы долж­ны быть осто­рож­ны. В го­ро­де неспо­кой­но. Слу­хи хо­дят раз­ные.

— Я знаю. Буду осто­рож­на.

Еле­на по­сто­я­ла мгно­ве­ние, гля­дя на за­кры­тую створ­ку, за­тем по­вер­ну­лась к Мак­си­му.

— Идём. Нам нель­зя здесь оста­вать­ся на виду.

Она по­ве­ла его по уз­ко­му слу­жеб­но­му ко­ри­до­ру, мимо за­кры­тых две­рей и тём­ных ниш. Здесь пах­ло ста­рой бу­ма­гой и пы­лью. Свет ред­ких ламп едва раз­го­нял по­лу­мрак. Они ми­но­ва­ли несколь­ко по­во­ро­тов, спу­сти­лись в под­валь­ный уро­вень. Ко­ри­дор здесь стал ещё уже, сво­ды ниже. Под но­га­ми глу­хо зву­ча­ли ка­мен­ные пли­ты.

Ста­рым ар­хи­вом было под­валь­ное по­ме­ще­ние с вы­со­ки­ми сво­да­ми, за­став­лен­ное стел­ла­жа­ми, на ко­то­рых ле­жа­ли пап­ки с де­ла­ми, ко­то­рые счи­та­лись за­кры­ты­ми. Пыль ле­жа­ла тол­стым сло­ем на пол­ках и на полу. Воз­дух был спёр­тым, но су­хим. Здесь было тихо.

Прой­дя в центр ком­на­ты, где сто­ял боль­шой стол, по­кры­тый пы­лью, смах­ну­ла се­рый на­лёт ла­до­нью и по­ста­ви­ла лам­пу. Мак­сим остал­ся у две­ри, при­слу­ши­ва­ясь к зву­кам сна­ру­жи.

— Здесь мы и по­до­ждём, — ска­за­ла она. — Я пе­ре­да­ла че­рез Ро­ди­о­на за­пис­ку Кор­не­лю. Ука­за­ла это ме­сто. Он при­дёт в пол­ночь.

Мак­сим кив­нул и опу­стил­ся на стул, сто­яв­ший у сте­ны. Еле­на села на­про­тив, на дру­гой стул. Они си­де­ли в ти­шине, каж­дый ду­мал о сво­ём.

Вре­мя тя­ну­лось мед­лен­но. Еле­на несколь­ко раз вста­ва­ла, что­бы раз­мять ноги, и сно­ва са­ди­лась. Она не спа­ла уже несколь­ко дней, её тело тре­бо­ва­ло от­ды­ха, но она не мог­ла поз­во­лить себе уснуть. Слиш­ком мно­гое было по­став­ле­но на кар­ту.

Мак­сим, за­ме­тив её со­сто­я­ние, тихо ска­зал.

— Ты мо­жешь от­дох­нуть. Я по­сто­ро­жу.

— Я не могу уснуть. Слиш­ком мно­го мыс­лей.

— То­гда про­сто сядь. За­крой гла­за. Я буду ря­дом.

Она за­кры­ла гла­за. В тем­но­те пе­ред ней воз­ник­ли лица. Ка­та­ри­на, Кор­нель, Ан­зор. Они смот­ре­ли на неё с на­деж­дой и тре­бо­ва­ли, что­бы она до­ве­ла дело до кон­ца. Еле­на чув­ство­ва­ла, как это бре­мя да­вит на неё, и не зна­ла, смо­жет ли вы­дер­жать.

За­тем она по­чув­ство­ва­ла руку Мак­си­ма на сво­ей. Тёп­лую, жи­вую. Это при­кос­но­ве­ние ото­гна­ло стра­хи. Она не была одна.

Ров­но в пол­ночь на по­ро­ге по­явил­ся Кор­нель. Он был один. В руке он дер­жал неболь­шой фо­нарь, ко­то­рый тут же по­га­сил, уви­дев свет от лам­пы. Он во­шёл, за­крыл за со­бой створ­ку и оста­но­вил­ся, вгля­ды­ва­ясь в по­лу­мрак.

— Лена, — про­из­нёс он, и его го­лос дрог­нул. — Ты жива.

— Я жива. Но у нас мало вре­ме­ни. Я долж­на рас­ска­зать, что про­изо­шло.

Она на­ча­ла рас­ска­зы­вать. Го­во­ри­ла тихо, но чёт­ко, и каж­дое сло­во па­да­ло, как ка­мень в воду, рас­хо­дясь кру­га­ми по ти­хой по­верх­но­сти. Рас­ска­за­ла о том, как они до­бра­лись до ком­плек­са. О ла­бо­ра­то­рии, кап­су­ле, Ка­та­рине. О том, что его жена была жива, на­по­ло­ви­ну че­ло­век, на­по­ло­ви­ну ма­ши­на.

— Она ска­за­ла, что уста­ла, — про­из­нес­ла Еле­на. — Про­си­ла осво­бо­дить её. Я сде­ла­ла это. Мы за­пу­сти­ли ава­рий­ный про­то­кол и ла­бо­ра­то­рия раз­ру­ши­лась.

Кор­нель мол­чал. Его лицо было непо­движ­ным, Еле­на ви­де­ла, как дро­жат его руки, как он сжи­ма­ет их в ку­ла­ки, что­бы скрыть эту дрожь. Он не смот­рел на неё, он гля­дел куда-то в сте­ну, и в его гла­зах сто­я­ли слё­зы, ко­то­рые он не мог сдер­жать.

— Она жива, — про­шеп­тал он, и его го­лос был та­ким ти­хим, что Еле­на едва рас­слы­ша­ла. — Она была жива всё это вре­мя. А я…

Он не до­го­во­рил. Опу­стил го­ло­ву и за­крыл лицо ру­ка­ми, по его пле­чам про­бе­жа­ла дрожь. Еле­на смот­ре­ла на него, чув­ствуя, как внут­ри под­ни­ма­ет­ся вол­на со­чув­ствия, и не зна­ла, что ска­зать. По­ни­ма­ла, что сло­ва сей­час бес­по­лез­ны. Кор­нель дол­жен был пе­ре­жить это сам. Но у неё было то, что она обе­ща­ла пе­ре­дать.

— Она про­си­ла кое-что пе­ре­дать вам, — ска­за­ла Еле­на тихо. — По­след­ние сло­ва. Ска­за­ла: «Я не виню его, пусть про­стит се­бя».

Кор­нель за­мер. Его пле­чи пе­ре­ста­ли дро­жать. Он мед­лен­но под­нял го­ло­ву, и Еле­на уви­де­ла его гла­за, крас­ные, пол­ные слёз. В них было столь­ко боли, что она неволь­но от­ве­ла взгляд.

— Она так ска­за­ла? Она не ви­ни­ла меня? Но ведь это я во всём ви­но­ват...

— Нет. Она хо­те­ла, что­бы вы жили даль­ше. Что­бы про­сти­ли себя. Это были её по­след­ние сло­ва.

Кор­нель за­крыл гла­за. По его ще­кам тек­ли слё­зы, он не вы­ти­рал их. Еле­на ви­де­ла, как его губы без­звуч­но ше­ве­лят­ся, по­вто­ряя что-то. Мо­жет быть, её имя. Мо­жет быть, сло­ва про­ще­ния, ко­то­рые он не успел ска­зать ей при жиз­ни.

Он мол­чал дол­го. Ни­кто не то­ро­пил его. На­ко­нец Кор­нель глу­бо­ко вздох­нул, вы­тер лицо ру­ка­вом и по­смот­рел на неё. В его гла­зах всё ещё сто­я­ли слё­зы, но взгляд стал твёр­же.

— Спа­си­бо.

Еле­на про­дол­жа­ла мол­чать. В этом мол­ча­нии было боль­ше по­ни­ма­ния, чем в лю­бых сло­вах.

На­ко­нец Кор­нель под­нял го­ло­ву. Его гла­за были крас­ны­ми, но го­лос, ко­гда он за­го­во­рил, был твёр­дым, как сталь.

