Глава 2

2

На сле­ду­ю­щий день Окси не при­шла в шко­лу. Это было стран­но! Но еще бо­лее стран­ным ока­за­лось дру­гое… Едва урок на­чал­ся, как без сту­ка рас­пах­ну­лась дверь, и в нее во­шел… Че­ло­век в по­ли­цей­ской фор­ме!

— Вы раз­ре­ши­те? — спро­сил он, гля­дя на рас­те­рян­но хло­пав­шую рес­ни­ца­ми ма­те­ма­тич­ку.

— А ди­рек­тор?..

— Не вол­нуй­тесь! Он — в кур­се!

— А в чем, соб­ствен­но, дело?

— Вот об этом я и хо­тел…

В это вре­мя, за­пы­хав­шись, в класс бук­валь­но вва­лил­ся ди­рек­тор шко­лы. Это был муж­чи­на сред­них лет. За непо­мер­ную пол­но­ту шко­ля­ры за гла­за про­зва­ли его «Бо­ро­во­м». На­вер­но, это было лишь от­ча­сти спра­вед­ли­во по­то­му, что ни­кто и ни­ко­гда не слы­шал, что­бы этот Бо­ров хотя бы од­наж­ды невзна­чай, неваж­но тихо или гром­ко, хрюк­нул.

При его по­яв­ле­нии вздох об­лег­че­ния вы­рвал­ся из гру­ди ма­те­ма­тич­ки.

— Ре­бя­та! — на­чал ди­рек­тор. — Сей­час ин­спек­тор за­даст вам пару во­про­сов… Я пра­виль­но вас по­ни­маю?

И Бо­ров за­чем-то по­смот­рел на ин­спек­то­ра.

— Не со­всем! Во­прос бу­дет толь­ко один…

— Ну, тем луч­ше! А то, сами по­ни­ма­е­те, у де­тей ско­ро эк­за­ме­ны…

Вряд ли, это нуж­но было объ­яс­нять ин­спек­то­ру.

— Кто из вас по­след­ним ви­дел Ху­до­я­ро­ву? — спро­сил он ров­ным го­ло­сом.

Его взгляд по­че­му-то оста­но­вил­ся на Гер­мане.

— Вот он и ви­дел! — ска­зал кто-то из дев­чо­нок и ткнул паль­цем в Дота.

При­мер­но ми­нут че­рез со­рок Гер­ман уже си­дел в по­ли­цей­ском участ­ке.

— Ну! Рас­ска­зы­вай…

Мент в чине стар­ше­го лей­те­нан­та бук­валь­но про­жи­гал его сво­им взгля­дом. Толь­ко те­перь Дот об­ра­тил вни­ма­ние на его внеш­ность. Нос у по­лис­ме­на был буль­боч­кой. Бро­ви бе­ле­сые. Гла­за свет­ло-се­рые на вы­ка­те. Боль­шой по­ка­тый лоб и тя­же­лый под­бо­ро­док. Ко­гда он го­во­рил, то ча­стич­но об­на­жал­ся неров­ный ряд его жел­тых ниж­них рез­цов. И, впрямь, внешне он чем-то на­по­ми­нал буль­до­га в че­ло­ве­че­ском об­ли­ке. Толь­ко бы не уку­сил!

Но, ви­ди­мо, стар­лей не со­би­рал­ся это­го де­лать, по­ни­мая, что пе­ред ним си­дит со­всем еще маль­чиш­ка.

— В непри­ят­ную ты, па­рень, по­пал ис­то­рию, пря­мо тебе ска­жу!

Го­лос у него был немно­го хрип­лый, ви­ди­мо, от при­выч­ки к ку­ре­нию.

— При чем тут — я?

Дот едва не по­перх­нул­ся соб­ствен­ной слю­ной от воз­му­ще­ния.

— Все ви­де­ли, как в тот день ты бук­валь­но пре­сле­до­вал по пя­там Ху­до­я­ро­ву!

— Го­во­рю же вам, я про­сто хо­тел с ней по­го­во­рить! Но она села в чу­жую ма­ши­ну…

— Ка­кую ма­ши­ну?

Взгля­ды Дота и въед­ли­во­го стар­лея скре­сти­лись, как шпа­ги.

