Глава 1

Бой. Он не ждет, уже бу­шу­ет.

И судь­бы наши он та­су­ет,

как шу­лер стоп­ку карт.

И встре­чи, что даны судь­бою,

Мы за­бе­рем на век с со­бою.

Как луч­ший в жиз­ни фарт.

Куда ве­дут наши до­ро­ги?

Об этом зна­ют, толь­ко боги.

Мы ж не свер­нем с пути!

И те, что шли по жиз­ни с нами,

Нам были вер­ны­ми дру­зья­ми.

И сво­ей жиз­нью по­мо­га­ли,

Себя нам об­ре­сти.

(А. Вой­тен­ко)

1.

...Се­мен Мар­ко­вич ото­рвал­ся от кни­ги и раз­мял за­тек­шие от дол­го­го си­де­ния ко­сти. Де­лать было со­вер­шен­но нече­го и при­хо­ди­лось как-то уби­вать вре­мя, про­во­дя его за чте­ни­ем или в ком­пью­тер­ных иг­рах. Ра­зу­ме­ет­ся, мож­но было вый­ти во двор, про­гу­лять­ся сде­лав два де­сят­ка ша­гов в одну сто­ро­ну, а за­тем раз­вер­нув­шись по­вто­рить это в об­рат­ном на­прав­ле­нии. Мож­но было вой­ти на соб­ствен­ную фа­зен­ду, так он на­зы­вал са­рай­чик, ко­гда-то по­стро­ен­ный для бу­ду­щей бани, но так и остав­ший­ся в ка­че­стве сбо­ра раз­лич­но­го хла­ма, ко­то­рый вро­де бы и не ну­жен, но вы­бра­сы­вать жаль. И дело не в его ска­ред­но­сти, про­сто вос­пи­тан­ный во вре­ме­на позд­не­го СССР, при­вык быть при­жи­ми­стым и эко­ном­ным.

Это сей­час ма­га­зи­ны чуть ли не раз­ва­ли­ва­ют­ся от на­пол­ня­ю­ще­го их то­ва­ра, а в те вре­ме­на, было со­всем на­обор­от. При­хо­ди­лось прав­да­ми и неправ­да­ми «до­ста­вать» нуж­ное, при­чем чаще пе­ре­пла­чи­вая за то­вар ино­гда вдвое, толь­ко по­то­му, что кто-то там на­вер­ху счи­тал, дан­но­го то­ва­ра мно­го не нуж­но. Вот и при­хо­ди­лось эко­но­мить на все, чем толь­ко воз­мож­но и от­кла­ды­вать впрок, авось ко­гда-то да при­го­дит­ся.

А еще этот са­рай­чик ос­но­ва­тель­но по­пол­нил род­ной сын, ко­то­рый хоть и не по­пал во вре­ме­на «ве­ли­ко­го за­сто­я», но тоже от­хва­тил всех пре­ле­стей «пе­ре­строй­ки». И ко­гда ему уда­лось проч­но за­кре­пить­ся на до­ста­точ­но пре­стиж­ной ра­бо­те, с хо­ро­шим окла­дом и по­сто­ян­ны­ми пре­ми­я­ми, то он воз­же­лал сде­лать ре­монт в сво­ей ком­на­те. Для это­го тут же за­ку­пил все, что ему по­со­ве­то­ва­ли в ма­га­зине строй­ма­те­ри­а­лов. Прав­да со­вет ско­рее да­ва­ли из рас­чё­та сбыть за­ле­жав­ше­е­ся, но он то это­го не знал, бла­го что за­ку­пил все-таки не так мно­го. Но са­мым ин­те­рес­ным было то, что хотя ма­те­ри­а­лы и были куп­ле­ны, ре­монт так и не на­чал­ся. Вна­ча­ле было про­сто неко­гда, по­то­му как но­вая ра­бо­та пред­по­ла­га­ла уси­лен­ное вни­ма­ние и по­рой при­хо­ди­лось за­дер­жи­вать­ся до­позд­на. Чуть поз­же ока­за­лось, что ре­монт ему как бы и не осо­бен­но ну­жен, по­то­му как уже к кон­цу сле­ду­ю­ще­го года, об­на­ру­жи­лась неве­ста и вско­ре со­сто­я­лась сва­дьба, в ре­зуль­та­те от­де­лы­вать уже при­шлось об­щую квар­тир­ку, а ком­на­та оста­лась ро­ди­те­лям.

Кро­ме строй­ма­те­ри­а­лов, к это­му вре­ме­ни из­ряд­но под­сох­ших в са­рай­чик ушел тре­на­жёр, куп­лен­ный сы­ном на одну из пер­вых зар­плат. Там же по­ми­мо него ока­за­лись и два прин­те­ра. Один из ко­то­рых со­вер­шен­но но­вый, но ис­пор­чен­ный ис­поль­зо­ва­ни­ем ле­вых кар­три­джей, а вто­рой древ­ний и ко­гда-то за­ли­тый, то ли кофе, то ли ка­ким-то дру­гим на­пит­ком, но тоже нера­бо­чий. По­том от­ку­да-то по­явил­ся мо­ни­тор с по­ле­тев­шей мат­ри­цей, древ­ний цвет­ной те­ле­ви­зор, неиз­вест­но от­ку­да взя­тый и ма­те­ри­а­ли­зо­вав­ший­ся в са­рае.

Се­мен Мар­ко­вич, видя по­доб­ный бес­пре­дел, от­во­е­вал себе по­ло­ви­ну са­рая и сде­лал ма­стер­скую, куда пе­ре­нес все ин­стру­мен­ты, име­ю­щи­е­ся у него и ко­то­рые су­мел най­ти в мно­го­чис­лен­ных уг­лах по­сле того, как ими по­поль­зо­ва­лась лю­би­мая до­чур­ка со сво­и­ми мел­ки­ми от­прыс­ка­ми. Но он не жа­лел об этом. Да, при­хо­ди­лось со­би­рать ин­стру­мен­ты по все­му дому, а под­час и дво­ру, зато это был дей­стви­тель­но жи­лой дом, в ко­то­ром не смол­кал дет­ский смех и во­об­ще шум. Все же луч­ше жить в бар­да­ке, счи­тал Се­мен Мар­ко­вич, зато ви­деть по­сто­ян­но лю­би­мых де­тей и вну­ков, чем при иде­аль­ном по­ряд­ке, но в их от­сут­ствие. В кон­це кон­цов всех нас ожи­да­ет дол­гая ти­ши­на. По­это­му пусть как мож­но доль­ше бу­дет шум.

Се­мен Мар­ко­вич про­жил дол­гую и до­ста­точ­но ин­те­рес­ную жизнь. По окон­ча­нию шко­лы, по со­ве­ту род­но­го дядь­ки по­сту­пил в По­жар­но-Тех­ни­че­ское учи­ли­ще. Ре­кла­ма дан­ной про­фес­сии на­ча­лась еще за пару лет до окон­ча­ния шко­лы, и Се­мен к ее окон­ча­нию уже и не мыс­лил для себя ино­го пути. И дей­стви­тель­но по­смот­рев, как жи­вет брат ма­те­ри и срав­нив жизнь их се­мьи со сво­ей, уви­дел огром­ную раз­ни­цу не толь­ко во внеш­них фак­то­рах, но и во всем осталь­ном. При этом по­че­му-то все вы­хо­ди­ло да­ле­ко не в поль­зу соб­ствен­ной се­мьи. Вро­де и зар­пла­та у мамы непло­хая, да и отец тоже без дела не си­дит, а все чего-то да не хва­та­ет. Впро­чем, о том, что у со­се­да и ого­род боль­ше, и мед сла­ще и жена тол­ще кра­сив­ше, он до­га­ды­вал­ся уже дав­но. Но все рав­но вы­хо­ди­ло что у дядь­ки как–то все ров­нее вы­хо­дит, а маме, по ее же сло­вам, веч­но ста руб­лей не хва­та­ет.