— У тебя есть до­ка­за­тель­ства?

— Да, есть. — Еле­на до­ста­ла пач­ку бу­маг из кар­ма­на курт­ки. — Здесь всё. Про­то­ко­лы экс­пе­ри­мен­тов, при­ка­зы о хи­ще­нии энер­гии, под­пи­си Гель­му­та и Ко­нра­да. Это­го хва­тит, что­бы уто­пить их обо­их.

Кор­нель взял до­ку­мен­ты и на­чал про­смат­ри­вать. Его гла­за бе­га­ли по строч­кам, Еле­на ви­де­ла, как его лицо ме­ня­ет­ся. Гнев, удив­ле­ние, го­речь. Он до­шёл до по­след­ней стра­ни­цы, за­крыл пап­ку и по­смот­рел на неё.

— Это не про­сто до­ка­за­тель­ства. Это ору­жие. С его по­мо­щью мы смо­жем раз­ру­шить пла­ны Кор­по­ра­ции.

— То­гда мы долж­ны дей­ство­вать быст­ро. Пока они не узна­ли, что ла­бо­ра­то­рия раз­ру­ше­на и не на­ча­ли за­ме­тать сле­ды.

Лицо ма­ги­стра ста­ло со­сре­до­то­чен­ным, все сле­ды слёз ис­чез­ли, усту­пив ме­сто при­выч­ной мас­ке Кре­ди­то­ра.

— Я свя­жусь с теми, кому до­ве­ряю. Ста­рые со­рат­ни­ки, ко­то­рые не вхо­дят в схе­мы Кор­по­ра­ции. Мы со­зо­вём экс­трен­ное за­се­да­ние Со­ве­та зав­тра. Сна­ча­ла я дол­жен убе­дить­ся, что стра­жа бу­дет на на­шей сто­роне.

— Что я могу сде­лать?

— Ты долж­на при­ве­сти до­ку­мен­ты в по­ря­док. Си­сте­ма­ти­зи­ро­вать их, что­бы они были го­то­вы к предъ­яв­ле­нию. Ты вы­сту­пишь пе­ред Со­ве­том как глав­ный сви­де­тель.

Кор­нель встал, со­би­ра­ясь ухо­дить. За­дер­жал­ся у две­ри и обер­нул­ся.

— Вам нель­зя оста­вать­ся здесь. Ар­хив, ко­неч­но, ме­сто укром­ное, но если вас най­дут в сте­нах Офи­са, бу­дут во­про­сы, на ко­то­рые я не смо­гу от­ве­тить, ещё ин­фор­ма­ция о том, что ты жива бу­дет рас­про­стра­нять­ся как ла­ви­на. При­шлю за вами сво­их лю­дей. Тех, кому до­ве­ряю как себе. Они про­ве­дут вас ко мне до­мой. Там вы бу­де­те в без­опас­но­сти. Жди­те здесь, ни­ку­да не вы­хо­ди­те.

— Как мы их узна­ем? — спро­сил Мак­сим.

— Они на­зо­вут ко­до­вое сло­во. «Три ша­ра». — Кор­нель сла­бо усмех­нул­ся, ви­ди­мо, вспом­нив что-то. — Это ста­рая шут­ка.

Он по­смот­рел на Еле­ну, и в его гла­зах мельк­ну­ла теп­ло­та, ко­то­рую она ред­ко ви­де­ла в нём.

— Спа­си­бо. За то, что ты сде­ла­ла для Ка­та­ри­ны. За то, что вер­ну­лась. Ты не пред­став­ля­ешь, что это зна­чит для меня.

— Я сде­ла­ла то, что долж­на была.

Кор­нель от­вер­нул­ся, Еле­на уви­де­ла, как его пле­чи сно­ва дрог­ну­ли. За­тем вы­шел и оста­вил их од­них в ста­ром ар­хи­ве.

Еле­на сто­я­ла, гля­дя на за­кры­тую дверь. Она долж­на вы­сту­пить пе­ред Со­ве­том и предъ­явить до­ка­за­тель­ства, сде­лать так, что­бы прав­да вос­тор­же­ство­ва­ла.

Сей­час она чув­ство­ва­ла толь­ко пу­сто­ту, ко­то­рая оста­лась по­сле раз­ру­ше­ния ком­плек­са, по­сле смер­ти Ан­зо­ра, по­сле все­го, что они пе­ре­жи­ли. Пу­сто­та раз­рас­та­лась внут­ри, за­пол­няя каж­дую клет­ку тела, и Еле­на не зна­ла, как с ней спра­вить­ся.

Мак­сим по­до­шёл к ней, и его рука лег­ла на пле­чо. Она была тёп­лой и та­кой при­ят­ной.

— Нам нуж­но ждать. Ты мо­жешь от­дох­нуть. Я по­сто­ро­жу.

— Я не могу уснуть. Слиш­ком мно­го мыс­лей.

— То­гда про­сто по­си­ди. За­крой гла­за. Я буду ря­дом.

Она поз­во­ли­ла себе про­ва­лить­ся в сон. Тя­жё­лый, без сно­ви­де­ний, но спо­кой­ный. Ей по­на­до­бят­ся все силы.

Ауди­тор просну­лась от того, что кто-то тряс её за пле­чо. От­кры­ла гла­за и уви­де­ла Мак­си­ма. Лицо блед­ное, в гла­зах тре­во­га.

— Лена. Проснись. Ка­жет­ся, при­шли люди Кор­не­ля.

Она мгно­вен­но вско­чи­ла, рука мет­ну­лась к ар­ба­ле­ту. В ста­ром ар­хи­ве было тихо и пыль­но, как в скле­пе. В ко­ри­до­ре слы­ша­лись шаги. Два че­ло­ве­ка, не боль­ше. За­тем сна­ру­жи тихо по­сту­ча­ли.

Еле­на не ста­ла от­кры­вать сра­зу. По­до­шла бли­же, дер­жа ар­ба­лет на­го­то­ве.

— Кто? — спро­си­ла она.

— Три шара, — от­ве­тил негром­кий го­лос. — Ма­гистр Кор­нель при­слал. Гос­по­жа ауди­тор, здесь оста­вать­ся нель­зя. Слиш­ком мно­го глаз. Он про­сил про­во­дить вас в его дом.

Еле­на пе­ре­гля­ну­лась с Мак­си­мом и ото­дви­ну­ла за­сов. На по­ро­ге сто­я­ли двое в тём­ных пла­щах без зна­ков. Се­дой муж­чи­на с во­ен­ной вы­прав­кой и мо­ло­дой, мол­ча­ли­вый. Оба дер­жа­лись спо­кой­но, но гла­за так и ска­ни­ро­ва­ли ко­ри­дор.

— Быст­рее, — ска­зал се­дой. — Ка­ре­та у чёр­но­го хода. Охра­на сна­ру­жи.

Они вы­шли че­рез слу­жеб­ный ко­ри­дор. В бо­ко­вом про­ез­де жда­ла за­кры­тая ка­ре­та. Все за­бра­лись внутрь, двер­ца за­хлоп­ну­лась и они тро­ну­лись. Чет­ве­ро охран­ни­ков в штат­ском их со­про­вож­да­ли в дру­гом транс­пор­те. Го­род за ок­ном был тём­ным и враж­деб­ным. Каж­дый по­во­рот и каж­дый глу­хой угол мог­ли скры­вать опас­ность. Кон­вой дви­гал­ся ря­дом, не от­ста­вая. Че­рез два­дцать ми­нут ка­ре­та оста­но­ви­лась у непри­мет­ной две­ри в глу­бине квар­та­ла, где жили вы­со­ко­по­став­лен­ные чле­ны Гиль­дии.

Жи­ли­ще Кор­не­ля было не та­ким, как она ожи­да­ла. Не особ­няк и не дво­рец. Креп­кое трёх­этаж­ное стро­е­ние из тём­но­го кам­ня с уз­ки­ми ок­на­ми. Внут­ри скром­но, по­чти ас­ке­тич­но. Хо­зя­ин ждал их в хол­ле.

