Три секрета Виктора

Мчась на гор­ном ве­ло­си­пе­де, Крис ощу­ща­ла, как кожа её пы­ла­ла от жара, от сол­неч­ных ожо­гов, по­лу­чен­ных во вре­мя мно­го­ча­со­вой по­езд­ки. В мыш­цах ног уже за­би­лись узлы, гор­ло сад­ни­ло от жаж­ды, на гу­бах чув­ство­вал­ся со­ло­но­ва­тый при­вкус пота.

«Еще чуть-чуть», — по­ду­ма­ла де­вуш­ка, сво­ра­чи­вая на про­сё­лоч­ную до­ро­гу, ве­ду­щую к де­ревне «Ко­тов­ка».

Ко­гда она была здесь по­след­ний раз? Уж лет пять про­шло. То­гда это было ме­сто, пах­ну­щее ба­буш­ки­ны­ми пи­рож­ка­ми, топ­лё­ным мо­ло­ком, цве­точ­ным мё­дом и ири­са­ми, что фи­о­ле­то­вы­ми звёз­да­ми рас­пус­ка­лись под её ок­ном.

«Ты все­гда та­кая угрю­мая, или толь­ко ко­гда я на тебя смот­рю?» — раз­дал­ся в па­мя­ти го­лос её дру­га Вик­то­ра.

Они по­зна­ко­ми­лись здесь, в этой са­мой де­ревне, ко­гда ей было пят­на­дцать. Це­лое лето они по ве­че­рам вме­сте хо­ди­ли на реч­ку, си­де­ли на яб­ло­нях, меч­та­ли о бу­ду­щем, смот­ря на звёзд­ное небо. А по­том дали друг дру­гу обе­ща­ние, из-за ко­то­ро­го она и ока­за­лась здесь.

«К­ля­нусь вер­нуть­ся че­рез пять лет, что­бы узнать о тебе три тай­ны».

Пу­стые дома, за­рос­шие хме­лем и плю­щом, смот­ре­ли на опу­стев­шие ули­цы сле­пы­ми за­би­ты­ми ок­на­ми. От них пах­ло сы­ро­стью, гни­лью и гри­ба­ми. По­строй­ки уто­па­ли в объ­я­ти­ях ди­ких ку­стар­ни­ков и де­ре­вьев. Лишь в неко­то­рых угол­ках «Ко­тов­ки» всё ещё жили ста­рич­ки, что вы­хо­ди­ли на ули­цу. Крис при­вет­ли­во улы­ба­лась, ма­хая им ру­кой. В от­вет ни улы­бок, ни дру­же­люб­ных же­стов: лишь груст­ные на­пу­ган­ные взгля­ды.

Де­вуш­ка не при­ни­ма­ла это близ­ко к серд­цу. Здесь она была чу­жой уже дав­но, да и оста­вать­ся в этом ме­сте она не со­би­ра­лась. Уж слиш­ком при­вык­ла к обы­ден­ной го­род­ской жиз­ни: шуму ма­шин за ок­ном, утрен­не­му кофе и бу­лоч­кам из пе­кар­ни.

И вот она уже была на ме­сте: ста­рый дуб на гра­ни­це бес­край­не­го леса, ря­дом с озе­ром «На­деж­да». Здесь они с Вик­то­ром про­во­ди­ли боль­шую часть лет­них ка­ни­кул.

При­пар­ко­вав ве­ло­си­пед око­ло од­но­го из ку­стов мож­же­вель­ни­ка, при­гла­див ис­си­ня-чёр­ные во­ло­сы, по­крыв­ши­е­ся пы­лью и вла­гой, с бла­го­го­ве­ни­ем до­ста­ла ма­лень­кую са­до­вую ло­пат­ку из рюк­за­ка за спи­ной. Вздох­ну­ла. На­ча­ла рыть меж­ду дву­мя круп­ны­ми от­рост­ка­ми мо­гу­чих кор­ней.

Ра­бо­та непро­стая — годы за­пря­та­ли их сек­ре­ты так глу­бо­ко, что отыс­кать их ста­ло непро­сто.