Учил­ся Се­мен в об­щем-то непло­хо, и если бы не его лень, то вполне мог бы вы­бить­ся и в от­лич­ни­ки, впро­чем, по сло­вам дядь­ки вы­хо­ди­ло, что от­лич­ный ат­те­стат, не са­мое глав­ное в жиз­ни. По­сле окон­ча­ния шко­лы, Се­мен устро­ил­ся на служ­бу в По­жар­ную охра­ну. Как ока­за­лось, это обя­за­тель­ное усло­вие для по­ступ­ле­ния. При этом дядь­ка на­мек­нул, что луч­ше все­го от­ло­жить по­ступ­ле­ние на сле­ду­ю­щий год. При­чи­на была до­воль­но су­ще­ствен­ной и по­то­му Сема без раз­ду­мий со­гла­сил­ся. Как ока­за­лось, те, кто имел стаж служ­бы боль­ше од­но­го года, по­лу­ча­ли сти­пен­дию по по­след­не­му окла­ду. Со­гла­си­тесь, есть раз­ни­ца по­лу­чать во­семь ру­лей в ме­сяц и боль­ше вось­ми­де­ся­ти. В ав­гу­сте того же года про­изо­шло на­вод­не­ние в Фер­гане. В прин­ци­пе ехать туда было дело су­гу­бо доб­ро­воль­ным, но Сема ре­шил, что по­ехать все же сто­ит. Все-таки уметь спать по два­дцать пять ча­сов в сут­ки еще не все до­сто­ин­ства по­жар­но­го, и он по­ехал в Фер­га­ну. Уви­ден­ное там несколь­ко охла­ди­ло пыл юно­ши, но с дру­гой сто­ро­ны как-то укре­пи­ло ха­рак­тер. Со­гла­си­тесь, ви­деть плы­ву­щую по се­ле­во­му по­то­ку дет­скую люль­ку с пла­чу­щим мла­ден­цем, при этом пре­крас­но осо­зна­вая, что по­мочь ему со­вер­шен­но не в си­лах, тот еще удар по со­зна­нию. Сема при­ни­мал уча­стие в раз­бо­ре за­ва­лов, на­ве­де­нии по­ряд­ка в раз­ру­шен­ном го­ро­де и спа­са­тель­ных ра­бо­тах. Есть и спать в луч­шем слу­чае при­хо­ди­лось пря­мо в ма­шине, в худ­шем, там, где удаст­ся пре­кло­нить го­ло­ву. В об­щем было «ве­се­ло». Но все ко­гда-то за­кан­чи­ва­ет­ся и в ито­ге Се­мен, вновь ока­зал­ся дома и про­дол­жил служ­бу в род­ной по­жар­ной ча­сти.

Сра­зу же по­сле но­во­го года под­ня­ли окла­ды ря­до­во­му со­ста­ву и к мо­мен­ту по­ступ­ле­ния его оклад со­ста­вил сто сем­на­дцать руб­лей де­вя­но­сто ко­пе­ек, со все­ми по­ло­жен­ны­ми вы­че­та­ми. В об­щем жизнь на­ла­жи­ва­лась.

По­ступ­ле­ние про­шло в штат­ном ре­жи­ме. Пе­ред са­мой по­езд­кой он встре­тил­ся с дядь­кой и тот объ­яс­нил ему рас­кла­ды.

- Глав­ное, мень­ше тре­пать язы­ком, и все бу­дет хо­ро­шо. На­чаль­ник учи­ли­ща мой од­но­каш­ник, и хо­ро­ший друг, по­се­му ни­ка­ких про­блем с по­ступ­ле­ни­ем не ожи­да­ет­ся. Но все же за­би­вать на под­го­тов­ку не сле­ду­ет. То есть ты дол­жен не мям­лить на эк­за­ме­нах, а уве­рен­но, что-то го­во­рить, пусть и слег­ка не в тему. Ты и еще пара-трой­ка че­ло­век, иде­те без кон­кур­са. Но бол­тать об этом не сле­ду­ет. По­нял?

- Ко­неч­но дядь Борь, я не под­ве­ду.

Се­мен не пи­тал ил­лю­зий и пре­крас­но по­ни­мал, что род­ной дядь­ка в За­ме­сти­те­лях Управ­ле­ния По­жар­ной Охра­ны сто­ли­цы Уз­бе­ки­ста­на, име­ет кое-ка­кой вес. Ну мо­жет чуть мень­ший чем, на­при­мер, у сына Выс­шей Шко­лы МВД, или На­чаль­ни­ка От­де­ла Кад­ров, с сы­но­вья­ми ко­то­рых он по­зна­ко­мил­ся неза­дол­го до это­го раз­го­во­ра и с ко­то­ры­ми пред­сто­я­ло про­ве­сти сле­ду­ю­щие три года в учи­ли­ще, но тем не ме­нее. Хотя по сло­вам неко­то­рых пре­по­да­ва­те­лей, при­ни­ма­ю­щих эк­за­ме­ны, его под­го­тов­ка была на до­стой­ном уровне, но лиш­няя «во­ло­са­тая ру­ка», од­но­знач­но не была по­ме­хой.

По­че­му-то при объ­яв­лен­ных ста вось­ми­де­ся­ти ме­стах, по кон­кур­су было при­ня­то око­ло трех­сот че­ло­век. Впро­чем, все разъ­яс­ни­лось еще в пер­вые ме­ся­цы. Еще до на­ча­ла уче­бы, по тем или иным при­чи­нам было от­чис­ле­но око­ло пя­ти­де­ся­ти, а к кон­цу пер­во­го кур­са и того боль­ше на­ро­ду и в ито­ге вто­рой курс на­чал­ся с того, что в ди­ви­зи­оне оста­лось коло ста пя­ти­де­ся­ти че­ло­век. При этом от­чис­ля­ли по ма­лей­шей про­вин­но­сти, не взи­рая ни на что. Это для по­ступ­ле­ния при­вет­ство­ва­лись «во­ло­са­тые ко­неч­но­сти», а вот на уче­бу они прак­ти­че­ски ни­как не вли­я­ли. Бо­лее того, за лю­бое твое на­ру­ше­ние, от­кат при­хо­дил­ся и по тво­им род­ствен­ни­кам. И Се­ме­ну од­наж­ды при­шлось вы­слу­шать по­лу­ча­со­вую лек­цию о том, что мож­но и что нель­зя де­лать в учи­ли­ще. Толь­ко из-за того, что од­наж­ды он по­драл­ся из-за чего и был стро­го на­ка­зан. Ока­за­лось, что все по­доб­ные про­ис­ше­ствия тут же ста­но­вят­ся из­вест­ны дя­дюш­ке. Все же с од­ной сто­ро­ны од­но­каш­ник род­ствен­ни­ка в на­чаль­ни­ках учи­ли­ща, и непло­хо, а с дру­гой…

На тре­тьем году обу­че­ния Се­ме­на под­ста­ви­ли. Гру­бо, но дей­ствен­но. Как ска­зал по­сле род­ствен­ник, Се­мен ви­но­ват сам, хотя из­бе­жать это­го вряд ли бы уда­лось.

