Глава 2

«Ту­ман­ный Бе­ре­г» ока­зал­ся не фо­ру­мом, а циф­ро­вым ла­би­рин­том, по­рож­де­ни­ем па­ра­нойи и шиф­ров. Это была ха­о­тич­ная сеть ка­на­лов в за­шиф­ро­ван­ном мес­сен­дже­ре, где ава­та­ры — пик­сель­ные при­зра­ки или аб­стракт­ные сим­во­лы — за­ме­ня­ли лица, псев­до­ни­мы вро­де «Се­рый При­зра­к» или «Код-Убий­ца» слу­жи­ли име­на­ми, а язык об­ще­ния пред­став­лял со­бой ви­не­грет из рус­ско­го, ан­глий­ско­го и уз­ко­спе­ци­аль­но­го циф­ро­во­го слен­га, ко­то­рый Ар­тем едва по­ни­мал. Здесь, в этом циф­ро­вом под­по­лье, тор­го­ва­ли сли­ты­ми ба­за­ми дан­ных, про­да­ва­ли уяз­ви­мо­сти ну­ле­во­го дня, шеп­та­лись о гря­ду­щих сли­вах и пра­ви­тель­ствен­ных за­каз­ных ата­ках. Воз­дух, если мож­но так ска­зать о циф­ро­вом про­стран­стве, был на­сы­щен ед­кой сме­сью па­ра­нойи, вы­со­ко­ме­рия и пре­зре­ния к «нор­ма­ла­м» — оби­та­те­лям «чи­сто­го» ин­тер­не­та.

Ар­тем, под кри­по­вым ни­ком @FallenLeaf (Упав­ший Лист), чув­ство­вал себя сле­пым и глу­хим ко­тен­ком, бро­шен­ным в клет­ку с го­лод­ны­ми тиг­ра­ми. Каж­дое его роб­кое со­об­ще­ние в об­щие чаты то­ну­ло в без­раз­лич­ном по­то­ке бес­смыс­лен­но­го для него тре­ша или встре­ча­лось из­де­ва­тель­ским, гро­бо­вым мол­ча­ни­ем. «Бе­лая Во­ро­на»? Ни­ка­кой ре­ак­ции. Либо не зна­ли, либо бо­я­лись даже шеп­тать это имя. На­мек на «Ла­за­ре­ву» и «Гро­мо­ва» вы­звал лишь пару яз­ви­тель­ных, обез­ли­чен­ных ком­мен­та­ри­ев: «О, но­ви­чок хо­чет стать ге­ро­ем? Жди ви­зи­та Рос­гвар­дии, лол» и «Гро­мов? Ты се­рьез­но, ли­стик? Иди ле­чись, тут не пси­хи­ат­ри­я».

Час бес­плод­ных по­пы­ток. Па­ра­нойя, как удав, сжи­ма­ла гор­ло. Каж­дый шо­рох за тон­кой сте­ной его убо­гой квар­ти­ры те­перь ка­зал­ся при­глу­шен­ны­ми ша­га­ми убийц. Каж­дый слу­чай­ный пик в сети, каж­дый за­вис­ший на мгно­ве­ние кур­сор — ата­кой неви­ди­мо­го вра­га. Он вспом­нил про за­шиф­ро­ван­ный файл из днев­ни­ка По­ли­ны – “Key.crypt”. Мо­жет, это и есть то са­мое «меж­ду стро­к», ко­то­рое уме­ет чи­тать Во­ро­на? С от­ча­я­ния он осто­рож­но вы­ло­жил файл в лич­ное об­ла­ко с од­но­ра­зо­вой ссыл­кой и на­пи­сал в об­щий чат, ста­ра­ясь зву­чать уве­рен­нее, чем чув­ство­вал, ими­ти­руя чу­жую бра­ва­ду:

@FallenLeaf: Ну­жен крип­то­граф. Файл Key.crypt. Свя­зан с ис­то­ри­ей Ла­за­ре­вой и "Бу­ду­ще­го". Знаю, что "Бе­лая Во­ро­на" мо­жет. Цена до­го­вор­ная. Ссыл­ка: [од­но­ра­зо­вая ссыл­ка]. Жду в ЛС. Торг уме­стен.

