Часть 4. Пустошь

Еле­на оста­но­ви­лась и обер­ну­лась. Се­рые сте­ны, сло­жен­ные из мас­сив­ных бло­ков, ухо­ди­ли ввысь и те­ря­лись в утрен­ней дым­ке. Го­род ды­шал. Этот звук она на­учи­лась рас­по­зна­вать ещё в дет­стве, ко­гда впер­вые вы­шла на бал­кон ста­рой квар­ти­ры в квар­та­ле Ли­тей­щи­ков. Низ­кий, утроб­ный гул скла­ды­вал­ся из ты­сяч ма­лых шу­мов. Пе­ре­стук порш­ней, ши­пе­ние фо­на­рей, гул на­сос­ных стан­ций, мо­но­тон­ное ти­ка­нье бес­чис­лен­ных ме­ха­низ­мов. Те­перь, с но­вы­ми сен­со­ра­ми, она не про­сто слы­ша­ла этот гул. Она его ви­де­ла. Про­те­зы улав­ли­ва­ли виб­ра­ции, рас­хо­дя­щи­е­ся от го­ро­да, как кру­ги по воде. В со­зна­нии они скла­ды­ва­лись в слож­ную трёх­мер­ную кар­ту. Еле­на мог­ла бы, на­вер­ное, с за­кры­ты­ми гла­за­ми ука­зать, где сей­час ра­бо­та­ет ли­тей­ный цех, а где вклю­чи­ли до­пол­ни­тель­ные на­со­сы на стан­ции ка­на­лов. Эта спо­соб­ность всё ещё пу­га­ла её, не сама по себе, а тем, на­сколь­ко есте­ствен­ной ка­за­лась. Слов­но все­гда уме­ла это де­лать, буд­то ме­ха­ни­че­ские руки и ноги были не про­те­за­ми, а ча­стью её са­мой. Про­сто за­бы­ла об этом, но те­перь вспом­ни­ла.

— Эй, ауди­тор! — го­лос Ор­ви­на вы­рвал её из за­дум­чи­во­сти. Про­вод­ник сто­ял в два­дца­ти ша­гах впе­ре­ди и нетер­пе­ли­во по­хло­пы­вал себя по бед­ру де­тек­то­ром ду­ше­во­го фона. — Ты там усну­ла? У нас гра­фик. До тем­но­ты нуж­но от­ма­хать не мень­ше два­дца­ти ки­ло­мет­ров, а ты тут меч­та­ешь.

— Я не меч­таю, а за­по­ми­наю, — от­ве­ти­ла Еле­на, от­во­ра­чи­ва­ясь от го­ро­да. — На слу­чай, если не вер­нусь.

— Прак­тич­но, — хмык­нул Ор­вин. — Но со­ве­тую ду­мать о том, как вы­жить, а не как кра­си­во уме­реть. Мень­ше па­фо­са, боль­ше дела.

Еле­на ни­че­го не от­ве­ти­ла. По­пра­ви­ла лям­ки рюк­за­ка, про­ве­ри­ла, на­дёж­но ли за­креп­лён ар­ба­лет на по­я­се, и дви­ну­лась сле­дом за про­вод­ни­ком. Фе­никс, ма­лень­кий ше­сти­но­гий го­лем-но­силь­щик, за­се­ме­нил ря­дом, его лин­за вра­ща­лась, ска­ни­руя окрест­но­сти. Ор­вин ша­гал впе­ре­ди ши­ро­ким, раз­ма­ши­стым ша­гом и не обо­ра­чи­вал­ся. Его фи­гу­ра в по­трё­пан­ном ко­жа­ном ко­стю­ме ка­за­лась ча­стью это­го пей­за­жа. Та­кой же об­вет­рен­ной, по­кры­той шра­ма­ми и за­га­доч­ны­ми зна­ка­ми.

Пер­вые несколь­ко со­тен мет­ров про­шли в мол­ча­нии. Еле­на со­сре­до­то­чи­лась на сво­их ощу­ще­ни­ях. Она всё ещё при­вы­ка­ла к но­во­му телу, каж­дый шаг и каж­дое дви­же­ние тре­бо­ва­ли осо­знан­но­го кон­тро­ля. Ме­ха­ни­че­ские ступ­ни, со­бран­ные из де­сят­ков со­чле­нён­ных пла­стин, сту­па­ли по зем­ле с мяг­ким, по­чти неслыш­ным гу­лом сер­во­при­во­дов. Са­мое уди­ви­тель­ное было не в этом. Са­мым уди­ви­тель­ным было то, что она чув­ство­ва­ла зем­лю.

В го­ро­де, на мо­сто­вых из бу­лыж­ни­ка и брус­чат­ки, это чув­ство было при­глу­шён­ным, сма­зан­ным оби­ли­ем по­сто­рон­них шу­мов и виб­ра­ций. Здесь, в Пу­сто­ши, где не было ни гула ме­ха­низ­мов, ни гро­хо­та те­лег, оно рас­кры­лось во всей сво­ей пол­но­те. Каж­дый шаг от­да­вал­ся в со­зна­нии вспыш­кой ин­фор­ма­ции. Со­став поч­вы, её плот­ность, тем­пе­ра­ту­ра, мик­ро­тре­щи­ны, пу­сто­ты, оскол­ки квар­ца, вплав­лен­ные в спек­шу­ю­ся кор­ку, сла­бые от­го­лос­ки древ­них виб­ра­ций, за­стыв­шие в камне, как мухи в ян­та­ре. Это было по­хо­же на чте­ние кни­ги, на­пи­сан­ной на язы­ке, ко­то­рый она по­ни­ма­ла ин­стинк­тив­но, без пе­ре­во­да.

Бу­лыж­ник, ко­то­рым была вы­мо­ще­на до­ро­га у во­рот, быст­ро за­кон­чил­ся. Под но­га­ми те­перь была спек­ша­я­ся кор­ка. Ре­зуль­тат ка­кой-то древ­ней тем­пе­ра­тур­ной ано­ма­лии, пре­вра­тив­шей поч­ву в по­до­бие стек­ла. Она была тём­но-бу­рой, по­чти чёр­ной, при каж­дом шаге из­да­ва­ла ти­хий хруст, слов­но би­тое стек­ло. Сен­со­ры фик­си­ро­ва­ли мель­чай­шие неров­но­сти этой кор­ки, мозг ав­то­ма­ти­че­ски кор­рек­ти­ро­вал по­ход­ку, пе­ре­рас­пре­де­ляя на­груз­ку так, что­бы не про­ва­лить­ся в пу­сто­ты. Она даже не за­ду­мы­ва­лась об этом. Тело де­ла­ло всё само.

— Ты как? — спро­сил Ор­вин, не обо­ра­чи­ва­ясь. — Ноги не на­ти­ра­ют?

— У меня нет ног, что­бы на­ти­рать, — от­ве­ти­ла Еле­на.

— А, ну да. За­был. — Он хо­хот­нул. — При­вы­кай, ауди­тор. Здесь все немно­го ненор­маль­ные. Ина­че не вы­жи­ва­ют.

Они про­шли ещё око­ло часа, ко­гда Ор­вин вдруг оста­но­вил­ся и под­нял руку, при­зы­вая к ти­шине. Еле­на за­мер­ла. Фе­никс, по­чув­ство­вав ко­ман­ду, тоже оста­но­вил­ся и при­пал к зем­ле, его лин­за тре­вож­но за­ми­га­ла оран­же­вым.

— Что та­кое? — шё­по­том спро­си­ла Еле­на, кла­дя руку на ар­ба­лет.

— Пока ни­че­го, — от­ве­тил Ор­вин, вгля­ды­ва­ясь в го­ри­зонт че­рез мо­но­ку­ляр. — Но чу­тьё под­ска­зы­ва­ет, что впе­ре­ди ано­ма­лия. Сла­бая, но луч­ше про­ве­рить.

Он до­стал де­тек­тор ду­ше­во­го фона и на­пра­вил ан­тен­ны впе­рёд. При­бор в его ру­ках тихо за­гу­дел, на ци­фер­бла­тах за­бе­га­ли стрел­ки. Ор­вин хмык­нул.

— Так и есть. Оста­точ­ный фон. Где-то в ки­ло­мет­ре от­сю­да, воз­мож­но, ста­рая во­рон­ка. Луч­ше обой­ти.

— По­че­му? Раз­ве нам не нуж­но эко­но­мить вре­мя?

— Вре­мя, ауди­тор, это един­ствен­ное, чего у нас в из­быт­ке. А вот здо­ро­вья, — он по­сту­чал себя по ме­тал­ли­че­ской встав­ке на гру­ди, — здо­ро­вья у нас ма­ло­ва­то. Луч­ше по­тра­тить час на об­ход, чем по­том сут­ки ле­жать пла­стом с отрав­ле­ни­ем эма­на­ци­я­ми.

Еле­на не ста­ла спо­рить. Она пом­ни­ла пре­ду­пре­жде­ние Ин­грид о том, что её про­те­зы чув­стви­тель­ны к ано­маль­ным по­лям. Если Ор­вин го­во­рит, что нуж­но обой­ти, зна­чит, нуж­но обой­ти. Они свер­ну­ли с пря­мо­го марш­ру­та и дви­ну­лись по ши­ро­кой дуге, оги­бая неви­ди­мую опас­ность. Пей­заж во­круг на­чал ме­нять­ся. Спек­ша­я­ся кор­ка сме­ни­лась рос­сы­пя­ми мел­ко­го щеб­ня, сре­ди ко­то­ро­го по­па­да­лись кус­ки ржа­во­го ме­тал­ла. Остан­ки ка­ких-то древ­них ме­ха­низ­мов, раз­би­тых и раз­бро­сан­ных взры­вом. Воз­дух здесь был су­хим и го­ря­чим, пах ржав­чи­ной. Вет­ра не было, но над зем­лёй то и дело про­бе­га­ли ма­лень­кие пы­ле­вые вих­ри. Пред­вест­ни­ки бо­лее се­рьёз­ных ано­ма­лий.

Про­вод­ник ша­гал впе­ре­ди, вре­мя от вре­ме­ни све­ря­ясь с кар­той и де­тек­то­ром. Он боль­ше не шу­тил и не бол­тал. Его лицо, об­ра­щён­ное к Пу­сто­ши, ста­ло со­сре­до­то­чен­ным и жёст­ким, как у сол­да­та пе­ред боем. Еле­на за­ме­ти­ла, что он пе­ри­о­ди­че­ски ка­са­ет­ся сво­ей глаз­ной по­вяз­ки, по­прав­ляя про­вод­ки, ухо­дя­щие под неё, и что-то шеп­чет. То ли мо­лит­ву, то ли за­кли­на­ние. Один раз он оста­но­вил­ся и бро­сил на зем­лю горсть квар­це­вой крош­ки. Она упа­ла в пыль, но не оста­лась ле­жать, на­ча­ла мед­лен­но, слов­но нехо­тя, ска­ты­вать­ся в сто­ро­ну, об­ра­зуя тон­кую до­рож­ку.

— Ви­дишь? — ска­зал Ор­вин. — Здесь гра­ви­та­ци­он­ная яма. Сла­бая, но если на­сту­пить, ногу под­вер­нёшь, а то и сло­ма­ешь. Иди за мной, след в след.

Еле­на по­слуш­но по­шла за ним. Её сен­со­ры дей­стви­тель­но фик­си­ро­ва­ли ка­кое-то ис­ка­же­ние, слов­но зем­ля под но­га­ми была не со­всем твёр­дой, слег­ка про­ги­ба­лась, как на­тя­ну­тая ткань. Без под­сказ­ки Ор­ви­на она вряд ли об­ра­ти­ла бы на это вни­ма­ние. Слиш­ком сла­бым был эф­фект. Она за­пом­ни­ла это ощу­ще­ние и внес­ла его в свою внут­рен­нюю кар­ту ано­ма­лий. «По­лез­ный на­вы­к», — по­ду­ма­ла она. — «Мо­жет при­го­дить­ся».

К по­лу­дню они до­стиг­ли раз­ва­лин ста­рой оро­си­тель­ной баш­ни. Бе­тон­но­го ци­лин­дра с про­лом­лен­ным вер­хом, оди­но­ко тор­ча­ще­го по­сре­ди рав­ни­ны. Ко­гда-то здесь была на­сос­ная стан­ция, по­да­вав­шая воду на поля. Те­перь от неё остал­ся толь­ко остов. Внут­ри гу­лял ве­тер, за­вы­вая в про­ло­мах, этот звук был един­ствен­ным, что на­ру­ша­ло ти­ши­ну Пу­сто­ши. Ор­вин объ­явил при­вал.

— Здесь пе­ре­дох­нём, — ска­зал он, сбра­сы­вая рюк­зак. — За­од­но про­ве­ду тебе неболь­шой лик­без. А то ты как сле­пой ко­тё­нок, чест­ное сло­во. Про­те­зы у тебя от­лич­ные, а поль­зо­вать­ся ими не уме­ешь.

Не став воз­ра­жать, она сня­ла плащ и села на об­ло­мок бе­то­на. Фе­никс, опу­стив­шись на зем­лю, сло­жил свои шесть ко­неч­но­стей и за­тих, пе­рей­дя в ре­жим ожи­да­ния. Ор­вин до­стал де­тек­тор ду­ше­во­го фона и по­ло­жил его на плос­кий ка­мень, слу­жив­ший им­про­ви­зи­ро­ван­ным сто­лом.

— Итак, урок пер­вый, — на­чал он то­ном лек­то­ра. — Ржа­вая Пу­стошь это не мёрт­вая зем­ля, а па­лимп­сест. Я тебе не зря объ­яс­нял. Здесь каж­дый слой поч­вы и оплав­лен­ный ка­мень хра­нит от­пе­ча­ток ка­кой-ни­будь ка­та­стро­фы. Пред­став­ля­ешь, ка­кая каша из оста­точ­ных эма­на­ций там сей­час?

Еле­на кив­ну­ла. Она дей­стви­тель­но пред­став­ля­ла. Её сен­со­ры улав­ли­ва­ли от­го­лос­ки этих со­бы­тий. Сла­бые, по­чти нераз­ли­чи­мые, но по­сто­ян­ные, как да­лё­кий хор, по­ю­щий на гра­ни слы­ши­мо­сти. Чув­ство­ва­ла их с того са­мо­го мо­мен­та, как вы­шла за во­ро­та.

— Эта каша, — про­дол­жал Ор­вин, — и есть глав­ная опас­ность Пу­сто­ши. Не бан­ди­ты или го­ле­мы-пе­ре­рост­ки, не ра­дио­ак­тив­ная пыль. Ано­ма­лии. Они бы­ва­ют трёх ти­пов. Пер­вый фо­но­вые. Это про­сто об­ла­сти с по­вы­шен­ным оста­точ­ным фо­ном. Если дол­го там на­хо­дить­ся, мож­но по­лу­чить отрав­ле­ние эма­на­ци­я­ми. Симп­то­мы: го­лов­ная боль, тош­но­та, гал­лю­ци­на­ции. В лёг­ких слу­ча­ях про­хо­дит само, если уйти из зоны. В тя­жё­лых кома и смерть. Мой де­тек­тор улав­ли­ва­ет их за пару ки­ло­мет­ров, так что бо­ять­ся нече­го.

Он пе­ре­вёл дух и от­хлеб­нул из фля­ги. Еле­на слу­ша­ла мол­ча, за­по­ми­ная каж­дое сло­во. Она по­ни­ма­ла, что от этих зна­ний за­ви­сит её жизнь.

— Вто­рой тип ло­каль­ные ано­ма­лии. Это вся­кие гра­ви­та­ци­он­ные ямы, вре­мен­ные кар­ма­ны, элек­тро­маг­нит­ные ло­вуш­ки. Опас­ны тем, что их труд­но за­ме­тить. Де­тек­тор их чует, но не все и не все­гда. Тут ну­жен опыт, чу­тьё. Мой тебе со­вет. Все­гда смот­ри под ноги. Если ви­дишь, что кам­ни ле­жат как-то стран­но, или воз­дух мер­ца­ет, или крош­ка квар­це­вая сама со­бой дви­га­ет­ся, обой­ди это ме­сто. Луч­ше пе­ре­стра­хо­вать­ся.

— Тре­тий тип?

— Тре­тий тип са­мый опас­ный. Это ра­зум­ные или по­лу­ра­зум­ные ано­ма­лии. Сгуст­ки энер­гии, ко­то­рые мо­гут пре­сле­до­вать, охо­тить­ся, уби­вать. На­при­мер Жне­цы или Блуж­да­ю­щие Сер­деч­ни­ки. О них раз­го­вор осо­бый. Пока что нам по­вез­ло не встре­тить ни од­но­го. Но это пока.

Ор­вин до­стал из кар­ма­на горсть квар­це­вой крош­ки, ко­то­рую ис­поль­зо­вал для про­вер­ки гра­ви­та­ци­он­ной ямы.

— Те­перь смот­ри. Это твой глав­ный друг и по­мощ­ник. Квар­це­вая крош­ка. Обыч­ный дроб­лё­ный кварц, про­пи­тан­ный сла­бым ду­шев­ным фо­ном. Мел­кие тва­ри, вро­де ржа­вых па­у­ков или ис­кро­вых чер­вей, не пе­ре­се­ка­ют ли­нию из та­кой крош­ки. Для них это как сте­на. Круп­ные тва­ри пе­ре­се­кут, но ты хотя бы услы­шишь, как оскол­ки хру­стят, успе­ешь при­го­то­вить­ся. По­ня­ла?

— По­ня­ла.

— Те­перь де­тек­тор. — Ор­вин по­хло­пал по при­бо­ру. — Это моя соб­ствен­ная раз­ра­бот­ка. Улав­ли­ва­ет ко­ле­ба­ния оста­точ­ной ду­шев­ной энер­гии, пе­ре­во­дит их в зву­ко­вые сиг­на­лы. Вот этот писк, по­хо­жий на ко­ма­ри­ный, это Пла­каль­щи­ца. Слы­шишь?

Еле­на при­слу­ша­лась. Дей­стви­тель­но, из ди­на­ми­ка де­тек­то­ра до­но­сил­ся тон­кий, пре­ры­ви­стый писк, ко­то­рый она по­на­ча­лу при­ни­ма­ла за по­ме­хи.

— Пла­каль­щи­ца это зона, где мно­го душ по­гиб­ло ра­зом. Зем­ля там «пла­чет», про­пи­ты­ва­ясь бо­лью и стра­хом. Если вой­дёшь в та­кую зону, услы­шишь их го­ло­са. Не уша­ми, а вот здесь, — он по­сту­чал себя по вис­ку. — Они бу­дут звать тебя, об­ви­нять, умо­лять. Мож­но сой­ти с ума за час. Я ви­дел, как это бы­ва­ет. Зре­ли­ще не для сла­бо­нерв­ных.

— А низ­кий гул? — спро­си­ла Еле­на. — Тот, что на гра­ни слы­ши­мо­сти?

— А, это Блуж­да­ю­щий Сер­деч­ник. По­лу­ра­зум­ный сгу­сток энер­гии. Если при­це­пит­ся, вы­со­сет твою душу за счи­тан­ные часы. Я ви­дел, как это бы­ва­ет. Че­ло­век ста­но­вит­ся вя­лым, апа­тич­ным, по­том те­ря­ет со­зна­ние, че­рез сут­ки труп. При­чём тело без еди­ной ца­ра­пи­ны, а души нет. Пу­сто. Жут­кое зре­ли­ще.

Ор­вин за­мол­чал, гля­дя куда-то вдаль. Еле­на по­ня­ла, что он вспо­ми­на­ет что-то, о чём не хо­чет го­во­рить. Она не ста­ла рас­спра­ши­вать. У каж­до­го в Пу­сто­ши были свои шра­мы. Не толь­ко на теле, но и в душе.

— Лад­но, хва­тит тео­рии, — ска­зал Ор­вин, встрях­нув­шись. — Те­перь прак­ти­ка. По­ло­жи руку на зем­лю, по­про­буй по­чув­ство­вать то, о чём я го­во­рил.

Еле­на спу­сти­лась с бе­тон­но­го об­лом­ка, на ко­то­ром си­де­ла, и опу­сти­лась на ко­ле­ни. Зем­ля здесь была тёп­лой, про­гре­той солн­цем, но под этим теп­лом ощу­щал­ся хо­лод, иду­щий из недр. Она по­ло­жи­ла пра­вую ла­донь на спек­шу­ю­ся кор­ку и за­кры­ла гла­за.

Сна­ча­ла ни­че­го. Толь­ко фи­зи­че­ские ощу­ще­ния. Тем­пе­ра­ту­ра по­верх­но­сти, её тек­сту­ра, мик­ро­тре­щи­ны. При­шло вто­рое ка­са­ние. Те­перь это был по­ток. Плот­ный, на­сы­щен­ный ин­фор­ма­ци­ей, как река, несу­щая в себе ты­ся­чи об­рыв­ков. Чув­ство­ва­ла не про­сто «фон», а его струк­ту­ру. Слои древ­ней энер­гии, вплав­лен­ные в поч­ву, как го­до­вые коль­ца в де­ре­ве. Она мог­ла бы, на­вер­ное, со­счи­тать эти слои, раз­де­лить их, про­чи­тать каж­дый в от­дель­но­сти. Это было оше­лом­ля­ю­ще, в то же вре­мя стран­но есте­ствен­но, слов­но всю жизнь толь­ко и де­ла­ла, что чи­та­ла зем­лю.

— Что чув­ству­ешь? — спро­сил Ор­вин.

— Мно­го все­го, — от­ве­ти­ла Еле­на, не от­кры­вая глаз. — Здесь были взры­вы. Очень дав­но. Энер­гия была мощ­ной, но неста­биль­ной, пуль­си­ро­ва­ла, била вол­на­ми. По­том что-то из­ме­ни­лось. Успо­ко­и­лась, за­сты­ла, но не ис­чез­ла. До сих пор здесь. Спит.

— Ин­те­рес­но. Про­дол­жай.

— Ещё я чув­ствую тре­щи­ны. Мно­го тре­щин. Они идут глу­бо­ко вниз, в из­вест­няк. По­хо­же, здесь про­хо­ди­ла удар­ная вол­на, она раз­дро­би­ла по­ро­ду. И… — она на­хму­ри­лась, пы­та­ясь уло­вить что-то усколь­за­ю­щее. — Что-то ещё. Очень сла­бое. Как буд­то ти­ка­нье. Очень да­лё­кое.

Ор­вин при­свист­нул.

— Непло­хо для но­вич­ка. Ти­ка­нье это, ско­рее все­го, эхо ра­бо­тав­ших здесь ме­ха­низ­мов. Где-то глу­бо­ко под зем­лёй, воз­мож­но, со­хра­нил­ся ста­рый ав­то­ма­ти­че­ский ре­гу­ля­тор. Та­кие шту­ки ино­гда ра­бо­та­ют ве­ка­ми, если душа внут­ри была хо­ро­шая. Но ты его услы­ша­ла на глу­бине, да ещё че­рез слои ржа­вой крош­ки. Это впе­чат­ля­ет. Ин­грид зна­ла, что де­ла­ла.

Еле­на от­кры­ла гла­за и убра­ла руку с зем­ли. Ощу­ще­ние по­то­ка ис­чез­ло, мир сно­ва стал обыч­ным. Ти­хим, пу­стым, за­ли­тым по­лу­ден­ным солн­цем. Но те­перь она зна­ла, что под этой ти­ши­ной скры­ва­ет­ся це­лая все­лен­ная зву­ков и виб­ра­ций. Она мог­ла её слы­шать.