Был обыч­ный день, в пред­две­рии ка­ко­го-то съез­да. Учи­ли­ще, в ко­то­ром на­хо­дил­ся Се­мен рас­по­ла­га­лось в то­гдаш­ней сто­ли­це Ка­зах­ста­на го­ро­де Алма-Ата. А так как учи­ли­ще хоть и было По­жар­ным, но от­но­си­лось к МВД по­это­му в лю­бые по­доб­ные съез­ды или дру­гие ме­ро­при­я­тия тут же за­дей­ство­ва­лось по охране об­ще­ствен­но­го по­ряд­ка. Но кур­сан­ты не оби­жа­лись. С уволь­не­ни­я­ми в те годы было до­воль­но скром­но, а тут счи­тай вне­пла­но­вое уволь­не­ние, раз­ве что сра­зу на тро­их и с пред­пи­сан­ным марш­ру­том. По­это­му, чаще про­гу­ляв­шись по нему, вы­би­рал­ся ка­кой-либо ки­но­те­атр и на час пол­то­ра кур­сан­ты скры­ва­лись в нем. Ну во вся­ком слу­чае те, у кого не было к кому пой­ти в го­ро­де. В тот день про­изо­шло точ­но так же. Про­швыр­нув­шись по марш­ру­ту, груп­па раз­де­ли­лась на две часть, двое из нее от­пра­ви­лись смот­реть, ка­кую-то ита­льян­скую ко­ме­дию, а Се­мён смыл­ся к по­дру­ге, жи­ву­щей непо­да­ле­ку. Пат­руль дол­жен был за­вер­шить­ся в де­вять ве­че­ра, по­это­му по­сле кино со­слу­жив­цы со­би­ра­лись в кафе, или куда-то еще, а по­сле он дол­жен был встре­тит­ся с ними, и все ор­га­ни­зо­ван­но вер­нут­ся в рас­по­ло­же­ние.

На ме­сто встре­чи Се­мен при­был за пол­ча­са до на­зна­чен­но­го вре­ме­ни. Вот толь­ко ни­ко­го из груп­пы там не было не в на­зна­чен­ное вре­мя, ни го­раз­до поз­же. В ито­ге По­няв, что ждать даль­ше нет смыс­ла Се­мен по­ехал в учи­ли­ще. Пря­мо на про­ход­ной столк­нул­ся с де­жур­ным по учи­ли­щу, ко­то­рый по­сме­ял­ся над Се­ми­ным ожи­да­ни­ем и про­из­не­ся: - «По­го­во­рим утро­м». Смыл­ся в неиз­вест­ном на­прав­ле­нии. А Се­мен ушел в ка­зар­му, где де­жур­ный по ди­ви­зи­о­ну, тут же объ­явил его са­мо­ход­чи­ком. Поз­же встре­тив­шись с лей­те­нан­том, ко­то­рый был в день про­ис­ше­ствия де­жур­ным по учи­ли­щу, по­нял, са­мой боль­шой про­маш­кой было то, что он не до­ждал­ся его воз­вра­ще­ния. Если бы он про­си­дел на КПП око­ло по­лу­ча­са и до­ждал­ся, ко­гда тот вер­нет­ся, все бы обо­шлось. Ра­зу­ме­ет­ся, при­шлось бы от­ра­бо­тать свой «са­мо­ход» на из­го­тов­ле­нии ка­ко­го ни будь стен­да или на­гляд­но­го по­со­бия, но это было бы ни­че­го не зна­ча­щей ме­ло­чью, по срав­не­нию с тем, что про­изо­шло на сле­ду­ю­щее утро.

А на сле­ду­ю­щее утро весь ди­ви­зи­он гу­дел, об­суж­дая са­мо­воль­ную от­луч­ку Се­ме­на. При этом Кул­да­шев и Юл­да­шев – те кур­сан­ты с кем он на­хо­дил­ся в пат­ру­ле, в один го­лос пели о том, что Се­мен сам со­рвал­ся с марш­ру­та несмот­ря на все уго­во­ры осталь­ных. А им при­шлось все остав­ше­е­ся вре­мя быть на марш­ру­те вдво­ем, и даже раз­ни­мать дра­ку, слу­чив­шу­ю­ся там. Дра­ки ра­зу­ме­ет­ся ни­ка­кой не было, как поз­же узнал Се­мен, но «за­лет» со­сто­ял­ся. И уже че­рез ка­кую-то неде­лю, Се­мен сто­ял на­вы­тяж­ку пе­ред род­ствен­ни­ком вы­слу­ши­вая дол­гую но­та­цию. При этом, хоть по­след­няя и име­ла ме­сто, но была ка­кой-то вя­лой и по­чти без­раз­лич­ной. То есть дя­дюш­ка ко­неч­но по­пе­нял его за то, что про­изо­шло, рас­ска­зал, ка­кой он иди­от и о том, что ни будь это­го за­ле­та, уже че­рез несколь­ко ме­ся­цев он смог бы про­дол­жить служ­бу в ГДР, где тре­бо­вал­ся про­фес­си­о­наль­ный по­жар­ный, и куда дя­дюш­ка го­то­вил для него на­прав­ле­ние. Но те­перь об этом сто­ит за­быть, как, впро­чем, и о бле­стя­щей ка­рье­ре, ко­то­рая ему пред­ла­га­лась. Но пока еще не все по­те­ря­но, го­дик по­си­дишь дома, Ань­ка (так он на­зы­вал мою маму, свою сест­ру), сде­ла­ет тебе от­сроч­ку от ар­мии, а там вос­ста­но­вишь­ся и все бу­дет нор­маль­но. Но все это про­из­но­си­лось с та­ким без­раз­ли­чи­ем, что Се­мен по­нял, на нем по­ста­ви­ли крест. То есть из-за мамы ра­зу­ме­ет­ся кое-ка­кая по­мощь все же бу­дет, но бле­стя­щей ка­рье­ры уже не ожи­да­ет­ся. А раз так, то за­чем тя­нуть кота за яйца, то есть хвост и пы­тать­ся вы­га­дать то, чего тебе уже не да­дут. И по­то­му, при­дя до­мой ска­зал, что разо­ча­ро­вал­ся в вы­бран­ной про­фес­сии и несмот­ря на уко­ры, уго­во­ры, и сле­зы от­пра­вил­ся в ар­мию.