Ти­ши­на. Ми­ну­та. Две. Ар­тем уже мыс­лен­но про­щал­ся с при­зрач­ной на­деж­дой, со­би­рал­ся вы­ру­бать все, сжи­гать вир­ту­аль­ные мо­сты и бе­жать куда гла­за гля­дят, как в мес­сен­дже­ре миг­ну­ло уве­дом­ле­ние о но­вом лич­ном со­об­ще­нии. Неиз­вест­ный со­бе­сед­ник. Имя: @Null_void. Ава­тар­ка – аб­со­лют­ная, все­по­гло­ща­ю­щая чер­но­та, циф­ро­вая пу­сто­та.

@Null_void: Ссыл­ка мерт­вая. Ты либо пол­ный лох, либо про­во­ка­тор. И то, и то – пло­хо.

@FallenLeaf: Что? Нет, я толь­ко что за­лил...

@Null_void: Слив­ная ка­на­ли­за­ция. Твой "без­опас­ный" хо­стинг – лужа, в ко­то­рой пле­щут­ся все же­ла­ю­щие. Файл уже у "них". Го­товь зад­ни­цу. Со­би­ра­ют вещи?

@FallenLeaf: Кто ты? Ты зна­ешь Во­ро­ну?

@Null_void: За­крой все. СЕЙ­ЧАС. Сно­си си­сте­му, если мо­жешь. Сме­ни ло­ка­цию. Они идут по IP. У тебя ми­ну­ты, если не се­кун­ды.

Хо­лод­ный пот, лип­кий и ле­дя­ной, вы­сту­пил на спине и на лбу. Ар­тем не стал спра­ши­вать, не спо­рил. Древ­ний ин­стинкт са­мо­со­хра­не­ния, за­глу­шен­ный ме­ся­ца­ми спяч­ки, кри­чал в нем: ДО­ВЕ­РЯЙ! Он дер­нул шнур ро­у­те­ра из ро­зет­ки, слов­но об­ру­бая ка­бель де­то­на­то­ра, схва­тил но­ут­бук, до­ку­мен­ты, ста­рую курт­ку и вы­ско­чил из квар­ти­ры, даже не за­крыв дверь. Лест­ни­ца, тем­ный, про­пах­ший кош­ка­ми и пле­се­нью подъ­езд, хлоп­нув­шая за спи­ной дверь во двор. Он по­бе­жал, не зная куда, про­сто ОТ. От стра­ха, от про­шло­го, от себя са­мо­го.

Че­рез де­сять ми­нут, спря­тав­шись в во­ню­чей, сы­рой нише у бой­лер­ной в со­сед­нем по­лу­за­бро­шен­ном доме, он за­ды­ха­ясь вклю­чил но­ут­бук. Паль­цы дро­жа­ли, сби­ва­ясь при под­клю­че­нии к от­кры­той Wi-Fi сети ка­ко­го-то за­бе­га­лов­ки. Tor. Мес­сен­джер. @Null_void был он­лайн. Серд­це ек­ну­ло.

@FallenLeaf: Я вне. Спа­си­бо. Кто ты?

@Null_void: Мо­жешь звать меня Ноль. А Во­ро­на – это я. Ты за­чем ле­зешь в оси­ное гнез­до, Со­ко­лов? Хо­чешь сдох­нуть рань­ше вре­ме­ни?

Ар­тем по­хо­ло­дел. Она зна­ет его имя. На­сто­я­щее. Не @FallenLeaf, а Со­ко­лов. Он был аб­со­лют­но про­зра­чен для нее.

@FallenLeaf: Ла­за­ре­ва... По­ли­на. Ее уби­ли. При­сла­ли днев­ник. Там... ужас. И твой сим­вол. "Бе­лая Во­ро­на". Она пи­са­ла, что ви­де­ла "ЭТО". Свя­за­но с Гро­мо­вым, с "Про­ек­том Про­ме­тей". Я дол­жен...

