Глава 1

Дождь сту­чал по же­сти кар­ни­за нерит­мич­но, как пья­ный ба­ра­бан­щик на по­хо­ро­нах. Этот стук за­пол­нял со­бой все — лип­кую ти­ши­ну од­но­ком­нат­ной кле­туш­ки, гу­стой воз­дух, про­пах­ший пы­лью, вче­раш­ним ко­нья­ком и без­на­де­гой, саму го­ло­ву Ар­те­ма Со­ко­ло­ва. Он си­дел на краю про­дав­лен­но­го ди­ва­на, и каж­дая нота это­го во­дя­но­го ка­ко­фо­нии от­да­ва­лась в вис­ках ту­пой бо­лью. Ко­ньяк, вер­ный спут­ник по­след­них ме­ся­цев, за­кон­чил­ся. Без­на­де­га — нет. Она оста­лась, раз­ли­тая по уг­лам, въев­ша­я­ся в обои, при­лип­шая к по­дош­вам.

Его взгляд упи­рал­ся в мер­ца­ю­щий экран но­ут­бу­ка. Кур­сор под­ми­ги­вал на осле­пи­тель­но-бе­лом ли­сте, как на­смеш­ли­вый глаз. «Топ-10 ре­сто­ра­нов для сви­да­ний в цен­тре». За­каз­ная хал­ту­ра. Та, за ко­то­рую пла­ти­ли ко­пей­ки, но ко­то­рая поз­во­ля­ла не ду­мать о зав­траш­нем дне. Та, что окон­ча­тель­но стер­ла его имя из спис­ка жур­на­ли­стов, ко­то­рых кто-то ко­гда-то ува­жал, бо­ял­ся или нена­ви­дел. Те­перь было про­сто: «Со­ко­лов? А, тот, что фей­ки штам­пу­ет за бу­тыл­ку?»

Он с си­лой за­хлоп­нул крыш­ку но­ут­бу­ка. Звук был ко­рот­ким, при­глу­шен­ным, как вы­стрел в по­душ­ку. Ти­ши­на, на мгно­ве­ние от­сту­пив, вер­ну­лась с удво­ен­ной си­лой, да­вя­щая и зве­ня­щая, пре­ры­ва­е­мая толь­ко про­тив­ным до­ждем и ред­ки­ми, утроб­ны­ми гуд­ка­ми ма­шин с пром­зо­ны. Пыль, под­ня­тая его дви­же­ни­ем, за­кру­жи­лась в луче све­та из окна, сме­ши­ва­ясь с за­па­хом сы­ро­сти и ста­рых га­зет. Эти га­зе­ты, гро­моз­див­ши­е­ся в углу, были немы­ми сви­де­те­ля­ми его про­шлых по­бед — гром­ких раз­об­ла­че­ний, рез­ких ре­пор­та­жей, пре­мий. Те­перь они пре­вра­ти­лись в ма­ку­ла­ту­ру, в топ­ли­во для его па­де­ния. Имен­но те по­бе­ды, что за­де­ли не тех лю­дей, и при­ве­ли его сюда. На са­мое дно.

Зво­нок до­мо­фо­на про­зву­чал как на­сто­я­щий вы­стрел, разо­рвав­ший ти­ши­ну в кло­чья. Ар­тем вздрог­нул всем те­лом, серд­це бо­лез­нен­но ёк­ну­ло где-то в гор­ле. Кто? Ни­кто не знал его здесь. Вер­нее, ни­кто не хо­тел знать. Он не ждал по­сы­лок. Дол­ги? За них уже при­хо­ди­ли, оста­вив пару си­ня­ков на реб­рах и вы­би­тую двер­ную це­поч­ку в ка­че­стве на­по­ми­на­ния.