— Лад­но, — ска­зал Ор­вин, под­ни­ма­ясь. — Пора идти даль­ше. Нам нуж­но до тем­но­ты до­брать­ся до хо­ро­ше­го укры­тия. А но­чью в Пу­сто­ши луч­ше не бро­дить.

Они про­дол­жи­ли путь. Ор­вин сно­ва ша­гал впе­ре­ди, Еле­на за ним. Фе­никс се­ме­нил ря­дом, его лин­за сно­ва вра­ща­лась, ска­ни­руя окрест­но­сти. По­сте­пен­но рав­ни­на ста­но­ви­лась бо­лее неров­ной, по­яви­лись хол­мы, по­рос­шие ка­кой-то жёст­кой, се­рой тра­вой, по­хо­жей на про­во­ло­ку. Кам­ни тут были тем­нее, слов­но обуг­лен­ные, в воз­ду­хе по­явил­ся за­пах гари, хотя ни­ка­ко­го дыма не было вид­но.

— Это ме­сто на­зы­ва­ет­ся Гарь, — по­яс­нил Ор­вин, не обо­ра­чи­ва­ясь. — Ста­рое поле боя. Тут ко­гда-то со­жгли це­лую ар­мию. Зем­ля до сих пор пом­нит огонь.

Еле­на кив­ну­ла, хотя он не мог это­го ви­деть. Чув­ство­ва­ла эту па­мять. Жгу­чую, злую, про­пи­тан­ную бо­лью и яро­стью. В неко­то­рых ме­стах ей ка­за­лось, что слы­шит кри­ки. Едва уло­ви­мые, как эхо, от­ра­жён­ное от кам­ней. Она уско­ри­ла шаг, что­бы не от­ста­вать от Ор­ви­на.

К ве­че­ру, ко­гда солн­це на­ча­ло кло­нить­ся к за­ка­ту, окра­ши­вая небо в мрач­ные оран­же­во-крас­ные тона, они на­шли укры­тие. Раз­ру­шен­ная во­до­на­пор­ная баш­ня. Та­кая же, как та, где они де­ла­ли при­вал, толь­ко по­мень­ше. От неё остал­ся толь­ко ниж­ний ярус, это­го было до­ста­точ­но, что­бы укрыть­ся от вет­ра и воз­мож­ных атак. Внут­ри было сухо и от­но­си­тель­но чи­сто. Ви­ди­мо, дру­гие стал­ке­ры тоже ис­поль­зо­ва­ли это ме­сто для ноч­ле­га.

— Здесь за­но­чу­ем, — объ­явил Ор­вин, сбра­сы­вая рюк­зак. — Внут­ри без­опас­но.

Они раз­ло­жи­ли вещи и раз­ве­ли ма­лень­кий ко­стёр в же­стя­ной бан­ке. Све­та от него было мало, но теп­ло чув­ство­ва­лось. Фе­никс, по­став­лен­ный на сто­ро­же­вой ре­жим, за­мер у вхо­да, его лин­за мед­лен­но вра­ща­лась, ска­ни­руя окрест­но­сти. Еле­на си­де­ла, при­ва­лив­шись спи­ной к бе­тон­ной стене, и чи­сти­ла ар­ба­лет. За­ня­тие было ме­ха­ни­че­ским, не тре­бу­ю­щим уча­стия моз­га, она по­гру­зи­лась в свои мыс­ли.

Пер­вый день в Пу­сто­ши был труд­ным, пол­ным опас­но­стей и но­вых ощу­ще­ний, она спра­ви­лась. Её но­вое тело не под­ве­ло, оно ра­бо­та­ло имен­но так, как и обе­ща­ла Ин­грид. Чёт­ко, на­дёж­но, с пу­га­ю­щей эф­фек­тив­но­стью. Она на­чи­на­ла при­вы­кать к нему. Это пу­га­ло боль­ше все­го. Не ано­ма­лии, а то, на­сколь­ко быст­ро она при­ня­ла эту но­вую себя. Ма­ши­ну. Ору­жие. Ин­стру­мент воз­мез­дия.

— О чём ду­ма­ешь? — спро­сил Ор­вин, уса­жи­ва­ясь на­про­тив с круж­кой го­ря­че­го тра­вя­но­го от­ва­ра.

— О том, что я боль­ше не че­ло­век, — чест­но от­ве­ти­ла Еле­на.

— Брось. — Ор­вин усмех­нул­ся. — Че­ло­век это не руки и ноги. Че­ло­век это вот тут. — Он по­сту­чал себя по го­ло­ве. — И вот тут. — Он по­сту­чал по гру­ди, где би­лось серд­це. — Пока у тебя есть моз­ги и душа, ты че­ло­век. А про­те­зы… — он под­нял свою ле­вую руку, ко­то­рая от лок­тя до ки­сти была ме­ха­ни­че­ской. — Про­те­зы это про­сто ин­стру­мент. Как нож. Как ар­ба­лет. Как мой де­тек­тор. Они не де­ла­ют тебя хуже или луч­ше. Они про­сто де­ла­ют тебя дру­гой.

— Дру­гой, — по­вто­ри­ла Еле­на.

— Имен­но. Хва­тит себя жа­леть. Ты жива, и это уже нема­ло. На­хо­дишь­ся в од­ной из са­мых опас­ных дыр это­го мира, при этом умуд­ри­лась уце­леть и даже по­чти не по­ка­ле­чи­лась. Мог­ла бы сей­час гнить в ка­на­ве, а вме­сто это­го идёшь и ды­шишь. Вот и ду­май об этом, ко­гда в сле­ду­ю­щий раз за­хо­чет­ся рас­кис­нуть.

Еле­на не от­ве­ти­ла. Она про­сто кив­ну­ла и сно­ва при­ня­лась чи­стить ар­ба­лет. Где-то в глу­бине души она зна­ла, что Ор­вин прав. Жа­лость к себе яв­ля­ет­ся непоз­во­ли­тель­ной рос­ко­шью. Осо­бен­но сей­час, ко­гда идёт по сле­ду тех, кто по­гу­бил сот­ни лю­дей на Же­лез­ном Мо­сту. Им нет дела до её стра­да­ний.

Ночь опу­сти­лась на Пу­стошь вне­зап­но, как это все­гда бы­ва­ет в пу­стыне. Ещё ми­ну­ту на­зад на го­ри­зон­те тле­ла оран­же­вая по­ло­са, вот уже небо ста­ло чёр­ным, усе­ян­ным ми­ри­а­да­ми звёзд. Они здесь были ярче, чем в Кре­ди­се. Го­род­ской смог и дым не за­сло­ня­ли их. Еле­на смот­ре­ла на эти звёз­ды сквозь про­лом в стене баш­ни и ду­ма­ла о том, что где-то там, за го­ри­зон­том, на­хо­дит­ся сек­тор «Ис­кра», а в нём «Ре­зер­ву­ар-7», где пять лет му­чи­лась в пле­ну жен­щи­на, ко­то­рую все счи­та­ли мёрт­вой. Ка­та­ри­на. Жена Ра­ми­са Кор­не­ля. Оче­ред­ная жерт­ва Кор­по­ра­ции Трёх.

«Я най­ду те­бя», — мыс­лен­но по­обе­ща­ла Еле­на. — «О­сво­бо­жу. Чего бы мне это ни сто­и­ло».

Она уже на­ча­ла за­сы­пать, ко­гда ти­ши­ну разо­рвал сиг­нал тре­во­ги. Фе­никс из­дал прон­зи­тель­ный писк, его лин­за за­ми­га­ла крас­ным. Де­тек­тор Ор­ви­на взо­рвал­ся ка­ко­фо­ни­ей зву­ков. Вы­со­ких, низ­ких, пре­ры­ви­стых, сли­ва­ю­щих­ся в один сплош­ной вой.

— Жнец! — за­орал Ор­вин, вска­ки­вая и хва­тая ар­ба­лет. — Бо­е­вая го­тов­ность!

Еле­на вско­чи­ла мгно­вен­но, сон как ру­кой сня­ло. Про­те­зы от­ре­а­ги­ро­ва­ли быст­рее, чем она успе­ла по­ду­мать. Пра­вая рука ав­то­ма­ти­че­ски ушла в бо­е­вое по­ло­же­ние, ле­вая вы­хва­ти­ла ар­ба­лет. Фе­никс, от­ча­ян­но пища, по­пя­тил­ся в глубь баш­ни, его ко­неч­но­сти дро­жа­ли.

Из тем­но­ты, из-за гру­ды ржа­вых об­лом­ков, вы­шло нечто. Оно было со­бра­но из несколь­ких бо­е­вых го­ле­мов. Ржа­вые пла­сти­ны бро­ни, пе­ре­кру­чен­ные сер­во­при­во­ды, об­рыв­ки ка­бе­лей, сви­са­ю­щие, как внут­рен­но­сти. В цен­тре гру­ди туск­ло све­тил­ся сер­деч­ник. Не один, а це­лый кон­гло­ме­рат из несколь­ких спрес­со­ван­ных оскол­ков, пуль­си­ру­ю­щих в уни­сон. Жнец дви­гал­ся рыв­ка­ми, как ма­ри­о­нет­ка, ко­то­рую дёр­га­ет за ни­точ­ки неуме­лый ку­коль­ник, но дви­гал­ся очень быст­ро. Его лин­за, един­ствен­ный глаз, го­ре­ла баг­ро­вым ог­нём.

— Не стре­ляй! — крик­нул Ор­вин. — Ар­ба­лет его не возь­мёт! Нуж­но бить в сер­деч­ник!

Жнец, слов­но услы­шав его сло­ва, из­дал низ­кий, утроб­ный вой и бро­сил­ся в ата­ку. Фе­никс, по­ви­ну­ясь за­щит­но­му про­то­ко­лу, по­пы­тал­ся пре­гра­дить ему путь, вы­ста­вив впе­рёд свои ма­ни­пу­ля­то­ры. Жнец сбил его од­ним уда­ром, как щен­ка, ухва­тив за одну из ко­неч­но­стей, с мерз­ким хру­стом ото­рвал её. Фе­никс за­ве­ре­щал и за­тих, лин­за по­гас­ла.

— Ах ты сво­лочь! — за­орал Ор­вин и вы­стре­лил из ар­ба­ле­та. Болт вон­зил­ся в грудь Жне­ца, тот даже не за­ме­тил, слов­но это был ко­ма­ри­ный укус. Он раз­вер­нул­ся к Ор­ви­ну и за­мах­нул­ся сво­ей огром­ной клеш­нёй, со­бран­ной из об­лом­ков ма­ни­пу­ля­то­ров.

Еле­на, дей­ствуя на од­них ин­стинк­тах, бро­си­лась на­пе­ре­рез. Она не ду­ма­ла о том, что де­ла­ет. Её тело само при­ня­ло ре­ше­ние. Она вре­за­лась в Жне­ца пле­чом, ис­поль­зуя всю мас­су и инер­цию, су­ме­ла от­толк­нуть его в сто­ро­ну, так что удар клеш­ни при­шёл­ся в пу­сто­ту. Жнец по­шат­нул­ся, но усто­ял, раз­вер­нув­шись, об­ру­шил на неё град уда­ров.

Пер­вый удар она бло­ки­ро­ва­ла пра­вой ру­кой, под­ста­вив пред­пле­чье. Ме­талл вы­дер­жал, лишь ис­кры по­ле­те­ли, но сила уда­ра была та­ко­ва, что Еле­ну от­бро­си­ло на­зад. Вто­рой удар она по­пы­та­лась при­нять на ле­вую руку, не успе­ла. Клеш­ня Жне­ца вре­за­лась в её пле­чо, разо­рвав курт­ку и оста­вив глу­бо­кую ца­ра­пи­ну на ме­тал­ле. Тре­тий удар дол­жен был раз­моз­жить ей го­ло­ву.

То­гда сра­бо­тал бо­е­вой ре­флекс.

Еле­на даже не по­ня­ла, что про­изо­шло. Про­сто в ка­кой-то мо­мент из ко­стя­шек её пра­вой руки с ти­хим щелч­ком вы­дви­ну­лись ко­рот­кие лез­вия. Ост­рые, как скаль­пе­ли, мер­ца­ю­щие в све­те ко­ст­ра. Рука, по­ви­ну­ясь не её со­зна­тель­ной ко­ман­де, а ка­ко­му-то древ­не­му, вши­то­му в про­тез ин­стинк­ту, рва­ну­лась впе­рёд и вон­зи­ла эти лез­вия точ­но в центр груд­но­го кон­гло­ме­ра­та Жне­ца.

Раз­дал­ся хруст квар­ца. Рез­кий, прон­зи­тель­ный, как крик ра­не­но­го зве­ря. Сер­деч­ник рас­ко­лол­ся, из него вы­рвал­ся сноп осле­пи­тель­но­го све­та, уда­рив­ший во все сто­ро­ны, как мол­ния. Жнец за­мер, за­стыл на ме­сте, его лин­за по­гас­ла. За­тем он на­чал рас­сы­пать­ся. Про­сто раз­ва­ли­вать­ся на кус­ки, как кар­точ­ный до­мик, по­гре­бая под со­бой гру­ду ржа­во­го ме­тал­ло­ло­ма.

Ти­ши­на, на­сту­пив­шая по­сле, была оглу­ши­тель­ной.

Еле­на сто­я­ла над гру­дой ме­тал­ла, тя­же­ло дыша, и смот­ре­ла на свою пра­вую руку. Лез­вия, вы­дви­нув­ши­е­ся из ко­стя­шек, всё ещё были вы­пу­ще­ны, с них ка­па­ла ка­кая-то мас­ля­ни­стая жид­кость. Не кровь, а ско­рее смаз­ка из ме­ха­низ­мов Жне­ца. Она смот­ре­ла на эти лез­вия и не мог­ла от­ве­сти взгляд. Это было не её ору­жие. Ско­рее чу­жое, встро­ен­ное в неё по­ми­мо воли. Оно сре­а­ги­ро­ва­ло на опас­ность быст­рее, чем со­зна­ние.

«Зна­чит, вот что име­ла в виду Ин­грид, ко­гда го­во­ри­ла о бо­е­вом ре­флек­се», — по­ду­ма­ла она.

— Эй, ауди­тор! — го­лос Ор­ви­на до­ле­тал до неё как сквозь тол­щу воды. — Ты как? Жива?

— Жива, — от­ве­ти­ла она, не обо­ра­чи­ва­ясь.

— Ну ты да­ёшь! — Ор­вин по­до­шёл бли­же, осто­рож­но пе­ре­сту­пая че­рез об­лом­ки. — Я ду­мал, нам ко­нец. А ты его… в ру­ко­паш­ную. С го­лы­ми ру­ка­ми. Точ­нее, с лез­ви­я­ми. Это что за шту­ка та­кая?

— Бо­е­вой ре­флекс, — от­ве­ти­ла Еле­на, на­ко­нец за­ста­вив себя от­ве­сти взгляд от лез­вий. — Мне его встро­и­ли.

— По­лез­ная вещь. Надо бы и мне та­кой. — Ор­вин усмех­нул­ся, но усмеш­ка вы­шла нерв­ной. — Лад­но, да­вай по­смот­рим, что с Фе­ник­сом.

Он ле­жал на боку, его ото­рван­ная ко­неч­ность ва­ля­лась в углу. Лин­за была по­га­ше­на, но из кор­пу­са до­но­си­лось сла­бое гу­де­ние. Го­лем был ещё жив, хотя и силь­но по­вре­ждён.

— Без него мы как без рук, — мрач­но ска­зал Ор­вин, осмат­ри­вая по­вре­жде­ния. — Одна ко­неч­ность ото­рва­на пол­но­стью, сен­сор­ный блок трес­нул. При­дёт­ся та­щить на себе, пока не по­чи­ним. А чи­нить его тут негде. Ну­жен ин­стру­мент и зап­ча­сти. При­дёт­ся идти на стал­кер­ский фор­пост, это в сто­роне от марш­ру­та, но дру­го­го вы­хо­да нет.

— Это за­дер­жит нас?

— Дня на два, мо­жет, на три. Ни­че­го не по­де­ла­ешь. Без Фе­ник­са мы не уне­сём при­па­сы. А без при­па­сов сдох­нем в Пу­сто­ши. Так что идём на фор­пост. — Он по­мол­чал, гля­дя на тём­ный про­лом в стене, за ко­то­рым всё ещё клу­би­лась ноч­ная мгла. — Но не сей­час. Но­чью по Пу­сто­ши не хо­дят. Осо­бен­но по­сле та­ко­го шума. Жнец мог при­влечь дру­гих тва­рей. Пе­ре­но­чу­ем здесь, а на рас­све­те вы­сту­пим. В тем­но­те мы ста­нем лёг­кой до­бы­чей.

Еле­на кив­ну­ла. Она по­ни­ма­ла, что Ор­вин прав. Ноги гу­де­ли от уста­ло­сти, в го­ло­ве всё ещё зве­не­ло от недав­не­го боя. Пер­спек­ти­ва идти но­чью, на­ты­ка­ясь на ано­ма­лии, при­слу­ши­ва­ясь к каж­до­му шо­ро­ху, не вы­зы­ва­ла у неё во­оду­шев­ле­ния. К тому же по­вре­ждён­ный Фе­никс всё рав­но не мог дви­гать­ся са­мо­сто­я­тель­но, а та­щить его по кам­ням в тем­но­те было бы безу­ми­ем.

Они за­ва­ли­ли вход в баш­ню об­лом­ка­ми ме­тал­ла, что­бы за­щи­тить­ся от вне­зап­но­го на­па­де­ния, и до­го­во­ри­лись де­жу­рить по оче­ре­ди. Пер­вым на стра­же встал Ор­вин, ска­зав, что всё рав­но не уснёт по­сле та­кой встряс­ки. Еле­на, за­вер­нув­шись в плащ, лег­ла на жёст­кий бе­тон­ный пол, укрыв­шись за спи­ной Фе­ник­са, ко­то­рый, несмот­ря на по­вре­жде­ния, всё ещё тихо гу­дел, как боль­шой ме­ха­ни­че­ский зверь.

Сон при­шёл быст­ро, но был тя­жё­лым, на­пол­нен­ным об­рыв­ка­ми ви­де­ний. Ей снил­ся Жнец, сто­я­щий над ней с рас­ки­ну­ты­ми ржа­вы­ми ру­ка­ми. Из раз­би­то­го сер­деч­ни­ка в его гру­ди лил­ся свет. Яр­кий, сле­пя­щий, как взрыв, в этом све­те ей чу­ди­лись чьи-то лица. Она просну­лась на рас­све­те с гул­ко бью­щим­ся серд­цем. Пер­вое, что уви­де­ла, был Ор­вин, си­дев­ший у вхо­да с де­тек­то­ром на ко­ле­нях. Его един­ствен­ный глаз был крас­ным от уста­ло­сти, но он бод­ро кив­нул ей.

— Вста­вай, ауди­тор. Пора.

Ор­вин с по­мо­щью Еле­ны со­ору­дил из об­лом­ков ре­шёт­ча­той ар­ма­ту­ры и кус­ка про­ре­зи­нен­ной тка­ни нечто вро­де во­ло­ку­ши. По­гру­зи­ли на неё по­вре­ждён­но­го го­ле­ма и за­кре­пи­ли лям­ки. Ко­гда солн­це под­ня­лось над го­ри­зон­том, от­ряд дви­нул­ся на юг, к стал­кер­ско­му фор­по­сту.

Ор­вин ша­гал мол­ча, лишь из­ред­ка све­ря­ясь с ком­па­сом и де­тек­то­ром, ко­то­рый за­кре­пил на по­я­се. При­бор из­да­вал ров­ный, успо­ка­и­ва­ю­щий звук. Фон во­круг был ста­биль­ным, без ано­маль­ных всплес­ков. Пу­стошь слов­но вы­дох­ну­ла по­сле ноч­но­го боя, за­та­и­лась, да­вая пут­ни­кам ко­рот­кую пе­ре­дыш­ку. Еле­на по­ни­ма­ла, это за­ти­шье об­ман­чи­во, всё же поз­во­ля­ла себе на­де­ять­ся, что до фор­по­ста они до­бе­рут­ся без при­клю­че­ний.

Они вы­шли к ста­ро­му трак­ту. До­ро­ге, ко­гда-то со­еди­няв­шей во­сточ­ные фер­мы с го­ро­дом, а те­перь пред­став­ляв­шей со­бой едва за­мет­ную по­ло­су бо­лее плот­ной, утоп­тан­ной зем­ли сре­ди ка­ме­ни­стой рав­ни­ны. По обо­чи­нам ва­ля­лись осто­вы те­лег, ржа­вые ко­лё­са, раз­лич­ные об­лом­ки. Преж­де здесь ки­пе­ла жизнь, те­перь лишь ве­тер гу­лял меж­ду кам­ня­ми и под­ни­мал об­лач­ка се­рой пыли.

— По­чти при­шли, — ска­зал Ор­вин, ко­гда солн­це под­ня­лось над го­ри­зон­том и на­ча­ло при­пе­кать. — Вон там, за тем хол­мом, на­сос­ная стан­ция. Фор­пост Гвоз­дя.

Еле­на по­смот­ре­ла в ука­зан­ном на­прав­ле­нии. За невы­со­ким ка­ме­ни­стым хол­мом уга­ды­ва­лись очер­та­ния ка­ко­го-то зда­ния. Низ­ко­го, при­зе­ми­сто­го, се­ро­го. Над ним вил­ся тон­кий ды­мок, вер­ный при­знак того, что там есть жизнь.

— Гвоздь это кто? — спро­си­ла она.

— Гла­варь мест­ных стал­ке­ров. Угрю­мый тип с про­те­зом че­лю­сти. Рань­ше ра­бо­тал на Кор­по­ра­цию, по­том что-то не по­де­лил и ушёл в Пу­стошь. Те­перь дер­жит фор­пост, тор­гу­ет ин­фор­ма­ци­ей, зап­ча­стя­ми, во­дой. До­ро­го бе­рёт, зато у него без­опас­но. По край­ней мере, без­опас­нее, чем сна­ру­жи.

— Ты ему до­ве­ря­ешь?

— Не осо­бо. Но вы­бо­ра у нас нет. Фе­ник­са нуж­но чи­нить, а без него мы да­ле­ко не уй­дём. Гвоздь един­ствен­ный в окру­ге, у кого есть сва­роч­ный ап­па­рат и за­пас­ные при­во­ды.

Они обо­гну­ли холм и оста­но­ви­лись на неболь­шом воз­вы­ше­нии, с ко­то­ро­го от­кры­вал­ся вид на фор­пост. Мас­сив­ное бе­тон­ное стро­е­ние, врос­шее в зем­лю, как спи­на ги­гант­ско­го зве­ря. Сте­ны его укре­пи­ли бар­ри­ка­да­ми из ржа­во­го ме­тал­ло­ло­ма. Кус­ков кон­струк­ций, об­лом­ков го­ле­мов, сплю­щен­ных ци­стерн. Над вхо­дом, на кри­вой мачте, раз­ве­вал­ся флаг стал­ке­ров. Чёр­ный че­реп с пе­ре­кре­щён­ны­ми га­еч­ны­ми клю­ча­ми, вы­цвет­ший от солн­ца и вет­ра. Во­круг бун­ке­ра, на рас­сто­я­нии при­мер­но трид­ца­ти мет­ров, была вы­ло­же­на ли­ния из квар­це­вой крош­ки. За­щит­ный пе­ри­метр, о ко­то­ром го­во­рил Ор­вин. За ли­ни­ей, на са­мо­дель­ных на­блю­да­тель­ных выш­ках, сто­я­ли двое до­зор­ных с ар­ба­ле­та­ми.