@Null_void: Ты НИ­ЧЕ­ГО не дол­жен, кро­ме как за­ткнуть­ся и сва­ли­вать по­даль­ше, пока цел. Гро­мов – это не твой уро­вень. Это не че­ло­век, это смерть в до­ро­гом ко­стю­ме.

@FallenLeaf: Но она об­ра­ти­лась бы ко мне! В днев­ни­ке! Она ве­ри­ла! Я... я не могу про­сто сдать­ся. По­мо­ги. Рас­шиф­руй файл. Ска­жи, что зна­ешь о "Бе­лых Во­ро­нах". Я за­пла­чу.

@Null_void: Твои жал­кие гро­ши мне не нуж­ны. А твоя "вера" и "долг" – на­ив­ный бред устав­ше­го от жиз­ни ал­ко­го­ли­ка. Ла­за­ре­ва мерт­ва. Как и мно­гие до нее. Ты сле­ду­ю­щий в оче­ре­ди.

@FallenLeaf: Зна­чит, ты зна­ешь! Зна­ешь, что про­ис­хо­дит! И мол­чишь? Как они?

Па­у­за. Длин­ная. Ар­тем пред­став­лял ее по ту сто­ро­ну экра­на. Хлад­но­кров­ную, ци­нич­ную, с та­ту­и­ров­кой во­ро­ны. Что ее дер­га­ло? Злость на его на­ив­ность? Рав­но­ду­шие? Или что-то еще, ка­кая-то ста­рая, неза­жи­ва­ю­щая рана?

@Null_void: Ме­сто. "Ста­рый Га­раж". До­ков­ская ули­ца, 17, кор­пус Б, под­вал. Будь там че­рез час. ОДИН. Если уви­жу хвост или по­ли­цию – ис­чез­нешь. На­все­гда. И возь­ми что-ни­будь слад­кое. Пря­ни­ков. С шо­ко­ла­дом. Не эти де­ше­вые крош­ки, а нор­маль­ные.

Со­об­ще­ние про­па­ло. @Null_void вы­шел из сети. Се­анс свя­зи пре­рвал­ся.

«Ста­рый Га­ра­ж». На­зва­ние зву­ча­ло как от­го­ло­сок из трил­ле­ра, как си­но­ним ло­вуш­ки. До­ков­ская ули­ца – даль­няя, за­бро­шен­ная пром­зо­на, цар­ство раз­би­тых ас­фаль­тов, за­бро­шен­ных скла­дов и немых кра­нов. Но вы­бо­ра не было. Он ку­пил в бли­жай­шем за­му­со­рен­ном ларь­ке пач­ку са­мых де­ше­вых шо­ко­лад­ных пря­ни­ков, на ко­то­рые хва­ти­ло ме­ло­чи, и по­ехал на так­си, за­став­ляя во­ди­те­ля вы­са­дить его за два квар­та­ла, рас­тво­ря­ясь в су­мер­ках.

Ме­сто было хуже, чем он ожи­дал. Гро­мад­ный, по­лу­раз­ру­шен­ный кор­пус быв­ше­го ав­то­пар­ка, по­хо­жий на ске­лет до­и­сто­ри­че­ско­го зве­ря. Вы­би­тые окна зи­я­ли чер­ны­ми про­ва­ла­ми, об­лу­пив­ша­я­ся крас­ка сви­са­ла кло­чья­ми. Ве­тер гу­лял по пу­стым про­емам, за­вы­вая на раз­ные лады, слов­но го­лод­ный зверь, бью­щий­ся в клет­ке. Кор­пус Б на­шел­ся с тру­дом – от него оста­лась лишь часть сте­ны и зи­я­ю­щий про­вал в под­вал, за­ва­лен­ный об­лом­ка­ми бе­тон­ных плит и ржа­вы­ми же­ле­зя­ка­ми. Ар­тем осто­рож­но, по­чти на ощупь, спу­стил­ся по скольз­ким, осы­па­ю­щим­ся сту­пе­ням, осве­щая путь туск­лым фо­на­ри­ком те­ле­фо­на. За­пах пле­се­ни, ма­шин­но­го мас­ла, сто­ле­ти­я­ми въев­ше­го­ся в бе­тон, и чего-то кис­ло­го, гни­лост­но­го, уда­рил в нос, за­став­ляя его скри­вить­ся.