До­мо­фон за­ли­вал­ся сно­ва, на­стой­чи­во, по­чти ис­те­рич­но. Ар­тем мед­лен­но, буд­то про­тив воли, под­нял­ся с ди­ва­на, ко­стяш­ка­ми паль­цев про­вел по ко­лю­чей ще­тине на лице. По­до­шел к па­не­ли, вгля­ды­ва­ясь в мут­ный гла­зок, за­ля­пан­ный гря­зью.

– Кто? – его го­лос про­зву­чал хрип­ло, чу­жим ба­сом.

– Ку­рьер. По­сыл­ка для Со­ко­ло­ва Ар­те­ма Иго­ре­ви­ча.

Го­лос был без­ли­ким, ме­тал­ли­че­ским, ли­шен­ным вся­ких ин­то­на­ций. Ар­тем ко­ле­бал­ся. Ло­вуш­ка? Но что им от него сей­час взять? Пу­стые бу­тыл­ки да груз про­шлых оши­бок, ко­то­рый он и так та­щил на себе?

– Остав­ляй­те у две­ри.

– Не по­ло­же­но. Тре­бу­ет­ся лич­но в руки. Без под­пи­си не уйду.

В го­ло­се не было угро­зы, лишь хо­лод­ная, ме­ха­ни­че­ская на­стой­чи­вость. Ар­тем вздох­нул, по­чув­ство­вав, как под ло­жеч­кой за­ны­ла зна­ко­мая тре­во­га. Он на­жал кноп­ку от­кры­тия подъ­ез­да. Спу­стя ми­ну­ту, ров­но столь­ко, сколь­ко нуж­но, что­бы под­нять­ся на его этаж, в дверь по­сту­ча­ли. Он от­крыл, оста­вив це­поч­ку — жал­кую пре­гра­ду от мира. В щель уви­дел пар­ня в си­ней уни­фор­ме ку­рьер­ской служ­бы, ко­то­рой он не узнал. Ка­пю­шон был на­тя­нут низ­ко, лицо скры­ва­ла тень. В ру­ках — плос­кий кар­тон­ный кон­верт фор­ма­та А4.

– До­ку­мен­ты? – бурк­нул Ар­тем, пы­та­ясь раз­гля­деть хоть что-то.

– Не знаю. При­нял – пе­ре­даю. Рас­пи­ши­тесь.

Ар­тем снял це­поч­ку, взял пред­ла­га­е­мый план­шет, тык­нул паль­цем в экран. Ку­рьер су­нул ему кон­верт и раз­вер­нул­ся, по­чти бес­шум­но за­ша­гав к лест­ни­це, даже не до­жи­да­ясь, пока Ар­тем за­кро­ет дверь. Стран­но. Слиш­ком быст­ро. Слиш­ком без­лич­но.

Ар­тем щелк­нул зам­ком, при­сло­нил­ся спи­ной к хо­лод­ной, об­шар­пан­ной две­ри, при­слу­ши­ва­ясь к уда­ля­ю­щим­ся ша­гам. Они стих­ли по­чти мгно­вен­но. Кон­верт был лег­ким, невзрач­ным, по­чти ни­че­го не ве­сил. Ни об­рат­но­го ад­ре­са, ни ло­го­ти­па ком­па­нии. Толь­ко его имя и фа­ми­лия, на­пе­ча­тан­ные стан­дарт­ным шриф­том. Он по­нес его к за­ва­лен­но­му сто­лу, смах­нув на пол пу­стую бу­тыл­ку, ко­то­рая с глу­хим сту­ком по­ка­ти­лась под ди­ван. Разо­рвал скотч гряз­ным ног­тем.

Внут­ри ле­жа­ли две вещи.

Пер­вая — ста­рая USB-флеш­ка. Си­няя, пла­сти­ко­вая, по­тер­тая до бе­лиз­ны на уг­лах, буд­то по­бы­вав­шая в кар­мане не од­но­го джин­са. Са­мая обыч­ная, из тех, что про­да­ют­ся на кас­се в лю­бом ком­пью­тер­ном ма­га­зине.