Но вот нос ло­пат­ки встре­тил ме­тал­ли­че­ское пре­пят­ствие, про­тяж­но звяк­нув. Чув­ствуя, как в гру­ди ста­ло хо­ло­деть от вол­не­ния, де­вуш­ка, не жа­лея до­ро­го­го ма­ни­кю­ра, ла­до­ня­ми ста­ла от­ка­пы­вать клад: ме­тал­ли­че­скую ко­роб­ку из-под пе­че­нья, по­крыв­шу­ю­ся сло­ем ржав­чи­ны за года.

«Столь­ко лет, столь­ко вос­по­ми­на­ний», — с улыб­кой по­ду­ма­ла Крис, лю­бов­но про­ве­дя ру­кой по шер­ша­вой от вы­цвет­шей крыш­ке.

Руки дро­жа­ли, а в го­ло­ве ожи­ва­ли вос­по­ми­на­ния о том, как в по­след­ний день лета они с Вик­то­ром за­ка­пы­ва­ли ко­роб­ку.

Ей все­гда ка­за­лось, что он был стар­ше, чем го­во­рил. Вы­со­кий, тем­но­во­ло­сый, блед­ный юно­ша: слиш­ком ху­дой, слиш­ком бо­лез­нен­ный на вид, но все­гда с за­до­ром в тём­ных гла­зах.

Он улы­бал­ся ей как-то по-осо­бен­но­му теп­ло, смот­рел влюб­лён­ным взгля­дом. Она зна­ла, что па­рень ис­пы­ты­вал к ней чув­ства, но не от­ве­ча­ла вза­им­но­стью. Их друж­ба, как счи­та­ла Крис, была чем-то осо­бен­ным, пла­то­ни­че­ским, что долж­но было остать­ся лишь в тёп­лых вос­по­ми­на­ни­ях о лет­них ка­ни­ку­лах.

«Я вы­иг­ра­ла, Вик­тор!» — по­ду­ма­ла она, огля­ды­ва­ясь.

По их за­ве­ту они долж­ны были встре­тить­ся за пят­на­дцать ми­нут до за­ка­та в по­след­ний день лета. И тот, кто пер­вый при­бу­дет к ме­сту, име­ет пра­во от­ко­пать ко­роб­ку и про­чи­тать тай­ны пер­вым.

Крис из­влек­ла два пись­ма, чу­дом со­хра­нив­ших­ся за эти годы. Сев спи­ной к дубу, взя­ла в руки по­жел­тев­шую бу­ма­гу, что кро­ши­лась в ла­до­нях от ста­ро­сти и вла­ги.

«При­вет, моя ми­лая Кри­сти! Если ты дер­жишь в ру­ках пись­мо, зна­чит, ты сдер­жа­ла нашу глу­пую дет­скую клят­ву.

Моё серд­це под­ска­зы­ва­ет, что, ско­рее все­го, ты пер­вая от­кро­ешь ко­роб­ку. Воз­мож­но, ис­пу­га­ешь­ся, что меня нет ря­дом. По­ду­ма­ешь, буд­то я вы­рос и обо всём за­был. Но не оби­жай­ся! Я обя­за­тель­но ско­ро по­яв­люсь.

А пока уса­жи­вай­ся по­удоб­нее и на­сла­ждай­ся. И вот мой пер­вый сек­рет:

Пом­нишь ночь, ко­гда мы по­зна­ко­ми­лись? Ты шла вдоль до­ро­ги в сто­ро­ну ко­лод­ца. Я по­до­шёл к тебе, что­бы по­мочь. Мы раз­го­во­ри­лись, и тебе ста­ло ин­те­рес­но, где же мой дом?

Всё лето по­сле этой ночи ты не пе­ре­ста­ва­ла за­да­вать этот во­прос, сно­ва и сно­ва му­чая меня. Я пом­ню, ты даже на­пра­ши­ва­лась ко мне в го­сти, что­бы по­зна­ко­мить­ся с мо­и­ми род­ны­ми. Но я от­ка­зы­вал тебе.