— В Офи­се оста­вать­ся было слиш­ком опас­но. Се­год­ня но­чью люди Гель­му­та обыс­ка­ли твою квар­ти­ру, всё же ин­фор­ма­ция от­ку­да-то про­со­чи­лась. Они ищут тебя и до­ку­мен­ты.

— Они зна­ют, что я вер­ну­лась? — спро­си­ла Еле­на.

— Ско­рее все­го. Им из­вест­но, что кто-то вер­нул­ся из Пу­сто­ши. Слу­хи рас­про­стра­ня­ют­ся быст­ро. — Кор­нель про­вёл ру­кой по лицу. — Я при­го­то­вил для вас ком­на­ту на­вер­ху. От­дох­ни­те. Зав­тра бу­дет тя­жё­лый день.

Он про­во­дил их в неболь­шую ком­на­ту, где сто­я­ли две кро­ва­ти. Еле­на бро­си­ла рюк­зак на пол, села на край сво­ей, чув­ствуя, как уста­лость на­ка­ты­ва­ет с но­вой си­лой. Мак­сим опу­стил­ся на вто­рую и смот­рел на неё.

— Ты как? — спро­сил он тихо.

— Не знаю. Всё сме­ша­лось. Я не по­ни­маю, что чув­ствую.

— Это нор­маль­но. Мы про­шли че­рез ад. Ни­кто не вы­хо­дит от­ту­да преж­ним.

Еле­на по­смот­ре­ла на него. В све­те лам­пы лицо Мак­си­ма ка­за­лось мяг­че обыч­но­го, шра­мы и уста­лость слов­но от­сту­пи­ли, об­на­жив что-то бо­лее глу­бо­кое. Она вспом­ни­ла, как он при­кры­вал её от вы­стре­лов, как ска­зал те сло­ва, ко­то­рые до сих пор зву­ча­ли в го­ло­ве и не на­хо­ди­ли от­ве­та.

— Мак­сим, — на­ча­ла она, но он пе­ре­бил.

— Не надо. Не сей­час.

— Нет, сей­час.

Мак­сим по­мол­чал, гля­дя в по­то­лок. За­тем по­вер­нул­ся к ней.

— Про­сто я не хо­тел да­вить. Ты уста­ла, у тебя на пле­чах го­род, а я со сво­и­ми при­зна­ни­я­ми.

— Ты не да­вишь. Про­сто ря­дом. Это дру­гое.

Он усмех­нул­ся, в этой усмеш­ке не было го­ре­чи, толь­ко теп­ло.

— Зна­ешь, ко­гда мы шли че­рез Пу­стошь, я всё ду­мал, что ска­жу тебе, если вы­жи­вем. При­ду­мы­вал сло­ва. Кра­си­вые, пра­виль­ные. А сей­час по­ни­маю, что все они ни к чему. Важ­но толь­ко одно. Я не хочу тебя те­рять. Ни зав­тра, ни по­том.

На­пря­же­ние по­след­них недель от­сту­па­ло. Она под­ня­лась со сво­ей кро­ва­ти, пе­реш­ла раз­де­ляв­шее их рас­сто­я­ние и оста­но­ви­лась пе­ред ним. На­кло­ни­лась, взя­ла его за под­бо­ро­док, за­ста­ви­ла под­нять го­ло­ву. И улыб­ну­лась. Впер­вые за дол­гое вре­мя по-на­сто­я­ще­му.

Мак­сим по­тя­нул­ся к ней, но неук­лю­же, не рас­счи­тав рас­сто­я­ния, и их губы встре­ти­лись слиш­ком рано, слиш­ком нелов­ко. Она усмех­ну­лась пря­мо во вре­мя по­це­луя, он тоже. По­лу­чи­лось не кра­си­во, зато чест­но. Как всё, что меж­ду ними было.

— И я не хочу тебя те­рять. Даже ко­гда злюсь, даже ко­гда мол­чу. Осо­бен­но ко­гда мол­чу.

Мак­сим сжал её паль­цы.

— То­гда до­го­во­рим­ся. Де­ла­ем то, что долж­ны. А по­сле бу­дем раз­би­рать­ся. Не спе­ша. Как нор­маль­ные люди.

— Ты уве­рен, что мы ещё пом­ним, как это? — спро­си­ла она с усмеш­кой.

— Нет. Но по­про­бу­ем.

Они по­си­де­ли ещё немно­го, дер­жась за руки, по­том Еле­на лег­ла. Мак­сим устро­ил­ся на со­сед­ней кро­ва­ти. Уста­лость на­ко­нец от­пу­сти­ла её, и сон при­шёл быст­ро.

Ночь над Кре­ди­сом сто­я­ла тя­жё­лая, как свин­цо­вая крыш­ка, ко­то­рую кто-то на­ва­лил на го­род, что­бы за­ду­шить его ды­ха­ние. Еле­на просну­лась за час до рас­све­та. При­выч­ка, вы­ра­бо­тан­ная го­да­ми ауди­тор­ской ра­бо­ты, не от­пус­ка­ла даже в са­мые труд­ные дни. Она ле­жа­ла в тем­но­те го­сте­вой ком­на­ты в доме Кор­не­ля и смот­ре­ла в по­то­лок. Тот был глад­ким, ошту­ка­ту­рен­ным, без тре­щин. Не то что в её квар­ти­ре в квар­та­ле Ли­тей­щи­ков. Здесь не было виб­ра­ции от со­сед­них ма­стер­ских и ме­тал­ли­че­ской пыли, про­са­чи­вав­шей­ся сквозь щели. Ти­ши­на сто­я­ла гу­стая, по­чти ося­за­е­мая.

Она по­вер­ну­ла го­ло­ву. Мак­сим спал на со­сед­ней кро­ва­ти, от­вер­нув­шись к стене. Ды­ха­ние его было ров­ным и спо­кой­ным. Смот­ре­ла на его спи­ну, на то, как под­ни­ма­ет­ся и опус­ка­ет­ся оде­я­ло, чув­ство­ва­ла, как внут­ри рас­тёт что-то тёп­лое. Не зна­ла, как на­звать это чув­ство. Оно было на­сто­я­щим и но­вым для неё. Дав­но при­вык­ла к оди­но­че­ству, к тому, что ни­кто не за­бо­тит­ся о ней, кро­ме неё са­мой. Те­перь всё из­ме­ни­лось.

Она вста­ла, ста­ра­ясь не шу­меть, по­до­шла к окну. Го­род вни­зу был тём­ным, толь­ко ред­кие фо­на­ри мер­ца­ли в утрен­ней дым­ке.

Уже се­год­ня она предъ­явит до­ка­за­тель­ства. Рас­ска­жет прав­ду о том, что про­изо­шло на Же­лез­ном Мо­сту и что скры­ва­ла Кор­по­ра­ция Трёх. То­гда всё ре­шит­ся. Либо они по­бе­дят, либо по­гиб­нут.

Про­ве­ла ла­до­нью по стек­лу. Сен­со­ры про­те­зов мгно­вен­но пе­ре­да­ли со­став стек­ла, тол­щи­ну, тем­пе­ра­ту­ру, лёг­кую виб­ра­цию. Смот­ре­ла на от­ра­же­ние в тём­ной по­верх­но­сти. На жен­щи­ну с ост­ры­ми чер­та­ми лица, с ме­ха­ни­че­ски­ми ру­ка­ми и но­га­ми. На ту, ко­то­рая уже не была преж­ней Еле­ной, что по­ки­ну­ла Кре­дис несколь­ко недель на­зад. Та преж­няя умер­ла в чане с ржа­вой крош­кой. Эта была дру­гой. Ви­де­ла слиш­ком мно­го смер­ти, что­бы бо­ять­ся её, и при­ня­ла ре­ше­ние, от ко­то­ро­го до сих пор бо­ле­ло внут­ри.