— Чер­ная ино­мар­ка… «Порш кай­ен», ка­жет­ся!

— Так, «ка­жет­ся», или все-таки «Пор­ш»?

— Я не осо­бен­но раз­би­ра­юсь в ма­ши­нах… А у этой под двер­кой ба­гаж­ни­ка над­пись была…

— На­пи­ши на бу­ма­ге!

Стар­лей су­нул ему ли­сток бу­ма­ги и руч­ку.

По­сле чего Гер­ман ста­ра­тель­но вы­вел на этом лист­ке «Porsche Cayenne».

— Ко­со­гла­зая та­кая тач­ка! Пе­ред­ние фары у ней, как две за­пя­тые!

— Пе­ред­ние? — уди­вил­ся до­тош­ный по­лис­мен. — А — зад­ние?

— Зад­ние, вро­де бы, обыч­ные!

— Ко­гда это ты успел спе­ре­ди ее раз­гля­деть? Та­кое впе­чат­ле­ние, что ты и преж­де ви­дел эту тач­ку!

Дот по­жал пле­ча­ми.

— Мо­жет, и ви­дел! Точ­но не при­пом­ню!

— Так, так… Го­во­ри! Где ви­дел? Ко­гда? Я тебя вни­ма­тель­но слу­шаю!

— Да, боль­ше-то мне, вро­де бы, нече­го ска­зать!

— А что — так? Быть мо­жет, ты что-то от нас скрыть хо­чешь?

— Я? Скрыть?!..

— Так, не я же!

— Что та­кое вы несе­те! — неволь­но вы­рва­лось у Дота.

— Что ты ска­зал, соп­ляк?

Встав из-за сто­ла, стар­лей вы­шел в ко­ри­дор и клик­нул кого-то.

Вско­ре в ка­би­нет во­шел по­ли­цей­ский в чине сер­жан­та.

— Фе­дор! От­ве­ди его в клет­ку! Пусть по­си­дит, по­ду­ма­ет хо­ро­шо! Мо­жет, чего вспом­нит…

Сер­жант кив­нул на дверь:

— Ше­ве­ли бул­ка­ми!

— Да! И по­шер­сти его хо­ро­шо! Вдруг что ин­те­рес­ное най­дешь…

— Ты, ду­ма­ешь?

Фе­дор вяло ух­мыль­нул­ся.

— На вся­кий слу­чай!

— Да­вай, ша­гай, ша­гай! Чего встал? — при­крик­нул трехлыч­ник на юно­шу, ко­то­рый, не со­всем по­ни­мая, что про­ис­хо­дит, нехо­тя под­няв­шись со сту­ла, сто­ял по­сре­ди ка­би­не­та, как буд­то гро­мом по­ра­жен­ный.

— Вы — что, меня аре­сто­вать хо­ти­те?

— Не знаю, не знаю…

Стар­лей ехид­но оскла­бил­ся.

— Там вид­но бу­дет!

— Лю­бо­пыт­но, за что?

— Сту­пай, го­во­рю!

И Фе­дор, гру­бо схва­тив Дота за шкир­няк, по­во­лок его в ко­ри­дор.

— Я ни­ку­да не пой­ду!

Рва­нув­шись изо всех сил, Гер­ман по­пы­тал­ся вы­сво­бо­дить­ся… Но хват­ка у сер­жан­та была буль­до­жья.

— Со­про­тив­ле­ние со­труд­ни­ку ор­га­нов, зна­ешь, чем гро­зит?

Стоя в шаге от по­ли­цей­ско­го и, тя­же­ло дыша, Гер­ман ис­пу­ган­но та­ра­щил­ся на него, как вид­но, все еще на­де­ясь на чудо.

— Я ни в чем не ви­но­ват! Как вы не мо­же­те это­го по­нять?

Стар­лей с угро­жа­ю­щим ви­дом при­бли­зил­ся к Доту.

— По­слу­шай, ты, со­су­нок! Или ты сей­час же от­пра­вишь­ся в ка­ме­ру или… Или тебя туда от­не­сут на но­сил­ках!

Вско­ре на шум в ка­би­нет сле­до­ва­те­ля при­мча­лись еще двое лю­дей в фор­ме. Один из них, не го­во­ря ни сло­ва, скру­тил бу­я­ну за спи­ной руки. По­слы­ша­лось, как клац­ну­ли на­руч­ни­ки.