Как толь­ко Ор­вин и Еле­на по­ка­за­лись из-за хол­ма, один из до­зор­ных под­нял руку, из-за бар­ри­кад тот­час вы­су­ну­лись ещё двое, це­лясь в незва­ных го­стей.

— Стой! — раз­дал­ся хрип­лый окрик. — Кто та­кие?

— Свои! — ото­звал­ся Ор­вин, оста­нав­ли­ва­ясь и под­ни­мая руки. — Без­зло­бие шесть семь шесть семь!

До­зор­ные пе­ре­гля­ну­лись. Тот, что сто­ял на выш­ке, опу­стил ар­ба­лет и мах­нул ру­кой.

— Про­хо­ди­те. Ору­жие дер­жать при себе, но не дёр­гать­ся. Гвоздь не лю­бит сюр­при­зов.

Они про­шли че­рез про­ход в бар­ри­ка­де, устро­ен­ный та­ким об­ра­зом, что вхо­дя­щий ока­зы­вал­ся под пе­ре­крёст­ным ог­нём с двух сто­рон, и по­па­ли на внут­рен­ний двор. Здесь было тес­но и за­хлам­ле­но. По­всю­ду ва­ля­лись ящи­ки, боч­ки, об­лом­ки ме­ха­низ­мов, сох­ли на ве­рёв­ках ка­кие-то тряп­ки. В углу, под на­ве­сом, сто­я­ла здо­ро­вен­ная ци­стер­на с во­дой, по­кры­тая ржа­вы­ми пят­на­ми. Несколь­ко стал­ке­ров, оде­тых в по­трё­пан­ную кожу с ме­тал­ли­че­ски­ми встав­ка­ми, си­де­ли на тю­ках, ку­ри­ли и про­во­жа­ли вновь при­быв­ших на­сто­ро­жен­ны­ми взгля­да­ми. Пах­ло ма­шин­ным мас­лом, ржав­чи­ной и де­шё­вым та­ба­ком.

Еле­на за­ме­ти­ла, что по­чти у каж­до­го здесь были про­те­зы. Гру­бые, ку­стар­ные, со­бран­ные из под­руч­ных ма­те­ри­а­лов. Сталь­ные крю­ки вме­сто паль­цев, ме­ха­ни­че­ские ноги на шар­ни­рах, один па­рень с пол­но­стью за­ме­нён­ной пра­вой сто­ро­ной лица, на ко­то­рой вме­сто гла­за вра­ща­лась лин­за от ста­ро­го го­ле­ма. На фоне этих лю­дей её про­те­зы, со­здан­ные в гос­пи­та­ле Ин­грид, вы­гля­де­ли про­из­ве­де­ни­я­ми ис­кус­ства. Это не оста­лось неза­ме­чен­ным. Стал­ке­ры пе­ре­гля­ды­ва­лись, пе­ре­шёп­ты­ва­лись, но в их взгля­дах не уви­де­ла враж­деб­но­сти. Ско­рее ува­же­ние, сме­шан­ное с за­ви­стью.

— Жди­те здесь, — ска­зал один из до­зор­ных и скрыл­ся внут­ри бун­ке­ра.

Ор­вин опу­стил но­сил­ки с Фе­ник­сом на зем­лю и по­тя­нул­ся, раз­ми­ная за­тёк­шие пле­чи. Еле­на огля­де­лась, ска­ни­руя про­стран­ство. Её сен­со­ры улав­ли­ва­ли сла­бое гу­де­ние ра­бо­та­ю­ще­го где-то внут­ри ге­не­ра­то­ра, шаги лю­дей, скрип две­рей, звон ме­тал­ла. Всё это скла­ды­ва­лось в кар­ти­ну на­сто­ро­жен­ной, но мир­ной жиз­ни. Здесь не было той враж­деб­но­сти, что ца­ри­ла на го­род­ских ули­цах в Безы­мян­ном квар­та­ле, но и до­ве­рия не было тоже. Это был ла­герь чу­жа­ков, объ­еди­нён­ных об­щей нуж­дой, а не об­щей це­лью.

Че­рез несколь­ко ми­нут из бун­ке­ра вы­шел че­ло­век. Он был невы­сок, с ши­ро­ки­ми пле­ча­ми и мощ­ной шеей, одет в ко­жа­ный фар­тук по­верх коль­чу­ги из мел­ких сталь­ных ко­лец. Лицо его, из­ры­тое шра­ма­ми, было обез­об­ра­же­но про­те­зом че­лю­сти, слож­ным ме­ха­низ­мом из туск­ло­го ме­тал­ла, ко­то­рый дви­гал­ся, ко­гда он го­во­рил, и из­да­вал ти­хое жуж­жа­ние. Гла­за у него были ма­лень­кие, глу­бо­ко по­са­жен­ные, смот­ре­ли цеп­ко и недо­вер­чи­во. Это и был Гвоздь.

— Ор­вин, — про­из­нёс он вме­сто при­вет­ствия. Го­лос его был низ­ким, с ме­тал­ли­че­ским дре­без­жа­ни­ем, слов­но про­тез че­лю­сти ис­ка­жал звук. — Дав­но тебя не было. Я ду­мал, ты уже сдох где-ни­будь в Пу­сто­ши.

— Я тоже по тебе ску­чал, Гвоздь, — ото­звал­ся Ор­вин, усме­ха­ясь. — Но как ви­дишь, я жив, даже не по­те­рял свою шар­ман­ку. — Он по­хло­пал по де­тек­то­ру на по­я­се. — А это моя спут­ни­ца. Ауди­тор из Гиль­дии. Зо­вут Еле­на.

Гвоздь пе­ре­вёл взгляд и дол­го, не ми­гая, изу­чал её. Его про­тез че­лю­сти за­мер, слов­но он об­ду­мы­вал что-то.

— Ауди­тор? — пе­ре­спро­сил он на­ко­нец. — Из Ме­нял? Здесь, в Пу­сто­ши? Либо ты очень сме­лая, либо очень глу­пая. Или и то и дру­гое.

— Мне нуж­но до­брать­ся до сек­то­ра «Ис­кра», — спо­кой­но от­ве­ти­ла Еле­на, вы­дер­жав его взгляд. — Ор­вин ве­дёт меня. Нам ну­жен ре­монт для на­ше­го го­ле­ма и ноч­лег на пару дней.

Гвоздь хмык­нул.

— Ноч­лег я могу предо­ста­вить. За пла­ту. А вот ре­монт... — Он по­до­шёл к но­сил­кам, при­сел, изу­чая по­вре­ждён­но­го Фе­ник­са. Его тол­стые паль­цы, один из ко­то­рых был пол­но­стью ме­тал­ли­че­ским, про­шлись по ото­рван­ной ко­неч­но­сти, по трес­нув­ше­му сен­сор­но­му бло­ку. — Тя­жё­лый слу­чай. Кто вас так?

— Жнец, — от­ве­тил Ор­вин. — Схва­тил его, ото­рвал ма­ни­пу­ля­тор. Сен­сор­ный блок трес­нул при уда­ре о ка­мень. Но при­во­ды целы, я про­ве­рял. Ну­жен но­вый ма­ни­пу­ля­тор, сва­роч­ный ап­па­рат и пара ча­сов спо­кой­ной ра­бо­ты.

— И где я, по-тво­е­му, возь­му ма­ни­пу­ля­тор?

— У тебя в под­соб­ке я ви­дел це­лый ящик зап­ча­стей от ста­рых па­у­ков. Дол­жен быть под­хо­дя­щий.

Гвоздь вы­пря­мил­ся и по­смот­рел на Ор­ви­на с при­щу­ром.

— До­пу­стим, най­дёт­ся. Что пред­ло­жишь вза­мен?

— По­чи­ню твой ге­не­ра­тор, — ска­зал Ор­вин. — Тот, что пи­та­ет очи­сти­тель воды. Он же у тебя опять ба­рах­лит, я слы­шу. Фо­нит, как по­лу­дох­лый сер­деч­ник.

Гвоздь по­мол­чал, за­тем кив­нул.

— Лад­но. Аг­ре­гат шту­ка нуж­ная. Вода у нас из сква­жи­ны, без очист­ки отра­ва. Если по­чи­нишь, бу­дем в рас­чё­те за зап­ча­сти и ноч­лег. Но за воду и еду пла­ти­те от­дель­но.

— Спра­вед­ли­во, — со­гла­сил­ся Ор­вин. — То­гда по­ка­зы­вай ге­не­ра­тор. А ты, — он по­вер­нул­ся к Елене, — осмот­рись пока. Най­ди, где мож­но бро­сить вещи. Вон туда, в даль­ний угол, где за­пас­ные баки. Толь­ко ни­че­го не тро­гай без спро­са.

Еле­на кив­ну­ла и под­ня­ла свой рюк­зак. Ор­вин, под­хва­тив ин­стру­мен­таль­ный ящик, на­пра­вил­ся за Гвоз­дём внутрь, а она оста­лась во дво­ре. Стал­ке­ры, си­дев­шие на тю­ках, по-преж­не­му на­блю­да­ли, но уже без преж­ней враж­деб­но­сти. Ви­ди­мо, ре­ши­ли, что раз сам Гвоздь не про­гнал, зна­чит, они не вра­ги.

Она про­шла в ука­зан­ный угол и опу­сти­ла рюк­зак на зем­лю. За­тем сня­ла плащ, при­сло­ни­лась спи­ной к бе­тон­ной стене и за­кры­ла гла­за. Сен­со­ры про­те­зов ав­то­ма­ти­че­ски пе­ре­клю­чи­лись в ре­жим ска­ни­ро­ва­ния. По­лу­чи­ла де­таль­ную кар­ти­ну окру­жа­ю­ще­го про­стран­ства. Рас­по­ло­же­ние лю­дей, их пе­ре­дви­же­ния, ра­бо­та­ю­щие ме­ха­низ­мы, ис­точ­ник сла­бо­го элек­три­че­ско­го поля где-то под зем­лёй. Всё это было как шум, к ко­то­ро­му по­сте­пен­но при­вы­ка­ла. Раз­дра­жа­ю­щий, в то же вре­мя успо­ка­и­ва­ю­щий, по­то­му что он озна­чал жизнь.

От­дох­нув немно­го, ре­ши­ла осмот­реть фор­пост. Внут­ри было тем­но и про­хлад­но, пах­ло сы­ро­стью и чем-то хи­ми­че­ским, ве­ро­ят­но, от очи­сти­те­ля воды. По­ме­ще­ние, слу­жив­шее рань­ше ма­шин­ным за­лом, те­перь было пе­ре­го­ро­же­но са­мо­дель­ны­ми за­на­вес­ка­ми из бре­зен­та, раз­де­ляв­ши­ми его на от­се­ки. В од­ном углу сто­я­ли кой­ки, ско­ло­чен­ные из до­сок, в дру­гом сто­лы, за­ва­лен­ные ин­стру­мен­та­ми и де­та­ля­ми. Где-то тихо иг­ра­ла по­трё­пан­ная му­зы­каль­ная шка­тул­ка, звук этот был стран­ным, по­чти сюр­ре­а­ли­стич­ным сре­ди об­щей раз­ру­хи.

Еле­на мед­лен­но шла по залу, огля­ды­ва­ясь по сто­ро­нам. Её взгляд при­влек­ла гру­да ме­тал­ло­ло­ма в даль­нем кон­це, за ко­то­рой, ка­жет­ся, кто-то ра­бо­тал. Она по­до­шла бли­же и уви­де­ла муж­чи­ну, скло­нив­ше­го­ся над разо­бран­ным ме­ха­низ­мом, раз­ло­жен­ным на вер­ста­ке. Он был одет в за­са­лен­ный ко­жа­ный фар­тук по­верх вя­за­но­го сви­те­ра, его во­ло­сы, со­бран­ные в хвост, были пе­ре­хва­че­ны ко­жа­ным шнур­ком. Одна рука у него была обыч­ной, жи­ли­стой, с мо­зо­ли­сты­ми паль­ца­ми, а ле­вая бле­сте­ла ме­тал­лом. Гру­бый про­тез, на ко­то­ром вме­сто паль­цев были ми­ни­а­тюр­ные ин­стру­мен­ты.

Еле­на узна­ла этот про­тез и су­ту­лую спи­ну, эти дви­же­ния, эко­ном­ные и точ­ные, как у хи­рур­га.

— Мак­сим? — про­из­нес­ла она, го­лос её дрог­нул.

Муж­чи­на за­мер. За­тем мед­лен­но, слов­но не веря сво­им ушам, обер­нул­ся. Его лицо, ху­дое, с вва­лив­ши­ми­ся ще­ка­ми и тём­ны­ми кру­га­ми под гла­за­ми, было за­ли­то мерт­вен­ной блед­но­стью. Он смот­рел на Еле­ну так, буд­то уви­дел при­зра­ка.

— Лена?.. — про­шеп­тал он. — Не мо­жет быть...

Он со­рвал­ся с ме­ста, тут же за­мер, не дой­дя до неё пары ша­гов, слов­но не ре­ша­ясь при­бли­зить­ся. В его гла­зах сто­я­ли слё­зы. Или это был про­сто от­блеск све­та от лам­пы?

— Ты жива! — вы­дох­нул он на­ко­нец. — Я ду­мал, тебя уби­ли. Слы­шал о том, что про­изо­шло в ли­тей­ном цехе. Го­во­ри­ли, что тебя бро­си­ли в чан с ржа­вой крош­кой. Я был уве­рен, что ты мерт­ва.

— По­чти, — от­ве­ти­ла Еле­на и, что­бы под­твер­дить свои сло­ва, вы­тя­ну­ла впе­рёд пра­вую руку. По­ли­ро­ван­ный ме­талл блес­нул в туск­лом све­те. — Меня пе­ре­со­бра­ли.

Мак­сим уста­вил­ся на её про­тез. Он по­до­шёл бли­же, про­тя­нул свою жи­вую руку и осто­рож­но, по­чти бла­го­го­вей­но, кос­нул­ся по­верх­но­сти ме­тал­ла. Его паль­цы дро­жа­ли.

— Ра­бо­та Ин­грид? — спро­сил он, в его го­ло­се про­зву­ча­ло нечто по­хо­жее на вос­хи­ще­ние. — Я слы­шал о та­ких. Го­во­рят, они сто­ят це­лое со­сто­я­ние. Не знал, что она бе­рёт­ся за по­доб­ные за­ка­зы.

— Кор­нель опла­тил, — от­ве­ти­ла Еле­на. — Из лич­ных средств. Ска­зал, что я нуж­на ему жи­вой.

— И он прав. — Мак­сим от­дёр­нул руку, слов­но об­жёг­ся, и от­сту­пил на шаг. В его гла­зах сно­ва мельк­нул страх. Тот са­мый, что она ви­де­ла в его ма­стер­ской, ко­гда он го­во­рил о Кор­по­ра­ции. — Лена, ты не долж­на была сюда при­хо­дить. Это ме­сто... здесь опас­но.

— Здесь опас­но вез­де, — воз­ра­зи­ла она. — Но у меня нет вы­бо­ра. Я иду в сек­тор «Ис­кра», к «Ре­зер­ву­а­ру-7». И хочу, что­бы ты по­шёл со мной.

Мак­сим горь­ко усмех­нул­ся.

— Ты, как все­гда, не остав­ля­ешь мне вы­бо­ра. Впро­чем, я и сам хо­тел туда до­брать­ся. Толь­ко не знал, как.

Он огля­нул­ся, про­ве­ряя, не под­слу­ши­ва­ют ли их, и по­ни­зил го­лос. По­сле того как Еле­на ис­чез­ла, люди Кор­по­ра­ции со­жгли его убе­жи­ще. Он едва успел спа­стись, бе­жав че­рез под­зем­ный ход, при­хва­тив с со­бой рас­шиф­ро­ван­ные схе­мы Нок­са и пор­та­тив­ный де­тек­тор, ко­то­рый со­брал ещё в быт­ность ра­бо­ты на Кор­по­ра­цию. В Пу­сто­ши он уже две неде­ли. Сна­ча­ла шёл по сле­ду энер­ге­ти­че­ско­го сиг­на­ла, ко­то­рый его де­тек­тор за­фик­си­ро­вал ещё в Кре­ди­се, по­том, ко­гда при­па­сы кон­чи­лись, при­бил­ся к стал­ке­рам и те­перь чи­нит им обо­ру­до­ва­ние в об­мен на кров и еду.

— Моя ма­стер­ская сго­ре­ла до­тла, — го­во­рил он, гля­дя куда-то в сто­ро­ну. Го­лос его был глу­хим, как у че­ло­ве­ка, ко­то­рый уже пе­ре­жил са­мое страш­ное и те­перь бо­ит­ся не смер­ти, а бес­смыс­лен­но­сти. — У меня ни­че­го не оста­лось. Ни дома, ни ин­стру­мен­тов, ни на­деж­ды на то, что всё мож­но вер­нуть. Но я знаю, что Кор­по­ра­ция ка­ча­ет энер­гию для ка­ко­го-то объ­ек­та. Они раз­ру­ши­ли мою жизнь, Лена. У меня ни­че­го не оста­лось, кро­ме воз­мож­но­сти узнать, что они пря­чут, и рас­ска­зать об этом. Или уни­что­жить. Я ещё не ре­шил.

Еле­на слу­ша­ла его мол­ча и не пе­ре­би­ва­ла. Ко­гда он за­кон­чил, тихо про­из­нес­ла.

— Я знаю, что они пря­чут.

Мак­сим под­нял на неё удив­лён­ный взгляд.

— От­ку­да?

— Мне рас­ска­зал Кор­нель. Там, в «Ре­зер­ву­а­ре-7», они дер­жат его жену. Ка­та­ри­ну. Все счи­та­ют её умер­шей, на са­мом деле она всё это вре­мя была у них в пле­ну. Они ис­поль­зу­ют её для экс­пе­ри­мен­тов по до­сти­же­нию бес­смер­тия.

— Ка­та­ри­на... — по­вто­рил Мак­сим, и лицо его по­се­ре­ло. — Жена Ма­ги­стра Кор­не­ля? Но ведь она умер­ла пять лет на­зад!

— Все так ду­ма­ли. Но это была ложь. Кор­нель сам рас­ска­зал мне прав­ду. Его брат, Ко­нрад, убе­дил его, что су­ще­ству­ет экс­пе­ри­мен­таль­ная про­це­ду­ра, спо­соб­ная спа­сти уми­ра­ю­щую жен­щи­ну. Кор­нель со­гла­сил­ся, по­то­му что лю­бил её. По­том ему со­об­щи­ли, что опе­ра­ция про­шла неудач­но, и он по­хо­ро­нил пу­стой гроб. На са­мом деле Ко­нрад за­брал Ка­та­ри­ну в «Ре­зер­ву­ар-7» и пре­вра­тил в под­опыт­ный субъ­ект. Она, ско­рее все­го, всё ещё там.

— И Кор­нель всё это вре­мя мол­чал?

— Он узнал недав­но. Те­перь у него есть до­ка­за­тель­ства, но он не мо­жет дей­ство­вать от­кры­то. За ним сле­дят. По­это­му он от­пра­вил меня. Я долж­на про­ник­нуть в ком­плекс, осво­бо­дить Ка­та­ри­ну, если это воз­мож­но, и при­не­сти до­ка­за­тель­ства, ко­то­рые уто­пят Ко­нра­да.

Мак­сим дол­го мол­чал, пе­ре­ва­ри­вая услы­шан­ное. За­тем мед­лен­но кив­нул.

— Я с то­бой, — ска­зал он. — У меня свои счё­ты с Кор­по­ра­ци­ей. Но сна­ча­ла нуж­но ре­шить, как по­пасть в ком­плекс.

— У меня есть Ор­вин, ко­то­рый зна­ет Пу­стошь луч­ше, чем кто-либо. Он про­ве­дёт нас че­рез Склад­ки.

Мак­сим кив­нул.

— Хо­ро­шо. То­гда идём. Но сна­ча­ла я дол­жен кое-что по­ка­зать тебе. Нам нуж­но уеди­нить­ся.

Он вы­тер руки ве­то­шью, ви­сев­шей на вер­ста­ке, и по­вёл Еле­ну в са­мый даль­ний угол ма­шин­но­го зала, где за ку­чей пу­стых бо­чек было устро­е­но нечто вро­де его лич­но­го убе­жи­ща. Уз­кий за­ку­ток, от­го­ро­жен­ный ржа­вым ли­стом ме­тал­ла, с низ­ким по­тол­ком, под ко­то­рым мож­но было толь­ко си­деть. На полу ле­жал ста­рый мат­рац, на­би­тый со­ло­мой, в углу, на са­мо­дель­ной пол­ке, сто­я­ли его ин­стру­мен­ты и по­трё­пан­ный рюк­зак.

Мак­сим вклю­чил ма­лень­кую лам­пу и до­стал из рюк­за­ка днев­ник Нок­са. Тот са­мый, что Еле­на на­шла в ящи­ке из лом­бар­да. Те­перь стра­ни­цы его были ис­пещ­ре­ны ка­ран­даш­ны­ми по­мет­ка­ми, меж­ду ними вло­же­ны от­дель­ные лист­ки с рас­шиф­ров­ка­ми тай­но­пи­си.

— Я вос­ста­но­вил по­чти всё, — ска­зал Мак­сим, ли­стая стра­ни­цы. — Нокс ис­поль­зо­вал ста­рую це­хо­вую тай­но­пись, что­бы скрыть са­мое важ­ное. Он бо­ял­ся, что его днев­ник по­па­дёт не в те руки. Но я знал этот код ещё с тех пор, как ра­бо­тал в цехе Точ­ных При­бо­ров. По­тре­бо­ва­лось вре­мя, но я разо­брал за­пи­си.

Он пе­ре­вер­нул несколь­ко стра­ниц и оста­но­вил­ся на од­ной из них.

— Пом­нишь, ты го­во­ри­ла про «К.»? Того, кто угро­жал Нок­су и за­став­лял его ра­бо­тать. Я про­ве­рил всё, что уда­лось рас­шиф­ро­вать. Этот «К.» не кто иной, как Ко­нрад Кор­нель. Брат тво­е­го на­став­ни­ка. Он ку­ри­ро­вал Нок­са лич­но, тре­бо­вал уско­рить ра­бо­ты, угро­жал рас­пра­вой. За две неде­ли до об­ру­ше­ния мо­ста он со­об­щил Нок­су о ско­ром «боль­шом изъ­я­ти­и». Ду­маю, ты уже по­ня­ла, что это зна­чит.

— Вы­кач­ка энер­гии из мо­сто­вых сер­деч­ни­ков, — ска­за­ла Еле­на. — Они пе­ре­гру­зи­ли кон­тур, мост рух­нул.

— Не толь­ко из мо­ста, — воз­ра­зил Мак­сим. — Я про­ве­рил за­пи­си Нок­са. Кор­по­ра­ция вы­ка­чи­ва­ла энер­гию ото­всю­ду, где мог­ла до­тя­нуть­ся. Про­сто на Же­лез­ном они пе­ре­ста­ра­лись. Взя­ли слиш­ком мно­го и слиш­ком быст­ро. Кон­тур не вы­дер­жал.

— Зна­чит, это не еди­нич­ная ди­вер­сия, — мед­лен­но про­из­нес­ла Еле­на. — Это си­сте­ма. Они гра­би­ли весь го­род.