Внут­ри ца­рил по­лу­мрак, ко­то­рый, ка­за­лось, был не от­сут­стви­ем све­та, а от­дель­ной, плот­ной суб­стан­ци­ей. Вы­со­кое по­ме­ще­ние, ко­гда-то га­раж, те­перь – свал­ка те­ней и про­мыш­лен­но­го хла­ма. И толь­ко в даль­нем углу, за го­рой бес­фор­мен­но­го ме­тал­ло­ло­ма, го­рел туск­лый, мер­ца­ю­щий свет. Ис­точ­ни­ком был огром­ный, ста­рый, по­чти ан­ти­квар­ный ЖК-мо­ни­тор, под­све­чи­ва­ю­щий им­про­ви­зи­ро­ван­ный «шта­б»: несколь­ко сер­вер­ных сто­ек, ми­га­ю­щих раз­но­цвет­ны­ми лам­поч­ка­ми, как но­во­год­ние гир­лян­ды, стол, за­ва­лен­ный про­во­да­ми, пла­та­ми, па­яль­ным обо­ру­до­ва­ни­ем и пу­сты­ми бан­ка­ми от энер­ге­ти­ков, и... мас­сив­ное, по­тер­тое крес­ло на ко­ле­си­ках. В крес­ле, спи­ной к нему, си­де­ла она.

Ка­ри­на Вол­ко­ва.

Она была не та­кой, как он пред­став­лял, и имен­но та­кой, ка­кой и долж­на была быть. Мо­ло­дая, лет 22-23, не боль­ше. Ху­до­ща­вая, по­чти хруп­кая на вид, но в этой хруп­ко­сти чув­ство­ва­лась сталь­ная, туго сжа­тая пру­жи­на, го­то­вая рас­пря­мить­ся в лю­бой мо­мент. На ней были рва­ные чер­ные джин­сы, огром­ный по­тер­тый сви­тер с ка­пю­шо­ном, на­тя­ну­тым на го­ло­ву, скры­вая во­ло­сы. Но лицо... Лицо было от­кры­то. Рез­кое, с вы­со­ки­ми ску­ла­ми и ост­рым под­бо­род­ком, блед­ное, по­чти фар­фо­ро­вое в си­не­ве экра­на. И гла­за. Се­рые, хо­лод­ные, как лед на Неве в но­яб­ре, и неве­ро­ят­но, пу­га­ю­ще ста­рые. В них не было ни стра­ха, ни лю­бо­пыт­ства – толь­ко оце­ни­ва­ю­щий, без­жа­лост­ный рас­чет, взгляд хищ­ни­ка или сверх­ра­зу­ма, ви­дя­ще­го мир как на­бор ко­дов и уяз­ви­мо­стей. И та­ту­и­ров­ки. Мно­же­ство. Па­у­ти­на на шее, сти­ли­зо­ван­ные цепи на тон­ких паль­цах, гео­мет­ри­че­ские узо­ры, вы­гля­ды­ва­ю­щие из-под ман­жет сви­те­ра. И глав­ная – на ле­вой сто­роне шеи, ухо­дя­щая под сви­тер: сти­ли­зо­ван­ная го­ло­ва во­ро­ны. Кон­тур – не чер­ный, а про­ри­со­ван­ный тон­ки­ми, по­чти се­реб­ря­ны­ми бе­лы­ми ли­ни­я­ми, со­зда­ю­щи­ми при­зрач­ный эф­фект све­че­ния или инея. Бе­лая Во­ро­на. В мер­ца­ю­щем све­те мо­ни­то­ра она ка­за­лась жи­вой, го­то­вой по­вер­нуть го­ло­ву и клю­нуть.