В дверь тихо по­сту­ча­ли. Еле­на обер­ну­лась. На по­ро­ге сто­ял Кор­нель, но вме­сто при­вет­ствия он лишь при­ло­жил па­лец к гу­бам и кив­нул в сто­ро­ну ко­ри­до­ра. Мол, вый­ди, по­го­во­рить надо. Она бро­си­ла взгляд на Мак­си­ма. Тот креп­ко спал, от­вер­нув­шись к стене. Бес­шум­но вы­скольз­нув из ком­на­ты при­кры­ла за со­бой дверь.

— Про­сти, что раз­бу­дил. Не хо­тел тре­во­жить тво­е­го спут­ни­ка.

— Он име­ет пра­во знать. Мак­сим про­шёл со мной че­рез всё это. Без него я бы не вер­ну­лась.

Кор­нель по­мол­чал, взве­ши­вая её сло­ва.

— Я кое-что сде­лал. То, о чём ты долж­на знать до за­се­да­ния.

— Что имен­но? — в её го­ло­се по­слы­ша­лась на­сто­ро­жен­ность.

— Я при­вёз од­но­го че­ло­ве­ка. Из Безы­мян­но­го квар­та­ла. Сле­по­го Руди. Ты го­во­ри­ла о нём, я по­нял, что его по­ка­за­ния по­мо­гут нам. Он в от­дель­ной ком­на­те на пер­вом эта­же.

Еле­на на­хму­ри­лась. Она пом­ни­ла Руди. Его пу­стые глаз­ни­цы, дро­жа­щие руки, го­лос, пол­ный боли и го­ре­чи. Пом­ни­ла так­же, как он ска­зал ей: «Те­ни во­круг тебя. Они охо­тят­ся за то­бой».

— Как ты его вы­вез?

— Я до­го­во­рил­ся с людь­ми, ко­то­рым до­ве­ряю. Ста­рые со­рат­ни­ки, ко­то­рые не вхо­дят в схе­мы Кор­по­ра­ции. Я спря­тал Руди до се­го­дняш­не­го дня.

— Он со­гла­сил­ся дать по­ка­за­ния?

— Да, он го­тов рас­ска­зать прав­ду. В об­мен на за­щи­ту и обе­ща­ние пе­ре­смот­реть его дол­го­вой до­го­вор. Го­во­рит, что устал жить в стра­хе и хо­чет, что­бы его ис­то­рия ста­ла из­вест­на.

Внут­ри под­ни­ма­лась вол­на бла­го­дар­но­сти к это­му сле­по­му че­ло­ве­ку, ко­то­рый по­те­рял всё, но всё ещё ве­рил, что прав­да име­ет зна­че­ние. Для него это был по­след­ний шаг того, кто дав­но уже был мёртв внут­ри, но хо­тел уме­реть, зная, что его смерть не бу­дет на­прас­ной.

— Я хочу уви­деть его. По­го­во­рить с ним.

Кор­нель со­гла­сил­ся и они про­сле­до­ва­ли по ко­ри­до­ру на пер­вый этаж. Он толк­нул дверь и щёлк­нул вы­клю­ча­те­лем. Под по­тол­ком за­го­ре­лась туск­лая лам­па. Же­стом при­гла­сил её вой­ти, а сам остал­ся в ко­ри­до­ре. В неболь­шой ком­на­те у даль­ней сте­ны си­дел че­ло­век. Это был он. Сле­пой Руди.

— Я знал, что ты при­дёшь, — его го­лос был та­ким же, как в тот день, ко­гда они встре­ти­лись в Безы­мян­ном квар­та­ле. — Я чув­ство­вал твои шаги. Ты не из­ме­ни­лась.

— Ты из­ме­нил­ся, стал сме­лее.

Руди усмех­нул­ся, в этой усмеш­ке по­слы­ша­лась го­речь.

— Я не стал сме­лее. Про­сто по­нял, что мне нече­го те­рять. Ко­гда те­ря­ешь всё, зре­ние, дом, се­мью, пе­ре­ста­ёшь бо­ять­ся. Оста­ёт­ся толь­ко злость. Же­ла­ние, что­бы те, кто это сде­лал, за­пла­ти­ли.

— Ты го­тов рас­ска­зать всё на Со­ве­те? — спро­си­ла Еле­на. — Го­тов ска­зать им, что Кор­по­ра­ция Трёх су­ще­ству­ет, что они пе­ре­упа­ко­вы­ва­ли души, что уни­что­жа­ли лю­дей, ко­то­рые ме­ша­ли им?

— Го­тов! Я рас­ска­жу им, как меня за­ста­ви­ли про­ве­рять фаль­ши­вые сер­деч­ни­ки, как я ви­дел, что они де­ла­ют с ду­ша­ми. Рас­ска­жу, как меня осле­пи­ли за то, что я за­да­вал во­про­сы.

— Спа­си­бо. За то, что ты со­гла­сил­ся.

— Не бла­го­да­ри. Я де­лаю это не ради тебя и не ради пра­во­су­дия. А де­лаю это ради себя. Что­бы на­ко­нец за­кон­чить эти му­че­ния и неспра­вед­ли­вость.

Она хо­те­ла ска­зать что-то ещё, но по­ня­ла, что сло­ва сей­час бес­по­лез­ны. Вме­сто это­го про­сто сжа­ла его руку. Хо­лод­ную, дро­жа­щую, но та­кую жи­вую. Вы­шла из ком­на­ты.

Кор­нель ждал её в ко­ри­до­ре. Смот­рел на неё с вы­ра­же­ни­ем, ко­то­рое не мог­ла про­чи­тать.

— Ты вы­гля­дишь устав­шей. Тебе нуж­но от­дох­нуть.

— Я не могу уснуть. Слиш­ком мно­го мыс­лей.

— То­гда да­вай ра­бо­тать, — его го­лос стал де­ло­вым. — У нас есть до­ку­мен­ты, ко­то­рые нуж­но си­сте­ма­ти­зи­ро­вать.

Они под­ня­лись в ка­би­нет Ма­ги­стра. Боль­шую ком­на­ту с мас­сив­ным сто­лом и сте­на­ми, устав­лен­ны­ми кни­га­ми. На нём были раз­ло­же­ны пап­ки с бу­ма­га­ми, ко­то­рые Еле­на при­нес­ла из ла­бо­ра­то­рии. Она устро­и­лась за ра­бо­чим ме­стом и на­ча­ла пе­ре­би­рать их, рас­кла­ды­вая по по­ряд­ку. Кор­нель сел на­про­тив, его лицо было со­сре­до­то­чен­ным.

Они ра­бо­та­ли око­ло часа. Еле­на рас­кла­ды­ва­ла до­ку­мен­ты по ка­те­го­ри­ям. Про­то­ко­лы экс­пе­ри­мен­тов, при­ка­зы о хи­ще­нии энер­гии, спис­ки пер­со­на­ла, бух­гал­тер­ские от­чё­ты. Каж­дая бу­ма­га была слов­но ку­со­чек мо­за­и­ки, ко­то­рая скла­ды­ва­лась в кар­ти­ну пре­ступ­ле­ния. Она ви­де­ла, как Кор­по­ра­ция дей­ство­ва­ла го­да­ми, как со­зда­ла слож­ную си­сте­му под­став­ных кон­трак­тов и фаль­ши­вых душ, как кра­ла энер­гию из го­род­ских се­тей, что­бы пи­тать свои экс­пе­ри­мен­ты. Ви­де­ла так­же, как Гель­мут и Ко­нрад Кор­нель сто­я­ли в цен­тре все­го это­го.

Кор­нель, си­дев­ший на­про­тив, чи­тал про­то­ко­лы экс­пе­ри­мен­тов. Его лицо было непо­движ­ным, Еле­на ви­де­ла, как дро­жат его руки, ко­гда он пе­ре­ли­сты­вал стра­ни­цы. Она по­ни­ма­ла, что он ви­дит имя сво­ей жены в этих до­ку­мен­тах, как её тело ис­поль­зо­ва­лось для же­сто­ких опы­тов. Хо­те­ла ска­зать ему что-то, но не мог­ла най­ти слов. Вме­сто это­го про­сто про­тя­ну­ла ему чаш­ку с го­ря­чим тра­вя­ным чаем, ко­то­рый при­нес­ла с кух­ни.