Вто­рая — лист бу­ма­ги, сло­жен­ный вдвое. Про­стая офис­ная бу­ма­га, низ­ко­го ка­че­ства. Ар­тем раз­вер­нул его. Текст, на­пе­ча­тан­ный на мат­рич­ном прин­те­ре, бук­вы рас­плыв­ши­е­ся, без под­пи­си, без об­ра­ще­ний. Со­об­ще­ние.

Со­ко­лов. Ты ищешь ис­куп­ле­ния? Или так и сгни­ешь в сво­ей яме? Ла­за­ре­ва По­ли­на, сту­дент­ка Ин­сти­ту­та ком­му­ни­ка­ций, об­ще­жи­тие №4, кры­ша. 12 ок­тяб­ря про­шло­го года. Са­мо­убий­ство? Не верь. Они уби­ли ее. По­то­му что она что-то зна­ла. По­то­му что она уви­де­ла "ЭТО". Ее днев­ник – ключ. Но ключ сло­ман. Най­ди Бе­лую Во­ро­ну. Она зна­ет, как чи­тать меж­ду строк. Ищи в "Ту­ман­ном Бе­ре­гу". Но будь осто­ро­жен. Они сле­дят даже за то­бой. Осо­бен­но за то­бой.

Ар­тем пе­ре­чи­тал текст. За­тем еще раз, мед­лен­нее, впи­ты­вая каж­дое сло­во. Руки на­ча­ли дро­жать. Не от стра­ха, не от по­хме­лья. От чего-то дру­го­го. От ще­мя­ще­го, по­чти за­бы­то­го чув­ства, ко­то­рое он не ис­пы­ты­вал го­да­ми — ад­ре­на­ли­но­вой сме­си азар­та, лю­бо­пыт­ства и той са­мой, чер­то­вой, неис­тре­би­мой жаж­ды прав­ды.

По­ли­на Ла­за­ре­ва. Он смут­но пом­нил эту ис­то­рию. Про­шло­год­няя сен­са­ция на день: кра­си­вая сту­дент­ка-от­лич­ни­ца, ум­ни­ца, по­да­ю­щая на­деж­ды, по­кон­чи­ла с со­бой, спрыг­нув с кры­ши об­ще­жи­тия. Мель­ка­ло в но­во­стях, неде­лю об­суж­да­лось в соц­се­тях, сы­па­лись ци­та­ты из пси­хо­ло­гов о де­прес­сии у мо­ло­де­жи. По­том — ти­ши­на. След­ствие быст­ро за­кры­ло дело. Де­прес­сия, несчаст­ная лю­бовь, дав­ле­ние сес­сии. Ба­наль­но. Тра­гич­но. За­бы­то.

Они уби­ли ее.

Кто «О­ни»? И по­че­му ему, опу­стив­ше­му­ся па­даль­щи­ку от жур­на­ли­сти­ки, при­сла­ли это? Ис­ку­ше­ние? Изощ­рен­ная на­смеш­ка? Или... тот са­мый спа­са­тель­ный круг, ко­то­рый он втайне ждал, но уже пе­ре­стал на­де­ять­ся уви­деть?

Он схва­тил флеш­ку. Пла­стик был хо­лод­ным. Вста­вил в но­ут­бук. Диск опре­де­лил­ся с ти­хим щелч­ком. Одна-един­ствен­ная пап­ка с без­ли­ким на­зва­ни­ем: «П.Л.»

Внут­ри — тек­сто­вые фай­лы. Днев­ник. Два­дцать три за­пи­си. По­след­няя — да­ти­ро­ва­на 11 ок­тяб­ря про­шло­го года, за день до ее смер­ти.

