Часть I. Здесь

Утро се­год­ня слов­но ре­ши­ло по­из­де­вать­ся: яр­кое солн­це, про­зрач­ное го­лу­бое небо, Ян­декс-Али­са в те­ле­фоне ра­дост­но со­об­щи­ла, что на ули­це лет­няя по­го­да, мож­но гу­лять и по­пут­но по­здра­ви­ла с пер­вым днём учеб­но­го года. На­стро­е­ние из-за это­го, и так пар­ши­вое – всю ночь Ва­си­ли­са за­ды­ха­лась, ей снил­ся кош­мар, что она бре­дёт по бес­ко­неч­ной рас­ка­лён­ной пу­стыне – окон­ча­тель­но ис­пор­ти­лось. Вдо­ба­вок мама уже пе­ред вы­хо­дом по­же­ла­ла «по­быст­рее най­ти себе под­хо­дя­щих дру­зей в но­вом ме­сте», и всю до­ро­гу до шко­лы Ва­си­ли­са пред­став­ля­ла, как на неё ста­нут пя­лить­ся во вре­мя ли­ней­ки. Как же, один­на­дца­тый класс – и вдруг при­шла но­вень­кая. Ко­гда уже по­ка­за­лась ре­шёт­ка школь­но­го за­бо­ра, ноги пре­да­тель­ски дрог­ну­ли и сами по­вер­ну­ли в сто­ро­ну ка­лит­ки. Ва­си­ли­са ре­ши­ла, что так тому и быть. Ни­че­го страш­но­го не слу­чит­ся, если тор­же­ствен­ное по­стро­е­ние она про­пу­стит.

По слу­чаю пер­во­го сен­тяб­ря и ли­ней­ки класс был пуст: все по­ки­да­ли сум­ки и от­пра­ви­лись ску­чать под бди­тель­ным над­зо­ром учи­те­лей. Ва­си­ли­са осто­рож­но во­шла и осмот­ре­лась. По­след­няя пар­та в ряду воз­ле окна ока­за­лась не за­ня­той. По край­ней мере, ни­чьих ве­щей на сту­ле не ле­жа­ло. И это ра­до­ва­ло. От­сю­да мож­но спо­кой­но изу­чать, с кем ей при­дёт­ся иметь дело весь по­след­ний учеб­ный год в но­вой шко­ле. Ни­кто же не бу­дет пря­мо во вре­мя уро­ка огля­ды­вать­ся на­зад?

Сто­и­ло усесть­ся за пар­ту, как древ­ний стул опас­ли­во скрип­нул под ве­сом де­вуш­ки. Взгляд сра­зу за­це­пил­ся за об­шар­пан­ную сто­леш­ни­цу, и Ва­си­ли­са по­ня­ла, что крас­не­ет. Кто-то на­ри­со­вал мар­ке­ром по­хаб­ную кар­тин­ку, а ниже до­ба­вил с ка­ко­го-то пор­но­сай­та чуть ли не аб­зац тек­ста, с ма­тер­ка­ми и по­дроб­ным опи­са­ни­ем со­во­куп­ле­ния. В преж­ней шко­ле за та­кое вы­шиб­ли бы со скан­да­лом, а тут за лето даже не за­кра­си­ли!.. «Луч­ше бы меня от­сю­да вы­гна­ли, чем тут учить­ся!» – мысль мельк­ну­ла и мгно­вен­но ис­пу­ган­но ис­чез­ла. Ка­кая бы ни была шко­ла, а с трес­ком вы­ле­теть, не за­кон­чив один­на­дца­тый класс, вра­гу не по­же­ла­ешь.

Душу опять за­хлест­ну­ла нена­висть, аж за­дро­жа­ли ко­ле­ни и по­хо­ло­де­ли кон­чи­ки паль­цев. Нена­висть к отцу – по­сле раз­во­да он со­гла­сил­ся с до­во­да­ми суда, и дочь оста­лась с ма­те­рью. А ведь мог бы под­клю­чить свои зна­ком­ства, по­хи­ми­чить… Так нет, прин­ци­пи­аль­ный, чест­ный. Нена­висть к ма­те­ри – им­пуль­сив­ная ис­те­рич­ка, ко­то­рая все­гда ста­ра­лась всех и всё «дер­жать под со­бой». Уди­ви­тель­но, как папа столь­ко лет с ней про­жил и ушёл к бо­лее мо­ло­дой и при­вле­ка­тель­ной де­вуш­ке толь­ко сей­час. А в ре­зуль­та­те «ра­ди до­че­ри» мать от­ка­за­лась от квар­ти­ры в Яро­слав­ле, и ме­сяц на­зад они пе­ре­еха­ли в этот ма­лень­кий по­га­ный го­ро­док. Ры­бинск, «ма­ми­на ро­ди­на». Что там по­друж­ка Ва­си­ли­се пе­ред отъ­ез­дом на­га­да­ла? Всё у тебя пе­ре­ме­нит­ся, встре­тишь ты свою судь­бу суже­ную… Ага, как же! Судь­бу?

Век бы этот Ры­бинск, дыру иди­от­скую, не ви­деть. Всё в го­ро­де было вро­де как по­ло­же­но: дома-де­вя­ти­этаж­ки, ули­цы и тро­туа­ры, шко­лы и боль­ни­цы, за­став­ший на­вер­ня­ка ещё ма­ми­но дет­ство ки­но­те­атр и даже что-то по­хо­жее на тор­го­вый центр. Но вы­гля­де­ло это «в­сё» так, что рань­ше Ва­си­ли­са по­бо­я­лась бы по­дой­ти к нему бли­же, чем на де­сять мет­ров. Тут же при­шлось для справ­ки в шко­лу хо­дить по вра­чам в по­ли­кли­ни­ке… Ко­гда пря­мо пе­ред Ва­си­ли­сой на пол и чуть не на го­ло­ву упал уве­си­стый ку­сок шту­ка­тур­ки, она за­ка­ти­ла ис­те­ри­ку. Ну а мама, вме­сто того что­бы по­нять и уте­шить, сна­ча­ла об­ру­га­ла пря­мо там, а по­том дома от­дель­но устро­и­ла скан­дал – им здесь жить, а дочь их с пер­во­го же дня пе­ред людь­ми по­зо­рит.

За­хо­те­лось пла­кать, но это­го де­лать было нель­зя. Пе­ре­сесть Ва­си­ли­са тоже не успе­ла. Класс быст­ро на­чал за­пол­нять­ся пар­ня­ми и де­вуш­ка­ми: ли­ней­ка, на ко­то­рую Ва­си­ли­са не по­шла, за­кон­чи­лась. На но­вень­кую от­кро­вен­но пя­ли­лись, но хотя бы от­кры­той нена­ви­сти не чув­ство­ва­лось. Ва­си­ли­са ста­ра­ни­я­ми ро­ди­те­лей все­гда учи­лась в очень хо­ро­ших гим­на­зи­ях, зато про вся­кие «от­стой­ни­ки» для ху­ли­га­нья или раз­ные там про­вин­ци­аль­ные шко­лы в ин­тер­не­те на­чи­та­лась за­ра­нее. Надо же по­нять, куда её мать за­су­ну­ла? Если ве­рить вся­ким ста­тьям и фо­ру­мам, вро­де бы на­ча­ло непло­хое.

Класс­ная ру­ко­во­ди­тель­ни­ца во­шла за по­след­ним уче­ни­ком. Ва­си­ли­са то­роп­ли­во рас­кры­ла блок­но­тик, куда, не на­де­ясь на па­мять, на вся­кий слу­чай за­пи­са­ла имя: «Ла­ри­са Де­ми­дов­на». Пока учи­тель­ни­ца гроз­но осмат­ри­ва­ла под­ве­дом­ствен­ных ей уче­ни­ков, так же вни­ма­тель­но Ва­си­ли­са осмат­ри­ва­ла и её вме­сте с клас­сом. Сред­них лет жен­щи­на вы­гля­де­ла ухо­жен­ной – ак­ку­рат­ная уклад­ка окра­шен­ных в свет­лый цвет во­лос, мод­ный ма­ни­кюр. Об­щее впе­чат­ле­ние немно­го пор­ти­ла неко­то­рая пол­но­та, ко­то­рую она пы­та­лась скры­вать, и от это­го пла­тье си­де­ло не очень удач­но, меш­ко­ва­то. Как учил отец – на­вер­ное, в про­шлой жиз­ни – Ва­си­ли­са по­ста­ра­лась вы­чле­нить глав­ное в сво­ём пер­вом впе­чат­ле­нии. Ре­зуль­тат не по­нра­вил­ся: ре­бя­там класс­ная ру­ко­во­ди­тель­ни­ца от­да­ва­ла од­но­знач­ное пред­по­чте­ние по срав­не­нию с де­воч­ка­ми. Впро­чем, и было-то пар­ней все­го один­на­дцать из трид­ца­ти.

И если про­сле­дить, на кого из уче­ни­ков ка­кие взгля­ды бро­ше­ны, сра­зу по­нят­но, кто в клас­се ли­дер и лю­бим­чик. Вон тот сим­па­тич­ный ша­тен с мод­ной ко­рот­кой стриж­кой. Ва­си­ли­са всмот­ре­лась: дей­стви­тель­но, внеш­но­стью не оби­жен, тон­кие губы, пря­мой нос, боль­шие си­ние гла­за, спор­тив­ная фи­гу­ра. А ещё бе­ло­снеж­ная ру­баш­ка, гал­стук, школь­ный пи­джак с иго­лоч­ки, не то что рас­хри­стан­ный и не са­мый бо­га­тый вид у осталь­ных пар­ней. На­вер­ня­ка все дев­чон­ки в клас­се за ним бе­га­ют, по­это­му надо его об­хо­дить за ки­ло­метр. Тут и без фо­ру­мов Ва­си­ли­са зна­ла: по­бьют. Да и пер­вое впе­чат­ле­ние па­рень остав­лял ка­кое-то не очень при­ят­ное. И рот у него не за­кры­вал­ся, что нра­ви­лось си­дев­шим ря­дом дев­чон­кам, но от­тал­ки­ва­ло Ва­си­ли­су. Са­мой раз­ной ма­сти: одна вся ко­но­па­тая и во­ло­сы куд­ряш­ка­ми, две пол­но­ва­тых, чет­вёр­тая ху­дая и вы­со­кая как жердь. Ва­си­ли­са сра­зу от­ме­ти­ла, как они свы­со­ка по­гля­ды­ва­ют на осталь­ных и по­смат­ри­ва­ют на кра­сав­чи­ка, вни­мая его тре­потне. Всех осталь­ных дев­чо­нок мож­но от­не­сти в ка­те­го­рию «се­рых мы­шей», а от этой чет­вёр­ки надо дер­жать­ся по­даль­ше. Ещё уви­дят в но­вень­кой со­пер­ни­цу за вни­ма­ние сво­е­го кра­сав­ца.

Даль­ше на­блю­дать, при­ки­нув­шись «ти­ше воды, ниже тра­вы», не по­лу­чи­лось. Ла­ри­са Де­ми­дов­на гроз­но зырк­ну­ла и по­сту­ча­ла указ­кой по сто­лу. До­жда­лась, пока смолк­нут раз­го­во­ры, и вдох­но­вен­но на­ча­ла:

– Преж­де чем на­пом­нить вам, что этот год ваш по­след­ний в шко­ле, в кон­це один­на­дца­то­го клас­са вы сда­ё­те Еди­ный го­су­дар­ствен­ный эк­за­мен, а даль­ше пе­ред вами от­кры­ва­ет­ся до­ро­га в жизнь – и от эк­за­ме­на за­ви­сит, ка­кая она бу­дет, эта до­ро­га, я хо­те­ла бы по­зна­ко­мить вас с но­вым уче­ни­ком. Встань, по­жа­луй­ста, пе­ред до­с­кой. Ва­ше­го но­во­го то­ва­ри­ща зо­вут Ва­си­ли­са Гро­мо­ва, она пе­ре­еха­ла к нам из Яро­слав­ля вме­сте с ма­мой. Шко­лу она за­кон­чит вме­сте с нами. А те­перь рас­ска­жи о себе.

– Я не знаю, что ска­зать, – рас­те­ря­лась Ва­си­ли­са.

– Не со­сто­ял, не при­вле­кал­ся, – кто-то ре­шил под­ска­зать.

Боль­шая часть клас­са мгно­вен­но от­ре­а­ги­ро­ва­ла хи­хи­ка­ньем.

– Не оби­жай­ся, мы рады но­во­му уче­ни­ку, прав­да, ре­бя­та?

– «Она неж­но под­миг­ну­ла од­ной из де­во­чек, и тут Гле­бу ста­ло обид­но». О, спа­лил­ся! Точ­но, ты на неё за­пал и влю­бил­ся с пер­во­го взгля­да. Вон мор­да ста­ла крас­ная, – гром­кий го­лос ка­ко­го-то пар­ня раз­дал­ся с са­мой даль­ней пар­ты.

Ва­си­ли­са ма­ши­наль­но от­ме­ти­ла, что лю­бим­чи­ка класс­ной ру­ко­во­ди­тель­ни­цы и кра­сав­чи­ка зо­вут Гле­бом: он неволь­но вздрог­нул, ко­гда шут­ник на­звал его по име­ни. Даль­ше по­крас­нел от зло­сти и по­ка­зал куда-то на­зад ку­лак.

– Транс­ли­рую мыс­ли Глеб­чи­ка даль­ше: «А я ду­мал, ты сна­ча­ла мне дашь», – гром­ко про­дол­жил всё тот же шут­ник. – Эй, Вася, ты ка­кой ори­ен­та­ции? По де­воч­кам, или по пар­ням?

– Ан­дрей, пре­кра­ти немед­лен­но, – Ла­ри­са Де­ми­дов­на на­ча­ла сер­дить­ся, впе­ри­ла гроз­ный взгляд в са­мую по­след­нюю пар­ту в углу, за ко­то­рой ва­льяж­но раз­ва­лил­ся шут­ник. – Или зав­тра в шко­лу ты вер­нёшь­ся с ро­ди­те­ля­ми!

– А я чё? Вы же ска­за­ли: надо зна­ко­мить­ся. Вот я того, и зна­ком­люсь. Надо же узнать, ка­кой она ори­ен­та­ции. Она себе ме­сто вы­бра­ла? Ва­си­ли­са Пре­крас­ная. Пре­крас­но даёт. Ну вот надо же знать, кому она даёт? А вдруг у нас своя бу­дет, ро­зо­вая? Ты это, сра­зу ко­лись, если что!

– Чу­гу­нов! Ка­жет­ся, ты со­ску­чил­ся по на­ше­му пси­хо­ло­гу? Анна Ген­на­дьев­на бу­дет счаст­ли­ва тебя ви­деть.

Эта угро­за по­дей­ство­ва­ла, хотя Ва­си­ли­се и по­ка­за­лось, что она услы­ша­ла: «Ис­пу­га­ла ежа го­лой жо­пой». Зато по все­му клас­су сно­ва по­шли смеш­ки, те­перь на­мно­го гром­че и злее. И тут Ва­си­ли­су про­рва­ло. За все лет­ние ме­ся­цы и но­вую ду­рац­кую шко­лу ра­зом. За дуру класс­ную, ко­то­рая не мо­жет унять «Кам­чат­ку на зад­них пар­тах»: в про­шлой гим­на­зии во вре­мя уро­ка ни­кто и пик­нуть не смел. Там, если класс­ная ру­ко­во­ди­тель­ни­ца была недо­воль­на, уче­ни­ки во­об­ще ды­ша­ли че­рез раз – а здесь с бар­да­ком на уро­ках при­дёт­ся жить весь год. И да, Ва­си­ли­са зна­ла и про свою блон­ди­ни­стую внеш­ность, и про рос­кош­ную косу, и про то, что ли­цом и фи­гу­рой на­по­ми­на­ет ту са­мую Ва­си­ли­су из со­вет­ских филь­мов-ска­зок. В ста­рой-то гим­на­зии про­зви­ще тер­петь не мог­ла. А здесь, с та­ким на­мё­ком и на гла­зах у этой дуры Ла­ри­са Де­ми­дов­на – сто­ит, ещё и улы­ба­ет­ся… И пле­вать на по­след­ствия!

– Пусть оста­ёт­ся, про­стим ду­ра­ка. Толь­ко как тебя там, Ан­дрей? Пре­ду­пре­ждаю. За­пом­ни. Ва­си­ли­са Пре­муд­рая. На­пом­нить, чем от­ли­ча­ет­ся? Су­нешь­ся – х…й ото­рву и на па­мять за­ма­ри­ную. На этом во­прос о моей ори­ен­та­ции счи­таю за­кры­тым, – по клас­су про­ка­тил­ся на­сто­я­щий хо­хот. – Мож­но, я вер­нусь за пар­ту?

Не до­жи­да­ясь раз­ре­ше­ния, Ва­си­ли­са вер­ну­лась на вы­бран­ное ме­сто, ста­ра­ясь со­хра­нять невоз­му­ти­мый вид и успо­ка­и­вая себя тем, что ей аб­со­лют­но без­раз­лич­но, с кем учить­ся. Внут­ри же всё обо­рва­лось и за­хо­ло­де­ло. Ла­ри­са Де­ми­дов­на те­перь со­жрёт без соли, с клас­сом от­но­ше­ния ис­пор­че­ны, не успев на­ла­дить­ся. Ка­кой скан­дал дома устро­ит мать, луч­ше во­об­ще не ду­мать. Надо же было так неудач­но вы­брать пар­ту, ясно с чего она сто­я­ла пу­стая.

– Да лад­но вам. Наш па­цан! – сло­ва того са­мо­го хох­ма­ча Ан­дрея Чу­гу­но­ва про­зву­ча­ли для Ва­си­ли­сы по­след­ним гвоз­дём в гром по­хо­ро­нен­ных пер­спек­тив хоть как-то тихо и неза­мет­но пе­ре­си­деть по­след­ний год в но­вой шко­ле.

Оста­ток дня стал кош­ма­ром. Ва­си­ли­са ко­сте­ри­ла себя на все кор­ки, об­зы­ва­ла са­мы­ми страш­ны­ми ру­га­тель­ства­ми вплоть до «ду­ра-блон­дин­ка» и «кра­са-ту­пая ко­са». Не про­сто со­рвать­ся, а ма­том – пол­ное по­зо­ри­ще. Да и отец все­гда го­во­рил, что нецен­зур­ной бра­нью ще­го­ля­ют одни лишь иди­о­ты, не уме­ю­щие свою мысль до­не­сти нор­маль­ны­ми сло­ва­ми. А уж как ста­нет ве­че­ром тре­пать нер­вы мать, осо­бен­но по­сле ви­зи­та к за­ву­чу по вос­пи­та­нию… Класс­ная на­жа­лу­ет­ся обя­за­тель­но, это как пить дать. И хоть до­мой не при­хо­ди. Вдо­ба­вок чуть ли не на каж­дой пе­ре­мене ря­дом ока­зы­вал­ся Глеб, то ли «кле­ил­ся», то ли пы­тал­ся «за­гла­дить ви­ну». Так что от взгля­дов, ко­то­рые Ва­си­ли­са несколь­ко раз ло­ви­ла от си­дев­ших ря­дом с ним дев­чо­нок, нехо­ро­шо со­са­ло под ло­жеч­кой. Ко­нец пер­во­го учеб­но­го дня Ва­си­ли­са встре­ти­ла как ман­ну небес­ную. И спе­ци­аль­но ре­ши­ла чуть за­дер­жать­ся, пусть осталь­ные уй­дут. По край­ней мере, если Глеб всё-таки пы­тал­ся имен­но «кле­ить­ся», точ­но ждать не ста­нет. А чет­вёр­ка по­клон­ниц со­об­ра­зит, что она на «их пре­ле­сть» не пре­тен­ду­ет.

Тро­и­ца дев­чо­нок-воз­ды­ха­тель­ниц Гле­ба по­яви­лась вне­зап­но. Как рез­кий по­рыв вет­ра по­сре­ди сол­неч­ной и яс­ной по­го­ды. Вро­де бы в ко­ри­до­ре ни­ко­го – Ва­си­ли­са спе­ци­аль­но по­смот­ре­ла, преж­де чем вой­ти в гар­де­роб за вет­ров­кой и смен­кой обу­ви – и вот уже сто­ят на по­ро­ге. Брезг­ли­вый взгляд, ко­то­рым де­вуш­ки оки­ну­ли со­пер­ни­цу с ног до го­ло­вы, про­шёл­ся свин­цо­вы­ми вол­на­ми непри­яз­ни по телу. На се­кун­ду оста­но­вив­шись гла­за­ми на тол­стой и рос­кош­ной косе, ко­но­па­тая пло­то­яд­но улыб­ну­лась.

– И что он в тебе на­шёл? По­до­бие одно, а не де­вуш­ка. Не зря Чу­гун тебя за пар­ня при­нял. За транс­ве­сти­та, – обе тол­стуш­ки, у ко­то­рых уже была не толь­ко округ­лая по-жен­ски фи­гу­ра, но и боль­шая грудь, про­тив­но за­хи­хи­ка­ли.

– П-про­сти­те? – пе­ре­спро­си­ла оша­ра­шен­ная Ва­си­ли­са, и по­чув­ство­ва­ла, что у неё дро­жат ко­лен­ки.

Ка­жет­ся, ре­ак­ция «мсти­тель­ни­ц» по­за­ба­ви­ла. От­ки­нув со лба за­ви­тые ту­ги­ми коль­ца­ми во­ло­сы, ко­но­па­тая хищ­но оска­ли­лась.

– По­на­е­ха­ла, и сра­зу чу­жих пар­ней от­би­вать. Ду­ма­ет раз из боль­шо­го го­ро­да и па­пик бо­га­тый – всё мож­но? А у нас всё не так.

В её го­ло­се так и скво­зи­ли нот­ки разо­ча­ро­ва­ния, пре­зре­ния и же­ла­ния не про­сто от­ва­дить со­пер­ни­цу, а уни­зить. Ко­но­па­тая наг­ло схва­ти­ла жерт­ву за под­бо­ро­док, как буд­то та ка­кая-то чуд­ная зве­рюш­ка, и на­ча­ла с лю­бо­пыт­ством раз­гля­ды­вать. Надо было от­толк­нуть или уда­рить, но Ва­си­ли­са не мог­ла по­ше­ве­лить ру­ка­ми и но­га­ми, те ста­ли слов­но ват­ные.

– Ну, де­воч­ки, по­учим?

В это мгно­ве­ние в ко­ри­до­ре спа­си­тель­но хлоп­ну­ла дверь, и за­цо­ка­ли чьи-то каб­лу­ки. Про­дол­жать дра­ку с риском по­пасть­ся кому-то из учи­те­лей тро­и­ца не ста­ла. Ко­но­па­тая раз­вер­ну­лась:

– Лад­но, по­шли, де­воч­ки, – и, ухо­дя, бро­си­ла че­рез пле­чо: – Очень тебе не со­ве­тую, мым­ра, бол­тать­ся у нас под но­га­ми. Риск­нёшь ещё раз от­би­вать чу­жих пар­ней…

Остав­шись в гар­де­робе одна, Ва­си­ли­са сполз­ла по стене на пол, буд­то в теле не оста­лось ни од­ной ко­сти, её за­ко­ло­ти­ло от пе­ре­жи­то­го стра­ха. Чу­дом ведь не из­би­ли. Что­бы не раз­ре­веть­ся пря­мо на ме­сте, де­вуш­ка схва­ти­ла вет­ров­ку и ме­шок с обу­вью, не пе­ре­оде­ва­ясь, пря­мо в школь­ных бо­со­нож­ках вы­ско­чи­ла на ули­цу. За­брав­шись с но­га­ми на ска­мей­ку в углу школь­ной тер­ри­то­рии, со всех че­ты­рёх сто­рон спря­тан­ной вы­со­ки­ми ку­ста­ми, мед­лен­но при­ня­лась ды­шать, ста­ра­ясь успо­ко­ить­ся и не за­ре­веть. И тут до со­зна­ния до­шла стран­ность: а по­че­му их было трое? Вчет­ве­ром бить спод­руч­нее, вдруг жерт­ва не ис­пу­га­ет­ся и нач­нёт со­про­тив­лять­ся. Да и ка­ме­ра в углу раз­де­вал­ки ви­сит, жаль звук не пи­шет… Раз­ве­ли как по­след­нюю ло­хуш­ку! Те шаги в ко­ри­до­ре при­над­ле­жа­ли той, чет­вёр­той. Толь­ко иди­от бу­дет устра­и­вать дра­ку на тер­ри­то­рии шко­лы, да ещё под ка­ме­ру. Зато где но­вень­кая жи­вёт и ка­ким пу­тём хо­дит, они ещё не зна­ют. А вот так пу­га­нуть и по­том про­сле­дить – за­про­сто.

Рот на­пол­нил­ся про­тив­ным кис­лым при­вку­сом. Если сей­час ки­нуть­ся до­мой – чет­вёр­ка за­про­сто или по до­ро­ге пря­мо се­год­ня, или зав­тра-по­сле­зав­тра пой­ма­ет. И дра­ку они устро­ят по-на­сто­я­ще­му. А дома мама, ей уже на­вер­ня­ка из шко­лы на­сту­ча­ли и про то, что доч­ка не яви­лась на тор­же­ствен­ную ли­ней­ку, и как она по­том «в­ли­ва­лась в но­вый кол­лек­тив». Скан­дал га­ран­ти­ро­ван, при­чём не один. И непо­нят­но, что хуже – че­ты­ре рев­ни­вые дуры из клас­са, или ма­ми­ны ис­те­ри­ки. Не раз­ду­мы­вая, Ва­си­ли­са упи­ха­ла ме­шок с за­пас­ной обу­вью в сум­ку, и пле­вать, что изящ­ный фир­мен­ный «го­род­ской» рюк­за­чок от это­го пре­вра­тил­ся в страш­ный ме­шок. Под­хва­ти­ла вет­ров­ку и по­шла со­всем в дру­гую от дома сто­ро­ну. «С го­ро­дом по­зна­ком­люсь», – на­ча­ла убеж­дать себя де­вуш­ка.

Шла Ва­си­ли­са дол­го и бес­цель­но. То бре­ла по ули­це, то за­хо­ди­ла в ка­кой-ни­будь ма­га­зин, и неваж­но в ка­кой и на что пя­лить­ся. Хоть на со­то­вые те­ле­фо­ны, хоть на по­рош­ки. По­том сно­ва шла куда-то в сто­ро­ну Вол­ги. Всё даль­ше и даль­ше от зна­ко­мых мест, ко­то­рые не по­лу­ча­лось на­зы­вать «сво­и­ми» – хотя имен­но та­ки­ми они и гро­зи­ли от­ныне стать на­дол­го. И с каж­дым ша­гом Ва­си­ли­са ощу­ща­ла, как они с го­ро­дом по­хо­жи. И здесь тоже всё са­мое луч­шее, сла­ва и хо­ро­шая жизнь оста­лась во вче­раш­нем дне. Се­год­ня же лишь па­мять о преж­нем сча­стье и мед­лен­ное увя­да­ние в тиши ненуж­но­сти на обо­чине жиз­ни.

– О! Вася! Ва­си­ли­са! А ты здесь от­ку­да? – неожи­дан­ный воз­глас со спи­ны за­ста­вил вздрог­нуть.

Обер­нув­шись, де­вуш­ка с удив­ле­ни­ем об­на­ру­жи­ла Ан­дрея Чу­гу­но­ва. Того са­мо­го, ко­то­рый сна­ча­ла ост­рил в её ад­рес на­счёт ори­ен­та­ции, а по­том ска­зал, что она «свой па­рень». Сей­час уда­лось его рас­смот­реть по­вни­ма­тель­нее. Здо­ров и ши­ро­ко­плеч, на­вер­ня­ка си­лён, нос кар­тош­кой и ко­гда-то сло­ман в дра­ке, круг­лое лицо про­стое, бес­хит­рост­ное – лег­ко об­ма­нешь­ся, по­счи­тав пар­ня за глу­по­го ду­рач­ка. На ру­ках ка­кие-то си­ние та­ту­и­ров­ки от за­пя­стья и выше ухо­ди­ли под ру­ка­ва фут­бол­ки.

– Дай уга­даю. До­мой нель­зя, бу­дут нер­вы мо­ча­лить. За се­го­дняш­нее, – Ва­си­ли­са кив­ну­ла. Уга­дать нетруд­но, но сей­час Ан­дрей как-то не вя­зал­ся с тем об­ра­зом ху­ли­га­на и гоп­ни­ка, ко­то­рый она на­ри­со­ва­ла себе утром. Даже го­во­рил пра­виль­но и чи­сто, без мата и раз­ных сло­ве­чек. – Есть ме­сто, до утра пу­стят без во­про­сов и от­ку­да тебя не вы­ца­ра­па­ют. Я сей­час как раз туда, по од­но­му делу. По­шли то­гда со мной, пе­ре­кан­ту­ешь­ся. Я по­про­шу, со мной пу­стят.

Идти при­шлось со­всем неда­ле­ко. Воз­ле подъ­ез­да по­трё­пан­ной жиз­нью длин­ной со­вет­ской де­вя­ти­этаж­ки на ска­мей­ке сто­я­ли и си­де­ли несколь­ко пар­ней лет по во­сем­на­дцать-два­дцать, не то­ро­пясь ку­ри­ли и вели тихую бе­се­ду меж­ду со­бой. На Ва­си­ли­су по­смот­ре­ли вни­ма­тель­но, оце­ни­ва­ю­ще, так что де­вуш­ка по­чув­ство­ва­ла себя немно­го неуют­но. Но Ан­дрея, судя по все­му, тут зна­ли хо­ро­шо, здо­ро­ва­лись с ним как с рав­ным за руку и по­сто­ро­ни­лись, про­пус­кая к две­ри, без во­про­сов.

Дверь квар­ти­ры от­крыл креп­кий и пле­чи­стый па­рень лет два­дца­ти пяти, с ши­ро­ким ли­цом и длин­ны­ми вью­щи­ми­ся ры­же­ва­то­го от­тен­ка во­ло­са­ми. Ан­дрей дал знак спут­ни­це по­до­ждать воз­ле лиф­та, сам что-то негром­ко объ­яс­нил. Хо­зя­ин квар­ти­ры кив­нул и сде­лал шаг на­зад в при­хо­жую, Ан­дрей же при­зыв­но мах­нул ру­кой. Квар­ти­ра ока­за­лась ти­пич­ной вось­ми­де­ся­тых го­дов трёш­кой, в зале на по­би­том вре­ме­нем со­вет­ских вре­мён ди­ване си­де­ли ещё двое. Па­рень – ро­вес­ник Ва­си­ли­сы и Ан­дрея, явно род­ствен­ник хо­зя­и­на, по­хо­же, млад­ший брат. У него на ко­ле­нях рас­по­ло­жи­лась вы­со­кая и строй­ная, с длин­ны­ми но­га­ми, брю­нет­ка. При­чём юбка у де­вуш­ки сби­лась, об­на­жая ко­ле­но и угро­жая чуть ли не от­крыть тру­сы, но той, по­хо­же, было без раз­ни­цы.

– По­зна­комь­тесь, это моя, – Ан­дрей сде­лал уда­ре­ние на этом сло­ве, – школь­ная по­дру­га Ва­си­ли­са. – Это Стас, Паша и на ко­ле­нях у него Све­та.

– Здо­ро­во! Пиво пьёшь? – не вста­вая с ди­ва­на, по­ин­те­ре­со­вал­ся Стас.

– Ч-чест­но го­во­ря, нет.

– Мо­жет, что по­креп­че?

– Во­об­ще-то, я не пью.

– Класс­ная у тебя по­дру­га, – за­клю­чил Стас.

– А я тебе уже не нрав­люсь? – ко­кет­ни­чая, встря­ла в раз­го­вор Све­та. Для пу­щей убе­ди­тель­но­сти она по­до­бра­ла свою юбку до са­мо­го вер­ха, что на блед­ной коже аж нена­дол­го мельк­ну­ла чёр­ная ткань тру­си­ков, и по­ка­ча­ла нож­кой. – Ну как я тебе, а?

– Ты луч­ше всех, – ка­те­го­рич­но от­ре­зал Стас.

– Мо­жет, по­про­бу­ешь пив­ка? – стал уго­ва­ри­вать но­вую го­стью Паша.

– Я, чест­но, даже не знаю. Мо­жет, по­поз­же? – рас­те­ря­лась Ва­си­ли­са

Ан­дрей её при­вёл, по­зна­ко­мил и куда-то про­пал. У него, вро­де бы, тут были ка­кие-то дела? И как то­гда ве­сти себя ей, ибо в та­ком ме­сте и в та­кой ком­па­нии она была пер­вый раз? Ра­зум­нее было бы сра­зу раз­вер­нуть­ся и уйти, по край­ней мере мама, объ­яс­няя про по­доб­ные ме­ста и вся­кие «в­пис­ки», все­гда учи­ла имен­но так. Вос­по­ми­на­ние о ма­ми­ных на­став­ле­ни­ях тут же под­ня­ло в душе но­вую вол­ну раз­дра­же­ния, у Ва­си­ли­сы аж уши за­че­са­лись. Ну уй­дёт она сей­час. И куда? До­мой, в оче­ред­ной скан­дал про её по­ве­де­ние, слу­шать оче­ред­ную ис­те­ри­ку? Да ни­ко­гда. И в кон­це кон­цов, не глу­хой лес, го­род, со­се­ди кру­гом. Как че­ло­век ра­зум­ный и взрос­лый, она в со­сто­я­нии оце­нить воз­мож­ные рис­ки. Си­лой к ней здесь ни­кто не по­ле­зет, но если дело при­мет нехо­ро­ший обо­рот, она все­гда успе­ет сва­лить. Всё-таки са­мый иде­аль­ный ва­ри­ант, если удаст­ся вер­нуть­ся до­мой толь­ко утром, ко­гда мать уже уй­дёт: ком­па­ния на квар­ти­ре не са­мая под­хо­дя­щая, но ради та­ко­го дела мож­но и по­тер­петь.

– По­поз­же нам, мо­жет, и са­мим мало бу­дет, – под­хва­тил Стас, – так что уго­щай­ся, пока мы тебе пред­ла­га­ем. – С эти­ми сло­ва­ми он про­тя­нул Ва­си­ли­се вы­со­кий ста­кан, до кра­ёв на­пол­нен­ный пе­ня­щим­ся ян­тар­ным на­пит­ком.

Что­бы не оби­деть, при­шлось взять и немно­го от­хлеб­нуть. С непри­выч­ки – дома все­гда на стол ста­ви­ли вино, а пиво Ва­си­ли­са про­бо­ва­ла пер­вый раз – вкус по­ка­зал­ся стран­ным.

– Па­шок, ты Ди­мо­ну не зво­нил? – по­ин­те­ре­со­вал­ся Стас.

– Он чут­ка по­поз­жа обе­щал под­ва­лить. Он к ка­кой-то по­дру­ге, что ли, за­ско­чить хо­тел. Кста­ти, Ди­мон ска­зал, что пу­зырь при­не­сёт.

– А что за по­дру­га та­кая? А то пусть к нам при­во­дит, ин­те­рес­ней бу­дет.

– Стас, блин, тебе что здесь, ещё и баб не хва­та­ет? – яз­ви­тель­но ото­зва­лась Све­та.

– Так я ж это, для ком­па­нии, а ты у меня са­мая луч­шая, зай­чик, – Стас при­жал си­дев­шую у него на ко­ле­нях де­вуш­ку к себе и на­чал це­ло­вать её в губы.

– То-то я за­ме­ти­ла, как ты всё на чьи-то нож­ки пя­лил­ся, – и Све­та увле­чён­но про­дол­жи­ла це­ло­вать­ся.

Ва­си­ли­са по­ня­ла, что крас­не­ет и по­на­де­я­лась – осталь­ные ре­шат это от пива. А ещё не по­лу­ча­лось по­нять, нра­вит­ся ли ей та­кой вот ком­пли­мент на­счёт кра­со­ты и от та­кой ком­па­нии, или нет.

