Часть 7. Новый аудит

Еле­на сто­я­ла на бал­коне верх­не­го эта­жа Офи­са Гиль­дии Ме­нял, об­ло­ко­тив­шись на пе­ри­ла, и смот­ре­ла вниз. Ве­тер, под­ни­мав­ший­ся от ка­на­лов, ше­ве­лил её во­ло­сы, вы­бив­ши­е­ся из ту­го­го узла, при­но­сил зна­ко­мые за­па­хи. Го­ря­чий ме­талл ли­тей­ных пе­чей, ма­шин­ное мас­ло, дым от сжи­га­е­мых от­хо­дов. Эти аро­ма­ты, ко­гда-то ка­зав­ши­е­ся ей уду­ша­ю­щи­ми, те­перь были за­па­ха­ми дома. Она вер­ну­лась. Жива.

Смот­ре­ла на свои паль­цы, на их без­упреч­ные со­чле­не­ния, на тон­кие ли­нии сен­со­ров, вплав­лен­ные в по­верх­ность. Уже не вздра­ги­ва­ла при виде их, не чув­ство­ва­ла того остро­го, по­чти фи­зи­че­ско­го от­тор­же­ния, ко­то­рое ис­пы­ты­ва­ла в пер­вые дни по­сле опе­ра­ции. При­вык­ла. Это было, по­жа­луй, са­мым страш­ным. То, как ско­ро ме­ха­ни­че­ские ко­неч­но­сти ста­ли ча­стью её тела, её са­мой. Боль­ше не ду­ма­ла о них как о чём-то чу­же­род­ном. Они были ею. Это ока­за­лось од­но­вре­мен­но осво­бож­де­ни­ем и про­кля­ти­ем.

Она до­би­лась аре­ста од­но­го из са­мых мо­гу­ще­ствен­ных лю­дей Кре­ди­са. Три­ум­фа не было. Оста­лась толь­ко уста­лость. Глу­бо­кая, все­про­ни­ка­ю­щая, как ржа­вая крош­ка, въев­ша­я­ся в каж­дую клет­ку её тела. И чув­ство неза­вер­шён­но­сти. Ко­нрад сбе­жал. Пока он жив, пра­во­су­дие не мо­жет счи­тать­ся свер­шён­ным.

Она услы­ша­ла шаги за спи­ной. Мяг­кие, уве­рен­ные, зна­ко­мые. Кор­нель. Он по­до­шёл, встал ря­дом и об­ло­ко­тил­ся на пе­ри­ла так же, как и она. Ка­кое-то вре­мя они мол­ча­ли, гля­дя на го­род. Он узнал прав­ду о сво­ей жене, столк­нул­ся с пре­да­тель­ством бра­та и вы­сту­пил про­тив че­ло­ве­ка, ко­то­рый ко­гда-то был его со­рат­ни­ком. Это тре­бо­ва­ло му­же­ства.

— Ты го­то­ва к тому, что бу­дет даль­ше? — спро­сил он тихо, не по­во­ра­чи­вая го­ло­вы. Го­лос был хрип­лым от все­го того, что он дер­жал в себе дол­гие годы.

Еле­на не от­ве­ти­ла сра­зу. Смот­ре­ла на го­род вни­зу, на огни, ко­то­рые за­го­ра­лись всё ярче по мере того, как тем­не­ло небо. Ду­ма­ла о том, что ждёт её впе­ре­ди. Ве­ли­кий Аудит. Пол­ная ре­ви­зия всех дол­го­вых до­го­во­ров, всех хра­ни­лищ душ и сде­лок за по­след­ние два­дцать лет. Это была ра­бо­та, ко­то­рая мог­ла за­нять годы кро­пот­ли­во­го тру­да, борь­бы, ин­триг, воз­мож­но, но­вых по­ку­ше­ний. Кор­по­ра­ция Трёх не про­сто кар­тель, а си­сте­ма, сеть, ко­то­рая про­ник­ла во все слои об­ще­ства. Вы­рвать её пол­но­стью бу­дет неве­ро­ят­но труд­но. Но долж­на была по­пы­тать­ся.

— Я ауди­тор, — ска­за­ла она на­ко­нец. — Это моя ра­бо­та.

Кор­нель усмех­нул­ся. Тихо, без ра­до­сти. В этой усмеш­ке было что-то горь­кое, что-то, что го­во­ри­ло о по­ни­ма­нии.

— Ра­бо­та, ко­то­рая едва не сто­и­ла тебе жиз­ни, пре­вра­ти­ла тебя в ма­ши­ну, — ска­зал он, в его го­ло­се по­слы­ша­лась боль. Он смот­рел на её пра­вую руку, ле­жав­шую на пе­ри­лах, во взгля­де было что-то по­хо­жее на вину. Кор­нель чув­ство­вал от­вет­ствен­ность за то, что с ней про­изо­шло.

