Алиса

На­вер­ное, каж­дый в дет­стве хо­тел стать вол­шеб­ни­ком? (Не ври­те, что это не так.) Лич­но я — да! Все­гда ис­кал ка­кие-ни­будь пру­ти­ки, от­да­лён­но на­по­ми­на­ю­щие вол­шеб­ную па­лоч­ку. Раз­ма­хи­вал ими, как мог! Чи­тал кни­ги про ма­гию, по­гру­жа­ясь всё глуб­же и глуб­же в вол­ну­ю­щую меня тему. То пред­став­лял себя ча­ро­де­ем, а то эль­фом, от­пра­вив­шим­ся в тя­жё­лое пу­те­ше­ствие в ло­го­во дра­ко­нов.

Пока я был ма­лень­ким, это было нор­маль­но! В кон­це кон­цов все дети ви­дят чу­де­са. А вот по­том мои сверст­ни­ки на­ча­ли взрос­леть: де­воч­ки боль­ше увле­ка­лись кос­ме­ти­кой, му­зы­кой и дру­ги­ми пар­ня­ми, а маль­чи­ки — фут­бо­лом, ма­ши­на­ми, иг­ра­ми.

А я? Что я? Я дол­го со­про­тив­лял­ся взрос­ле­нию! Без­на­дёж­но ис­кал в про­стых ве­щах хоть что-то вол­шеб­ное. Моё со­зна­ние от­ка­зы­ва­лось при­ни­мать нашу ре­аль­ность: скуч­ную, се­рую, без­на­дёж­ную! Ни тебе зам­ков, ни сра­же­ний с чу­ди­ща­ми! Мрак!

Так и чи­тал про при­зра­ков, до­мо­вых, ру­са­лок. С лю­бо­вью смот­рел на пол­ную луну, на­де­ясь ко­гда-ни­будь услы­шать её пе­ние. Дру­гие дети сме­я­лись надо мной, а учи­те­ля го­во­ри­ли: «Взрос­лей! Хва­тит ви­тать в об­ла­ках».

Сна­ча­ла я со­про­тив­лял­ся, буд­то бы чув­ствуя, что со мной что-то не так! На­вер­ное, оно так и было: оцен­ки по­сы­па­лись с пя­тё­рок на двой­ки, а дру­зья ста­но­ви­лись вра­га­ми, го­то­вы­ми ты­кать в меня паль­цем из-за без­на­дёж­ной меч­та­тель­но­сти.

А по­том я сдал­ся! Да, да, да, про­сто взял и сдал­ся! От­ло­жил на пол­ку сказ­ки, взял в руки фи­зи­ку и стал по­зна­вать дру­гую ма­гию — на­уч­ную. А что? По­че­му нет? При­ми­рил­ся с ро­ди­те­ля­ми, убе­див их, что ста­ну фи­зи­ком-ядер­щи­ком.

И… я встре­тил де­вуш­ку.

В один соп­ли­вый день сен­тяб­ря, ко­гда за ок­ном ауди­то­рии ин­сти­ту­та зо­ло­тые бе­рё­зы си­я­ли на фоне тя­жё­лых се­рых туч, в класс впорх­ну­ла сту­дент­ка. Она про­ле­те­ла мимо всех осталь­ных парт, ки­ну­ла рюк­зак на ме­сто ря­дом со мной и обо­зна­чи­ла своё про­стран­ство, слов­но кош­ка, по­тес­нив меня. По­че­му? То­гда я это­го ещё не знал, но она была моим про­вод­ни­ком в мир, ко­то­рый я так дол­го ис­кал. А ещё её зва­ли Али­са!

Хоть я и не со­би­рал­ся с ней зна­ко­мить­ся, она сама про­яви­ла ини­ци­а­ти­ву. За­стен­чи­во, но уве­рен­но спра­ши­ва­ла меня о том, кто я та­кой, за­чем по­шёл учить­ся на фи­зи­ка-ядер­щи­ка и нра­вит­ся ли мне фэн­те­зи. Да, хоть я и за­рёк­ся боль­ше ни­ко­гда ни с кем не де­лить­ся сво­и­ми стра­стя­ми, с ней я по­де­лил­ся. И мы раз­го­во­ри­лись: о кни­гах, филь­мах, ис­то­ри­ях, ле­ген­дах.