Она не смот­ре­ла на него. Ее длин­ные, гиб­кие паль­цы пор­ха­ли по ме­ха­ни­че­ской кла­ви­а­ту­ре, от­бра­сы­вая быст­рые, су­ет­ли­вые тени на по­кры­тую граф­фи­ти сте­ну. На экране мель­ка­ли стро­ки зе­ле­но­го кода, схе­мы се­те­вых тун­не­лей, окна с ло­га­ми, по­нят­ны­ми лишь ей.

– Пря­ни­ки, – ска­зал Ар­тем, неуве­рен­но шаг­нув впе­ред из тем­но­ты и про­тя­ги­вая смя­тую пач­ку. Го­лос дрог­нул, вы­да­вая его со­сто­я­ние.

Ка­ри­на мед­лен­но, буд­то нехо­тя, по­вер­ну­ла го­ло­ву. Ее взгляд, тя­же­лый и без­раз­лич­ный, скольз­нул по нему, от гряз­ных, непро­сох­ших бо­ти­нок до по­мя­то­го, небри­то­го лица, с лег­ким пре­зре­ни­ем за­дер­жал­ся на пач­ке де­ше­вых пря­ни­ков, а по­том впил­ся в его гла­за. Взгляд был фи­зи­че­ски ощу­тим – как укол тон­кой, ле­дя­ной иг­лой пря­мо в мозг.

– На стол, – ее го­лос был низ­ким, хрип­ло­ва­тым, аб­со­лют­но ли­шен­ным ин­то­на­ций, как син­те­за­тор речи. – И не под­хо­ди бли­же. Твоя аура раз­би­то­го ал­ко­го­ли­ка и па­ни­ки ре­жет мне гла­за. Ме­ша­ет ра­бо­тать.

Ар­тем мол­ча по­ло­жил пря­ни­ки на край сто­ла, за­ва­лен­но­го мик­ро­схе­ма­ми и па­яль­ны­ми жа­ла­ми. Он чув­ство­вал себя ни­чтож­ным, про­зрач­ным, как ла­бо­ра­тор­ная муш­ка под мик­ро­ско­пом, под этим прон­зи­тель­ным, ана­ли­зи­ру­ю­щим взгля­дом.

– Спа­си­бо, что... от­клик­ну­лись, – на­чал он, за­пи­на­ясь.

– Я не "от­кли­ка­лась". Я здесь живу. Ино­гда. Ты по­тре­во­жил мое укры­тие. Го­во­ри быст­ро. Что ты зна­ешь о "Бе­лых Во­ро­нах"? – Она от­ки­ну­лась в крес­ле, с раз­дра­же­ни­ем за­ки­нув ноги, обу­тые в тя­же­лые бо­тин­ки на плат­фор­ме, на стол, в сан­ти­мет­рах от пря­ни­ков.

– По­чти ни­че­го. Толь­ко то, что в днев­ни­ке По­ли­ны... и сим­вол. Твой сим­вол. Она что-то зна­ла. Что-то страш­ное. И ее уби­ли. При­сла­ли мне днев­ник, что­бы... что­бы я разо­брал­ся. На­шли файл? Тот, что я вы­ло­жил?

Ка­ри­на усмех­ну­лась. Ко­рот­кий, су­хой, без­ра­дост­ный звук, по­хо­жий на скре­жет или на лай.

– "На­шли"? Я его стер­ла из их цеп­ких лап, пока они пы­та­лись ска­чать. Слив че­рез три прок­си с под­ме­ной па­ке­тов. Твоя "без­опас­ная" ссыл­ка све­ти­лась в их се­тях, как но­во­год­няя елка на Крас­ной пло­ща­ди. Иди­от. – Она щелк­ну­ла паль­ца­ми, и на глав­ном мо­ни­то­ре, с трес­ком пе­ре­клю­чив­шись, по­явил­ся рас­шиф­ро­ван­ный текст фай­ла Key.crypt. – Твой "ключ". Смот­ри. На­сла­ждай­ся.