По­вест­ка на мед­ко­мис­сию при­шла в ап­ре­ле, по­сле про­хож­де­ния всех вра­чей вы­да­ли пред­пи­са­ние с по­мет­кой «В ар­тил­ле­рию для школ» с ука­зан­ной да­той при­бы­тия в об­ласт­ной во­ен­ко­мат на пя­тое мая. Что кон­крет­но это обо­зна­ча­ло Се­мен при­мер­но пред­по­ла­гал, что это зна­чит и его это не вдох­нов­ля­ло. К тому же вес­на, дев­чон­ки и об­ре­тен­ная по­сле по­чти трех лет пре­бы­ва­ния в ка­зар­ме да­ва­ла на под­со­зна­ние, и Се­мен ре­шил про­длить свои ка­ни­ку­лы еще дней на де­сять, до­ба­вив к дате еди­нич­ку. Те­перь вы­хо­ди­ло, что его ждут не пя­то­го, а пят­на­дца­то­го мая. Прав­да бли­же к это­му дню он слег­ка по­жа­лел о том, что не до­ба­вил двой­ку, то­гда бы ка­ни­ку­лы про­дли­лись еще на де­ка­ду, но де­лать было нече­го и он по­шел сда­вать­ся.

К его удив­ле­нию, ни­ка­ких пре­тен­зий не про­изо­шло. Его за­чис­ли­ли в ка­кую-то ко­ман­ду, в тот же день по­са­ди­ли на по­езд и от­пра­ви­ли, куда-то да­ле­ко.

За­пом­нил­ся один слу­чай про­изо­шед­ший на вок­за­ле пе­ред от­прав­кой. Май­ор со­про­вож­да­ю­щий их ко­ман­ду спро­сил, все ли яв­ля­ют­ся ком­со­моль­ца­ми, и ко­гда ока­за­лось, что трое в ВЛКСМ не со­сто­ят, тут же раз­вил ки­пу­чую де­я­тель­ность и бук­валь­но че­рез пол­ча­са, без ка­ких-либо за­яв­ле­ний, изу­че­ния уста­вов ВЛКСМ, со­бе­се­до­ва­ний и про­че­го, че­рез что в свое вре­мя про­шел Се­мен, им вру­чи­ли ком­со­моль­ские би­ле­ты.

- В на­шей ча­сти, слу­жат толь­ко ком­со­моль­цы. – с неко­то­рым аплом­бом про­из­нес он, и

Се­мен, на­вер­ное, впер­вые по­нял, как низ­ко пала ор­га­ни­за­ция мо­ло­де­жи, если в нее при­ни­ма­ют толь­ко ради об­щих по­ка­за­те­лей несмот­ря ни на что.

По­езд­ка была дол­гой и в ито­ге за­кон­чи­лась в слав­ном го­ро­де Во­ро­не­же. Вы­ез­жая из Таш­кен­та пят­на­дца­то­го мая при со­ро­ка­гра­дус­ной жаре, и оде­тый в лег­кую фут­бол­ку и джин­сы, Сема, ни­как не пред­по­ла­гал, что ока­жет­ся в та­кой хол­дры­ге, и хотя от вок­за­ла до во­ин­ской ча­сти было со­всем неда­ле­ко, по­то­му как по­след­няя на­хо­ди­лась в цен­тре го­ро­да, он ос­но­ва­тель­но за­мерз.

Во­ин­ская часть, в ко­то­рой пред­сто­я­ло слу­жить от­но­си­лась к Внут­рен­ним Вой­скам. Мо­жет имен­но из-за это­го май­ор со­про­вож­да­ю­щий их, мол­чал как рыба об лед, ни сло­ва, не го­во­ря о бу­ду­щем ме­сте служ­бы. На его по­го­нах, по­че­му-то ви­сел знак хи­ми­че­ских войск, а фу­раж­ка была с крас­ным, а не с кра­по­вым око­лы­шем. При­чем ее цвет ра­зи­тель­но по­ме­нял­ся, сто­и­ло сой­ти с по­ез­да в Во­ро­не­же. Пер­вый ме­сяц про­шел на вой­ско­вом стрель­би­ще, рас­по­ло­жен­ном под Се­ми­лу­ка­ми. За­клю­чал­ся он ин­тен­сив­ных за­ня­ти­ях по стро­е­вой под­го­тов­ке, изу­че­нию уста­вов внут­рен­ней служ­бы, бес­ко­неч­ном на­ве­де­нии по­ряд­ка в па­ла­точ­ном го­род­ке, за­клю­чав­шим­ся в до­бы­че бе­ло­го и свет­ло-ко­рич­не­во­го пес­ка из скло­нов окрест­ных хол­мов и по­сы­па­нии им мно­го­чис­лен­ных до­ро­жек ла­ге­ря. Спа­ли впо­вал­ку в па­лат­ках, пи­та­лись неким ва­ре­вом с пе­соч­ным хру­стом, при­го­тов­лен­ным по­ва­ра­ми сроч­ни­ка­ми в по­ход­ной кухне. Се­мен, уже в ка­кой-то сте­пе­ни со­жа­лел о том, что ис­пра­вил дату на сво­ем пред­пи­са­нии. По­то­му, как если по­доб­ное бу­дет про­дол­жать­ся и даль­ше, то бу­дет очень груст­но. Од­на­ко же на­дол­го это не за­тя­ну­лось. По­сле по­втор­но­го для Се­ме­на при­ня­тия при­ся­ги, ла­герь был свер­нут и всех пе­ре­вез­ли об­рат­но в Во­ро­неж. Прав­да в са­мом Во­ро­не­же оста­лись немно­гие. По ка­ко­му прин­ци­пу про­ис­хо­ди­ло рас­пре­де­ле­ние, и тем бо­лее от­ку­да ко­ман­ди­ру ста­ли из­вест­ны его школь­ные и учи­лищ­ные спор­тив­ные до­сти­же­ния Се­мен даже не до­га­ды­вал­ся, но ока­зав­шись в спе­ц­взво­де вто­ро­го ба­та­льо­на, ти­хонь­ко офи­ге­вал от уви­ден­но­го.

А по­том на­ча­лись тре­ни­ров­ки. И уже че­рез бук­валь­но ме­сяц, Се­мен с теп­ло­той вспо­ми­нал и учеб­ный ла­герь, с бес­ко­неч­ной стро­е­вой под­го­тов­кой на пыль­ном пла­цу, и хруст пес­ка в при­го­тов­лен­ных там блю­дах, и даже По­жар­ное учи­ли­ще с его ко­ман­ди­ром ка­пи­та­ном Со­ло­вье­вым, лю­би­те­лем ноч­ных за­бе­гов до Айна-Бу­ла­ка и об­рат­но. По­жа­луй, ему он даже был в чем-то бла­го­да­рен, осо­бен­но по­сле того, как вре­мен­но на­зна­чен­ный на долж­ность взвод­но­го, толь­ко что при­быв­ший из во­ен­но­го учи­ли­ща, лей­те­нант Греч­ко, ре­шил устро­ить боль­шой за­бег по пол­ной бо­е­вой. То есть с ав­то­ма­та­ми, про­ти­во­га­за­ми и вещ­меш­ка­ми, бла­го хоть без гру­за. За­бег на­чал­ся от ули­цы Ма­неж­ной вниз по Чер­нав­ско­му мо­сту на Ле­вый бе­рег во­до­хра­ни­ли­ща, за­тем вдоль по­след­не­го до Се­вер­но­го мо­ста, по нему на пра­вый бе­рег и по на­бе­реж­ной до ули­цы Цю­ру­пы. При­чем сам лей­те­нант вы­дох­ся уже на по­ло­вине пути хотя и бе­жал на­лег­ке лишь с од­ним пи­сто­ле­том Ма­ка­ро­ва, да еще и в крос­сов­ках. И его при­шлось та­щить всем по­пе­ре­мен­но, до са­мых во­рот ча­сти. А Се­мен пер как лось уве­шан­ный со всех сто­рон ав­то­ма­та­ми, сво­их со­слу­жив­цев, под­дер­жи­вая при этом под руки двух дем­бе­лей, на­хо­дя­щих­ся слег­ка не в себе из-за упо­треб­лен­ных на­ка­нуне го­ря­чи­тель­ных на­пит­ков, в честь зна­ме­ни­то­го при­ка­за. Все же опыт, по­лу­чен­ный в учи­ли­ще, дал по­ло­жи­тель­ные ре­зуль­та­ты, да и марш­рут с лег­ким спус­ком вна­ча­ле и лег­ким подъ­ёмом в кон­це вось­ми­ки­ло­мет­ро­во­го кру­га, го­раз­до лег­че чем за­тяж­ной де­вя­ти­ки­ло­мет­ро­вый подъ­ем в сто­ро­ну вы­со­ко­гор­но­го кат­ка Ме­део, и та­кой же спуск в об­рат­ную сто­ро­ну.