Ар­тем сде­лал гло­ток воз­ду­ха и от­крыл первую. Обыч­ные сту­ден­че­ские буд­ни: лек­ции, по­друж­ки, влюб­лен­ность в ка­ко­го-то ас­пи­ран­та, пла­ны на бу­ду­щее. Яр­кая, жи­вая, пол­ная энер­гии де­вуш­ка смот­ре­ла со строк. Он про­ли­стал несколь­ко, по­гру­жа­ясь в ее мир. Тон на­чал ме­нять­ся при­мер­но к се­ре­дине. По­яви­лись тре­вож­ные нот­ки, сна­ча­ла ред­кие, как слу­чай­ные тре­щин­ки, по­том все чаще.

…схо­ди­ла на тот при­ем от "Бу­ду­ще­го". Гро­мов та­кой... бле­стя­щий. Бук­валь­но. Го­во­рит пра­виль­ные вещи, улы­ба­ет­ся. Но гла­за хо­лод­ные, как у рыбы. Оль­га (его жена) – про­сто ста­туя. Улы­ба­ет­ся, а гла­за пу­стые, нежи­вые. Стран­ная, да­вя­щая ат­мо­сфе­ра. Как буд­то все иг­ра­ют роли в пло­хом спек­так­ле...

…Маша про­па­ла. Вче­ра еще бол­та­ли, сме­я­лись, стро­и­ли пла­ны на вы­ход­ные, а се­год­ня – "уеха­ла на ста­жи­ров­ку в Швей­ца­рию, сроч­но". Не про­сти­лась. Не взя­ла вещи. Как сквозь зем­лю про­ва­ли­лась. Все по­жи­ма­ют пле­ча­ми. Фонд "Бу­ду­щее" ор­га­ни­зо­вы­вал. Стран­но... Очень стран­но...

…под­слу­ша­ла об­ры­вок раз­го­во­ра в ку­лу­а­рах по­сле лек­ции Гро­мо­ва. "Про­ект Про­ме­тей", "от­бор успе­шен", "фаза те­сти­ро­ва­ния". Что-то про "устой­чи­вость ко­гни­тив­ных на­гру­зок" и "ге­не­ти­че­ский по­тен­ци­ал". Зву­ча­ло... жут­ко. Не как про лю­дей. Как про скот. На пле­мя.

И вот, по­след­няя за­пись. 11 ок­тяб­ря.

Я не могу мол­чать. Я ВИ­ДЕ­ЛА ЭТО. В том ста­ром, за­бро­шен­ном кор­пу­се на тер­ри­то­рии их так на­зы­ва­е­мой "ла­бо­ра­то­рии". Я ду­ма­ла, это чья-то ду­рац­кая шут­ка, по­ста­нов­ка для филь­ма... но это было НА­СТО­Я­ЩЕЕ. Что они там де­ла­ют? Это же... бес­че­ло­веч­но. Ужас­но. И он был там... тот че­ло­век. Тот, кого все зна­ют, чье лицо на всех пер­вых по­ло­сах. Его лицо... Я не верю сво­им гла­зам. Они вез­де. Они кон­тро­ли­ру­ют все. Я долж­на рас­ска­зать. Зав­тра пой­ду к Его­ро­ву, тому сле­до­ва­те­лю. Он ка­зал­ся чест­ным. Если не по­мо­жет... на­пи­шу Со­ко­ло­ву. Тот, хоть и упал низ­ко, но ко­гда-то рвал та­ких, как Гро­мов, в кло­чья. В его ста­рых ста­тьях была кровь и прав­да. Боже, они идут. Кто-то сту­чит в дверь...

За­пись об­ры­ва­лась на по­лу­сло­ве.

Ар­те­му ста­ло фи­зи­че­ски хо­лод­но. Не от сы­ро­сти в ком­на­те, а от ле­дя­но­го ужа­са, ве­ю­ще­го со строк. «ВИ­ДЕ­ЛА ЭТО». «Бес­че­ло­веч­но». «Они вез­де». И его имя. По­след­няя, от­ча­ян­ная на­деж­да де­вуш­ки, ко­то­рая уже ни­че­го не бо­я­лась. На­деж­да, ко­то­рая не спас­ла. На­деж­да, ко­то­рую он не оправ­дал, по­то­му что был слиш­ком за­нят сво­им па­де­ни­ем.

