Переговоры с хищником
Крис всегда ненавидела пауков за их волосатое тельце, противные изогнутые лапы, восемь пар глаз и торчащие жвала. Когда она проводила лето в «Котовке», насмотрелась на этих тварей сполна. Но настоящее отвращение у неё вызывала их охота.
В отличие от других хищников, пауки никогда не торопятся. Они медленно и заботливо закутывают свою ещё живую пищу в кокон, чтобы потом укусить, ввести яд и ждать, когда полумёртвое глупое насекомое, угодившее в ловушку, превратится в пригодный обед.
Именно такой мухой девушка себя и ощущала, когда обездвиженная сидела у корней дуба, наблюдая за неторопливым Виктором. Её лучший друг практически не изменился с их последней встречи: худой, высокий, с прямой осанкой, бледным лицом и нагловатой пугающей улыбкой. Он стоял, наблюдая за ней, как паук, заполучивший угощение.
Сначала Крис не понимала, почему он не подходил к ней. А потом посмотрела в сторону озера. Солнце зашло, но не полностью. Последние лучи ещё падали на землю золотистым покрывалом. И только они отделяли её от твари, наблюдающей за ней из тени.
Времени оставалось мало, но оно было. Кристина пыталась выбраться, заставить своё тело подчиняться, но тщетно. Что-то невидимое продолжало удерживать, прижимая сильнее за попытки сопротивления.
– Перестань. Это бесполезно, – проговорил Виктор.
Он казался счастливым, как ребёнок, заполучивший долгожданный подарок. Смотрел с вожделением. Ему уже не терпелось подойти, но солнце, словно стена из стекла, не давало ему приблизиться.
– Отпусти меня! Отпусти! Кто ты такой? Зачем тебе я?
– Я думал, ты догадалась. Я вампир. И я тут, чтобы забрать тебя к себе домой. Знала бы ты, насколько долгими для меня казались эти пять лет нашей разлуки. Но теперь всё в прошлом. Солнце скроется, и я уже никогда тебя не отпущу. У нас впереди много замечательного. Только я должен… обязан сделать тебя такой же, как я. Это не так страшно. Ещё спасибо мне скажешь, – мечтательно улыбнувшись, сказал Виктор.
О вампирах Крис знала лишь клише из фильмов и книг. Она помнила, что они не любят солнце, чеснок и серебро, не могут отражаться в зеркалах и фиксироваться на фотоплёнках. Где-то слышала, что их можно убить колом в сердце, а ещё, что кровососы живут долго, если не вечно. Но всё это было бесполезным мусором, не способным помочь ей найти выход из липкой паутины, в которую она вляпалась.
Девушка не могла поверить. Вот перед ней настоящий вампир, который ждал, пока солнце позволит ему приблизиться. И на уме у него были вовсе не благородные намерения, о которых нередко заявлялось во многих подростковых драмах. Крис сильно сомневалась, что чудище захочет сходить с ней на свидание и пожаловаться на свою нелёгкую жизнь кровососа, прежде чем совершит обещанное.
Становиться таким, как Виктор, Громова не хотела. Её вполне устраивала старая спокойная городская жизнь, где проблемы были незначительными: толпа в общественном транспорте, очереди в супермаркетах, подготовка к сессии, многочасовые скучные лекции про историю искусства или перегоревшая в ванной лампочка.
Кристина вполне любила солнце, могла даже позагорать на пляже, несмотря на чувствительную кожу. Как и многие её подруги, она всегда мечтала найти того самого мужчину, чтобы потом надеть белое платье с фатой. Ей хотелось получить повышение на работе, стать хорошим фотографом. Может, даже открыть своё дело. А главное, приобрести с мужем своё гнёздышко, где они смогли бы воспитывать детей и состариться.
Странно, но даже старение её не пугало. Конечно, в морщинах и седых волосах хорошего было мало, как и в больной спине и букете хронических болячек. Но даже в этом было что-то живое, человеческое. Лучше, чем открывшаяся перед ней перспектива провести вечность в заброшенном доме в лесной глуши, в отсутствие всех благ человечества: от водопровода до интернета. Да ещё и пить чью-нибудь кровь вместо ароматного кофе.
– Нет! Ты не можешь быть Виктором! Он бы никогда так со мной не поступил! Он бы никогда не удерживал меня насильно! – возмутилась девушка, пытаясь выбраться. – Если не отпустишь, я закричу!
– Кричи, пожалуйста, если тебе от этого будет легче. Местные сюда после заката не суются. Только у тебя хватило глупости подружиться с вампиром. И, кстати, я сам не в восторге от того, что мне приходится тебя удерживать. Это самая тяжёлая часть для нас с тобой, — сказал парень.