Я не живу в де­ревне. Мой дом — тот са­мый ста­рый особ­няк в глу­би­нах тём­но­го леса за озе­ром «На­деж­да», куда стро­го-на­стро­го за­пре­ща­ла тебе хо­дить твоя ба­буш­ка. Она уве­ря­ла, что тём­ные силы за­се­ли­ли это ме­сто. И я ду­мал, что ты ис­пу­га­ешь­ся туда идти. Но вот ты вы­рос­ла, ты здесь, а зна­чит — го­то­ва.

Мои род­ные уже ждут нас, на­крыв боль­шой празд­нич­ный стол в честь тво­е­го при­бы­тия…»

Ото­рвав­шись от чте­ния, Крис за­сме­я­лась, уве­рен­ная, что её луч­ший друг ре­шил над ней под­шу­тить. Он и в юно­ше­стве ча­стень­ко так де­лал. Веч­но пу­гал её раз­лич­ны­ми страш­ны­ми ис­то­ри­я­ми о ле­ших, до­мо­вых, ру­сал­ках и вам­пи­рах.

«Как-то ты спра­ши­ва­ла меня, по­че­му я люб­лю гу­лять толь­ко на за­ка­те. Так вот. Я силь­но бо­лен. Солн­це — не смер­тель­но, но му­чи­тель­но для меня. Его лучи остав­ля­ют на коже страш­ные ожо­ги. Это на­зы­ва­ет­ся фо­то­дер­ма­тит. Я все­гда бо­ял­ся, что ты бу­дешь счи­тать меня уро­дом, если узна­ешь. Но ты вы­рос­ла, а зна­чит, пред­рас­суд­ки уже не мо­гут ис­пор­тить впе­чат­ле­ния обо мне.

И тре­тий сек­рет — при­зна­ние! Если ты не го­то­ва его узнать, остань­ся здесь, что­бы встре­тить­ся со мной ли­цом к лицу, то ты впра­ве уйти. Но если ты про­чи­та­ешь эти стро­ки, то ни­что уже нель­зя бу­дет ис­пра­вить. Ты бу­дешь знать мою тай­ну, а зна­чит, нас на­все­гда объ­еди­нит зна­ние.

Ты все­гда была про­ни­ца­тель­ной. Я врал тебе, что мне все­го шест­на­дцать лет, ведь я бо­ял­ся, что мой ис­тин­ный воз­раст тебя на­пу­га­ет. Ты ста­ла стар­ше, и раз­ни­ца меж­ду нами сгла­ди­лась.

Ко­гда су­ще­ство из леса ута­щи­ло меня, мне было, как тебе сей­час. И те­перь ты здесь, чи­та­ешь моё пись­мо, ещё не зная, что но­чью мы бу­дем си­деть за од­ним сто­лом, празд­нуя нашу сва­дьбу.

Ты ни­ко­гда не по­ста­ре­ешь, ни­ко­гда не по­ки­нешь этих за­ме­ча­тель­ных мест, в люб­ви к ко­то­рым ты при­зна­ва­лась мне сот­ни раз, и ни­ко­гда не уви­дишь сол­неч­но­го све­та.

Те­перь ты бу­дешь моей же­ной!»

Де­вуш­ка за­мер­ла, по­чув­ство­вав, как ве­чер­няя про­хла­да вы­би­ра­лась из леса. Она обер­ну­лась в сто­ро­ну озе­ра, на­блю­дая, как по­след­ние лучи солн­ца то­ну­ли в нём, а ночь за­кон­но всту­па­ла в свои пра­ва.

Крис хо­те­ла вско­чить, убе­жать, спря­тать­ся, но за­мер­ла. Неви­ди­мые путы ско­ва­ли её. Она обер­ну­лась к лесу, под­няв взгляд. Вик­тор смот­рел на неё, спря­тав­шись в тени ве­ко­вых де­ре­вьев. Улы­бал­ся. Не то­ро­пил­ся при­бли­жать­ся к сво­ей неве­сте, ведь знал: впе­ре­ди у них це­лые века.