Зато уже на сле­ду­ю­щее утро, сто­и­ло Се­ме­ну взять­ся за тряп­ку, для на­ве­де­ния убор­ки, как по­до­шед­ший «ста­ри­к» ото­брал у него ору­дие тру­да и вру­чил ве­ник. По непи­са­ным за­ко­нам ча­сти, влаж­ной убор­кой за­ни­ма­лась мо­ло­дежь, не про­слу­жив­шая еще по­ло­ви­ну года. Сле­ду­ю­щие пол­го­да они во­ору­жа­лись ве­ни­ка­ми, под­ме­тая рас­по­ло­же­ние пе­ред влаж­ной убор­кой. Чер­па­ки, то есть про­слу­жив­шие год вы­ти­ра­ли пыль, на тум­боч­ках, ок­нах, под­окон­ни­ках. А «де­ды» ру­ко­во­ди­ли на­ве­де­ни­ем по­ряд­ка, по­яв­ля­ясь на гла­за, толь­ко в при­сут­ствии стар­ши­ны, мол­да­ва­ни­на стар­ше­го пра­пор­щи­ка Гыр­бу.

По­про­бо­вав­шие было воз­му­тить­ся, тут же были по­став­ле­ны на ме­сто, ука­за­ни­ем на то, как они вели себя во вре­мя за­бе­га. А учи­ты­вая, что по­доб­ные ме­ро­при­я­тия про­хо­дят во взво­де чуть ли не каж­дую неде­лю, пред­ло­жи­ли тем со­брать на себя весь груз и про­бе­жать хотя бы пару круж­ков во­круг ка­зарм. И если у них все по­лу­чит­ся, то и раз­го­вор бу­дет со­вер­шен­но дру­гим.

В прин­ци­пе втя­нув­шись в по­сто­ян­ные тре­ни­ров­ки, Се­мен по­ни­мал, что все это идет ему на поль­зу, но все же было несколь­ко за­вид­но за то, что дру­гие под­раз­де­ле­ния не си­дят на ме­сте рас­ка­ты­вая по всей стране в тех же Сто­лы­пи­нах или поч­то­вых ва­го­нах фельдъ­егер­ской свя­зи. Здесь же кро­ме тре­ни­ро­вок и стрельб ни­че­го по­доб­но­го не на­блю­да­лось.

Де­мо­би­ли­зо­вал­ся Се­мен сер­жан­том, и за­ме­сти­те­лем ко­ман­ди­ра взво­да. Дома его встре­ти­ла все та же жара, как буд­то и не пре­кра­ща­ю­ща­я­ся все вре­мя его от­сут­ствия и на­зой­ли­вые, на гра­ни при­ли­чий при­гла­ше­ния на ра­бо­ту в ми­ли­цию, по­рой до­хо­дя­щие до аб­сур­да. Один май­ор до того рас­па­лил­ся, аги­ти­руя Се­ме­на устро­ить­ся к ним в опе­ра­тив­ную часть, что стал угро­жать, тем, что по­са­дит Се­ме­на на нары если тот от­ка­жет­ся слу­жить у них. И неиз­вест­но, чем бы все это за­кон­чи­лось, если бы в этот мо­мент в ком­на­те не по­явил­ся дав­ний зна­ко­мый, слу­чай­но ока­зав­ший­ся здесь и за­гля­нув­ший на кри­ки раз­но­сив­ши­е­ся по все­му ко­ри­до­ру. Май­ор тут же был по­став­лен на ме­сто, а Се­мен, от гре­ха по­даль­ше смыл­ся до­мой.

Дома все скла­ды­ва­лось тоже не в луч­шую сто­ро­ну. Мать при­ста­ва­ла с по­сто­ян­ны­ми упре­ка­ми об от­сут­ствии об­ра­зо­ва­ния, и о том, как ей стыд­но из-за него смот­реть в гла­за не толь­ко бра­ту, но и со­се­дям и дру­зьям вме­сте взя­тым. Вско­ре Се­ме­ну все это на­до­е­ло и он, взяв у отца взай­мы сто руб­лей, уехал в го­род На­вои, где до­воль­но лег­ко по­сту­пил в Гор­ный Ин­сти­тут на Ме­тал­лур­ги­че­ский фа­куль­тет. И хотя сле­ду­ю­щие пять лет он ста­рал­ся как мож­но реже по­яв­лять­ся дома, но­та­ции не пре­кра­ща­лись. Вна­ча­ле мама ру­га­ла его за то, что он вы­брал са­мую неудоб­ную про­фес­сию, за­тем за да­ле­ко рас­по­ло­жен­ный ВУЗ, за от­каз об­ще­ния и со­гла­сие в под­бо­ре ему бу­ду­щей су­пру­ги.

По­след­ние было ма­ми­ной ма­ни­а­каль­ной иде­ей. По ее мне­нию, имен­но она долж­на была устро­ить судь­бу сына, так как счи­та­ла нуж­ным. При этом по­че­му-то на вы­бор сест­ры или млад­ше­го бра­та это же­ла­ние не рас­про­стра­ня­лось, а вот Се­мен дол­жен был же­нить­ся имен­но по ма­ми­но­му вы­бо­ру. В ито­ге, ко­гда Се­мен са­мо­сто­я­тель­но вы­брал себе бу­ду­щую су­пру­гу, и при­е­хал в от­пуск с нею вме­сте, на­рвал­ся на та­кое непри­я­тие и пре­зре­ние со сто­ро­ны сво­ей ро­ди­тель­ни­цы, что раз­вер­нул­ся бук­валь­но с по­ро­га и уехал даже, не успев опу­стить на зем­лю че­мо­да­нов.