— Имен­но. И про­дол­жа­ют гра­бить. Про­сто те­перь дей­ству­ют осто­рож­нее. По­это­му нам и нуж­ны до­ка­за­тель­ства. Бу­ма­ги, ко­то­рые по­ка­жут, куда ухо­ди­ла энер­гия и на что её тра­ти­ли. Без них Ко­нрад вы­вер­нет­ся. Ска­жет, что всё это про­ис­ки кон­ку­рен­тов. А с до­ку­мен­та­ми и жи­вой Ка­та­ри­ной у него не оста­нет­ся про­стран­ства для ма­нёв­ра.

Он по­рыл­ся в сво­ей сум­ке и из­влёк сло­жен­ный в несколь­ко раз лист каль­ки, ис­пещ­рён­ный ли­ни­я­ми и по­мет­ка­ми.

— А те­перь са­мое ин­те­рес­ное. Нокс не про­сто вёл днев­ник. Он за­ри­со­вал фраг­мен­та­ми часть пла­на под­зем­ных уров­ней «Ре­зер­ву­а­ра-7». Я со­брал всю схе­му во­еди­но, ста­ра­ясь ни­че­го не упу­стить. Судя по все­му, он имел до­ступ к ста­рым ин­же­нер­ным схе­мам. Воз­мож­но, ко­гда его за­став­ля­ли ра­бо­тать на Кор­по­ра­цию, он ко­пи­ро­вал их тай­ком.

Раз­вер­нул каль­ку на ко­лене. Еле­на на­кло­ни­лась, рас­смат­ри­вая тон­кие, по­чти неви­ди­мые ли­нии, на­не­сён­ные ка­ран­да­шом. Схе­ма изоб­ра­жа­ла ла­би­ринт ко­ри­до­ров, по­ме­ще­ний и вер­ти­каль­ных шахт, но в цен­тре ри­су­нок об­ры­вал­ся.

— Она непол­ная, — ска­зал Мак­сим, про­сле­див за её взгля­дом. — Нокс успел ско­пи­ро­вать толь­ко во­сточ­ное кры­ло и часть дре­наж­ной си­сте­мы. Если ве­рить его за­мет­кам, этот тун­нель ве­дёт пря­мо в ос­но­ва­ние ком­плек­са. Про­бле­ма в том, что на его схе­ме этот ход об­ры­ва­ет­ся. Он не знал, куда он ве­дёт даль­ше.

— Оста­лось толь­ко до­брать­ся до ком­плек­са и под­твер­дить пре­ступ­ле­ния Ко­нра­да. На­де­юсь, мы най­дём там ка­кие-то до­ку­мен­ты. Нуж­ны бу­ма­ги, про­то­ко­лы экс­пе­ри­мен­тов, при­ка­зы. И глав­ное, жи­вая Ка­та­ри­на. Если всё ещё в со­зна­нии, она ста­нет глав­ным сви­де­те­лем.

Мак­сим за­ду­мал­ся. За­тем кив­нул.

— Толь­ко как мы вы­та­щим её, мы даже не зна­ем, в ка­ком она со­сто­я­нии...

— Я тоже ду­ма­ла об этом, — пе­ре­би­ла его Еле­на. — Но сна­ча­ла нуж­но до­брать­ся до неё. Там бу­дем дей­ство­вать по об­сто­я­тель­ствам.

— По об­сто­я­тель­ствам, — по­вто­рил Мак­сим с горь­кой усмеш­кой. — Нена­ви­жу та­кие пла­ны. Но вы­бо­ра у нас нет. Лад­но, я с то­бой. Идём к «Ре­зер­ву­а­ру-7».

Они про­ве­ли в убе­жи­ще Мак­си­ма ещё око­ло часа, об­суж­дая де­та­ли пред­сто­я­ще­го пути. Мак­сим по­ка­зал пор­та­тив­ный де­тек­тор, со­бран­ный им на ос­но­ве чер­те­жей, укра­ден­ных у Кор­по­ра­ции. При­бор был мень­ше, чем у Ор­ви­на, не та­кой мощ­ный, но он умел не толь­ко улав­ли­вать ано­ма­лии, но и от­сле­жи­вать энер­ге­ти­че­ские сиг­на­лы. Это де­ла­ло его неза­ме­ни­мым для по­ис­ка ка­бе­ля, ве­ду­ще­го к «Ре­зер­ву­а­ру-7».

— Этот сиг­нал, — ска­зал Мак­сим, — я фик­си­ро­вал ещё в Кре­ди­се. Он пуль­си­ру­ет с пе­ри­о­дич­но­стью при­мер­но раз в три се­кун­ды. По­хо­же на серд­це­би­е­ние. Если мы пой­дём по нему, то не за­блу­дим­ся.

Еле­на при­ня­ла эту ин­фор­ма­цию к све­де­нию. За­тем они вер­ну­лись во двор, где Ор­вин ре­мон­ти­ро­вал ге­не­ра­тор. Про­вод­ник сто­ял, пе­ре­пач­кан­ный ма­шин­ным мас­лом, и что-то го­ря­чо об­суж­дал с Гвоз­дём. Уви­дев Еле­ну и Мак­си­ма, он за­мол­чал и на­сто­ро­жен­но по­смот­рел на неё.

— Это ещё кто? — спро­сил он, кив­ком ука­зы­вая на Мак­си­ма.

— Мак­сим, — от­ве­ти­ла Еле­на. — Ча­сов­щик. Он пой­дёт с нами.

Ор­вин при­щу­рил­ся.

— Я не пом­ню, что­бы мы до­го­ва­ри­ва­лись о тре­тьем спут­ни­ке.

— Те­перь до­го­ва­ри­ва­ем­ся. Без него мы не спра­вим­ся.

— А он не сдаст нас Кор­по­ра­ции при пер­вой воз­мож­но­сти?

— Он нена­ви­дит их не мень­ше, чем я. У него есть при­чи­ны идти до кон­ца. — Еле­на по­смот­ре­ла Ор­ви­ну пря­мо в гла­за. — Я ему до­ве­ряю.

Ор­вин хмык­нул.

— Лад­но. Дело твоё. Но учти, если он нас за­ве­дёт не туда, я при­стре­лю его сам. Без обид.

— Без обид, — эхом ото­звал­ся Мак­сим, усмех­нув­шись. — Я слы­шал, ты непло­хой про­вод­ник. По­ста­ра­юсь не ме­шать.

Ор­вин фырк­нул и вер­нул­ся к ге­не­ра­то­ру. Еле­на оста­лась сто­ять, гля­дя на двух муж­чин, ко­то­рые те­перь были её со­юз­ни­ка­ми. Она по­ни­ма­ла, что меж­ду ними нет до­ве­рия, но и не тре­бо­ва­ла его. В Пу­сто­ши до­ве­рие слиш­ком до­ро­гая рос­кошь. До­ста­точ­но было того, что у них была об­щая цель.

Мак­сим не стал до­жи­дать­ся при­гла­ше­ния. Он по­до­шёл к но­сил­кам, на ко­то­рых ле­жал по­вре­ждён­ный Фе­никс, опу­стил­ся на кор­точ­ки и осмот­рел ото­рван­ную ко­неч­ность, по­тро­гал трес­нув­ший сен­сор­ный блок. За­тем вы­та­щил из рюк­за­ка ин­стру­мен­ты и при­нял­ся за ра­бо­ту. Ор­вин в это вре­мя во­зил­ся с ге­не­ра­то­ром в углу дво­ра.

Быв­ший ча­сов­щик ра­бо­тал мол­ча. Снял па­нель с бока го­ле­ма, про­ве­рил про­вод­ку, за­ме­нил несколь­ко сго­рев­ших предо­хра­ни­те­лей. Паль­цы про­те­за дви­га­лись быст­ро и уве­рен­но, па­яль­ник в них вспы­хи­вал ко­рот­ки­ми си­ни­ми ис­кра­ми. Фе­никс, до это­го без­молв­ный, вдруг тихо за­гу­дел, его лин­за сла­бо миг­ну­ла.

Ор­вин бро­сил взгляд че­рез пле­чо. От­вёрт­ка в его руке на мгно­ве­ние за­мер­ла.

— Жи­вой, — про­бор­мо­тал Мак­сим, не под­ни­мая го­ло­вы. — При­во­ды целы, сен­со­ри­ка тоже. Ото­рван­ный ма­ни­пу­ля­тор за­ме­ню на за­пас­ной, у Гвоз­дя в под­соб­ке как раз под­хо­дя­щий на­шёл­ся. К утру бу­дет хо­дить.

Про­вод­ник ни­че­го не от­ве­тил. Вер­нул­ся к ге­не­ра­то­ру, но те­перь вре­мя от вре­ме­ни по­гля­ды­вал в сто­ро­ну Мак­си­ма. Не враж­деб­но, ско­рее оце­ни­ва­ю­ще.

Че­рез пол­ча­са ге­не­ра­тор на­ко­нец за­вёл­ся. Ров­но, без преж­не­го хри­па. Ор­вин вы­тер руки о ве­тошь и по­до­шёл к Мак­си­му, ко­то­рый как раз за­кан­чи­вал кре­пить но­вую ко­неч­ность. Го­лем неук­лю­же пе­ре­сту­пил с ноги на ногу, про­ве­ряя ра­бо­ту.

— А ты не так плох, как я ду­мал, — ска­зал Ор­вин. — Где учил­ся?

— Цех Точ­ных При­бо­ров. Пят­на­дцать лет на­зад.

— Ча­сов­щик, зна­чит. На­сто­я­щий, а не тот, что по бу­ма­гам чис­лит­ся. — Ор­вин вы­пря­мил­ся, по­смот­рел на Мак­си­ма уже ина­че. Без преж­ней ко­лю­чей на­сто­ро­жен­но­сти. — Лад­но. Мо­жет, даже не при­стре­лю при пер­вой воз­мож­но­сти.

— Щед­ро, — ото­звал­ся Мак­сим, не от­ры­ва­ясь от ра­бо­ты.

Ор­вин ко­рот­ко усмех­нул­ся и ото­шёл. Еле­на, на­блю­дав­шая за ними со сто­ро­ны, за­ме­ти­ла, как что-то в про­вод­ни­ке пе­ре­ме­ни­лось. Не до­ве­рие, до него было да­ле­ко. Но пер­вый ка­мень в фун­да­мент бу­ду­ще­го по­ни­ма­ния был за­ло­жен. В Пу­сто­ши даже это сто­и­ло мно­го­го.

Ве­че­ром, ко­гда Гвоздь устро­ил для от­ря­да ноч­лег в од­ном из от­се­ков фор­по­ста, к ним по­до­шёл один из стал­ке­ров. Это был здо­ро­вяк с ши­ро­ки­ми пле­ча­ми и об­вет­рен­ным ли­цом, на ко­то­ром вы­де­ля­лись свет­лые, по­чти про­зрач­ные гла­за. Одет он был в про­стую ко­жа­ную курт­ку, уси­лен­ную на гру­ди ме­тал­ли­че­ски­ми пла­сти­на­ми, на по­я­се у него ви­сел тя­жё­лый ар­ба­лет.

— Вы идё­те в сек­тор «Ис­кра», — ска­зал он без пре­ди­сло­вий. — Мне нуж­на ра­бо­та. Я пой­ду с вами.

Ор­вин, си­дев­ший у ко­ст­ра, под­нял го­ло­ву и оки­нул здо­ро­вя­ка оце­ни­ва­ю­щим взгля­дом.

— Ты кто та­кой?

— Ан­зор. Быв­ший шах­тёр. Я уже пол­го­да сижу на этом фор­по­сте, с тос­ки ско­ро нач­ну выть. Мне нуж­ны день­ги. Так что я пой­ду с вами.

— А если мы не за­пла­тим?

— То­гда я сдох­ну в Пу­сто­ши, ни­ко­му от это­го не бу­дет ни теп­ло, ни хо­лод­но. — Ан­зор по­жал пле­ча­ми. — Я ви­дел, как вы та­щи­ли сво­е­го го­ле­ма. По все­му вид­но, дело ка­кое-то важ­ное и на­дол­го. Если идё­те туда, где опас­но, то я с вами. За долю в до­бы­че.

Ор­вин пе­ре­гля­нул­ся с Еле­ной. Та едва за­мет­но кив­ну­ла.

— Лад­но, — ска­зал про­вод­ник. — Доля де­сять про­цен­тов. Плюс паёк. Идёшь на под­хва­те, слу­ша­ешь мои при­ка­зы. Если что-то пой­дёт не так, вини себя.

— Спра­вед­ли­во, — от­ве­тил Ан­зор, сел у ко­ст­ра и про­тя­нул руки к огню.

Так от­ряд по­пол­нил­ся но­вым чле­ном. Те­перь их было чет­ве­ро. Еле­на, Ор­вин, Мак­сим и Ан­зор. Плюс по­вре­ждён­ный, но уже по­чи­нен­ный Фе­никс.

Утром, ко­гда солн­це толь­ко на­ча­ло под­ни­мать­ся над го­ри­зон­том, от­ряд со­брал­ся в путь. Го­лем те­перь дви­гал­ся немно­го неук­лю­же, но был в ра­бо­чем со­сто­я­нии.

— Ну что, — ска­зал Ор­вин, за­ки­ды­вая рюк­зак на пле­чо, — до тем­но­ты нуж­но дой­ти до Же­лез­но­го ла­би­рин­та. Это са­мое опас­ное ме­сто на на­шем пути. Там нуж­но быть го­то­вы­ми ко все­му.

Еле­на кив­ну­ла. Она чув­ство­ва­ла, как внут­ри неё рас­тёт на­пря­же­ние, но не поз­во­ля­ла ему взять верх.

От­ряд вы­шел за во­ро­та фор­по­ста и дви­нул­ся на во­сток, к Же­лез­но­му ла­би­рин­ту. Пу­стошь, рас­сти­лав­ша­я­ся пе­ред ними, была ти­хой и пу­стой, но Еле­на зна­ла, что эта ти­ши­на об­ман­чи­ва. В ней скры­ва­лось слиш­ком мно­гое, что­бы мож­но было рас­сла­бить­ся хотя бы на миг.

Ан­зор, ша­гав­ший впе­ре­ди с Ор­ви­ном, ока­зал­ся вы­нос­ли­вым хо­до­ком. Его тя­жё­лые са­по­ги с ме­тал­ли­че­ски­ми на­бой­ка­ми мер­но опус­ка­лись на спек­шу­ю­ся зем­лю, он ни разу не по­жа­ло­вал­ся на уста­лость. Фе­никс те­перь бод­ро се­ме­нил на ше­сти ко­неч­но­стях, слов­но и не был ис­ка­ле­чен ра­нее. Лёг­кое по­дра­ги­ва­ние но­во­го ма­ни­пу­ля­то­ра, при­де­лан­но­го из за­пас­ных ча­стей, вы­да­ва­ло недав­ний ре­монт.

Еле­на шла по­след­ней. Она сно­ва по­гру­зи­лась в свои ощу­ще­ния, поз­во­ляя сен­со­рам про­те­зов впи­ты­вать окру­жа­ю­щий мир. Пу­стошь ме­ня­лась по мере того, как они уда­ля­лись от фор­по­ста. Сна­ча­ла это была всё та же ка­ме­ни­стая рав­ни­на, усе­ян­ная ред­ки­ми осто­ва­ми древ­них ме­ха­низ­мов. По­сте­пен­но пей­заж ста­но­вил­ся бо­лее мрач­ным и ха­о­тич­ным. Зем­ля здесь была тем­нее, слов­но про­пи­тан­ная ко­по­тью, кам­ни круп­нее и ост­рее. Ве­тер, вре­мя от вре­ме­ни на­ле­тав­ший по­ры­ва­ми, при­но­сил за­па­хи го­ре­лой изо­ля­ции и раз­ло­же­ния.

— Чув­ству­ешь? — спро­сил Ор­вин, не обо­ра­чи­ва­ясь. — Это эма­на­ции ста­ро­го поля боя. Чем бли­же к ла­би­рин­ту, тем силь­нее бу­дет во­нять. При­вы­кай.

Еле­на не от­ве­ти­ла, лишь мол­ча кив­ну­ла. Её сен­со­ры уже фик­си­ро­ва­ли по­вы­шен­ный фон. Глухую, пуль­си­ру­ю­щую виб­ра­цию, ис­хо­див­шую от­ку­да-то из-под зем­ли. Она не была по­хо­жа на ту, что ощу­ща­лась в го­ро­де или рав­нине. Эта пуль­са­ция ка­за­лась злой, ха­о­тич­ной, слов­но сама твердь здесь бо­ле­ла и сто­на­ла. Еле­на неволь­но по­ёжи­лась и за­ста­ви­ла себя идти даль­ше.

К по­лу­дню они оста­но­ви­лись на ко­рот­кий при­вал у под­но­жия невы­со­ко­го хол­ма, на вер­шине ко­то­ро­го тор­чал по­ко­сив­ший­ся остов ка­ко­го-то древ­не­го ме­ха­низ­ма, по­хо­же­го на ги­гант­ско­го скор­пи­о­на. Ан­зор, сняв с пле­ча фля­гу, сде­лал несколь­ко жад­ных глот­ков и про­тя­нул её Елене. Вода была тёп­лой, от­да­ва­ла ме­тал­лом, она всё рав­но пила с бла­го­дар­но­стью.

— Что за ла­би­ринт та­кой? — спро­сил Мак­сим. — Я слы­шал о нём вся­кое, сам не бы­вал. Го­во­рят, там лю­дей на кус­ки рвёт.

— Не лю­дей, — по­пра­вил Ор­вин, раз­во­ра­чи­вая кар­ту. — Лю­дей там гу­бит толь­ко глу­пость. А вот го­ле­мов и про­чую тех­ни­ку да, уни­что­жа­ет. Это ме­сто — клад­би­ще бо­е­вых ма­шин. Во вре­мя Вой­ны Рас­ко­ла здесь со­шлись две ар­мии, обе при­ме­ня­ли тя­жё­лых штур­мо­вых го­ле­мов. Бит­ва дли­лась дол­го, к кон­цу её поле ока­за­лось за­ва­ле­но об­лом­ка­ми на несколь­ко мет­ров в глу­би­ну. С тех пор его не рас­чи­ща­ли. Те­перь здесь ла­би­ринт из ржа­во­го ме­тал­ла, ко­то­рый не толь­ко сам по себе опа­сен, но и весь про­пи­тан оста­точ­ной энер­ги­ей по­гиб­ших душ. Ано­ма­лии обыч­ное дело. Вих­ри, Пла­каль­щи­цы, ло­вуш­ки па­мя­ти, да всё что угод­но.

— И мы туда пой­дём? — Ан­зор хмык­нул. — Ве­се­ло.

— Пой­дём, — под­твер­дил Ор­вин. — Дру­го­го пути к сек­то­ру «Ис­кра» нет. Либо че­рез ла­би­ринт, либо в об­ход по от­кры­той мест­но­сти, где нас за­ме­тят рань­ше, чем мы успе­ем спря­тать­ся. А здесь хотя бы мож­но укрыть­ся.

Мак­сим, раз­мыш­ляя над услы­шан­ным, под­нял го­ло­ву.

— А что на­счёт об­хо­да по рус­лу вы­сох­шей реки? На кар­те я за­ме­тил, что оно тя­нет­ся по­чти до са­мо­го кра­те­ра.

— Ви­дел, — кив­нул Ор­вин. — Но там слиш­ком от­кры­то. Го­во­рят, в тех ме­стах лю­бят охо­тить­ся ржа­вые па­у­ки. Стая мо­жет со­жрать за ми­ну­ту. Уж луч­ше ла­би­ринт. В нём мы хотя бы зна­ем, чего ждать.

Мак­сим не стал спо­рить. Он лишь вздох­нул, ему оста­ва­лось толь­ко до­ве­рить­ся опыт­но­му про­вод­ни­ку.

По­сле при­ва­ла они дви­ну­лись даль­ше. К ве­че­ру пе­ред ними от­крыл­ся вид на Же­лез­ный ла­би­ринт.

Это было гран­ди­оз­ное зре­ли­ще. На­сколь­ко хва­та­ло глаз, до са­мо­го го­ри­зон­та тя­ну­лось поле, усе­ян­ное осто­ва­ми бо­е­вых ма­шин. Они ле­жа­ли друг на дру­ге, об­ра­зуя при­чуд­ли­вые на­гро­мож­де­ния, по­хо­жие на мёрт­вые горы. Здесь были ги­гант­ские штур­мо­вые го­ле­мы с рас­ко­ло­ты­ми кор­пу­са­ми, из ко­то­рых вы­ва­ли­ва­лись ржа­вые внут­рен­но­сти. Пе­ре­кру­чен­ные ка­бе­ли, раз­би­тые квар­це­вые ре­зо­на­то­ры, сло­ман­ные сер­во­при­во­ды. Ря­дом с ними ва­ля­лись опро­ки­ну­тые осад­ные баш­ни. Мас­сив­ные кон­струк­ции на ко­лё­сах, още­ти­нив­ши­е­ся пу­сты­ми бой­ни­ца­ми. Сре­ди этих на­гро­мож­де­ний, как ко­сти до­и­сто­ри­че­ских чу­до­вищ, гро­моз­ди­лись об­лом­ки ле­та­тель­ных ап­па­ра­тов, чьи ске­ле­ты были скру­че­ны взры­ва­ми в са­мые неве­ро­ят­ные позы.

Воз­дух над ла­би­рин­том дро­жал, как над рас­ка­лён­ной пе­чью, хотя солн­це уже кло­ни­лось к за­ка­ту и жара спа­да­ла. Но то был не про­сто ми­раж. Ви­ди­мая гла­зу пуль­са­ция оста­точ­ной энер­гии, со­чив­шей­ся из зем­ли и ме­тал­ла. Её про­те­зы на­ча­ли на­гре­вать­ся, по вис­кам про­бе­жа­ла зна­ко­мая ту­пая боль. Фон здесь сто­ял на­столь­ко плот­ный, что его мож­но было, ка­за­лось, по­тро­гать ру­ка­ми.

— Вот он, — тихо про­из­нёс Ор­вин, в его го­ло­се впер­вые за весь день про­зву­ча­ло что-то по­хо­жее на бла­го­го­ве­ние. — Же­лез­ный ла­би­ринт. Даль­ше очень осто­рож­но.

Они спу­сти­лись с хол­ма и при­бли­зи­лись к краю поля. У вхо­да в ла­би­ринт, слов­но стра­жи, воз­вы­ша­лись два по­лу­раз­ру­шен­ных штур­мо­вых го­ле­ма, сто­яв­ших, при­сло­нив­шись друг к дру­гу. Их бро­ня была изъ­еде­на ржав­чи­ной на­столь­ко, что на­по­ми­на­ла кру­же­во, в пу­стых глаз­ни­цах ко­пи­лась пыль. Один из них всё ещё сжи­мал в руке об­ло­мок ги­гант­ско­го меча, дру­гой щит, рас­ко­ло­тый по­по­лам.

— Здесь каж­дая же­ле­зя­ка мо­жет быть ло­вуш­кой, — пре­ду­пре­дил Ор­вин, пе­ре­хо­дя на шё­пот, хотя во­круг и так было тихо. — Не от­ста­вай­те, ни­че­го не ка­сай­тесь. Осо­бен­но ты, — он взгля­нул на Еле­ну. — Твои сен­со­ры мо­гут спро­во­ци­ро­вать ка­кую-ни­будь дрянь. Дер­жи руки при себе.