– Вы чё, па­ца­ны, по­сле пива по вод­ке хо­ти­те? – удив­лён­но спро­си­ла Све­та.

– А ты с нами не бу­дешь? – оза­да­чил­ся Паш­ка, – кста­ти, ну и как тебе «Бал­ти­ка»? – он пе­ре­клю­чил своё вни­ма­ние на Ва­си­ли­су.

– Да так, хо­ро­шо вро­де, толь­ко вод­ку я не буду, – с тре­во­гой за­ме­ти­ла она. – И пива мне хва­тит.

– Свет­ка, а ты? Ещё пив­ка?

– Вод­ку я тоже не буду. А вот от джин-то­ни­ка не от­ка­за­лась бы. Паша, звяк­ни это­му сво­е­му Ди­мо­ну, мо­жет он луч­ше джин-то­ник ку­пит?

– Лады, если у него ка­пу­ста есть, – тут раз­дал­ся зво­нок, сквозь «кар­тон­ну­ю» дверь из ко­ри­до­ра до­нес­лись го­ло­са. – О! Позд­няк зво­нить.

Паша от­пра­вил­ся от­кры­вать в дверь, пока её не снес­ли – кро­ме звон­ка гость ещё и пнул её но­гой. Вско­ре из при­хо­жей раз­да­лось:

– Здо­ро­во, Ди­мон. Ты чё, один при­шёл?

– Да ну её, эту Юль­ку, ло­мать­ся ста­ла. А чё, вас мно­го тут, что ль? – го­лос Ди­мо­на был гру­бый и са­мо­уве­рен­ный.

– Мы со Ста­сом, его Свет­ка, и одна дев­чон­ка, Чу­гун при­вёл. Лёха ещё обе­щал под­ва­лить.

– О, Чу­гун здесь, – Ва­си­ли­се по­ка­за­лось, что ра­до­сти от это­го пока неве­до­мый Ди­мон не ис­пы­ты­ва­ет. – Дев­чон­ка-то хо­ро­шая?

– Уви­дишь.

– А что, боль­ше баб не бу­дет?

– Маш­ка ещё обе­ща­ла. В на­шем дво­ре жи­вёт, ты её ви­дел, под ры­жую пе­ре­кра­си­лась.

– А-а-а, эта.

Ва­си­ли­са ма­ши­наль­но от­хлеб­ну­ла из сво­е­го бо­ка­ла пива, а даль­ше всё про­ис­хо­дя­щее как-то на­ча­ло раз­ма­зы­вать­ся, рас­сы­пать­ся на оскол­ки. Вот Стас уже вза­сос це­ло­вал­ся со Све­той под смут­но зна­ко­мый поп-хит се­зо­на. Све­та си­де­ла на нём вер­хом, ли­цом к лицу, об­хва­тив ко­ле­ни пар­ня сво­и­ми но­га­ми, её чёр­ная юбка сби­лась на та­лии, пол­но­стью об­на­жив ноги и бе­льё, а руки Ста­са об­хва­ты­ва­ли её спи­ну, на­по­ло­ви­ну за­драв вверх блуз­ку. Вот уже Паша сел ря­дом с Ва­си­ли­сой и по­про­бо­вал её по­це­ло­вать, но она от­ка­за­лась… ка­жет­ся. Зато ей на­ли­ли ещё бо­кал пива, но неудач­но, об­лив Ва­си­ли­се юбку, а ка­кая-то кра­шен­ная в ры­жий цвет де­вуш­ка по­ве­ла её в ван­ну юбку за­сти­ры­вать.

Вер­ну­лась об­рат­но в ком­на­ту Ва­си­ли­са, об­мо­тав себя во­круг по­я­са по­ло­тен­цем, так что по­лу­чи­лось нечто вро­де на­бед­рен­ной по­вяз­ки. И вот она уже, непо­нят­но в ка­кой мо­мент си­де­ла на полу чу­жой квар­ти­ры и дер­жа­ла в ру­ках бу­тыл­ку тёп­ло­го пива в окру­же­нии незна­ко­мых лю­дей. Ка­кая это была по счё­ту, она уже и не пом­ни­ла. Мо­жет пя­тая, а мо­жет и де­ся­тая. Люди пили, ку­ри­ли и гром­ко го­во­ри­ли, ора­ла му­зы­ка. Несколь­ко раз при­хо­дил со­сед с кри­ка­ми, что сей­час вы­зо­вет по­ли­цию, если хо­зя­ин квар­ти­ры не пре­кра­тит шу­меть. Всем было пле­вать. Све­та умуд­ри­лась на ка­кое-то вре­мя ис­чез­нуть со сво­им пар­нем, по­том вер­ну­лась, очень до­воль­ная. Ди­мон пред­ло­жил де­вуш­кам по­тан­це­вать, Све­та и ры­жень­кая при­ня­лись мед­лен­но кру­жить­ся в об­ним­ку, по­том Све­та вер­ну­лась на ко­ле­ни к Ста­су, а её в тан­це за­ме­ни­ла Ва­си­ли­са. По­ло­тен­це по­не­мно­гу спол­за­ло то ли от дви­же­ния, то ли от­то­го, что ря­дом при­стро­ил­ся Ди­мон, чьи руки сна­ча­ла гла­ди­ли пле­чи, но бес­це­ре­мон­но спус­ка­лись всё ниже.

По­след­нее, то Ва­си­ли­са за­пом­ни­ла, пе­ред тем как про­ва­лить­ся в чёр­ное бес­па­мят­ство – это гроз­ный рык Ан­дрея Чу­гу­но­ва:

– Со­всем охре­не­ли, му­да­ки? При­лич­ную де­вуш­ку с вами нена­дол­го оста­вить нель­зя?! А тебе, Ди­мон, по­след­нее пре­ду­пре­жде­ние. Я го­во­рил, что она со мной… И даль­ше ты меня зна­ешь.

********

Ва­си­ли­се опять сни­лось, что она бре­дёт по жар­кой душ­ной пу­стыне. И там, слов­но в огром­ном ду­хо­вом шка­фу, её под­жа­ри­ва­ют и вы­са­сы­ва­ют вла­гу до по­след­ней кап­ли. На­ко­нец лип­кий кош­мар уда­лось ото­гнать и проснуть­ся. Но лег­че от это­го не ста­ло. Го­ло­ва гу­де­ла и пы­ла­ла, как до­мен­ная печь. Или мар­те­нов­ская? Прав­да, Ва­си­ли­са в жиз­ни не ви­де­ла ни ту ни дру­гую, но вез­де чи­та­ла, что жа­рит и гу­дит эта шту­ка страш­но. Вот при­мер­но так, как и баш­ка сей­час... Не от­кры­вая глаз, Ва­си­ли­са по­пы­та­лась по­ме­нять позу, уло­жить го­ло­ву по-дру­го­му – а вдруг по­мо­жет – но тол­ку из это­го ока­за­лось мало. Боль толь­ко уси­ли­лась, при­ба­ви­лась тя­жесть в же­луд­ке. А во рту слов­но по­ло­жи­ли тон­ну ка­кой-то хи­ми­че­ской дря­ни и по­том со­жгли, до того там было мерз­ко и сухо. Мыш­цы со­труд­ни­чать ре­ши­тель­но не же­ла­ли, и Ва­си­ли­са за­сто­на­ла с раз­дра­же­ни­ем: вдо­ба­вок кто-то вклю­чил яр­кий свет.

Свет ухо­дить не же­лал, и гла­за при­шлось от­крыть. От неожи­дан­но­сти де­вуш­ка за­жму­ри­лась, оста­ва­лись бы силы – во­об­ще за­кры­ла гла­за ла­до­нью. Но сил не было даже сжать веки. Если зре­ние не вра­ло, она ле­жа­ла на ста­рень­кой со­вет­ских вре­мён тах­те, укры­тая оде­я­лом. И на­хо­ди­лась тах­та в та­ком же древ­нем со­вет­ском га­ра­же, при­спо­соб­лен­ном под жи­льё. Въев­ший­ся в сте­ны и кры­шу на века за­пах бен­зи­на и мас­ла пе­ре­пу­тать было нель­зя. В углу тихо гу­дел древ­ний хо­ло­диль­ник мар­ки «Сви­я­га», под по­тол­ком све­ти­ла и по­трес­ки­ва­ла лам­поч­ка, ввин­чен­ная в па­трон пря­мо на про­во­де. Вдоль сте­ны при­мо­сти­лись пол­ки со вся­ким ба­рах­лом, под ко­то­ры­ми при­ютил­ся дико смот­рев­ший­ся в по­доб­ном ан­ту­ра­же но­вень­кий ке­ра­ми­че­ский электр­ообогр­евател­ь-бата­рея. А над кро­ва­тью воз­вы­шал­ся и ух­мы­лял­ся муж­чи­на лет трид­ца­ти. Его улыб­ка была ненор­маль­ной и ка­кой-то пу­га­ю­щей. Буд­то пе­ред Ва­си­ли­сой сто­ял ма­ньяк, ко­то­рый об­на­ру­жил оче­ред­ную жерт­ву и это­му рад.

«Мо­жет, так оно и есть? Ой, ма­моч­ка…» – за­хо­те­лось на­тя­нуть оде­я­ло на го­ло­ву, но остат­ки здра­во­го смыс­ла и го­лов­ная боль, дол­бив­ша­я­ся в за­ты­лок от лю­бо­го дви­же­ния, на­сто­я­тель­но утвер­жда­ли, что та­ким спо­со­бом пря­тать­ся бес­по­лез­но. По­это­му на вся­кий слу­чай – хотя и не по­лу­ча­лось со­об­ра­зить, на ка­кой имен­но – Ва­си­ли­са му­жи­ка при­ня­лась рас­смат­ри­вать вни­ма­тель­но. Он был вы­со­кий, ка­жет­ся, выше Ан­дрея, но уже в пле­чах. Тём­но-пе­пель­ные во­ло­сы тор­ча­ли в раз­ные сто­ро­ны, а лицо об­ла­да­ло до­воль­но ари­сто­кра­ти­че­ски­ми чер­та­ми, тём­но-зе­лё­ные гла­за уста­ло и ко­лю­че смот­ре­ли на де­вуш­ку. А ещё по­че­му-то, несмот­ря на жару в га­ра­же, на му­жи­ке была ру­баш­ка с длин­ным ру­ка­вом.

– Т-ты кто? – за­и­ка­ясь, ре­ши­лась спро­сить Ва­си­ли­са. – И где я? Ой… – в за­ты­лок уда­ри­ло ту­пой бо­лью.

– У де­воч­ки пер­вое в жиз­ни по­хме­лье, – на­смеш­ли­во от­ве­тил незна­ко­мец. – По уму в вос­пи­та­тель­ных це­лях надо бы дать тебе его ощу­тить до кон­ца, но вре­ме­ни нет. Юбка под по­душ­кой, пей ле­кар­ство и оде­вай­ся. Вер­нусь че­рез пять ми­нут. Не успе­ешь – при­дёт­ся устра­и­вать стрип­тиз пе­ре­до мной.

Му­жик су­нул в руки ста­кан и вы­шел, а Ва­си­ли­са оста­лась, на­ли­ва­ясь гу­стой крас­кой сты­да: это что же, её неиз­вест­но куда и сколь­ко так и та­щи­ли в од­них тру­сах?

Вер­нул­ся хо­зя­ин га­ра­жа, как и обе­щал, ров­но че­рез пять ми­нут. До­стал с пол­ки склад­ную бре­зен­то­вую та­бу­рет­ку и сел на­про­тив тах­ты, опи­ра­ясь спи­ной о сте­ну и за­ло­жив ногу на ногу.

– Да, если что, меня зо­вут Вик­тор. И если что, в на­шем Киль­ка-гра­де я знаю всех и каж­до­го. А если не знаю, то слы­шал. И по-хо­ро­ше­му та­кую эго­и­стич­ную ду­роч­ку, как ты, сто­и­ло бы пу­стить в сво­бод­ное пла­ва­ние. Не вля­па­лась вче­ра – вля­па­ешь­ся че­рез неде­лю. Или всё-таки по пья­ни ли­шить­ся дев­ствен­но­сти, при­чём в груп­по­ву­хе, в твои пла­ны не вхо­ди­ло? – он хмык­нул. – До­шло, что вче­ра тебя чуть не пу­сти­ли по кру­гу? Сна­ча­ла по од­но­му, по­том тра­ха­ли бы сра­зу вдво­ём, а то и втро­ём?

– Ой, ма­моч­ки… я-я-я… – по­бе­ле­ла Ва­си­ли­са.

– Ага. Вижу, что до­хо­дит, и ты не со­всем про­па­щая. Да и Ан­дрю­ха за тебя про­сил.

Вик­тор го­во­рил тихо и со­вер­шен­но спо­кой­но, но его го­лос с чего-то пу­гал до му­ра­шек по коже, по­это­му Ва­си­ли­са быст­ро за­ки­ва­ла, со­гла­ша­ясь со сло­ва­ми это­го незна­ко­мо­го муж­чи­ны.

– То­гда за­ру­би себе на носу. Ни­ко­гда не пей незна­ко­мые на­пит­ки в незна­ко­мой ком­па­нии. Ина­че обя­за­тель­но ока­жешь­ся – за­меть, не мо­жешь ока­зать­ся, а обя­за­тель­но ока­жешь­ся – в си­ту­а­ции, ко­гда груп­по­вуха с тре­мя-че­тырь­мя пар­ня­ми по­ка­жет­ся ми­лой ерун­дой.

– Со мной та­кое один раз… – сип­ло по­про­бо­ва­ла воз­ра­зить Ва­си­ли­са: го­лов­ная боль ушла, но сла­бость оста­лась.

– Если не возь­мёшь­ся за ум, то не один, а пер­вый. А ума пока, смот­рю, нет. Куда тебя, дуру, по­ве­дут, туда и пой­дёшь. И не спорь, – го­лос Вик­то­ра неожи­дан­но из страш­но­го стал на­смеш­ли­во-уста­лый. Имен­но это и за­ста­ви­ло всё-таки слу­шать, хотя нра­во­уче­ния «от стар­ших» Ва­си­ли­са не пе­ре­ва­ри­ва­ла. – Для на­ча­ла по­ду­май, как ты здесь, в смыс­ле в на­шей дыре, ока­за­лась.

– По­сле раз­во­да суд меня к ма­те­ри пих­нул. А отец…

– Что отец? Тебе сколь­ко лет? Пять? Или шест­на­дцать? Да, по за­ко­ну ещё ре­ша­ет суд. А са­мой ска­зать? Вы­сту­пить, по­ше­ве­лить­ся, упе­реть­ся? Нет, куда пну­ли ёжи­ка – туда и по­ле­те­ла. При­вык­ла во всём по­ла­гать­ся на папу? До кон­ца жиз­ни? В шко­ле то же са­мое. Ты по пья­ни нам раз пять всё рас­ска­за­ла. Од­но­го не пой­му: что тебе ме­ша­ло при всех это­го дон­жу­а­на соп­ли­во­го по­слать с пер­во­го раза? Нет, опять по­шла по те­че­нию. Он кле­ит­ся, а ты вро­де не при чём. То же са­мое и с ма­мой. Ис­те­рить бу­дешь, а по­том по­слуш­но де­лать, что она ве­лит. При­чём она-то всё пре­крас­но по­ни­ма­ет, и ду­мать бу­дет в первую оче­редь о себе. И во вто­рую тоже о себе. По­верь, я не на­го­ва­ри­ваю. Твоя мать меня не пом­нит – а вот я её вполне непло­хо. Про­сто так от быв­ше­го мужа она не от­ста­нет, пока не ре­шит, что су­ме­ла по­лу­чить всё, что ей нуж­но и что смог­ла. А ты для это­го са­мый удоб­ный ин­стру­мент.

– Рас­пи­сал так, что кра­ше в гроб кла­дут, – бурк­ну­ла де­вуш­ка. – Пред­ла­га­ешь по­ве­сить­ся?

– О, как мы за­го­во­ри­ли? А вот в гроб даже не ду­май, – Вик­тор вне­зап­но рез­ким дви­же­ни­ем за­ка­тал ру­кав ру­баш­ки, и Ва­си­ли­са сглот­ну­ла: вдоль вен там шёл ста­рый длин­ный шрам. – По­верь опыт­но­му че­ло­ве­ку. Ко­то­рый всю дурь опро­бо­вал на себе. Про­блем тво­их это не ре­шит, как и вод­ка с нар­ко­той. И ссо­ры с ро­ди­те­ля­ми у меня были, и нар­ко­та, и ре­зать себя пы­тал­ся. На­шёл­ся зо­ло­той му­жик, низ­кий по­клон ему и пусть зем­ля ста­нет пу­хом. Врач ско­рой, ко­то­рый, ко­гда меня с ве­на­ми увёз, по до­ро­ге и в боль­ни­це по­том су­мел… в об­щем, вы­та­щил он меня рань­ше, чем я с син­те­ти­ки на ге­ро­ин пе­ре­шёл. Но ро­ди­те­лей в гроб я за­гнать успел, и бра­та по­те­рял – он мне так и не про­стил.

– А мне что пред­ла­га­ешь… пред­ла­га­е­те де­лать?

– Я? Ни­че­го не пред­ла­гаю. Я по прось­бе Ан­дрю­хи тебя при­ютил на ночь. Да нет, не живу я здесь, так, ко­гда-то обу­стро­ил под одно дело. С тех пор ино­гда здесь сплю. И с то­бой во­жусь ис­клю­чи­тель­но по прось­бе Ан­дрю­хи, от­сю­да два­жды по­вто­рять не буду. Во-пер­вых, уха­жи­вать он за то­бой не со­би­рал­ся и не со­би­ра­ет­ся. Во-вто­рых, чув­ству­ет себя ви­но­ва­тым за вче­раш­нее, что при­вёл тебя и оста­вил без при­смот­ра.

– Мы в от­ве­те за тех, кого при­ру­чи­ли, – съяз­ви­ла Ва­си­ли­са, ра­дост­но ощу­щая, как силы по­не­мно­гу воз­вра­ща­ют­ся: руки-ноги уже не ват­ные.

– Ба­наль­но зву­чит, но вер­но. И в тре­тьих. Ан­дрю­ха пред­ло­жил тебе друж­бу на рав­ных, но нуж­на ли она тебе, ре­шай сама. Даю пять ми­нут на раз­ду­мья, по­том за­пус­каю его сюда.

Вик­тор смолк, слов­но в га­ра­же он один, не гля­дя на со­бе­сед­ни­цу встал и вы­шел. Ан­дрей с ви­но­ва­тым ви­дом за­шёл че­рез несколь­ко ми­нут. От­вёл гла­за в сто­ро­ну.

– Из­ви­ни. Не со­об­ра­зил, что они так быст­ро нач­нут… раз­вле­кать­ся, – Ва­си­ли­са за­ме­ти­ла, что на язы­ке у него вер­те­лось иное сло­во, но в по­след­ний мо­мент уда­лось его за­ме­нить на что-то при­лич­ное. – Меня там зна­ют, я пре­ду­пре­ждал, что ты со мной и рас­счи­ты­вал – успею вер­нуть­ся. И не по­ду­май, у Ста­са обу­вать и раз­во­дить ни­ко­го не при­ня­то, если кому и при­пёр­ло пря­мо там, они все­гда от­дель­но в дру­гую ком­на­ту ухо­дят. Не ду­мал, что Ди­мон се­год­ня во­об­ще туда за­ва­лит­ся, гни­да та­кая. А ещё ре­шит­ся по­сле мо­е­го пре­ду­пре­жде­ния всё рав­но вот так, да ещё по­быст­рее, пока меня нет...

Очень хо­те­лось раз­ры­дать­ся, до того было пар­ши­во на душе. Ведь если по-чест­но­му, она сама ви­но­ва­та, ни­кто её пить не за­став­лял. А ещё очень сму­щал во­прос: как её Ан­дрей та­щил и куда при этом смот­рел… Но сей­час всё это было точ­но не к ме­сту, по­то­му Ва­си­ли­са за­ста­ви­ла себя по­жать Ан­дрею руку «по-муж­ски».

– Из­ви­ни. Это я тебя под­ста­ви­ла. И спа­си­бо. И за вче­ра, и что на­шёл ме­сто… пе­ре­но­че­вать.

– Про­рвём­ся.

– Точ­но. Го­во­рят, один друг при­крыть спи­ну – это уже мно­го.

Ан­дрей за­улы­бал­ся, и Ва­си­ли­са по­ня­ла, что уга­да­ла пра­виль­но. А ещё, ка­жет­ся, со­об­ра­зи­ла, чем па­рень её при­вле­ка­ет. Он на удив­ле­ние в лю­бой ком­па­нии умел под­би­рать нуж­ные сло­ва и быть сво­им. Что сре­ди тех ку­рив­ший пар­ней вче­ра у подъ­ез­да, что во вре­мя по­пой­ки на «в­пис­ке», что се­год­ня с ней – сто­и­ло быть чест­ной, де­воч­кой из се­мьи обес­пе­чен­ной и с рож­де­ния не имев­шей про­блем. А уж от встре­чи с «у­ли­цей» и обыч­ной жиз­нью её сте­рег­ли по­чи­ще зо­ло­то­го за­па­са стра­ны.

– Вик­тор ска­зал, что­бы я тебя до­вёл до подъ­ез­да.

– Пока я ещё чего не учу­ди­ла, – Ва­си­ли­са, сама от себя не ожи­дая, прыс­ну­ла от сме­ха. – То­гда по­шли, – она по­смот­ре­ла на часы. – Шко­лу мы оба про­мо­та­ли се­год­ня… ну и пле­вать. Скан­дал мне всё рав­но га­ран­ти­ро­ван. По­лу­чу за вче­ра и се­год­ня сра­зу. Не оби­дишь­ся, если не до квар­ти­ры, а до дво­ра? Мама точ­но дома, а окна во двор. Если нас уви­дят вдво­ём…

– За­мё­та­но, – рас­хо­хо­тал­ся Ан­дрей. – Меня точ­но опять пих­нут к Анне Ген­на­дьевне. Это наш пси­хо­лог школь­ный. Ты не пу­гай­ся, она ми­ро­вая тёт­ка и с по­ни­ма­ни­ем. Пу­гать и моз­ги ка­ни­фо­лить за­зря не бу­дет, – он вздох­нул. – По­то­му и рас­стра­и­вать её не хо­чет­ся. Я обе­щал, что в шко­ле бес­по­ко­ить её боль­ше не буду.

Остав­шись одна, Ва­си­ли­са за­дро­жа­ла, паль­цы на­бра­ли код до­мо­фо­на с тре­тье­го раза. Она мед­лен­но во­шла в подъ­езд и так­же мед­лен­но, спо­ты­ка­ясь на каж­дой сту­пень­ке, под­ня­лась на тре­тий этаж, до­ста­ла клю­чи из кар­ма­на и от­кры­ла дверь. В квар­ти­ре было тихо, но ра­дость – ма­те­ри нет или она спит – не успе­ла раз­го­реть­ся, как сра­зу по­гас­ла. Мама уже сто­я­ла на по­ро­ге при­хо­жей и зала. Едва дочь во­шла и за­кры­ла улич­ную дверь, мама немед­лен­но со­рва­лась в крик:

– Ах ты, пар­шив­ка! Ты где всю ночь шля­лась?! Да ещё по­сле того, как нас опо­зо­ри­ла на всю шко­лу и в пер­вый же день. А се­год­ня во­об­ще не при­шла на уро­ки. И не ври, я уже зво­ни­ла и спра­ши­ва­ла.

– Да, мам. У меня были об­сто­я­тель­ства. Пре­кра­ти, по­жа­луй­ста. – Ва­си­ли­са ста­ра­тель­но и нето­роп­ли­во по­ве­си­ла вет­ров­ку на пле­чи­ки, пле­чи­ки на ве­шал­ку, ме­шок с обу­вью лёг на по­лоч­ку.

– Пре­кра­тить? Пре­кра­тить?! Что пре­кра­тить? Ты что мне вче­ра на­пи­са­ла? Ты за­чем те­ле­фон от­клю­чи­ла?

– Я тебе пи­са­ла, что у меня так сло­жи­лись об­сто­я­тель­ства, и я за­дер­жусь.

– Я всю ночь не спа­ла! Что-то серд­це при­хва­ти­ло, – ох­ну­ла мама.

В зале ря­дом с две­рью на тум­боч­ке ле­жа­ли ка­кие-то таб­лет­ки, уже вы­ну­тые из бли­сте­ра, и ста­кан воды. Мама де­мон­стра­тив­но про­гло­ти­ла одну, зал­пом вы­пи­ла воду и по­смот­ре­ла на дочь. Но то ли сло­ва Вик­то­ра ещё про­дол­жа­ли дей­ство­вать, то ли что-то из­ме­ни­лось в ней са­мой – на Ва­си­ли­су спек­такль не по­дей­ство­вал. То есть по­за­вче­ра она бы ис­пу­га­лась, а сей­час по­ду­ма­ла, что серд­цем мать ни­ко­гда не стра­да­ла, да и таб­лет­ки при­го­тов­ле­ны кар­тин­но и за­ра­нее.

– Ты по­ни­ма­ешь, что сво­им по­ве­де­ни­ем ты сей­час пе­ре­чёр­ки­ва­ешь все де­сять лет про­шлой учё­бы, зо­ло­тую ме­даль. Я столь­ко вло­жи­ла в тебя сил, что­бы ты вы­рос­ла об­ра­зо­ван­ной, су­ме­ла по­сту­пить на хо­ро­шую спе­ци­аль­ность... – осталь­ной мо­но­лог Ва­си­ли­са про­пу­сти­ла мимо ушей. Хо­ро­шо хоть успе­ла ухва­тить по­след­нюю фра­зу: – Не ври соб­ствен­ной ма­те­ри! Немед­лен­но рас­ска­зы­вай!

– А что рас­ска­зы­вать?

– Прав­ду!

– Прав­ду? Хо­ро­шо, как ска­жешь, – в душе вски­пе­ло бе­шен­ство. – Меня вче­ра пря­мо по­сле шко­лы по­пы­та­лись из­бить од­но­класс­ни­цы, за то, что я при­ез­жая. По­том мы с моим дру­гом по­шли в одну ком­па­нию, там я лиш­не­го хлеб­ну­ла пива, про­спа­ла всю ночь и сей­час у меня по­хме­лье. Так что будь добра, да­вай все ис­те­ри­ки по­том, ко­гда го­ло­ва не так ста­нет бо­леть. Рас­ска­жешь и про душу, ко­то­рая у тебя бо­лит, не зря ты ви­та­ми­ны пьёшь, – по нерв­но дёр­нув­шей­ся щеке Ва­си­ли­са по­ня­ла, что с таб­лет­ка­ми по­па­ла в цель. – И про зо­ло­тую ме­даль за­ню­хан­ной шко­лы, куда ты меня упи­ха­ла – всё по­том. Луч­ше 6ы я с от­цом оста­лась, чем с то­бой. Он бы, по край­ней мере, моё со­сто­я­ние по­нял.

По­сле чего быст­ро спря­та­лась в сво­ей ком­на­те. Уже за­хлоп­нув дверь на за­щёл­ку, Ва­си­ли­са по­ду­ма­ла, что про отца она ляп­ну­ла всё-таки зря. Те­перь мама взбе­сит­ся ещё силь­нее. Ра­до­ва­ло одно: хотя дверь в ком­на­ту до­че­ри была хлип­кая, из «кар­то­на» – Ва­си­ли­са по­до­зре­ва­ла, что её спе­ци­аль­но вы­бра­ли имен­но та­кую, пусть лег­ко про­слу­ши­ва­ет­ся на­сквозь – ло­мать её мать не ста­нет. По­жа­ле­ет де­нег на ре­монт.

Дверь про­пус­ка­ла зву­ки в обе сто­ро­ны, и по­до­зри­тель­ная ти­ши­на за ней на­сто­ра­жи­ва­ла. Ва­си­ли­са си­де­ла сколь­ко мог­ла, но даль­ше за­хо­те­лось в туа­лет и есть… На кухне мама её и пой­ма­ла. С улыб­кой за­стег­ну­ла брас­лет на руке до­че­ри и тор­же­ству­ю­ще опо­ве­сти­ла:

– Я крайне недо­воль­на тво­им по­ве­де­ни­ем. От­ныне ты хо­дишь ис­клю­чи­тель­но на уро­ки – и всё. Это брас­лет спе­ци­аль­но для де­тей. Он бу­дет со­об­щать, где ты. И если ты ещё хоть раз по­про­бу­ешь улиз­нуть к сво­им ал­ка­шам, буду во­дить тебя за руку и за­би­рать сама, – Ва­си­ли­са сглот­ну­ла: по­зо­ра в виде «в шко­лу с ма­мой под руч­ку» ей точ­но не пе­ре­жить. – Так­же ты ли­ша­ешь­ся всех кар­ман­ных де­нег. Вклю­чая те, ко­то­рые тебе пе­ре­чис­ля­ет отец.

Мама кар­тин­но до­ста­ла из ящи­ка сто­ла нож­ни­цы и бан­ков­скую кар­ту, раз­ре­за­ла кар­точ­ку по­по­лам. Од­но­вре­мен­но вни­ма­тель­но смот­ре­ла на дочь, как та от­ре­а­ги­ру­ет. Ва­си­ли­са на­де­я­лась – она ни­чем себя не вы­да­ла, хотя внут­ри ки­пе­ла на­столь­ко, что го­то­ва была мать даже уда­рить. И эта мысль с чего-то боль­ше не ужа­са­ла ни кап­ли. Та сме­ла рыть­ся в её ве­щах! Ведь кар­точ­ка ле­жа­ла от­дель­но и спря­тан­ная. А счёт оформ­лен хоть и на имя до­че­ри, но до во­сем­на­дца­ти лет он под управ­ле­ни­ем отца. И те­перь пока до папы до­зво­нишь­ся, пока он най­дёт вре­мя за­гля­нуть в банк и за­ка­зать но­вую кар­ту, а та при­е­дет в Ры­бинск... И не факт, что по­лу­чит­ся кар­точ­ку за­брать, если мать ещё и пас­порт спря­та­ла. Надо бы по­про­сить Ан­дрея ещё раз схо­дить к это­му за­га­доч­но­му Вик­то­ру – он как за­ра­нее знал, что слу­чит­ся, ко­гда она вер­нёт­ся до­мой. По­ин­те­ре­со­вать­ся на­счёт ма­те­ри, ибо сколь­ко она, ока­зы­ва­ет­ся, про неё не зна­ет. Всё по­том. Пока же Ва­си­ли­са хо­лод­но уточ­ни­ла:

– Кор­мить меня бу­дешь? Или вдо­ба­вок на­зна­чишь на­ка­за­ние го­ло­дом? К сло­ву, мне то­гда куда-то надо идти жа­ло­вать­ся? Или пе­рей­ти на од­но­ра­зо­вое пи­та­ние в школь­ной сто­ло­вой? Ты у нас те­перь мать-оди­ноч­ка, бес­плат­ный обед мне по­ло­жен.

Мать за­иг­ра­ла жел­ва­ка­ми, но путь к хо­ло­диль­ни­ку осво­бо­ди­ла. А по­том во­об­ще вы­шла из кух­ни.

На­ут­ро Ан­дрей встре­тил Ва­си­ли­су по­чти на том же ме­сте на краю дво­ра, где они рас­ста­лись вче­ра. По­жал руку и объ­яс­нил:

– Гле­бу я вче­ра по­пу­ляр­но всё объ­яс­нил, – па­рень сжал ла­донь в ку­лак и раз­жал. – Нет, пока без мор­до­боя, но с обе­ща­ни­ем, если он сво­их при­ли­пал не при­жмёт – по­прав­лю ему ори­ен­та­цию. Он бо­жил­ся, что се­год­ня же им всё и сам объ­яс­нит. Но пока я сам не уви­жу, как этим че­ты­рём аль­тер­на­тив­но влюб­лён­ным моз­ги про­по­ло­щут, мне спо­кой­ней бу­дет, если ты от дома до шко­лы дой­дёшь…

– В со­ста­ве охра­ня­е­мо­го кон­воя, – рас­хо­хо­та­лась Ва­си­ли­са. – Всё рав­но меня по­са­ди­ли под до­маш­ний арест. А это брас­лет-тре­кер, – она по­ка­за­ла руку и вздох­ну­ла. – Без суда и след­ствия, сле­дит за каж­дым чи­хом. Шаг впра­во-вле­во счи­та­ет­ся по­бе­гом, пры­жок на ме­сте по­пыт­ка уле­теть. То­гда как в шко­лу при­дём, чур, не удив­лять­ся и не спо­рить. Кое-что хочу сде­лать, пусть по­да­вят­ся. Лады?

– Тебе это сло­во не идёт. Боль­но ты пра­виль­ная. Надо го­во­рить «хо­ро­шо».

– От тебя дур­ных ма­нер буду на­би­рать­ся.

– Лады, – рас­сме­ял­ся Ан­дрей.

Класс встре­тил дру­зей мол­ча­ни­ем и ото­ро­пе­лы­ми взгля­да­ми: сра­зу по­сле гар­де­роба Ва­си­ли­са взя­ла пар­ня под руку, так они вме­сте и до­шли. Ва­си­ли­са села на зад­нюю пар­ту по со­сед­ству с Ан­дре­ем и под­миг­ну­ла воз­ды­ха­тель­ни­цам Гле­ба. Ан­дрей су­мел удер­жать на лице спо­кой­но-улыб­чи­вое вы­ра­же­ние, хотя и он был удив­лён – пусть это за­ме­ти­ла одна си­дев­шая ря­дом Ва­си­ли­са. Ре­пу­та­ция в шко­ле у Ан­дрея не очень при­лич­ная? Зато он уже до­ка­зал, что друг на­сто­я­щий. А уж вы­ра­же­ние лица Ла­ри­сы Де­ми­дов­ны, ко­гда она во­шла про­ве­сти класс­ный час и уви­де­ла, где и с кем те­перь си­дит но­вень­кая, ста­ло до­стой­ной на­гра­дой за то по­га­ное «зна­ком­ство с то­ва­ри­ща­ми», ко­то­рое учи­тель­ни­ца пер­во­го сен­тяб­ря устро­и­ла Ва­си­ли­се.

– Тво­ей ма­те­ри, как пить дать, на­жа­лу­ет­ся, – шеп­нул Ан­дрей. – У неё не зря про­зви­ще «крыс­ка Ла­ри­ска».

– А пле­вать. Всё, что мож­но, мать у меня уже ото­бра­ла вче­ра. Те­перь мне нече­го те­рять, кро­ме сво­их це­пей.

********

Про­сить Ан­дрея про­во­дить её по­сле уро­ков об­рат­но до дома Ва­си­ли­са не ста­ла: у пар­ня и свои дела есть. Хотя пока шла, всё вре­мя успо­ка­и­ва­ла себя, что она го­то­ва за­щи­щать­ся, серд­це же бе­ше­но под­пры­ги­ва­ло от каж­дой тени и рез­ко­го зву­ка. А вдруг Глеб не успел дев­чо­нок пре­ду­пре­дить или те не по­слу­ша­ют­ся? Дома вы­яс­ни­лось, что утрен­няя шут­ка на­счёт «ли­ши­ли все­го» ока­за­лось прав­дой. Сим­ка на те­ле­фоне была оформ­ле­на на маму, и ли­мит ин­тер­не­та она, ко­неч­но же, не по­пол­ни­ла. На свой ком­пью­тер мама по­ста­ви­ла па­роль, с но­ут­бу­ком до­че­ри по­сту­пи­ла про­сто – ухо­дя, оста­ви­ла вклю­чён­ным, а за­ряд­ку за­бра­ла с со­бой. По­ма­яв­шись с час и сде­лав уро­ки не толь­ко на зав­тра, но и всё, что во­об­ще за­да­но, Ва­си­ли­са до­ста­ла моль­берт, крас­ки и лист ак­ва­рель­ной бу­ма­ги. Биб­лио­те­ка по­чти це­ли­ком оста­лась у отца, и ри­со­ва­ние оста­ва­лось един­ствен­ным за­ня­ти­ем. К тому же со­зда­вать кар­ти­ны ей все­гда нра­ви­лось и, по сло­вам учи­те­лей в ху­до­же­ствен­ной шко­ле, по­лу­ча­лось у Ва­си­ли­сы от­лич­но. Сде­лать несколь­ко на­брос­ков. По­да­рить сна­ча­ла Ан­дрею, ему бу­дет при­ят­но. А по­том на­мек­нуть, что хо­ро­шо бы «от­бла­го­да­рить» и Вик­то­ра. Пре­под­не­сти ему па­роч­ку ри­сун­ков – вот и бу­дет по­вод на­ве­дать­ся, по­го­во­рить на­счёт про­шло­го.