Рас­пре­де­ле­ние бла­го­да­ря от­лич­ной уче­бе и крас­но­му ди­пло­му было сво­бод­ным, од­на­ко учи­ты­вая ссо­ру с ро­ди­те­ля­ми при­шлось вы­би­рать что-то, где пред­ла­га­ли сра­зу жи­лье. И его вы­бор оста­но­вил­ся на Бе­кабад­ском ме­тал­лур­ги­че­ском за­во­де. В прин­ци­пе непло­хо устро­ив­шись вна­ча­ле смен­ным ма­сте­ром, до­ста­точ­но быст­ро по­лу­чил двух­ком­нат­ную квар­ти­ру, так как к тому вре­ме­ни уже по­явил­ся сын. Вско­ре Се­мен вы­рос до долж­но­сти на­чаль­ни­ка цеха и уже ме­тил на глав­но­го ме­тал­лур­га, ко­гда на­ча­лась пе­ре­строй­ка. Все бы ни­че­го. Друж­ная се­мья, хо­ро­шая квар­ти­ра, ав­то­мо­биль, нор­маль­ная долж­ность, но пе­ре­строй­ка при­нес­ла с со­бой не толь­ко но­вые ме­то­ды ра­бо­ты, но и но­вые ве­я­ния. И если рань­ше на за­во­де ра­бо­та­ло все­го два уз­бе­ка, один из ко­то­рых за­ни­мал долж­ность ди­рек­то­ра, а вто­рой за­ве­ду­ю­ще­го сто­ло­вой, то с неко­то­рых пор все на­чаль­ству­ю­щие долж­но­сти ста­ли как-то сами со­бой пе­ре­хо­дить мест­но­му на­се­ле­нию. При­чем не по пра­ву рож­де­ния, все же Се­мен тоже в тре­тьем по­ко­ле­нии был жи­те­лем Уз­бе­ки­ста­на, а по пра­ву на­ци­о­наль­но­сти. То есть если ты уз­бек, зна­чит ты на­чаль­ник. Лю­бая дру­гая на­ци­о­наль­ность, будь ты хоть ге­ни­ем про­из­вод­ства, мак­си­мум его за­ме­сти­тель. При­чем по­рой вы­хо­ди­ло так, что ко­ман­ду­ет на­чаль­ник, а за все про­ма­хи и недо­че­ты от­ве­ча­ет за­ме­сти­тель. Ко­ро­че го­во­ря, нуж­но было подыс­ки­вать себе ме­сто. А ина­че, «век сво­бо­ды не ви­дать». И это не про­сто по­го­вор­ка, а ре­аль­ность. По­то­му как, что­бы пе­ре­вы­пол­нить план и по­лу­чить пре­мию, на­чаль­ник со­сед­не­го цеха рас­по­ря­дил­ся из­ме­нить тех­но­ло­гию по­кры­тия по­су­ды эма­лью, в ре­зуль­та­те чего силь­но эко­но­ми­лись ма­те­ри­а­лы, а уже на тре­тьем на­гре­ве тех же ка­стрюль эмаль про­сто от­сла­и­ва­лась и оскол­ка­ми раз­ле­та­лась в раз­ные сто­ро­ны. По­сы­па­лись ре­кла­ма­ции и воз­врат то­ва­ра, но ока­за­лось, что ви­но­ват за­ме­сти­тель, ко­то­ро­го мало, что оштра­фо­ва­ли на круп­ную сум­му, так еще и за­ста­ви­ли вы­пла­чи­вал али­мен­ты по­стра­дав­ше­му, ко­то­ро­му от­ско­чив­ший оско­лок эма­ли вы­жег глаз. Вот и по­ду­ма­ешь по­том, сто­ит ли дер­жать­ся за за­вод и квар­ти­ру или же нуж­но ис­кать ка­кое-то дру­гое ме­сто. А учи­ты­вая, что од­наж­ды Се­мен уже по­стра­дал от дей­ствий вся­ких там Кул­да­ше­вых-Юл­да­ше­вых, то тя­нуть с этим точ­но не сле­до­ва­ло.

Впро­чем, вско­ре во­прос ре­шил­ся очень даже непло­хо и глав­ное во­вре­мя. Ста­рый зна­ко­мый, с ко­то­рым он ко­гда-то про­хо­дил сроч­ную служ­бу, а по­сле до­воль­но ожив­лен­но пе­ре­пи­сы­вал­ся, пред­ло­жил Се­ме­ну долж­ность на­чаль­ни­ка цеха на за­во­де, ко­то­рый он взял в арен­ду, за­де­лав­шись эта­ким на­чи­на­ю­щим ка­пи­та­ли­стом. Ра­зу­ме­ет­ся, пока дела шли, не так что­бы и хо­ро­шо, и было мно­го ню­ан­сов и по пе­ре­про­фи­ли­ро­ва­нию за­во­да, и по вы­пус­ку но­вой про­дук­ции, но тем не ме­нее за­вод, где-то и как-то дер­жал­ся на пла­ву. Для Се­ме­на же, это был от­лич­ный шанс сме­ны ме­ста жи­тель­ства, и пусть вре­мен­но­го, но га­ран­ти­ро­ван­но­го тру­до­устрой­ства на но­вом ме­сте.

По­это­му не осо­бен­но афи­ши­руя свой пе­ре­езд, Се­мён от­пра­вил се­мью, яко­бы на от­дых, за­тем осво­бо­дил квар­ти­ру от ве­щей от­пра­вив их кон­тей­не­ром. И за­тем про­дал квар­ти­ру. При­ва­ти­за­ция толь­ко-толь­ко на­чи­на­лась, но в Уз­бе­ки­стане все­гда было осо­бое по­ни­ма­ние со­вет­ской вла­сти и про­че­го, ка­са­ю­ще­го­ся, на­при­мер, той же соб­ствен­но­сти. По­это­му про­дать квар­ти­ру, боль­шой слож­но­сти не со­став­ля­ло. По­сле чего, спо­кой­но сев на свой ав­то­мо­биль вы­ехал за пре­де­лы рес­пуб­ли­ки, не сни­мая его с уче­та. Ко­неч­но в бу­ду­щем это гро­зи­ло неко­то­ры­ми неудоб­ства­ми, но дело в том, что с неко­то­рых пор на сня­том с уче­та ав­то­мо­би­ле, было про­сто невоз­мож­но вы­ехать за пре­де­лы рес­пуб­ли­ки. По ка­кой при­чине на­ча­лась эта прак­ти­ка было неиз­вест­но, но сня­тые с уче­та в ГАИ ма­ши­ны вна­ча­ле про­сто раз­во­ра­чи­ва­ли, а чуть поз­же ста­ли по­сту­пать бо­лее ра­ди­каль­ны­ми ме­то­да­ми. Про­сто вы­са­жи­ва­ли во­ди­те­ля вы­зы­ва­ли эва­ку­а­тор и от­прав­ля­ли ав­то­мо­биль на штраф­сто­ян­ку. И это был ко­нец. По­че­му? Да очень про­сто. Что­бы за­брать сня­тый с уче­та ав­то­мо­биль со штраф­сто­ян­ки нуж­но было предъ­явить пас­порт с мест­ной про­пис­кой. А так как вла­дель­цы чаще все­го сни­ма­ли ав­то­мо­би­ли с уче­та имен­но для вы­ез­да за пре­де­лы Уз­бе­ки­ста­на, то к тому вре­ме­ни и сами ока­зы­ва­лись без про­пис­ки. И в ито­ге мак­си­мум, что уда­ва­лось сде­лать это за­брать из ав­то­мо­би­ля свои вещи и при огром­ной уда­чи про­дать ма­ши­ну за су­щие ко­пей­ки, по­то­му как уже че­рез сут­ки ма­ши­на ли­ша­лась боль­шей ча­сти сво­их де­та­лей и до­ка­зать, что их сня­ли уже на ме­сте, не было ни­ка­кой воз­мож­но­сти. По это­му по­во­ду даже име­лось одно до­воль­но за­нят­ное если не ска­зать груст­ное вос­по­ми­на­ние. Од­но­го зна­ко­мо­го Се­ме­на, так же вы­ез­жав­ше­го из рес­пуб­ли­ки на сво­ей ав­то­мо­би­ле, раз­вер­ну­ли и от­пра­ви­ли на штраф­сто­ян­ку. Ко­гда уже на сле­ду­ю­щий день, тот ре­шив все дела в свою поль­зу по­явил­ся, что­бы за­брать от­ту­да ма­ши­ну, с изум­ле­ние об­на­ру­жил, что та вме­сто недав­но за­ме­нен­ных но­вых ко­лес, сто­ит на ка­ких-то ржа­вых по­мя­тых дис­ках и во­об­ще без ре­зи­ны. Под­ня­тый им скан­дал обер­нул­ся про­тив него. Как ока­за­лось, по за­яв­ле­нию ми­ли­ции от­пра­вив­шей ма­ши­ну на штраф­сто­ян­ку, при­чи­ной для это­го ста­ло то, что хо­зя­ин ехал по трас­се на имен­но этих дис­ках, без ре­зи­ны, тем са­мым пор­тя до­рож­ное по­кры­тие и на­ру­шая Пра­ви­ла До­рож­но­го Дви­же­ния. В ито­ге при­шлось вы­пла­чи­вать до­пол­ни­тель­ные штра­фы, с тру­дом по­кры­тые про­да­жей ав­то­мо­би­ля на ме­сте по ко­мис­си­он­ным це­нам.