— То­ва­рищ стар­ший лей­те­нант, надо бы по­ша­рить у него в кар­ма­нах! У со­вре­мен­ной шпа­ны там мно­го чего мо­жет быть…

Дру­гой по­ли­цей­ский, из тех, что, слов­но по ма­но­ве­нию вол­шеб­ной па­лоч­ки вдруг очу­ти­лись в ка­би­не­те, под­дер­жал пер­во­го.

— Мы недав­но та­ко­го же вот пе­туш­ка… Ну, года на три по­стар­ше, в под­во­ротне бра­ли, ко­гда он к про­хо­жим при­ста­вал, так этот га­де­ныш мо­е­го на­пар­ни­ка так но­жом по­лос­нул, что, едва на тот свет не от­пра­вил… По­том, вы­яс­ни­лось, что он еще и трав­ма­ти­ку с со­бой тас­кал… Вот толь­ко до­стать не успел…

— Да, нет у меня ни­ка­ко­го ножа! — за­трав­лен­но ози­ра­ясь по сто­ро­нам, воз­ра­зил Дот.

— Вот мы и про­ве­рим! Если — что, сра­зу, как вещь-док к делу при­шье­те, то­ва­рищ стар­ший лей­те­нант! Чего с этим вол­чон­ком мин­даль­ни­чать… На нары его опре­де­лять пора… Он — со­вер­шен­но­лет­ний?

И по­ли­цей­ские друж­но за­пу­сти­ли свои ру­чи­ща в кар­ма­ны Дота. Лишь те­перь Гер­ман с ужа­сом вспом­нил о том са­мом бе­лом па­ке­ти­ке, ко­то­рый он на­шел воз­ле «Пор­ша» Ок­си­но­го друж­ка и небреж­но опу­стил в кар­ман соб­ствен­ной курт­ки. Это было ро­ко­вой ошиб­кой!

— Ну-ка, ну-ка! А это, по-тво­е­му, что?

Один из по­лис­ме­нов по­тряс в воз­ду­хе по­ли­эти­ле­но­вым па­ке­ти­ком с бе­лым по­рош­ком.

При виде по­доб­ной на­ход­ки у стар­лея, аж, гла­за из ор­бит едва не вы­ско­чи­ли.

— Не зря ста­ра­лись, то­ва­рищ стар­ший лей­те­нант! — по­чти об­ра­до­ван­но вос­клик­нул по­лис­мен, пару или немно­гим бо­лее ми­нут на­зад за­сте­ги­вав­ший на за­пя­стьях Дота на­руч­ни­ки.

Про­тя­нув руку, стар­лей осто­рож­но, слов­но бо­ясь, что па­ке­тик, как реч­ной линь, вы­скольз­нет из его цеп­ких рук и, ныр­нув в мут­ные воды, на­все­гда ис­чез­нет в них, за­жал его меж­ду двух паль­цев.

— Что ты на это ска­жешь, при­я­тель?

Гер­ман, по­ни­мая, что впер­вые в сво­ей жиз­ни со­вер­шил, на­вер­ное, са­мую страш­ную и непо­пра­ви­мую ошиб­ку, за­мет­но по­блед­нел.

— Ска­жу, что…

— Да, чтоб ты те­перь не го­во­рил, влип ты по са­мое не хочу, бра­тиш­ка!

И стар­лей, кив­нув на стул, при­ка­зал.

— Са­дись и пиши, как все было! И очень по­дроб­но пиши! Доб­ро­воль­ное при­зна­ние — в тво­их ин­те­ре­сах! Сни­ми­те с него на­руч­ни­ки! Пока сни­ми­те…

Сле­до­ва­тель по­ло­жил на стол чи­стый лист бу­ма­ги и руч­ку.

— Нар­ко­ти­ки — это не наш про­филь! Твое дело мы пе­ре­да­дим в от­дел по борь­бе с ор­га­ни­зо­ван­ной пре­ступ­но­стью… Пусть они сами там с то­бой вош­ка­ют­ся. Но пред­ва­ри­тель­ное рас­сле­до­ва­ние мы обя­за­ны про­ве­сти…