Де­вуш­ка по­ста­ви­ла моль­берт воз­ле окна и ре­ши­ла для на­ча­ла изоб­ра­зить дво­ро­вый пей­заж. Точ­нее, тот ку­сок их «ко­роб­ки», ко­то­рый про­смат­ри­вал­ся из окна. Руки, управ­ля­е­мые кра­еш­ком со­зна­ния, ра­бо­та­ли как бы сами по себе. Раз­во­ди­ли крас­ки, сма­чи­ва­ли ки­сточ­ки и укла­ды­ва­ли маз­ки. Го­ло­ву до от­ка­за за­би­ли мыс­ли, что же ей де­лать и как вы­стра­и­вать от­но­ше­ния с ма­мой? Ми­ни­мум год, пока Ва­си­ли­са не окон­чит шко­лу, не по­сту­пит в уни­вер­си­тет и не уедет от­сю­да в Яро­славль или в Моск­ву, им при­дёт­ся со­су­ще­ство­вать вме­сте. Лишь ко­гда всё было за­кон­че­но, при­шлось груст­ные раз­мыш­ле­ния от­ло­жить в сто­ро­ну. Что­бы ещё влаж­ный лист пе­ре­ло­жить на стол и не сма­зать ри­су­нок, необ­хо­ди­мо де­лать это ак­ку­рат­но и вни­ма­тель­но.

– Ни хре­на себе!

На ли­сте был изоб­ра­жён во­все не двор. Ва­си­ли­са вни­ма­тель­но по­смот­ре­ла за окно – вдруг она чего-то про­пу­сти­ла? Но нет, там на жух­лом по­жел­тев­шем га­зоне иг­ра­ли в фут­бол маль­чиш­ки, в сто­роне рез­ви­лась стай­ка де­во­чек лет де­ся­ти, а в пе­соч­ни­це, поль­зу­ясь по­след­ним скром­ным теп­лом осе­ни, под при­смот­ром мам во­зи­лись ма­лы­ши. На ри­сун­ке под небом, вы­цвет­шим от зноя, из­ви­ва­ми охри­стых и жёл­тых ли­ний за­сты­ли рас­ка­лён­ные пес­ки. В зе­ни­те го­ре­ло злое жгу­чее солн­це, вда­ле­ке у го­ри­зон­та тем­не­ли ска­лы и за­гад­кой чер­не­ли на­по­ло­ви­ну за­не­сён­ные пес­ком непо­нят­ные раз­ва­ли­ны. Ва­си­ли­са аж пе­ре­дёр­ну­ла пле­ча­ми, до того уда­лась кар­ти­на, ста­ра­ясь во­рвать­ся в про­хла­ду квар­ти­ры ог­не­ды­ша­щим ва­лом.

Га­дая, как у неё это по­лу­чи­лось, де­вуш­ка ак­ку­рат­но при­ня­лась сни­мать бу­ма­гу с моль­бер­та. Сто­и­ло ри­сун­ку ока­зать­ся в ру­ках, и ком­на­та про­па­ла! Те­перь Ва­си­ли­са сто­я­ла по­сре­ди огром­ной дис­пет­чер­ской. Ни­чем иным зал с ря­дом кре­сел пе­ред пуль­та­ми и боль­ши­ми ви­део­экра­на­ми быть не мог. Сей­час зал пу­сто­вал, ни одно крес­ло не за­ня­то. Де­вуш­ка по­ше­ве­ли­ла но­гой и с удив­ле­ни­ем об­на­ру­жи­ла, что она «о­щу­ща­ет» себя в двух ме­стах сра­зу. Жёст­кий бо­ти­нок, под по­дош­вой мяг­ко ле­гонь­ко про­ми­на­лась губ­ча­тая ре­зи­на по­кры­тия пола – и од­но­вре­мен­но го­лые ступ­ни ощу­ща­ли ворс па­ла­са у себя в ком­на­те. Пол чуть-чуть про­ми­нал­ся под бо­тин­ком, де­вуш­ка мог­ла по­тро­гать и ощу­тить хо­лод­ный пла­стик лю­бо­го пред­ме­та. Сто­и­ло сде­лать с де­ся­ток ша­гов, как ста­ло ясно, что если в дис­пет­чер­ской Ва­си­ли­са пе­ре­ме­ща­лась с ме­ста на ме­сто, то дома она за­мер­ла в непо­движ­но­сти. В ком­на­те она уже дав­но за­пну­лась бы о стол, кро­вать или моль­берт – в зале по­лу­ча­лось хо­дить сво­бод­но. К тому же если ноги по-преж­не­му ощу­ща­ли и до­маш­ний ко­вёр под го­лой по­дош­вой, и стель­ку бо­тин­ка, руки и осталь­ное тело чув­ство­ва­ло ис­клю­чи­тель­но пред­ме­ты в дис­пет­чер­ской.

Гла­за, на­ко­нец, при­вык­ли к здеш­не­му гу­сто-ме­до­во­му осве­ще­нию, так что по­лу­чи­лось разо­брать де­та­ли. Зал был не из со­вре­мен­но­сти, а из да­лё­ко­го бу­ду­ще­го. В этом обо­жав­шая фан­та­сти­ку Ва­си­ли­са оши­бить­ся не мог­ла, не су­ще­ству­ет на Зем­ле та­ких вот огром­ных бес­шов­ных объ­ём­ных ви­део­экра­нов и сенс-па­не­лей. Как не су­ще­ству­ет и го­ло­гра­фи­че­ских про­ек­то­ров: они ри­со­ва­ли для опе­ра­то­ра ку­сок пу­сты­ни, что-то вро­де за­стыв­ше­го кра­те­ра вул­ка­на и кар­тин­ку из кос­мо­са. Да и в осталь­ном во­круг сплош­ной ме­талл и пла­стик, ни грам­ма бе­то­на, крас­ки или де­ре­ва. А ещё зал ощу­щал­ся не очень че­ло­ве­че­ским. Со­зда­те­лям, по­хо­же, нра­ви­лись ис­клю­чи­тель­но жёл­тый и си­ний, ни­ка­ких дру­гих цве­тов в ди­зайне они явно не при­зна­ва­ли. Не нра­ви­лись здеш­ним твор­цам ещё пря­мые углы и по­лу­кру­ги. Если угол – то вме­сто двух схо­дя­щих­ся плос­ко­стей бу­дет как «фас­ка» тре­тья плос­кость, если ну­жен по­лу­круг, его сде­ла­ют из несколь­ких де­сят­ков от­рез­ков. Плюс сто­и­ло за­нять бли­жай­шее крес­ло, как ощу­ти­лось, что хотя си­деть и мож­но, но не очень удоб­но. Со­зда­но под бо­лее вы­со­кую и ху­дую фи­гу­ру, при­чём с го­раз­до бо­лее длин­ны­ми ру­ка­ми.

– Про­шу раз­ре­ше­ния на син­хро­ни­за­цию, – про­тив­но за­зве­нел в го­ло­ве су­хой ме­тал­ли­че­ский го­лос. – Про­шу раз­ре­ше­ния на син­хро­ни­за­цию. Про­шу раз­ре­ше­ния на син­хро­ни­за­цию, – Ва­си­ли­са вста­ла из крес­ла – го­лос про­пал. Села – внут­ри че­ре­па опять за­гу­де­ло: – Про­шу раз­ре­ше­ния на син­хро­ни­за­цию. Про­шу раз­ре­ше­ния на син­хро­ни­за­цию.

– Чёрт с то­бой, син­хро­ни­зи­руй­ся.

От ма­куш­ки до пя­ток про­шла ще­ко­чу­щая вол­на, по­че­му-то в нос уда­рил за­пах го­ря­че­го шо­ко­ла­да.

– Сте­пень све­де­ния ин­фор­ма­ци­он­ных баз пять­де­сят про­цен­тов. Сте­пень свя­зи де­вя­но­сто эр­гов. Сте­пень син­хро­ни­за­ции три чет­вёр­тых доли. От­кло­не­ния па­ра­мет­ров в пре­де­лах си­не­го до­пус­ка. На­чать сме­ну?

– Да.

Ва­си­ли­са ни­че­го не по­ни­ма­ла, но ре­ши­ла по­сту­пать так, как чи­та­ла в книж­ках. То есть со­гла­шать­ся и подыг­ры­вать. На­вер­ное, не про­сто так она сюда по­па­ла?

– Сме­на на­ча­та. Чис­ло ак­тив­ных опе­ра­то­ров на те­ку­щий мо­мент – один. Ваш до­пуск – си­ний. Чис­ло опе­ра­то­ров жёл­то­го до­пус­ка на те­ку­щий мо­мент – ноль. Вни­ма­ние, крас­ная тре­во­га! На вре­мя тре­во­ги ваш до­пуск по­вы­шен до жёл­то­го. Най­де­ны со­юз­ни­ки. Ко­ли­че­ство со­юз­ни­ков одна так­ти­че­ская еди­ни­ца. Вни­ма­ние, ата­ка. Вни­ма­ние, ата­ка. Об­на­ру­же­ны звер­лин­ги. Тип – завро­ид. Сто два­дцать еди­ниц. Дать раз­вёр­ну­тую ин­фор­ма­цию? Дать ло­каль­ную ин­фор­ма­цию?

– Да!

– При­ня­то. Даю ло­каль­ную ин­фор­ма­цию.

– Ч-чёрт, же­ле­зя­ка ту­пая, – успе­ла руг­нуть­ся Ва­си­ли­са.

И ока­за­лась, что она уже смот­рит на ту са­мую пу­сты­ню со сво­ей кар­ти­ны. Как бы сто­ит на бал­коне на уровне тре­тье­го эта­жа. Вни­зу за гру­дой то ли раз­ва­лин то ли кам­ней за­лёг че­ло­век в са­мом на­сто­я­щем бро­не­ска­фандре: если хоть раз смот­рел кос­ми­че­ские бо­е­ви­ки и ани­ме или ви­дел ил­лю­стра­ции к фан­та­сти­ке, оши­бить­ся невоз­мож­но. Сей­час бро­ня по­чти сли­ва­лась с жёл­то-бу­рым пес­ком. Если бы не сла­бый го­лу­бой оре­ол во­круг фи­гу­ры, Ва­си­ли­са её во­об­ще бы не за­ме­ти­ла. А ещё че­ло­век от­стре­ли­вал­ся, огры­за­ясь ко­рот­ки­ми оче­ре­дя­ми в сто­ро­ну под­би­рав­ших­ся тва­рей. Они то полз­ли, то пе­ре­бе­га­ли на че­ты­рёх или двух ла­пах. По­кры­тые мел­ки­ми че­шуй­ка­ми завро­и­ды, как их обо­звал здеш­ний ком­пью­тер, на­по­ми­на­ли од­но­вре­мен­но змею с бро­ни­ро­ван­ной го­ло­вой и до­и­сто­ри­че­ско­го яще­ра, сра­зу за ко­рот­кой шеей на­хо­дил­ся ши­ро­кий ко­стя­ной во­рот­ник как у три­це­ра­топ­са. Тва­ри всё бли­же под­би­ра­лись к че­ло­ве­ку. И, по­хо­же, не име­ли ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, ибо на пес­ке ва­ля­лось не мень­ше трёх де­сят­ков дох­лых туш, но га­ди­ны упор­но лез­ли.

– Раз­вёр­ну­тую да­вай!

Ва­си­ли­са сно­ва си­де­ла в крес­ле, на экране, слов­но гля­дишь сквозь окно на объ­ём­ный ма­кет, по­яви­лась жёл­тая пи­ра­ми­да, несколь­ко се­рых непо­нят­ных по­лу­раз­ру­шен­ных зда­ний – и оди­но­кая си­няя точ­ка, ко­то­рую вот-вот за­хлест­нёт море крас­ных. На са­мом краю ма­ке­та вни­ма­ние Ва­си­ли­сы при­влек­ли два жёл­тых круж­ка.

– Ста­тус! – со­об­ра­зи­ла при­ка­зать де­вуш­ка и ткну­ла паль­цем в круж­ки.

– Ору­дий­ные плат­фор­мы вто­ро­го клас­са, вос­ста­нов­ле­ны на шесть­дес­ят пять еди­ниц. Си­ло­вые поля де­сять еди­ниц. Ак­ти­ви­ро­вать под­держ­ку? – в ме­тал­ли­че­ском го­ло­се по­слы­ша­лись со­мне­ния.

– Да!

– Пре­ду­пре­ждаю опе­ра­то­ра. Ваш по­сто­ян­ный ста­тус – си­ний. В слу­чае пре­вы­ше­ния сте­пе­ни пол­но­мо­чий и при­зна­ния Со­ве­том ар­хон­тов пла­не­ты непра­во­мер…

– Огонь! И ло­каль­ную ин­фор­ма­цию мне.

– При­ня­то.

Ва­си­ли­са сно­ва «сто­я­ла на бал­кон­чи­ке». В двух точ­ках на рас­сто­я­нии по­лу­то­ра ки­ло­мет­ров взмет­ну­лись фон­та­ны пес­ка. Под­ня­лись две свер­ка­ю­щие ше­стер­ни, над каж­дой за­го­рел­ся осле­пи­тель­но яр­кий ша­рик и по­ле­тел в бли­жай­шее скоп­ле­ние завро­и­дов. Раз­да­лись два взры­ва, по­полз­ла туча пыли. Сол­дат вни­зу мгно­вен­но этим вос­поль­зо­вал­ся. Длин­ной оче­ре­дью он рас­стре­лял трёх зве­рюг, за­ко­пав­ших­ся в пе­сок и ме­шав­ших от­сту­пить, а сам мет­нул­ся к зда­нию и за­нял по­зи­цию уже в про­хо­де. Но и завро­и­ды не рас­те­ря­лись. Они мгно­вен­но раз­де­ли­лись на три груп­пы. Два от­ря­да ата­ко­ва­ли пуш­ки, ко­то­рые те­перь за­щи­щал про­зрач­ный го­лу­бо­ва­тый ку­пол. На рас­сто­я­нии пары мет­ров завро­и­ды вы­стре­ли­ва­ли из сво­е­го бро­ни­ро­ван­но­го тела ко­люч­ки, ко­то­рые осы­па­ли зем­лю во­круг по­доб­но смер­то­нос­но­му до­ждю, даль­ше под­бе­га­ли и ца­ра­па­ли пре­гра­ду дву­мя вы­сту­пав­ши­ми из тела воз­ле хреб­та до­пол­ни­тель­ны­ми ко­неч­но­стя­ми, ко­то­рые за­кан­чи­ва­лись по­хо­жи­ми на косы опас­ны­ми лез­ви­я­ми. От это­го ку­пол на гла­зах блед­нел. Тре­тий же от­ряд по-преж­не­му ста­рал­ся до­брать­ся до че­ло­ве­ка.

– Вни­ма­ние. Завро­и­ды ата­ку­ют Вра­та. Вни­ма­ние. Завро­и­ды ата­ку­ют Вра­та. Си­ло­вые поля ору­дий­ных плат­форм – оста­лось две еди­ни­цы. На­чи­на­ем за­кук­ли­ва­ние Врат. Жёл­то­му пер­со­на­лу эва­ку­а­ция, про­цесс несов­ме­стим с био­ло­ги­че­ски­ми ком­по­нен­та­ми. Си­не­му пер­со­на­лу оста­вать­ся на ме­стах.

– Он же по­гиб­нет!

– Невер­ная ко­ман­да. При­о­ри­тет си­не­го пер­со­на­ла га­ран­ти­ро­вать со­хра­не­ние ра­бо­то­спо­соб­но­сти Врат.

– Ту­пая же­лез­ка! Че­ло­век там по­гиб­нет!

– Нет ин­струк­ций, – за­со­мне­вал­ся го­лос. – Вклю­чить со­юз­ни­ка в чис­ло жёл­то­го до­пус­ка?

– Да.

– Пре­ду­пре­ждаю опе­ра­то­ра. Ваш по­сто­ян­ный ста­тус – си­ний. В слу­чае пре­вы­ше­ния сте­пе­ни пол­но­мо­чий и при­зна­ния Со­ве­том ар­хон­тов пла­не­ты непра­во­мер…

– Вы­тас­ки­вай нас обо­их, ро­бот иди­от­ский! Как там пра­виль­но? Эва­ку­а­ция со­юз­ни­ка.

– При­ня­то.

На сколь­ко-то мгно­ве­ний де­вуш­ку оку­та­ла тем­но­та, не хва­та­ло воз­ду­ха, слов­но в нос и рот на­пи­ха­ли мок­рой ваты. И вот уже всё про­па­ло. Ва­си­ли­са сто­я­ла в сво­ей ком­на­те. А на полу у её ног без дви­же­ния вы­тя­ну­лась фи­гу­ра в сине-си­зом бро­не­ска­фандре.

По­чти сра­зу фи­гу­ра на­ча­ла та­ять, рас­тво­рять­ся в воз­ду­хе. И если бы не оста­вав­ший­ся ви­сеть в воз­ду­хе за­пах пу­сты­ни, непо­нят­ной хи­мии и гу­сто­го зве­ри­но­го му­ску­са, Ва­си­ли­са ре­ши­ла бы, что ей всё при­ви­де­лось. Де­вуш­ка опу­сти­лась на ко­ле­ни кос­ну­лась ру­кой – вот он гость, ле­жит как ле­жал. Про­сто вклю­чил­ся ка­кой-то ка­му­фляж. Ведь и «та­м» во вре­мя боя на пес­ке его не было вид­но, пока ро­бот с ме­тал­ли­че­ским го­ло­сом не под­ри­со­вы­вал кон­тур.

Гость рез­ким дви­же­ни­ем ухва­тил руку хо­зяй­ки воз­ле за­пя­стья. Бро­ня тут же по­те­ря­ла про­зрач­ность, вер­ну­ла преж­ний сине-си­зый цвет с ме­тал­ли­че­ским от­блес­ком. Ва­си­ли­са за­ши­пе­ла – боль­но, си­няк оста­нет­ся. Но при­ше­лец уже со­об­ра­зил сам. Осла­бил хват­ку, по­том во­об­ще руку от­пу­стил. Опи­ра­ясь на стол и моль­берт, он встал. Сле­дом на­про­тив него под­ня­лась и, не от­ры­вая лю­бо­пыт­но­го взгля­да, за­мер­ла Ва­си­ли­са. Од­но­вре­мен­но пы­та­лась смот­реть чу­жа­ку в гла­за – или где они долж­ны рас­по­ла­гать­ся под шле­мом, и обе­жать взгля­дом фи­гу­ру в броне от ши­ро­ких плеч до кон­чи­ков ног и вы­гля­ды­вав­ше­го из-за спи­ны то ли ав­то­ма­та, то ли ко­рот­кой вин­тов­ки. Па­у­за за­тя­ну­лась, тем вре­ме­нем взгляд ху­дож­ни­ка вы­чле­нил, что еле за­мет­ные ли­нии на броне при­мер­но де­лят её на шлем, на­плеч­ни­ки, груд­ной от­дел. Ру­ка­ва, брю­ки и са­по­ги. Но од­но­вре­мен­но ни од­но­го про­све­та, буд­то пе­ред ней фи­гур­ка пласт­мас­со­во­го сол­да­ти­ка, на ко­то­ром при от­лив­ке услов­но раз­де­ли­ли де­та­ли.

Чу­жак мед­лен­но обер­нул­ся во­круг. Осмат­ри­вал ком­на­ту? Сно­ва встал за­бра­лом к Ва­си­ли­се. Со­рвал шлем, лицо под ним было крас­ным, мо­ло­дой па­рень-ро­вес­ник Ва­си­ли­сы су­до­рож­но за­гла­ты­вал воз­дух. Рез­ким дви­же­ни­ем при­тя­нул де­вуш­ку к себе, боль­но хва­та­нув за спи­ну. И по­це­ло­вал. У Ва­си­ли­сы бе­ше­но за­сту­ча­ло серд­це, по го­ло­ве слов­но мо­лот­ком уда­ри­ли, в гла­зах по­тем­не­ло до чер­но­ты. По­то­му-то она и не уви­де­ла, что ино­пла­не­тя­нин упал на пол, лишь услы­ша­ла глу­хой звук. Ко­гда зре­ние вер­ну­лось, чу­жак ле­жал на полу без со­зна­ния.

Несколь­ко се­кунд Ва­си­ли­са не мог­ла прий­ти в себя, её бил озноб, бро­са­ло то в жар, то в хо­лод. Если это то са­мое из кни­жек «со­при­кос­но­ве­ние ис­ти­ной пары из ино­го ми­ра» – в гро­бу она ви­де­ла и эту са­мую «па­ру», и всё осталь­ное. Или это она на по­це­луй так по­зор­но от­ре­а­ги­ро­ва­ла? Она, ко­неч­но, це­ло­ва­лась и рань­ше... но с чего взгляд так упор­но тя­нет к по­я­су пар­ня, при­мер­но где под бро­не­ска­фанд­ром спря­та­лось?.. Ва­си­ли­са по­крас­не­ла, про­дол­жая ло­ги­че­скую це­поч­ку, очень уж не во­вре­мя всплы­ли в го­ло­ве неко­то­рые обя­за­тель­ные пи­кант­ные мо­мен­ты из фан­та­сти­че­ских ро­ма­нов про по­па­да­нок. Даль­ше уда­лось взять эмо­ции под кон­троль, и де­вуш­ка себя об­ру­га­ла пол­ной ду­рой, на­чи­тав­шей­ся иди­от­ских кни­жек. Ин­фор­ма­цию этот чу­жак ей пе­ре­дал. Ви­ди­мо, ему ну­жен был кон­такт кожа-кожа, и не лба­ми же сту­чать­ся с раз­бе­га? А к по­я­су её тя­нет, по­то­му что там, если она пра­виль­но по­ня­ла, ава­рий­ный ключ. Он по­мо­жет снять бро­ню сна­ру­жи и ока­зать го­стю по­мощь.

Ва­си­ли­са вста­ла на ко­ле­ни. То­роп­ли­во про­ве­ла ла­до­нью в ука­зан­ном ме­сте: там от бро­ни и в са­мом деле от­де­ли­лось что-то вро­де тол­стой ша­ри­ко­вой руч­ки. Экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать Ва­си­ли­са ре­ши­ла с наи­бо­лее без­опас­ной ча­сти тела. Про­ве­ла кон­чи­ком «руч­ки» по шву са­по­га. В од­ном ме­сте по­явил­ся неболь­шой про­ём. Сто­и­ло ухва­тить­ся за него паль­ца­ми, как осталь­ной шов разо­шёл­ся слов­но ли­пуч­ка. Са­пог по­лу­чи­лось снять. Под ним ока­за­лась са­мая обыч­ная нога в нос­ке и се­реб­ри­стом три­ко. Даль­ше дело пошло. Вто­рой са­пог, «брю­ки». Ко­гда при­шёл че­рёд на­груд­ни­ка, Ва­си­ли­са за­од­но, на­ко­нец, вни­ма­тель­но рас­смот­ре­ла сво­е­го го­стя. «Руч­ка» вы­скольз­ну­ла из осла­бев­ших паль­цев на пол. Пе­ред ней было лицо её од­но­класс­ни­ка Гле­ба!

Се­кун­ду спу­стя тре­ни­ро­ван­ный глаз ху­дож­ни­ка от­ме­тил, что она всё-таки ошиб­лась. И дело не толь­ко в глу­бо­ком за­га­ре, ху­дом лице и неболь­шом шра­ми­ке на щеке – в книж­ках лю­би­ли пи­сать про вся­кие «пет­ли вре­ме­ни», да и во­ло­сы мог­ли вы­го­реть на солн­це, сме­нив от­те­нок на тон свет­лее. Но при­ше­лец выше её од­но­класс­ни­ка при­мер­но сан­ти­мет­ров на де­сять. Ва­си­ли­са на вся­кий слу­чай немед­лен­но в этом убе­ди­лась: при­лег­ла ря­дом, вы­тя­ну­лась и со­по­ста­ви­ла свой рост и рост го­стя. Но па­рень ни­как не хо­тел при­хо­дить в со­зна­ние, не по­мог­ли ни лёг­кое по­хло­пы­ва­ние по ще­кам, ни сроч­но най­ден­ный в ап­теч­ке на­ша­тыр­ный спирт. Ва­си­ли­са сня­ла с го­стя остат­ки бро­ни. По­том, крях­тя, взва­ли­ла его на свою кро­вать: чу­жак ока­зал­ся на удив­ле­ние тя­жё­лым. Даль­ше Ва­си­ли­са села на­про­тив кро­ва­ти на пол, об­хва­тив ко­ле­ни ру­ка­ми, и ли­хо­ра­доч­но на­ча­ла об­ду­мы­вать си­ту­а­цию.

Маме она при­шель­ца от­да­вать не со­би­ра­лась. Но то­гда у неё три часа до её воз­вра­ще­ния, чтоб всё устро­ить. И тут ре­цеп­ты из кни­жек от­ка­зы­ва­ли на­прочь, ибо там ге­ро­и­ня все­гда была взрос­лая, са­мо­сто­я­тель­ная и обя­за­тель­но оди­но­ко жи­ву­щая. Была бы она дома в Яро­слав­ле… Хотя себе-то мож­но не врать. Нет и ни­ко­гда не было у неё там на­сто­я­щих дру­зей, сплошь одоб­рен­ные ро­ди­те­ля­ми по­ло­жи­тель­ные по­друж­ки. Та­ких, как Ан­дрей, без раз­ду­мья го­то­вых по­лезть за то­бой куда угод­но, про­сто по­то­му что тебе нуж­на по­мощь – рань­ше не было. С дру­гой сто­ро­ны, и Ан­дрея-то она зна­ет три дня. Мало, что­бы про­ве­рить по-на­сто­я­ще­му. Но луч­ше нет. Да и ин­ту­и­ция шеп­та­ла – луч­ше и не надо, Ан­дрей уже всё до­ка­зал. Ре­ше­но!

Но­мер Ан­дрея в те­ле­фоне, есте­ствен­но, за­пи­сан не был, но на па­мять Ва­си­ли­са не жа­ло­ва­лась и сей­час на­бра­ла нуж­ные циф­ры с пер­во­го раза.

– При­вет. Мо­жешь го­во­рить? Слу­шай, мо­жешь пря­мо сей­час ко мне подъ­е­хать? У меня про­бле­мы, – и даже не при­шлось изоб­ра­жать ис­пуг, го­лос и сам по себе за­дро­жал. – Нет, не мама, хуже. И но­мер квар­ти­ры зна­ешь? Да. Её сей­час нет, так что да­вай сра­зу на­верх.

Ан­дрей на­хо­дил­ся где-то непо­да­лё­ку, зво­нок в дверь раз­дал­ся все­го ми­нут че­рез два­дцать. Па­рень во­шёл, ак­ку­рат­но и плот­но за­крыл дверь, за­щёлк­нул за­мок и толь­ко по­том спро­сил:

– Что слу­чи­лось?

– Вот, – Ва­си­ли­са ткну­ла паль­цем на раз­ло­жен­ные на полу зала бро­не­ска­фандр и вин­тов­ку. – И это не бу­та­фо­рия. Хо­зя­ин в от­ключ­ке ле­жит у меня в ком­на­те.

Ан­дрей по­до­шёл к де­та­лям, взял и по­кру­тил в ру­ках вин­тов­ку.

– Ни х… То есть ни хре­на себе. Рас­ска­зы­вай.

– На кух­ню по­шли, чаю хоть на­лью. С кон­фе­та­ми или с ва­ре­ньем?

– С кон­фе­та­ми. Если есть, луч­ше шо­ко­лад­ные, – ни­чуть не по­стес­нял­ся Ан­дрей.

– То­гда сей­час. Мо­жешь пока на это­го, на го­стя по­смот­реть.

– Нет уж. Да­вай сна­ча­ла объ­яс­ни.

Ради дру­га Ва­си­ли­са не по­стес­ня­лась за­лезть на ма­ми­ну пол­ку, до­став от­ту­да за­пря­тан­ные шо­ко­лад­ки. И улыб­ну­лась сво­ей пра­виль­ной до­гад­ке, гля­дя на то, как за­го­ре­лись гла­за Ан­дрея – шо­ко­лад он явно обо­жал. Даль­ше раз­ли­ла чай и на­ча­ла пе­ре­ска­зы­вать со­бы­тия, ил­лю­стри­руя ка­ран­даш­ны­ми на­брос­ка­ми в аль­бо­ме, ко­то­рые успе­ла сде­лать, пока жда­ла. Шо­ко­ла­да как раз хва­ти­ло на весь раз­го­вор.

– Ты ши­кар­но ри­су­ешь.

– Спа­си­бо, – Ва­си­ли­са вздох­ну­ла и не удер­жа­лась по­хва­лить­ся. – Крас­ный ди­плом ху­дож­ки и вто­рое ме­сто на кон­кур­се по го­ро­ду. А с этим что де­лать? У меня его остав­лять нель­зя.

– Это точ­но. Вот тебе со­об­ра­же­ния. Пер­вое. Я пра­виль­но не по­шёл к нему без тебя. Есть у меня дру­ган, хо­ро­шо успел на Кав­ка­зе по­во­е­вать. Не, он нор­маль­ный, дурь, если что, тер­петь не мо­жет. Но вот неожи­дан­но бу­дить его, осо­бен­но если он слег­ка в неадек­ва­те, на­при­мер, с ве­че­ра по­си­де­ли хо­ро­шо… В об­щем, от неожи­дан­но­сти мо­жет не со­об­ра­зить и руку сло­мать. Это я к тому, что по тво­е­му рас­ска­зу, этот па­рень тоже из та­ких. Тебе он с чего-то до­ве­ря­ет, а вот кому дру­го­му, как оч­нёт­ся, сна­ча­ла за­про­сто в мор­ду даст. Так что хо­ро­шо бы, ко­гда его пе­ре­та­щим, ты с нами была.

– Ты про брас­лет? Да на­чхать мне на него. И пусть по­про­бу­ет «в шко­лу за ру­ку», я ей при всех та­кое устрою! Тут та­кое тво­рит­ся! Ду­ма­ешь, я про­сто так уйду?

Ан­дрей аж вздрог­нул, до того бур­но и с эн­ту­зи­аз­мом го­во­ри­ла и же­сти­ку­ли­ро­ва­ла по­дру­га.

– То­гда со­об­ра­же­ние вто­рое. Надо звать на по­мощь Вик­то­ра. Дру­гих до­ста­точ­но на­дёж­ных лю­дей я не знаю, а жить «это­му» где-то надо пока. У меня тоже не ва­ри­ант. Да и вез­ти надо на ма­шине, так что без Вик­то­ра тоже не обой­тись.

– Со­глас­на, – Ва­си­ли­са не ста­ла раз­ду­мы­вать. И Ан­дрей вро­де за Вик­то­ра по­ру­чил­ся, и за­од­но те­перь не надо ис­кать по­вод по­го­во­рить на­счёт про­шло­го.

– То­гда тре­тье. День­ги. Одеть, на­кор­мить.

– А-а-а, ну это во­об­ще ерун­да. Да не смот­ри ты как на ду­роч­ку, ко­то­рая ду­ма­ет, что бул­ки на де­ре­вьях рас­тут, а день­ги из кар­ма­на папа до­ста­ёт. Отец, ко­гда ро­ди­те­ли разо­шлись, боль­шую часть де­нег пе­ре­во­дит не ма­те­ри, а мне лич­но и на мой счёт. А ещё папа у меня ум­нее, чем я ду­ма­ла. Или до­га­ды­вал­ся, чем неиз­беж­но кон­чит­ся. Кар­точ­ку мать вче­ра по­ре­за­ла, но там офор­ми­ли ещё и до­ступ по био­мет­рии. Я точ­но знаю, что три «С­бе­ра» в цен­тре по мор­де лица ра­бо­та­ют, спе­ци­аль­но узна­ла, ещё ко­гда при­е­ха­ли.

– То­гда я зво­ню Вик­то­ру, и по­шли смот­реть на на­сто­я­ще­го при­шель­ца.

Вик­тор ехал боль­ше часа. За это вре­мя Ан­дрей невоз­му­ти­мо вы­пил це­лый чай­ник и до­грыз вто­рую пор­цию шо­ко­ла­да, ради ко­то­рой при­шлось окон­ча­тель­но ра­зо­рить ма­ми­ны за­па­сы. А Ва­си­ли­са из­ве­лась до та­ко­го со­сто­я­ния, что пой­ма­ла себя на том, что пы­та­лась об­ку­сы­вать ног­ти – чего не поз­во­ля­ла себе де­лать клас­са с ше­сто­го. Вик­тор су­мел Ва­си­ли­су уди­вить: по остав­ше­му­ся у неё с про­шло­го раза впе­чат­ле­нию она не жда­ла, что тот при­е­дет в ко­стю­ме и при гал­сту­ке. Как и Ан­дрей, он сна­ча­ла тща­тель­но при­крыл дверь, осмот­рел­ся – Ва­си­ли­са от­ме­ти­ла, что квар­ти­ра ему точ­но зна­ко­ма, сей­час гость имен­но срав­ни­вал, что из­ме­ни­лось за годы. Даль­ше по­сле­до­вал во­прос:

– Что слу­чи­лось? Да ещё, – он груст­но улыб­нул­ся, – в та­кой ком­па­нии?

– У меня в ком­на­те при­ше­лец ле­жит.

– Не смеш­но.

– Нам са­мим не смеш­но, – скри­вил­ся Ан­дрей. – Но имен­но при­ше­лец и имен­но ле­жит по­ле­ном на кро­ва­ти. Это не шут­ка. Сам смот­ри, – и су­нул в руки Вик­то­ру шлем.

Тот про­шёл­ся паль­цем по краю шва, по­вер­тел шлем и по­смот­рел край на свет, удив­лён­но про­шеп­тал: «Мик­ро­кон­так­ты!»

– А те­перь дай­те ра­зуть­ся, по­дроб­ный рас­сказ и по­ка­зы­ва­е­те.

Ва­си­ли­са по­вто­ри­ла ис­то­рию с де­мон­стра­ци­ей ри­сун­ков, даль­ше пе­ре­ска­за­ла план, ко­то­рый они уже успе­ли про­ду­мать вдво­ём. Вик­тор слу­шал, не за­да­вая во­про­сов. Ко­гда осмат­ри­вал чу­жа­ка, не огра­ни­чил­ся взгля­да­ми, а за­од­но по­щу­пал руку, по­том за­чем-то кос­нул­ся гу­ба­ми лба.

– Вы упу­сти­ли ещё один мо­мент. У пар­ня ли­хо­рад­ка. И если его сроч­но не ле­чить, он про­сто за­гнёт­ся. Для на­ча­ла, ве­зём его ко мне. В га­раж, в га­раж. А ты, Ан­дрей, мол­чать, гу­сар.

Ва­си­ли­са за­ин­те­ре­со­ван­но и непо­ни­ма­ю­ще по­смот­ре­ла на муж­чин и так за­бав­но хло­па­ла рес­ни­ца­ми, что Вик­тор сна­ча­ла рас­сме­ял­ся, по­том сжа­лил­ся и со­из­во­лил объ­яс­нить.