Ар­тем, за­быв о за­пре­те, шаг­нул бли­же, вгля­ды­ва­ясь в экран. На нем был не связ­ный текст, а... ко­ор­ди­на­ты? Ши­ро­та и дол­го­та. И под ними — ко­рот­кий, ла­ко­нич­ный, смер­то­нос­ный спи­сок.

Ко­ор­ди­на­ты: 59.XXXXXX, 30.XXXXXX

Про­ект "Про­ме­тей". Груп­па "Бе­лые Во­ро­ны". Ста­тус:

- Ла­за­ре­ва П. (ИК): На­блю­де­ние. По­тен­ци­ал вы­со­кий. Угро­за утеч­ки. ЛИК­ВИ­ДИ­РО­ВА­НА.

- Вол­ко­ва К.В. (Физ­тех): От­бор успе­шен. По­бег. В РО­ЗЫС­КЕ. Выс­ший при­о­ри­тет.

- Пет­ров М. (Мед): Те­сти­ро­ва­ние. Фаза 2. УСТОЙ­ЧИВ.

- Се­ме­но­ва А. (Линг­ва): От­бор. Транс­пор­ти­ров­ка в Ц-2 за­вер­ше­на.

Ар­тем не сра­зу осо­знал, что ви­дит. Мозг, за­тор­мо­жен­ный стрес­сом, мед­лен­но пе­ре­ва­ри­вал ин­фор­ма­цию. По­том до него до­шло. «Вол­ков К.В.» Ка­ри­на Вол­ко­ва. Она была в этом спис­ке! Как По­ли­на! «По­бег. В РО­ЗЫС­КЕ. Выс­ший при­о­ри­тет.»

– Ты... ты одна из них? – вы­дох­нул он, от­шат­нув­шись. – Из это­го... про­ек­та?

Ка­ри­на вско­чи­ла с крес­ла. Быст­ро, рез­ко, как кош­ка, за­стиг­ну­тая врас­плох. Она ока­за­лась пе­ред ним, слиш­ком близ­ко, на­ру­шая все гра­ни­цы лич­но­го про­стран­ства. Он по­чув­ство­вал ис­хо­дя­щий от нее хо­ло­док и за­пах — озон от тех­ни­ки, горь­кий кофе и что-то еще, хи­ми­че­ское, рез­кое. Ее гла­за, обыч­но ле­дя­ные, те­перь го­ре­ли хо­лод­ным ярост­ным ог­нем.

– Я – та, кто СВА­ЛИЛ. И вы­жил. Пока что. – Она ткну­ла паль­цем ему в грудь. Ее паль­цы были тон­ки­ми, по­чти изящ­ны­ми, но силь­ны­ми и по­кры­ты­ми мел­ки­ми ца­ра­пи­на­ми и сле­да­ми при­поя. – А те­перь этот паск­виль, этот некро­лог в двух строч­ках, у тебя в го­ло­ве. По­здрав­ляю, Со­ко­лов. Те­перь ты не про­сто раз­би­тый жур­на­лист, ищу­щий смысл на дне бу­тыл­ки. Ты – жи­вая, ды­ша­щая ми­шень. Как и я. И если ты на­ив­но ду­ма­ешь, что это твой шанс на ис­куп­ле­ние и спа­се­ние души... – Она пре­зри­тель­но, по-зме­и­но­му, фырк­ну­ла. – ...то ты еще боль­ший иди­от, чем ка­жешь­ся.

Она рез­ко от­вер­ну­лась, схва­ти­ла со ста­ла пач­ку пря­ни­ков, с си­лой разо­рва­ла упа­ков­ку и сло­ма­ла один по­по­лам. Хруст про­зву­чал оглу­ши­тель­но гром­ко в зве­ня­щей ти­шине под­ва­ла.