Вы­ез­жая же за пре­де­лы рес­пуб­ли­ки на ав­то­мо­би­ле с мест­ны­ми но­ме­ра­ми, по­доб­но­го бес­пре­де­ла уда­ва­лось лег­ко из­бе­жать. Во­про­сов при этом не за­да­ва­ли, по­ни­мая, что ав­то­мо­биль так или ина­че все рав­но рано или позд­но вер­нет­ся на­зад.

Де­нег, со­бран­ных от про­да­жи квар­ти­ры, плюс соб­ствен­ных на­коп­ле­ний хва­ти­ло на по­куп­ку древ­не­го до­ми­ка, тре­бу­ю­ще­го хо­ро­ше­го ре­мон­та. Но все рано это была уда­ча, по­то­му как даже про­дав все, что толь­ко мож­но в дру­гом слу­чае све­ти­ла по­куп­ка мак­си­мум од­но­ком­нат­ной хру­що­бы. Имен­но так про­изо­шло с его дво­ю­род­ной тет­кой, ко­то­рая про­дав че­ты­рех­ком­нат­ную квар­ти­ру по Ли­нии мет­ро в Таш­кен­те, су­ме­ла по при­ез­ду при­об­ре­сти лишь ком­на­ту в ком­му­нал­ке.

А свой дом – это свой дом. Ре­монт глав­ное на­чать, а даль­ше, как пой­дет. Зато есть неболь­шой участо­чек для за­бав жены и до­че­ри, про­стор­ный га­раж, ко­то­ро­го хва­тит на два ав­то­мо­би­ля. Пусть впри­тык, но все же. По­хо­же ста­рый хо­зя­ин за­ни­мал­ся ре­мон­том, по­то­му и та­кой га­раж, при­чем не с вы­хо­дом на про­ез­жую часть, а несколь­ко в глу­бине дво­ра. По­то­му пе­ред га­ра­жом мож­но во­ткнуть еще пару ав­то­мо­би­лей. И мощ­ные же­лез­ные во­ро­та с от­дель­но сто­я­щей ка­лит­кой. По­жа­луй, са­мая но­вая и на­деж­ная часть дома. Ко­неч­но жена была несколь­ко недо­воль­на тем, что га­раж за­ни­ма­ет мно­го ме­ста и кра­дет счи­тай по­ло­ви­ну участ­ка, ко­то­рый мож­но было бы за­са­дить кар­тош­кой или по­ми­до­ра­ми. Но поз­же успо­ко­и­лась ре­шив, что даже того, что оста­лось ей за гла­за. По­са­див в пер­вый год на всем участ­ке кар­тош­ку, ко­то­рую в Таш­кен­те по­че­му-то не са­жа­ли, или са­жа­ли со­всем немно­го, жена про­кля­ла все на све­те про­па­лы­вая ее и оби­рая жу­ков. А по­сле того как по­ми­мо соб­ствен­но­го очень неве­ли­ко­го уро­жая при­шлось еще и до­ку­пать, что­бы хва­ти­ло на зиму, за­рек­лась во­об­ще за­ни­мать­ся ею. Тем бо­лее, что и опы­та ого­род­ни­че­ства, по боль­шо­му сче­ту у нее не име­лось.

В са­мом кон­це ого­ро­ди­ка об­на­ру­жил­ся неболь­шой пу­стырь, раз­ме­ра­ми при­мер­но 3х6 мет­ров, на ко­то­ром ни­че­го не рос­ло и у ста­ро­го хо­зя­и­на и все­ми ста­ра­ни­я­ми у жены. В ито­ге Се­мен ре­шил по­ста­вить там баню. С ба­ней в ре­зуль­та­те ни­че­го не вы­шло, а вот са­рай­чик с на­ве­сом для лет­не­го чае­пи­тия и про­тя­ну­ты­ми ве­рев­ка­ми для суш­ки бе­лья по­лу­чил­ся, что надо. И се­мья ча­стень­ко со­би­ра­лась там в лет­ние день­ки, что­бы об­су­дить свои про­бле­мы и по­пить чаю в соб­ствен­ном са­ди­ке.

Ре­монт в доме тоже до­воль­но быст­ро про­из­ве­ли и ре­ши­ли на этом оста­но­вить­ся. По сло­вам жены – чи­стень­ко, кре­пень­ко и на наш век хва­тит, а дети пусть сами ду­ма­ют, что им нуж­но. И хотя по­след­ние вско­ре со­зда­ли соб­ствен­ные се­мьи и по­разъ­е­ха­лись кто куда, но дочь по­да­ри­ла вна­ча­ле од­но­го, а сле­дом и вто­ро­го вну­ка, и дет­ский смех вер­нул­ся в дом ста­ри­ков. Сын пока не то­ро­пил­ся, де­лая себе ка­рье­ру в по­ли­ции, но тоже вро­де-бы что-то на­ме­ча­лось.