– Я думала, что мы друзья! Думала, ты хороший, добрый! А ты… Ты просто редкостный урод! Кровосос! – кричала Крис, снова и снова пытаясь вырваться из невидимых пут. – Если ты что-то сделаешь со мной, я буду ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь, даже если она будет вечной! И не успокоюсь, пока ты не умрёшь!
Улыбка спала с лица Виктора. Он смотрел на свою пленницу с разочарованием. И Крис почувствовала, как сила, державшая её, ослабла, позволив ей встать с места. В сердце зародилась надежда. Она чувствовала, что человек, с которым провела столько замечательных вечеров, просто не мог быть настолько кровожадным и безжалостным, чтобы здесь и сейчас навсегда лишить её нормальной жизни.
– Виктор, я обещаю, что никогда и никому ничего о тебе не расскажу. Буду приезжать к тебе, если захочешь. Только дай мне уйти! Я не готова стать… таким, как ты! Ты же помнишь, каково это быть человеком? Тебе ведь наверняка дали выбор перед тем, как ты стал таким?
Вампир громко рассмеялся. Слова подруги успокоили его совесть, и он щёлкнул пальцами, после чего пойманная им жертва вновь оказалась прижата к дереву. Поняв свою ошибку, Крис с ужасом смотрела в лицо нечисти.
И как она сразу не заметила: кожа была не просто бледной, а практически прозрачной, тонкой, как крылья бабочки. Неудивительно, что солнце могло причинить чудищу боль. Не будь цвет его глаз тёмным, было бы сразу заметно, что зрачки слишком расширенные для человеческих. Хуже всего выглядели ногти: длинные, острые, тёмные, как когти чудовищ из ужастиков.
Солнце скрылось окончательно, оставив после себя лишь желтовато-зелёную полоску на горизонте. И Крис почувствовала, как мурашки побежали по её коже: то ли от прохлады, то ли от страха. Тело пробила мелкая дрожь, будто оно понимало, какие преображения его могут ожидать.
В голове крутились мысли о том, что будет дальше. Верить не хотелось, но она понимала, что вампир её не отпустит. Она не плакала даже над самыми грустными фильмами, а тут слёзы ручьём потекли с уголков глаз. Смысла кричать не было, но она всё равно начала звать на помощь.
– Неужели ты настолько сильно меня боишься? – удивился Виктор, приблизившись.
Он провёл пальцем по её щеке, стерев слёзы. Руки, не ледяные, а тёплые, как у живого существа, удивили девушку, но ещё больше её поразило его недоумение и страх.
«Неужели он сомневается?» — подумала она.
– Никто не становится вампиром по собственной воле, – сообщил Виктор. – Дай человеку выбор, ткни носом в нужном направлении, и он всё равно допустит ошибку. А те из людей, что готовы на это проклятье добровольно, становятся худшими из чудищ. Но правила требуют от нас на каждого умершего искать замену среди смертных. Пять лет назад не стало нашего дедушки. И тогда я встретил тебя.
Ужасное совпадение, произошедшее так давно, показалось Крис проклятьем. Почему в тот вечер она вышла из дома за водой? Бабушка ведь отговаривала её. Предупреждала, что в ночи в этих местах водится нечисть. Почему она тогда ей не поверила?
– Мне не следовало отпускать тебя. Родные уговаривали уже тогда решить этот вопрос, но я был глуп и наивен, как ребёнок. Подумал, что пройдёт время и ты станешь старше, смелее. Может, тогда ты захочешь здесь остаться. Ты и правда очень изменилась. Стала настоящей красавицей… Может быть, я тебя отпущу, если поцелуешь. Достаточно в щёку.
Предложение твари заставило Крис оцепенеть. Она всматривалась в лицо бывшего друга, пытаясь понять, издевается он над ней или серьёзен. Но лицо хищника больше не выражало ничего: ни жалости, ни наслаждения её страданиями, ни сомнений, что, казалось, терзали его мгновениями раньше.
– Ты шутишь?
– Нет. Я хочу увидеть твоё будущее, понять, как сильно оно изменилось после встречи со мной. Это подскажет мне, как правильно поступить. Не буду врать – если увижу что-то, что мне не понравится, я сделаю то, что планировал с самого начала.
Невидимые тиски отпустили Крис. Первой же её мыслью было ударить друга, взять велосипед и уехать из «Котовки» навсегда. Забыть дорогу к этому лесу, где живут монстры. Но что-то ей подсказало, что убегать бессмысленно. Вампир, стоявший перед ней, был сильным, обладал способностями, о которых она и помыслить не могла.
