Глава первая. Я этого ещё не делала

На за­пи­си я при­зна­лась в убий­стве че­ло­ве­ка, ко­то­рый че­рез два­дцать ми­нут по­зво­нит в мою дверь.

Ра­зу­ме­ет­ся, то­гда я это­го ещё не зна­ла.

Сна­ча­ла я по­ду­ма­ла, что при­сла­ли фраг­мент чу­жо­го филь­ма. Поч­то­вый ящик уже ме­сяц за­би­вал­ся ссыл­ка­ми от лю­дей, же­ла­ю­щих, что­бы я бес­плат­но уста­но­ви­ла под­лин­ность их се­мей­ных скан­да­лов, ава­рий­ных ре­ги­стра­то­ров и по­до­зри­тель­ных ви­део из лиф­та. Я ра­бо­та­ла с циф­ро­вы­ми за­пи­ся­ми де­сять лет. За это вре­мя вы­яс­ни­ла две вещи: ка­ме­ра по­чти ни­ко­гда не врёт сама и по­чти каж­дый че­ло­век уве­рен в об­рат­ном.

Пись­мо при­шло в 20:41.

От­пра­ви­тель: vera.ratnikova@...

Мой ад­рес.

Тема: НЕ ДЕ­ЛАЙ ЭТО­ГО ВО ВТО­РОЙ РАЗ.

Внут­ри — один файл: 231058_final.mp4. Ни при­вет­ствия, ни под­пи­си.

Я не ста­ла его от­кры­вать сра­зу. До­смот­ре­ла по­след­ние две­на­дцать се­кунд за­пи­си из су­пер­мар­ке­та, ко­то­рую изу­ча­ла по за­ка­зу ад­во­ка­та, от­ме­ти­ла в за­клю­че­нии про­пав­шие кад­ры и толь­ко по­том пе­ре­нес­ла по­до­зри­тель­ное пись­мо в от­дель­ную пап­ку.

Я не от­кры­ваю незна­ко­мые вло­же­ния. Я за­ра­ба­ты­ваю тем, что объ­яс­няю дру­гим, по­че­му это­го де­лать нель­зя.

Но от­пра­вить пись­мо с мо­е­го ад­ре­са было неслож­но. Го­раз­до слож­нее было знать на­зва­ние пап­ки, в ко­то­рую я пе­ре­нес­ла вло­же­ние. А под фай­лом по­яви­лось но­вое пред­ло­же­ние, буд­то кто-то на­блю­дал за моим экра­ном:

«Ты опять по­ло­жи­ла меня в „Со­мни­тель­ное“. Вера, от­крой».

Я за­кры­ла по­чту.

Со­счи­та­ла до пяти.

От­кры­ла сно­ва.

Пред­ло­же­ние ни­ку­да не ис­чез­ло.

На кухне тихо ти­ка­ли часы, остав­ши­е­ся от отца. Они от­ста­ва­ли ров­но на две ми­ну­ты, и я ни­ко­гда их не пе­ре­во­ди­ла: мне нра­ви­лась мысль, что хотя бы в од­ном угол­ке квар­ти­ры вре­мя под­чи­ня­ет­ся не об­щим пра­ви­лам, а при­выч­ке. Од­наж­ды, ещё при его жиз­ни, я по­тя­ну­лась к стрел­кам, но отец по­про­сил оста­вить их как есть. То­гда я ре­ши­ла, что он про­сто при­вык к неточ­но­сти.

Я от­клю­чи­ла ин­тер­нет, ско­пи­ро­ва­ла файл на ра­бо­чий ком­пью­тер без до­сту­па к сети и за­пу­сти­ла его в про­грам­ме по­кад­ро­во­го ана­ли­за.

Дли­тель­ность — пять­де­сят че­ты­ре се­кун­ды.

На два­дцать тре­тьей я оста­но­ви­ла вос­про­из­ве­де­ние.

За сто­лом, об­ло­ко­тив­шись на се­рую ме­тал­ли­че­скую по­верх­ность, си­де­ла я.

Не по­хо­жая на меня ак­три­са. Не че­ло­век с на­ло­жен­ным ли­цом. Я — с при­выч­кой под­би­рать ле­вое пле­чо, с той са­мой непо­слуш­ной пря­дью у вис­ка, ко­то­рую я без­успеш­но уко­ра­чи­ва­ла сама, с кро­шеч­ной щер­бин­кой меж­ду пе­ред­ни­ми зу­ба­ми.

Я смот­ре­ла пря­мо в объ­ек­тив. На мне была тём­ная ру­баш­ка. Сей­час эта ру­баш­ка сох­ла на склад­ной су­шил­ке за две­рью ван­ной.

— Меня зо­вут Вера Рат­ни­ко­ва, — про­из­нес­ла жен­щи­на на экране.