– Я живу один и к себе до­мой баб не тас­каю прин­ци­пи­аль­но и ни­ко­гда. Для это­го тот са­рай и обу­стро­ен. Но так по­лу­чи­лось, что год на­зад Ан­дрею пару ме­ся­цев при­шлось жить у меня, хо­лод­но­ва­то в га­ра­же зи­мой в ми­нус трид­цать. Ну и по­полз­ли слу­хи, что я го­лу­бой, а у меня жи­вёт сама по­ни­ма­ешь кто. Вон, смот­ри, до сих пор наш ге­рой баг­ро­ве­ет, едва вспом­нит. Хотя ку­ла­ки он за эти слу­хи то­гда по­че­сал знат­но. Зато те­перь неко­то­рые со­се­ди меня об­хо­дят за ки­ло­метр. А это что?

Пока Вик­тор рас­ска­зы­вал, Ва­си­ли­са успе­ла по­ша­рить в сек­ре­те­ре в зале и до­стать стоп­ку ли­сточ­ков ре­цеп­тов. Те­перь быст­ро их пе­ре­бра­ла, от­ло­жи­ла штук пять, осталь­ные су­ну­ла об­рат­но.

– Это ре­цеп­ты. Нам же нуж­ны ан­ти­био­ти­ки? А про­сто так их в ап­те­ке не про­да­ют.

– И как ты их со­би­ра­ешь­ся по­ку­пать по про­шло­год­ним ре­цеп­там, – всмот­рел­ся Вик­тор, – да ещё по ре­цеп­там на кап­ли от каш­ля?

– Про­бле­ма-то, – фырк­ну­ла де­вуш­ка. – У меня ин­тер­нет кон­чил­ся, про­дик­туй­те кто-ни­будь на­зва­ние.

Даль­ше на гла­зах оше­лом­лён­ных то­ва­ри­щей Ва­си­ли­са под дик­тов­ку впи­са­ла в один из ре­цеп­тов нуж­ные ле­кар­ства и по­пра­ви­ла дату. Те­перь он по­лу­чал­ся вы­пи­сан­ным все­го неде­лю на­зад.

– Тихо ши­фе­ром шур­ша, кры­ша что-то не спе­ша, – по­мо­тал го­ло­вой Вик­тор. – Не ви­дел бы сам – не по­ве­рил. Ан­дрю­ха, мо­тай на ус. Вот до чего жен­щи­ну до­во­дит эн­ту­зи­азм, если ей очень надо. А ещё вче­ра была та­кой ти­хой за­тю­кан­ной пай-де­воч­кой.

– Да ну, что вы на пу­стом ме­сте ерун­ду го­ро­ди­те. Эле­мен­тар­но же. Крас­ный ди­плом луч­шей ху­дож­ки го­ро­да. Про­фес­си­о­наль­но­му ху­дож­ни­ку по­черк под­де­лать раз плю­нуть. Не на экс­пер­ти­зу же по­та­щим? Если уж я папе по­мо­га­ла от­чё­ты пе­ре­пи­сы­вать, он тер­петь не мог от руки их пи­сать, а с него ре­гу­ляр­но тре­бо­ва­ли. Тут во­об­ще плё­вое дело.

– То­гда хва­тит бол­тать, та­щим. Да, Вик­тор, у тебя в ма­шине ку­сач­ки есть? И не смот­ри­те так. Ва­си­ли­са, ты про свой брас­лет за­бы­ла? Хо­чешь, что­бы нас сра­зу вы­сле­ди­ли и спа­ли­ли? То­гда бу­дем ло­мать, и су­нешь по­том куда-ни­будь по­глуб­же.

*****

В га­ра­же чу­жа­ка пе­ре­ло­жи­ли на кро­вать, по­сле чего Ва­си­ли­са рас­ко­ман­до­ва­лась:

– А те­перь ему надо сроч­но дать ле­кар­ства.

– Слу­ша­юсь, то­ва­рищ ге­не­рал. И как? – с на­смеш­кой по­ин­те­ре­со­вал­ся Вик­тор. – Па­ци­ент без со­зна­ния, таб­лет­ки гло­тать не мо­жет. И это хо­ро­шо, а то ещё до­ка­зы­вать бы при­шлось, что не отра­ва. На тебе бы про­де­мон­стри­ро­ва­ли сна­ча­ла как ва­ри­ант.

– Ну… Ну… – Ва­си­ли­са ра­зом рас­те­ря­ла по­ло­ви­ну эн­ту­зи­аз­ма. – У нас же шпри­цы есть. Мы же не зря в рас­тво­ре ку­пи­ли... – и осек­лась: Вик­тор су­нул ей упа­ков­ку со шпри­ца­ми и фла­кон с ан­ти­био­ти­ком.

– Де­лай.

– Я… Я… – де­вуш­ка рас­те­ря­но огля­ну­лась и по­смот­ре­ла на Ан­дрея, ища у него под­держ­ки. Но тот скре­стил руки на гру­ди и мол­ча оскла­бил­ся в усмеш­ке, на­сла­жда­ясь си­ту­а­ци­ей. – Я не умею… – жа­лоб­но вы­да­ви­ла из себя Ва­си­ли­са.

– А раз не уме­ешь и не зна­ешь, то­гда не лезь с цен­ны­ми со­ве­та­ми. Я умею де­лать уко­лы, – Вик­тор вздох­нул. – Хоть ка­кая-то поль­за от дур­ной мо­ло­до­сти. Так. Ан­дрей, по­мо­жешь. А ты, до­ро­гая, по­до­ждёшь на ули­це. Что­бы не ме­ша­ла со­ве­та­ми и ма­лень­кая ещё смот­реть.

Что от­ве­тить Ва­си­ли­са не на­шлась, и пу­лей вы­ле­те­ла на­ру­жу, пока над ней не на­ча­ли сме­ять­ся вслух. Га­ра­жи сто­я­ли дву­мя не очень длин­ны­ми ря­да­ми по­зе­ле­нев­ше­го от вре­ме­ни бе­ло­го си­ли­кат­но­го кир­пи­ча. И все вме­сте они пря­та­лись от жи­лых до­мов за сос­но­вой ро­щей, в ко­то­рую от га­ра­жей ны­ря­ла ста­рая плот­но на­би­тая грун­тов­ка. Га­раж Вик­то­ра был край­ним в ряду, зем­лю во­круг усы­па­ли ста­рые игол­ки, сквозь них про­би­ва­лась све­жая тра­ва и незна­ко­мые цве­ты – ма­ши­на­ми в здеш­них ме­стах дав­но и не пах­ло. Зато пах­ло терп­ки­ми аро­ма­та­ми и хво­ей, а сол­неч­ный свет, рас­те­кав­ший­ся по зо­ло­ти­стым ство­лам, ка­зал­ся жид­ким мё­дом. Го­род здесь не слы­шал­ся и не чув­ство­вал­ся со­всем, гул­ко жуж­жа­ли за­поз­да­лые осен­ние на­се­ко­мые. Звон­ким се­реб­ром гу­дел в небе над го­ло­вой ве­тер. И от этой уми­ро­тво­ря­ю­щей кар­ти­ны Ва­си­ли­са не на­хо­ди­ла себе ме­ста ещё силь­нее.

– За­хо­ди, – го­лос Вик­то­ра за спи­ной за­ста­вил вздрог­нуть. – Ли­хо­рад­ку мы ему сби­ли пока, но по хо­ро­ше­му его бы на­сто­я­ще­му вра­чу по­ка­зать.

– Не дам! Знаю я вас. Сна­ча­ла вра­чу, по­том от­дать на бла­го стра­ны, вы­со­кие тех­но­ло­гии, а его за­прут где-то. Нет уж, он ко мне вы­ва­лил­ся.

– На­чи­та­лась, – рас­хо­хо­тал­ся Вик­тор. – Кни­жек и ин­тер­не­тов. Кон­фликт цен­но­стей по­ко­ле­ний. Вро­де умно, а на деле глу­пость, из­ви­ни. Как недо­учив­ший­ся ин­же­нер я тебе ска­жу, что от­да­вать эту его бро­ню и ору­жие про­сто нет смыс­ла. Это как Ло­мо­но­со­ву вру­чить со­вре­мен­ный удар­ный бес­пи­лот­ник. Он му­жик был ге­ни­аль­ный во всех смыс­лах, но не со­об­ра­зил бы ни хре­на. В его вре­мя про элек­три­че­ство ни­че­го тол­ком не зна­ли, про ра­дио и не до­га­ды­ва­лись – до их по­ни­ма­ния од­ной ма­те­ма­ти­ке рас­ти ещё лет две­сти. Про элек­тро­ни­ку во­об­ще мол­чу. Так и эта бро­ня: сто­ле­тия про­грес­са по го­то­во­му из­де­лию не об­ма­нешь. Но в чём-то ты пра­ва. Если про тво­е­го го­стя узна­ют, жизнь пар­ню ис­пор­тят. Лад­но. Я пока смо­та­юсь за ве­ща­ми для него на пер­вое вре­мя, а вы по­си­ди­те. На­счёт вра­ча пока сала в го­ло­ве нет, но при­ду­ма­ем.

– Книж­ки ещё с кар­тин­ка­ми надо, – в по­след­ний мо­мент вспом­ни­ла Ва­си­ли­са. – Ка­кие-ни­будь иг­руш­ки там го­во­ря­щие для де­тей, ко­то­рые го­во­рить учат­ся. Или на мо­ни­то­ре по­ка­зы­ва­ют и сло­во про­из­но­сят. Вам де­нег хва­тит?

– По­нял. И хва­тит, ты то­гда сня­ла – сло­на обес­пе­чить мож­но. Как го­во­рит­ся, «шоб я так жил». Если что – зво­ни­те.

Ко­гда Ва­си­ли­са за­шла в га­раж, чу­жак по-преж­не­му ле­жал на кро­ва­ти, но уже не в за­бы­тьи, как ми­нут пят­на­дцать на­зад: об­мо­рок пе­ре­шёл в сон. Ан­дрей при­ютил­ся на зна­ко­мой склад­ной та­бу­рет­ке. За­ме­тив по­дру­гу, снял со стел­ла­жа ещё одну та­кую же та­бу­рет­ку, вы­дви­нул из угла неболь­шой сто­лик и по­ста­вил две чаш­ки. На хо­ло­диль­ни­ке, ока­зы­ва­ет­ся, сто­ял и уже вски­пел чай­ник, толь­ко за­ли­вай па­ке­ти­ки.

–Чёр­ный? Зе­лё­ный?

– Зе­лё­ный тер­петь не могу. Боль­но по­ле­зен для здо­ро­вья.

– А я на­обор­от. И чем за­ни­мать­ся бу­дем, пока Вик­тор мо­та­ет­ся?

– Буду на тебя по­ло­жи­тель­но вли­ять. Ты, смот­рю, удач­но сум­ку со шко­лы тас­ка­ешь, – Ан­дрей по­мор­щил­ся. – Да лад­но, я уже в кур­се тво­их пред­по­чте­ний. Дев­чон­ки у нас не пред­став­ля­ешь, ка­кие сплет­ни­цы. Как вче­ра нас уви­де­ли вдво­ём, всё-всё про тебя рас­ска­за­ли. Ма­те­ма­ти­ку и фи­зи­ку к тебе полк­лас­са спи­сать на­пра­ши­ва­ют­ся, а осталь­ную ла­бу­день ты не пе­ре­ва­ри­ва­ешь. Так что да­вай тет­ра­ди и по­ка­зы­вай об­раз­цы. Я уже дома всё сде­ла­ла, оста­лось тебе пе­ре­пи­сать.

Сле­ду­ю­щие пол­ча­са Ан­дрей с вос­тор­гом на­блю­дал, как тет­ра­ди, вклю­чая обе­щан­ные ещё с про­шло­го учеб­но­го года дол­ги в виде со­чи­не­ний по ли­те­ра­ту­ре, за­пол­ня­ют­ся его по­чер­ком – даже с точ­но та­ки­ми же кляк­са­ми и по­мар­ка­ми. Раз­ве что ино­гда при­хо­ди­лось по­прав­лять смысл, сам он в жиз­ни бы не на­пи­сал имен­но так, и это мог­ло их вы­дать. Ва­си­ли­са за­ме­ча­ния при­ни­ма­ла и во­об­ще вся от­да­лась ра­бо­те, очень уж ей хо­те­лось уяз­вить Ла­ри­су Де­ми­дов­ну и даль­ше: мог­ла бы от­не­стись с по­ни­ма­ни­ем и с пер­во­го дня ма­те­ри не жа­ло­вать­ся. Оба на­столь­ко увлек­лись, что не за­ме­ти­ли, как гость оч­нул­ся. Лишь ко­гда ему на­до­е­ло смот­реть, и он при­сел, на­роч­но шумя, дру­зья обер­ну­лись.

– Ой! Я – Ва­си­ли­са, – она ткну­ла паль­цем себя в грудь. – Это Ан­дрей. А ты?

– Глеб, – про­зву­ча­ло с ак­цен­том, но раз­бор­чи­во. А вот сле­ду­ю­щие сло­ва ока­за­лись непо­нят­ны, но по ин­то­на­ции мож­но было со­об­ра­зить, что спра­ши­ва­ют «где я».

– У дру­зей. Всё хо­ро­шо. Ты ко мне по­пал и…

Гость рез­ким дви­же­ни­ем под­нял­ся, креп­ко де­вуш­ку по­це­ло­вал, аж губы обо­жгло. И тут же без сил опу­стил­ся на кро­вать, оста­вив Ва­си­ли­су су­до­рож­но за­гла­ты­вать воз­дух и крас­неть – то ли от по­це­луя, то ли от­ре­а­ги­ро­вав при­ли­вом кро­ви к лицу на об­ру­шив­ший­ся по­ток ин­фор­ма­ции.

– Шоб я так жил, как го­во­рит наш об­щий зна­ко­мый, – вос­хи­тил­ся Ан­дрей.

– Это он со­об­ще­ние пе­ре­да­вал.

– Так и я о том же. Уха­жи­ва­ешь за кра­си­вой де­вуш­кой, по­це­ло­вал­ся – и всё сра­зу всем по­нят­но. При­ят­ное с по­лез­ным.

Ва­си­ли­са по­крас­не­ла ещё силь­нее и по­ка­за­ла Ан­дрею ку­лак. Хо­те­лось то же са­мое сде­лать и го­стю, но вдруг он не по­ни­ма­ет, чего тво­рит? Хотя нет, улы­ба­ет­ся, всё эта за­ра­за по­ни­ма­ет.

– Ему в… в… в туа­лет ему надо. И он хо­тел вый­ти, осмот­реть­ся. А на­счёт одеж­ды и учеб­ни­ков я уга­да­ла.

– По­нял. По­до­жди пару ми­нут сна­ру­жи. По­том по­мо­жешь его вы­ве­сти. Кста­ти. Об­ра­ти вни­ма­ние. Вы­гля­дит он как наш кра­сав­чик, и имя зву­чит один в один. Зуб даю – не про­сто так.

На ули­цу вели чу­жа­ка под руки вдво­ём, Ва­си­ли­са боль­ше при­дер­жи­ва­ла, и то по­ра­до­ва­лась, что Ан­дрей и сам па­рень здо­ро­вый – как чу­жак один раз опёр­ся на неё всем сво­им ве­сом, так де­вуш­ка аж кряк­ну­ла и при­се­ла. А на вид не так что­бы тол­стый… На ули­це чу­жак встал. Опи­ра­ясь на сте­ну га­ра­жа, гля­дя на сос­ны улыб­нул­ся. Даль­ше по­вер­нул го­ло­ву в сто­ро­ну осталь­ной ли­нии га­ра­жей – и с экс­прес­си­ей вы­ска­зал ка­кую-то фра­зу, по­хо­же, вы­ру­гал­ся. И гла­за у него ста­ли до­нель­зя удив­лён­ны­ми, про та­кие обыч­но го­во­рит­ся «по пять руб­лей каж­дый». Ва­си­ли­са про­сле­ди­ла за ли­ни­ей взгля­да. Ну вы­со­вы­ва­ет­ся из-за де­ре­вьев вер­хуш­ка од­ной из немно­гих здеш­них че­тыр­на­дца­ти­эта­жек. И что в ней та­ко­го? Вполне при­лич­но вы­гля­дит, даже по­кра­ше­на не так дав­но. Но тут го­стью ста­ло хуже, он на­чал за­ва­ли­вать­ся, и дру­зья по­спе­ши­ли его уло­жить об­рат­но в по­стель.

Дверь га­ра­жа с ме­тал­ли­че­ским ляз­гом от­кры­лась, и по­чти сра­зу сле­дом во­шёл Вик­тор.

– Смот­рю, гу­ля­е­те?

– Да. Толь­ко вот этот с чего-то обыч­ной мно­го­этаж­ки ис­пу­гал­ся, – по­жа­ла пле­ча­ми Ва­си­ли­са.

– Мо­жет ему про­сто от на­ших со­сен и зе­ле­ни пло­хо ста­ло? – пред­по­ло­жил Ан­дрей. – Сама го­во­ри­ла, у них там пу­сты­ня. Мо­жет там вез­де так, и он де­ре­ва ни­ко­гда не ви­дел. Сплош­ные ак­са­ка­лы рас­тут.

– Сак­са­у­лы, – ма­ши­наль­но по­пра­ви­ла Ва­си­ли­са.

– Ка­кая раз­ни­ца? Всё рав­но дубы, – рас­сме­ял­ся Вик­тор. – Так. Я верю, что ты от­лич­ни­ца и не надо мне го­во­рить про раз­ни­цу. Кино ты вряд ли смот­ре­ла и анек­до­та не пой­мёшь. По­мо­ги­те мне всё при­та­щить из ма­ши­ны, а даль­ше я тебя от­ве­зу до­мой. По­том у меня не бу­дет вре­ме­ни, а с тво­ей ма­мой мне сто­ит по­го­во­рить. На бу­ду­щее.

– А я схо­жу за вра­чом. Есть идея. Да не смот­ри ты на меня так, не сдам я на­ше­го при­шель­ца. Пом­нишь, я про Анну Ген­на­дьев­ну го­во­рил? У неё пер­вый ди­плом до пси­хо­ло­га – те­ра­певт. А ещё она на­дёж­ный че­ло­век. Нет, я ей ни­че­го го­во­рить не буду. Но по­про­шу про­сто зай­ти и по­смот­реть, без во­про­сов. Я ду­маю, она со­гла­сит­ся. Объ­яс­ни это­му, что­бы мол­чал, пока его смот­рят?

– Это вы о чём? – уди­вил­ся Вик­тор. – И с чего это дама у нас так крас­не­ет?

– Чу­гун ты. Бес­чув­ствен­ный!

– Он её по­це­лу­ет – и у них че­рез это пол­ное вза­и­мо­по­ни­ма­ние, как в сказ­ках. Она ему всё объ­яс­нит, он ей чего надо.

– Нет, ре­бя­та, вы друг дру­га сто­и­те. И не спорь­те, де­вуш­ка, вы точ­но с Ан­дрю­хой два са­по­га пара. Вот уж по­сла­ла судь­ба на мою го­ло­ву. Вы ча­сом не род­ствен­ни­ки? Лад­но, мы сна­ру­жи по­до­ждём, ты да­вай объ­яс­няй, и по­еха­ли.

Всю до­ро­гу до дома Ва­си­ли­са мол­ча­ла, у неё го­ре­ли щёки, хо­те­лось Ан­дрея трес­нуть чем-ни­будь тя­жё­лым. И по­че­му-то упор­но лез­ла в го­ло­ву мысль, что во­об­ще-то це­лу­ет­ся гость луч­ше всех, с кем она гу­ля­ла и це­ло­ва­лась в про­шлой шко­ле. Дверь подъ­ез­да Ва­си­ли­са рва­ну­ла так, что не будь та же­лез­ной, вы­рва­ла бы с кор­нем, до нуж­но­го эта­жа взле­те­ла. Но пе­ред две­рью квар­ти­ры ре­ши­мо­сти уба­ви­лось ра­зом втрое, да и Вик­тор с чего-то при­от­стал, встав на се­ре­дине лест­ни­цы.

– Ты зво­ни, зво­ни. Я тут, ни­ку­да не про­па­ду. Если меня в гла­зок уви­дят – за­про­сто не от­кро­ют, и но­че­вать тебе в подъ­ез­де. За­пас­ная кро­вать у нас, если пом­нишь, за­ня­та.

Трель звон­ка разо­рва­ла ти­ши­ну труб­ным гла­сом под­сту­па­ю­ще­го Кон­ца све­та. С гро­мо­вым гро­хо­том рас­пах­ну­лась дверь и на по­ро­ге за­мер­ла мама. В бе­шен­стве она за­ши­пе­ла:

– До­жи­ли! Сре­за­ла брас­лет, ушла к сво­им друж­кам. На­де­юсь, хоть в по­до­ле ты ни­ко­го не при­не­сёшь? От­да­ла мне клю­чи и марш в свою ком­на­ту. Зав­тра же по­став­лю на окна ре­шёт­ку. От­ныне из квар­ти­ры ты вы­хо­дишь ис­клю­чи­тель­но со мной.

Ва­си­ли­са хоть и вздрог­ну­ла – если мама не ора­ла, а вот так вот ши­пе­ла сквозь зубы, это было очень нехо­ро­шим при­зна­ком – но не сдви­ну­лась с ме­ста. При­сут­ствие Вик­то­ра при­да­ва­ло сил, да и за по­след­нее вре­мя слу­чи­лось столь­ко все­го, что ма­ми­ны угро­зы уже как-то не вос­при­ни­ма­лись чем-то се­рьёз­ным.

– Я бы по­зво­ни­ла, что мне сроч­но по­на­до­би­лось уехать. Но кто-то, – Ва­си­ли­са по­ста­ра­лась до­ба­вить по­боль­ше яду в го­лос, – не за­пла­тил мне за те­ле­фон. Толь­ко вхо­дя­щие, а вы­зы­вать тебя че­рез кноп­ку «с­па­си ме­ня» на брас­ле­те я по­бо­я­лась. У тебя серд­це сла­бое.

– Ах ты, пар­шив­ка! Да как у тебя язык по­во­ра­чи­ва­ет­ся шу­тить над моим здо­ро­вьем. И это по­сле все­го, что я для тебя сде­ла­ла. Чего за­мер­ла? До­мой, я кому ска­за­ла!

Ухва­тить дочь за руку и по­во­лочь си­лой жен­щи­на не успе­ла: на пло­щад­ку под­нял­ся Вик­тор.

– Здрав­ствуй, Надя.

– Не мо­жет… не може… н-не мо­жет быть, – мама за­мер­ла на се­ре­дине дви­же­ния, по­блед­не­ла и пе­ре­кре­сти­лась. – Саша? Ты всё та­кой же…

– Немно­го ошиб­лась. Я его млад­ший брат, Вик­тор. Но да, мне все­гда го­во­ри­ли, что мы очень по­хо­жи. Я рад, что ты нас ещё не за­бы­ла.

– Чего тебе надо? – мама под­жа­ла губы и го­во­ри­ла сухо, вро­де бы без преж­не­го стра­ха, хотя руки и про­дол­жа­ли мел­ко по­дра­ги­вать. – Я не же­лаю тебя ви­деть. Ни тебя, ни… Ва­си­ли­са, иди к себе. Иди от­сю­да, я ска­за­ла!

– Охот­но верю, что не хо­чешь. Саш­ка по­сле ва­шей ссо­ры вы­бил себе на­зна­че­ние в Бла­го­ве­щенск и с тех пор ни разу не при­ез­жал. Но к тво­е­му несча­стью, я остал­ся. В здра­вом уме и очень хо­ро­шей па­мя­ти. И я хочу по­го­во­рить.

– А я не хочу!

– Зря. То­гда я вы­нуж­ден буду по­го­во­рить с тво­ей до­че­рью. Про ма­ми­ну бур­ную мо­ло­дость. На­при­мер, как она встре­ча­лась сра­зу с дву­мя и спа­ла сра­зу с дву­мя. В ито­ге ре­ши­ла, что зе­лё­ный кур­сант и пер­спек­ти­ва жены лей­те­нан­та по гар­ни­зо­нам тебя не устра­и­ва­ет. Про­дол­жать здесь? Или?

– Не надо. За­хо­ди, по­го­во­рим.

– Хо­ро­шо. Ва­си­ли­са, будь добра. По­си­ди в сво­ей ком­на­те с пол­ча­си­ка, лад­но?

Де­вуш­ка ис­пу­ган­ным зай­цем мет­ну­лась в свою ком­на­ту, за­кры­ла дверь и за­мер­ла, не в си­лах унять взбе­сив­ше­е­ся серд­це. Вик­тор не зна­ет, а она ни­ко­гда не за­ду­мы­ва­лась над тем, что меж­ду сва­дьбой ро­ди­те­лей и её рож­де­ни­ем про­шло все­го пол­го­да. Ва­си­ли­са за­мо­та­ла го­ло­вой, про­го­няя нехо­ро­шие мыс­ли, и про­дол­жать це­поч­ку воз­мож­ных рас­суж­де­ний себе за­пре­ти­ла. Нет. Сов­па­де­ние, и не боль­ше.

Ров­но че­рез трид­цать ми­нут Вик­тор по­звал Ва­си­ли­су об­рат­но и вслух про­го­во­рил усло­вия. Ва­си­ли­са со­блю­да­ет «пра­ви­ла об­ще­жи­ти­я». Пре­ду­пре­жда­ет, ко­гда за­дер­жи­ва­ет­ся по­сле шко­лы по сво­им де­лам, но­чу­ет все­гда дома. Если по ка­ким-то при­чи­нам при­хо­дит до­мой ве­че­ром до­ста­точ­но позд­но, её обя­за­тель­но со­про­вож­да­ют Вик­тор или Ан­дрей. Вза­мен мать не сле­дит за каж­дым ша­гом до­че­ри, не устра­и­ва­ет по лю­бо­му по­во­ду ис­те­ри­ки и не огра­ни­чи­ва­ет дочь в вы­бо­ре зна­ко­мых. Ка­пи­ту­ля­ция вы­хо­ди­ла по­чёт­ная, но имен­но ка­пи­ту­ля­ция, и Ва­си­ли­са немед­лен­но по­обе­ща­ла вы­пол­нять свою часть обя­за­тельств. Ко­гда Вик­тор ушёл, мать за ве­чер не про­ро­ни­ла боль­ше ни сло­ва. Ва­си­ли­са же ска­за­ла себе, что не хо­чет даже по­до­зре­вать, чем маме вы­кру­ти­ли руки – и тоже мол­ча­ла.

*****

Сле­ду­ю­щим утром в го­род при­шла осень. И пусть воз­дух ещё оста­вал­ся тёп­лым, вет­ров­ку при­шлось снять и нести в ру­ках, но ве­те­рок уже ве­се­ло иг­рал на ас­фаль­те с пер­вы­ми опав­ши­ми ли­стья­ми и ле­ни­во ка­чал го­лов­ка­ми за­поз­дав­ших по­жух­лых цве­тов в клум­бе воз­ле подъ­ез­да. Боль­шая ря­би­на в цен­тре дво­ра хва­ли­лась соч­ны­ми оран­же­вы­ми гроз­дья­ми на вет­ках и стыд­ли­во пря­та­ла за зе­лё­ной гу­щей первую жёл­то-баг­ря­ную се­ди­ну в кроне. Пах­ло ту­ма­ном, мяг­кой осен­ней сы­ро­стью, вла­гой при­бли­жав­ших­ся до­ждей.

Воз­ле шко­лы Ва­си­ли­са встре­ти­ла ко­но­па­тую за­во­ди­лу чет­вёр­ки, ко­то­рая все­го несколь­ко дней на­зад со­би­ра­лась её бить. Дев­чон­ка маз­ну­ла по «кон­ку­рент­ке» вы­со­ко­мер­но-пре­зри­тель­ным взгля­дом, а Ва­си­ли­са вдруг по­ня­ла, что не бо­ит­ся те­перь ни ка­пель­ки. И не за­ступ­ни­че­ство Ан­дрея при­чи­ной. И тут же Ва­си­ли­са за­дви­ну­ла непри­ят­ную встре­чу куда-то на за­двор­ки вос­по­ми­на­ний. До­нель­зя хо­те­лось бро­сить всё и про­ве­рить го­стя, но шко­ла вхо­ди­ла в один из пунк­тов вче­раш­не­го со­гла­ше­ния с ма­мой. При­дёт­ся си­деть от и до.

Ан­дрей уже был на ме­сте. Сто­и­ло сесть ря­дом, как он од­ни­ми гу­ба­ми шеп­нул:

– Была вче­ра. Всё в по­ряд­ке. Кое-что до­пи­сать надо.

Ва­си­ли­са мол­ча от­кры­ла блок­нот, куда в об­лож­ку были вло­же­ны остав­ши­е­ся ре­цеп­ты. Тут в класс во­шла учи­тель ли­те­ра­ту­ры, и ста­ло не до раз­го­во­ров.

– Чу­гу­нов. И что ты мне ска­жешь хо­ро­ше­го? – па­рень мол­ча от­дал со­чи­не­ния. Учи­тель быст­ро их про­смот­ре­ла. – Я смот­рю, но­вая со­сед­ка на тебя очень по­ло­жи­тель­но вли­я­ет. Как ми­ни­мум, пе­ре­пи­сы­вал ты их сам, на­де­юсь, в го­ло­ве хоть что-то оста­нет­ся.

Ка­ким чу­дом Ва­си­ли­се уда­лось всю ти­ра­ду про­си­деть с ка­мен­ным вы­ра­же­ни­ем лица, она и сама не зна­ла.

К се­ре­дине дня солн­це спря­та­лось, небо­свод на­хму­рил­ся и по­се­рел, угро­жая об­ва­лить­ся про­лив­ным до­ждём. Ве­тер из тёп­ло-иг­ри­во­го стал раз­дра­жён­ным, ко­лю­чим и злым. По до­ро­ге до га­ра­жа Ва­си­ли­са раз пять за себя по­ра­до­ва­лась, что не ста­ла утром воз­вра­щать­ся и остав­лять вет­ров­ку. Ан­дрей ока­зал­ся ме­нее преду­смот­ри­тель­ным, в од­ном школь­ном пи­джа­ке про­мёрз, и, вой­дя в га­раж, сра­зу же до­стал чаш­ки, чай и плес­нул себе ки­пят­ку. Даже не по­смот­рел, что гость се­год­ня не ле­жал, а си­дел с об­ра­зо­ва­тель­ной иг­руш­кой в ру­ках, про­ло­жив по­душ­ку меж­ду спи­ной и сте­ной. Ва­си­ли­са, на­обор­от, это за­ме­ти­ла сра­зу, по­ве­си­ла на крю­чок па­кет с ле­кар­ства­ми – ещё раз­да­вят нена­ро­ком. По­здо­ро­ва­лась, по­том на вся­кий слу­чай ле­гонь­ко по­кло­ни­лась, как ви­де­ла в япон­ских ани­ме: кто этих при­шель­цев зна­ет, ка­кой у них эти­кет?

– Ни­че­го себе он по­жрать, – Ан­дрей за­пнул­ся о вед­ро с му­со­ром, пол­ное упа­ко­вок. – Я столь­ко за че­ты­ре дня не съем, а он за ночь и утро умял. Если он и даль­ше так бу­дет, про­ще при­стре­лить, чем про­кор­мит.

– Меж­ду про­чим, так го­во­рить невеж­ли­во. Хо­ро­шо, он не по­ни­ма­ет…

– Уди­ви­тель­но, на­сколь­ко жи­ву­чая иди­о­ма. Столь­ко ве­ков про­шла без из­ме­не­ний, – го­лос был при­ят­ный, мяг­кий пусть и хрип­лый, с ак­цен­том, но по­нять мож­но.

– Он го­во­рит!

Ан­дрей сре­а­ги­ро­вал мгно­вен­но, за­нял по­зи­цию меж­ду де­вуш­кой и кро­ва­тью с чу­жа­ком.

– Го­во­рит. А вче­ра мол­чал. Вы­учил за ночь?

– Со­вер­шен­но вер­но, – то­роп­ли­во за­го­во­рил чу­жак. – Не иде­ать… не иде­ан… Не очень хо­ро­шо и быст­ро го­во­рить. Го­во­рю. Им­план­тат-био­про­цес­сор. У Пса. У всех Псов есть им­план­та­ты. Книж­ки по­нять ос­но­вы. Даль­ше под­клю­чил­ся в сеть. Она у вас мед­лен­ная, зато за­щи­ты нет. Чем мед­лен­нее го­во­рю, тем пра­виль­нее. Прак­ти­ка надо.

– Да уж. А я Вик­то­ру не по­ве­ри­ла. Он вче­ра го­во­рил про раз­ни­цу в тех­но­ло­ги­ях. Ну да, ему от­сю­да до ка­ко­го-ни­будь вай­фая до­тя­нуть­ся и в сеть про­лезть – раз плю­нуть.

– А за­прав­лял­ся пи­рож­ка­ми, лап­шой и кот­ле­та­ми.

– Боль­шой рас­ход энер­гия. Энер­гии. Био­про­цес­сор. Пока он как пе­ре­вод. Чем боль­ше го­во­рю, тем луч­ше учить… учу сам. Ваш язык по­хож на мой.

– Точ­но из бу­ду­ще­го! – за­го­ре­лась Ва­си­ли­са. – Или эти, как их, па­рал­лель­ные миры. Я про та­кое чи­та­ла. И смот­ре­ла в ани­ме.

– Па­рал­лель­ные что? – оба пар­ня спро­си­ли од­но­вре­мен­но.

– Миры. Ну это. В ка­кой-то мо­мент миры раз­де­ли­лись, один по­шёл так, дру­гой эдак. У нас Пётр Пер­вый по­бе­дил, в со­сед­нем мире его сест­ра уби­ла. А где-то рим­ляне не раз­ва­ли­лись и в кос­мос вы­шли.

Ан­дрей на­лил себе чаю, глот­нул, об­жёг­шись, руг­нул­ся и вы­су­нул язык. По­ста­вил чаш­ку осту­жать­ся, и вы­нес вер­дикт:

– Не схо­дит­ся с тво­и­ми па­рал­лель­ны­ми ми­ра­ми. Как тебя зо­вут? Глеб?

– Да.

– Имя рус­ское. Язык, сам ска­зал, по­хож, так что­бы за день пусть с про­цес­со­ром, но разо­брать­ся. Если бы рим­ляне были в кос­мо­се, они бы на ла­ты­ни го­во­ри­ли. А если и там рус­ские – слиш­ком боль­шая раз­ни­ца. Ты да­вай-ка, ко­лись. Кто и от­ку­да. И го­во­ри луч­ше мед­лен­нее, но по­нят­ней.

Ан­дрей ждал, что чу­жак пе­ре­спро­сит, но и эта иди­о­ма, по­хо­же, Гле­бу ока­за­лась зна­ко­ма.

– На «к­то» я вам от­ве­чу. Бо­е­вой пёс. Мы элит­ные сол­да­ты. Я со­стою в ше­стой роте пол­ка рей­де­ров Пу­стын­ной бри­га­ды. То есть, ско­рее все­го, со­сто­ял. Осталь­ных со­жра­ли завро­и­ды.

– Те тва­ри! Они тебя там окру­жи­ли. Точ­но, ты же не зна­ешь. В об­щем, я на­ри­со­ва­ла…

– Я счи­тал из тво­ей па­мя­ти. Из­ви­ни, пе­ре­бил. И ещё раз из­ви­ни, что сде­лал то­гда без раз­ре­ше­ния.

– Но очень было надо, – хмык­нул Ан­дрей.– По­ни­маю. И спо­соб при­ят­ный. А язык так вы­учить нель­зя? Э… меня це­ло­вать не надо, – он де­мон­стра­тив­но ото­дви­нул­ся: Глеб как раз чуть на­кло­нил­ся впе­рёд, по­пра­вить сполз­шую по­душ­ку.