– Ла­за­ре­ва была глу­па и сле­па, – ска­за­ла Ка­ри­на, ярост­но жуя пря­ник, ее го­лос сно­ва стал ров­ным, кон­тро­ли­ру­е­мым, но в нем те­перь виб­ри­ро­ва­ла скры­тая сталь. – Уви­де­ла то, чего не сто­и­ло. По­пы­та­лась иг­рать в ге­роя, в прав­дору­ба. И сдох­ла. За­ко­ны фи­зи­ки не об­ма­нешь. Как сдох­нем и мы, если ты бу­дешь про­дол­жать ты­кать­ся в этой тьме, как сле­пой, вос­тор­жен­ный кро­лик.

– Но мы зна­ем ко­ор­ди­на­ты! – вос­клик­нул Ар­тем, сно­ва ука­зы­вая на экран, на эти ро­ко­вые циф­ры. – Мы мо­жем узнать, что там! Мы мо­жем их оста­но­вить!

– МЫ? – Ка­ри­на мед­лен­но, с пре­уве­ли­чен­ной те­ат­раль­но­стью, обер­ну­лась. В ее руке, слов­но из ни­от­ку­да, блес­ну­ло что-то ма­лень­кое и острое — по­хо­жее на шило или тон­кий, за­то­чен­ный сти­лус. Она иг­ра­ла им, пе­ре­ки­ды­вая меж­ду паль­цев, как фо­кус­ник но­жом. – Нет ни­ка­ко­го «мы», Со­ко­лов. Есть ты – го­во­ря­щий бал­ласт с ком­плек­сом спа­си­те­ля и ско­рост­ным би­ле­том на тот свет. И есть я – та, кто хо­чет вы­жить, по­то­му что уми­рать мне еще рано. И един­ствен­ная при­чи­на, по ко­то­рой ты еще ды­шишь, а не пла­ва­ешь в мут­ных во­дах Мой­ки по ча­стям, – это то, что твоя бес­по­мощ­ность мо­жет быть мне по­лез­на. Сна­ру­жи. В том мире, где пах­нет людь­ми, а не сер­вер­ны­ми ку­ле­ра­ми.

– По­ле­зен? Как? — Ар­тем по­чув­ство­вал, как по спине про­бе­жал хо­ло­док.

– Ты жур­на­лист. У тебя ко­гда-то были свя­зи. Остат­ки ре­пу­та­ции, пусть и в гря­зи. Ты мо­жешь хо­дить там, где я све­тить­ся не могу, за­да­вать во­про­сы, на ко­то­рые я не могу най­ти от­ве­ты в ло­гах. Ищешь ис­куп­ле­ния? – Она яз­ви­тель­но усмех­ну­лась, пе­ре­драз­ни­вая ано­ним­ное по­сла­ние. – Вот твой шанс, вы­пав­ший из гряз­но­го кон­вер­та. Ты бу­дешь мо­и­ми гла­за­ми и уша­ми в "нор­маль­ном", нециф­ро­вом мире. Со­би­рать ин­фор­ма­цию. Про­ве­рять фак­ты. Ис­кать ни­точ­ки, ко­то­рые мож­но по­тя­нуть. А я... – Она кив­ну­ла на ми­га­ю­щие сер­ве­ры. – ...буду ко­пать здесь, в этой циф­ро­вой гря­зи, ис­кать их сла­бые ме­ста. И сле­дить, что­бы тебя не при­ши­ли к стене тво­е­го же подъ­ез­да рань­ше вре­ме­ни. Но за­пом­ни раз и на­все­гда: одно невер­ное дви­же­ние, одна ложь, даже са­мая мел­кая, ма­лей­шая тень пре­да­тель­ства – и я ис­чез­ну. Сго­рю, как файл в опе­ра­тив­ной па­мя­ти. А ты оста­нешь­ся один. На­едине с Гро­мо­вым. И его охот­ни­ка­ми на "Бе­лых Во­рон".

Она бро­си­ла ему что-то че­рез стол. Ар­тем пой­мал на лету — де­ше­вый кно­поч­ный те­ле­фон-"рас­кла­душ­ку", се­рый и непо­во­рот­ли­вый.