— Спа­си­бо, — ска­зал он тихо. — Ты не пред­став­ля­ешь, как это важ­но для меня. Ви­деть, что её стра­да­ния не были на­прас­ны. Что они по­слу­жат пра­во­су­дию.

— Она хо­те­ла, что­бы ты про­стил себя. Ска­за­ла это пе­ред тем, как… пе­ред тем как я за­пу­сти­ла про­то­кол. Не ви­ни­ла тебя.

Кор­нель под­нял го­ло­ву, в его гла­зах блес­ну­ли слё­зы.

— Я знаю. Но не могу про­стить себя. Пять лет ду­мал, что она мерт­ва. Пять лет я жил с этой ло­жью. Всё это вре­мя она была там, стра­да­ла, жда­ла, ко­гда кто-то при­дёт за ней.

— Ты не знал, не мог знать.

— Но я дол­жен был, — от­ве­тил Кор­нель, его го­лос был та­ким ти­хим, что она едва рас­слы­ша­ла. — Я был её му­жем. Дол­жен был чув­ство­вать, что она жива. Стал слиш­ком за­нят ра­бо­той, де­ла­ми, жиз­нью. Поз­во­лил сво­е­му бра­ту об­ма­нуть.

Еле­на не зна­ла, что от­ве­тить. Смот­ре­ла на это­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый был ей на­став­ни­ком, учи­те­лем и дру­гом, и ви­де­ла, как он стра­да­ет. Но не мо­жет из­ме­нить про­шлое, толь­ко мог­ла по­мочь ему най­ти силы для бу­ду­ще­го.

— Мы оста­но­вим их, — ска­за­ла она. — Прав­да бу­дет из­вест­на. Это то, чего хо­те­ла Ка­та­ри­на. То, ради чего она жила все эти годы.

Кор­нель кив­нул, вы­ти­рая гла­за ру­ка­вом. Его лицо ста­ло твёр­же, во взгля­де по­яви­лась ре­ши­мость.

— Ты пра­ва. Мы долж­ны сде­лать это ради неё.

Они сно­ва при­ня­лись за ра­бо­ту. Вре­мя тя­ну­лось мед­лен­но. Еле­на пе­ре­чи­ты­ва­ла про­то­ко­лы, све­ря­ла даты, име­на, циф­ры. Она ви­де­ла, как Гель­мут под­пи­сы­вал при­ка­зы, ко­то­рые поз­во­ля­ли хи­ще­ние энер­гии из го­род­ских се­тей. Ви­де­ла, как Ко­нрад Кор­нель управ­лял всем, ис­поль­зуя свою власть и свя­зи, что­бы при­крыть пре­ступ­ле­ния.

В ка­кой-то мо­мент Кор­нель под­нял го­ло­ву и по­смот­рел на неё.

— Ты не бо­ишь­ся? Что мы мо­жем про­иг­рать?

— Я бо­юсь, — чест­но от­ве­ти­ла Еле­на. — Но я бо­юсь не смер­ти, а того, что прав­да не бу­дет услы­ша­на. Что все наши уси­лия ока­жут­ся на­прас­ны­ми и они сно­ва уй­дут от на­ка­за­ния.

— Они не уй­дут. Я не поз­во­лю это­му слу­чить­ся.

К рас­све­ту все до­ку­мен­ты были си­сте­ма­ти­зи­ро­ва­ны, каж­дая ули­ка под­го­тов­ле­на к предъ­яв­ле­нию. Сей­час лю­бая ми­ну­та была на сче­ту.

Ко­гда солн­це на­ча­ло под­ни­мать­ся над го­ри­зон­том, в дверь по­сту­ча­ли. Это был Мак­сим.

— Я при­нёс тебе зав­трак, — ска­зал он, про­тя­ги­вая ей та­рел­ку с го­ря­чей ка­шей, щед­ро сдоб­рен­ной мас­лом и мё­дом, ря­дом ле­жа­ли лом­ти­ки мяса. — И кофе. Ты долж­на по­есть. У тебя се­год­ня важ­ный день.

Она смот­ре­ла на него, на лицо. Он был здесь, с ней, и это при­да­ва­ло ей сил.

— Спа­си­бо, — ска­за­ла она тихо. — Я со­всем за­бы­ла про еду, ко­гда за­ня­та, то не до это­го.

За­тем она села за стол и на­ча­ла есть. Се­го­дняш­ний день был ре­ша­ю­щим, она долж­на быть во все­ору­жии и пол­на сил.

— Всё го­то­во, — ска­зал Кор­нель. — Мы мо­жем идти.

Еле­на вста­ла, чув­ствуя, как внут­ри креп­нет уве­рен­ность. Она взя­ла пап­ку с до­ку­мен­та­ми, её руки не дро­жа­ли.

Они вы­шли из дома. У крыль­ца уже жда­ла за­кры­тая ка­ре­та. Ря­дом сто­я­ли чет­ве­ро охран­ни­ков в штат­ском, но с ору­жи­ем на­го­то­ве. Кор­нель лич­но по­мог Елене сесть, за­тем кив­нул Мак­си­му. Тот за­брал­ся сле­дом. Ули­цы были пол­ны лю­дей. Тор­гов­цы, ре­мес­лен­ни­ки, слу­чай­ные про­хо­жие. Все они жили сво­ей жиз­нью, не зная, что се­год­ня ре­ша­ет­ся их судь­ба. Ауди­тор смот­ре­ла в окно, чув­ствуя, как каж­дый обо­рот ко­ле­са при­бли­жа­ет её к цели.

Мак­сим си­дел ря­дом и улы­бал­ся ей. Эта улыб­ка была та­кой ис­крен­ней, в ней было столь­ко энер­гии и вос­тор­га, что у неё пе­ре­хва­ти­ло ды­ха­ние.

— Мы сде­ла­ем это, — ска­зал он. — Вме­сте.

— Вме­сте, — от­ве­ти­ла она.

Ка­ре­та оста­но­ви­лась у зда­ния Гиль­дии. Мас­сив­ные две­ри были от­кры­ты. Еле­на сде­ла­ла глу­бо­кий вдох и вы­шла. Охра­на окру­жи­ла её плот­ным коль­цом. На­чи­нал­ся ре­ша­ю­щий день.

Зда­ние Гиль­дии Ме­нял Душ встре­ти­ло их при­выч­ным по­лу­мра­ком. Зна­ко­мый за­пах ста­рой бу­ма­ги и чер­нил, уз­кие ко­ри­до­ры с низ­ки­ми сво­да­ми, ка­мен­ные пли­ты, глу­хо от­зы­вав­ши­е­ся на каж­дый шаг. Се­год­ня всё это ка­за­лось иным. Сам воз­дух в зда­нии стал плот­нее и тя­же­лее, про­пи­тав­шись на­пря­же­ни­ем, ко­то­рое ви­се­ло в нём, как пред­гро­зо­вая ду­хо­та. Еле­на шла по ко­ри­до­ру, её сен­со­ры улав­ли­ва­ли виб­ра­ции. Шаги, го­ло­са, би­е­ние сер­дец. Зда­ние было пол­но лю­дей, все они жда­ли.

Кор­нель вёл их не в глав­ный зал со­ве­ща­ний на вто­ром эта­же, где Еле­на ко­гда-то впер­вые встре­ти­лась с Гель­му­том, а вниз. На под­валь­ный уро­вень, где на­хо­ди­лись ста­рые по­ме­ще­ния, ко­то­рые уже мно­го лет не ис­поль­зо­ва­лись для офи­ци­аль­ных за­се­да­ний. Здесь было хо­лод­нее, свет ламп от­бра­сы­вал на сте­ны длин­ные тени.

— Глав­ный зал слиш­ком хо­ро­шо про­смат­ри­ва­ет­ся, — ска­зал Кор­нель, не обо­ра­чи­ва­ясь. — Мы бу­дем за­се­дать в ста­ром зале Ауди­тор­ско­го кор­пу­са. Там толь­ко один вход, я могу его кон­тро­ли­ро­вать.