Я вспом­ни­ла, как од­наж­ды, в дет­стве, услы­ша­ла свой го­лос с маг­ни­то­фон­ной кас­се­ты и ре­ши­ла, что он при­над­ле­жит непри­ят­ной незна­ком­ке. Те­перь незна­ком­ка го­во­ри­ла моим го­ло­сом, толь­ко слиш­ком спо­кой­но.

— Я уби­ла Ар­тё­ма Лан­ско­го. Он при­шёл ко мне доб­ро­воль­но. Ни­кто не за­став­лял меня это де­лать. Если вы на­шли за­пись, не ищи­те дру­гих ви­нов­ных.

Она опу­сти­ла гла­за.

И до­ба­ви­ла едва слыш­но:

— По­жа­луй­ста, боль­ше не воз­вра­щай­те этот день.

Ви­део за­кон­чи­лось.

Я ма­ши­наль­но до­тро­ну­лась до сво­ей шеи. Так де­ла­ла жен­щи­на на экране пе­ред по­след­ней фра­зой. Я за­ме­ти­ла жест лишь при по­втор­ном про­смот­ре, но моя рука уже ле­жа­ла там.

Это­го было до­ста­точ­но, что­бы я разо­зли­лась.

Я ото­дви­ну­ла кла­ви­а­ту­ру так рез­ко, что круж­ка звяк­ну­ла о стол. Злить­ся было про­ще, чем при­знать­ся, на­сколь­ко ис­пу­гал меня соб­ствен­ный го­лос.

Я вклю­чи­ла на­столь­ную лам­пу, от­кры­ла ме­та­дан­ные и при­ня­лась ис­кать сле­ды мон­та­жа. Ис­ход­ное раз­ре­ше­ние, струк­ту­ра по­то­ка, таб­ли­цы кад­ров, ауди­о­до­рож­ка. Всё вы­гля­де­ло слиш­ком ак­ку­рат­но. Ак­ку­рат­но на­столь­ко, что это тоже ни­че­го не до­ка­зы­ва­ло.

Дата со­зда­ния фай­ла сто­я­ла зав­траш­няя.

27 ок­тяб­ря. 23:10:58.

Се­год­ня было два­дцать ше­стое.

— Кра­си­во, — ска­за­ла я пу­стой ком­на­те. — Часы пе­ре­ве­сти тоже уме­ем.

На со­рок вось­мой се­кун­де, ко­гда жен­щи­на под­ни­ма­ла го­ло­ву, за её спи­ной в стек­лян­ной двер­це шка­фа мель­ка­ло от­ра­же­ние. Тём­ная по­ло­са, свет­лый пря­мо­уголь­ник, два крас­ных огонь­ка. Я уве­ли­чи­ла изоб­ра­же­ние. По­да­ви­ла шум. Изоб­ра­же­ние рас­сы­па­лось на квад­ра­ти­ки, но одно раз­ли­ча­лось до­ста­точ­но ясно: над две­рью го­рел знак ава­рий­но­го вы­хо­да.

Та­кой знак мог быть где угод­но.

А вот звук — нет.

Из-за сте­ны, со­всем тихо, раз­да­лись три уда­ра: ко­рот­кий, ко­рот­кий, длин­ный.

Я пе­ре­мо­та­ла фраг­мент. При­слу­ша­лась че­рез хо­ро­шие на­уш­ни­ки. Уда­ры по­вто­ри­лись.

То­гда я услы­ша­ла ещё кое-что: вы­со­кий двой­ной сиг­нал, по­хо­жий на звук до­мо­фо­на в на­шем подъ­ез­де, и го­ло­са с лест­ни­цы. Одно сло­во уда­лось разо­брать по­сле очист­ки:

«…Рат­ни­ко­ва».

Я сня­ла на­уш­ни­ки.

Наш до­мо­фон из­дал ров­но та­кой же двой­ной сиг­нал.

Я уста­ви­лась на вход­ную дверь.

Сле­дом по­зво­ни­ли с ули­цы. На экране те­ле­фо­на по­явил­ся вы­зов с незна­ко­мо­го но­ме­ра. Я не взя­ла труб­ку. По­зво­ни­ли сно­ва.

— Вера? — ска­зал муж­чи­на, ко­гда я всё-таки от­ве­ти­ла. — Не на­зы­вай­те сей­час своё имя. И, по­жа­луй­ста, не от­кры­вай­те че­ло­ве­ку с се­рым зон­том.

— Кто это?

В труб­ке за­шур­ша­ло. Слы­шал­ся дождь, хотя за моим ок­ном не па­да­ло ни кап­ли.

— Меня зо­вут Ар­тём Лан­ской.

Я мед­лен­но по­вер­ну­лась к мо­ни­то­ру.