– Нет. Не хва­тит ём­ко­сти ка­на­ла. С то­бой не по­лу­чит­ся, я уже про­бо­вал. Толь­ко с... Ва­си­ли­сой. Мож­но обой­тись про­сто кон­так­том го­ло­вы, кожа к коже.

– Ах ты! – де­вуш­ка вско­чи­ла и гнев­но за­ша­ри­ла гла­за­ми по га­ра­жу, ища, чем бы уда­рить. Что­бы не за­ши­бить, но боль­но. – Кон­такт ему!

– Кра­си­вую и при­вле­ка­тель­ную де­вуш­ку це­ло­вать очень при­ят­но. Я ре­шил вос­поль­зо­вать­ся мо­мен­том.

– Ах вы! – Ва­си­ли­са гнев­но по­смот­ре­ла на хо­хо­тав­ше­го в го­лос Ан­дрея. – Все вы, му­жи­ки, оди­на­ко­вые! – и по­крас­не­ла, не к ме­сту вер­ну­лась вче­раш­няя мысль, что це­ло­вал­ся этот Глеб луч­ше всех.

– Я про­дол­жу?

– Про­дол­жай. А ты хва­тит ржать, не ло­шадь. Луч­ше пе­че­нье по­ищи, там точ­но есть. Мы вче­ра мно­го ку­пи­ли. Хоть что-то, но долж­но остать­ся. А ты да­вай, го­во­ри. На­ра­ба­ты­вай на­вык, – и за­сты­ла на сво­ём та­бу­ре­те в ко­ро­лев­ской позе, не об­ра­щая вни­ма­ния на бур­ча­ние Ан­дрея.

– Рас­сказ бу­дет ко­рот­кий. Мой мир на­зы­ва­ет­ся Опал. Мы ко­ло­ния Зем­ли. У нас де­вять­сот се­ми­де­ся­тый год от вы­хо­да в кос­мос. По-ва­ше­му, это две ты­ся­чи де­вять­сот два­дцать седь­мой. Пла­не­ту кро­ме нас за­се­ли­ли несколь­ко ино­пла­нет­ных рас: удоб­ное со­че­та­ние кис­ло­род­но­го мира с при­год­ной био­сфе­рой и бо­га­тей­ших за­па­сов ис­ко­па­е­мых. На­ча­лась дра­ка. По­нят­но пока?

– Да.

– Что­бы по­стро­ить пол­но­цен­ные транс­порт­ные во­ро­та, нуж­но вре­мя и ре­сур­сы. Звер­лин­ги вра­ги всем, с дру­ги­ми чу­жи­ми то союз, то вой­на, но у нас каж­дый за­хо­тел Опал лишь для себя. Вой­на шла ис­клю­чи­тель­но на мест­ных ре­сур­сах. Мы по­бе­ди­ли, но ре­гу­ляр­ной свя­зи с Зем­лёй пока не бу­дет. Мы от­стра­и­ва­ем­ся и раз­ви­ва­ем­ся, но са­мый… Са­мая? Са­мое пло­хой, что Опал – это сплош­ная пу­сты­ня. Есть под­зем­ные моря, там, где они вы­хо­дят на по­верх­ность, ред­кие оа­зи­сы. Люди мо­гут жить толь­ко там. И в го­ро­де, там ис­кус­ствен­ные сква­жи­ны. Пу­сты­ня очень опас­на. И мест­ные хищ­ные виды, и от звер­лин­гов оста­лись. Они были боль­шие лю­би­те­ли вы­ра­щи­вать на под­нож­ном кор­му жи­вое ору­жие. Несколь­ко ви­дов уце­ле­ли, хотя и оди­ча­ли.

– Те пес­ча­ные ди­но­зав­ры! Эти, как их? Ро­бот в зале на­звал их завро­и­да­ми.

– Са­мый страш­ный ужас пу­сты­ни. Хищ­ни­ки. Жи­ву­чие и со­об­ра­зи­тель­ные. А тут со­еди­ни­лось несколь­ко стай. Звер­лин­ги не рас­счи­ты­ва­ли на уда­лён­ное управ­ле­ние в бою. Каж­дая особь у них все­гда была кир­пи­чи­ком ней­ро­се­ти. Чис­ло осо­бей до­стиг­ло кри­ти­че­ской ве­ли­чи­ны, они объ­еди­ни­ли нерв­ную си­сте­му в ком­пью­тер, и за­пу­сти­лась древ­няя бо­е­вая про­грам­ма. Всё. Были зве­ри – ста­ли бо­е­вые ав­то­ма­ты. От­ряд по­гиб, нас с Ир­мой до­гна­ли у Во­рот.

– А тебе сколь­ко лет? А Ирма это…

– Де­вят­на­дцать. Ирма была моя на­пар­ни­ца. Ты на неё по­хо­жа. Очень. И воз­раст, и внеш­ность.

Гла­за у Ва­си­ли­сы немед­лен­но за­го­ре­лись. Ну точ­но как в про­чи­тан­ных книж­ках. Воз­люб­лен­ная по­гиб­ла, а она по­хо­жа и долж­на за­нять ме­сто и вы­пол­нить пред­на­зна­че­ние! Глеб за­ме­тил со­сто­я­ние де­вуш­ки, усмех­нул­ся и тут же уточ­нил:

– Имен­но на­пар­ни­ца. Слож­но уха­жи­вать за ан­дро­и­дом впя­те­ро стар­ше тебя, даже если её био­ло­ги­че­ской обо­лоч­ке все­го сем­на­дцать лет. На пла­не­те один един­ствен­ный го­род. За­во­ды, эко-ку­пол, во­круг пояс по­се­ле­ний. Во вре­мя вой­ны на­шли базу кер­хе­ров. Они были очень уме­лы­ми, ряд их тех­но­ло­гий нам не до­ступ­ны до сих пор. То­гда со­об­щить про базу не смог ни­кто. Сей­час узна­ли, на­пра­ви­ли экс­пе­ди­цию ис­сле­до­ва­те­лей. Ирма долж­на была стать клю­чом, ко­то­рый за­пу­стит си­сте­му управ­ле­ния.

– А ока­за­лась я. В бу­ду­щем.

– Не знаю. То есть… в об­щем, ко­гда нашу экс­пе­ди­цию до­гна­ли завро­и­ды, Ирма от­пра­ви­лась внутрь. За­пу­стить обо­ро­ни­тель­ные си­сте­мы нам в по­мощь. Точ­но до­шла до кон­троль­но­го зала, но что-то пошло не так. Слиш­ком дол­го она там была, ре­ак­ции ноль. И тут как-то по­па­ла ты. У меня ги­по­те­за. Кер­хе­ры осво­и­ли тех­но­ло­гии вер­ши­те­лей – очень древ­няя раса, по­след­ние вер­ши­те­ли ис­чез­ли са­мое мень­шее за де­сять мил­ли­о­нов лет до по­яв­ле­ния лю­дей как вида и ка­мен­но­го века. В на­шем слу­чае Вра­та по­ми­мо все­го осталь­но­го поз­во­ля­ют из­ги­бать про­стран­ство, со­еди­няя нена­дол­го две точ­ки внут­ри пла­не­тар­ной си­сте­мы. А тут по ка­кой-то при­чине в тело Ирмы по­па­ла ты. Даль­ше за­пу­сти­ла от спяч­ки про­цес­сор Врат, по­том пе­ре­нес­ла меня сюда. Я сна­ча­ла по­ду­мал, что мы внут­ри эко-ку­по­ла. Про­сто на дру­гой ко­ло­нии. А ко­гда уви­дел вы­со­кий дом… под ку­по­лом та­ких не по­стро­ишь, да и небо на­сто­я­щее. Но пу­те­ше­ствия во вре­ме­ни со­глас­но на­шей на­у­ке невоз­мож­ны. И при этом вы од­но­знач­но наши пред­ки. Язык, иди­о­мы. Слиш­ком мно­го для сов­па­де­ния.

– Мало ли чего учё­ные го­во­ри­ли про «не­воз­мож­но», – раз­вёл ру­ка­ми Ан­дрей и до­пил чай од­ним глот­ком. – Ты же здесь, в про­шлом? И сам ска­зал, меж­ду нами тыща лет.

*****

До­мой Ва­си­ли­са вер­ну­лась в са­мом ра­дуж­ном на­стро­е­нии. И тут же уда­ча к ней слов­но по­вер­ну­лась дру­гой сто­ро­ной. Утром, вклю­чив те­ле­фон, де­вуш­ка за­ме­ти­ла, что встро­ен­ной па­мя­ти на кар­те смарт­фо­на ста­ло мень­ше. Где-то у ос­но­ва­ния че­ре­па сра­зу за­ше­ве­лил­ся нехо­ро­ший чер­вя­чок, но вре­ме­ни про­ве­рять уже не было. Зато в шко­ле, поль­зу­ясь тем, что си­дит она на са­мой даль­ней пар­те, Ва­си­ли­са на­ча­ла раз­би­рать­ся. Но­вых яр­лы­ков не до­ба­ви­лось, но в спис­ке ак­тив­ных про­грамм в па­мя­ти ви­сел ка­кой-то тре­кер.

– З-за­ра­за. Мне мать на те­ле­фон маяк по­ве­си­ла. И не сне­сти. Че­рез ро­ди­тель­ский кон­троль ста­ви­ли.

– То­гда тебе се­год­ня нель­зя.

– Но…

– Я как раз по­сле уро­ков опять на­счёт вра­ча до­го­во­рил­ся. Да­вай так. Как раз­бе­рёшь­ся, зво­ни. Я ска­жу, мож­но уже при­хо­дить или нет.

– Гро­мо­ва, Чу­гу­нов, хва­тит бол­тать и иг­рать­ся с те­ле­фо­ном. Смот­рю, ты на но­вень­кую пло­хо вли­я­ешь? Мо­жет вас рас­са­дить?

При­шлось оста­вить те­ле­фон в по­кое. Но и на пе­ре­мене про­грам­му сне­сти не уда­лось. В серд­цах Ва­си­ли­са по­про­сту сбро­си­ла на­строй­ки си­сте­мы «по умол­ча­ни­ю» в ис­ход­ное за­вод­ское со­сто­я­ние… В ре­зуль­та­те смарт­фон пе­ре­стал ви­деть сим-кар­ту. Ан­дрей же к тому мо­мен­ту уже ушёл. При­шлось воз­вра­щать­ся до­мой, цеп­лять те­ле­фон к но­ут­бу­ку и, ла­зить по фо­ру­мам, вспо­ми­ная, как эта про­бле­ма ре­ша­лась в про­шлый раз. И ни­как не по­лу­ча­лось по­до­брать нуж­ную про­шив­ку, гнев пло­хой по­мощ­ник: мама на­шла спо­соб обой­ти до­го­во­рён­но­сти, не на­ру­шая сво­е­го сло­ва. Ва­си­ли­са ни ми­ну­ты не со­мне­ва­лась, что это толь­ко пер­вая ла­сточ­ка их дол­гой вой­ны. В ито­ге за­кон­чи­ла она во­зить­ся как раз к воз­вра­ще­нию мамы.

– Ты за­чем опять от­клю­ча­ешь те­ле­фон?! – гроз­ный оклик по­ле­тел пря­мо из при­хо­жей.

– А за­тем, что кто-то без спро­са по­ста­вил на него сле­дил­ку, те­ле­фон по­мер, и я пол дня его ре­ани­ми­ро­ва­ла, – огрыз­ну­лась де­вуш­ка.

С ми­ну­ту мать и дочь ме­та­ли друг в дру­га мол­нии взгля­да­ми, за­тем разо­шлись и оста­ток ве­че­ра не раз­го­ва­ри­ва­ли. Не по­лу­чи­лось съез­дить и на­зав­тра: сра­зу поле уро­ков Ва­си­ли­су пой­ма­ла класс­ная ру­ко­во­ди­тель­ни­ца.

– Так, Гро­мо­ва. Я по­го­во­ри­ла с тво­ей ма­мой, она ска­за­ла, что ты го­то­ва за­гла­дить своё по­ве­де­ние пер­во­го чис­ла. Ты хо­ро­шо ри­су­ешь, по­мо­жешь офор­мить стен­га­зе­ту. То­гда сло­жим пя­тёр­ку, даже две пя­тёр­ки, с тво­ей двой­кой. И в ито­ге вый­дет чет­вёр­ка.

Гля­дя на улы­ба­ю­щу­ю­ся Ла­ри­су Де­ми­дов­ну, Ва­си­ли­са об­ре­чён­но по­ду­ма­ла: «быст­ро спе­лись», и вы­да­ви­ла из себя:

– Ват­ман ну­жен, и крас­ки. Я зав­тра за­хва­чу или луч­ше за вос­кре­се­нье дома на­ри­сую.

– Ну как же. Нам надо в суб­бо­ту, к тому же стен­га­зе­та – это сов­мест­ный труд, ко­то­рый сбли­жа­ет с од­но­класс­ни­ка­ми. Ват­ман у нас есть, твоя мама за­вез­ла по моей прось­бе крас­ки. Два то­ва­ри­ща тебе по­мо­гут.

Хо­ро­шие оцен­ки вхо­ди­ли в со­гла­ше­ние, по­это­му Ва­си­ли­са, стис­нув зубы, пре­ду­пре­ди­ла Ан­дрея и по­шла об­рат­но в класс. Уже на ме­сте тоск­ли­во по­ду­ма­ла: «Луч­ше бы от­ка­за­лась». Мама по незна­нию, ко­неч­но же, вме­сто бро­со­вой крас­ки пе­ре­да­ла ко­роб­ку луч­шей ак­ва­ре­ли. На стен­га­зе­ту та­кую рас­хо­до­вать – как му­сор­ный бак из зо­ло­та от­ли­вать, но при­дёт­ся. Вдо­ба­вок в «по­мо­щь» Ла­ри­са Де­ми­дов­на от­ря­ди­ла сво­е­го лю­бим­чи­ка и одну из его под­пе­вал. Опа­се­ния под­твер­ди­лись уже че­рез пол­ча­са. Глав­ный кра­са­вец шко­лы всё вре­мя го­во­рил, сы­пал ком­пли­мен­ты и рас­суж­дал о сов­мест­ном тру­де. Руки при этом у него рос­ли не из того ме­ста, так что ко­гда он за­по­рол ри­су­нок, на­чав пи­сать пря­мо по непро­сох­шей крас­ке, Ва­си­ли­са ка­те­го­рич­но по­тре­бо­ва­ла, что­бы «си­дел в углу и не лез под ру­ку». Че­рез пят­на­дцать ми­нут туда от­пра­ви­лась и вто­рая «по­мощ­ни­ца» – она по­сто­ян­но от­вле­ка­лась, слу­шая и по­гля­ды­вая на пред­мет сво­их меч­та­ний, что уро­ни­ла го­то­вую часть на пол и чуть не вста­ла на ват­ман гряз­ной туф­лей. В ито­ге два дня па­рень да­вал со­ве­ты, од­но­класс­ни­ца мле­ла, что всё его вни­ма­ние толь­ко ей од­ной, а Ва­си­ли­са ра­бо­та­ла. До­мой при­пол­за­ла под ве­чер и без сил. В суб­бо­ту, ко­гда га­зе­ту по­сле уро­ков тор­же­ствен­но по­ве­си­ли, а Ла­ри­са Де­ми­дов­на дво­их по­бла­го­да­ри­ла по­имён­но, а тре­тью ра­бо­чую ло­шадь упо­мя­ну­ла как «но­вень­ку­ю», сил не оста­ва­лось даже съяз­вить. Лишь на ав­то­пи­ло­те до­то­пать до дома и за­ва­лить­ся спать.

Зато утром вос­кре­се­нья Ва­си­ли­са просну­лась бод­рая и счаст­ли­вая. Де­ре­вья за ок­ном уже по­жел­те­ли, но тем­пе­ра­ту­ра воз­ду­ха была плюс де­вят­на­дцать. На­спех в себя что-то за­ки­нув, де­вуш­ка нена­дол­го за­ду­ма­лась – вет­ров­ку всё же ре­ши­ла по­верх джин­сов и блуз­ки на­ки­нуть – и убе­жа­ла. Уже на по­ро­ге её до­гнал гроз­ный окрик:

– Ты куда?

– Я на твои хо­тел­ки весь оста­ток неде­ли па­ха­ла. Се­год­ня имею пра­во на лич­ную жизнь, буду ве­че­ром.

И не дав от­ве­тить, за­хлоп­ну­ла вход­ную дверь. На­стро­е­ние от это­го под­рос­ло ещё силь­нее, де­вуш­ка ка­за­лась себе воз­душ­ным ша­ри­ком – тронь слег­ка, и по­ле­тишь. Не оста­но­ви­ло и то, что до­ро­ги к за­пас­но­му «леж­би­щу» Вик­то­ра в сре­ду Ва­си­ли­са не за­пом­ни­ла. Быст­ро по ян­декс-кар­те она на­шла, где ря­дом с сос­но­вой ро­щей есть мно­го­этаж­ка, и за­ка­за­ла так­си. А уже на ме­сте без тру­да отыс­ка­лись га­ра­жи.

Гле­ба она встре­ти­ла на ули­це. Он очи­стил от ши­шек и иго­лок неболь­шой пя­та­чок и де­лал раз­мин­ку.

– О, тебе уже всё раз­ре­ши­ли?

– Я – Бо­е­вой пёс. У меня пол­но био­им­план­тов на ре­ге­не­ра­цию и мно­го чего ещё. К тому же у вас хо­ро­шая вода, не хуже эко-ку­по­ла.

– То­гда раз здо­ров, по­шли, про­гу­ля­ем­ся. По­ка­жу го­род.

– Но…

– Не бо­ись, по те­ле­фо­ну най­дут. По­зво­нят и спро­сят. Го­род ма­лень­кий, да­ле­ко не уй­дём.

– Хо­ро­шо.

Пер­вое вре­мя Ва­си­ли­са, опять же вспом­нив книж­ки, и как гость от­ре­а­ги­ро­вал на вы­сот­ку, бо­я­лась, что ино­пла­не­тя­нин себя вы­даст. Вряд ли он ви­дел зем­ные го­ро­да. Но Глеб до­ро­гам, ма­ши­нам и де­вя­ти­этаж­кам ни­чуть не уди­вил­ся. По сто­ро­нам хоть и осмат­ри­вал­ся, но не боль­ше чем если бы как ту­рист при­е­хал в со­сед­нюю об­ласть. Хотя во­про­сов за­да­вал мно­го, на­при­мер, его удив­ля­ло, как мож­но пар­ко­вать­ся и му­со­рить на га­зо­нах. Под эко-ку­по­лом, где воду при­хо­ди­лось филь­тро­вать, рас­те­ния были цен­но­стью, без них ни­ка­кие ма­ши­ны не смог­ли бы обес­пе­чить оп­ти­маль­но­го мик­ро­кли­ма­та. Един­ствен­ное же на­сто­я­щее недо­уме­ние у него вы­звал ма­га­зин: за­чем один и тот же то­вар иден­тич­но­го ка­че­ства де­лать в столь­ких ва­ри­ан­тах упа­ков­ки и ди­зай­на, ко­гда до­ста­точ­но един­ствен­но­го.

– Ну… ре­кла­ма. Кон­ку­рен­ция, – по­про­бо­ва­ла объ­яс­нить Ва­си­ли­са.

– Чи­тал, – при­знал­ся Глеб. – И ни­ко­гда не мог по­нять та­кой бес­смыс­лен­ной тра­ты ре­сур­са. Вдо­ба­вок это услож­ня­ет жизнь. Под­хо­дишь к пол­ке и пы­та­ешь­ся со­об­ра­зить, где нуж­ный тебе про­дукт.

А ещё Глеб ока­зал­ся на­мно­го бо­лее неуто­ми­мым хо­до­ком, чем де­вуш­ка. И три часа спу­стя оста­вал­ся бодр и неуто­мим, то­гда как у Ва­си­ли­сы ноги гу­де­ли.

– Пе­ре­дох­нём? Ба­на­ны, сок, пи­рож­ки и во двор на ла­воч­ку. А по­том по­ка­жу тебе зре­ли­ще, ко­то­рое ты, га­ран­ти­рую, в жиз­ни ни­ко­гда не ви­дел.

– Не воз­ра­жаю.

Во дво­ре их и на­стиг­ли непри­ят­но­сти. Сто­и­ло с удоб­ством раз­ме­стить­ся и раз­ло­жить еду, как во двор во­шла ком­па­ния пар­ней. За­ме­тив Гле­ба и Ва­си­ли­су, тут же на­пра­ви­лись к ним, один всту­пил впе­рёд.

– Чу­гун узна­ет, с кем его де­вуш­ка хо­дит, – с гне­вом на­чал во­жак, – тебя, шлюш­ка, уро­ет. А ты, ко­зёл, ведь пре­ду­пре­жда­ли. За то­бой дол­жок. Кста­ти.

– Не тро­гай­те его, – Ва­си­ли­са вста­ла и за­го­ро­ди­ла Гле­ба. – Во-пер­вых, Ан­дрей в кур­се, а во-вто­рых вы оши­ба­е­тесь. Это наш об­щий друг, при­е­хал из дру­го­го го­ро­да. Я ему го­род по­ка­зы­ваю.

– Бу­дем зна­ко­мы,

Глеб тоже встал, де­ли­кат­но по­до­дви­нул де­вуш­ку в сто­ро­ну и по­жал за­во­ди­ле руку. Тот не ожи­дал, ото­дви­нуть­ся не успел, а по­сле ру­ко­по­жа­тия за­тряс ки­стью руки.

– Здо­ров, – ска­за­но было уже с нот­ка­ми ин­те­ре­са и ува­же­ния. Ви­ди­мо, Глеб-од­но­класс­ник так не мог.

– Отой­дём? Пе­ре­го­во­рить надо. Ва­си­ли­са. По­до­жди здесь.

– Отой­дём.

Пар­ни все вме­сте пе­ре­ме­сти­лись в дру­гой угол дво­ра, ми­нут де­сять о чём-то бе­се­до­ва­ли – Ва­си­ли­са аж из­ве­лась – по­том вер­ну­лись. При­чём об­рат­но Глеб шёл с ними как рав­ный. За­во­ди­ла по­жал де­вуш­ке руку:

– Из­ви­ни, обо­зна­лись. Но по­хож. Чу­гу­ну при­вет.

– Без обид, – со­гла­сил­ся Глеб. А ко­гда они оста­лись сно­ва вдво­ём, за­дум­чи­во ска­зал: – Спа­си­бо. Ты, не раз­ду­мы­вая, меня пы­та­лась за­щи­щать. Я… в об­щем, спа­си­бо. И всё-таки не мо­жет это быть про­сто сов­па­де­ни­ем. Ты по­хо­жа на Ирму, я на тво­е­го од­но­класс­ни­ка.

– Вик­тор? Ан­дрей?

Глеб не от­ве­тил, а Ва­си­ли­са вдруг по­чув­ство­ва­ла во всём теле сла­бость, её на­ча­ла ко­ло­тить дрожь. Вы­брос гор­мо­нов как ре­ак­ция на несо­сто­яв­шу­ю­ся дра­ку. Ост­ро за­хо­те­лось стресс чем-то по­га­сить, на­при­мер, что-то ку­пить. Но вме­сте Гле­бом мо­тать­ся по ма­га­зи­нам было стыд­но, да и здеш­ний тор­го­вый центр вну­шал опа­се­ния и брезг­ли­вость. И тут она удач­но вспом­ни­ла, что со­всем недав­но они про­хо­ди­ли мимо ма­га­зин­чи­ка для ху­дож­ни­ков. Вер­нуть­ся туда по­ка­за­лось са­мым муд­рым ре­ше­ни­ем. И ку­пить что-то мож­но, не сты­дясь пе­ред го­стем, и ри­со­ва­ние все­гда успо­ка­и­ва­ло.

– По­шли. Я тебе обе­ща­ла ин­те­рес­ное зре­ли­ще? Но пе­ред этим да­вай кра­сок ку­пим. У меня из-за ма­ми­ной при­ду­ри всё за­кон­чи­лось, а так я за­од­но по­ри­сую.

Ма­га­зин пу­сто­вал. Ва­си­ли­са сра­зу устре­ми­лась к стен­ду с «пре­ми­аль­ны­ми» крас­ка­ми и ки­стя­ми, де­ло­ви­то от­би­ла ата­ку про­дав­щи­цы, ко­то­рая по­про­бо­ва­ла всу­чить са­мый до­ро­гой, но при этом не са­мый луч­ший на­бор. Ехид­но про­чи­та­ла ко­рот­кую лек­цию «раз уж тор­гу­е­те, сто­ит озна­ко­мить­ся с то­ва­ро­м». И вы­шла об­рат­но со­вер­шен­но счаст­ли­вая с па­ке­том, где ле­жал от­лич­ный на­бор кра­сок и ки­сти. Сза­ди пых­тел Глеб, на­гру­жен­ный бу­ма­гой и пе­ре­нос­ным ма­лым этюд­ни­ком – ста­рый остал­ся в Яро­слав­ле, как раз хо­те­ла по­ку­пать здесь но­вый, а тут за­од­но но­силь­щик под­вер­нул­ся.

Ехать при­шлось на ав­то­бу­се, и Ва­си­ли­са неволь­но по­ра­до­ва­лась, что они удач­но за­шли за этюд­ни­ком. Очень уж нер­ви­ро­ва­ли снис­хо­ди­тель­ные взгля­ды, ко­то­рые на них все бро­са­ли по­на­ча­лу – ещё одна ро­ман­ти­че­ская па­роч­ка мо­ло­дых лю­дей. Но даль­ше за­ме­ча­ли ват­ман и этюд­ник, и взгляд мгно­вен­но ста­но­вил­ся рав­но­душ­ным: а-а-а, это с ху­до­же­ствен­ной шко­лы на пле­нэр едут. Всё рав­но, едва в ди­на­ми­ках ав­то­бу­са про­зву­ча­ло «о­ста­нов­ка Ка­бель­ный за­вод», из са­ло­на на ули­цу Ва­си­ли­са чуть ли не вы­прыг­ну­ла, к мо­сту дви­ну­лась быст­рым ша­гом.

До­ро­га по­на­ча­лу шла мимо ле­со­по­ло­сы, от­де­ляв­шей пром­зо­ну, и Ва­си­ли­са спе­ци­аль­но за­го­ва­ри­ва­ла зубы так, что­бы Глеб всё вре­мя смот­рел имен­но туда. Ему с од­ной сто­ро­ны зре­ли­ще вро­де при­выч­ное, в эко-ку­по­ле леса рос­ли, а с дру­гой сто­ро­ны со­вер­шен­но оди­чав­шие за­рос­ли де­ре­вьев и ку­стар­ни­ков, гу­сто усе­ян­ные вы­сох­шей тра­вой и жёл­ты­ми ли­стья­ми, пар­ня за­во­ро­жи­ли. Есте­ствен­ный про­цесс сме­ны вре­мён года он на­блю­дал пер­вый раз в жиз­ни.

– А те­перь обер­нись на­ле­во.

Ве­тер как раз стих, зер­каль­ная гладь Ры­бин­ско­го во­до­хра­ни­ли­ща ма­то­во свер­ка­ла кус­ком про­зрач­но­го се­ро­ва­то-зе­лё­но­го хру­ста­ля. Солн­це бро­са­ло в во­дя­ную зыбь мел­кие ме­до­во-жёл­тые круг­ля­ши, со­би­рав­ши­е­ся в ши­ро­кое зо­ло­тое мо­ни­сто сол­неч­ной до­рож­ки. Вер­нул­ся ве­тер, осто­рож­но по­тро­гал воду, сол­неч­ные мо­нет­ки за­пры­га­ли с од­но­го бу­рун­чи­ка на дру­гой, уто­пая в се­реб­ри­стой пене.

– Это… это вода? Как кра­си­во… Ни­ко­гда в жиз­ни не ви­дел столь­ко воды. Чи­тал, но даже пред­ста­вить не мог.

– Во-от. Наш мир в этом по­луч­ше тво­е­го бу­дет. Лад­но, смот­ри, а я пока ри­со­вать ста­ну.

Пер­вые несколь­ко ли­стов Ва­си­ли­са ри­со­ва­ла то про­сто пей­заж, то пей­заж и жад­но смот­рев­ше­го на Вол­гу пар­ня. За­од­но, поль­зу­ясь тем, что от зре­ли­ща Глеб слов­но немно­го опья­нел, по­не­мно­гу вы­спра­ши­ва­ла у него про его ро­ди­ну. И на­ко­нец, ре­ши­ла сде­лать по­да­рок. Глеб как раз рас­ска­зы­вал, как пер­вый раз уже по­сле учи­ли­ща участ­во­вал в рей­де по ста­рым бун­ке­рам – по­сле вой­ны с кер­хе­ра­ми, осо­бен­но воз­ле быв­ших стар­то­вых сто­лов, оста­лось нема­ло за­бро­шен­ных по­стро­ек и раз­ва­лин. На оче­ред­ном ли­сте Ва­си­ли­са ре­ши­ла изоб­ра­зить услы­шан­ную ис­то­рию. Све­ти­ло в зе­ни­те бе­ле­со­го неба об­даст жгу­чею вол­ной. Без­жа­лост­ное око гля­дит на зной­ную пу­сты­ню. На­гро­мож­де­нье жёл­то-бу­рых пес­ков, со­тво­рён­ные вет­ра­ми из­ви­ли­стые дюны под но­га­ми душ­ны­ми вол­на­ми раз­би­ва­ют­ся о раз­ва­ли­ны. Взгляд по­дав­лен пу­сто­той и без­люд­ной ти­ши­ной, в каж­дой пес­чин­ке ви­та­ет за­бы­тый дух пу­стын­ных при­зра­ков от­гре­мев­шей вой­ны. Жи­вые здесь одни то­щие ко­люч­ки и ши­по­ко­б­ры – по­хо­жи на вы­тя­ну­тых очень длин­ных яще­риц, но сто­ит их на­пу­гать, как пря­чут лап­ки, под­ни­ма­ют верх­нюю часть ту­ло­ви­ща и раз­ду­ва­ют ка­пю­шон иго­лок – очень по­хо­же на ко­ро­лев­скую коб­ру пе­ред брос­ком. И оди­но­кий, бре­ду­щий в из­не­мо­же­нье пут­ник, ко­то­ро­му ме­ре­щат­ся ми­ра­жи зе­лё­ных ост­ро­вов.

– Ай!

По гла­зам на мгно­ве­нье маз­ну­ло лип­кой чер­но­той, и сра­зу в лицо дох­ну­ло рас­ка­лён­ным су­хим воз­ду­хом. В гла­за уда­рил нестер­пи­мо-яр­кий свет: они на­хо­ди­лись по­сре­ди пу­сты­ни, точь-в-точь как на кар­тине, всё ещё ле­жав­шей на этюд­ни­ке. И боль­ше ни­че­го род­но­го и зна­ко­мо­го, один Глеб в двух ша­гах всё так же сжи­мал в ру­ках па­кет и несколь­ко упа­ко­вок ли­стов ват­ма­на для ак­ва­ре­лей.

– Мы на Опа­ле. Непо­нят­но как, – го­лос у Гле­ба был под стать окру­жа­ю­ще­му воз­ду­ху, та­кой же су­хой и без­жиз­нен­ный.

В этот мо­мент де­вуш­ку до­гна­ли ощу­ще­ния с осталь­ных ор­га­нов чувств. Кожу рук обо­жгло солн­цем, в уши во­рвал­ся шо­рох и ше­лест ми­ри­а­дов тру­щих­ся пес­чи­нок, крос­сов­ки на пес­ке сто­я­ли не как на утоп­тан­ной зем­ле твёр­до, а упру­го буд­то на ре­зине. В нос уда­рил тух­ло-гни­лост­ный аро­мат раз­ло­же­ния.

– Фу, во­ня­ет.

– Не по­во­ра­чи­вай­ся! – окрик Гле­ба за­поз­дал.

Ва­си­ли­са обер­ну­лась к ис­точ­ни­ку за­па­ха – и за­виз­жа­ла. Там ле­жа­ли остат­ки че­ло­ве­ка. Чер­но­бо­ро­дая го­ло­ва с вы­би­той ниж­ней че­лю­стью, ря­дом ва­ля­лись ото­рван­ные рука и нога, на кон­цах у них махри­лись мясо и кожа. Осталь­ное тело разо­дра­ли в лох­мо­тья, на кус­ки, об­гло­да­ли и бро­си­ли. Тем­не­ло огром­ное бу­рое пят­но кро­ви, за­вер­ша­ли зре­ли­ще раз­бро­сан­ные во­круг об­гры­зен­ные ко­сти с остат­ка­ми мяса и клоч­ка­ми одеж­ды. И ши­пе­ли, рас­пу­шив игол­ки «ка­пю­шо­на» три ши­по­ко­б­ры. Де­вуш­ку вы­рва­ло сна­ча­ла остат­ка­ми обе­да, по­том од­ной жел­чью.

Ис­пу­ган­но убе­жать сло­мя го­ло­ву Ва­си­ли­се не дал Глеб. Пой­мал – хват­ка у него ока­за­лась же­лез­ная, пару се­кунд дер­жал, даль­ше си­лой креп­ко по­це­ло­вал. И тут же со­драл с де­вуш­ки блуз­ку. Ва­си­ли­са за­дох­ну­лась от воз­му­ще­ния, труп был за­быт.

– Так. Спо­кой­но. Го­во­рят, от ис­те­ри­ки по­щё­чи­ны по­мо­га­ют, но и так непло­хо вы­шло. Блуз­ку на го­ло­ву от солн­ца, по­вто­ряй за мной. Вет­ров­ку как ха­лат. Ина­че сго­ришь. По­лу­чи­лось? А те­перь мед­лен­но, не обо­ра­чи­ва­ясь, идёшь за мной.

Кру­гом ца­ри­ло гне­ту­щее без­мол­вие. Глеб шёл впе­ре­ди, вы­дер­жи­вая од­но­му ему из­вест­ное на­прав­ле­ние, слов­но дер­жал в ру­ках ком­пас, Ва­си­ли­са бре­ла по­за­ди него. В гор­ле мгно­вен­но пе­ре­сох­ло, гла­за сле­пи­ло от солн­ца, зо­ло­ти­сто­го блес­ка под но­га­ми и мел­ко­го пес­ка. Ино­гда по­па­да­лись за­не­сён­ные пес­ком об­лом­ки и невы­со­кие раз­ва­ли­ны, но Ва­си­ли­се было не до них. На­ко­нец об­на­ру­жил­ся вход в ка­кой-то тон­нель, и они во­шли туда. Воз­дух здесь был та­кой же су­хой, но хоть ка­кое-то убе­жи­ще от зноя. Пол, на­по­ми­нав­ший рас­трес­кав­ший­ся бе­тон, был по­крыт мел­ким пес­ком, зато из глу­би­ны тон­не­ля по ощу­ще­ни­ям тя­ну­ло про­хла­дой.

– По­до­жди меня здесь. Вглубь не за­хо­ди. Я дол­жен осмот­реть­ся. По­до­ждёшь?

Глеб при­сталь­но по­смот­рел в лицо де­вуш­ке, явно опа­са­ясь но­вой ис­те­ри­ки и просьб её не остав­лять одну. За­орать и в са­мом деле хо­те­лось, но, не по­ни­мая где, без еды и воды они умрут в пу­стыне. И очень быст­ро. Труп же озна­чал, что где-то по­бли­зо­сти хоть пло­хие, но люди. Ва­си­ли­са стис­ну­ла зубы и вы­да­ви­ла из себя:

– Иди. Я… Я до­ждусь.