— Ма­ши­на или нет, — ска­за­ла она, опус­кая руку и по­во­ра­чи­ва­ясь к Кор­не­лю, — я всё ещё могу от­ли­чить прав­ду от лжи. Чув­ствую её кон­чи­ка­ми паль­цев, как чув­ство­ва­ла все­гда. Те­перь эти паль­цы ме­талл. Пока это так, я буду ра­бо­тать.

Кор­нель по­смот­рел на неё дол­гим, изу­ча­ю­щим взгля­дом. В его гла­зах было что-то, что она не мог­ла про­чи­тать. Гор­дость, сме­шан­ная с тре­во­гой. Он знал, что путь, ко­то­рый ей пред­сто­ит прой­ти, бу­дет опас­ным, по­это­му бо­ял­ся за неё.

— Хо­ро­шо. То­гда слу­шай.

Он от­толк­нул­ся от пе­рил и вы­пря­мил­ся. Лицо ста­ло де­ло­вым, мас­ка Кре­ди­то­ра вер­ну­лась на ме­сто, скры­вая все эмо­ции, ко­то­рые он ис­пы­ты­вал.

— Мы най­дём всех, кто был свя­зан с Кор­по­ра­ци­ей. Вер­нём укра­ден­ные души их за­кон­ным вла­дель­цам. Вос­ста­но­вим спра­вед­ли­вость.

Она ожи­да­ла чего-то по­доб­но­го. По­сле того, что они узна­ли, от­сту­пать было нель­зя. Слиш­ком мно­гие по­стра­да­ли и по­гиб­ли. Си­сте­ма ра­бо­та­ла про­тив неви­нов­ных.

— Ты воз­гла­вишь ко­мис­сию ауди­то­ров, — про­дол­жил Кор­нель. — Я уже ото­брал лю­дей, ко­то­рым мож­но до­ве­рять. Их немно­го, все­го де­сять че­ло­век. Они чест­ны и опыт­ны. Не куп­ле­ны Кор­по­ра­ци­ей. Пока что.

— А Гель­мут? Его сто­рон­ни­ки?

— По­пы­та­ют­ся по­ме­шать. Бу­дут ин­три­ги, по­пыт­ки дис­кре­ди­ти­ро­вать нас, воз­мож­но, но­вые по­ку­ше­ния. Гель­мут не един­ствен­ный, кто свя­зан с Кор­по­ра­ци­ей. В Со­ве­те есть и дру­гие. Те­перь у нас есть до­ка­за­тель­ства, бу­дем их ис­поль­зо­вать. Каж­дый до­ку­мент, каж­дая под­пись и каж­дая ули­ка бу­дут предъ­яв­ле­ны. Нач­нём с ма­ло­го. С по­сред­ни­ков, про­дав­цов, на­ём­ни­ков, с тех, кто пе­ре­упа­ко­вы­вал души. По­сте­пен­но до­бе­рём­ся до вер­хов.

— А Ко­нрад?

Кор­нель по­мрач­нел. Его лицо, осве­щён­ное пер­вы­ми звёз­да­ми, ста­ло жёст­ким.

— У меня есть люди, ко­то­рые ве­дут по­ис­ки. Рано или позд­но мы его най­дём.

— Я хочу участ­во­вать в по­ис­ках.

— Поз­же. Сна­ча­ла Ве­ли­кий Аудит. Он важ­нее. Ко­нрад ста­нет бег­ле­цом без ре­сур­сов, без под­держ­ки. То­гда его мож­но бу­дет взять го­лы­ми ру­ка­ми.

Она хо­те­ла най­ти Ко­нра­да сама и уви­деть его лицо, ко­гда он пой­мёт, что всё кон­че­но. Кор­нель был прав. Сна­ча­ла Аудит. Сна­ча­ла си­сте­ма.

— Я по­ни­маю, — ска­за­ла она.

Кор­нель по­мол­чал, гля­дя на неё. За­тем про­тя­нул руку, кос­нул­ся её пле­ча. Её жи­во­го пле­ча. Этот жест был неожи­дан­ным для него, все­гда сдер­жан­но­го и офи­ци­аль­но­го. Еле­на по­чув­ство­ва­ла теп­ло его ла­до­ни сквозь ткань курт­ки.

— Спа­си­бо. За то, что ты сде­ла­ла, со­гла­си­лась про­дол­жать несмот­ря ни на что.

— Я не мог­ла ина­че. Это моя ра­бо­та.