Жен­щи­на на экране по-преж­не­му си­де­ла за сто­лом с от­кры­тым ртом, за­мер­шая меж­ду сло­ва­ми. Мои руки были хо­лод­ны­ми.

— Очень смеш­но, — ска­за­ла я.

— Я не шучу. Вы уже по­лу­чи­ли пись­мо?

— Ка­кое пись­мо?

— Хо­ро­шо. Зна­чит, ещё есть шанс.

Он про­из­нёс это так, буд­то от­ве­чал не мне, а ре­зуль­та­ту соб­ствен­но­го рас­чё­та.

— От­ку­да у вас мой но­мер?

— Вы сами его дали.

— Мы зна­ко­мы?

Па­у­за.

— Сей­час — нет.

Мне за­хо­те­лось обо­рвать раз­го­вор. Я уже под­ня­ла па­лец к крас­ной кноп­ке, но муж­чи­на то­роп­ли­во за­го­во­рил:

— Про­верь­те первую се­кун­ду ви­део. До того, как за­го­рит­ся свет. Там есть звук, ко­то­рый вы про­пу­сти­ли.

— От­ку­да вы зна­е­те, что я смот­ре­ла ви­део?

— По­то­му что в преды­ду­щий раз вы тоже не до­слу­ша­ли на­ча­ло.

Я от­клю­чи­ла вы­зов.

В квар­ти­ре на­сту­пи­ла ти­ши­на, но не до­маш­няя и при­выч­ная. Ка­за­лось, кто-то убрал из неё фо­но­вый шум, как из по­вре­ждён­ной фо­но­грам­мы. Хо­ло­диль­ник пе­ре­стал гу­деть. Часы отца не ти­ка­ли.

На мо­ни­то­ре све­ти­лась непо­движ­ная жен­щи­на с моим ли­цом.

Я от­мо­та­ла за­пись к на­ча­лу.

На чёр­ном экране, ещё до пер­во­го изоб­ра­же­ния, дей­стви­тель­но раз­дал­ся го­лос. На­столь­ко ти­хий, что я при­ня­ла его за шум ком­прес­сии. Мой го­лос.

Он про­из­нёс че­ты­ре сло­ва:

— Не верь мне зав­тра.

В ту же се­кун­ду раз­дал­ся зво­нок в дверь.

На экране до­мо­фо­на сто­ял муж­чи­на лет трид­ца­ти пяти в про­мок­шем тём­ном паль­то. Лицо было от­кры­то, руки дер­жал пе­ред со­бой. Ни­ка­ко­го зон­та.

— Вера, — ска­зал он в пе­ре­го­вор­ное устрой­ство. — Я Ар­тём. Впу­сти­те меня хотя бы на лест­ни­цу. Там уже че­ло­век с се­рым зон­том.

Я пе­ре­ве­ла взгляд на кро­шеч­ный квад­рат изоб­ра­же­ния с подъ­езд­ной ка­ме­ры.

В глу­бине дво­ра дей­стви­тель­но сто­я­ла фи­гу­ра под се­рым зон­том. Непо­движ­ная. Слов­но че­ло­век ждал не окон­ча­ния до­ждя — до­ждя не было, — а на­ча­ла пред­став­ле­ния.

Ар­тём под­нял к ка­ме­ре те­ле­фон.

На его экране вос­про­из­во­ди­лась за­пись: жен­щи­на в тём­ной ру­баш­ке вы­бе­га­ла че­рез стек­лян­ную дверь и увле­ка­ла его за со­бой. В сле­ду­ю­щем кад­ре они оба были живы, сто­я­ли на ули­це под яр­ким утрен­ним солн­цем. Жен­щи­на обо­ра­чи­ва­лась.

Я узна­ла себя.

— Что это? — спро­си­ла я че­рез до­мо­фон.

— Дру­гой ва­ри­ант, — от­ве­тил Ар­тём. — В нём вы меня спа­са­е­те.

Он по­смот­рел куда-то за спи­ну. Го­лос впер­вые дрог­нул.

— Толь­ко в каж­дом сле­ду­ю­щем ва­ри­ан­те кто-ни­будь ис­че­за­ет.

Муж­чи­на с се­рым зон­том сде­лал шаг к подъ­ез­ду.

Я на­жа­ла кноп­ку от­кры­ва­ния две­ри.

Не по­то­му, что по­ве­ри­ла Ар­тё­му.

По­то­му что на по­след­нем кад­ре его за­пи­си — там, где мы сто­я­ли под солн­цем, — я уви­де­ла своё от­ра­же­ние в вит­рине. И ря­дом со мной от­ра­жал­ся тре­тий че­ло­век.

Жен­щи­на в тём­ной ру­баш­ке.

Она сто­я­ла по­за­ди нас и дер­жа­ла ка­ме­ру.

У неё было моё лицо.