Помявшись, она кивнула чудищу, подняла голову и осторожно поцеловала его в холодную щёку. Для этого Кристине понадобилось настоящее мужество, ведь для неё поцеловать вампира было тем же самым, что добровольно сунуть голову крокодилу в пасть, и настолько же приятно, как целовать куриную тушку из холодильника. В любой момент он мог передумать и вонзить клыки ей в шею. Но ничего такого не случилось.
Виктор замер, став похожим на восковую фигуру, и только глаза вертелись из стороны в сторону, как у человека, страдавшего чудовищным нистагмом. Если бы он не держал её крепко за руки, девушка бы уже бежала в сторону заброшенных домов, чтобы найти укрытие до утра.
Через какое-то время, когда глаза чудища перестали двигаться, нечисть посмотрела на пленницу напуганным взглядом. Пленнице сразу стало понятно, что увиденное другом было по меньшей мере неприятным. И это видение стало для неё окончательным и бесповоротным приговором.
В панике Кристина попыталась высвободиться, но руки вампира держали её слишком крепко. Виктор всё ещё о чём-то размышлял, не решаясь разжать ладони. А потом отпустил, посмотрел в глаза и сказал:
– Прости. Я не могу этого допустить. Я знаю, что ты думаешь о побеге, но это только всё сильно усложнит. Давай не будем терять время. Чем быстрее я начну, тем быстрее мы закончим.
– Ты обещал, что отпустишь! – возмутилась девушка.
– Не обещал. Сказал, что посмотрю твоё будущее и решу. Посмотрел. Не понравилось.
– Мало ли, что тебе не понравилось! Отпусти меня!
Несколько раз Крис попыталась ударить парня, но проще было сделать больно дереву, чем юноше, застывшему на одном месте, как каменная статуя. Поняв, что никакие невидимые силы больше не пытаются её удержать, она рванула вперёд, к велосипеду, но Виктор возник перед ней будто призрак из малобюджетных ужастиков.
Он поднял её железного друга так легко, будто сделан он был из макраме, и бросил в сторону озера. Всплеск заставил Кристину понять, что это утонула её надежда на спасение.
– Тебе стоит усвоить сразу, что побег может закончиться для тебя плохо. Обращение – процесс долгий. Я буду нужен тебе. Нам обоим будет не до игр в догонялки. И, если что-то пойдёт не так, я тебя потеряю. Поэтому умоляю, прекращай! – проговорил Виктор строгим холодным голосом.
– Всё равно убью тебя!
В этот раз слова Крис не сумели задеть сердце чудища. Всё прежде человеческое, покинуло хищника окончательно. Бывшая подруга снова хотела что-то сказать вампиру, но он шикнул, заставив её замолчать. Его губы разошлись в жуткой улыбке от уха до уха, а из-под верхних губ показались два тонких клыка, напоминающие змеиные жала. Светясь в лучах восходящей луны, они удлинялись до тех пор, пока не достигли середины подбородка.
В ужасе Кристина попятилась назад. Что-то невидимое снова схватило её, заставило сесть на землю, замереть в ожидании. Виктор не торопился. Он знал, что его жертва уже никуда не денется. Она была той самой мухой, которую паук бережно закутывал в кокон перед тем, как укусить.
Девушка закричала, стала звать на помощь, но никто не откликнулся. Лишь птицы сорвались с ближайших деревьев и вслепую отправились искать более спокойное место. Вампир не отреагировал, только приблизился, склонившись над ней.
В какой-то момент пленница подумала, что парень передумал: сейчас даст ей руку, поднимет и отпустит. Но он лишь выбрал более удобное положение для себя, зажав бёдра своей жертвы коленями, а запястья – левой рукой. Теперь издалека они могли кому-то напомнить двух любовников.
– Ты… ты не сможешь меня удержать магией, когда укисишь! – догадалась девушка.
Отвечать хищник не стал, прижав её к земле своим весом. Говорить Виктору было бы неудобно, подумала Крис, когда наблюдала за тем, как на кончиках клыков крупными прозрачными каплями набирался яд.
Невидимые путы и правда пропали, но легче не стало. Второй рукой вампир зафиксировал ей голову так, что она боялась свернуть себе шею. Девушка больше не видела лица друга. Лишь чувствовала холодное дыхание на стыке между шеей и плечом.