Се­го­дняш­ний день бу­дет опас­ным. Гель­мут и Ко­нрад не ду­ра­ки. Они пой­мут, что про­ис­хо­дит, как толь­ко уви­дят её жи­вой и с до­ку­мен­та­ми. То­гда сде­ла­ют всё, что­бы оста­но­вить её.

Они спу­сти­лись на са­мый ниж­ний уро­вень, где ко­ри­до­ры ста­но­ви­лись ещё уже, а сво­ды ещё ниже. Здесь сто­я­ла ти­ши­на. Кор­нель оста­но­вил­ся у ду­бо­вой две­ри и обер­нул­ся.

— За этой две­рью зал. Внут­ри уже со­бра­лись те, кому я до­ве­ряю. Ма­гистр Ирма, хра­ни­тель­ни­ца Ар­хи­ва Сде­лок. Она не вхо­дит в схе­мы Кор­по­ра­ции, хотя и зна­ет о них. Ма­гистр Фаб­ер, глав­ный ана­том, ты его зна­ешь, он про­во­дил вскры­тие Нок­са. Ещё несколь­ко ста­рых со­рат­ни­ков. Все­го две­на­дцать че­ло­век. Это­го до­ста­точ­но, что­бы на­чать про­це­ду­ру и по­тре­бо­вать пол­но­го рас­сле­до­ва­ния.

— А Гель­мут? — спро­си­ла Еле­на. — Он бу­дет там?

— При­дёт. Я от­пра­вил ему офи­ци­аль­ное уве­дом­ле­ние о вне­оче­ред­ном за­се­да­нии Со­ве­та. По ре­гла­мен­ту он обя­зан явить­ся. Но он не зна­ет, что его ждёт.

Еле­на сде­ла­ла глу­бо­кий вдох. Она чув­ство­ва­ла, как её про­те­зы гу­дят, го­то­вые к бою, но за­ста­ви­ла себя рас­сла­бить­ся. Се­год­ня вре­мя для прав­ды.

Кор­нель толк­нул дверь и они во­шли.

Ста­рый зал Ауди­тор­ско­го кор­пу­са был не по­хож на рос­кош­ные апар­та­мен­ты вто­ро­го эта­жа. Про­стор­ное по­ме­ще­ние с вы­со­ки­ми сво­да­ми, вы­ло­жен­ное се­рым кам­нем. По­се­ре­дине сто­ял длин­ный ду­бо­вый стол, за ко­то­рым уже си­де­ли люди. Их лица были се­рьёз­ны, в гла­зах чи­та­лась тре­во­га. Еле­на узна­ла Ма­ги­стра Ирму, сухую, по­хо­жую на цап­лю жен­щи­ну, ко­то­рая ко­гда-то си­де­ла ря­дом с Кор­не­лем на пер­вом со­ве­ща­нии. Она кив­ну­ла Елене, в её взгля­де мельк­ну­ло что-то по­хо­жее на ува­же­ние. Ма­гистр Фаб­ер си­дел ря­дом, его тол­стые очки по­блёс­ки­ва­ли в све­те ламп. Осталь­ных Еле­на зна­ла мень­ше, но ви­де­ла их лица на раз­ных за­се­да­ни­ях и при­ё­мах. Ста­рые ма­ги­стры, ве­те­ра­ны Гиль­дии, те, кто ещё пом­нил вре­ме­на, ко­гда чест­ность что-то зна­чи­ла.

Ко­гда Еле­на во­шла, все по­вер­ну­лись к ней. В по­ме­ще­нии по­вис­ла ти­ши­на. Тя­жё­лая, зве­ня­щая, как на­тя­ну­тая стру­на.

— Гос­по­да, — про­из­нёс Кор­нель, про­хо­дя к сво­е­му ме­сту во гла­ве сто­ла. — Бла­го­да­рю вас, что при­шли. Се­го­дняш­нее за­се­да­ние необыч­ное. Мы со­бра­лись здесь, что­бы рас­смот­реть до­ка­за­тель­ства, ко­то­рые мо­гут из­ме­нить всё, что мы зна­ем о на­шем го­ро­де.

Он же­стом при­гла­сил Еле­ну сесть. Мак­сим остал­ся сто­ять за дверь­ми, так как не был чле­ном Со­ве­та.

Кор­нель от­крыл пап­ку, ко­то­рую дер­жал в ру­ках, и раз­ло­жил до­ку­мен­ты на сто­ле.

— Пе­ред вами до­ка­за­тель­ства, со­бран­ные ауди­то­ром Еле­ной из Дома Оцен­щи­ков. Эти до­ку­мен­ты были из­вле­че­ны из сек­рет­ной ла­бо­ра­то­рии, из­вест­ной как «Ре­зер­ву­ар-7», рас­по­ло­жен­ной в Ржа­вой Пу­сто­ши. Ла­бо­ра­то­рия при­над­ле­жа­ла ор­га­ни­за­ции, ко­то­рая на­зы­ва­ет себя Кор­по­ра­ци­ей Трёх.

По залу про­шёл шё­пот. Ма­гистр Ирма на­хму­ри­лась, Фаб­ер по­пра­вил очки.

— Кор­по­ра­ция Трёх это тай­ный кар­тель. В него вхо­дят люди из обе­их Гиль­дий. Их глав­ный биз­нес пе­ре­упа­ков­ка душ. Они бе­рут ис­то­щён­ные сер­деч­ни­ки, дро­бят их, сме­ши­ва­ют с дру­ги­ми, до­бав­ля­ют све­жую душу для за­трав­ки и вы­да­ют за но­вые. Эти фаль­ши­вые души про­да­ют­ся по все­му Кре­ди­су. В ма­стер­ские, на за­во­ды, даже в го­род­ские ме­ха­низ­мы. Они го­рят быст­рее обыч­ных, а по­том при­во­дят к ава­ри­ям. Од­ной из та­ких ава­рий ста­ло об­ру­ше­ние Же­лез­но­го Мо­ста.

Ти­ши­на ста­ла ещё глуб­же. Еле­на ви­де­ла, как лица ма­ги­стров ме­ня­ют­ся. От недо­ве­рия к ужа­су, от ужа­са к гне­ву.

— Это ещё не всё. Кор­по­ра­ция так­же кра­ла энер­гию из го­род­ских си­ло­вых се­тей, что­бы пи­тать свои экс­пе­ри­мен­ты. Как вы­яс­ни­лось, по до­сти­же­нию бес­смер­тия. Они пы­та­лись пе­ре­не­сти че­ло­ве­че­ское со­зна­ние в ме­ха­ни­че­ское тело. У них это по­чти по­лу­чи­лось. Пер­вым успеш­ным об­раз­цом ста­ла моя жена, Ка­та­ри­на Кор­нель. Все счи­та­ли её умер­шей пять лет на­зад. На са­мом деле она всё это вре­мя была плен­ни­цей в «Ре­зер­ву­а­ре-7». Ла­бо­ра­то­рия уни­что­же­на.

В зале по­вис­ла ти­ши­на, та­кая глу­бо­кая, что ста­ло слыш­но, как ка­па­ет вода где-то в ко­ри­до­ре. Еле­на ви­де­ла, как Ма­гистр Ирма при­жа­ла руку к гру­ди, как Фаб­ер опу­стил гла­за. Ни­кто не го­во­рил ни сло­ва.

Имен­но в этот мо­мент дверь рас­пах­ну­лась.

На по­ро­ге сто­ял Со­вет­ник Гель­мут. Он был одет в тот же стро­гий сюр­тук, что и на пер­вом со­ве­ща­нии, на его лице за­сты­ла мас­ка хо­лод­ной уве­рен­но­сти. За его спи­ной сто­я­ли двое. Муж­чи­ны в се­рых пла­щах. Еле­на мгно­вен­но на­пряг­лась.

— Что здесь про­ис­хо­дит? — про­из­нёс Гель­мут, его го­лос был су­хим и скри­пу­чим. — Ма­гистр Кор­нель, вы со­зва­ли вне­оче­ред­ное за­се­да­ние Со­ве­та без мо­е­го со­гла­сия? Без уве­дом­ле­ния?