— Это боль­ше, чем ра­бо­та. Это при­зва­ние. Я гор­жусь, что ко­гда-то учил тебя.

Он убрал руку, по­вер­нул­ся, со­би­ра­ясь ухо­дить. На мгно­ве­ние за­дер­жал­ся у две­ри бал­ко­на.

— От­дох­ни се­год­ня. Зав­тра бу­дет тя­жё­лый день. И ещё... — он по­мол­чал, под­би­рая сло­ва. — Мак­сим. Он хо­ро­ший че­ло­век. Не от­тал­ки­вай его.

Еле­на вздрог­ну­ла от неожи­дан­но­сти. Не ожи­да­ла, что Кор­нель за­го­во­рит об этом. Но ста­рый Кре­ди­тор смот­рел на неё с теп­ло­той, ко­то­рую она ред­ко ви­де­ла в нём.

— Он моя опо­ра.

Кор­нель улыб­нул­ся и ушёл, оста­вив её одну на бал­коне. Она сно­ва по­вер­ну­лась к го­ро­ду. Небо ста­ло со­всем тём­ным, звёз­ды вы­сы­па­ли на нём, как квар­це­вая крош­ка, рас­сы­пан­ная щед­рой ру­кой. Люди воз­вра­ща­лись до­мой, са­ди­лись за сто­лы, ужи­на­ли, раз­го­ва­ри­ва­ли, сме­я­лись. Обыч­ная жизнь. Та, ко­то­рую она за­щи­ща­ла.

Сжа­ла пе­ри­ла, её ме­тал­ли­че­ские паль­цы кос­ну­лись древ­не­го кам­ня. Сен­со­ры мгно­вен­но пе­ре­да­ли ин­фор­ма­цию. Со­став, воз­раст, мик­ро­тре­щи­ны, сле­ды мно­го­чис­лен­ных ре­мон­тов, виб­ра­ции, иду­щие от фун­да­мен­та зда­ния. Она чув­ство­ва­ла ис­то­рию это­го кам­ня. Века тру­да, боли, на­деж­ды. Он пом­нил всё.

Еле­на спу­сти­лась с бал­ко­на, по­шла по ко­ри­до­ру Офи­са. Зда­ние по­чти опу­сте­ло. Ра­бо­чий день дав­но за­кон­чил­ся, оста­лись толь­ко ноч­ные сто­ро­жа, ред­кие клер­ки, за­дер­жав­ши­е­ся за сво­и­ми сто­ла­ми. Шла мимо зна­ко­мых две­рей, мимо ка­би­не­та, где ко­гда-то ра­бо­та­ла. Ду­ма­ла о том, что ждёт её впе­ре­ди.

Ве­ли­кий Аудит. Пол­ная ре­ви­зия. Со­про­тив­ле­ние. Ин­три­ги. Воз­мож­но, но­вые по­ку­ше­ния. Те­перь у неё есть не толь­ко про­те­зы и ре­пу­та­ция. У неё есть прав­да, со­юз­ни­ки и до­ка­за­тель­ства того, что си­сте­му мож­но ме­нять.

Ночь встре­ти­ла про­хла­дой и ти­ши­ной. Ули­цы были пу­сты, толь­ко ред­кие про­хо­жие спе­ши­ли до­мой. Она на­пра­ви­лась к дому, ко­то­рый вы­де­ли­ли для них с Мак­си­мом на вре­мя рас­сле­до­ва­ния. Неболь­шое стро­е­ние, неда­ле­ко от Офи­са, с охра­ной у вхо­да и пат­ру­лём по пе­ри­мет­ру. Кор­нель на­сто­ял на этом. По­сле все­го, что про­изо­шло, остав­лять её без за­щи­ты было бы безу­ми­ем. Мак­сим, как сви­де­тель, тоже на­хо­дил­ся под угро­зой, по­это­му жил здесь же. Весь дом был от­дан под них дво­их.

Еле­на шла мед­лен­но, на­сла­жда­ясь по­ко­ем, поз­во­ляя себе впер­вые за дол­гое вре­мя про­сто ды­шать. Без стра­ха, на­пря­же­ния от ожи­да­ния на­па­де­ния. Двое охран­ни­ков в штат­ском сле­до­ва­ли за ней на рас­сто­я­нии, не при­бли­жа­ясь, но и не от­ста­вая. Она зна­ла их в лицо. Кор­нель по­до­брал лю­дей, ко­то­рым до­ве­рял. Это успо­ка­и­ва­ло.