Де­вуш­ка села пря­мо на пол, об­хва­тив ко­ле­ни. Едва Глеб рас­тво­рил­ся в си­я­нии пу­сты­ни, как стра­хи и со­мне­ния за­хлест­ну­ли Ва­си­ли­су с го­ло­вой. Пра­виль­но ли она по­сту­пи­ла? До­ждёт­ся ли она Гле­ба? А если с ним что-то слу­чит­ся? Если на­па­дёт ка­кая-ни­будь тварь вро­де тех, что она ви­де­ла в про­шлый раз? Во­об­ра­же­ние раз за ра­зом ри­со­ва­ло та­кое же рас­тер­зан­ное тело, толь­ко вме­сто чер­но­бо­ро­до­го на пес­ке ва­ля­лась го­ло­ва Гле­ба. Зубы с каж­дой ми­ну­той сту­ча­ли всё силь­нее, ощу­ти­мо дро­жа­ли ко­ле­ни. И всё силь­нее хо­те­лось вы­гля­нуть и по­смот­реть. Ва­си­ли­са уго­ва­ри­ва­ла себя так не де­лать, но с каж­дой се­кун­дой го­лос ра­зу­ма зву­чал всё тише. Мо­жет, она, в кон­це кон­цов, вста­ла бы и вы­шла на­ру­жу, но силы уте­ка­ли ещё быст­рее.

– Дер­жи.

Го­лос Гле­ба за­ста­вил Ва­си­ли­су под­ско­чить и рас­пря­мить­ся как сжа­тую пру­жи­ну. Ни кап­ли не стес­ня­ясь, что сто­ит пе­ред ним по­лу­го­лая и сквозь рас­пах­нув­шу­ю­ся вет­ров­ку ви­ден плот­но об­ле­га­ю­щий грудь бюст­галь­тер те­лес­но­го цве­та, де­вуш­ка креп­ко пар­ня об­ня­ла и при­жа­лась к нему. И то, что го­ря­чая рука сей­час гла­ди­ла го­лую спи­ну, ни кап­ли не ка­за­лось непри­лич­ным.

– Всё хо­ро­шо, ты мо­ло­дец. Я бо­ял­ся, что не вы­дер­жишь и вы­су­нешь­ся. На, – он су­нул в руки бу­тыл­ку из непро­зрач­но­го пла­сти­ка, от­ли­вав­ше­го ме­тал­ли­че­ским се­реб­ром. – Пить мед­лен­но, мел­ки­ми глот­ка­ми.

Воды внут­ри ока­за­лось мало, с непо­нят­ным при­вку­сом и го­ря­чей, но это была вода. С каж­дым глот­ком Ва­си­ли­са ощу­ща­ла, как по­не­мно­гу ожи­ва­ет. Про­па­ла сла­бость, и по­яви­лась жаж­да де­я­тель­но­сти.

– От­ку­да?

– Не пе­ре­жи­вай, не с тру­па. На­шёл его сто­ян­ку. За­пас­ной одеж­ды нет, зато кое-что оста­лось.

– И куда мы даль­ше? – Ва­си­ли­са ре­ши­ла сде­лать вид, мол, по­ве­ри­ла. Прав­ду вы­яс­нять не осо­бо хо­те­лось.

– Сна­ча­ла по­нять, где мы. И как вер­ну­лись. Ты ри­со­ва­ла. Что?

– В-вот. Сюр­приз хо­те­ла тебе сде­лать. Ты го­во­рил, я по тво­им сло­вам ри­со­ва­ла.

Глеб вни­ма­тель­но всмот­рел­ся в ли­сток, по­ка­чал го­ло­вой.

– Мож­но счи­тать до­ка­зан­ным, что наше пе­ре­ме­ще­ние как-то свя­за­но с тво­и­ми ри­сун­ка­ми. Что-то зна­ко­мое, дей­стви­тель­но чем-то по­хо­же на Ста­рую бой­ню. Так на­зы­ва­ет­ся рай­он ра­кет­ных стар­тов, воз­ле ко­то­рых со­жгли ар­мию кер­хе­ров. Но не она. По­ни­ма­ешь, ко­ло­ния рас­по­ло­же­на на невы­со­ком пла­то. Воз­ле од­но­го из спус­ков и рас­по­ло­же­на Ста­рая бой­ня, а ни тут, ни на ри­сун­ке гор нет. Они невы­со­кие, сто­ят по пе­ри­мет­ру пла­то. Их так­же вид­но из Го­ро­да и ближ­них к нему по­стро­ек. А даль­ше, в глу­би­ну пла­то, пес­ка мень­ше, там ка­ме­ни­стая пу­сты­ня. Зна­чит, мы на од­ной из ли­ний внеш­них укреп­ле­ний.

– Это хо­ро­шо?

– Не знаю. Даль­ний пе­ри­метр под­ко­вой охва­ты­ва­ет пла­то с Го­ро­дом. Очень мно­го раз­ва­лин. Неко­то­рые бун­ке­ры и ста­рые по­сёл­ки об­жи­ты, если по­бли­зо­сти оа­зис, или со­хра­ни­лась ста­рая сква­жи­на. По та­ким идут тор­го­вые тро­пы пу­стын­ни­ков. Это люди, ко­то­рые жи­вут и ко­чу­ют в пес­ках. Осталь­ные бун­ке­ры и по­се­ле­ния дав­но пу­сты и мерт­вы, хотя есть охот­ни­ки, ко­то­рые ша­рят по раз­ва­ли­нам. Ино­гда в них по­па­да­ют­ся цен­ные вещи. Пред­кам они были не нуж­ны, их бро­са­ли в бою или при от­ступ­ле­нии, а се­год­ня… В об­щем, до­ро­го сто­ят.

– Т-тот че­ло­век, – к гор­лу под­ка­ти­ла тош­но­та, сто­и­ло вспом­нить рас­тер­зан­ное тело.

– Да. Не хо­те­лось бы тебя пу­гать, но это был один из та­ких охот­ни­ков. Что за тварь его со­жра­ла, я не знаю.

– Врёшь, – при­сталь­но по­смот­ре­ла ему в гла­за Ва­си­ли­са. – Я тебя хо­ро­шо уже знаю. Врёшь.

– Вру. Точ­нее, не до­го­ва­ри­ваю. Есть два ва­ри­ан­та. Один весь­ма ве­ро­ят­ный и для нас без­опас­ный. Это был пес­ча­ный лев. Охо­тит­ся на ши­по­кобр, по­пасть в его ло­вуш­ку мо­жет раз­ве что пол­ный иди­от или если под кай­фом. Этот лев тварь до­воль­но трус­ли­вая, сво­им по­яв­ле­ни­ем мы его спуг­ну­ли. Вто­рой ва­ри­ант на­столь­ко ма­ло­ве­ро­я­тен, что я его пока не озву­чу. Но на вся­кий слу­чай на, – Глеб су­нул в руку Ва­си­ли­се пи­сто­лет. – Неваж­но, что стре­лять не уме­ешь. Это предо­хра­ни­тель, сдви­га­ешь вот так и на­жи­ма­ешь на спус­ко­вой крю­чок. Пи­сто­лет при­ми­тив­ный, по­ро­хо­вой, так что учи­ты­вай, от­да­чей по руке бьёт. Зато звук гром­кий. Враг ис­пу­га­ет­ся, я услы­шу.

– Ты опять ухо­дишь? – на са­мом деле было ясно и так, но ору­жие в руке как-то сра­зу успо­ко­и­ло, так что во­прос про­зву­чал боль­ше для про­фор­мы. – А мо­жет я смо­гу на­ри­со­вать, и мы до­мой по­па­дём?

– А если нет? Воды мало. По­трать всю на крас­ки – а если ни­че­го не вый­дет? Пред­ла­гаю этот ва­ри­ант оста­вить на край­ний слу­чай. Если мы в ра­ди­у­се до­ся­га­е­мо­сти ка­ко­го-то оа­зи­са, сна­ча­ла до­брать­ся туда, а уже по­том экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать.

Глеб ушёл, Ва­си­ли­са сно­ва оста­лась си­деть одна. Креп­ко сжи­мая в руке ору­жие, она ка­кое-то вре­мя си­де­ла на полу и об­ду­мы­ва­ла мысль, как ей от­не­стись к ны­неш­не­му при­клю­че­нию. С од­ной сто­ро­ны риск, но с дру­гой про­сто не мо­жет быть, что­бы они вдво­ём не на­шли вы­хо­да. Даль­ше ей ста­ло скуч­но и жар­ко. По­раз­мыш­ляв, Ва­си­ли­са сня­ла бюст­галь­тер: под вет­ров­кой не вид­но, зато кожа не по­те­ет и не че­шет­ся. Здра­вый смысл ещё немно­го по­бо­рол­ся с лю­бо­пыт­ством, но в ито­ге Ва­си­ли­са убе­ди­ла себя, что если бы в глу­бине тон­не­ля мог­ло встре­тить­ся хоть что-то опас­ное, её бы здесь не оста­ви­ли. Да и спус­кать­ся вниз ей не за­пре­ща­ли. Ну а раз так – то мож­но со­всем немно­го отой­ти внутрь, пока хва­та­ет све­та от вы­хо­да, и огля­деть­ся. Ко­гда ещё по­явит­ся шанс уви­деть пусть ста­рую, но на­сто­я­щую кос­ми­че­скую базу. Де­вуш­ка храб­ро углу­би­лась на пять ша­гов, по­том ещё на пять и ещё немно­го. Ей по­ка­за­лось, что из глу­би­ны тон­не­ля по­слы­шал­ся непо­нят­ный звук, и Ва­си­ли­са за­мер­ла. Ка­кой-то шо­рох… Во­об­ра­же­ние мгно­вен­но на­ри­со­ва­ло кар­ти­ну об­ва­ла – тут всё очень ста­рое, и Ва­си­ли­са то­роп­ли­во вер­ну­лась об­рат­но, по­бли­же к вы­хо­ду.

Де­вуш­ка как раз со­бра­лась при­сесть, ко­гда из глу­би­ны тон­не­ля шо­рох раз­дал­ся сно­ва, уже от­чёт­ли­вей. И ту­пые негром­кие зву­ки. Ва­си­ли­са за­мер­ла, ис­пу­ган­но вы­це­ли­вая пи­сто­ле­том су­мрач­ную тем­но­ту. Тут же от­ру­га­ла себя: с об­ва­лом ре­ши­ла во­е­вать? Мо­жет, вый­ти на­ру­жу? Но там солн­це, с её хлип­кой за­щи­той теп­ло­вой удар обес­пе­чен в два счё­та. А если не об­вал, а ка­кое-то чу­до­ви­ще? На­при­мер, ги­гант­ская кры­са? Или змея ка­кая-ни­будь?..

Го­лый че­ло­век по­ка­зал­ся из тон­не­ля неожи­дан­но. По­пал в по­лос­ку све­та. Гла­за – мут­ные бель­ма. Кожа на лице и тор­се ме­ста­ми от­сут­ство­ва­ла, об­на­жая мясо, а там, где оста­лась, при­об­ре­ла мерт­вен­но-блед­ный си­нюш­ный от­те­нок. Губы на­по­ло­ви­ну раз­ло­жи­лись, об­на­жая зубы. Дох­ну­ло раз­ло­же­ни­ем. Ва­си­ли­са за­виз­жа­ла и, не пы­та­ясь це­лить­ся, на­ча­ла стре­лять. Пи­сто­лет боль­но уда­рил по руке, но в упор по­чти все пули по­па­ли в цель, от­бра­сы­вая зом­би на­зад в тон­нель.

– По­мо­ги­те!.. – де­вуш­ка вы­ско­чи­ла на­ру­жу и по­бе­жа­ла при­мер­но в ту сто­ро­ну, куда, как она ви­де­ла, ушёл Глеб.

Пули зом­би если и по­вре­ди­ли, то не силь­но. Тварь вы­бра­лась на­ру­жу и до­воль­но шуст­ро при­пу­сти­лась вслед за де­вуш­кой. На све­ту зом­би ока­зал­ся ещё от­вра­ти­тель­нее, точь-в-точь как в кино – толь­ко ещё страш­нее. На бегу вы­пу­стив от стра­ха оста­ток па­тро­нов и даже умуд­рив­шись несколь­ко раз по­пасть в цель, Ва­си­ли­са про­дол­жи­ла уле­пё­ты­вать, уве­ли­чи­вая ди­стан­цию: одна из пуль, по­хо­же, по­вре­ди­ла чу­ди­щу ногу. При этом вклю­чив­ший­ся ин­стинкт са­мо­со­хра­не­ния под­ска­зал об­хо­дить дру­гие про­ва­лы и воз­мож­ные укры­тия, так что ко­гда вы­ско­чил ещё один зом­би, Ва­си­ли­са во­вре­мя успе­ла сме­нить тра­ек­то­рию дви­же­ния. Но хотя страх и под­стё­ги­вал силы, тело, осо­бен­но по жаре, име­ло фи­зи­че­ский пре­дел, де­вуш­ка быст­ро на­ча­ла за­ды­хать­ся. Не за­ме­тив об­лом­ка, спо­ткну­лась, по­ле­те­ла ку­ба­рем. Вско­чи­ла. Вто­рой зом­би уже близ­ко!..

Хло­пок вы­стре­ла стег­нул окрест­но­сти би­чом, го­ло­ва зом­би раз­ле­те­лась ош­мёт­ка­ми. Чу­ди­ще не упа­ло за­мерт­во, а вста­ло на ме­сте, ше­ве­ля ру­ка­ми. Без­го­ло­вый труп сде­лал осто­рож­ный шаг впе­рёд, но тут ещё че­ты­ре вы­стре­ла сли­лись в один, ото­рвав чу­ди­щу руки и ноги. Ва­си­ли­са за­мер­ла, при­сло­нив­шись к ка­ко­му-то то ли об­лом­ку, то ли кус­ку кам­ня, тор­ча­ще­му из пес­ка. Глеб дал ещё несколь­ко вы­стре­лов, под­бе­жал к де­вуш­ке и при­жал к себе. Ва­си­ли­са вце­пи­лась в него мёрт­вой хват­кой и за­ре­ве­ла, страх всё-таки про­рвал­ся на­ру­жу.

– Тихо, тихо, всё хо­ро­шо. Ты мо­ло­дец, всё в по­ряд­ке.

– З-з-зом-м-мб-би, – зубы вы­сту­ки­ва­ли че­чёт­ку. – Н-нас-с-сто­ящ-щ-щие.

– Всё хо­ро­шо. Дво­их я убил. Сколь­ко их было?

– Д-дв-ва. Од-д-дин из т-т-он-неля, а вт-тор-рой выск-к-оч-чил…

– То­гда всё. Нам надо за­брать остав­ши­е­ся вещи.

– Не ухо­ди!

– Я и не со­би­рал­ся. Вме­сте пой­дём.

– Н-нена­до, а вдруг т-там…

– Всё хо­ро­шо. Я во­ору­жён. А без тво­их ри­сун­ков нам не вы­брать­ся.

Его рука креп­ко об­ни­ма­ла де­вуш­ку, ока­за­лась про­хлад­ной, а ещё на уме кру­ти­лось сло­во «неж­ной». И тут Ва­си­ли­са со­об­ра­зи­ла, что из сво­ей фут­бол­ки Глеб тоже сде­лал тюр­бан, лиф­чик же она сня­ла, вет­ров­ка рас­стег­ну­лась. Те­перь Ва­си­ли­са сто­я­ла, при­жи­ма­ясь об­на­жён­ной гру­дью к го­ло­му тор­су пар­ня, и от это­го ей ни ка­пель­ки не было стыд­но, а на­обор­от – чув­ству­ешь сво­ей ко­жей его кожу, и от это­го в коль­це об­ни­ма­ю­щих рук про­сто за­ме­ча­тель­ное чув­ство за­щи­щён­но­сти и уюта.

– Хо­ро­шо. По­шли. Толь­ко ты не от­пус­кай меня, хо­ро­шо?

Но­вым убе­жи­щем Глеб вы­брал нечто вро­де остат­ков баш­ни. Коль­цо стен на уровне пер­во­го эта­жа, пусть и без кры­ши – солн­це уже про­шло зе­нит, так что одна из стен да­ва­ла снос­ную тень. Па­рень су­нул де­вуш­ке бу­тыль с во­дой:

– Мо­жешь до­пи­вать до кон­ца. Тебе по­на­до­бят­ся силы. Пей мел­ки­ми глот­ка­ми, ина­че не на­пьёшь­ся.

Ва­си­ли­са вы­хле­ба­ла бу­тыль до по­ло­ви­ны, даль­ше су­ме­ла себя за­ста­вить оста­но­вить­ся и спро­сить:

– Всё так пло­хо?

– Как го­во­рят у тебя в тво­ём мире, нам пол­ный пе­сец. Но шан­сы есть.

Глеб го­во­рил под­чёрк­ну­то спо­кой­но, нето­роп­ли­во, и Ва­си­ли­са по­ня­ла, что он сей­час сам ис­пу­ган до дро­жи, но не хо­чет, что­бы де­вуш­ка это по­ня­ла. И от это­го с чего-то у неё страх про­пал, хотя по идее долж­но было быть на­обор­от.

– Зом­би? Или как их тут на­зы­ва­ют?

– Так и на­зы­ва­ют. Зом­би. Из­ви­ни. Это я ви­но­ват. Не со­об­ра­зил, что ты не мест­ная. Здесь у всех в спин­ной мозг въелось, что в за­бро­шен­ные бун­ке­ры в оди­ноч­ку и без све­та за­гля­ды­вать нель­зя. А если что-то шу­мит, надо дра­пать от раз­ва­лин быст­рее и по­даль­ше. Ты ведь внутрь за­гля­ну­ла? А по­том по­бе­жа­ла, толь­ко ко­гда зом­би уви­де­ла? И я хо­рош. Про­щу­пал че­рез им­план­та­ты ближ­нюю часть тун­не­ля и успо­ко­ил­ся.

Ва­си­ли­са кив­ну­ла и за­ку­си­ла губу. Ей ис­то­рия до­нель­зя на­пом­ни­ла день зна­ком­ства с Ан­дре­ем. Опять она, дура, на­де­ла­ла дел, а Глеб пе­ре­жи­ва­ет и ви­нит во всём себя.

– Но в осталь­ном ты ве­зу­чая, очень. Зом­би по­пал­ся све­жень­кий, при­чём по­мер сам от вто­рич­ной ли­хо­рад­ки. Ожил недав­но, по­чу­ял тебя, ко­гда ты по­до­шла близ­ко, и по­лез. Но пока труп­ное око­че­не­ние сой­дёт, он мед­лен­ный. А даль­ше ты ему кость ноги раз­би­ла.

– Ты же их убил. Или тут у вас есть це­лый рай­он, – на Ва­си­ли­су на­па­ла нерв­ная ико­та, с ко­то­рой она спра­ви­лась не сра­зу, – где зом­би во­дят­ся?

– При­мер­но да. Мы в Чум­ной пу­сто­ши. Здесь звер­лин­ги пы­та­лись про­рвать обо­ро­ну, ис­поль­зо­вав но­вое изоб­ре­те­ние. Био­ло­ги­че­ская ци­ви­ли­за­ция, они были ма­сте­ра на вся­кую жи­вую га­дость. За­ки­да­ли рай­он бом­ба­ми с ви­рус­ным про­грам­ми­ру­ю­щим ге­лем. По­пав в ор­га­низм, он пре­вра­щал че­ло­ве­ка в зом­би. Био­ро­бо­та, если по­на­уч­ней. Оста­ёт­ся обо­лоч­ка, внут­рен­ние ор­га­ны у него не дей­ству­ют, точ­нее, ве­ще­ства из них рас­хо­ду­ют­ся как ба­та­рея на дви­же­ние. Ну и нерв­ная си­сте­ма ра­бо­та­ет: пока цел мозг, что-то из его зна­ний «ро­бо­ты» мо­гут ис­поль­зо­вать. Для ори­ен­ти­ро­ва­ния есть не толь­ко зре­ние и слух, но и что-то вро­де со­на­ра. По­это­му даже без го­ло­вы зом­би бу­дет на­па­дать. Про­грам­ма за­ши­та во всём теле, что­бы их уни­что­жить, надо по­ру­бить зом­би на кус­ки. По­том ока­за­лось, что на граж­дан­ских как ору­жие ви­рус дей­ству­ет от­лич­но – по­сё­лок тут непо­да­лё­ку обез­лю­дел – а вот про­тив во­ен­ных не вы­год­но. До­ро­гое про­из­вод­ство, а эф­фек­та, счи­тай, ни­ка­ко­го. Филь­тры бро­ни ток­син за­дер­жи­ва­ют, бро­не­пе­хо­ти­нец по­рвёт зом­би го­лы­ми ру­ка­ми, как бой­цы они ту­по­ва­ты. Плюс у во­ен­ных в лю­бой мо­мент в ска­фанд­рах как ми­ни­мум по­ло­ви­на пер­со­на­ла на­хо­дит­ся, да и в осталь­ном в бун­ке­рах стро­го со­блю­да­ют меры био­за­щи­ты. На­па­де­ние от­би­ли, но рай­он за­бро­си­ли. Очи­стить его не было то­гда вре­ме­ни и сво­бод­ных ре­сур­сов, ра­бо­тать в усло­ви­ях био­ло­ги­че­ско­го за­ра­же­ния, ко­гда во­круг пол­но ме­ста, нет смыс­ла. Про­ще от­стро­ить но­вую по­ло­су укреп­ле­ний. Всё рав­но на воз­ду­хе и солн­це ви­рус-ток­син раз­ру­ша­ет­ся за несколь­ко су­ток даже в теле зом­би. Но неразо­рвав­ших­ся спор-бомб до сих пор пол­но.

– Здесь, на­вер­ное, мно­го цен­но­го оста­лось? Если всё по­бро­са­ли, осо­бен­но в том го­ро­де, куда ви­рус по­пал?

– По­сёл­ке. Го­род у нас пока един­ствен­ный. И всё на­мно­го хуже. Ты пра­ва, по пу­стыне с вой­ны оста­лось пол­но раз­ва­лин и за­бро­шен­ных бун­ке­ров. Их по­не­мно­гу по­тро­шат: то же во­ен­ное сна­ря­же­ние с по­гиб­ших гар­ни­зо­нов, сама по­ни­ма­ешь, на чёр­ном рын­ке до­ро­го сто­ит. Чум­ную пу­стошь об­хо­дят сто­ро­ной. Без ска­фанд­ров тут де­лать нече­го, есть риск на­рвать­ся на не про­тух­шую ви­рус­ную мину. Да и баек про эти ме­ста и зом­би хо­дит пол­но. Но те, у кого есть нор­маль­ная бро­ня, име­ют до­ступ к пром­ком­плек­сам. Офи­ци­аль­ным струк­ту­рам ста­рьё из раз­ва­лин про­сто ни к чему. Ка­кая-то гни­да, – Глеб сжал ку­лак, слов­но кого-то ду­шил, – на­ня­ла от­мо­роз­ков и за­ка­за­ла до­ста­вить ей неразо­рвав­ши­е­ся бом­бы. Сама по­ни­ма­ешь, та­кую шту­ку ищут не ши­по­кобр тра­вить по под­ва­лам. Це­лый ка­ра­ван, три лёг­кие ма­ши­ны и гру­зо­вик с хо­ло­диль­ни­ком для био­об­раз­цов. Со­всем но­вые ма­ши­ны, толь­ко что с кон­вей­е­ра. Толь­ко у звер­лин­гов, ко­гда они про­ва­ли­лись с зом­би, по­яви­лась вто­рая мо­ди­фи­ка­ция ви­ру­са. За­ра­жён­ный че­ло­век внешне вы­гля­дит нор­маль­ным, его не рас­по­зна­ют ска­не­ры. Зато внут­ри ор­га­ны и кровь пе­ре­рож­да­ют­ся во взрыв­чат­ку. Жи­вёт та­кое со­зда­ние недол­го, но ума ему хва­та­ет по­до­брать­ся к лю­дям или ме­ха­низ­мам и взо­рвать­ся. Ка­кой-то жад­ный ду­рак то ли на­по­рол­ся на мину с взрыв-ви­ру­сом, то ли ре­шил за­од­но под­за­ра­бо­тать и по­ша­рить по раз­ва­ли­нам. За­ра­зил­ся, по­до­брал­ся к ма­шине с зом­би-бом­ба­ми и по­до­рвал себя. Кто сто­ял ря­дом, на­ды­ша­лись и пе­ре­ро­ди­лись мгно­вен­но. Вто­рые, кто по­даль­ше, схло­по­та­ли дозу ток­си­на, но су­ме­ли убе­жать, всё рав­но по­мер­ли и пе­ре­ро­ди­лись. А тре­тьи…

– Тот… кого мы… там… с бо­ро­дой

Пе­ред гла­за­ми у Ва­си­ли­сы опять вста­ло разо­дран­ное тело, сло­жи­лось с тем, как её пре­сле­до­вал зом­би. Де­вуш­ку за­ко­ло­ти­ла дрожь, хотя она и пы­та­лась себя убеж­дать, что Глеб ря­дом и всё бу­дет в по­ряд­ке. Ра­зум со­гла­шал­ся, а серд­це всё рав­но дры­га­лось как су­ма­сшед­шее. При­шлось Гле­бу нена­дол­го при­сесть ря­дом и дер­жать Ва­си­ли­су в коль­це рук, пока она не успо­ко­ит­ся.

– Да. Зом­би, вы­ра­бо­тав ре­сурс, дох­нут – но если со­жрут лю­бую ор­га­ни­ку, смо­гут про­длить ра­бо­ту. Вдо­ба­вок, но­чью они ви­дят луч­ше лю­дей и бе­га­ют быст­рее. Все ма­ши­ны в хлам, пеш­ком – до­го­нят, во­круг Чум­ной пу­сто­ши сплош­ная плешь, го­лый пе­сок. Те, кто остал­ся жив и не за­ра­зил­ся, пря­та­лись в раз­ва­ли­нах, ду­ма­ли пе­ре­ждать. Зом­би пе­ре­дох­нут, они уй­дут. В ка­ра­ване мно­го на­ро­ду было, и боль­шая часть, к со­жа­ле­нию, по­на­ча­лу уце­ле­ла. В ито­ге, в окру­ге на­вскидк­у, до двух де­сят­ков ак­тив­ных зом­би. Я но­чью тоже вижу, но не с этим про­тив них во­е­вать, – Глеб хлоп­нул по вин­тов­ке и ав­то­ма­ту. – По­ро­хо­вое ору­жие, раз­рыв­ных пуль нет. Из та­ко­го в кор­пус бить бес­по­лез­но. За­дер­жать, ото­рвав го­ло­ву, а по­том стре­лять по ко­неч­но­стям, при­чём пе­ре­ло­мать все че­ты­ре выше су­ста­ва. Но зом­би умом хоть и не от­ли­ча­ют­ся, не на­столь­ко ту­пые, что­бы пе­реть на­про­лом. Но­чью нас мо­гут и со­жрать.

– Бо­ишь­ся?

– Бо­юсь. Мой ожив­ший кош­мар, с дет­ства, как уви­дел учеб­ный фильм про Зе­лё­ный стан – это тот несчаст­ный по­сё­лок – и до сих пор… Снит­ся, что я без бро­ни, а меня окру­жа­ет тол­па зом­би.

– Мне ри­со­вать?

– Да. Пока день, ри­суй. На­де­ем­ся, что я уга­дал пра­виль­но, и это сра­бо­та­ет. Вся вода твоя. Если нет – глав­ное про­дер­жать­ся ночь. Даль­ше я по­чи­ню хотя бы одну из ма­шин.

Ва­си­ли­са не ста­ла пе­ре­спра­ши­вать, и так по­нят­но. Глеб её уте­ша­ет, но сам не ве­рит, что им удаст­ся пе­ре­жить ночь. От­сю­да ва­ри­ант «не сра­бо­та­ет» не рас­смат­ри­ва­ет­ся. Руки дро­жа­ли, и пока Глеб при­ма­ты­вал длин­ный шнур сна­ча­ла к сво­е­му к по­я­су, по­том об­вя­зы­вал де­вуш­ку, и пока Ва­си­ли­са до­ста­ва­ла крас­ки и кре­пи­ла на этюд­ник лист бу­ма­ги. Но сто­и­ло взять в руки кисть, как всё про­шло. «Ху­дож­ник дол­жен быть спо­ко­ен, даже если во­круг ру­шит­ся мир. Взял кисть – ри­суй и не от­вле­кай­ся». Сколь­ко они в ху­до­же­ствен­ной шко­ле ру­га­лись на ста­рую учи­тель­ни­цу, ко­то­рая во­ди­ла их на пле­нэ­ры по го­ро­ду, и дол­би­ла, тре­бо­ва­ла, что­бы они не об­ра­ща­ли вни­ма­ния ни на что кро­ме ра­бо­ты, пусть ря­дом хоть трас­са шу­мит, хоть строй­ка. И вот те­перь это её спа­се­ние. Страх и по­сто­рон­ние эмо­ции тут же спря­та­лись куда-то на за­двор­ки со­зна­ния.

Преж­де чем ри­со­вать ка­кой-то до­маш­ний пей­заж, Ва­си­ли­са ре­ши­ла пой­мать на­стро­е­ние. По­это­му пер­вым ри­сун­ком ста­ла окру­жа­ю­щая пу­сты­ня, толь­ко Глеб сто­ял хоть и с ру­жьём, но без курт­ки, с го­лым тор­сом. Не к ме­сту за­гля­ну­ло вос­по­ми­на­ние, как он её со­всем недав­но при­жи­мал к себе и ка­кая у него при­ят­ная кожа, осо­бен­но если ка­са­ешь­ся… нет, это сей­час точ­но некста­ти. Ва­си­ли­са при­кры­ла гла­за, пы­та­ясь пой­мать вос­по­ми­на­ние, как они вдво­ём це­лую веч­ность на­зад сто­я­ли на бе­ре­гу Ры­бин­ско­го во­до­хра­ни­ли­ща. По­том быст­ро на­бро­са­ла ри­су­нок. Вы­шло непло­хо, но кар­ти­на оста­лась без­душ­ной, нежи­вой. Над ухом бух­нул вы­стрел из вин­тов­ки, за­став­ляя вжать го­ло­ву в пле­чи. По­чти сра­зу ещё один.

Ва­си­ли­са сме­ни­ла ват­ман. Ни на что не об­ра­щая вни­ма­ния, пусть всё чаще ти­ши­на сме­ня­лась гро­хо­том вин­тов­ки или злым тяв­ка­ньем ав­то­ма­та, на­ча­ла ри­со­вать. Яро­славль, школь­ный двор, пара ви­дов Ры­бин­ска. «До­мой хочу, – что-то за­ску­ли­ло внут­ри. – Ди­ван, тап­ки, но­ут­бук и смот­реть, как во дво­ре ма­лы­ши иг­ра­ют». И тут Ва­си­ли­са пой­ма­ла нуж­ное на­стро­е­ние! Быст­ро, пока оно не ушло, на ват­мане на­ча­ла про­яв­лять­ся её ком­на­та. Стол, кро­вать, за­на­вес­ка и ку­со­чек окна, в ко­то­ром вид­но немнож­ко по­жух­лой тра­вы и го­ря­щая баг­ря­ным и ме­до­вым ог­нём ря­би­на. Едва по­след­ний ма­зок лёг на лист, по лицу маз­ну­ло влаж­ной чер­но­той и оба ока­за­лись в её ком­на­те!

– По­лу­чи­лось… – про­шеп­тал Глеб. – По­лу­чи­лось!

Он под­хва­тил так и си­дев­шую пе­ред этюд­ни­ком де­вуш­ку, при­жал к себе и за­кру­жил по ком­на­те, даже не ду­мая, что тюр­бан из блуз­ки сполз, да и вет­ров­ка у де­вуш­ки сле­те­ла на пол. А Ва­си­ли­са раз­ре­ве­лась: страх и на­пря­же­ние всё-таки про­рва­лись в ис­те­ри­ке. Она вце­пи­лась в Гле­ба так, что не ото­рвёшь – лишь бы и даль­ше не от­хо­дил ни на шаг, лишь бы не остав­лял её одну… Он всё по­нял, сел на кро­вать, уса­дил Ва­си­ли­су к себе на ко­ле­ни, и без слов при­жал к себе.

********

Ан­дрей при­мчал­ся быст­ро как мог, но всё рав­но зво­нок в дверь раз­дал­ся толь­ко че­рез час. Вой­дя в квар­ти­ру, он за­дум­чи­во огля­дел Гле­ба, пив­ше­го чай с ба­ран­ка­ми и оде­то­го по­че­му-то в бан­ный ха­лат, и си­дев­шую ря­дом Ва­си­ли­су с крас­ны­ми за­рё­ван­ны­ми гла­за­ми.

– На, при­вёз ру­баш­ку и шта­ны, как про­си­ли. Ва­си­ли­са, что слу­чи­лось? У тебя та­кой го­лос был…

– Мы слу­чай­но про­ве­ли экс­пе­ри­мент по пе­ре­ме­ще­нию. Она ри­со­ва­ла по мо­е­му рас­ска­зу, и мы по­па­ли на Чум­ную пу­стошь… В об­щем, умуд­ри­лись пе­ре­ме­стить­ся в одно из са­мых по­га­ных мест на Опа­ле. Вы­бра­лись Бо­жьим про­ви­де­ни­ем да ещё вы­держ­кой Ва­си­ли­сы. Ри­со­вать об­рат­ную кар­ти­ну, ко­гда над ухом стрель­ба, а на тебя тол­па зом­би прёт – это же­лез­ные нер­вы и сила воли.

– У вас там ещё и зом­би во­дят­ся? Са­мые на­сто­я­щие?

– Луч­ше бы пла­сти­ко­вые и на­дув­ные, – скри­вил­ся Глеб. – Как у вас в кино. В лю­бом мире не пе­ре­во­дят­ся иди­о­ты, ко­то­рые ле­зут куда нель­зя. Я тебе по­том рас­ска­жу, если ин­те­рес­но. Да не сму­щай­ся ты, ну рас­пла­ка­лась по­том. Так дома же были уже. Нор­маль­ная ре­ак­ция нерв­ной си­сте­мы на стресс.

Ва­си­ли­са кив­ну­ла и по­на­де­я­лась, что крас­ные уши и всё осталь­ное Глеб при­мет имен­но на счёт сты­да за ис­те­ри­ку. А не на­счёт того, как она чуть ли не пол­ча­са го­лая си­де­ла у него на ко­ле­нях, да и на нём были лишь дра­ные шта­ны. Хо­те­лось про­ва­лить­ся сквозь зем­лю. И всё рав­но про­тив воли вы­рва­лось:

– Одну меня не остав­ляй­те.

– Там дей­стви­тель­но страш­ное ме­сто, – по­яс­нил Глеб. – Вдо­ба­вок мы на­ткну­лись на мест­но­го жи­те­ля, ко­то­рый по ду­ро­сти су­нул­ся на Пу­стошь, и его со­жра­ли жи­вьём. От та­ко­го зре­ли­ща если что здо­ро­вых му­жи­ков вы­во­ра­чи­ва­ет. Да, ещё во­прос, что с этим де­лать? Надо как-то из­ба­вить­ся. У вас, если я пра­виль­но по­ни­маю, в го­род­ской зоне по­доб­ные вещи тоже хра­нить не по­ло­же­но. За­ка­пы­вать нель­зя. За­про­сто кто най­дёт, а это обыч­ное по­ро­хо­вое ору­жие. За­ин­те­ре­су­ют­ся неиз­вест­ной кон­струк­ци­ей, нач­нут ис­кать, и у нас бу­дут про­бле­мы.

Ан­дрей взял и осмот­рел сна­ча­ла ав­то­мат, по­том вин­тов­ку.

– У нас та­кое во­об­ще ни­как и не толь­ко в го­ро­де нель­зя, сра­зу срок. Хо­ро­шо, возь­му на себя. Раз­бе­ру и утоп­лю. Не кри­ми­наль­ный ствол, дно про­чё­сы­вать не ста­нут. Дай­ве­ров в на­шей реч­ке не во­дит­ся, опас­но для здо­ро­вья. А даль­ше за­ржа­ве­ет и сгни­ёт.