— Уве­дом­ле­ние было от­прав­ле­но, — спо­кой­но от­ве­тил Кор­нель. — Вы обя­за­ны были явить­ся. При­са­жи­вай­тесь.

Гель­мут не дви­нул­ся с ме­ста. Его гла­за скольз­ну­ли по залу, по ли­цам ма­ги­стров, оста­но­ви­лись на Елене. В его взгля­де мельк­ну­ло что-то. Удив­ле­ние? Ярость? Страх?

— Ауди­тор Еле­на, — про­из­нёс он мед­лен­но. — Мы счи­та­ли вас по­гиб­шей.

— Я вы­жи­ла. Как ви­ди­те.

Гель­мут сде­лал шаг впе­рёд, двое его лю­дей во­шли сле­дом. Мак­сим, сто­яв­ший у две­ри, на­пряг­ся.

— Это за­се­да­ние неле­ги­тим­но, — за­явил Гель­мут, под­хо­дя к сто­лу. — Вы не име­е­те пра­ва со­би­рать Со­вет без одоб­ре­ния Ад­ми­ни­стра­тив­но­го Ап­па­ра­та. Я тре­бую немед­лен­но пре­кра­тить это со­бра­ние и пе­ре­дать все до­ку­мен­ты в мой офис для про­вер­ки.

— Ваш офис, — про­из­нес­ла Еле­на, вста­вая, — уже не бу­дет про­ве­рять ни­че­го. Эти до­ку­мен­ты до­ка­зы­ва­ют, что вы лич­но под­пи­сы­ва­ли при­ка­зы о хи­ще­нии энер­гии из го­род­ских се­тей. Что вы при­кры­ва­ли пе­ре­упа­ков­ку душ. Что вы зна­ли о том, что де­ла­ет­ся в «Ре­зер­ву­а­ре-7». И что вы пы­та­лись убить меня, что­бы я не рас­ска­за­ла прав­ду.

Она взя­ла со сто­ла одну из па­пок, бро­си­ла её на се­ре­ди­ну сто­ла. Бу­ма­ги раз­ле­те­лись, все уви­де­ли под­пи­си. Раз­ма­ши­стые, уве­рен­ные, с ха­рак­тер­ным на­кло­ном. Под­пи­си Гель­му­та.

— Это под­дел­ка, — ска­зал Гель­мут, его го­лос дрог­нул. — Вы сфаб­ри­ко­ва­ли эти до­ку­мен­ты.

— Под­дел­ка? — Еле­на усмех­ну­лась. — То­гда по­че­му на этих до­ку­мен­тах сто­ит пе­чать Ад­ми­ни­стра­тив­но­го Ап­па­ра­та? Ваша лич­ная пе­чать? Её невоз­мож­но под­де­лать. Она хра­нит­ся в ва­шем сей­фе, к ко­то­ро­му есть до­ступ толь­ко у вас.

Гель­мут по­блед­нел. Его люди пе­ре­гля­ну­лись, Еле­на уви­де­ла, как один из них, тот, что сто­ял спра­ва, слег­ка от­сту­пил на­зад. Они не ожи­да­ли та­ко­го. Ду­ма­ли, что она при­шла с пу­сты­ми ру­ка­ми.

— Это за­го­вор, — про­ши­пел Гель­мут, его лицо ис­ка­зи­лось от яро­сти. — Вы, Кор­нель, вы все­гда за­ви­до­ва­ли мне. Хо­те­ли за­нять моё ме­сто. Те­перь ис­поль­зу­е­те эту… эту жен­щи­ну, что­бы окле­ве­тать меня.

— Я ис­поль­зую прав­ду, — от­ве­тил Кор­нель, под­ни­ма­ясь. — У меня есть сви­де­тель, ко­то­рый под­твер­дит каж­дое сло­во.

Он хлоп­нул в ла­до­ши, дверь в даль­нем кон­це зала от­кры­лась. Двое охран­ни­ков Кор­не­ля вве­ли Сле­по­го Руди. Он шёл мед­лен­но, опи­ра­ясь на пал­ку, его пу­стые глаз­ни­цы были при­кры­ты ве­ка­ми, го­ло­ва под­ня­та, слов­но он ви­дел всех при­сут­ству­ю­щих. Гель­мут от­шат­нул­ся, на его лице впер­вые по­явил­ся на­сто­я­щий страх.

Руди по­до­шёл к сто­лу, оста­но­вил­ся. Его лицо было спо­кой­ным, по­чти уми­ро­тво­рён­ным.

— Меня зо­вут Руди, — ска­зал он, его скри­пу­чий го­лос раз­нёс­ся по залу. — Ко­гда-то я был оцен­щи­ком в Гиль­дии Ме­нял. Про­ве­рял сер­деч­ни­ки пе­ред про­да­жей. По­том меня по­про­си­ли про­ве­рять кое-что ещё. Неофи­ци­аль­но. За до­пол­ни­тель­ную пла­ту. Я со­гла­сил­ся, по­то­му что у меня были дол­ги. Ду­мал, ни­че­го страш­но­го. Про­сто пе­ре­упа­ко­ван­ные души, кто же от это­го по­стра­да­ет.

Он по­мол­чал, в этой па­у­зе было столь­ко боли, что у неё сжа­лось гор­ло.

— А по­том я на­чал за­да­вать во­про­сы. Как они это де­ла­ют. Куда ухо­дят луч­шие души. По­че­му неко­то­рые сер­деч­ни­ки кри­чат гром­че дру­гих. Од­наж­ды ко мне при­шли. Двое. Они ска­за­ли. «Ты слиш­ком лю­бо­пы­тен, Ру­ди». Осле­пи­ли меня. Рас­ка­лён­ным квар­цем. — Он кос­нул­ся сво­их пу­стых глаз­ниц. — Я по­те­рял зре­ние, но не па­мять. Пом­ню их го­ло­са и име­на.

Он по­вер­нул го­ло­ву в сто­ро­ну Гель­му­та. Хотя он не мог ви­деть, Еле­на по­ня­ла, что он чув­ству­ет его при­сут­ствие. Чув­ству­ет его страх.

— Со­вет­ник Гель­мут, — про­из­нёс Руди, его го­лос был твёр­дым, как ка­мень. — Это ведь вы при­ка­за­ли па­ла­чам из­ба­вить­ся от меня. Те­перь я здесь, что­бы рас­ска­зать прав­ду.

Гель­мут сде­лал шаг на­зад. Его лицо ста­ло пе­пель­но-се­рым.

— Это ложь. Всё это ложь. Вы не мо­же­те до­ка­зать…

— У нас есть до­ка­за­тель­ства, — пе­ре­би­ла его Еле­на. — Не толь­ко сло­ва. У нас есть до­ку­мен­ты, по­ка­за­ния, за­пи­си Нок­са. У нас есть всё, что нуж­но, что­бы от­пра­вить вас и Ко­нра­да Кор­не­ля под три­бу­нал.

При име­ни Ко­нра­да по залу про­шёл ро­пот. Ма­ги­стры пе­ре­гля­ды­ва­лись, Еле­на ви­де­ла, как неко­то­рые из них от­во­дят гла­за. Они зна­ли Ко­нра­да. Мно­гие из них ра­бо­та­ли с ним. Те­перь они по­ни­ма­ли, что это зна­чит.

Гель­мут огля­дел­ся, ища под­держ­ки, но не на­хо­дил её. Его люди от­сту­пи­ли к две­ри, Еле­на ви­де­ла, что они го­то­вы бе­жать. Но охран­ни­ки Кор­не­ля пе­ре­кры­ли вы­ход.