С ней было так лег­ко, буд­то ря­дом си­де­ла не де­вуш­ка, а воз­душ­ное об­ла­ко, со­сто­я­щее на­по­ло­ви­ну из слад­кой ваты, а на­по­ло­ви­ну — из лу­чей рас­све­та и си­я­ния звёзд. Она и вы­гля­де­ла так: бе­лые во­ло­сы, лёг­кая улыб­ка на ма­лень­ком ли­чи­ке, бе­лое с ро­зо­вым пла­тье, об­ле­га­ю­щее грудь и та­лию, но спус­ка­ю­ще­е­ся пыш­ным по­до­лом до се­ре­ди­ны го­ле­ни. Ярко, не по моде, но кра­си­во!

Было вот толь­ко огром­ное «НО»! Ря­дом с ней в моей гру­ди го­ре­ло! Нет, это не ме­та­фо­ра! Жгло так, слов­но внут­ри раз­ве­ли ко­стёр. Невоз­мож­но, боль­но и необъ­яс­ни­мо. Что-то тёп­лое, как жид­кие сол­неч­ные лучи, тек­ло по ве­нам из гру­ди, бро­сая тело в хо­лод­ный пот.

Я то­гда не знал, но так про­ис­хо­дит про­буж­де­ние. Она была охот­ни­ком — че­ло­ве­ком, ко­то­рый по­мо­га­ет но­во­ис­пе­чён­ным ма­гам пре­одо­леть са­мое страш­ное — пре­вра­ще­ние! И толь­ко охот­ни­ки чув­ству­ют, что ско­ро по­явит­ся ещё один со­брат!

К кон­цу учеб­но­го дня моё со­сто­я­ние ста­ло рез­ко ухуд­шать­ся: ло­ма­ло ко­сти, слов­но у меня под­ня­лась тем­пе­ра­ту­ра. И я по­ду­мал, что про­сту­дил­ся, а мо­жет, под­це­пил что-то вро­де грип­па. Го­ло­ва рас­ка­лы­ва­лась, а в гла­зах ря­би­ло. Али­са ви­де­ла это и с яв­ным бес­по­кой­ством спро­си­ла:

— Как ты? Вы­гля­дишь неваж­но!

— При­бо­лел, ка­жет­ся. Что-то… что-то не очень хо­ро­шо.

— Я пой­ду с то­бой! Про­во­жу тебя до дома.

— Мне все­гда ка­за­лось, что пар­ни долж­ны про­во­жать де­ву­шек, а не на­обор­от. Нет! Не надо! Не хочу за­ра­зить.

Со­брав тет­радь и учеб­ник в сум­ку, я под­нял руку, что­бы от­про­сить­ся у пре­по­да­ва­те­ля с по­след­ней пары. Вид у меня был неваж­ный: блед­ное лицо, при­лип­шие ко лбу свет­лые во­ло­сы, мут­ный взгляд. Ка­за­лось, вот-вот упа­ду в об­мо­рок. Неуди­ви­тель­но, что во­про­сов не воз­ник­ло.

Я быст­ро по­ки­нул ауди­то­рию, но едва пе­ре­сёк ко­ри­дор, как рез­кая, невы­но­си­мая боль прон­зи­ла спи­ну, и я бы упал, но чьи-то неж­ные руки под­хва­ти­ли меня! Слиш­ком силь­ные, что­бы при­над­ле­жать обыч­ной де­вуш­ке. Сто­и­ло за­ду­мать­ся!

— Тебе нель­зя сей­час на ули­цу! Надо… надо най­ти, где бы тебе ока­зать по­мощь! — про­го­во­ри­ла она, огля­ды­ва­ясь.

— В мед­пунк­те! — про­ши­пев сквозь зубы, ска­зал я.

— Нет! Вот дра­ко­ны, я опоз­да­ла! Если… если тебя уви­дят, то бу­дет не очень! Пой­дём!