– Со­гла­сен. На­счёт уто­пить как-то не со­об­ра­зил. Оста­ёт­ся во­прос…

– Толь­ко одну меня не остав­ляй­те! И но­чью…

Пар­ни пе­ре­гля­ну­лись: и в са­мом деле, остав­лять сей­час де­вуш­ку в пу­стой квар­ти­ре – нач­нёт­ся ис­те­ри­ка. Успо­ко­ить нерв­ную си­сте­му мож­но или ло­ша­ди­ной до­лей тран­кви­ли­за­то­ров, или на­по­ить до бес­чув­ствия. Или…

– Пред­ла­гаю ва­ри­ант, – осто­рож­но ска­зал Глеб. – Тебе часа на же­лез­ки хва­тит? Разо­брать я по­мо­гу пря­мо сей­час.

– За гла­за.

– Мама твоя ко­гда бу­дет? И во сколь­ко вы спать ло­жи­тесь?

– Ч-че­рез час при­мер­но. Ну, пол­то­ра. В де­сять.

– То­гда так. Я жду до её при­хо­да. Как раз стем­не­ет, спо­кой­но вы­ле­зу че­рез окно. Да не пе­ре­жи­вай ты, я уже про­ве­рил. Тре­тий этаж все­го, и не ска­ла, тут под­нять­ся и спу­стить­ся как по лест­ни­це мож­но. Ан­дрей, встре­тишь меня? Я но­ме­ров транс­пор­та не знаю, за ве­ща­ми смо­тать­ся. Вер­нусь к де­ся­ти, за­ле­зу об­рат­но и пе­ре­но­чую у тебя в ком­на­те. Идёт?

– Идёт, буду ждать, – Ва­си­ли­са то­роп­ли­во со­гла­си­лась, и ей было в этот мо­мент пле­вать, на­сколь­ко при­лич­но со сто­ро­ны бу­дет вы­гля­деть си­ту­а­ция с пар­нем, ко­то­рый за­но­чу­ет у неё в ком­на­те.

Мама при­шла рань­ше, чем обе­ща­ла. Ва­си­ли­са по­до­зре­ва­ла, что она так сде­ла­ла спе­ци­аль­но: неждан­но на­гря­нуть и про­ве­рить, ка­кая она «лич­ная жиз­нь», про ко­то­рую доч­ка, не по­ду­мав, упо­мя­ну­ла с утра. Глеб успел бла­го­по­луч­но сбе­жать, Ва­си­ли­са же при­го­то­ви­лась дать от­пор, едва мама по­про­бу­ют по­смот­реть, не пря­чет­ся ли кто-то у неё в ком­на­те. К её удив­ле­нию, мама не ста­ла ни­ку­да со­вать нос, за ужи­ном при­ня­лась рас­спра­ши­вать, как про­шёл се­го­дняш­ний день, как од­но­класс­ни­ки, и успе­ла ли доч­ка за по­след­ние дни сой­тись ещё хоть с кем-то кро­ме со­се­да по пар­те? Ва­си­ли­са от­ве­ча­ла ко­рот­ко, по боль­шей ча­сти «да» или «нет». Её всё силь­нее охва­ты­ва­ла па­ни­ка, при­чём она ни­как не мог­ла сфор­му­ли­ро­вать при­чи­ну. Раз­го­вор не кле­ил­ся, мама со­сто­я­ние до­че­ри за­ме­ти­ла, но, во­пре­ки ожи­да­ни­ям, на­ста­и­вать и вы­тя­ги­вать по­дроб­но­сти вы­ход­но­го и при­чи­ны не ста­ла. Ва­си­ли­са за­бра­ла вто­рую по­ло­ви­ну ужи­на с со­бой как бы до­едать за ком­пью­те­ром – на са­мом деле с учё­том по­кор­мить Гле­ба – и ушла к себе в ком­на­ту. Оста­вив окно при­от­кры­тым, она села на кро­вать с но­у­том, бес­смыс­лен­но ша­рить­ся в ин­тер­не­те и по но­во­стям «дру­зей» в «кон­так­те», что­бы убить вре­мя и за­глу­шить на­рас­та­ю­щее ощу­ще­ние тре­во­ги.

Ин­тер­нет, как и все­гда, за­тя­нул. Хотя, чи­тая ста­ту­сы и бло­жи­ки сво­их остав­ших­ся в Яро­слав­ле по­дру­жек и од­но­класс­ни­ков, Ва­си­ли­са и га­да­ла: неуже­ли и она была та­кой же ду­рой? И раз за ра­зом себе от­ве­ча­ла: ещё неде­лю на­зад, да что там, ещё се­год­ня утром – была точ­но та­кой же. Надо ока­зать­ся в пу­стыне сре­ди мон­стров и по­нять, что есть вещи дей­стви­тель­но бес­цен­ные, та­кие как вода и па­тро­ны – а без все­го осталь­но­го мож­но и обой­тись. Уже ко­гда они вер­ну­лись, Глеб при­знал­ся: спас их ис­клю­чи­тель­но ри­су­нок Ва­си­ли­сы. К ним под­би­ра­лось не мень­ше двух де­сят­ков зом­би, а у него оста­ва­лось пол­сот­ни вы­стре­лов. Да и ма­ши­ны ре­мон­ту не под­ле­жа­ли, он со­врал, что­бы де­вуш­ку успо­ко­ить.

Глеб по­явил­ся в ком­на­те слов­но из ни­от­ку­да, на­столь­ко Ва­си­ли­са «уш­ла в но­ут­бук». Мяг­ко спрыг­нул с под­окон­ни­ка, сел ря­дом на кро­вать и об­нял.

– Ну как? Всё в по­ряд­ке? Твоя мама спит.

Ноут мгно­вен­но от­пра­вил­ся под кро­вать, а Ва­си­ли­са при­ня­лась млеть в коль­це рук Гле­ба, стра­хи и ви­де­ния под­би­ра­ю­щих­ся мон­стров мгно­вен­но ис­па­ри­лись. Хо­ро­шо и без­опас­но, вот что, ока­зы­ва­ет­ся, глав­ное в жиз­ни.

– Ой, а я там тебе ужин при­го­то­ви­ла. Он уже остыл. Да­вай разо­грею.

– Не надо. Я уже про­ве­рил, есть мож­но.

– То­гда ешь, пока не за­ле­де­не­ло, – вста­вать не хо­те­лось, но Ва­си­ли­са за­ста­ви­ла себя взять со сто­ла та­рел­ку и вру­чить пар­ню. – Нече­го пи­тать­ся пи­рож­ка­ми и пиц­цей из ко­ро­бок, же­лу­док со­рвёшь.

Спать Глеб устро­ил­ся пря­мо на полу, за­явив, что ни­чуть не жёст­ко и во­об­ще дело при­выч­ки. Но сто­и­ло вы­клю­чить свет, как страх на­ка­тил вол­ной с но­вой си­лой. Каж­дая тень те­перь ка­за­лась зу­ба­тым мон­стром, а пе­ред гла­за­ми опять вста­ло разо­дран­ное тело чер­но­бо­ро­до­го. С ми­ну­ту Ва­си­ли­са во­ро­ча­лась, по­том не вы­дер­жа­ла и по­про­си­ла:

– Из­ви­ни… не могу, страш­но. Иди ко мне. Тут кро­вать ши­ро­кая, ляг ря­дом, по­жа­луй­ста.

Глеб вздох­нул и по­про­бо­вал при­лечь ря­дом, но Ва­си­ли­са пе­ре­оце­ни­ла ши­ри­ну кро­ва­ти, что­бы на ней сво­бод­но мог­ли уме­стить­ся сра­зу два че­ло­ве­ка. Но мож­но устро­ить­ся у пар­ня на пле­че... то­гда един­ствен­ное ме­сто, куда Глеб смо­жет по­ло­жить свою руку – это де­вуш­ке на грудь или на жи­вот. И пле­вать, что вме­сто ру­ба­хи-ноч­нуш­ки Ва­си­ли­са на­де­ла ко­рот­кий то­пик и ле­гин­сы, по­это­му вы­хо­ди­ло со­всем непри­лич­но. Зато так ле­жать очень уют­но, и за­сну­ла Ва­си­ли­са мгно­вен­но.

Утром Глеб её раз­бу­дил со­всем рано.

– Рас­све­ло уже че­рез окно вы­хо­дить. Вы­пу­стишь че­рез дверь?

Остав­шись одна, Ва­си­ли­са со­об­ра­зи­ла по­смот­реть на часы – на­ча­ло седь­мо­го, ло­жить­ся бес­смыс­лен­но. Зато ко­гда за­спан­ная мама вста­ла, дочь уже со­би­ра­лась в ко­ри­до­ре, по­ма­ха­ла руч­кой и вы­шла. От это­го на­стро­е­ние, и так с утра ра­дост­но-ва­ниль­ное, ста­ло ещё за­ме­ча­тель­ней. Ан­дрей, встре­тив по­дру­гу, вы­дал что-то про «до­нель­зя счаст­ли­вую ро­жу», по­лу­чил за это ле­гонь­ко ку­ла­ком по шее и боль­ше шу­тить не риск­нул.

Не ис­пор­тил на­стро­е­ния даже Глеб-од­но­класс­ник. Точ­нее, по­на­ча­лу Ва­си­ли­са не по­ня­ла, что он пы­та­ет­ся за ней уха­жи­вать. Ан­дрей ло­гич­но от­но­сил­ся к по­дру­ге как к «сво­е­му пар­ню», на этом «кон­ку­рен­т» и по­про­бо­вал сыг­рать. Ока­зать мел­кие зна­ки вни­ма­ние, де­ли­кат­но под­ве­сти к мыс­ли, что «кра­са­ви­цу и де­вуш­ку этот чур­бан в тебе не ви­дит, зря ты за ним бе­га­ешь». Со­об­ра­зив, в чём дело, Ва­си­ли­са тут же пре­ду­пре­ди­ла дру­га:

– Толь­ко мор­ду это­му ослу не бей, но наш мест­ный неот­ра­зи­мый мачо ре­шил меня до­ба­вить в спи­сок тро­фе­ев. Типа я де­вуш­ка, а ты это­го не до­го­ня­ешь.

– А я не со­об­ра­жу, чего это он во­круг тебя уви­ва­ет­ся, – оскла­бил­ся Ан­дрей. – Да лад­но, не буду я его бить. Лиш­нее вни­ма­ние нам ни к чему. Да и не все­гда он был та­кой вот. Мел­кий ко­зёл. Мы рань­ше дру­жи­ли, пока у него бать­ка с чего-то не раз­бо­га­тел, и мам­ка не на­ча­ла с ним вез­де бе­гать и ему моз­ги ка­ни­фо­лить, что он крут, а осталь­ные гов­но. Что бу­дешь де­лать?

– По­шлю. На сле­ду­ю­щей пе­ре­мене гром­ко и при всех по­шлю. Ещё про­блем с его при­ли­па­ла­ми мне не хва­та­ло.

А по­сле шко­лы Ва­си­ли­су ждал сюр­приз. Ан­дрей хит­ро по­смот­рел и по­ин­те­ре­со­вал­ся:

– Пять ми­нут че­рез со­сед­ний двор одна прой­дёшь? Я се­год­ня немно­го за­нят.

– Хо­ро­шо.

Ва­си­ли­са по­чув­ство­ва­ла, как серд­це за­сту­ча­ло вдвое быст­рее. И очень по­на­де­я­лась, что не вспых­ну­ла ру­мян­цем. Но че­рез двор шла под­чёрк­ну­то мед­лен­но, мол, я до­га­да­лась, ну и что в этом та­ко­го? И всё рав­но, ко­гда за уг­лом её встре­тил Глеб, по телу про­шла при­ят­ная тёп­лая вол­на, а ноги ста­ли ка­ки­ми-то ват­ны­ми.

– При­вет. Ан­дрей ска­зал, что у вас там, в шко­ле, неко­то­рые раз­но­гла­сия на­ме­ча­ют­ся? Вот мы и ре­ши­ли…

– До­ве­сти до дома в со­ста­ве охра­ня­е­мо­го кон­воя. Надо Ан­дрю­ху от­бла­го­да­рить, опять он меня вы­ру­ча­ет. Да, есть у нас ба­ран один, вто­рой раз ко мне кле­ит­ся. Я его по­сла­ла, но как бы наши дев­чон­ки не ре­ши­ли, что это я так с ним за­иг­ры­ваю.

Глеб кив­нул, при­чём вы­ра­же­ние лица у него ста­ло се­рьёз­ным.

– То­гда так. Утром я тебя встре­чаю воз­ле подъ­ез­да и до­во­жу до­сю­да, по­сле шко­лы встре­чаю. В шко­ле за то­бой при­смат­ри­ва­ет Ан­дрей. И не спорь. Я, ещё ко­гда мы по­па­ли на Опал, убе­дил­ся, что вро­де бы тебе ве­зёт, но это ве­зе­ние, как пра­ви­ло, ком­пен­си­ру­ет­ся по­тен­ци­аль­ной непри­ят­но­стью.

– Да не спо­рю я. Надо так надо, да и в ком­па­нии идти при­ят­нее.

Про себя же Ва­си­ли­са по­ра­до­ва­лась, на­сколь­ко удач­но всё сло­жи­лось. А Глеб-ино­пла­не­тя­нин ей про­сто нра­вит­ся ис­клю­чи­тель­но как хо­ро­ший друг, с ко­то­рым при­ят­но про­ве­сти вре­мя. Зато те­перь он бу­дет ря­дом, и од­но­вре­мен­но не по­ду­ма­ет ни­че­го та­ко­го ненуж­но­го. Про­сто охран­ник. Вот толь­ко до­ро­га до дома ока­за­лась слиш­ком уж ко­рот­кой, по­это­му Ва­си­ли­са ре­ши­лась при­гла­сить Гле­ба к себе. Всё рав­но ему в го­ро­де де­лать нече­го, да и вче­ра она ока­за­лась «хо­ро­ша» – вце­пи­лась с ис­те­ри­кой, даже не пред­ло­жив вы­мыть­ся по­сле пу­сты­ни. Зато се­год­ня сра­зу ско­ман­до­ва­ла:

– Так, пока я грею обед, успе­ешь спо­лос­нуть­ся. А то у тебя в га­ра­же ни­ка­ких усло­вий. Не пой­дёшь же в реч­ке ку­пать­ся? Хо­лод­но и вред­но из-за хи­мии. Раз­бе­рёшь­ся?

– Раз­бе­русь, – рас­сме­ял­ся Глеб. – Не ду­май, что в на­шей пу­стыне жи­вут пол­ные ди­ка­ри. Мень­ше чи­тай, как это у вас на­зы­ва­ет­ся? Жанр по­стап? Я если что вы­рос в эко-ку­по­ле, там со­вер­шен­но нор­маль­ный го­род, де­ре­вья и вода.

Глеб ушёл неза­дол­го до при­хо­да мамы, а вер­нул­ся, как и вче­ра, на ночь че­рез окно. Кош­ма­ры, Ва­си­ли­су, вро­де бы боль­ше не му­чи­ли, но спать вдво­ём было и в са­мом деле на­мно­го уют­нее, про­те­сто­вать она не ста­ла.

Глеб, как и обе­щал, встре­тил де­вуш­ку и на сле­ду­ю­щий день, но по­сле обе­да Ва­си­ли­са пред­ло­жи­ла:

– По­го­да хо­ро­шая. Пред­ла­гаю всё-таки съез­дить и во­до­хра­ни­ли­ще по­смот­реть.

– На это я могу смот­реть, на­вер­ное, бес­ко­неч­но, – улыб­нул­ся Глеб. – Но чур се­год­ня без ри­сун­ков.

– Нет уж, хва­тит с меня, – Ва­си­ли­су аж пе­ре­дёр­ну­ло. – Даже блок­нот остав­лю.

Опять они си­де­ли в по­лу­пу­стом ав­то­бу­се, и опять ло­ви­ли снис­хо­ди­тель­ные взгля­ды, ко­то­рые на них бро­са­ли по­пут­чи­ки – ещё одна ро­ман­ти­че­ская па­роч­ка мо­ло­дых лю­дей. Но се­год­ня это не сму­ща­ло ни кап­ли. Ва­си­ли­са пока так и не опре­де­ли­лась, как ей от­но­сить­ся к Гле­бу. Но по­сле при­клю­че­ния на Чум­ной пле­ши он ей точ­но боль­ше не чу­жой. И по­то­му пусть смот­рят, так даже при­ят­нее.

На ули­цу Глеб вы­ско­чил пер­вым, веж­ли­во по­дал руку Ва­си­ли­се, по­мо­гая спу­стить­ся. Но было за­мет­но, как он сго­ра­ет от нетер­пе­ния, по­то­му к ме­сту они дви­ну­лась быст­рым ша­гом. Чуть ли не бе­гом про­шли мимо от­де­ляв­шей пром­зо­ну ле­со­по­ло­сы. И вот уже пе­ред ними рас­сти­ла­лась зер­каль­ная гладь Ры­бин­ско­го во­до­хра­ни­ли­ща. Ма­то­во свер­ка­ла кус­ком про­зрач­но­го се­ро­ва­то-зе­лё­но­го хру­ста­ля, а низ­кое по­сле­обе­ден­ное солн­це бро­са­ло в во­дя­ную зыбь ме­до­во-жёл­тые круг­ля­ши. Ве­тер осто­рож­но по­тро­гал воду, и сол­неч­ные зай­чи­ки устро­и­ли ве­сё­лую че­хар­ду, пе­ре­пры­ги­вая с од­но­го бу­рун­чи­ка на дру­гой, уто­пая в се­реб­ри­стой пене.

– Веч­но бы так смот­рел, – за­во­ро­жён­ный Глеб, ка­жет­ся, даже не по­ни­мая, что де­ла­ет, об­нял Ва­си­ли­су со спи­ны.

На­вер­ное, надо было его сра­зу по­пра­вить и встать ря­дом: вро­де бы он не её па­рень и даже не уха­жи­ва­ет, что­бы вот так об­ни­мать. Раз­ве что це­ло­вать­ся с ним при­ят­но, так ведь это всё слу­чи­лось ис­клю­чи­тель­но по делу? Ва­си­ли­се непо­нят­но с чего ста­ло так при­ят­но, а тело слов­но пла­ви­лось и та­я­ло от того, что Глеб креп­ко её при­жи­ма­ет и жар­ко, по­ры­ви­сто ды­шит пря­мо в ухо. Ни­че­го она го­во­рить не ста­ла, пока Глеб сам не со­об­ра­зил. Вы­пу­стил де­вуш­ку из объ­я­тий, скон­фу­жен­но по­смот­рел в дру­гую сто­ро­ну. От­крыл было рот из­ви­нить­ся, и тут же за­крыл – это вы­шло бы ещё глу­пее.

– По­шли, – ре­ши­тель­но ска­за­ла Ва­си­ли­са, пока ка­кая-ни­будь слу­чай­ность или неудач­ное сло­во не ис­пор­ти­ли шо­ко­лад­ное на­стро­е­ние. – Я ещё в про­шлый раз хо­те­ла тебя до­ве­сти до косы. По­го­да се­год­ня са­мое то, ве­тер, но бе­рег не за­ли­ва­ет, мож­но до кон­ца дой­ти. Тебе точ­но по­нра­вит­ся: сто­ишь, а во­круг море.

И пусть всю остав­шу­ю­ся про­гул­ку скон­фу­жен­ный Глеб дер­жал­ся под­чёрк­ну­то по-дру­же­ски, ра­дуж­но­го на­стро­е­ние это не ис­пор­ти­ло. Осо­бен­но ко­гда но­че­вать он всё-таки при­шёл. На уро­ки Ва­си­ли­са со­би­ра­лась с та­кой до­воль­ной улыб­кой, что мать, ко­то­рая по­сле вспыш­ки гне­ва в вос­кре­се­нье, сле­ду­ю­щие дни дер­жа­ла себя с до­че­рью ров­но-веж­ли­во, риск­ну­ла по­ин­те­ре­со­вать­ся «в чём де­ло». В от­вет уже с по­ро­га по­лу­чи­ла нечто невра­зу­ми­тель­ное, даль­ше Ва­си­ли­са то­роп­ли­во хлоп­ну­ла две­рью. В шко­ле не схо­див­шую с лица улыб­ку за­ме­тил и Ан­дрей, но он спра­ши­вать во­об­ще ни­че­го не стал. И за это Ва­си­ли­са была ему от­дель­но бла­го­дар­на.

На сле­ду­ю­щий день по­го­да ис­пор­ти­лась, за­ря­дил про­мозг­лый дождь. Ва­си­ли­са по­ра­до­ва­лась, на­сколь­ко удач­но они успе­ли схо­дить вче­ра. Ока­зав­шись дома, Ва­си­ли­са то­роп­ли­во на­ча­ла го­то­вить обед – что­бы не вы­дать себя пе­ред ма­мой, по­след­ние дни она по до­ро­ге из шко­лы по­ку­па­ла что-то из про­дук­тов. Каж­дый раз жа­ле­ла, что не удаст­ся на­кор­мить Гле­ба чем-то до­маш­ним и по-на­сто­я­ще­му вкус­ным. Он, ко­неч­но, каж­дый раз от­ве­чал – ему и так нор­маль­но, им­план­та­ты от­се­ют по­сто­рон­нюю хи­мию, в пу­стыне быст­ро учишь­ся не смот­реть на вкус… и всё же. Зато се­год­ня это ста­ло спа­се­ни­ем: пока еда го­то­вит­ся, со­об­ра­зить, как мож­но уго­во­рит Гле­ба не ухо­дить. И что­бы всё вы­гля­де­ло есте­ствен­ным.

Раз­ло­жив обед по та­рел­кам, слов­но невзна­чай Ва­си­ли­са по­ин­те­ре­со­ва­лась:

– Слу­шай, а по­че­му ты о себе ни­че­го не рас­ска­зы­ва­ешь? Или это сек­рет? В про­шлом по­дроб­но­сти из бу­ду­ще­го, эф­фект ба­боч­ки…

– Да ка­кая там ба­боч­ка, – рас­сме­ял­ся Глеб. – Даже по­па­ди моя бро­ня в руки ка­ких-то ва­ших вояк, или узнай они что-то от меня… Две ты­ся­чи лет. Я тут у вас чи­тал, что в Древ­нем Риме про ато­мы до­га­да­лись. Но до хи­ми­че­ско­го син­те­за им те же две ты­ся­чи лет и оста­лось. Я при всём же­ла­нии не смо­гу вам по­мочь уско­рить­ся. Я же во­ен­ный. Стре­лять умею, а как вин­тов­ка устро­е­на – знаю толь­ко, ка­кую де­таль куда вста­вить. Про­сто я ду­мал, тебе неин­те­рес­но.

– На­обор­от ин­те­рес­но. Раз уж по­го­да ис­пор­ти­лась. Кто папа, кто у тебя мама?

– Ну… Био­ло­ги­че­ские ро­ди­те­ли где-то чис­лят­ся, а так я из сиб-груп­пы, – за­ме­тив, как вы­тя­ну­лось лицо у Ва­си­ли­сы, па­рень снис­хо­ди­тель­но-на­смеш­ли­во улыб­нул­ся. – Это со­всем не то, что ты по­ду­ма­ла. Это не ваш дет­дом. Имен­но сиб-груп­па. Ско­рее что-то вро­де очень пре­стиж­ной шко­лы-ин­тер­на­та. Маль­чи­ки от луч­ших био­ло­ги­че­ских ро­ди­те­лей. Вы­да­ю­щи­е­ся фи­зи­че­ские и ум­ствен­ные дан­ные, круг­ло­су­точ­ное на­блю­де­ние луч­ших вра­чей и пе­да­го­гов. Это по­ми­мо про­че­го поз­во­ля­ет без рис­ка для здо­ро­вья пе­ре­са­жи­вать де­тям био­им­план­та­ты. Ана­ло­ги ки­бер-ор­га­нов, но жи­вые, эти устрой­ства рос­ли и раз­ви­ва­лись вме­сте с нами, по­то­му мы уме­ем ими поль­зо­вать как ру­кой или но­гой. Из нас по­лу­ча­ют­ся са­мые луч­шие во­ен­ные, ин­же­не­ры, ис­сле­до­ва­те­ли. Но нас мало, в год вы­пус­ка­ет­ся не боль­ше сот­ни. По­то­му нас и зо­вут Бо­е­вы­ми пса­ми. Мы все­гда были теми, кто пер­вым идёт впе­рёд, кто за­во­ё­вы­ва­ет для че­ло­ве­че­ства но­вые плац­дар­мы и ру­бе­жи.

– Рис­ку­е­те жиз­нью, – по спине у Ва­си­ли­сы про­шёл хо­ло­док.

– Ино­гда и так. Там, где ты меня уви­де­ла – это оста­ток базы ци­ви­ли­за­ции кер­хе­ров. Они мно­гое уме­ли, их раз­ва­ли­ны пред­став­ля­ют огром­ную цен­ность. К со­жа­ле­нию, нашу экс­пе­ди­цию на­гна­ли завро­и­ды. Это те хищ­ные тва­ри. Воз­ле по­се­ле­ний их вы­би­ли, а в глу­бине пу­сты­ни, как ви­дишь, ещё оста­лись.

Что-то Ва­си­ли­су ца­рап­ну­ло. Вро­де бы в са­мом на­ча­ле Глеб рас­ска­зы­вал, но зато в том зале ме­ха­ни­че­ский го­лос го­во­рил ина­че? Спро­сить она не успе­ла, Глеб всё по­нял сам.

– Ты вспом­ни­ла про Чум­ную плешь? Как и ви­рус, завро­и­дов тоже со­зда­ли звер­лин­ги. Так их на­зы­ва­ем мы, са­мо­на­зва­ние ты не про­из­не­сёшь. Это раса Чу­жих. Негу­ма­но­и­ды, они сде­ла­ли упор на био­ло­гию, и сто лет на­зад пы­та­лись вы­бить лю­дей с Опа­ла. Ко­ло­ния на­хо­дит­ся в очень важ­ном сек­то­ре. Мы их по­бе­ди­ли, но сле­ды вой­ны оста­лись. Та же Плешь или га­дость, ко­то­рую они вы­рас­ти­ли в пу­стыне. Зато ина­че мы бы не встре­ти­лись.

Ва­си­ли­са по­ня­ла, что тема Гле­бу не очень при­ят­на и по­спе­ши­ла пе­ре­ве­сти раз­го­вор на что-ни­будь дру­гое.

– Ты ска­зал, вас вы­пус­ка­ют одна сот­ня в год. А все­го по­лу­ча­ет­ся ты­сяч пять? Это мало?

– Мень­ше, – вздох­нул Глеб. – Мы рис­ку­ем, точ­нее… Про­цент по­ра­нив­ших­ся и по­гиб­ших в пер­вые годы. Сра­зу по­сле учи­ли­ща, как у вас тут го­во­рит­ся, ты очень крут и тебе сам чёрт не брат. Нас бе­ре­гут, нас до­учи­ва­ют… Но всё рав­но опре­де­лён­ный про­цент от­се­и­ва­ет­ся. Так что на всю ко­ло­нию нас в сред­нем око­ло трёх с по­ло­ви­ной ты­сяч. Нет, не все во­ен­ные, по­вто­рюсь. По­сле прак­ти­ки – её про­хо­дят кто где, на­при­мер, я по­шёл в кор­пус ми­ро­твор­цев, это что-то вро­де ва­шей по­ли­ции – одни ухо­дят в ар­мию, дру­гих раз­би­ра­ют по раз­ным служ­бам. Мы от­лич­ные спе­ци­а­ли­сты. И мы рас­се­я­ны по очень боль­шой пло­ща­ди. Для при­ме­ра в од­ном толь­ко го­ро­де жи­вёт око­ло мил­ли­о­на че­ло­век. Плюс по­сёл­ки Пер­вой по­ло­сы – это нечто вро­де при­го­ро­да. Плюс даль­ние по­сёл­ки: фер­мы и шах­ты. Ну и пу­стын­ни­ки – это те, кто жи­вёт в пу­стыне в оа­зи­сах и Стар­ше­му ко­ор­ди­на­то­ру ко­ло­нии под­чи­ня­ют­ся как бы фор­маль­но, – Глеб усмех­нул­ся. – А на деле жи­вут сами по себе мел­ки­ми об­щи­на­ми и тор­гу­ют с го­ро­дом. Мы на­ча­ли за­се­лять Опал не очень дав­но, и это са­мая удоб­ная фор­ма.

– Точ­но, – под­дер­жа­ла Ва­си­ли­са. – Как эти, аме­ри­кан­ские пи­о­не­ры на Ди­ком За­па­де. Уехал, что осво­ил – то твоё. Част­ная ини­ци­а­ти­ва…

До­го­во­рить она не успе­ла. Глеб при­сталь­но по­гля­дел в окно, что-то там вы­смат­ри­вая, по­том вско­чил.

– Так, из­ви­ни, я бегу. Там твоя мама. При­шла про­ве­рить тебя, я так по­ни­маю.

Глеб, даже не на­де­вая крос­сов­ки, вы­ско­чил в ко­ри­дор и умчал­ся на верх­ний этаж. Ва­си­ли­са про­во­ди­ла его мрач­ным взгля­дом – ну точ­но как в анек­до­те «муж вер­нул­ся из ко­ман­ди­ров­ки». И сама то­роп­ли­во при­ня­лась мыть та­рел­ки и чаш­ки: стол-то сер­ви­ро­ван на дво­их. За­од­но де­вуш­ка с опас­кой га­да­ла, как мама себя по­ве­дёт. Сей­час при­дёт, уви­дит, что доч­ка ку­пи­ла сама себе про­дук­ты, ест не из об­щей ка­стрюли, а «де­мон­стра­тив­но жи­вёт от­дель­но». Рань­ше бы мать немед­лен­но устро­и­ла скан­дал, по­ста­рав­шись дочь «раз­ма­зать по стен­ке». А те­перь… все по­след­ние дни мама вела себя в меру спо­кой­но, ру­га­лась не боль­ше «нор­мы» для обыч­ной се­мьи. Вик­тор был прав, взбал­мош­ная ис­те­рич­ка была мас­кой, ина­че мама не смог­ла бы уже ко­то­рый день ве­сти себя на­столь­ко адек­ват­но. Но ис­то­рия со «сле­дил­кой» на те­ле­фоне – на­гляд­ное до­ка­за­тель­ство, что на­деж­ду об­рат­но под­це­пить мя­теж­ную доч­ку в свои ко­гот­ки мама не оста­ви­ла.

*****

В суб­бо­ту Глеб встре­тил Ва­си­ли­су на обыч­ном ме­сте, но хму­рый.

– По­че­му так рано? Если ты про­гу­ля­ешь шко­лу, твоя мама мо­жет вый­ти из ва­ше­го со­гла­ше­ния.

Ва­си­ли­са хит­ро улыб­ну­лась – ка­жет­ся, Гле­бу тоже нра­вит­ся её встре­чать – и от­ве­ти­ла.

– А меня офи­ци­аль­но от­пу­сти­ли. Я в кои-то веки сама вы­зва­лась офор­мить им кое-что для шко­лы. Но мне ну­жен ма­те­ри­ал для эс­ки­зов. Да не пу­гай­ся ты, я ка­ран­да­шом в блок­но­те ри­со­вать буду, на­брос­ки. Зато ме­сто я могу вы­брать лю­бое. Зав­тра по­го­да ис­пор­тит­ся, а се­год­ня обе­щаю тебе зре­ли­ще не хуже во­до­хра­ни­ли­ща.

– И куда мы то­гда?

– На ав­то­вок­зал. Жаль, у нас тут элек­трич­ки не хо­дят, ты на­вер­ня­ка в по­ез­де ни­ко­гда не ез­дил.

– Не ез­дил, и ска­жу боль­ше – на са­мо­лё­те не ле­тал. У нас сплошь ко­лёс­ный транс­порт вро­де ма­шин, есть при­чи­ны.

– Ура­га­ны ка­кие-ни­будь?

– И не толь­ко. Смыс­ла нет. Го­род рас­по­ло­жен на скаль­ном пла­то, там рас­сто­я­ния неболь­шие. А по­сёл­ки и оа­зи­сы в пес­ках. Ты же ви­де­ла лай­не­ры пас­са­жир­ские? Чи­та­ла, ка­кая им по­ло­са нуж­на? За­про­сто про­ва­лит­ся, да и чи­стить по­сто­ян­но, это уйму сил тра­тить по­сле каж­до­го са­му­ма. Про­ще на ма­шине, тем бо­лее она не как у вас на бен­зине, а на спе­ци­аль­ных ба­та­ре­ях. Очень ём­ких.

Ва­си­ли­са кив­ну­ла: ну да, всё осталь­ное тоже ло­гич­но и по­нят­но. Если у них, как го­во­рит Глеб, ура­га­ны – то лёг­кие са­мо­лё­ты ка­кой-ни­будь са­на­виа­ции тоже от­ме­ня­ют­ся. Если рас­сто­я­ния неболь­шие, боль­но­го в го­род­скую кли­ни­ку про­ще по зем­ле из даль­не­го по­сёл­ка до­ста­вить. Но тут подъ­е­хал трол­лей­бус, и ста­ло не до об­суж­де­ния транс­пор­та. А на ав­то­вок­за­ле тем бо­лее. Они уже взя­ли би­ле­ты и сто­я­ли на пло­щад­ке ожи­да­ния, ко­гда про­изо­шёл непри­ят­ный ин­ци­дент. Сре­ди пас­са­жи­ров был па­ре­нёк с неболь­шим ба­ра­ба­ном в сум­ке – и к это­му пар­ню от нече­го де­лать при­ста­ли пя­те­ро гоп­ни­ков, то ли ждав­ших рей­са, то ли про­сто ску­чав­ших ря­дом с вок­за­лом.

– Ну дай по­иг­рать, па­цан…

– По­до­жди меня, – Глеб в несколь­ко ша­гов ока­зал­ся ря­дом. – Граж­дане, что про­ис­хо­дит?

Ва­си­ли­са ах­ну­ла. Сей­час ря­дом с ком­па­ни­ей сто­ял са­мый на­сто­я­щий по­ли­цей­ский! Ме­ло­чи в ма­не­рах, де­та­ли по­ве­де­ния. Ни­кто на пло­щад­ке, осо­бен­но гоп­ни­ки, ни на мгно­ве­ние не усо­мни­лись: да, не на служ­бе, ско­рее все­го, вы­ход­ной, но сто­ит имен­но со­труд­ник по­ли­ции, при­чём не ниже лей­те­нан­та. И если он сей­час до­ста­нет удо­сто­ве­ре­ние, а скан­дал пе­рей­дёт в офи­ци­аль­ную плос­кость, то непри­ят­но­сти гоп­ни­кам га­ран­ти­ро­ва­ны. Шпа­ну мгно­вен­но как вет­ром сду­ло. Па­рень с ба­ра­ба­ном рас­сы­пал­ся в бла­го­дар­но­стях. А Ва­си­ли­се ста­ло как-то по-осо­бен­но­му при­ят­но, ко­гда Глеб к ней вер­нул­ся – та­ки­ми вос­хи­щён­ны­ми взгля­да­ми на них смот­ре­ли пас­са­жи­ры. «Пусть ду­ма­ют, что мы па­ра», – мысль была на гра­ни доз­во­лен­но­го, но Ва­си­ли­са ей поз­во­ли­ла остать­ся.

– Ну ты да­ёшь…

– Ни­че­го слож­но­го. Я же го­во­рил, что прак­ти­ку про­хо­дил в кор­пу­се ми­ро­твор­цев. Это что-то вро­де ана­ло­га ва­шей по­ли­ции, но дей­ству­ет в пу­стыне. Там мне по­па­да­лись кро­ко­ди­лы по­се­рьёз­нее, а не эта шу­ше­ра.