Он про­кру­тил за­пи­си еще раз, уже не чи­тая, а вы­ис­ки­вая де­та­ли. В по­след­них фай­лах были не толь­ко тек­сты. Один — с рас­ши­ре­ни­ем .CRYPT. За­шиф­ро­ван­ный. И несколь­ко ска­нов: вы­цвет­шая вы­рез­ка из га­зе­ты о со­зда­нии бла­го­тво­ри­тель­но­го фон­да «Бу­ду­ще­е» под ру­ко­вод­ством Дмит­рия Гро­мо­ва (улы­ба­ю­ще­е­ся, уве­рен­ное лицо оли­гар­ха с иде­аль­ной уклад­кой); рас­плыв­ча­тая, сде­лан­ная на те­ле­фон фо­то­гра­фия ка­ко­го-то ста­ро­го кир­пич­но­го зда­ния, по­хо­же­го на за­бро­шен­ную ла­бо­ра­то­рию из про­шло­го века; и... стран­ный сим­вол, на­ри­со­ван­ный от руки на по­лях по­след­ней за­пи­си, вкривь и вкось, буд­то в спеш­ке.

Сим­вол на­по­ми­нал сти­ли­зо­ван­ную пти­цу. Во­ро­ну? Но не чер­ную. Кон­тур был об­ве­ден бе­лым, буд­то све­тя­щим­ся из­нут­ри. Бе­лая Во­ро­на.

По­сла­ние ку­рье­ра всплы­ло в па­мя­ти, слов­но вы­жжен­ное ка­ле­ным же­ле­зом: «Най­ди Бе­лую Во­ро­ну. Она зна­ет, как чи­тать меж­ду строк. Ищи в "Ту­ман­ном Бе­ре­гу".

«Ту­ман­ный Бе­ре­г» — он знал это на­зва­ние. Под­поль­ный фо­рум, одно из бо­лот тем­не­та, где ту­су­ют­ся ано­ним­ные ха­ке­ры, тор­гов­цы дан­ны­ми, па­ра­но­и­ки и ис­ка­те­ли за­прет­ных зна­ний. Циф­ро­вое дно. Ме­сто, куда та­кие как он, Ар­тем Со­ко­лов, быв­ший ре­спек­та­бель­ный жур­на­лист из «боль­шой» прес­сы, не су­ют­ся. Это было са­мо­убий­ствен­но. Вер­ная циф­ро­вая смерть. Или... един­ствен­ный шанс вы­жить по-на­сто­я­ще­му.

Ар­тем по­до­шел к окну, раз­дви­нул лип­кую за­на­вес­ку. Дождь за­ли­вал гряз­ные, по­чти непро­зрач­ные стек­ла, пре­вра­щая огни пром­зо­ны в зло­ве­щие, раз­мы­тые кляк­сы. Где-то там, в цен­тре, за вы­со­ки­ми за­бо­ра­ми и бро­ни­ро­ван­ны­ми стек­ла­ми, был Гро­мов. Непри­ка­са­е­мый. Силь­ный. И где-то там была прав­да о смер­ти По­ли­ны Ла­за­ре­вой. Прав­да, ко­то­рая сто­и­ла ей жиз­ни. Прав­да, ко­то­рая, воз­мож­но, сто­и­ла жиз­ни дру­гим, как та про­пав­шая Маша. Прав­да, ко­то­рую кто-то, чье­го име­ни он не знал, по­счи­тал нуж­ным бро­сить ему, как кость бро­шен­ной, го­лод­ной со­ба­ке, по­чу­яв в нем по­след­нее, что оста­лось от пса-ищей­ки.