Еле­на кив­ну­ла, сжи­мая лям­ку рюк­за­ка. По­ни­ма­ла, что Ор­вин прав. В этом ме­сте, про­пи­тан­ном оста­точ­ной энер­ги­ей, её обострён­ная чув­стви­тель­ность мог­ла при­влечь ненуж­ное вни­ма­ние. Виб­ра­ции зем­ли уже про­би­ва­лись сквозь по­дош­вы.

Они во­шли в ла­би­ринт.

Внут­ри сра­зу ста­ло тем­нее. Осто­вы ма­шин, на­ви­сав­шие над го­ло­ва­ми, за­сло­ня­ли небо, сол­неч­ный свет про­ни­кал сюда лишь уз­ки­ми по­ло­са­ми, про­би­ва­ясь сквозь щели меж­ду ржа­вы­ми пла­сти­на­ми. Воз­дух был спёр­тым, тя­жё­лым, на­пол­нен­ным за­па­хом же­ле­за и раз­ло­же­ния. Под но­га­ми хру­сте­ли оскол­ки квар­ца, пе­ре­ме­шан­ные с ме­тал­ли­че­ской крош­кой. Каж­дый шаг от­да­вал­ся гул­ким эхом, слов­но они шли по ги­гант­ско­му ме­тал­ли­че­ско­му чре­ву.

Ор­вин шёл пер­вым, дер­жа на­го­то­ве де­тек­тор. При­бор тихо по­пис­ки­вал, не из­да­вал тре­вож­ных сиг­на­лов. Фон был ста­биль­но вы­со­ким, ано­ма­лий по­бли­зо­сти не на­блю­да­лось. Ан­зор ша­гал сле­дом, его ар­ба­лет был снят с предо­хра­ни­те­ля, он то и дело вгля­ды­вал­ся в тени, где, как ему ка­за­лось, кто-то ше­ве­лил­ся. Мак­сим за­мы­кал ше­ствие, ведя Фе­ник­са на ко­рот­ком по­вод­ке. Го­лем нерв­ни­чал. Его лин­за вра­ща­лась, ко­неч­но­сти слег­ка дро­жа­ли, слов­но он чув­ство­вал то, чего не за­ме­ча­ли осталь­ные.

Они углуб­ля­лись всё даль­ше. Про­хо­ды меж­ду осто­ва­ми были уз­ки­ми и из­ви­ли­сты­ми, за­ва­лен­ны­ми ржа­вым хла­мом. Ино­гда при­хо­ди­лось пе­ре­ле­зать че­рез по­ва­лен­ные бал­ки, ино­гда про­тис­ки­вать­ся в щели меж­ду кор­пу­са­ми, при­жи­ма­ясь спи­ной к хо­лод­но­му, шер­ша­во­му ме­тал­лу. Еле­на ста­ра­лась не ка­сать­ся стен ру­ка­ми, это не все­гда уда­ва­лось. Один раз она всё же за­де­ла пле­чом вы­сту­па­ю­щий об­ло­мок, её про­тез мгно­вен­но от­ре­а­ги­ро­вал, вы­дав в мозг по­ток ин­фор­ма­ции. Тот был ча­стью по­гиб­ше­го го­ле­ма, в нём до сих пор теп­ли­лись оскол­ки душ. Пе­ре­пу­ган­ных, смя­тых, кри­ча­щих. Она от­дёр­ну­ла руку, слов­но обо­жглась, и с тру­дом по­да­ви­ла тош­но­ту.

— Что слу­чи­лось? — спро­сил Мак­сим, за­ме­тив её блед­ность.

— Ни­че­го. Про­сто это ме­сто… оно жи­вое. И нам здесь не рады.

Мак­сим по­ни­ма­ю­ще кив­нул. Он сам был бле­ден, его рука, дер­жав­шая де­тек­тор, слег­ка по­дра­ги­ва­ла.

Про­шло око­ло часа с мо­мен­та вхо­да в ла­би­ринт, ко­гда Ор­вин вне­зап­но оста­но­вил­ся и под­нял руку. Все за­мер­ли.

— Тихо, — про­шеп­тал он. — Слы­ши­те?

Еле­на при­слу­ша­лась. Сна­ча­ла ни­че­го, кро­ме глу­хо­го гула вет­ра в ржа­вых кон­струк­ци­ях. По­том она уло­ви­ла это. Да­лё­кий, на­рас­та­ю­щий шум, по­хо­жий на гу­де­ние ги­гант­ско­го шме­ля. Он при­бли­жал­ся.

— Ржа­вый вихрь, — по­блед­нев, про­из­нёс Ор­вин. — Прячь­тесь!

Ор­вин бро­сил­ся к бли­жай­ше­му осто­ву штур­мо­во­го го­ле­ма. Мас­сив­ной туше, ле­жав­шей на боку, за ко­то­рой мож­но было укрыть­ся. Еле­на, не раз­ду­мы­вая, рва­ну­лась сле­дом. Мак­сим схва­тил Фе­ник­са за по­во­док, по­та­щил его за со­бой. Ан­зор за­меш­кал­ся. Сто­ял, оце­пе­нев, гля­дя на при­бли­жа­ю­щий­ся смерч, ко­то­рый уже по­ка­зал­ся из-за по­во­ро­та. Это был столб ржа­вой пыли и ме­тал­ли­че­ских оскол­ков, вы­со­той мет­ров де­сять, вра­ща­ю­щий­ся с бе­ше­ной ско­ро­стью. Смерч нёс­ся по про­хо­ду, слов­но жи­вое су­ще­ство, вы­ню­хи­ва­ю­щее до­бы­чу.

— Ан­зор! — за­ора­ла Еле­на.

Она мет­ну­лась к нему, схва­ти­ла за ши­во­рот, ис­поль­зуя всю силу про­те­зов, рыв­ком вта­щи­ла за остов го­ле­ма. В тот же миг вихрь об­ру­шил­ся на них. Взвыл ве­тер, за­сви­сте­ли оскол­ки ме­тал­ла, впи­ва­ясь в бро­ню, как пули. Гро­хот сто­ял неимо­вер­ный. Еле­на при­жа­лась к зем­ле, за­крыв го­ло­ву ру­ка­ми, чув­ство­ва­ла, как про­те­зы виб­ри­ру­ют, ре­зо­ни­руя с бе­ше­ным по­то­ком энер­гии. Это было по­хо­же на то, что она ис­пы­ты­ва­ла в чане с ржа­вой крош­кой. Та же бес­по­мощ­ность, тот же ужас пе­ред без­ли­кой сти­хи­ей.

Вихрь бу­ше­вал, ка­за­лось, це­лую веч­ность, хотя на са­мом деле про­шло не боль­ше несколь­ких се­кунд. За­тем гул на­чал за­ти­хать, скре­жет ослаб, на­сту­пи­ло без­мол­вие. Глу­бо­кое, зве­ня­щее, на­ру­ша­е­мое лишь шо­ро­хом осе­да­ю­щей пыли.

Еле­на мед­лен­но под­ня­ла го­ло­ву. Бро­ня го­ле­ма, за ко­то­рой они пря­та­лись, была по­кры­та све­жи­ми ца­ра­пи­на­ми и вмя­ти­на­ми. Во­круг, на зем­ле, ле­жа­ли оскол­ки ме­тал­ла, при­не­сён­ные вих­рем. Ан­зор, тя­же­ло дыша, си­дел, при­ва­лив­шись к ржа­вой стене, смот­рел на неё округ­лив­ши­ми­ся гла­за­ми.

— Спа­си­бо, — вы­дох­нул он. — Я ду­мал, мне ко­нец.

— При­вы­кай, — бро­си­ла Еле­на, под­ни­ма­ясь на ноги. Её про­те­зы слег­ка на­гре­лись от на­груз­ки, но ра­бо­та­ли ис­прав­но. Огля­де­лась. Ор­вин и Мак­сим были целы, Фе­никс спря­тал­ся за ча­сов­щи­ком, его лин­за тре­вож­но ми­га­ла.

— Это было близ­ко, — про­из­нёс Ор­вин, отря­хи­ва­ясь от пыли. — По­вез­ло, что успе­ли. Вихрь обыч­но воз­ни­ка­ет вне­зап­но, дви­жет­ся по из­ви­ли­стым тра­ек­то­ри­ям. Хо­ро­шо, что мы были у укры­тия.

— Ты го­во­рил, что он уби­ва­ет мгно­вен­но, — ска­за­ла Еле­на.

— Так и есть. Если бы не остов го­ле­ма, от нас оста­лись бы толь­ко лох­мо­тья. Ржа­вая крош­ка, из ко­то­рой со­сто­ит вихрь, на ско­ро­сти рвёт и ме­талл, и плоть. Нам по­вез­ло.

Они немно­го по­си­де­ли, при­хо­дя в себя. Ан­зор всё ещё не мог унять дрожь в ру­ках, хотя изо всех сил де­лал вид, буд­то всё в по­ряд­ке. Он за­ку­рил са­мо­крут­ку, и горь­кий дым по­плыл в воз­ду­хе, сме­ши­ва­ясь с за­па­хом ржав­чи­ны. За­тя­ги­вал­ся он жад­но, глу­бо­ко, слов­но на­де­ял­ся вы­ку­рить из себя тот лип­кий страх, что за­брал­ся под кожу ещё при виде смер­ча.

— Даль­ше бу­дем идти мед­лен­нее, — ска­зал Ор­вин, ко­гда все немно­го ото­шли. — Вихрь рас­ше­ве­лил всю окру­гу. Те­перь ано­ма­лии мо­гут быть ак­тив­нее. Дер­жи­тесь бли­же друг к дру­гу, не раз­бре­дай­тесь.

Они про­дол­жи­ли путь. Про­хо­ды ста­но­ви­лись всё уже и тем­нее, слов­но ла­би­ринт смы­кал­ся во­круг них, стре­мясь по­гло­тить. В неко­то­рых ме­стах при­хо­ди­лось бук­валь­но полз­ти, про­тис­ки­ва­ясь меж­ду ржа­вы­ми пла­сти­на­ми, ко­то­рые сто­на­ли и скри­пе­ли под тя­же­стью на­ви­са­ю­щих об­лом­ков. Еле­на, полз­шая на чет­ве­рень­ках, вдруг по­чув­ство­ва­ла, как её пра­вая рука, кос­нув­ша­я­ся зем­ли, пе­ре­да­ла стран­ный сиг­нал. Не виб­ра­цию, а нечто по­хо­жее на сла­бый элек­три­че­ский раз­ряд. Она за­мер­ла.

— Что-то не так.

— Что? — Ор­вин обер­нул­ся.

— Не знаю. Зем­ля… она из­ме­ни­лась. Я чув­ствую что-то дру­гое. Как буд­то… слов­но здесь кто-то стра­дал.

Ор­вин на­хму­рил­ся, до­стал де­тек­тор. При­бор из­дал се­рию вы­со­ких, пре­ры­ви­стых пис­ков, от ко­то­рых у Еле­ны за­ло­жи­ло уши.

— Пла­каль­щи­цы, — мрач­но про­из­нёс он. — Мы вхо­дим в их зону. Дер­жи­тесь. Это опас­но.

Они дви­ну­лись даль­ше, те­перь каж­дый шаг да­вал­ся с тру­дом. Сна­ча­ла Еле­на услы­ша­ла это. Ти­хий плач, по­хо­жий на стон вет­ра в ржа­вых тру­бах. По­том он стал гром­че, в нём на­ча­ли раз­ли­чать­ся сло­ва. Они были невнят­ны­ми, слов­но до­но­си­лись из-под воды, но она улав­ли­ва­ла от­дель­ные фра­зы. «…по­че­му ты оста­вил меня…», «…мне боль­но…», «…я не хо­тел уми­рать…». Го­ло­са, как жи­вые, впол­за­ли в го­ло­ву, об­ви­ва­ли ра­зум, тя­ну­ли за со­бой в тём­ную глу­би­ну.

Ор­вин шёл впе­ре­ди, стис­нув зубы, его лицо было бе­лым как мел. Мак­сим что-то шеп­тал, за­жав уши ру­ка­ми. Ан­зор, сжи­мая ар­ба­лет, ози­рал­ся по сто­ро­нам, его зрач­ки рас­ши­ри­лись. Еле­на слы­ша­ла их луч­ше всех. Её уси­лен­ные сен­со­ры, слов­но ан­тен­ны, улав­ли­ва­ли каж­дую ноту это­го жут­ко­го хора, она не мог­ла от­го­ро­дить­ся от него.

Плач на­рас­тал, пре­вра­ща­ясь в ка­ко­фо­нию. Со всех сто­рон зву­ча­ли го­ло­са. Об­ви­ня­ю­щие, умо­ля­ю­щие, зо­ву­щие. Еле­на за­ша­та­лась, вце­пив­шись в ка­кой-то об­ло­мок, что­бы не упасть. Про­те­зы на­ча­ли непро­из­воль­но дёр­гать­ся, из ко­стя­шек с ти­хим щелч­ком вы­дви­ну­лись лез­вия, она не кон­тро­ли­ро­ва­ла это. Мир пе­ред гла­за­ми по­плыл, и она уви­де­ла себя со сто­ро­ны. Ма­лень­кую, бес­по­мощ­ную, окру­жён­ную шеп­чу­щи­ми те­ня­ми.

— Еле­на! — го­лос Ор­ви­на про­рвал­ся сквозь пе­ле­ну. — Еле­на, дер­жись!

Он схва­тил её за пле­чи, с си­лой встрях­нул. Руки были тёп­лы­ми, жи­вы­ми, это при­кос­но­ве­ние вы­рва­ло её из лип­ко­го ужа­са. Она вце­пи­лась в курт­ку Ор­ви­на, как уто­па­ю­щий в ве­рёв­ку, сде­ла­ла несколь­ко су­до­рож­ных вдо­хов. Го­ло­са не ушли, ста­ли тише, ото­дви­ну­лись.

— Идём! — про­кри­чал Ор­вин. — Нуж­но вый­ти из зоны! Ско­рее!

Он по­та­щил её за со­бой, спо­ты­ка­ясь, она по­бе­жа­ла. Лез­вия втя­ну­лись об­рат­но, воз­вра­щая са­мо­кон­троль. Мак­сим и Ан­зор бе­жа­ли сле­дом, Фе­никс, жа­лоб­но пища, се­ме­нил по­за­ди. Плач по­сте­пен­но за­ти­хал, пока не пре­вра­тил­ся в едва слыш­ный шё­пот на гра­ни вос­при­я­тия.

Ко­гда от­ряд на­ко­нец оста­но­вил­ся, Еле­на рух­ну­ла на ко­ле­ни, тя­же­ло дыша. Била дрожь, пот за­ли­вал лицо. По­смот­ре­ла на руки. Те тряс­лись, но были в по­ряд­ке. Лез­вия вер­ну­лись в пазы, не оста­вив сле­дов.

— Что это было?

— Пла­каль­щи­цы, — от­ве­тил Ор­вин, при­сло­нив­шись к ржа­вой стене. — Я же го­во­рил. Зона, где мно­го душ по­гиб­ло ра­зом. Здесь, в ла­би­рин­те, та­ких зон пол­но. Они ло­вят твои соб­ствен­ные стра­хи, уси­ли­ва­ют их. Ты слы­ша­ла их го­ло­са, по­то­му что твой дар слиш­ком чув­стви­те­лен. Обыч­но­му че­ло­ве­ку про­ще. Он слы­шит толь­ко фо­но­вый шум, и мо­жет не под­дать­ся. А ты…

— А я чуть не со­шла с ума.

— Ну, не со­всем. Мо­жет, немно­го и со­шла. — Ор­вин хмык­нул, улыб­ка вы­шла кри­вой. — В сле­ду­ю­щий раз, ко­гда услы­шишь плач, сра­зу го­во­ри мне. За­крой уши. Фи­зи­че­ское за­кры­тие ушей по­мо­га­ет не пол­но­стью, но ослаб­ля­ет воз­дей­ствие. По­ня­ла?

В го­ло­ве всё ещё эхом от­да­ва­лись об­рыв­ки фраз, но они от­сту­па­ли, ухо­ди­ли вглубь.

Они устро­и­ли недол­гую оста­нов­ку, что­бы пе­ре­ве­сти дух. Мак­сим до­стал фля­гу и про­тя­нул Елене. Та вы­пи­ла, чув­ствуя, как хо­лод­ная жид­кость про­чи­ща­ет гор­ло. Паль­цы Мак­си­ма, ко­гда он за­брал воду, на мгно­ве­ние кос­ну­лись её ла­до­ни. Жи­вые, тёп­лые, чуть дро­жа­щие. Она пой­ма­ла себя на том, что не от­дёр­ну­ла руку сра­зу. Дер­жа­ла доль­ше, чем нуж­но. Он тоже не спе­шил убрать ла­донь. Ор­вин что-то бурк­нул про пе­ре­дыш­ку, и все разо­шлись. Но это ми­мо­лёт­ное ка­са­ние оста­лось. Как за­но­за под ко­жей, ко­то­рую не хо­чет­ся вы­тас­ки­вать.

— Твой дар, он ведь не толь­ко слы­шит, но и раз­ли­ча­ет от­тен­ки, вер­но? Я за­ме­тил, что шла так, буд­то зна­ла, где на­сту­пать. Ещё до того, как мы во­шли в зону Пла­каль­щиц, ты за­мед­ли­лась.

Еле­на за­ду­ма­лась. Дей­стви­тель­но, пе­ред тем как услы­шать плач, она по­чув­ство­ва­ла из­ме­не­ние в виб­ра­ци­ях. Слов­но зем­ля под но­га­ми ста­ла «боль­ной». Сна­ча­ла не при­да­ла это­му зна­че­ния, но те­перь, про­ана­ли­зи­ро­вав, по­ня­ла. Её сен­со­ры уло­ви­ли ано­ма­лию рань­ше, чем де­тек­тор Ор­ви­на.

— Да. Я чув­ствую раз­ни­цу. Здо­ро­вая зем­ля гу­дит ров­но, боль­ная дро­жит, как в ли­хо­рад­ке. Могу по­про­бо­вать опре­де­лять без­опас­ный путь.

— Это мо­жет при­го­дить­ся, — за­ме­тил Мак­сим. — Осо­бен­но в та­ких ме­стах, как это. Если ты бу­дешь ве­сти нас по «з­до­ро­вой» зем­ле, мы из­бе­жим мно­гих ло­ву­шек.

— По­про­буй, — под­дер­жал Ор­вин. — Толь­ко не пе­ре­усерд­ствуй.

Еле­на со­гла­си­лась. Сле­ду­ю­щие несколь­ко ча­сов она шла впе­ре­ди, вре­мя от вре­ме­ни опус­ка­ясь на зем­лю, при­жи­мая ла­донь к по­верх­но­сти. Каж­дый раз пе­ред ней рас­кры­ва­лась кар­та виб­ра­ций. Где-то ров­ный, успо­ка­и­ва­ю­щий гул, где-то тре­вож­ное дро­жа­ние, слов­но сама твердь пре­ду­пре­жда­ла об опас­но­сти. Она вы­би­ра­ла путь по спо­кой­ным участ­кам, от­ряд мед­лен­но, но вер­но про­дви­гал­ся впе­рёд.

Од­наж­ды, кос­нув­шись осо­бен­но ста­ро­го об­лом­ка, кус­ка бро­ни, впла­вив­ше­го­ся в зем­лю, Еле­на про­ва­ли­лась в ви­де­ние. Это было вне­зап­но, как удар. Уви­де­ла поле боя. Кри­ки, вспыш­ки, гро­хот. Огром­ный го­лем, объ­ятый пла­ме­нем, па­дал, сми­ная под со­бой лю­дей. По­чув­ство­ва­ла боль. Не свою, чу­жую, раз­ры­ва­ю­щую со­зна­ние. За­пах го­ре­лой пло­ти на­пол­нил нозд­ри. Слы­ша­ла по­след­ний крик сол­да­та, чья душа вы­ле­та­ла из тела, этот крик, как рас­ка­лён­ная игла, прон­зил её мозг.

Она от­дёр­ну­ла руку, как от рас­ка­лён­но­го ме­тал­ла. Серд­це ко­ло­ти­лось, во рту был вкус пеп­ла.

— Ты в по­ряд­ке? — Ан­зор, ока­зав­ший­ся ря­дом, под­хва­тил её под ло­коть.

— Да… — вы­дох­ну­ла она. — Про­сто ло­вуш­ка па­мя­ти. Я уви­де­ла, как по­гиб че­ло­век.

— Ло­вуш­ка па­мя­ти, — по­вто­рил Ор­вин, под­хо­дя бли­же. — Это от­го­лос­ки про­шло­го, за­пе­чат­лён­ные в ма­те­рии. Обыч­но они без­вред­ны. Ты ви­де­ла то, что ви­дел по­гиб­ший?

— Да. Его по­след­ние мгно­ве­ния.

Ор­вин по­мол­чал, за­тем тихо ска­зал.

— Твой дар уси­ли­ва­ет­ся. Рань­ше ты мог­ла чи­тать толь­ко эмо­ции, за­стыв­шие в пред­ме­тах, те­перь ви­дишь це­лые сце­ны. Это и бла­го­сло­ве­ние, и про­кля­тие. Здесь, в ла­би­рин­те, это мо­жет по­мочь. Ты смо­жешь от­ли­чать «боль­ну­ю» зем­лю от «з­до­ро­вой» бо­лее точ­но.

Еле­на кив­ну­ла, хотя внут­ри неё всё дро­жа­ло. Боль­ше не хо­те­лось тро­гать ни­ка­кие об­лом­ки, но она по­ни­ма­ла, что дру­го­го спо­со­ба най­ти без­опас­ный путь нет. По­это­му про­дол­жи­ла, те­перь пе­ред каж­дым при­кос­но­ве­ни­ем де­ла­ла глу­бо­кий вдох, го­то­вясь к тому, что мо­жет уви­деть.

Путь че­рез ла­би­ринт за­нял ещё несколь­ко ча­сов. Солн­це уже дав­но село, они шли в тем­но­те, осве­щая путь лишь сла­бым све­том руч­но­го фо­на­ря. Дви­га­лись мол­ча, в по­лу­мра­ке, до­ве­ря­ясь чу­тью Еле­ны и по­ка­за­ни­ям де­тек­то­ров.

В са­мой глу­бине ла­би­рин­та, где осто­вы ма­шин гро­моз­ди­лись осо­бен­но плот­но, они на­ткну­лись на неожи­дан­ную на­ход­ку. Это был раз­би­тый охран­ный го­лем, ле­жав­ший, при­сло­нив­шись к стене из ржа­вых об­лом­ков. Он был мень­ше бо­е­вых, но тя­же­лее стан­дарт­ных пат­руль­ных, судя по уси­лен­ной броне и встро­ен­ным в руки раз­ряд­ни­кам. В его гру­ди зи­я­ла про­бо­и­на с рва­ны­ми кра­я­ми, слов­но сер­деч­ник вы­рва­ли чем-то ост­рым.

Мак­сим, осмот­рев мар­ки­ров­ку на кор­пу­се, по­блед­нел.

— Это про­то­тип Кор­по­ра­ции. Та­кие чер­те­жи я ви­дел, ко­гда ра­бо­тал на них. Охран­ный го­лем тре­тье­го по­ко­ле­ния, с ав­то­ном­ным бо­е­вым про­то­ко­лом. Их ис­поль­зо­ва­ли для охра­ны сек­рет­ных объ­ек­тов. Но что он де­ла­ет здесь?

— Мо­жет, его сюда от­пра­ви­ли за кем-то, — пред­по­ло­жил Ор­вин. — Или он сам за­брёл. В лю­бом слу­чае, это пло­хой знак. Раз тут есть их сле­ды, зна­чит, Кор­по­ра­ция пат­ру­ли­ру­ет и ла­би­ринт.