Ва­си­ли­са кив­ну­ла, и всё рав­но всю до­ро­гу смот­ре­ла на Гле­ба вос­тор­жен­ным взгля­дом. А ещё неболь­шой ПА­Зик на­бил­ся пас­са­жи­ра­ми, и они сто­я­ли в са­мом цен­тре са­ло­на со всех сто­рон окру­жён­ные людь­ми – Ва­си­ли­су плот­но при­жи­ма­ло к Гле­бу. И от это­го всю до­ро­гу с чего-то шу­ме­ло в го­ло­ве.

Вы­шли они на пер­вой же оста­нов­ке. Ав­то­бус, урча и пых­тя вы­хло­па­ми, уехал. И сра­зу же Гле­ба и Ва­си­ли­су оку­та­ли за­па­хи лист­вы, мок­рой тра­вы, влаж­ной зем­ли и со­ло­мы. За спи­ной рас­ки­ну­лась де­рев­ня. А впе­ре­ди – ле­сок и поля. В от­ли­чие от го­ро­да, здесь осень уже даже близ­ко не на­по­ми­на­ла лето, все де­ре­вья дав­но по­ме­ня­ли свой цвет. В па­лит­ре во­всю го­ре­ли жёл­тая охра, ли­мон­ный и оран­же­вый, баг­ро­вый и бор­до­вый, алый, ма­ли­но­вый. Над го­ло­вой в небе кру­жи­лась и кри­ча­ла бес­фор­мен­ной ку­чей стая ка­ких-то птиц. А чуть в сто­роне от леса до са­мо­го го­ри­зон­та ухо­ди­ли поля. Ближ­ние уже ско­шен­ные, они жел­те­ли от остав­ше­го­ся по­сле убор­ки хле­ба жни­вья. Но это нена­дол­го: если чуть даль­ше то­роп­ли­во ещё тру­дил­ся ком­байн, то бли­же к де­ревне по са­мо­му краю поля уже по­шёл трак­тор, сме­няя жёл­тый цвет на цвет чёр­ной и све­жей па­хо­ты, жир­ной по­сле ноч­но­го до­ждя. Но пока трак­тор сюда не до­брал­ся, в остав­ших­ся по­сле убор­ки уро­жая ниж­них ча­стях стеб­лей де­ло­ви­то шны­ря­ла раз­но­об­раз­ная жив­ность, и пры­га­ли круп­ные чёр­ные пти­цы, вы­ис­ки­вая остав­ши­е­ся зёр­на.

– Не мо­жет быть… – вы­дох­нул Глеб. – Ты пра­ва, я и пред­ста­вить не мог, что что-то мо­жет стать кра­си­вее моря. На сте­нах ку­по­ла про­еци­ру­ют­ся изоб­ра­же­ния, что­бы не да­ви­ло за­мкну­тое про­стран­ство. Но на­сто­я­щее… оно… нет слов, что­бы срав­нить. Твой мир по­тря­са­ю­щий. И ты по­тря­са­ю­щая, раз до­га­да­лась мне это по­ка­зать.

*****

Ря­дом с Гле­бом все те при­дир­ки, ко­то­ры­ми её из­во­ди­ла мама, всё но­вые и но­вые по­пыт­ки вер­нуть доч­ку «под кон­троль», ка­за­лись мел­ки­ми и не сто­я­щи­ми вни­ма­ния. И не хо­те­лось ду­мать, что на со­ве­ща­нии в га­ра­же они вчет­ве­ром ре­ши­ли: надо тща­тель­но под­го­то­вить­ся и сде­лать но­вую по­пыт­ку, по­про­бо­вать от­крыть до­ро­гу об­рат­но к Вра­там. Там на­вер­ня­ка оста­лась Ирма, ей, воз­мож­но, нуж­на по­мощь. И то­гда Глеб уй­дёт, ведь хотя ему здесь, в жи­вом и зе­лё­ном мире, нра­вит­ся, у него есть обя­зан­но­сти дома: там ждут но­во­стей про ста­рую базу за­га­доч­ных кер­хе­ров.

Всё обя­за­тель­но так и слу­чит­ся, но по­том – пока же Ва­си­ли­са про это ста­ра­тель­но не ду­ма­ла, а на­сла­жда­лась мо­мен­том. Не ме­ша­ло сча­стью и хо­ро­ше­му на­стро­е­нию даже то, что в шко­ле Глеб-один не остав­лял де­ли­кат­ных по­пы­ток сой­тись с Ва­си­ли­сой по­бли­же, хотя она несколь­ко раз его при всех от­ши­ва­ла. Да и мама вдруг за­го­во­ри­ла про от­но­ше­ния в клас­се, упо­мя­нув «кра­сав­ца и от­лич­ни­ка». Даль­ше сло­жить всё по­лу­ча­лось эле­мен­тар­но. Мать опять, как и в Яро­слав­ле, ре­ши­ла подыс­кать доч­ке «пра­виль­ну­ю» ком­па­нию. Ро­ди­те­ли «о­доб­рен­но­го ка­ва­ле­ра» тоже про­ве­ри­ли, кто у Ва­си­ли­сы папа, и ка­кие по­тен­ци­аль­но про­смат­ри­ва­ют­ся пер­спек­ти­вы. Дали сы­ноч­ку цен­ные ука­за­ния. Ну и на­пле­вать на них всех с их да­ле­ко иду­щи­ми пла­на­ми!

Чет­вёр­ка воз­ды­ха­тель­ниц пой­ма­ла Ва­си­ли­су как раз в се­ре­дине дво­ра, за ко­то­рым её ждал Глеб. Окру­жи­ли, от­ре­зая путь к от­ступ­ле­нию, при­жа­ли к рос­шим по­сре­ди дво­ра ку­стам. Одна из дев­чо­нок вы­би­ла из руки рюк­зак, ко­то­рый Ва­си­ли­са по­ле­ни­лась на­деть, и от­швыр­ну­ла в сто­ро­ну. Ко­но­па­тая толк­ну­ла в грудь рас­те­ряв­шу­ю­ся, ещё не остыв­шую от эй­фо­рии пред­сто­я­щей встре­чи Ва­си­ли­су, так что жерт­ва боль­но ткну­лась спи­ной в пру­тья ку­стов.

– Тебя, гов­но, о чём пре­ду­пре­жда­ли? – тут же в бе­шен­стве на­ча­ла ко­но­па­тая. – Ты с кем кру­тишь? Мы зна­ем, кто там тебя ждёт, ви­де­ли! Сама ска­жешь? Или по­мочь?

– Во­об­ще-то это наше дело, моё, Гле­ба и Ан­дрея и мы сами раз­бе­рём­ся, – Ва­си­ли­са при­ку­си­ла язык и по­хо­ло­де­ла: иди­от­ка, они же про дру­го­го Гле­ба го­во­рят!

– Ах ты!

Осталь­ное про­изо­шло мгно­вен­но. Обе­зу­мев­шая от рев­но­сти за­во­ди­ла вы­хва­ти­ла нож. Ткнёт она или пу­га­ет, про­ве­рять Ва­си­ли­са не ста­ла, да и при­клю­че­ние в пу­стыне её из­ме­ни­ло на­мно­го силь­нее, чем она ду­ма­ла. Под ку­ста­ми ва­ля­лись несколь­ко бу­ты­лок из-под вод­ки. Ва­си­ли­са под­хва­ти­ла одну за длин­ное удоб­ное гор­лыш­ко и с си­лой уда­ри­ла на­па­дав­шую по го­ло­ве. Ко­но­па­тая рух­ну­ла как под­ко­шен­ная, осталь­ные «мсти­тель­ни­цы» с виз­гом и воп­ля­ми убе­жа­ли.

Вы­держ­ки у Ва­си­ли­сы хва­ти­ло пре­ду­пре­дить Гле­ба, что­бы не под­хо­дил и во­об­ще не за­све­тил­ся. За­од­но пусть со­об­щит Ан­дрею: звон­ки с те­ле­фо­на на­вер­ня­ка бу­дут про­ве­рять, так во всех филь­мах по­ка­за­но и в ин­тер­не­те на­пи­са­но. Внут­ри же у Ва­си­ли­сы всё обо­рва­лось и опу­сте­ло. Она до­жда­лась при­ез­да по­ли­ции и ско­рой по­мо­щи. Ра­не­ную по­гру­зи­ли и увез­ли. Хму­рый дядь­ка в си­ней фор­ме осто­рож­но сфо­то­гра­фи­ро­вал ле­жав­ший на зем­ле нож, упа­ко­вал, что­бы не стёр­лись от­пе­чат­ки. За­од­но за­пи­сал дан­ные ка­ко­го-то па­рень­ка, ко­то­рый гор­до со­об­щил, что всё даже снял на те­ле­фон и го­тов пе­ре­дать за­пись… Ва­си­ли­са за­ме­ти­ла, как лицо вто­ро­го пат­руль­но­го нена­дол­го смор­щи­лось в брезг­ли­вой гри­ма­се – за­пи­сал, ге­рой, но вме­ши­вать­ся «бла­го­ра­зум­но» не стал.

– Вам при­дёт­ся про­ехать с нами, – стар­ший об­ра­тил­ся к Ва­си­ли­се, но веж­ли­во. – Да не пу­гай­тесь, де­вуш­ка, не аре­сто­вы­ва­ем мы вас. Нуж­ны ваши пись­мен­ные по­ка­за­ния как по­стра­дав­шей.

В от­де­ле­нии Ва­си­ли­су, уже немно­го «раз­мо­ро­зив­шу­ю­ся», пол­ный и немо­ло­дой сле­до­ва­тель сна­ча­ла за­ста­вил вы­пить кофе, что­бы успо­ко­и­лась, и толь­ко по­том на­чал раз­го­вор. При­чём де­та­ли вы­тя­ги­вал про­фес­си­о­наль­но. Ва­си­ли­са умуд­ри­лась не про­бол­тать­ся, что Глеб-два на са­мом деле при­ше­лец, зато всё осталь­ное вы­ло­жи­ла как на духу. И что чет­вёр­ка пы­та­лась её бить в пер­вый день, и что к Ан­дрею при­е­хал зна­ко­мый, из­да­ли по­хо­жий на од­но­класс­ни­ка, а Ва­си­ли­су по­про­си­ли по­ка­зать ему го­род. Вот и обо­зна­лись. Она как раз за­кон­чи­ла чи­тать про­то­кол и рас­пи­са­лась «с моих слов за­пи­са­но вер­но», ко­гда дверь в ка­би­нет хлоп­ну­ла, и во­шёл ещё один по­ли­цей­ский в со­про­вож­де­нии Вик­то­ра.

– При­вет, Женя. Вы за­кон­чи­ли?

– Да, как раз от­пус­кать со­брал­ся.

– Вик­тор, то­гда за­би­рай её, ноги в руки и тихо как мыши че­рез слу­жеб­ный вы­ход, – и по­яс­нил. – Мать вто­рой дев­чон­ки уже под­су­е­ти­лась. И те­ле­гу на­ка­та­ла, и ка­ко­го-то жюр­на­люш­ку на­пряг­ла, на вы­хо­де ждёт с ка­ме­рой. Шум под­нять, «её ди­тят­ко чуть не уби­ли», че­реп­но-моз­го­вая.

– Про нож, ко­неч­но, ни сло­ва? – скри­вил­ся сле­до­ва­тель. – И что тор­моз­ни эта де­воч­ка на пару се­кунд, в ре­ани­ма­ции ле­жа­ла бы уже она?

– Сам зна­ешь, кто пер­вый на­сту­чал, тот у нас те­перь и прав. Так что, Вик­тор, хва­тай её, и ва­ли­те от­сю­да по­быст­рее.

– Спа­си­бо, за мной дол­жок.

– Да лад­но, со­чтём­ся.

Со­ве­ща­ние в га­ра­же со­бра­ли вчет­ве­ром. Глеб сра­зу же схва­тил Ва­си­ли­су в охап­ку и сел с ней на тах­ту, осталь­ные за­ня­ли та­бу­рет­ки. Вик­тор сра­зу на­чал «вы­кла­ды­вать дис­по­зи­ци­ю».

– Пер­вое. Я счи­таю, что ты сде­ла­ла аб­со­лют­но вер­но. Луч­ше до­ка­зы­вать суду про меру са­мо­обо­ро­ны, чем жа­ло­вать­ся ан­ге­лам на том све­те. Вто­рое. Меня удач­но успе­ли пре­ду­пре­дить, у нас Вла­ди­ком, это ко­то­рый со мной за­хо­дил, дела об­щие. На вы­хо­де из от­де­ле­ния нас не пой­ма­ли, и нуж­ной кар­тин­ки не вы­шло, по­это­му пер­вый са­мый го­ря­чий сю­жет мы им за­по­ро­ли. Но втап­ты­вать тебя в грязь бу­дут ос­но­ва­тель­но. Тво­е­го отца обя­за­тель­но по­ста­ра­ют­ся за­це­пить. Да, он без во­про­сов хо­ро­ший че­ло­век, хо­ро­ший спе­ци­а­лист и я в кур­се, чем имен­но он за­ни­ма­ет­ся. Но рас­кру­чи­вать бу­дут тему, как оша­лев­шая от без­на­ка­зан­но­сти доч­ка бо­га­то­го чи­нов­ни­ка из рев­но­сти чуть не уби­ла од­но­класс­ни­цу, – Вик­тор скри­вил­ся. – Сей­час это мод­но, под­хва­тят все кому не лень. Осталь­ное ста­ра­тель­но обой­дут. И нож, и как они тебя бить пы­та­лись. Так что будь го­то­ва за­ра­нее. Ан­дрей, та ис­то­рия со впис­кой на­вер­ня­ка всплы­вёт. С тебя про­ве­сти разъ­яс­ни­тель­ную бе­се­ду со Ста­сом и осталь­ной шоб­лой.

– А со мной по­со­ве­то­вать­ся не хо­ти­те?

Дверь скрип­ну­ла, и в га­раж во­шла жен­щи­на в брюч­ном ко­стю­ме. Невы­со­кая, ху­до­ща­вая. Ры­жи­на во­лос до пле­ча и ост­рый кур­но­сый нос де­ла­ли её чем-то по­хо­дим на лису, но не злую из ле­генд, а улыб­чи­вую доб­рую ку­муш­ку из рус­ских ска­зок в адап­та­ции для ма­лы­шей. И воз­раст схо­ду не уга­да­ешь, есть та­кой тип лю­дей, ко­то­рые оди­на­ко­во вы­гля­дят и в два­дцать, и в со­рок. Раз­ве что мор­щин­ки в угол­ках глаз вы­да­ва­ли: ей, ско­рее все­го, боль­ше трид­ца­ти.

– Анна Ген­на­дьев­на! – удив­лён­но вос­клик­нул Ан­дрей.

– Да вот вспом­ни­ла и ре­ши­ла про­ве­рить, как мой па­ци­ент…

Глеб прыг­нул го­стье на­встреч­у. Ва­си­ли­са не по­до­зре­ва­ла, что так мож­но: миг на­зад ещё си­дит и об­ни­ма­ет – и уже ле­тит с неиз­вест­но от­ку­да взяв­шим­ся но­жом в руке, на­но­ся удар.

– Ка­кой ум­ный маль­чик.

Жен­щи­на мгно­вен­но ста­ла по­лу­про­зрач­ной, слов­но вы­то­чен­ной из глы­бы чи­сто­го льда, ки­сти рук за­стру­и­лись си­ни­ми язы­ка­ми пла­ме­ни. Из кон­чи­ков паль­цев вы­ско­чи­ли длин­ные нити, ото­рвав­шись от хо­зяй­ки, на лету пе­ре­хва­ти­ли Гле­ба и вер­ну­ли на тах­ту. При­кле­и­лись к стене, не да­вая пар­ню ше­вель­нуть­ся. Тут же нити осы­па­лись си­ней пы­лью, но мгно­вен­но со­бра­лись об­рат­но, вто­рой раз уже спле­лись по несколь­ко штук в жгу­ты и сно­ва за­фик­си­ро­ва­ли Гле­ба как муху в па­у­тине.

– Ум­ный маль­чик с от­лич­ной ре­ак­ци­ей и ню­хом на опас­ность. Даже если го­ло­ва ещё сама не по­ни­ма­ет, в чём дело. И де­воч­ка у тебя та­лант­ли­вая.

– Кто вы? – Вик­тор сде­лал жест ру­кой, оста­нав­ли­вая осталь­ных: мол, как стар­ший буду го­во­рить я.

– Меня уже пред­ста­ви­ли. Анна Ген­на­дьев­на, школь­ный пси­хо­лог.

– Хо­ро­шо, то­гда спро­шу ина­че: что вы та­кое? И не пы­тай­тесь нас убе­дить как «про­фес­си­о­наль­ный пси­хо­ло­г», что у пар­ня про­сто нер­вы рас­ша­та­лись, а у нас гал­лю­ци­на­ция кол­лек­тив­ная. Я ско­рее по­ве­рю Гле­бу и его чу­тью. Пред­ла­гаю сна­ча­ла спо­кой­но по­го­во­рить, раз уж вы к нам за­гля­ну­ли, да ещё не осо­бо скры­ва­ясь. И от­пу­сти­те Гле­ба, обе­щаю, он боль­ше не бу­дет. Вам чаю на­лить?

– По­жа­луй­ста, – си­ние ве­рёв­ки рас­тво­ри­лись в воз­ду­хе. Го­стья вер­ну­ла себе нор­маль­ный вид, не спра­ши­вая раз­ре­ше­ния, взя­ла с пол­ки ещё одну та­бу­рет­ку и села. – И чаю не надо, не оби­жай­тесь, не люб­лю му­сор из па­ке­ти­ков. Я – джин­на. Встреч­ный во­прос. Как дав­но вы, Вик­тор, зна­е­те, что эта де­воч­ка ваша пле­мян­ни­ца?

У Ва­си­ли­сы внут­ри всё обо­рва­лось и рух­ну­ло, в гла­зах по­тем­не­ло и в го­ло­ве за­шу­ме­ло. Глеб тут же её об­нял, а по­том пря­мо при всех и, не стес­ня­ясь, по­це­ло­вал. Креп­ко, что­бы губы ощу­ти­ли губы, а язык ощу­тил язык. Вик­тор су­нул ей в руки круж­ку с тёп­лым и слад­ким чаем, за­ста­вил вы­пить. Убе­див­шись, что в об­мо­рок де­вуш­ка па­дать боль­ше не со­би­ра­ет­ся, вер­нул­ся на своё ме­сто и со­из­во­лил от­ве­тить:

– Сами по­ни­ма­е­те, раз­вод и воз­вра­ще­ние Нади я про­сто так про­пу­стить не мог. Но до­стать ма­те­ри­а­лы суда, осо­бен­но ко­гда по прось­бе сто­рон про­цесс шёл в за­кры­том ре­жи­ме – дело не очень за­кон­ное, до­ста­точ­но слож­ное и по­то­му дол­гое. При­шлось из­ряд­но на­прячь свои свя­зи. Ко­гда Ан­дрей при­та­щил де­воч­ку ко мне пер­вый раз, я ещё ни­че­го не знал. Толь­ко услы­шав фа­ми­лию и ад­рес, со­об­ра­зил, чья это дочь. А ма­те­ри­а­лы по суду по­лу­чил как раз в день, ко­гда к нам про­ва­лил­ся Глеб. Этим я то­гда твою мать и пу­га­нул, что­бы она тебя не до­ста­ва­ла. Я со­об­щу тебе и осталь­ным по все­му го­ро­ду ре­зуль­та­ты экс­пер­ти­зы от­цов­ства и на­сто­я­щую при­чи­ну раз­во­да. Ва­си­ли­са, и не оби­жай­ся, по­жа­луй­ста, на сво­е­го отца. Он на са­мом деле очень хо­ро­ший че­ло­век. Да, сей­час он по­сту­пил глу­по и непра­виль­но. Но отец в первую оче­редь это тот, кто тебя вос­пи­тал, по­это­му всё-таки, несмот­ря на ге­не­ти­ку, твой отец имен­но он. Вы обя­за­тель­но долж­ны по­ми­рить­ся.

– Ко­гда ря­дом та­кой за­ме­ча­тель­ный мо­ло­дой че­ло­век, – рас­сме­я­лась джин­на, слов­но по га­ра­жу по­ка­ти­лись звон­кие хру­сталь­ные ко­ло­коль­чи­ки, – всё воз­мож­но. Но преж­де чем я озву­чу то, с чем я к вам за­гля­ну­ла, по­про­шу это­го мо­ло­до­го че­ло­ве­ка тоже быть от­кро­вен­ным. Тебе ведь нра­вит­ся Ва­си­ли­са? Как де­вуш­ка нра­вит­ся.

– Да.

– То­гда не сто­ит ей врать. Я и в са­мом деле школь­ный пси­хо­лог и очень мно­го ра­бо­та­ла с под­рост­ка­ми. Так вот, по­слу­шай со­вет. Если ты и даль­ше бу­дешь от­мал­чи­вать­ся и врать, ни­че­го хо­ро­ше­го ва­шим от­но­ше­ни­ям это не при­не­сёт. Пока Ва­си­ли­са го­то­ва всё вы­слу­шать имен­но от тебя – рас­ска­зы­вай. Не жди, пока она узна­ет от дру­го­го. Ты дав­но со­об­ра­зил, что это не про­шлое.

– Да.

Глеб вздрог­нул, за­ка­ме­нел. И тут Ва­си­ли­са ре­ши­лась. Об­ня­ла его и креп­ко по­це­ло­ва­ла. Пер­вая. А по­том об­ня­ла, при­чём так, что­бы её рука скольз­ну­ла под ру­баш­ку Гле­ба, и ла­донь ка­са­лась кожи, а не че­рез ткань. Глеб об­нял де­вуш­ку в от­вет, при­чём и его рука, не ду­мая о при­ли­чи­ях, скольз­ну­ла под ткань блуз­ки, об­хва­тив за та­лию.

– Со­вер­шен­ный сол­дат не мо­жет быть без­мозг­лым ис­пол­ня­ю­щим при­ка­зы ору­ди­ем. Бу­ду­щим Псам пре­по­да­ют в том чис­ле и ис­то­рию. Хо­ро­шо пре­по­да­ют. Вы очень близ­ки к нам, но у нас весь два­дцать пер­вый век до­ми­ни­ро­вал кон­ти­нент по ту сто­ро­ну оке­а­на. Здесь же по миру – па­ри­тет сил. По пла­не­те сна­ча­ла уда­рит гло­баль­ное по­теп­ле­ние, по­том, ко­гда его оста­но­вят, ока­жет­ся, что на­чи­на­ет­ся по­хо­ло­да­ние и но­вое оле­де­не­ние. Об­ще­ство наи­бо­лее тех­ни­че­ски пе­ре­до­вых стран на той сто­роне оке­а­на у нас рас­ко­ло­лось на­двое. Одни на­ча­ли на­ста­и­вать на оста­нов­ке тех­ни­че­ско­го про­грес­са, кор­рек­ти­ров­ке соб­ствен­ной при­ро­ды и при­спо­соб­ле­нии к окру­жа­ю­щей сре­де. Дру­гие име­ли рез­ко про­ти­во­по­лож­ный взгляд. Пер­вые – это пред­ки звер­лин­гов, они уже то­гда на лю­дей по­хо­ди­ли до­воль­но от­да­лён­но. Вто­рые, обо­жеств­ля­ю­щие про­гресс и тех­ни­ку, ста­ли кер­хе­ра­ми. Тех­но­кра­ты изоб­ре­ли при­вод Шер­ма­на и ре­ши­ли бро­сить гиб­ну­щую Зем­лю. В кон­це два­дцать вто­ро­го века на­ча­лась эва­ку­а­ция, гро­мад­ные ко­раб­ли-ков­че­ги. Но сбе­жать в оди­ноч­ку и бро­сить сво­их про­тив­ни­ков им не уда­лось. До того как ги­пер­во­ро­та были взо­рва­ны, сквозь них успе­ли прой­ти и звер­лин­ги.

– Ты – че­ло­век, – уточ­нил Ан­дрей. – Сам го­во­рил, что вы с ними во­е­ва­ли, да в Аме­ри­ке го­во­рят по-ан­глий­ски, а не по-рус­ски.

– Да. Мы, если так мож­но ска­зать, вто­рая вол­на ко­ло­ни­за­ции. Или пер­вая на­сто­я­щая? На Зем­ле че­ло­ве­че­ство вы­ми­рать от­ка­за­лось. Стра­ны тре­тье­го мира, ко­то­рые не бра­ли в рас­чёт, и чьё на­се­ле­ние бро­си­ли во вре­мя бег­ства. Се­вер Евра­зии стал но­вым цен­тром воз­рож­де­ния, от­сю­да мой язык как даль­ний по­то­мок ва­ше­го. Два сто­ле­тия спу­стя по­сле бег­ства кер­хе­ров и звер­лин­гов был со­здан при­вод Гру­шев­ско­го, у ко­то­ро­го нет по­боч­ных эф­фек­тов Шер­ма­на: чем даль­ше пры­жок и чем боль­ше мас­са пе­ре­хо­да, тем силь­нее для точ­ки вы­хо­да ис­ка­же­ния про­стран­ства-вре­ме­ни. Пред­ставь­те себе ре­зин­ку, ко­то­рую силь­но рас­тя­ну­ли, а по­том от­пу­сти­ли – это за­кры­лись ги­пер­во­ро­та – и она вто­рым кон­цом дала по паль­цам. Ре­зуль­тат того пер­во­го брос­ка с Зем­ли вы­шел чу­до­вищ­ный. Для нас про­шло три сто­ле­тия, для них из-за ис­ка­же­ний несколь­ко ты­сяч лет. Звер­лин­ги и кер­хе­ры ока­за­лись за­пер­ты в од­ном и том же скоп­ле­нии, про­дол­жи­ли свою вой­ну, в ко­то­рой не смог одер­жать верх ни­кто. Вой­на всё даль­ше уво­ди­ла их от хомо, но поль­зо­вать­ся ги­пер­при­во­дом они те­перь по­чти не рис­ко­ва­ли. С учё­том ре­ля­ти­вист­ских ско­ро­стей и чу­до­вищ­ных за­трат на вой­ну, про­гресс шёл очень мед­лен­но. Об­на­ру­жен­ное на­сле­дие вер­ши­те­лей тоже не пошло на поль­зу. Го­то­вые тех­ни­че­ские ре­ше­ния без на­уч­ной базы. Кер­хе­ры и звер­лин­ги на­ча­ли их ак­тив­но при­ме­нять, сами не по­ни­мая, для чего из­на­чаль­но всё это пред­на­зна­ча­лось: ре­зуль­тат же есть, так за­чем ста­рать­ся? В ито­ге ана­лог при­во­да Гру­шев­ско­го они изоб­ре­ли позд­но. Лишь по­сле это­го и су­ме­ли вы­брать­ся в осталь­ную Га­лак­ти­ку. Все три на­ро­да столк­ну­лись при­мер­но на од­ном тех­ни­че­ском уровне.

– А вы? – уточ­нил Вик­тор. – Ка­кое ме­сто во всём этом за­ни­ма­е­те вы?

– Са­мый важ­ный во­прос, – груст­но от­ве­тил Глеб. – При­вод Гру­шев­ско­го тоже име­ет свои про­бле­мы. С уве­ли­че­ни­ем рас­сто­я­ния брос­ка па­да­ет точ­ность. Есть риск, что на вы­хо­де ты мо­жешь ока­зать­ся в цен­тре звез­ды или вму­ро­ван в пла­не­ту. Про­бле­му ре­ша­ют с по­мо­щью ста­ци­о­нар­ных ма­я­ков на­ве­де­ния и стро­и­тель­ства пор­та­лов, че­рез ко­то­рые мо­гут пу­те­ше­ство­вать ко­раб­ли даже без ав­то­ном­но­го дви­га­те­ля. Но что­бы всё это по­ста­вить, сна­ча­ла надо до­брать­ся до точ­ки фи­ни­ша. Це­поч­ка брос­ков. Рас­ход энер­гии, цена, про­ме­жу­точ­ные базы за­прав­ки. И тут была пред­ло­же­на ге­ни­аль­ная идея. На при­во­де Шер­ма­на ухо­дит ав­то­ма­ти­че­ский ко­рабль-ро­бот. В де­жур­ном ре­жи­ме ви­сит три-че­ты­ре сто­ле­тия, пока во­круг рас­со­сёт­ся хро­но­клазм. Даль­ше ак­ти­ви­ру­ет маяк. Ушло несколь­ко экс­пе­ди­ций. Опал дол­жен был стать фор­по­стом че­ло­ве­че­ства. Бо­га­тый ми­не­раль­ны­ми ре­сур­са­ми кис­ло­род­ный мир с сов­ме­сти­мой ор­га­ни­кой. Мир-пу­сты­ня, но под мо­рем пес­ка скры­ва­ют­ся моря прес­ной воды. Сна­ча­ла по­стро­ить эко-ку­пол, под за­щи­той ко­то­ро­го бу­дет за­мкну­тая зем­ная био­сфе­ра. В пер­спек­ти­ве – пол­ное тер­ра­фор­ми­ро­ва­ние пла­не­ты.

– Идея при­шла в го­ло­ву всем од­но­вре­мен­но, – Вик­тор даже не спра­ши­вал, а уточ­нял.

– Мы и кер­хе­ры вы­сла­ли ма­я­ки, звер­лин­ги по­про­сту пе­ре­хва­ти­ли сиг­нал. К пла­не­те вы­шли три су­пет­ранс­пор­та. Огром­ный ко­ло­ни­за­ци­он­ный ков­чег вы­ны­ри­вал в обыч­ный кос­мос и тут же са­дил­ся – удер­жать та­кую ма­хи­ну хотя бы на ор­би­те, при­чём сра­зу по­сле прыж­ка сквозь ги­пер, невоз­мож­но. Но ка­кое-то вре­мя мы не по­до­зре­ва­ли друг о дру­ге. По­том звер­лин­ги ата­ко­ва­ли кер­хе­ров, и вы­яс­ни­лось, что нас мно­го. По­чти сра­зу мы ата­ко­ва­ли маяк про­тив­ни­ка, кер­хе­ры наш – и, к со­жа­ле­нию, обе ата­ки успеш­но. Связь с мет­ро­по­ли­ей ока­за­лась по­те­ря­на. Сна­ча­ла мы за­клю­чи­ли так­ти­че­ский союз с кер­хе­ра­ми про­тив звер­лин­гов, по­том вце­пи­лись друг дру­гу в глот­ку. По офи­ци­аль­ной вер­сии, ар­мия кер­хе­ров це­ли­ком по­па­лась в ло­вуш­ку. Они про­хло­па­ли старт «ан­ни­ги­ля­то­ро­в» – это ги­пер­зву­ко­вые стра­те­ги­че­ские ра­ке­ты с ядер­ны­ми бо­е­го­лов­ка­ми. Раз­во­ро­ти­ли уже пу­стые стар­то­вые сто­лы. При этом во­круг пус­ко­вых были упря­та­но две тре­ти всех ору­дий­ных то­чек, бун­ке­ров и ба­шен ПВО. Ради это­го риск­ну­ли ого­лить Го­род. Вра­же­ских сол­дат со­жгли в ог­не­вом меш­ке. Ко­ло­ния чу­жа­ков ог­нём ядер­ных взры­вов пре­вра­ти­лась в ог­нен­ное озе­ро жид­ко­го пес­ка. Но то­гда, в пер­вый день, я со­врал. Маяк вос­ста­но­вить невоз­мож­но. Мы – по­те­рян­ная ко­ло­ния. И мы вы­рож­да­ем­ся, вой­на съе­ла очень мно­го ре­сур­сов. Кос­мос уже по­те­рян: по­след­ний спут­ник сго­рел в ат­мо­сфе­ре в год мо­е­го рож­де­ния. Но­вых не за­пус­ка­ли втрое доль­ше.

– Не от­вле­кай­тесь, мо­ло­дой че­ло­век, – стро­го по­пра­ви­ла джин­на. – Не ухо­ди­те в сто­ро­ну от глав­но­го.

– Хо­ро­шо, про­шу про­ще­ния. Мы по­лу­чи­ли ин­фор­ма­цию, что со­хра­ни­лась одна из баз кер­хе­ров, про­мыш­лен­ность ко­то­рой по­мо­жет нам вы­рвать­ся из за­мкну­то­го кру­га нехват­ки ре­сур­сов. Ирма была на­сле­ди­ем эпо­хи вой­ны: её био­ло­ги­че­ские па­ра­мет­ры иде­аль­но под­хо­дят, что­бы об­ма­нуть ис­кус­ствен­ный ин­тел­лект ядра кер­хе­ров. Под­клю­чить­ся к нему и пе­ре­про­грам­ми­ро­вать. Для это­го и шла наша экс­пе­ди­ция. По­пав сюда, я очень быст­ро убе­дил­ся, что вы – это не про­шлое, а па­рал­лель­ный мир, ко­то­рый рас­хо­дит­ся с нами по вре­ме­ни. И не толь­ко из-за раз­ни­цы в ис­то­рии на­ча­ла два­дцать пер­во­го века. Ва­си­ли­са – ана­лог Ирмы, они иден­тич­ны внешне и по воз­рас­ту. Ан­дрей – здеш­ний ана­лог её быв­ше­го на­пар­ни­ка, его зва­ли Ан­д­рис, тоже силь­но по­хож. Он по­гиб по до­ро­ге к Вра­там кер­хе­ров. Вик­тор внешне один в один мой про­шлый ко­ман­дир и на­чаль­ник на­шей экс­пе­ди­ции май­ор Вих­тор Гла­дов. Из-за мо­е­го здеш­не­го ана­ло­га у Ва­си­ли­сы были се­год­ня непри­ят­но­сти.

Джин­на за­хло­па­ла в ла­до­ши, по­том осуж­да­ю­ще по­смот­ре­ла.

– Бра­во, мо­ло­дой че­ло­век. «Про­сто сол­дат, ко­то­рый уме­ет лишь стре­лять». Я как пе­да­гог со ста­жем вос­хи­ще­на тво­и­ми учи­те­ля­ми. Ты рас­ска­зал всё пра­виль­но, всё по делу. Всё точ­но. И при этом обо­шёл все де­ли­кат­ные мо­мен­ты. На­чи­ная с того, кто ты на са­мом деле и как ока­зал­ся воз­ле ядра ко­ло­нии кер­хе­ров. И за­кан­чи­вая тем, что за де­воч­кой ты по­на­ча­лу уха­жи­вал из де­ло­во­го ин­те­ре­са. Да-да, ко­гда вы вер­ну­лись из Чум­ной пле­ши, он со­об­ра­зил мгно­вен­но, как ему ис­поль­зо­вать си­ту­а­цию в свою поль­зу. Ты де­воч­ка до­маш­няя, если тебя пра­виль­но об­ра­бо­тать… – Глеб дёр­нул­ся, сжал­ся, но Ва­си­ли­са его не от­пу­сти­ла. – Не осуж­дай его де­воч­ка, у него и в са­мом деле были вес­кие при­чи­ны, прав­да? Я пока ле­чи­ла, уж из­ви­ни, по­смот­ре­ла твою па­мять. И я пред­ла­гаю ему всё-таки дать шанс, по­то­му что в ито­ге он оста­но­вил­ся. Не стал ма­ни­пу­ли­ро­вать то­бой до кон­ца, до­би­ва­ясь нуж­но­го ре­зуль­та­та об­ма­ном. Он в тебя тоже влю­бил­ся, прав­да? Рас­ска­зы­вай. И пусть Ва­си­ли­са сама при­ни­ма­ет ре­ше­ние. Но чест­но.

– Хо­ро­шо. Ирма – это про­зви­ще по­яви­лось по­том. На са­мом деле её зва­ли Лада. Точ­нее, Вла­ди­сла­ва, но пол­но­го име­ни она ни­ко­гда не ис­поль­зо­ва­ла. И пер­вый раз мы встре­ти­лись…