Нет, все же сто­ит про­гу­лять­ся Ре­шил Се­мен Мар­ко­вич и вы­шел во двор. Прой­дя несколь­ко раз из угла в угол, ре­шил, что сто­ит немно­го пе­ре­дох­нуть. Вы­не­ся из га­ра­жа ста­рый шез­лонг, ко­гда-то вы­пус­кав­ший­ся на Бе­кабад­ском за­во­де и по слу­чаю при­об­ре­тен­ный для от­ды­ха на лод­жии, и уста­но­вив его в тени ви­но­град­ни­ка при­лег, на­сла­жда­ясь теп­лом и лег­ким ве­тер­ком, ко­то­рый ка­за­лось ни­ко­гда не пре­кра­ща­ет­ся в этом го­ро­де. Дело в том, что при­мер­но за два года до опи­сы­ва­е­мых со­бы­тий он по­те­рял ногу. Вра­чи го­во­ри­ли, что во всем ви­но­ва­то его ку­ре­ние. Он не от­ри­цал, все воз­мож­но, но пе­ре­жи­вал по это­му по­во­ду до­ста­точ­но силь­но, тем бо­лее счи­тая, что в ам­пу­ти­ро­ван­ной ноге боль­шая часть ле­жит не на си­га­ре­тах, а на нем са­мом. Ведь дру­гие же ку­рят точ­но так же и ни­че­го, пре­крас­но гу­ля­ют на сво­их дво­их и не жа­лу­ют­ся. Вна­ча­ле по­яви­лась лег­кая боль. Прой­дёшь­ся бы­ва­ло и на­чи­на­ет зу­деть, оста­но­вишь­ся, пе­ре­ку­ришь и по­шел даль­ше. Вро­де и боль про­шла и все хо­ро­шо, но од­наж­ды скру­ти­ло так что еле от­ды­шал­ся, а в по­ли­кли­ни­ке мо­ло­дой врач вы­слу­шал его жа­ло­бы и даже не стал смот­реть. Типа ни­че­го страш­но­го ви­ди­мо лег­кий вы­вих. Се­мен Мар­ко­вич слег­ка успо­ко­ил­ся, но уже че­рез неде­лю при­ступ по­вто­рил­ся, из-за чего он вновь об­ра­тил­ся в по­ли­кли­ни­ку, но те­перь уже к сво­е­му вра­чу, ко­то­рый до это­го дня был в от­пус­ке. Тот по­про­сил под­нять шта­ни­ну и дол­го щу­пал ноги Се­ме­на, по­сле чего, на­ки­нул­ся на него с пре­тен­зи­я­ми о том, что тот со­всем не бе­ре­жет свое здо­ро­вье и ему дав­но пора было об­ра­тить­ся к вра­чу если он не же­ла­ет ослож­не­ний. Се­мен по­пы­тал­ся объ­яс­нить, что неде­лю на­зад при­хо­дил сюда, но но­вый врач Га­са­нов, ска­зал, что это вы­вих и даже не стал смот­реть. Тут же по­сле­до­вал мо­но­лог о со­вре­мен­ных вра­чах-недо­уч­ках, ко­то­рый Се­мен Мар­ко­вич, хоть и вни­ма­тель­но вы­слу­шал, но поль­зы для себя не об­на­ру­жил. Так или ина­че, но врач вы­пи­сал на­прав­ле­ние на углуб­лен­ное об­сле­до­ва­ние и на­пра­вил его в вось­мую го­род­скую боль­ни­цу. Там до­ста­точ­но быст­ро по­ста­ви­ли ди­а­гноз и пред­ло­жи­ли лечь на недель­ку, дабы при­ве­сти со­сто­я­ние боль­но­го в от­но­си­тель­ную нор­му, и пре­ду­пре­ди­ли, что с «А­те­ро­скле­ро­зо­м», луч­ше не шу­тить, а раз в пол­го­да ло­жить­ся на ка­пель­ни­цу, дабы под­дер­жи­вать себя в то­ну­се, так ска­зать. И еще ка­те­го­ри­че­ски ука­за­ли на то, что нуж­но бро­сить ку­рить, ина­че по­след­ствия ока­жут­ся не слиш­ком при­ят­ны­ми.

Ку­рить Се­мен Мар­ко­вич ра­зу­ме­ет­ся не бро­сил, но на ка­пель­ни­цы при­лег, все же лиш­ний от­дых, кто ж от него от­ка­жет­ся. Но сто­и­ло за­се­лить­ся в па­ла­ту, как вновь на­рвал­ся на мо­ло­до­го вы­пуск­ни­ка ме­ди­цин­ско­го ин­сти­ту­та, ко­то­рый схо­ду пред­ло­жил опе­ра­цию по шун­ти­ро­ва­нию ар­те­рий. Тот с та­ким жа­ром уго­ва­ри­вал Се­ме­на Мар­ко­ви­ча, обе­щая все воз­мож­ные бла­га, что тот на­чал со­мне­вать­ся, а вдруг это дей­стви­тель­но по­мо­жет и он вы­здо­ро­ве­ет. И в ито­ге под­дав­шись уго­во­рам со­гла­сил­ся. Чуть поз­же, ока­за­лось, что мо­ло­до­му вра­чу нуж­но было до­ка­зать свою идею. Для чего бра­лись два боль­ных с со­вер­шен­но оди­на­ко­вым ди­а­гно­зом и де­ла­лись две оди­на­ко­вые опе­ра­ции. Но, од­но­го пе­ред опе­ра­ци­ей до­пол­ни­тель­но об­ра­ба­ты­ва­ли ка­ким-то рас­тво­ром, а дру­гой, про­хо­дил опе­ра­цию так как это вы­пол­ня­лось обыч­но. Итог ока­зал­ся пла­че­вен для обо­их па­ци­ен­тов. Шун­ти­ро­ва­ния хва­ти­ло на несколь­ко ме­ся­цев, по­сле чего вены вновь ока­за­лись за­би­ты. Зато у Се­ме­на Мар­ко­ви­ча, вна­ча­ле по­яви­лась боль в боль­шом паль­це ноги, а за­тем об­ра­зо­ва­лась ган­гре­на. В ито­ге по­сле­до­ва­ли но­вые опе­ра­ции, в ко­то­рых вна­ча­ле от­ре­за­ли по­ло­ви­ну ступ­ни, а по­сле и всю ногу «на треть выше бед­ра», как было ска­за­но в ме­ди­цин­ском за­клю­че­нии.

Ко­гда же мо­ло­до­му вра­чу предъ­яви­ли пре­тен­зию, он про­сто от­ка­зал­ся от от­вет­ствен­но­сти ска­зав.

- А, кто вас за­став­лял? Вы сами за­хо­те­ли. Мог­ли бы на об­щих ос­но­ва­ни­ях про­во­дить раз в пол­го­да ка­пель­ни­цу и ни­че­го это­го бы не про­изо­шло. Тем бо­лее предо­став­лен­ные вами дан­ные УЗГТ, го­во­ри­ли о лег­кой фор­ме за­бо­ле­ва­ния.

И кто там с пе­ной у рта до­ка­зы­ва­ет, что у нас про­во­дят­ся экс­пе­ри­мен­ты на лю­дях? Нет ни­ка­ких экс­пе­ри­мен­тов, все про­ис­хо­дит по соб­ствен­но­му же­ла­нию боль­но­го! И ни­как ина­че.

В об­щем в ито­ге Се­мен Мар­ко­вич остал­ся без ноги, и имен­но по­это­му его пе­ре­дви­же­ния огра­ни­чи­ва­лись соб­ствен­ным дво­ром.

От­ки­нув­шись на мяг­кую ма­тер­ча­тую спин­ку Се­мен Мар­ко­вич о чем-то за­ду­мал­ся, по­том, что-то вспом­нив по­пы­тал­ся рез­во при­под­нять­ся, и в этот мо­мент у него вдруг при­хва­ти­ло серд­це. «Все же рез­вость про­ти­во­по­ка­за­на в моем воз­расте», - успел по­ду­мать он и вновь от­ки­нув­шись на спин­ку шез­лон­га по­те­рял со­зна­ние…