И она по­та­щи­ла меня, не скры­вая сво­ей ис­тин­ной силы. Что-то страш­ное вы­ри­со­вы­ва­лось у неё на лице: зрач­ки рас­ши­ри­лись, ра­дуж­ка за­си­я­ла алым цве­том, длин­ные бе­ло­снеж­ные во­ло­сы вста­ли ды­бом.

— Да кто ты, чёрт тебя по­бе­ри?! — про­ры­чал я.

— Мол­чи! Идём.

Она по­ста­ви­ла меня пе­ред зер­ка­лом в муж­ском туа­ле­те, и я ужас­нул­ся: лицо, преж­де ху­дое, с неболь­шим ко­ли­че­ством вес­ну­шек и се­ры­ми гла­за­ми, — моё соб­ствен­ное лицо — на­ча­ло ме­нять­ся! Ка­кие-то узо­ры, слов­но древ­ние пись­ме­на, вы­ри­со­вы­ва­лись на лбу, ску­лах, гу­бах — зе­лё­ные, зо­ло­тые и крас­ные.

— О-о-о, нет, нет, нет! Рано! — про­ры­ча­ла де­вуш­ка, топ­нув но­гой. Она до­ста­ла из кар­ма­на пла­тья часы — не элек­трон­ные, а ка­кие-то ста­рин­ные, на це­поч­ке. И мне неволь­но вспом­ни­лась сказ­ка Лью­и­са Кэр­рол­ла. Вот он — бе­лый кро­лик! Та­щит меня… А куда она меня та­щит?

Зер­ка­ло за­ря­би­ло, слов­но вода, но, ка­жет­ся, ви­де­ли это толь­ко мы. Боль ско­вы­ва­ла, раз­ру­ша­ла меня, по­это­му ду­мать по­лу­ча­лось с тру­дом. Она лов­ко прыг­ну­ла с пола на ра­ко­ви­ну, слов­но под­вя­зан­ная на тро­сах. Схва­ти­ла меня за руку и на­по­ло­ви­ну по­гру­зи­лась в зер­ка­ло. Оно, слов­но ртуть, рас­полз­лось в сто­ро­ны от её по­гру­же­ния. И мне ста­ло по-на­сто­я­ще­му страш­но. Со­про­тив­лять­ся я не мог — боль не да­ва­ла.

И вот хо­лод­ное нечто оку­та­ло меня, но все­го на се­кун­ду, пока мы не ока­за­лись по дру­гую сто­ро­ну зер­ка­ла. Всё было точ­но та­ким же, но вот толь­ко лю­дей ни­где не было: ни в ко­ри­до­рах, ни в ауди­то­ри­ях — ни­где. Слов­но мир вы­мер.

Преж­де воз­душ­ная, незем­ная де­вуш­ка сей­час на­по­ми­на­ла мне мон­стра: огром­ные крас­ные гла­за, сплюс­ну­тый нос, ши­ро­кая улыб­ка. Всё в ней было непра­виль­ное, ис­ка­жён­ное. Но, ка­жет­ся, её ни­сколь­ко не сму­щал мой страх. Али­са за­ве­ла меня в ауди­то­рию, толк­нув на пол, как сло­ман­ную иг­руш­ку. И всё… я про­сто упал от бес­си­лия…

— Тер­пи! Та­кое со все­ми слу­ча­ет­ся. Если вы­жи­вешь, то ста­нешь со­всем дру­гим, — про­го­во­ри­ла она, сев на край учи­тель­ско­го сто­ла и на­блю­дая, как меня кор­чит на полу.

Что-то смя­ло мои клю­чи­цы, а по спине слов­но про­ве­ли лез­ви­ем. Нечто неве­ро­ят­ное, свет­лое про­ры­ва­лось че­рез кожу по все­му телу. Пе­рья? Нет, бред ка­кой-то! Я про­сто по­те­рял со­зна­ние.