— Даль­ше идём тихо, — поды­то­жил Ор­вин. — Ни­ка­ких при­ва­лов и ко­ст­ров. Ни­ка­ких раз­го­во­ров без необ­хо­ди­мо­сти. Дер­жи­те ору­жие на­го­то­ве.

На­пря­же­ние, и без того ви­сев­шее в воз­ду­хе, ста­ло по­чти ося­за­е­мым. Все по­ни­ма­ли, те­перь они не одни в этом мёрт­вом ла­би­рин­те. Те, кто здесь ещё был, вряд ли об­ра­ду­ют­ся незва­ным го­стям.

Еле­на сжа­ла свой ар­ба­лет, про­ве­ряя, за­ря­жен ли он. Про­те­зы тихо гу­де­ли, го­то­вые к бою. Те­перь, ко­гда они об­на­ру­жи­ли след Кор­по­ра­ции, цель ста­ла бли­же и ре­аль­нее. «Ре­зер­ву­ар-7» ждал от­ряд где-то за ла­би­рин­том, с каж­дым ша­гом они при­бли­жа­лись к нему.

Вы­ход из Же­лез­но­го ла­би­рин­та не был три­ум­фаль­ным. Он по­хо­дил на вы­ны­ри­ва­ние из тём­ной, вяз­кой воды. Лёг­кие с об­лег­че­ни­ем впус­ка­ют све­жий воз­дух, в ушах всё ещё сто­ит гул, пе­ред гла­за­ми плы­вут пят­на. Еле­на шла, не огля­ды­ва­ясь, чув­ство­ва­ла, как ржа­вые объ­я­тия мед­лен­но раз­жи­ма­ют­ся, нехо­тя от­пус­кая пут­ни­ков. Солн­це, под­ни­мав­ше­е­ся над го­ри­зон­том, раз­мы­ва­ло тени, де­лая мир во­круг об­ман­чи­во мир­ным. Ка­ме­ни­стая рав­ни­на, усе­ян­ная ред­ки­ми осто­ва­ми ма­шин, про­сти­ра­лась на во­сток, где-то там, за этой ви­ди­мой гла­зу пу­сто­той, на­хо­ди­лась цель.

С каж­дым ша­гом Еле­на ощу­ща­ла нечто но­вое. Сна­ча­ла едва уло­ви­мо. Тон­кая дрожь, про­хо­дя­щая сквозь по­дош­вы. По­том она ста­ла плот­нее, слов­но кто-то на­стра­и­вал неви­ди­мый ин­стру­мент на нуж­ную ча­сто­ту. Она чув­ство­ва­ла это не уша­ми, не ко­жей. Это было глуб­же, в са­мих квар­це­вых вкрап­ле­ни­ях её сен­сор­ных мат­риц, ко­то­рые ре­зо­ни­ро­ва­ли с чем-то, на­хо­див­шим­ся да­ле­ко впе­ре­ди.

Ритм. Мед­лен­ный, тя­гу­чий, как би­е­ние огром­но­го серд­ца, спря­тан­но­го глу­бо­ко под зем­лёй. Он про­хо­дил сквозь неё, за­став­ляя про­те­зы слег­ка по­дра­ги­вать, и каж­дый тол­чок от­да­вал­ся ту­пой, да­вя­щей бо­лью в вис­ках. Еле­на за­мед­ли­ла шаг, пы­та­ясь пе­ре­ве­сти ды­ха­ние, но лег­че не ста­но­ви­лось. Боль рас­пол­за­лась от за­тыл­ка к гла­зам, слов­но кто-то сжи­мал её го­ло­ву в тис­ках.

— Что с то­бой? — Ор­вин обер­нул­ся, его един­ствен­ный глаз обес­по­ко­ен­но скольз­нул по её лицу. — Ты блед­ная, как при­зрак. Пря­мо ска­жем, была блед­ной, те­перь по­чти бе­лая.

Еле­на оста­но­ви­лась, при­сло­нив­шись к ржа­во­му осто­ву неболь­шо­го ме­ха­низ­ма, за­кры­ла гла­за. Гул стал по­чти оглу­ши­тель­ным. Ка­за­лось, она слы­шит не про­сто ритм, а его от­тен­ки. Глу­бо­кое гу­де­ние ре­ак­то­ра, тон­кое ши­пе­ние си­ло­вых по­лей, пре­ры­ви­стое ды­ха­ние душ, за­пер­тых в квар­це­вых ячей­ках. Всё это по­хо­ди­ло на хор, по­ю­щий на язы­ке, ко­то­рый она на­чи­на­ла по­ни­мать, но ко­то­рый при­чи­нял боль.

— Там… впе­ре­ди… — вы­да­ви­ла она, ука­зы­вая ру­кой в сто­ро­ну во­сто­ка. — Что-то есть. Это не ано­ма­лия. Это… ме­ха­низм. Огром­ный.

Мак­сим, шед­ший по­за­ди, быст­ро по­до­шёл к ней. До­стал из рюк­за­ка пор­та­тив­ный ди­а­гно­сти­че­ский при­бор, ком­пакт­ное устрой­ство с ми­ни­а­тюр­ным экра­ном и на­бо­ром щу­пов.

— При­сядь, — ска­зал он, же­стом ука­зы­вая на об­ло­мок бе­то­на. — Дай я про­ве­рю.

Еле­на опу­сти­лась на кор­точ­ки, за­тем села, чув­ствуя, как ме­ха­ни­че­ские ноги слег­ка по­дра­ги­ва­ют в такт той да­лё­кой пуль­са­ции. Мак­сим при­стро­ил­ся ря­дом, под­клю­чил щупы к ма­лень­ко­му разъ­ёму под её клю­чи­цей. К ин­тер­фейс­но­му пор­ту, ко­то­рый Ин­грид вжи­ви­ла во вре­мя опе­ра­ции. На экране по­бе­жа­ли гра­фи­ки. Вол­ни­стые ли­нии, ко­то­рые то под­ни­ма­лись, то опус­ка­лись, об­ра­зуя при­чуд­ли­вый узор.

— Так и есть, — про­из­нёс Мак­сим, вгля­ды­ва­ясь в дан­ные. — Квар­це­вые вкрап­ле­ния в тво­их сен­сор­ных мат­ри­цах ра­бо­та­ют как ан­тен­на. Они улав­ли­ва­ют мощ­ное энер­ге­ти­че­ское поле. Это не душа кон­крет­но­го че­ло­ве­ка, а нечто бо­лее мас­штаб­ное. Ре­ак­тор, воз­мож­но, или на­ко­пи­тель. Нечто, ге­не­ри­ру­ю­щее по­сто­ян­ный, ста­биль­ный сиг­нал.

— По­че­му я чув­ствую его так силь­но? — спро­си­ла Еле­на, с тру­дом от­кры­вая гла­за. — Ор­вин и Ан­зор не чув­ству­ют ни­че­го.

— По­то­му что ты щу­пач, — по­яс­нил Мак­сим. — И не про­сто щу­пач, а та, чьи сен­со­ры были ис­кус­ствен­но уси­ле­ны. Обыч­ные люди, даже с про­те­за­ми, не спо­соб­ны улав­ли­вать та­кие низ­ко­ча­стот­ные ко­ле­ба­ния. Твои сен­со­ры на­стро­е­ны на так­тиль­ную ин­фор­ма­цию, они ска­ни­ру­ют ма­те­рию на мик­ро­уровне. Этот сиг­нал… про­ни­зы­ва­ет всё. Зем­лю, воз­дух, кам­ни. Твоё тело ста­ло ре­зо­на­то­ром. Это не боль в при­выч­ном смыс­ле, а пе­ре­груз­ка. Ты по­лу­ча­ешь слиш­ком мно­го дан­ных, твой мозг не справ­ля­ет­ся с их об­ра­бот­кой.

Ор­вин, сто­яв­ший ря­дом, оза­бо­чен­но по­гля­ды­вав­ший на го­ри­зонт, вме­шал­ся.

— Зна­чит, мы при­бли­жа­ем­ся к цели. Чем бли­же к ней, тем силь­нее бу­дет этот гул. Она смо­жет идти даль­ше?

Мак­сим за­ду­мал­ся, изу­чая по­ка­за­ния. За­тем пе­ре­клю­чил ка­кой-то тум­блер, экран за­све­тил­ся ров­ным зе­лё­ным све­том.

— Есть один спо­соб, — ска­зал он, об­ра­ща­ясь к Елене. — Ты мо­жешь вре­мен­но от­клю­чать так­тиль­ную об­рат­ную связь на сво­их про­те­зах. Не пол­но­стью, а ча­стич­но. Бло­ки­ро­вать сиг­на­лы, по­сту­па­ю­щие от квар­це­вых сен­со­ров. То­гда виб­ра­ция пе­ре­ста­нет про­хо­дить че­рез твой нерв­ный ин­тер­фейс. Но…

— Но то­гда я по­те­ряю «чув­ство зем­ли», — за­кон­чи­ла Еле­на. — Я не смо­гу ощу­щать виб­ра­ции поч­вы, ано­ма­лии и дру­гую опас­ность.

— Да, — под­твер­дил Мак­сим. — Это риск. Но если ты не от­дох­нёшь, твой мозг мо­жет пе­ре­гру­зить­ся окон­ча­тель­но. Ты нач­нёшь те­рять со­зна­ние, у тебя мо­гут на­чать­ся су­до­ро­ги. В худ­шем слу­чае кома.

Еле­на по­мол­ча­ла, взве­ши­вая ва­ри­ан­ты. Сно­ва за­кры­ла гла­за, при­слу­ши­ва­ясь к пуль­са­ции. Она была по­хо­жа на серд­це­би­е­ние, но не её соб­ствен­ное, а чу­жое. На­вяз­чи­вое, гип­но­ти­че­ское, по­чти жи­вое. Если не осла­бить его вли­я­ние, даль­ше идти не по­лу­чит­ся. Но если от­клю­чить сен­со­ры, она по­те­ря­ет спо­соб­ность, ко­то­рая по­мо­га­ла им вы­жи­вать в ла­би­рин­те.

— На­учи меня, — ска­за­ла она на­ко­нец. — Как это сде­лать.

Ча­сов­щик скло­нил­ся к ин­тер­фей­су на её клю­чи­це, на­жи­мая на кро­шеч­ные сен­сор­ные па­не­ли. Он сто­ял так близ­ко, что ауди­тор чув­ство­ва­ла теп­ло его ды­ха­ния на сво­ей шее. Паль­цы дви­га­лись по разъ­ёмам про­те­за с той же бе­реж­но­стью, с ка­кой он ко­гда-то раз­би­рал хруп­кие ме­ха­низ­мы. Взгляд её был устрем­лён в сто­ро­ну, од­на­ко кожа улав­ли­ва­ла ма­лей­шее дви­же­ние чу­жих паль­цев. Это ка­за­лось необыч­ным. До­ве­рять кому-то до­ступ к сво­им сен­со­рам. Необыч­ным и пра­виль­ным. Что-то внут­ри про­те­зов из­ме­ни­лось, буд­то пе­ре­клю­чи­лась неви­ди­мая пе­ре­да­ча. В тот же миг виб­ра­ция ис­чез­ла. Гул, за­пол­няв­ший го­ло­ву, ушёл, оста­вив по­сле себя лишь ти­ши­ну. Глухую, тя­гу­чую, по­чти ося­за­е­мую. Боль в вис­ках на­ча­ла сти­хать, сме­ня­ясь ту­пой но­ю­щей пу­сто­той. Ко­гда шум на­ко­нец стих, она вы­дох­ну­ла и на мгно­ве­ние при­кры­ла гла­за. Мак­сим не убрал руку сра­зу. Дер­жал на пле­че, про­ве­ряя, что спут­ни­ца дей­стви­тель­но в по­ряд­ке.

— Ни­че­го не чув­ствую, — ска­за­ла она с удив­ле­ни­ем. — Зем­ля под но­га­ми про­сто… зем­ля. Ни­ка­ких от­го­лос­ков, ни­ка­ких ис­то­рий.

— Это нор­маль­но, — от­ве­тил Мак­сим. — Ты от­клю­чи­ла ту часть себя, ко­то­рая свя­зы­ва­ла тебя с окру­жа­ю­щим ми­ром че­рез ося­за­ние. Че­рез несколь­ко ми­нут ты при­вык­нешь. Те­перь смо­жешь идти без боли, будь осто­рож­на. Мо­жешь не за­ме­тить опас­ность, пока не уви­дишь её гла­за­ми. Твои сен­со­ры вер­нут­ся, как толь­ко пе­ре­клю­чишь их об­рат­но.

Еле­на мед­лен­но вста­ла. Зем­ля под но­га­ми ка­за­лась мёрт­вой. Глад­кой, хо­лод­ной, ли­шён­ной той внут­рен­ней жиз­ни, ко­то­рую она при­вык­ла ощу­щать. Это было стран­но, по­чти пу­га­ю­ще. Вдруг по­ня­ла, как силь­но при­вык­ла до­ве­рять сво­е­му чу­тью, ка­кую часть себя она от­клю­чи­ла, что­бы из­ба­вить­ся от боли.

— Мы мо­жем идти, — ска­за­ла она, ста­ра­ясь, что­бы го­лос зву­чал уве­рен­но. — Но про­шу, пре­ду­пре­ждай­те меня, если уви­ди­те что-то необыч­ное. Дрожь зем­ли, мер­ца­ние воз­ду­ха, лю­бые ано­ма­лии. Я не смо­гу их по­чув­ство­вать.

Ор­вин кив­нул, по­хло­пав по де­тек­то­ру, ви­сев­ше­му у него на по­я­се.

— Не бес­по­кой­ся. У меня есть этот па­рень. Он за­ме­нит твои сен­со­ры. А если что, я и сам непло­хо чую ано­ма­лии. Гла­за и опыт тоже ин­стру­мен­ты, зна­ешь ли.

От­ряд про­дол­жил путь. Еле­на шла, чув­ствуя себя по­чти сле­пой. Её мир сузил­ся до того, что она ви­де­ла и слы­ша­ла обыч­ным, че­ло­ве­че­ским спо­со­бом. Это было од­но­вре­мен­но и об­лег­че­ни­ем, и по­те­рей. Она то и дело по­гля­ды­ва­ла на свои руки. На по­ли­ро­ван­ный ме­талл пра­вой, на уси­лен­ные су­ста­вы ле­вой. Пы­та­лась уга­дать, вер­нут­ся ли ощу­ще­ния, ко­гда она сно­ва вклю­чит сен­со­ры, или они из­ме­нят­ся.

Мак­сим, за­ме­тив её со­сто­я­ние, по­до­шёл бли­же.

— Ты при­вык­нешь, — ска­зал он тихо. — Это как по­те­рять один из ор­га­нов чувств на вре­мя. Страш­но, но не смер­тель­но. Глав­ное не па­ни­ко­вать.

— Я не па­ни­кую, — от­ве­ти­ла Еле­на. — Про­сто… не знаю, кто я те­перь. Ко­гда чув­ствую зем­лю, по­ни­маю, что жива. А без это­го ощу­ще­ния я про­сто жен­щи­на с ме­ха­ни­че­ски­ми но­га­ми и ру­ка­ми. Пу­стой со­суд.

— Ты не пу­стой со­суд, — воз­ра­зил Мак­сим. — Ты всё ещё ты. Твои мыс­ли, ре­ше­ния и воля. Это всё и со­став­ля­ет тебя. Про­те­зы лишь ин­стру­мент, ко­то­рый мож­но на­стро­ить, по­чи­нить, ино­гда от­клю­чить. Но ты не пе­ре­ста­ёшь быть со­бой от того, что вре­мен­но ли­ша­ешь­ся од­но­го из ин­стру­мен­тов.

Еле­на не от­ве­ти­ла, но его сло­ва чуть со­гре­ли её. Она про­дол­жа­ла идти, гля­дя на во­сток, где небо уже на­ча­ло слег­ка мер­цать. То ли от жары, то ли от той са­мой пуль­са­ции, ко­то­рую она боль­ше не чув­ство­ва­ла, но ко­то­рая, несо­мнен­но, была там.

Ор­вин оста­но­вил­ся, ука­зал впе­рёд.

— Вон там, за теми хол­ма­ми, есть укры­тие. Ста­рый пе­ре­движ­ной ре­ак­тор. Или то, что от него оста­лось. Я знаю это ме­сто, там мож­но пе­ре­но­че­вать. До цели оста­нет­ся со­всем немно­го.

Они свер­ну­ли к ука­зан­но­му ме­сту. Ре­ак­тор дей­стви­тель­но ока­зал­ся огром­ным, на­по­ми­на­ю­щим че­ре­па­ху из ржа­во­го ме­тал­ла. Его кор­пус был ча­стич­но вко­пан в зем­лю, внут­ри со­хра­ни­лась неболь­шая ка­ме­ра, где ко­гда-то рас­по­ла­га­лась руб­ка управ­ле­ния. Те­перь там было сухо и от­но­си­тель­но чи­сто.

Ко­гда они устро­и­лись внут­ри, Ор­вин объ­явил.

— Даль­ше пой­дём, ко­гда стем­не­ет. Мень­ше шан­сов, что нас за­ме­тят. Если там дей­стви­тель­но охра­на, они мо­гут пат­ру­ли­ро­вать в свет­лое вре­мя су­ток. А но­чью… но­чью мы бу­дем ме­нее за­мет­ны.

Еле­на села на пол, при­сло­нив­шись спи­ной к хо­лод­ной ме­тал­ли­че­ской стене. Она чув­ство­ва­ла сла­бость. Не столь­ко фи­зи­че­скую, сколь­ко нерв­ную. От­клю­че­ние сен­со­ров да­лось ей нелег­ко, те­перь она ощу­ща­ла стран­ную опу­сто­шён­ность, как буд­то часть её души была за­пер­та в тём­ной ком­на­те.

— Я по­сплю немно­го, — ска­за­ла она, за­кры­вая гла­за. — Раз­бу­ди­те меня, ко­гда при­дёт вре­мя вы­сту­пать.

Ор­вин кив­нул. Мак­сим, раз­би­рая свой рюк­зак, тихо про­из­нёс.

— От­ды­хай.

Еле­на про­ва­ли­лась в сон по­чти мгно­вен­но.

Внут­ри ржа­во­го ре­ак­то­ра было тихо, лишь из­ред­ка слы­шал­ся скрип ме­тал­ла. Фе­никс, по­став­лен­ный на сто­ро­же­вой ре­жим, сто­ял у вхо­да, его лин­за мед­лен­но вра­ща­лась, ска­ни­руя про­стран­ство сна­ру­жи.

Еле­на спа­ла, сон её был тре­вож­ным. Она ви­де­ла об­рыв­ки ви­де­ний. Чан с ржа­вой крош­кой, руки, тя­ну­щи­е­ся к ней из тем­но­ты, го­лос Гре­го­ра, по­вто­ря­ю­щий «Ты долж­на слы­шать ду­шу». Она вздрог­ну­ла, от­кры­ла гла­за, ко­гда услы­ша­ла рез­кий, прон­зи­тель­ный писк де­тек­то­ра Ор­ви­на.

Про­вод­ник, си­дев­ший у вхо­да с ар­ба­ле­том на ко­ле­нях, мгно­вен­но вско­чил. Его лицо в све­те туск­лой лам­пы было на­пря­жён­ным, все мыш­цы тела ка­за­лись сжа­ты­ми пру­жи­на­ми.

— Тихо! — про­ши­пел он, вгля­ды­ва­ясь в тем­но­ту. — Кто-то при­бли­жа­ет­ся. Чет­ве­ро. Идут с юго-за­па­да. Они не скры­ва­ют­ся.

Еле­на вско­чи­ла, чув­ствуя, как ад­ре­на­лин мгно­вен­но раз­го­ня­ет сон. Её про­те­зы, ещё не пе­ре­клю­чён­ные на пол­ную чув­стви­тель­ность, слег­ка за­виб­ри­ро­ва­ли, слов­но пре­ду­пре­ждая об опас­но­сти. Мак­сим, спав­ший в углу, уже был на но­гах, сжи­мая в руке свой са­мо­дель­ный раз­ряд­ник.

— Пат­руль, — мрач­но про­из­нёс Ор­вин. — Ока Скор­би. Я узнаю их по по­ход­ке. Ров­ная, без лиш­них дви­же­ний, как у за­вод­ных ку­кол. Они зна­ют, что мы здесь. Или, по край­ней мере, зна­ют, что кто-то есть.

— Мо­жет, они про­сто про­хо­дят мимо? — спро­сил Ан­зор, в его го­ло­се не было уве­рен­но­сти.

— Не рас­счи­ты­вай на это, — от­ве­тил Ор­вин. — Обыч­ный пат­руль не стал бы при­бли­жать­ся к та­ко­му укры­тию. Они идут на нас. Го­товь­тесь к бою.

Еле­на ак­ти­ви­ро­ва­ла бо­е­вой ре­жим. Она чув­ство­ва­ла, как лез­вия в ко­стяш­ках пра­вой руки слег­ка виб­ри­ру­ют, на­ли­ва­ясь энер­ги­ей. Это ощу­ще­ние ста­ло по­чти при­выч­ным, оно успо­ка­и­ва­ло и при­да­ва­ло уве­рен­но­сти.

Сна­ру­жи, из-за дюн спек­ше­го­ся пес­ка, по­яви­лись че­ты­ре фи­гу­ры. Они дви­га­лись бес­шум­но, слов­но их ноги не ка­са­лись зем­ли. Се­рые пла­щи, ка­пю­шо­ны, низ­ко на­дви­ну­тые на лица. У каж­до­го в ру­ках была ду­бин­ка с раз­ряд­ни­ком на кон­це. Ору­жие, бив­шее элек­три­че­ским им­пуль­сом, спо­соб­ное оглу­шить или даже убить при пря­мом по­па­да­нии.

— Оста­но­ви­тесь! — крик­нул Ор­вин, под­ни­мая ар­ба­лет. — Вы на­ру­ша­е­те гра­ни­цу стал­кер­ской тер­ри­то­рии. На­зо­ви­те себя и цель ви­зи­та!

Аген­ты не от­ве­ти­ли. Они про­сто про­дол­жи­ли дви­же­ние, син­хрон­но, слов­но по­ви­ну­ясь еди­но­му при­ка­зу. Пер­вый из них под­нял ду­бин­ку, на­пра­вил её на Ан­зо­ра. В воз­ду­хе сверк­ну­ла элек­три­че­ская дуга, Ан­зор, не успев от­кло­нить­ся, по­лу­чил раз­ряд в пле­чо.

— Чёрт! — за­орал он, хва­та­ясь за руку. — Они стре­ля­ют!

— Бей! — ско­ман­до­вал Ор­вин, его ар­ба­лет вы­плю­нул болт, ко­то­рый вон­зил­ся в грудь бли­жай­ше­го аген­та. Тот по­шат­нул­ся, не упал. Бро­ня за­дер­жа­ла удар. Он под­нял ду­бин­ку, го­то­вясь вы­стре­лить сно­ва.