Боль была настолько резкой, что потемнело в глазах. Казалось, будто под кожу вонзились жала каких-то особенно крупных и злых ос. Кристина закричала ещё сильнее, пытаясь скинуть с себя чудище. В какой-то момент ей удалось освободить руки. Удары сразу же посыпались на голову друга, но он лишь крепче сжал шею, заставив прекратить.
Что-то холодное, жгучее стало разноситься по венам, отравляя каждую клеточку. Ночь была по-летнему жаркой, но девушке казалось, будто её обложили льдом. От холода всё тело пробила дрожь, но боль сразу же сошла на нет, словно каждый нерв потерял чувствительность. Это было похоже на самую чудовищную анестезию.
Звёзды, прятавшиеся за листьями деревьев, стали ярче, чем обычно. Темень в лесу рассеивалась, и показалось, что солнце перепутало время, решив вернуться на небо. Но нет, просто глаза стали лучше видеть.
Клыки отпустили шею. И Кристина глубоко вдохнула летний воздух, пропитанный ароматами цветов и трав. Каждый запах усилился в разы: приобрёл новые ноты, детали, которые прежде невозможно было заметить. Только по одному аромату она почувствовала, как вдали, где-то метрах в двухстах от них, прячется маленький напуганный кролик.
– Умница. Ещё чуть-чуть, и мы пойдём, – успокаивал её вампир.
– Да пошёл ты! – слабым полусонным голосом проговорила девушка.
Виктор снова склонился над ней.
– Что, чудище, ещё не напился?!
– Я ж только укусил. Как бы я пил? Через клыки?
– Ну и обойдёшься!
Но он не слушал. Лишь обманчиво горячие губы коснулись раны на шее. Больно больше не было, но и сил сопротивляться не оставалось. Крис лишь чувствовала, как что-то важное, ценное вместе с кровью покидало её тело. Сердце замедлялось, однако ещё продолжало биться, даже после того, как она оказалась свободна.
– Я рад, что ты пришла именно сегодня. Я мог не успеть, – неожиданно сказал Виктор, вставая.
Первое, что он сделал, — сплюнул часть крови на землю, выразив при этом сильнейшее отвращение.
– О чём ты?
– У тебя гнилая кровь… лейкемия. Уже наращивала темп, – процедила нечисть, вытирая подбородок рукавом тёмной рубашки.
– Врёшь!
– Не вру! Если хочешь выжить, не отходи от меня. Ты сейчас легко сможешь от меня убежать, но без меня умрёшь ещё до рассвета. Мне нужно будет ещё несколько раз тебя укусить.
– Почему я должна тебе верить?
– А я хоть раз тебе соврал? Ну… за исключением возраста. Ты бы мне просто не поверила, – проговорил Виктор, снова сплюнув часть крови в траву. – Б-р-р. Ну и противно же.
– Мог не пить!
– Не укуси я, ты бы умерла! Спасибо бы хоть сказала, дура!
– За что? Ты отравил меня! Привязал к себе! Я тебя ненавижу! – со злобой проговорила девушка.
Она не могла смотреть на друга, чувствуя отвращение к нему. Тело частично онемело, но всё ещё помнило боль от его хватки, от прикосновений, от укуса. Кристина могла бы заплакать, но не хотела показывать перед чудищем свои слабости, вместо этого она отвернулась в сторону леса, разглядывая вдали кустарники.
Но Виктору было всё-равно, он просто ещё раз показательно плюнул на землю.
– Наслаждайся! – язвительно проговорила Крис, заметив отвращение на лице нечисти.
– Яда в тебе, как в гадюке, – подметил парень, протянув руку бывшей подруге.
Помощь она не приняла, попытавшись встать самостоятельно. Яд всё ещё действовал, вызывая сильное головокружение. Ноги почти не держали, и Крис ощутила, как притяжение земли решило вернуть её обратно на землю, но руки Виктора поймали её раньше. Он прижал девушку к себе, сунув под нос старую флягу.
– Убери! – рыкнула она, оттолкнув руки нечисти.
– Мне некогда с тобой спорить! Надо идти домой. Для меня твоё обращение тоже не в магазин сходить! – возмутился Виктор, но настаивать не стал. Вместо этого сам прильнул к фляге.
– Мерзость! – проговорила Крис.
Парень ухватил её под руку. И они вместе отправились в глубь тёмного леса. Крис обернулась, когда озеро полностью скрылось из вида. Ей стало грустно, ведь там за спиной осталась вся её жизнь: маленькая квартирка в городе, работа фотографом, кофе по утрам и приятное одиночество. А впереди была только неизвестность и жизнь вампира.