Он по­смот­рел на свои руки. Они все еще дро­жа­ли. Но те­перь не от по­хме­лья или стра­ха. От ад­ре­на­ли­на, впрыс­ну­то­го в ис­то­щен­ный ор­га­низм. От того са­мо­го, ста­ро­го, гры­зу­ще­го чер­вя — жаж­ды до­ко­пать­ся. До са­мой сути. До са­мой гря­зи. До са­мой кро­ви.

Он рез­ко вер­нул­ся к сто­лу, взял но­ут­бук, за­пу­стил Tor-бра­у­зер, ко­то­рый не от­кры­вал го­да­ми, с тех пор, как ему пе­ре­ста­ли быть ин­те­рес­ны чу­жие тай­ны. Его соб­ствен­ная жизнь ста­ла од­ной боль­шой, гряз­ной тай­ной. Он на­брал ад­рес. «Ту­ман­ный Бе­ре­г». Тем­ная па­у­ти­на, бес­ко­неч­ная и рав­но­душ­ная, жда­ла его.

Его паль­цы, ис­пач­кан­ные та­бач­ной пы­лью и сле­да­ми де­ше­вой еды, за­вис­ли над кла­ви­ша­ми. Шаг в эту тень, в этот циф­ро­вой омут, мог стать по­след­ним. Он знал это. Но шаг на­зад — об­рат­но в во­ню­чую, пред­ска­зу­е­мую яму его ны­неш­ней жиз­ни, на дно бу­тыл­ки, в объ­я­тия за­бве­ния — был уже невоз­мо­жен. Дверь за спи­ной за­хлоп­ну­лась. Впе­ре­ди был толь­ко тон­нель.

«Они уби­ли ее.»

Ар­тем Со­ко­лов на­жал Enter. Экран по­гру­зил­ся в ха­о­тич­ный, мер­ца­ю­щий по­ток шиф­ро­ван­ных ка­на­лов, кри­ча­щих псев­до­ни­мов и скры­тых сер­ви­сов. Он на­чал ис­кать. Ис­кать Бе­лую Во­ро­ну. Зная, что кто-то дру­гой, с дру­гой сто­ро­ны экра­на, уже дав­но ищет его.

В ти­шине ком­на­ты, на­ру­ша­е­мой толь­ко мер­ца­ни­ем экра­на и бес­ко­неч­ным сту­ком до­ждя, вдруг чет­ко про­зву­чал звук — ко­рот­кий, рез­кий, ме­ха­ни­че­ский писк из ко­ло­нок но­ут­бу­ка. В углу экра­на всплы­ло си­стем­ное пре­ду­пре­жде­ние, ма­лень­кое и ни­чем не при­ме­ча­тель­ное, но от его со­дер­жа­ния кровь сты­ла в жи­лах: Об­на­ру­же­но ска­ни­ро­ва­ние пор­тов. По­пыт­ка несанк­ци­о­ни­ро­ван­но­го до­сту­па. Ис­точ­ник: скрыт.

Они уже здесь. Или очень близ­ко. Не в подъ­ез­де. Они были здесь, в эфи­ре, в про­во­дах, в са­мой сети. Они уже тя­ну­ли к нему свои щу­паль­ца.

Ар­тем рез­ко, по­чти ин­стинк­тив­но, вы­дер­нул ка­бель ин­тер­не­та из ро­зет­ки. Экран по­тем­нел на се­кун­ду, а за­тем за­стыл на ме­сте. В на­сту­пив­шей ти­шине он услы­шал толь­ко бе­ше­ный стук соб­ствен­но­го серд­ца, от­да­вав­ший­ся в ушах. Игра на­ча­лась. И пер­вая, са­мая уяз­ви­мая фи­гу­ра на дос­ке — он сам — уже была под при­це­лом.

Те­перь нуж­но было най­ти ту са­мую Во­ро­ну. Быст­рее, чем «О­ни» най­дут его.