Еле­на не ста­ла ждать. Рва­ну­лась впе­рёд, ис­поль­зуя всю силу про­те­зов, вре­за­лась во вто­ро­го аген­та пле­чом. Ме­талл её пра­вой руки звяк­нул о его ду­бин­ку, вы­би­вая ору­жие из рук. Про­тив­ник по­шат­нул­ся, тут же вос­ста­но­вил рав­но­ве­сие, сде­лал вы­пад, пы­та­ясь уда­рить её лок­тем в лицо. Она бло­ки­ро­ва­ла удар ле­вой ру­кой, ис­поль­зуя инер­цию про­тив­ни­ка, про­ве­ла за­хват, за­ла­мы­вая ему руку за спи­ну. Раз­дал­ся хруст. Рука вы­шла из су­ста­ва. Агент за­ши­пел от боли, но не за­кри­чал. Он был тре­ни­ро­ван­ным бой­цом, та­ким же ме­ха­низ­мом, как и она. Рва­ну­ла его за сло­ман­ную руку, раз­во­ра­чи­вая к себе, и с си­лой во­гна­ла вы­дви­нув­ши­е­ся лез­вия под рёб­ра. Тело об­мяк­ло, осев на зем­лю.

Ан­зор, всё ещё мор­щась от боли в обо­жжён­ном пле­че, под­нял ар­ба­лет. Пер­вый как раз вски­нул ду­бин­ку, це­лясь в Ор­ви­на. Болт про­бил ка­пю­шон и вон­зил­ся в шею. Про­тив­ник рух­нул, не успев вы­стре­лить.

Тем вре­ме­нем Мак­сим вы­стре­лил из раз­ряд­ни­ка в тре­тье­го аген­та, по­пав тому в го­ло­ву. Ко­рот­кая дуга элек­три­че­ства вспых­ну­ла в воз­ду­хе, враг рух­нул как под­ко­шен­ный. Чет­вёр­тый успел от­ско­чить в сто­ро­ну, вы­стре­лить из ду­бин­ки в Мак­си­ма. Тот, ин­стинк­тив­но укло­нив­шись, упал на ко­ле­ни, раз­ряд про­шёл вскользь, оста­вив лишь опа­лён­ную курт­ку.

Ор­вин, пе­ре­за­ря­див ар­ба­лет, вы­стре­лил сно­ва. Болт вон­зил­ся в пле­чо чет­вёр­то­го аген­та, про­бив плащ и за­стряв в со­чле­не­нии бро­ни. Тот за­ры­чал, рва­нул болт и от­швыр­нул в сто­ро­ну. Он по­тя­нул­ся к по­я­су, вы­хва­ты­вая ме­тал­ли­че­ский шар. Раз­ме­ром с ку­лак, с мер­ца­ю­щим квар­це­вым сер­деч­ни­ком внут­ри. Раз­ряд­ный шар. Не про­стой. Та­кие ис­поль­зо­ва­ли для по­дав­ле­ния ано­ма­лий. Он мог со­здать силь­ное элек­тро­маг­нит­ное поле, ко­то­рое вы­ве­ло бы из строя все ме­ха­низ­мы в ра­ди­у­се де­ся­ти мет­ров.

— Ло­жись! — за­орал Ор­вин, было уже позд­но.

Враг швыр­нул шар, тот, глу­хо уда­рив­шись о пе­сок, за­све­тил­ся ярко-го­лу­бым све­том. Еле­на, дей­ствуя на од­них ин­стинк­тах, рва­ну­лась к Мак­си­му, схва­ти­ла его за ши­во­рот, рва­ну­ла в сто­ро­ну, за угол. В сле­ду­ю­щий миг раз­ряд­ный шар взо­рвал­ся. Не оглу­ши­тель­ным гро­хо­том, а ти­хим, но плот­ным гу­де­ни­ем, ко­то­рое про­ни­за­ло всё тело Еле­ны на­сквозь. Она по­чув­ство­ва­ла, как про­те­зы на­ча­ли сбо­ить. Пра­вая рука дёр­ну­лась, ле­вая на мгно­ве­ние по­те­ря­ла чув­стви­тель­ность. Фе­никс, сто­яв­ший у вхо­да, из­дал прон­зи­тель­ный писк и за­мер, его лин­за по­гас­ла.

— Всё, — про­шеп­тал Мак­сим, при­жи­ма­ясь к стене. — Он от­клю­чил элек­тро­ни­ку.

Ор­вин, укрыв­ший­ся за об­лом­ком, не рас­те­рял­ся. Он вы­хва­тил нож, пока про­тив­ник под­хо­дил к ка­ме­ре, рез­ко вы­ско­чил из укры­тия, по­лос­нул по гор­лу. Враг за­хри­пел, схва­тил­ся за рану и рух­нул.

На­сту­пи­ла ти­ши­на. На­ру­ша­е­мая лишь тя­жё­лым ды­ха­ни­ем и сто­на­ми ра­не­но­го Ан­зо­ра.

Мак­сим схва­тил Еле­ну за пле­чи, за­гля­нул в лицо, блед­ный не мень­ше её са­мой. Паль­цы, жи­вые, скольз­ну­ли по её щеке, про­ве­ряя, в со­зна­нии ли она, ды­шит ли.

— Лена! Лена, слы­шишь меня? — Го­лос со­рвал­ся, стал выше, тонь­ше. Он даже не пы­тал­ся это скрыть. — Ска­жи что-ни­будь. По­жа­луй­ста.

— Слы­шу, — вы­да­ви­ла она, с тру­дом раз­жи­мая пра­вый ку­лак. Рука всё ещё по­дра­ги­ва­ла, но от­зы­ва­лась. — От­пу­сти­ло. По­чти.

Мак­сим вы­дох­нул, и в этом вы­до­хе было столь­ко об­лег­че­ния, что Еле­на неволь­но по­смот­ре­ла на него вни­ма­тель­нее. Он всё ещё дер­жал её за пле­чи, слов­но бо­ял­ся от­пу­стить. Буд­то если убе­рёт руки, она нач­нёт па­дать.

— Я в по­ряд­ке, — ска­за­ла она тише, чем со­би­ра­лась. — Прав­да.

— Тебе по­вез­ло, — про­из­нёс Мак­сим, и в его го­ло­се про­ре­за­лась за­поз­да­лая дрожь. — Если бы сен­со­ры были вклю­че­ны пол­но­стью, этот им­пульс про­шёл бы че­рез весь ин­тер­фейс. Мог­ло вы­жечь нерв­ные нити. Ты бы сей­час не раз­го­ва­ри­ва­ла, а ле­жа­ла с остек­ле­нев­ши­ми гла­за­ми, если во­об­ще ды­ша­ла. — Он за­мол­чал, сглот­нул. — От­клю­чён­ные сен­со­ры тебя спас­ли.

Еле­на мед­лен­но кив­ну­ла, осо­зна­вая ска­зан­ное. Она сама не ду­ма­ла об этом в тот мо­мент, про­сто рва­ну­лась к Мак­си­му, на од­них ин­стинк­тах.

— Зна­чит, по­вез­ло.

— Слиш­ком мно­го ве­зе­ния. — Мак­сим на­ко­нец убрал руки и вы­пря­мил­ся. — Я пред­по­чёл бы, что­бы его хва­ти­ло и на зав­тра.

Толь­ко по­сле это­го обер­нул­ся к осталь­ным. Ан­зор уже сто­ял на но­гах, за­жи­мая обо­жжён­ное пле­чо. Ор­вин вы­ти­рал нож о плащ уби­то­го. Убе­див­шись, что все целы, Мак­сим по­до­шёл к го­ле­му. Вскрыл па­нель на его брю­хе, по­ко­пал­ся в предо­хра­ни­те­лях, что-то щёлк­ну­ло, лин­за Фе­ник­са сно­ва за­го­ре­лась. Туск­ло, но живо.

— Он ещё по­слу­жит, — ска­зал Мак­сим, вы­ти­рая пот со лба. — Но его нуж­но пе­ре­за­пус­кать по­сле каж­до­го силь­но­го им­пуль­са. И дви­гать­ся он бу­дет те­перь мед­лен­нее.

Еле­на, с тру­дом под­няв­шись, по­до­шла к аген­ту, ко­то­ро­го за­ла­мы­ва­ла. Ни­че­го, кро­ме стан­дарт­но­го сна­ря­же­ния, за­пас­ных ба­та­рей для ду­би­нок и су­хо­го пай­ка. На под­клад­ке пла­ща на­шив­ка «глаз с кап­лей». Боль­ше ни­че­го.

— Обыч­ные на­ём­ни­ки, — ска­зал Ор­вин, огля­ды­вая поле боя. — Зна­ют толь­ко свой сек­тор пат­ру­ли­ро­ва­ния. Ни­че­го но­во­го мы от них не узна­ем.

— Они зна­ли, где мы, — воз­ра­зи­ла Еле­на. — Шли пря­мо сюда, слов­но нас вы­сле­ди­ли.

— Воз­мож­но, сле­ди­ли за нами с са­мо­го вы­хо­да из ла­би­рин­та. Или у них есть свои спо­со­бы от­сле­жи­ва­ния. Сей­час это не важ­но. Они мерт­вы, мы живы. — Ор­вин по­мол­чал, за­тем до­ба­вил. — Пора уби­рать­ся от­сю­да. Ско­ро хва­тят­ся пат­руль и при­шлют под­креп­ле­ние.

Ан­зор, за­жи­мая рану на пле­че, с тру­дом под­нял­ся.

— Я могу идти. Рана не се­рьёз­ная, про­сто ожог.

Мак­сим уже во­зил­ся с его пле­чом, на­кла­ды­вая по­вяз­ку с ка­кой-то па­ху­чей ма­зью.

— Тер­пи, боль не смер­тель­на.

Еле­на по­смот­ре­ла на Фе­ник­са, ко­то­рый всё ещё сто­ял у вхо­да, его лин­за туск­ло мер­ца­ла.

— А он?

— Я пе­ре­за­пу­стил, но луч­ше его не остав­лять без при­смот­ра. Мо­жет сно­ва от­клю­чить­ся.

От­ряд по­ки­нул убе­жи­ще, углуб­ля­ясь в рас­ка­лён­ную Пу­стошь. Фе­никс се­ме­нил по­за­ди, его лин­за тре­вож­но ми­га­ла.

День кло­нил­ся к ве­че­ру. Солн­це уже не жгло так нещад­но, но воз­дух оста­вал­ся го­ря­чим и су­хим. Небо на во­сто­ке на­ча­ло окра­ши­вать­ся блед­но-жёл­тым, за­тем ро­зо­вым. Пу­стошь во­круг ка­за­лась без­жиз­нен­ной. Толь­ко ред­кие осто­вы ма­шин, лишь из­ред­ка встре­ча­лись на го­ри­зон­те. Ве­тер стих и ти­ши­на ста­ла по­чти ося­за­е­мой.

Рана Ан­зо­ра дей­стви­тель­но ока­за­лась неглу­бо­кой. Мазь Мак­си­ма быст­ро сня­ла вос­па­ле­ние, он уже мог сво­бод­но дви­гать пле­чом. Ор­вин ша­гал впе­ре­ди, све­ря­ясь с ком­па­сом и де­тек­то­ром. Еле­на, чув­ствуя, как уста­лость да­вит на пле­чи, ре­ши­ла сно­ва вклю­чить так­тиль­ную об­рат­ную связь. Хотя бы ча­стич­но.

Мак­сим, за­ме­тив её дви­же­ния, по­до­шёл, по­ло­жил руку на пле­че­вой ин­тер­фейс.

— Ты уве­ре­на? — спро­сил он. — Чем бли­же к цели, тем силь­нее бу­дет сиг­нал.

— Мне нуж­но чув­ство­вать зем­лю, — от­ве­ти­ла Еле­на. — Ина­че я сле­па. Могу от­клю­чить толь­ко са­мые силь­ные ка­на­лы, но оста­вить ба­зо­вую чув­стви­тель­ность. Так смо­гу улав­ли­вать виб­ра­ции и не буду пе­ре­гру­же­на.

Под­клю­чив ди­а­гно­сти­че­ский при­бор, Мак­сим по­мог про­ве­сти пе­ре­на­строй­ку. Мир во­круг неё сно­ва на­чал ожи­вать. Сна­ча­ла сла­бо, за­тем ярче. Зем­ля под но­га­ми сно­ва за­го­во­ри­ла с ней. Её со­став, плот­ность, глу­бин­ные виб­ра­ции. Да­лё­кая пуль­са­ция уже не была та­кой оглу­ши­тель­ной, она ста­ла лишь ти­хим фо­ном, по­хо­жим на да­лё­кий гул оке­а­на.

— Луч­ше, — ска­за­ла она, вы­ды­хая. — Те­перь я могу идти.

От­ряд дви­нул­ся даль­ше. Пей­заж по­сте­пен­но ме­нял­ся. Ка­ме­ни­стая рав­ни­на усту­пи­ла ме­сто бо­лее ров­ной по­верх­но­сти, по­кры­той мел­кой, по­хо­жей на пе­пел пы­лью. Про­те­зы Еле­ны ста­ли слег­ка на­гре­вать­ся. Фон здесь был выше, чем в дру­гих ме­стах, но тер­пи­мым.

— Мы при­бли­жа­ем­ся, — ска­зал Ор­вин. — Вон там, за теми хол­ма­ми, на­чи­на­ет­ся ано­маль­ная зона.

Он по­ка­зал впе­рёд, Еле­на уви­де­ла на го­ри­зон­те едва за­мет­ное мер­ца­ние. Слов­но воз­дух дро­жал над рас­ка­лён­ным ме­тал­лом. Она осо­зна­ва­ла, что это не ми­раж.

Они оста­но­ви­лись на ко­рот­кий при­вал, что­бы пе­ре­ве­сти дух. Еле­на села на об­ло­мок кам­ня, при­крыв гла­за, поз­во­ли­ла себе несколь­ко ми­нут ти­ши­ны. В го­ло­ве кру­ти­лись мыс­ли о Ка­та­рине, о Кор­не­ле, о том, что ждёт их впе­ре­ди. Это бу­дет ме­сто, где че­ло­веч­ность была при­не­се­на в жерт­ву на­у­ке. Укры­тие, где Ко­нрад Кор­нель, брат Ма­ги­стра, го­да­ми про­во­дил свои экс­пе­ри­мен­ты.

— Ты как? — спро­сил Мак­сим, са­дясь ря­дом. — Го­то­ва к тому, что бу­дет?

— Я го­то­ва, — от­ве­ти­ла Еле­на. — Но я бо­юсь, что Ка­та­ри­на мо­жет быть уже мерт­ва. Что мы при­дём слиш­ком позд­но.

— Если она мерт­ва, мы най­дём до­ка­за­тель­ства того, что здесь про­ис­хо­ди­ло. При­не­сём их в Кре­дис. Это ста­нет на­шей по­бе­дой, даже если она ока­жет­ся не та­кой, как мы хо­те­ли.

— Идём. Вре­мя не ждёт.

Ано­маль­ная зона на­ча­лась сра­зу за хол­ма­ми. Еле­на по­чув­ство­ва­ла её рань­ше, чем уви­де­ла. Про­те­зы уло­ви­ли рез­кую пе­ре­ме­ну в виб­ра­ци­ях зем­ли, слов­но под поч­вой что-то сме­сти­лось и пошло тре­щи­на­ми. Мер­ца­ние воз­ду­ха ста­ло плот­нее, при­об­ре­ло стран­ный се­реб­ри­стый от­те­нок, за ним уга­ды­ва­лись очер­та­ния пред­ме­тов, ис­ка­жён­ные и рас­тя­ну­тые, буд­то от­ра­же­ние в кри­вом зер­ка­ле.

Ор­вин оста­но­вил­ся пер­вым и под­нял руку. Де­тек­тор на его по­я­се из­дал се­рию ко­рот­ких, встре­во­жен­ных сиг­на­лов.

— Вот она, гра­ни­ца. Даль­ше на­чи­на­ет­ся на­сто­я­щее безу­мие. Кар­ма­ны вре­ме­ни, гра­ви­та­ци­он­ные ямы, ло­вуш­ки па­мя­ти, всё, о чём я рас­ска­зы­вал. И ещё кое-что, о чём не рас­ска­зы­вал, по­то­му что сам не до кон­ца по­ни­маю.

Он вы­та­щил из кар­ма­на су­хой об­ло­мок де­ре­ва, ко­то­рый нёс с со­бой как та­лис­ман, раз­мах­нул­ся и бро­сил впе­рёд, туда, где воз­дух мер­цал осо­бен­но силь­но. Об­ло­мок про­ле­тел несколь­ко мет­ров, за­тем за­стыл, слов­но по­пал в неви­ди­мый ки­сель. Дви­же­ние за­мед­ли­лось, де­ре­вяш­ка на­ча­ла по­ка­чи­вать­ся, как по­пла­вок на вол­нах, по­сле чего рез­ко упа­ла вниз и, кос­нув­шись зем­ли, рас­сы­па­лась в пыль, слов­но её воз­раст ис­чис­лял­ся не се­кун­да­ми, а ты­ся­че­ле­ти­я­ми.

Ан­зор вы­ру­гал­ся сквозь зубы.

— Что это было? Ни­ко­гда та­ко­го не ви­дел.

— Кар­ман вре­ме­ни, — от­ве­тил Ор­вин, не сво­дя глаз с мер­ца­ю­щей за­ве­сы. — Одно из са­мых непри­ят­ных яв­ле­ний в Пу­сто­ши. В этих зо­нах вре­мя те­чёт ина­че. Мож­но вой­ти, вый­ти че­рез се­кун­ду, а в мире прой­дут годы. Или на­обор­от. За­стрять внут­ри на день, пока сна­ру­жи не прой­дёт и ми­ну­ты. Ино­гда та­кие ло­вуш­ки за­ма­ни­ва­ют че­ло­ве­ка, а по­том не от­пус­ка­ют. Он блуж­да­ет по од­но­му и тому же ко­ри­до­ру, по­вто­ря­ет одни и те же мгно­ве­ния, пока не сой­дёт с ума или не умрёт от ис­то­ще­ния.

— Как их обой­ти? — спро­сил Мак­сим, вгля­ды­ва­ясь в дро­жа­щий воз­дух. Го­лос оста­вал­ся ров­ным, но Еле­на за­ме­ти­ла, как по­бе­ле­ли ко­стяш­ки паль­цев, сжи­мав­ших ре­мень рюк­за­ка.

— Уви­деть гла­за­ми их нель­зя, но мож­но по­чув­ство­вать, если есть чу­тьё. Или при­бор, ко­то­рый фик­си­ру­ет ано­ма­лии. — Ор­вин по­хло­пал по де­тек­то­ру на по­я­се. Ап­па­рат тихо гу­дел, слов­но по­тре­во­жен­ный улей. — Эта шту­ка улав­ли­ва­ет ко­ле­ба­ния оста­точ­ной ду­шев­ной энер­гии, ко­то­рая все­гда со­про­вож­да­ет та­кие ис­ка­же­ния. Но пол­ной кар­ти­ны не даёт, толь­ко по­ка­зы­ва­ет при­бли­же­ние. Что­бы прой­ти че­рез та­кую зону, ну­жен кто-то, кто смо­жет ве­сти по «жи­вой» зем­ле.

Все взгля­ды об­ра­ти­лись к Елене. Она сто­я­ла в несколь­ких ша­гах от мер­ца­ю­щей гра­ни­цы, её про­те­зы гу­де­ли силь­нее обыч­но­го, в них про­буж­да­лась пуль­са­ция, ко­то­рую она пы­та­лась по­да­вить. Зем­ля под но­га­ми ме­ня­лась. Там, где Еле­на сто­я­ла, та оста­ва­лась твёр­дой и на­дёж­ной, а впе­ре­ди де­ла­лась зыб­кой, те­ку­чей, слов­но под ней не было опо­ры. Ме­ха­ни­че­ские ноги улав­ли­ва­ли стран­ные виб­ра­ции, по­хо­жие на нерв­ный тик, на дрожь, про­бе­гав­шую по по­верх­но­сти.

Еле­на сде­ла­ла глу­бо­кий вдох, ста­ра­ясь успо­ко­ить серд­це­би­е­ние. Внут­ри бо­ро­лись два же­ла­ния. От­сту­пить, уйти от этой зыб­кой гра­ни­цы, где ре­аль­ность те­ря­ла очер­та­ния. Шаг­нуть впе­рёд, до­ве­рив­шись чу­тью, ко­то­рое ни­ко­гда не под­во­ди­ло рань­ше. Она вспом­ни­ла сло­ва Гре­го­ра, ста­ро­го на­став­ни­ка. «Ты долж­на слы­шать не ме­ха­низм, а душу внут­ри него. Ме­ха­низм лжёт. Его мож­но на­стро­ить, сма­зать, под­де­лать. Но душа не лжёт». Те­перь ей пред­сто­я­ло услы­шать душу зем­ли, что­бы про­ве­сти от­ряд че­рез этот хаос.

Она шаг­ну­ла впе­рёд, к са­мой гра­ни­це, опу­сти­лась на ко­ле­ни. Пра­вая ла­донь лег­ла на тём­ную, спек­шу­ю­ся кор­ку, и сен­со­ры про­те­за мгно­вен­но ак­ти­ви­зи­ро­ва­лись, впи­ты­вая ин­фор­ма­цию.

— Дай­те мне ми­ну­ту. Не от­вле­кай­те.

Мир во­круг ис­чез. Оста­лось толь­ко ося­за­ние. То са­мое «в­то­рое ка­са­ни­е», ко­то­рое Гре­гор вдалб­ли­вал в неё дол­гие годы, за­став­ляя ча­са­ми си­деть в под­ва­лах с за­вя­зан­ны­ми гла­за­ми и слу­шать, как ра­бо­та­ют на­со­сы. Паль­цы, уси­лен­ные квар­це­вы­ми сен­со­ра­ми, на­ча­ли ска­ни­ро­вать по­верх­ность. Сна­ча­ла она чув­ство­ва­ла толь­ко фи­зи­че­ские свой­ства. Тем­пе­ра­ту­ру, тек­сту­ру, плот­ность. Кор­ка была тёп­лой, но не го­ря­чей, с мел­кой, как пе­сок, струк­ту­рой, ко­то­рая цеп­ля­лась за кожу. По­том при­шло вто­рое ка­са­ние. Глу­бин­ная виб­ра­ция, иду­щая из недр, по­хо­жая на го­лос, на ти­хий шё­пот, ко­то­рый мож­но было услы­шать толь­ко кон­чи­ка­ми паль­цев.

Она на­ча­ла раз­ли­чать слои. Верх­ний был мёрт­вым. Спек­ша­я­ся кор­ка, про­пи­тан­ная ра­ди­а­ци­ей и оста­точ­ны­ми эма­на­ци­я­ми, ко­то­рые оста­ви­ли по­сле себя бед­ствия про­шло­го. Под ним ле­жал бо­лее древ­ний слой, где поч­ва ещё хра­ни­ла сле­ды жиз­ни. Кор­ни рас­те­ний, норы жи­вот­ных, ко­то­рые дав­но ис­чез­ли, их от­пе­чат­ки всё ещё со­хра­ня­лись в струк­ту­ре. Ещё глуб­же но­вые сле­ды раз­ру­ше­ний. Оплав­лен­ный ка­мень, спрес­со­ван­ный под дав­ле­ни­ем взры­вов, в этом слое она чув­ство­ва­ла ха­о­тич­ные, рва­ные виб­ра­ции, ко­то­рые не име­ли ни рит­ма, ни по­ряд­ка. Это были эма­на­ции древ­них битв, ко­то­рые оста­ви­ли свои шра­мы на теле Пу­сто­ши.