Все в дет­стве меч­та­ли стать вол­шеб­ни­ка­ми. А вот я стал. И это было му­чи­тель­но! Да и во­все не так, как я себе это пред­став­лял. Я оч­нул­ся в тём­ной ауди­то­рии. Де­вуш­ка, что при­ве­ла меня в за­зер­ка­лье, си­де­ла за учи­тель­ским сто­лом, по­ло­жив на него го­ло­ву и за­крыв­шись ру­ка­ми. Она не была по­хо­жа на мон­стра, но, ка­жет­ся, те­перь им стал я.

Ру­баш­ку ча­стич­но разо­рва­ло из-за де­фор­ми­ро­ван­ных рук! Нет… это уже не были руки! Кры­лья! Се­рые, как мои гла­за, по­кры­тые пе­рья­ми. Го­во­рить было труд­но — с ли­цом тоже было что-то не так. Я в за­ме­ша­тель­стве из­дал крик, по­хо­жий боль­ше на пти­чий ще­бет.

Дёр­нув­шись, Али­са просну­лась, по­смот­рев на меня.

— Ну-у-у, мог­ло быть и хуже, — оце­ни­ва­ю­ще ска­за­ла она, по­смот­рев на меня.

Кры­лья были чем-то непра­виль­ным, чу­жим. Я со­вер­шен­но не знал, что с ними де­лать. Под­нять и опу­стить их было так же труд­но, как проснуть­ся от дол­го­го сна. Тело зу­де­ло от пе­рьев.

— Ты вол­шеб­ник! — под­ска­за­ла мне Али­са. — Обо­ро­тень, толь­ко вот не та­кой, как в ва­ших сказ­ках. Мы пре­вра­ща­ем­ся доб­ро­воль­но в тех со­зда­ний, к ко­то­рым при­вя­за­ны. Я — кро­лик, а ты — пти­ца.

Я по­пы­тал­ся что-то ска­зать, но сно­ва по­лу­чил­ся ще­бет.

— Тише! Пер­вое пре­вра­ще­ние все­гда сум­бур­ное и непо­нят­ное, но по­том ты пой­мёшь, как с этим быть! — по­обе­ща­ла она. — Глав­ное, за­пом­ни! Ты боль­ше не че­ло­век. Че­ло­век умер вот здесь! А зна­чит, у тебя боль­ше нет свя­зи с тем ми­ром! Да, тебе раз­ре­шат вер­нуть­ся в мир лю­дей. Твои род­ные бу­дут ду­мать, что ты преж­ний, но ты и сам пой­мёшь — преж­ней жиз­ни уже не бу­дет. Тебе при­дёт­ся учить­ся жить в двух ми­рах, на­хо­дить ком­про­мис­сы.

Сно­ва ще­бет.

— Лад­но. Об этом по­том. Хоть ты пре­вра­тил­ся толь­ко на­по­ло­ви­ну, кое-что хо­ро­шее всё-таки бу­дет.

Она прыг­ну­ла так лег­ко, как пу­шин­ка, и впри­прыж­ку увлек­ла меня на ули­цу в за­зер­каль­ном мире. В небе си­я­ла пол­ная луна, се­реб­ри­стым зво­ном от­да­ва­ясь у меня в го­ло­ве — она пела! Это была не со­всем му­зы­ка, мне слож­но объ­яс­нить это че­ло­ве­ку, но серд­цем мы, вол­шеб­ни­ки, чув­ству­ем его… го­лос луны.

И я рас­крыл руки, слов­но со­би­рал­ся объ­ять весь мир! Я не знал, как, не по­ни­мал, но чув­ство­вал, что надо де­лать, — луна под­ска­зы­ва­ла. Ноги сами по­нес­ли меня бе­гом по пу­стын­ным ули­цам. Руки-кры­лья рас­кры­лись, и я, со­всем нелов­ко спо­ты­ка­ясь о вер­хуш­ки де­ре­вьев ещё че­ло­ве­че­ски­ми но­га­ми, взле­тел. Серд­це сжа­лось, было страш­но! Что ждёт меня даль­ше? Как быть в но­вом мире, ко­то­рый я так жаж­дал по­знать в дет­стве? Я не знал! Но мне нра­ви­лось, что я мог ле­тать! И это ка­за­лось мне пра­виль­ным.