— Я тре­бую ад­во­ка­та, — ска­зал Гель­мут, его го­лос стал визг­ли­вым. — Я тре­бую…

— Вы тре­бу­е­те того, чего не за­слу­жи­ва­е­те, — про­из­нёс Кор­нель, и в его го­ло­се зву­ча­ла та­кая ле­дя­ная ярость, что Еле­на неволь­но по­ёжи­лась. — Пять лет на­зад моя жена уми­ра­ла в му­ках по ва­ше­му же­ла­нию. По­том Нокс ра­бо­тал на вас под угро­зой рас­пра­вы над его се­мьёй. До­би­ва­лись, что­бы Еле­на за­мол­ча­ла на­все­гда, а те­перь про­си­те ад­во­ка­та? Нет, Гель­мут, та­ко­го не про­ща­ют. Вас ждёт суд, и я обе­щаю, он бу­дет спра­вед­ли­вым.

Кор­нель под­нял руку, при­зы­вая к ти­шине.

— Гос­по­да. Со­вет­ник Гель­мут об­ви­ня­ет­ся в тяж­ких пре­ступ­ле­ни­ях про­тив обе­их Гиль­дий. Со­глас­но про­то­ко­лу, для его аре­ста тре­бу­ет­ся сов­мест­ное ре­ше­ние. Я пред­ла­гаю го­ло­со­ва­ние. Кто за?

Две­на­дцать ма­ги­стров под­ня­ли руки. Гель­мут об­вёл зал бе­ше­ным взгля­дом, но не на­шёл под­держ­ки.

— Ре­ше­ние при­ня­то, — ска­зал Кор­нель. — Со­вет­ник Гель­мут, вы аре­сто­ва­ны. Вас бу­дут су­дить объ­еди­нён­ным три­бу­на­лом Гиль­дий.

Он кив­нул охран­ни­кам, те шаг­ну­ли впе­рёд. Гель­мут смот­рел на Еле­ну, в его гла­зах была нена­висть. Чи­стая, жи­вот­ная, без при­ме­си стра­ха.

— Вы по­жа­ле­е­те об этом, — про­ши­пел он. — Все вы по­жа­ле­е­те.

— Мо­жет быть, — от­ве­ти­ла Еле­на, её го­лос был спо­кой­ным. — Но не се­год­ня.

Охран­ни­ки схва­ти­ли Гель­му­та под руки и вы­ве­ли из зала. Его кри­ки ещё неко­то­рое вре­мя до­но­си­лись из ко­ри­до­ра, но по­том стих­ли. В по­ме­ще­нии по­вис­ла ти­ши­на. Глу­бо­кая, как по­сле бури.

— Что те­перь? — спро­си­ла Ирма, её го­лос был ти­хим.

— Те­перь мы на­чи­на­ем рас­сле­до­ва­ние, — от­ве­тил Кор­нель. — Мы до­про­сим всех, кто был свя­зан с Кор­по­ра­ци­ей. Про­ве­рим все дол­го­вые до­го­во­ры за по­след­ние два­дцать лет. Най­дём всех, кто по­стра­дал, по­пы­та­ем­ся им по­мочь. Это бу­дет дол­го и тя­же­ло. Но мы сде­ла­ем это.

— А Ко­нрад? — спро­сил Фаб­ер. — Он всё ещё на сво­бо­де.

Кор­нель по­смот­рел на Еле­ну, в его взгля­де было что-то, что она не мог­ла про­чи­тать. Что-то по­хо­жее на пре­ду­пре­жде­ние.

— Ко­нрад это от­дель­ная ис­то­рия.

— Зна­чит, он оста­нет­ся без­на­ка­зан­ным? — спро­си­ла Еле­на, в её го­ло­се по­слы­ша­лась го­речь.

— Не без­на­ка­зан­ным. Воз­мож­но, не на­ка­зан­ным се­год­ня. Это бу­дет дол­гая игра. Мы сде­ла­ли пер­вый шаг. Вы­рва­ли одно гни­лое де­ре­во. Но лес ещё сто­ит.

Еле­на по­ни­ма­ла. Это было не кон­цом, а было на­ча­лом дол­гой, тя­жё­лой ра­бо­ты, ко­то­рая зай­мёт годы. Она была го­то­ва, это её ра­бо­та.

За­се­да­ние про­дол­жа­лось ещё несколь­ко ча­сов. Ма­ги­стры об­суж­да­ли, как ор­га­ни­зо­вать рас­сле­до­ва­ние, кого при­влечь, как за­щи­тить сви­де­те­лей. Еле­на от­ве­ча­ла на во­про­сы, объ­яс­ня­ла, по­ка­зы­ва­ла до­ку­мен­ты.

Ко­гда за­се­да­ние на­ко­нец за­кон­чи­лось, ма­ги­стры на­ча­ли рас­хо­дить­ся, Уста­лость на­ка­ты­ва­ла на неё с но­вой си­лой. Села на стул у сте­ны и за­кры­ла гла­за. Внут­ри всё гу­де­ло от на­пря­же­ния, ко­то­рое на­ко­нец на­ча­ло от­пус­кать.

Мак­сим по­до­шёл, сел ря­дом. Он не го­во­рил ни сло­ва, про­сто си­дел ря­дом.

— Мы сде­ла­ли это, — ска­за­ла она тихо.

— Да. Сде­ла­ли.

— Но это ещё не ко­нец.

— Нет. Не ко­нец. Спа­си­бо, что ты был со мной. За то, что не ушёл.

— Ты са­мое важ­ное, что слу­чи­лось в моей жиз­ни. Я не остав­лю тебя. Ни­ко­гда.

Кор­нель по­до­шёл к ним.

— Еле­на, мне нуж­но по­го­во­рить с то­бой. На­едине.

Мак­сим по­смот­рел на Еле­ну и вы­шел из зала, оста­вив их од­них.

— Что слу­чи­лось? — спро­си­ла Еле­на, чув­ствуя, как внут­ри сно­ва под­ни­ма­ет­ся на­пря­же­ние.

— Ко­нрад ис­чез, — ска­зал Кор­нель, его го­лос был мрач­ным. — Ко­гда мы по­сла­ли лю­дей в его дом, там было пу­сто. Все до­ку­мен­ты уни­что­же­ны. Все сле­ды за­ме­те­ны. Он знал, что мы при­дём.

— Он знал? От­ку­да?

— У него вез­де гла­за и уши. Он знал о на­шем за­се­да­нии, что Гель­мут бу­дет аре­сто­ван. По­это­му сбе­жал.

— Куда?

— Мы не зна­ем. У него есть свя­зи по­всю­ду. Воз­мож­но, он по­пы­та­ет­ся до­брать­ся до дру­го­го ком­плек­са. У Кор­по­ра­ции было несколь­ко объ­ек­тов, их вли­я­ние рас­про­стра­не­но и на дру­гие го­ро­да. Воз­мож­но, он про­сто скро­ет­ся. Я знаю одно. Пока он жив, бу­дет опа­сен.

— Мы най­дём его. Я най­ду его.

— Но не сей­час. Сей­час тебе нуж­но от­дох­нуть. Ты за­слу­жи­ла это.

Еле­на хо­те­ла воз­ра­зить, но уста­лость была силь­нее.

— Хо­ро­шо. Но зав­тра мы нач­нём по­ис­ки.

Он встал, вы­шел из зала. Еле­на оста­лась одна, сидя на сту­ле, гля­дя на раз­бро­сан­ные по сто­лу до­ку­мен­ты. Она ду­ма­ла о всех тех, кто по­стра­дал от Кор­по­ра­ции, о тех, кто ещё по­стра­да­ет, если Ко­нрад не бу­дет оста­нов­лен.

Мак­сим ждал её в ко­ри­до­ре. Ко­гда она по­яви­лась, он шаг­нул к ней. В её гла­зах были слё­зы, ко­то­рые она не мог­ла сдер­жать. Он ни­че­го не ска­зал, про­сто шаг­нул впе­рёд и об­нял её. Это было нелов­ко. Её про­те­зы были жёст­ки­ми и хо­лод­ны­ми, его курт­ка пах­ла по­том. Но это было то, что ей нуж­но.

Еле­на за­кры­ла гла­за, поз­во­ли­ла себе на мгно­ве­ние за­быть обо всём.

— Что те­перь? — спро­сил Мак­сим.

— Те­перь нач­нём го­то­вить­ся к сле­ду­ю­ще­му шагу.