За­тем она на­шла его. Уз­кий, едва за­мет­ный ка­нал, где виб­ра­ция была ров­ной и ста­биль­ной. По­хо­же на нить, про­ло­жен­ную сквозь хаос, на тон­кую тро­пу, ко­то­рую про­топ­та­ли те, кто про­хо­дил здесь рань­ше. Еле­на по­тя­ну­лась за этой ни­тью, та по­ве­ла её впе­рёд, пет­ляя меж­ду зо­на­ми ис­ка­же­ний, слов­но неви­ди­мый про­вод­ник. Она чув­ство­ва­ла, как ста­биль­ные участ­ки че­ре­ду­ют­ся с опас­ны­ми, как гра­ви­та­ци­он­ные ямы при­тя­ги­ва­ют к себе, а кар­ма­ны вре­ме­ни зи­я­ют пу­сто­той, го­то­вые по­гло­тить лю­бо­го неосто­рож­но­го.

Еле­на от­кры­ла гла­за, мед­лен­но под­ня­лась и отрях­ну­ла ла­до­ни. Лицо её было блед­ным, а взгляд твёр­дым.

— Я вижу путь. Уз­кая тро­па, она из­ви­ва­ет­ся, я чув­ствую ста­биль­ные участ­ки. Если мы пой­дём по ней след в след, то смо­жем прой­ти. Но идти нуж­но мед­лен­но, очень мед­лен­но. Мне нуж­но по­сто­ян­но про­ве­рять, не из­ме­ни­лась ли зем­ля под на­ши­ми но­га­ми.

— Ты уве­ре­на? — спро­сил Ор­вин, в его го­ло­се слы­ша­лась при­выч­ная осто­рож­ность, сме­шан­ная с ува­же­ни­ем. — Ошиб­ка мо­жет сто­ить нам жиз­ни. Если ты сде­ла­ешь невер­но хотя бы один шаг, мы мо­жем про­ва­лить­ся в кар­ман вре­ме­ни или на­сту­пить на гра­ви­та­ци­он­ную яму.

— Уве­ре­на, — от­ве­ти­ла Еле­на, и го­лос про­зву­чал твёр­же, чем она ожи­да­ла. — Зем­ля го­во­рит со мной, я слы­шу её. Иди­те сле­дом, не от­кло­няй­тесь ни на шаг. Не за­да­вай­те во­про­сов, про­сто по­вто­ряй­те всё за мной.

Она шаг­ну­ла впе­рёд, сту­пая осто­рож­но, по­чти на цы­поч­ках. Ста­биль­ные участ­ки сме­ня­лись опас­ны­ми, каж­дое дви­же­ние ног было про­дик­то­ва­но тем, что го­во­ри­ла зем­ля. Еле­на дви­га­лась мед­лен­но, слов­но тан­цуя ка­кой-то древ­ний та­нец, ме­ха­ни­че­ские ступ­ни мяг­ко опус­ка­лись на спек­шу­ю­ся кор­ку и не на­ру­ша­ли её це­лост­но­сти.

От­ряд дви­нул­ся за ней. Ор­вин шёл сле­дом, его де­тек­тор тихо по­пис­ки­вал, под­твер­ждая пра­виль­ность пути. Ан­зор дви­гал­ся за ним, ста­ра­ясь сту­пать точ­но в сле­ды Еле­ны, его ды­ха­ние было тя­жё­лым, но он не жа­ло­вал­ся. Мак­сим за­мы­кал ше­ствие, ведя Фе­ник­са на ко­рот­ком по­вод­ке точ­но за со­бой. Ко­неч­но­сти го­ле­ма мел­ко по­дра­ги­ва­ли. Они шли мед­лен­но, по­чти полз­ком, каж­дый шаг тре­бо­вал от Еле­ны пол­но­го со­сре­до­то­че­ния.

Во­круг воз­дух мер­цал и пе­ре­ли­вал­ся, со­зда­вая стран­ные ми­ра­жи. Ино­гда Еле­на ви­де­ла бо­ко­вым зре­ни­ем тени лю­дей. Они про­хо­ди­ли ря­дом, не за­ме­чая от­ряд, слов­но при­над­ле­жа­ли дру­го­му вре­ме­ни. Она слы­ша­ла об­рыв­ки го­ло­сов. Да­лё­кие кри­ки, ко­ман­ды на незна­ко­мом язы­ке, сто­ны ра­не­ных. Это были от­го­лос­ки про­шло­го, за­пе­чат­лён­ные в ма­те­рии, они про­но­си­лись ря­дом, как ве­тер, не за­де­вая их, пока от­ряд дер­жал­ся на уз­кой тро­пе. Еле­на зна­ла, что сто­ит лишь сде­лать шаг в сто­ро­ну, и эти тени ста­нут ре­аль­ны­ми. То­гда они ис­чез­нут, рас­тво­рят­ся в про­шлом, как те, кто ко­гда-то по­гиб здесь.

Один раз она оста­но­ви­лась, по­чув­ство­вав, как зем­ля под пра­вой но­гой ста­ла зыб­кой, слов­но под ней не было опо­ры. Еле­на за­мер­ла, при­слу­ши­ва­ясь к виб­ра­ци­ям, че­рез несколь­ко се­кунд по­ня­ла, что тро­па сме­сти­лась. Ис­ка­же­ния из­ме­ни­ли свои очер­та­ния, ста­биль­ный уча­сток, по ко­то­ро­му она со­би­ра­лась сту­пить, те­перь был опа­сен. Она мед­лен­но от­сту­пи­ла на шаг, за­тем ещё на пол­ша­га, на­шла но­вый путь чуть в сто­роне от преж­не­го. От­ряд по­вто­рил её дви­же­ние, они про­дол­жи­ли путь, остав­ляя по­за­ди зыб­кое ме­сто.

Зем­ля под но­га­ми ста­ла ров­ной, по­кры­той мел­ким, как пе­пел, пес­ком, ко­то­рый скри­пел под по­дош­ва­ми и осе­дал на одеж­де тон­кой се­рой пы­лью. Ан­зор вне­зап­но оста­но­вил­ся и под­нял руку. Его гла­за, при­вык­шие за­ме­чать де­та­ли на пу­стын­ной рав­нине, уло­ви­ли что-то в сто­роне.

— Вон там. Что-то есть. Тём­ное пят­но.

Все по­смот­ре­ли в ука­зан­ном на­прав­ле­нии. На неболь­шом пла­то, воз­вы­шав­шем­ся над рав­ни­ной, вид­нел­ся тём­ный си­лу­эт. Сна­ча­ла Еле­на по­ду­ма­ла, что это оче­ред­ной остов ма­ши­ны, но по мере при­бли­же­ния она по­ня­ла, что это был вез­де­ход. Ста­рый, ко­лёс­ный, с про­би­тым кор­пу­сом и вы­би­ты­ми стёк­ла­ми. Он сто­ял оди­но­ко, слов­но врос­ший в зем­лю, и ка­зал­ся ча­стью это­го пей­за­жа.

— Дав­но здесь сто­ит, — ска­зал Ор­вин, при­щу­рив­шись и рас­смат­ри­вая ма­ши­ну. — По­хо­же, его бро­си­ли несколь­ко лет на­зад. Мо­жет быть, даже де­ся­ти­ле­тие.

— Про­ве­рим? — спро­сил Ан­зор, уже на­прав­ля­ясь к вез­де­хо­ду.

— Осто­рож­но, — пре­ду­пре­ди­ла Еле­на. — Помни, что я иду впе­ре­ди, мо­жет, тут ка­кая-то ано­ма­лия.

Вез­де­ход был ко­гда-то мощ­ной ма­ши­ной. Судя по ши­ро­ким ко­лё­сам и уси­лен­ной раме, он был пред­на­зна­чен для пе­ре­дви­же­ния по пе­ре­се­чён­ной мест­но­сти. Те­перь от него остал­ся лишь остов. Дис­ки были спу­ще­ны, кор­пус про­ржа­вел на­сквозь, из про­бо­ин в кры­ше сви­са­ли об­рыв­ки про­во­дов, по­хо­жие на вы­сох­шие вены. Во­круг не было сле­дов. Ни об­лом­ков, ни ору­жия. Ма­ши­на ка­за­лась за­бы­той, по­ки­ну­той и ни­ко­му не нуж­ной, слов­но её про­сто оста­ви­ли здесь и ушли.

Еле­на по­до­шла бли­же и за­гля­ну­ла че­рез раз­би­тое стек­ло. Внут­ри ка­би­ны на­хо­ди­лись два ске­ле­та в ис­тлев­ших ком­би­не­зо­нах, ко­то­рые ко­гда-то были тём­но-си­ни­ми, а те­перь вы­цве­ли до се­ро­го. Один из них си­дел за ру­лём, его че­реп был слег­ка на­кло­нён впе­рёд, слов­но он всё ещё пы­тал­ся ве­сти ма­ши­ну даже по­сле смер­ти. Вто­рой устро­ил­ся на пас­са­жир­ском ме­сте, при­ва­лив­шись к двер­це, его ко­стяш­ка ле­вой руки сжи­ма­ла что-то, что было по­хо­же на по­трё­пан­ную кни­гу в ко­жа­ном пе­ре­плё­те.

— Они здесь уже дав­но, — ска­зал Мак­сим, осмат­ри­вая остан­ки. Он на­кло­нил­ся, вгля­ды­ва­ясь в ске­ле­ты, его лицо ста­ло се­рьёз­ным. — Судя по со­сто­я­нию тка­ней и окис­ле­нию ме­тал­ла на ком­би­не­зо­нах, не мень­ше де­ся­ти лет. И, судя по все­му, они умер­ли не от ран. На ко­стях нет сле­дов пе­ре­ло­мов или по­вре­жде­ний. Воз­мож­но, от обез­во­жи­ва­ния или го­ло­да. Или от воз­дей­ствия ано­ма­лии.

— Или от того, что они на­шли, — мрач­но до­ба­вил Ор­вин.

Он ак­ку­рат­но от­крыл двер­цу ка­би­ны. Она под­да­лась с прон­зи­тель­ным скри­пом, ста­ра­ясь не по­тре­во­жить ске­лет, вы­та­щил из ко­стяш­ки ле­вой руки пас­са­жи­ра тот са­мый пред­мет. Это ока­зал­ся жур­нал. Ко­жа­ный пе­ре­плёт, по­тем­нев­ший от вре­ме­ни, по­жел­тев­шие стра­ни­цы, на неко­то­рых из ко­то­рых уга­ды­ва­лись за­пи­си. Об­лож­ка была по­кры­та пят­на­ми и тре­щи­на­ми, слов­но пе­ре­жи­ла не одну бурю.

— Днев­ник, — ска­зал Ор­вин, пе­ре­ли­сты­вая пер­вые стра­ни­цы. — Кто-то из стал­ке­ров вёл за­пи­си. Воз­мож­но, здесь есть что-то по­лез­ное.

Он ото­шёл в сто­ро­ну и на­чал чи­тать вслух. Еле­на, Ан­зор и Мак­сим со­бра­лись во­круг, слу­шая. Ти­ши­на ка­за­лась по­чти ося­за­е­мой, слов­но сама зем­ля за­та­и­ла ды­ха­ние, ожи­дая услы­шать то, что было на­пи­са­но в этом древ­нем жур­на­ле.

«День 1. Мы вы­шли из фор­по­ста утром. Нас пя­те­ро. Я, Гриф, Дуп­лет, Гар­пия и ста­рый Ос­кар. У нас есть вез­де­ход, при­па­сов на две неде­ли, ещё кар­та, ко­то­рую мы ку­пи­ли у од­но­го стал­ке­ра за бе­ше­ные день­ги. Го­во­рят, в во­сточ­ной ча­сти Пу­сто­ши есть что-то цен­ное. Ста­рый ком­плекс, где мож­но най­ти зап­ча­сти и сер­деч­ни­ки. Если по­ве­зёт, раз­бо­га­те­ем. Если нет, хотя бы уви­дим то, что ни­кто не ви­дел».

«День 5. Ано­ма­лии ста­но­вят­ся всё силь­нее. Гриф про­пал про­шлой но­чью. Мы ис­ка­ли его, на­шли толь­ко ар­ба­лет, ле­жа­щий по­сре­ди пу­сто­го поля. Сле­дов не было. Мы зва­ли его, ни­кто не от­ве­тил. Я не знаю, что с ним слу­чи­лось, но мы не мо­жем ждать. Едем даль­ше. Гар­пия пла­чет, но я ска­зал ей, что мы долж­ны про­дол­жать. Не мо­жем вер­нуть­ся те­перь, ко­гда мы так близ­ко».

«День 7. Мы у цели. Объ­ект огро­мен, он вни­зу, в кра­те­ре. Охра­ня­ет­ся го­ле­ма­ми и пат­ру­ля­ми. При­шлось пря­тать­ся в об­лом­ках. Я ви­дел, как от­ту­да вы­ез­жа­ли ма­ши­ны с гру­зом. По­хо­же, там что-то про­из­во­дят. Мы ре­ши­ли по­до­ждать до ночи, по­пы­тать­ся про­ник­нуть внутрь. Если нам по­ве­зёт, най­дём то, что ище­м».

«День 8. Нас пре­сле­ду­ют. Кто-то идёт по на­ше­му сле­ду. Мы пы­та­лись уйти, вез­де­ход по­вре­ждён. Про­би­та ци­стер­на с во­дой. У нас оста­лось все­го несколь­ко лит­ров. Я не знаю, сколь­ко мы про­дер­жим­ся. Если кто-то най­дёт этот жур­нал, не суй­тесь к это­му объ­ек­ту. Там что-то опас­ное внут­ри. Я не знаю, что это. Мы не смо­жем вер­нуть­ся. Если вы чи­та­е­те это, ухо­ди­те от­сю­да. Не по­вто­ряй­те на­ших оши­бо­к».

За­пись об­ры­ва­лась. Даль­ше шли толь­ко чи­стые стра­ни­цы, по­кры­тые пят­на­ми и пле­се­нью. На по­след­них ли­стах име­лись ка­кие-то чер­те­жи, на­пи­сан­ные дро­жа­щей ру­кой, слов­но ав­тор чер­тил в тем­но­те и в спеш­ке, бо­ясь, что его пре­рвут. Это было по­хо­же на кар­ту.

Еле­на взя­ла жур­нал и за­мер­ла. Там, на по­жел­тев­шей бу­ма­ге, был на­бро­сан схе­ма­тич­ный план. Этот ри­су­нок про­дол­жал дре­наж­ный тун­нель даль­ше, по­ка­зы­вал его от­ветв­ле­ния и вы­ход к ка­ко­му-то по­ме­ще­нию, по­ме­чен­но­му кре­стом.

— Мак­сим, — по­зва­ла она. — Взгля­ни.

Тот по­до­шёл, вы­та­щил свою каль­ку и при­ло­жил её к стра­ни­це днев­ни­ка. Несколь­ко се­кунд он мол­ча со­по­став­лял ли­нии, за­тем его гла­за рас­ши­ри­лись.

— Это про­дол­же­ние, — вы­дох­нул он. — Кар­та Нок­са об­ры­ва­ет­ся ров­но там, где на­чи­на­ет­ся эта. Смот­ри, дре­наж­ная си­сте­ма. Они сов­па­да­ют. Если со­еди­нить их, по­лу­ча­ет­ся непре­рыв­ный путь от внеш­не­го пе­ри­мет­ра.

Ор­вин, сто­яв­ший ря­дом, на­хму­рил­ся.

— Ты уве­рен?

— Аб­со­лют­но. Это один и тот же объ­ект. У них была часть кар­ты, а у Нок­са дру­гая. Вме­сте они дают пол­ный марш­рут.

Еле­на вни­ма­тель­но на­ча­ла изу­чать кар­ту и ска­за­ла, что нуж­но всем её за­пом­нить.

— Мы не по­вер­нём на­зад. Пре­ду­пре­жде­ние при­ня­то, но мы пой­дём даль­ше. Необ­хо­ди­мо узнать, что там, вни­зу. По­нять, что скры­ва­ет Кор­по­ра­ция в этом ме­сте.

Ор­вин кив­нул, не спо­ря. Воз­вра­щать­ся было бес­смыс­лен­но. От­ряд уже про­шёл че­рез столь­ко опас­но­стей, что одна лишь за­пись в днев­ни­ке не мог­ла их оста­но­вить. Они ви­де­ли Жне­цов, про­хо­ди­ли че­рез зоны Пла­каль­щиц, пе­ре­жи­ли ата­ку Ока Скор­би. Были го­то­вы идти до кон­ца.

Обыс­ки­вая вез­де­ход, на­де­я­лись най­ти что-то по­лез­ное. Воду, еду, ору­жие, зап­ча­сти. Внут­ри было пу­сто, лишь несколь­ко пу­стых гильз, раз­бро­сан­ных по полу, ржа­вый нож, ко­то­рый Ан­зор за­брал себе, ре­шив, что он мо­жет при­го­дить­ся для мел­ких ра­бот. В бар­дач­ке они на­шли ста­рую кар­ту, вы­цвет­шую и по­трё­пан­ную, на ней был от­ме­чен кра­тер, к ко­то­ро­му они шли.

— По край­ней мере, мы зна­ем, что идём пра­виль­но.

Они шли даль­ше. Вре­мя тя­ну­лось мед­лен­но, каж­дый шаг ка­зал­ся веч­но­стью. Еле­на чув­ство­ва­ла, как уста­лость на­кап­ли­ва­ет­ся, как пле­чи на­чи­на­ют ныть от на­пря­же­ния, а го­ло­ва гу­деть от по­сто­ян­но­го по­то­ка ин­фор­ма­ции. Несколь­ко раз ей при­хо­ди­лось оста­нав­ли­вать­ся, что­бы «пе­ре­на­стро­ить­ся». От­клю­чить часть сен­со­ров на несколь­ко се­кунд и дать от­дых моз­гу. Каж­дый раз это было по­хо­же на ны­ря­ние в тём­ную воду. Мир во­круг ста­но­вил­ся глу­хим, ли­шён­ным тех тон­ких виб­ра­ций, ко­то­рые она при­вык­ла чув­ство­вать, она ис­пы­ты­ва­ла по­чти фи­зи­че­скую боль от этой по­те­ри. Но от неё за­ви­се­ли жиз­ни её спут­ни­ков.

На­ко­нец она сде­ла­ла по­след­ний шаг и по­чув­ство­ва­ла, как зем­ля под но­га­ми ста­ла твёр­дой, на­дёж­ной, ли­шён­ной той зыб­кой дро­жи, ко­то­рая пре­сле­до­ва­ла их весь путь. Мер­ца­ние во­круг ис­чез­ло, воз­дух стал обыч­ным, толь­ко лёг­кий гул ре­ак­то­ра, до­но­сив­ший­ся от­ку­да-то из­да­ле­ка, на­по­ми­нал о том, что они всё ещё на­хо­дят­ся на под­сту­пах к цели.

Она оста­но­ви­лась и вы­дох­ну­ла с об­лег­че­ни­ем.

— Про­шли, — объ­яви­ла она, обо­ра­чи­ва­ясь к от­ря­ду. — Мы на дру­гой сто­роне.

Все оста­но­ви­лись, пе­ре­во­дя ды­ха­ние. Ан­зор опу­стил­ся на ко­ле­ни, снял рюк­зак и вы­тер пот со лба. Мак­сим, до­став фля­гу, сде­лал несколь­ко жад­ных глот­ков, за­тем про­тя­нул её Елене. Она взя­ла, чув­ствуя, как хо­лод­ная вода про­чи­ща­ет гор­ло, и вер­ну­ла об­рат­но. Ор­вин, стоя по­одаль, раз­гля­ды­вал го­ри­зонт че­рез мо­но­ку­ляр, его лицо было со­сре­до­то­чен­ным.

— Мы по­чти при­шли, — ска­зал он, опус­кая мо­но­ку­ляр и ука­зы­вая впе­рёд. — Вон там дол­жен быть кра­тер. А в нём объ­ект. Нам оста­лось со­всем немно­го.

Еле­на по­смот­ре­ла в ука­зан­ном на­прав­ле­нии. За невы­со­ки­ми, по­ло­ги­ми хол­ма­ми уга­ды­ва­лась едва за­мет­ная впа­ди­на. Она была слиш­ком да­ле­ко, что­бы раз­гля­деть де­та­ли, но чув­ство­ва­ла, как пуль­са­ция, ко­то­рую она пы­та­лась иг­но­ри­ро­вать, уси­ли­ва­лась. Она ис­хо­ди­ла имен­но от­ту­да. Там, за гря­дой, на­хо­ди­лось то, что они ис­ка­ли.

— Мы мо­жем пе­ре­дох­нуть здесь, — пред­ло­жил Ан­зор, са­дясь на ка­мень. — Ноги гу­дят, пле­чо ноет. Я не хочу за­хо­дить в кра­тер устав­шим.

— Два­дцать ми­нут, — со­гла­сил­ся Ор­вин, тоже при­са­жи­ва­ясь. — Но не боль­ше. Мы долж­ны до­брать­ся до края как мож­но рань­ше, что­бы раз­ра­бо­тать даль­ней­ший план и нор­маль­но от­дох­нуть.

Они рас­по­ло­жи­лись на неболь­шом пла­то, при­сев на плос­кие кам­ни, ко­то­рые на­гре­лись за день и те­перь от­да­ва­ли теп­ло. Еле­на села, при­сло­нив­шись спи­ной к об­лом­ку бе­то­на, за­кры­ла гла­за. Уста­лость раз­ли­ва­лась по телу, им нуж­но было от­дох­нуть.

Что это за ме­сто? Кто его по­стро­ил и за­чем? Еле­на уве­ре­на, что Кор­по­ра­ция Трёх свя­за­на с ним. Но что имен­но они там де­ла­ют? Она ду­ма­ла о Ка­та­рине, ко­то­рую они ис­ка­ли.

— Ты как? — спро­сил Мак­сим, са­дясь ря­дом. Его лицо было блед­ным, под гла­за­ми за­лег­ли тени, но он дер­жал­ся бод­ро. — Твои сен­со­ры не пе­ре­гру­же­ны?

— Немно­го, — при­зна­лась Еле­на. — Но я вы­дер­жу. Мне нуж­но толь­ко немно­го от­дох­нуть.

— Если хо­чешь, я могу про­ве­рить твой ин­тер­фейс, — пред­ло­жил он, до­ста­вая свой пор­та­тив­ный при­бор. — Воз­мож­но, нуж­но скор­рек­ти­ро­вать на­строй­ки, что­бы сни­зить на­груз­ку.

— Поз­же, — от­ве­ти­ла она, от­кры­вая гла­за. — Сей­час я хочу про­сто по­си­деть в ти­шине.

Мак­сим кив­нул и убрал при­бор. Он по­ни­мал её со­сто­я­ние. По­сле та­ко­го пе­ре­хо­да каж­до­му нуж­но было вре­мя, что­бы прий­ти в себя. Сам он тоже был устав­шим, его руки слег­ка дро­жа­ли, ко­гда по­прав­лял рем­ни рюк­за­ка.

Че­рез несколь­ко ми­нут Ор­вин под­нял­ся, отря­хи­вая пыль с курт­ки.

— Пора. Нам нуж­но до­брать­ся до края кра­те­ра. Идём.

Они шли мол­ча, каж­дый ду­мал о сво­ём. Еле­на сжи­ма­ла в руке жур­нал стал­ке­ров, его при­сут­ствие на­по­ми­на­ло ей о том, что они не пер­вые, кто пы­та­ет­ся про­ник­нуть в тай­ны Ре­зер­ву­а­ра-7. Но они долж­ны стать теми, кому это удаст­ся.

Еле­на под­ня­ла го­ло­ву и по­смот­ре­ла впе­рёд, туда, где уже уга­ды­ва­лись очер­та­ния кра­те­ра.