Ко­гда во­шла в дом, Мак­сим ждал её в неболь­шой го­сти­ной на пер­вом эта­же. Си­дел на сту­ле у сте­ны, ли­стая ка­кую-то по­трё­пан­ную кни­гу. Услы­шав её шаги, под­нял го­ло­ву, его лицо осве­ти­лось улыб­кой, ко­то­рую она так по­лю­би­ла за по­след­ние неде­ли. Про­стой и ис­крен­ней.

— Ты дол­го, — ска­зал он, от­кла­ды­вая кни­гу. — Я на­чал вол­но­вать­ся.

— Всё в по­ряд­ке, — от­ве­ти­ла она, са­дясь ря­дом с ним. — Мы го­во­ри­ли о бу­ду­щем. О Ве­ли­ком Ауди­те.

— Ве­ли­кий Аудит, — по­вто­рил Мак­сим, в его го­ло­се по­слы­ша­лось что-то по­хо­жее на бла­го­го­ве­ние. — Зву­чит гран­ди­оз­но.

— Это бу­дет гран­ди­оз­но. Годы ра­бо­ты. Ты­ся­чи до­ку­мен­тов. Воз­мож­но, но­вые опас­но­сти. Это необ­хо­ди­мо.

Мак­сим по­мол­чал, гля­дя на неё. Его гла­за, тём­ные и вни­ма­тель­ные, слов­но ви­де­ли её на­сквозь.

— Ты го­то­ва к это­му?

— Да. Го­то­ва.

— То­гда я с то­бой. До кон­ца.

По­смот­ре­ла на него, в её гла­зах сто­я­ли слё­зы, ко­то­рые она не пы­та­лась скрыть.

Они по­си­де­ли ещё немно­го, по­том Еле­на вста­ла и по­до­шла к окну. За ним тем­нел двор, осве­щён­ный оди­но­ким фо­на­рём. Охра­на де­жу­ри­ла у во­рот. Всё было спо­кой­но.

— Зна­ешь, — ска­за­ла она, не обо­ра­чи­ва­ясь, — я тут по­ду­ма­ла. Мо­жет, за­ве­дём со­ба­ку?

Мак­сим удив­лён­но под­нял бровь.

— Со­ба­ку?

— Да. На­сто­я­щую, жи­вую. — Еле­на по­вер­ну­лась к нему, на её гу­бах иг­ра­ла лёг­кая улыб­ка. — В дет­стве у меня ни­ко­гда не было со­ба­ки. Сер­гей, со­сед мой, всё вре­мя го­во­рил, что надо за­ве­сти. Го­во­рил, что ра­бо­та ра­бо­той, а жи­вое теп­ло ни­чем не за­ме­нишь.

— И как ты её хо­чешь на­звать?

Еле­на по­мол­ча­ла, вспо­ми­ная ма­лень­ко­го ше­сти­но­го­го го­ле­ма, ко­то­рый це­ной сво­ей жиз­ни дал им шанс на спа­се­ние. Тот са­мый Фе­никс, ко­то­рый по­гиб, пе­ре­гру­зив сер­деч­ник у пе­ри­мет­ра ком­плек­са. Он был ма­ши­ной. Но для неё он был чем-то боль­шим.

— Фе­никс, — ска­за­ла она тихо. — Я на­зо­ву её Фе­никс.

Мак­сим по­смот­рел на неё дол­гим взгля­дом. В нём не было ни на­смеш­ки, ни удив­ле­ния. Толь­ко по­ни­ма­ние.

— Хо­ро­шее имя, — ска­зал он. — Ду­маю, он бы оце­нил.

Го­род за ок­ном гу­дел. При­выч­но, ров­но, как ис­прав­ный ме­ха­низм. Еле­на слу­ша­ла эти зву­ки и чув­ство­ва­ла, как на­пря­же­ние по­след­них недель мед­лен­но от­пус­ка­ет её. Не ухо­дит со­всем. Про­сто от­сту­па­ет на шаг, да­вая вдох­нуть. Она по­смот­ре­ла на Мак­си­ма. Он си­дел на сту­ле у сте­ны, ли­стал свою по­трё­пан­ную кни­гу. Жи­вой. Ря­дом. Зав­тра нач­нёт­ся но­вый день. За­се­да­ние, до­про­сы, бу­ма­ги, по­ис­ки Ко­нра­да. Всё это ни­ку­да не де­нет­ся. Но не сей­час. В этот ве­чер оста­лись толь­ко гул за ок­ном и че­ло­век, ко­то­рый не ушёл. Это­го хва­та­ло.

— Фе­никс, — ска­за­ла она тихо, слов­но про­буя сло­во на вкус. — Хо­ро­шее имя.

Мак­сим под­нял го­ло­ву и улыб­нул­ся.