– Чи­стый. Од­но­ра­зо­вая сим­ка. Един­ствен­ный но­мер в па­мя­ти – мой. Зво­нить ТОЛЬ­КО в слу­чае, если за то­бой идет охо­та и ты уже по­чти в па­сти. В осталь­ное вре­мя – пиши СМС. Шифр про­стой. Бук­ва «Ш». По­нял?

Ар­тем кив­нул, сжи­мая в пот­ной ла­до­ни хо­лод­ный, неук­лю­жий пла­стик те­ле­фо­на. Его мир, и без того по­ко­сив­ший­ся, те­перь пе­ре­вер­нул­ся окон­ча­тель­но. Он сто­ял в под­ва­ле, пах­ну­щем смер­тью и ма­шин­ным мас­лом, ря­дом с де­вуш­кой-при­зра­ком, бег­лым экс­пе­ри­мен­том из спис­ка жертв мо­гу­ще­ствен­но­го, неви­ди­мо­го мон­стра, и всту­пал в сдел­ку с циф­ро­вым дья­во­лом. Но этот дья­вол знал его имя, имел до­ступ к его про­шло­му и дер­жа­ла в ру­ках ключ от бу­ду­ще­го, в ко­то­ром он был лишь строч­кой в спис­ке на лик­ви­да­цию.

– По­нял, – про­хри­пел он, чув­ствуя, как гор­ло пе­ре­сох­ло. – Что пер­вое за­да­ние, Во­ро­на?

Ка­ри­на сно­ва по­гру­зи­лась в свое крес­ло, уткнув­шись в кла­ви­а­ту­ру. Мо­ни­тор осве­тил ее ост­рый про­филь, вы­све­тив при­зрач­ный, бе­лый кон­тур та­ту­и­ров­ки на шее.

– Вы­би­рай­ся от­сю­да. Так же неза­мет­но, как при­шел. Про­верь все ули­цы, все под­во­рот­ни. Убе­дись, что за то­бой нет хво­ста. А по­том... най­ди все, что смо­жешь, о "сти­пен­ди­а­тах" и "гран­то­по­лу­ча­те­лях" фон­да "Бу­ду­щее" за по­след­ние три года. Осо­бен­но о тех, кто "вне­зап­но уехал на ста­жи­ров­ку" или "пе­ре­вел­ся в за­ру­беж­ный вуз". Име­на, фото, спе­ци­аль­но­сти. Всю пыль, весь сор. – Она уже пе­ча­та­ла, не гля­дя на него, пол­но­стью ухо­дя в код. – И, Со­ко­лов?

– Да? — он уже по­вер­нул­ся к вы­хо­ду.

– Если хо­чешь про­тя­нуть доль­ше, чем По­ли­на, за­будь здесь, в этом под­ва­ле, та­кие сло­ва, как "спра­вед­ли­вость", "долг" и "прав­да". Здесь вы­жи­ва­ют толь­ко ум­ные, быст­рые и без­жа­лост­ные. По­ста­рай­ся стать та­ким. Хотя бы на вре­мя, пока я не най­ду спо­соб их обой­ти.

Ар­тем в по­след­ний раз по­смот­рел на ее сгорб­лен­ную, по­чти дет­скую фи­гу­ру в мер­ца­ю­щем све­те экра­на, на бе­лый, све­тя­щий­ся след Во­ро­ны на ее блед­ной шее. Она была те­нью, при­зра­ком в сети, ге­ни­ем, за­то­чён­ным в под­зе­ме­лье. И его един­ствен­ной, шат­кой, нена­деж­ной и опас­ной на­деж­дой. Он раз­вер­нул­ся и по­шел к вы­хо­ду из «Ста­ро­го Га­ра­жа», чув­ствуя на спине ее хо­лод­ный, оце­ни­ва­ю­щий, все­ви­дя­щий взгляд. Игра на­ча­лась по-на­сто­я­ще­му. И пра­ви­ла этой игры дик­то­ва­ла Бе­лая Во­ро­на.