ГЛАВА 1. «Очарованные»

…Низ­кий по­клон всем и здра­вия! Меня по-преж­не­му зо­вут Ива­нуш­ка, я ра­бо­таю вет­ро­го­ном, а точ­нее – бри­га­ди­ром вет­ро­го­нов. Мы го­ня­ем вет­ры, пле­тем ура­га­ны и ино­гда сго­ня­ем вет­ры в бу­ра­ны, как по­гон­щи­ки сго­ня­ют ло­ша­дей в та­бу­ны. На­чаль­ни­ца у вет­ро­го­нов – моя жена Яга – са­мая пре­крас­ная де­вуш­ка на све­те. Те из вас, кто зна­ют о на­ших при­клю­че­ни­ях на об­рат­ной сто­роне Зем­ли, на­вер­ня­ка, пом­нят, чем они за­кон­чи­лись. Мы обу­стро­и­ли по­ту­сто­ро­нье, за­жгли там Солн­це и Луну, пу­сти­ли воду, по­са­ди­ли де­ре­вья и тра­ву. Ат­лан­ты воз­ве­ли небес­ный ку­пол, утвер­див его на стол­пах из об­си­ди­а­на. В об­щем, по­ту­сто­ро­нье тоже ста­ло пре­крас­ным, зе­ле­ным кра­ем. Ко­ро­ле­ва По­ту­сто­ро­нья – Ве­ли­кая Ка­лех, уста­но­ви­ла ди­пло­ма­тию с Дер­жа­вой, за­клю­чив с Ца­рем-ба­тюш­кой несколь­ко до­го­во­ров. Наша по­дру­га Ог­не­вуш­ка сей­час пред­став­ля­ет Дер­жа­ву на об­рат­ной сто­роне, ра­ду­ясь де­ре­вян­но­му те­рем­ку та­мож­ни. Ко­больд ве­дет тор­гов­лю че­рез но­вый тон­нель, не за­бы­вая от­чис­лять та­мо­жен­ные сбо­ры. Наши му­жич­ки с удо­воль­стви­ем ве­дут с ним тор­гов­лю. Ко­больд ста­ра­ет­ся изо всех сил, что­бы не злить Ог­не­вуш­ку и не на­ру­ша­ет пра­ви­ла внеш­ней тор­гов­ли. А еще по сво­е­му тон­не­лю он на­ла­дил по­езд­ки для же­ла­ю­щих от­дох­нуть в По­ту­сто­ро­нье – на бе­ре­гу вновь об­ра­зо­вав­ше­го­ся Моря Яги, он по­стро­ил пя­ти­звез­доч­ные те­ре­ма, в ко­то­рые с боль­шим удо­воль­стви­ем ез­дят про­во­дить от­пус­ка граж­дане Дер­жа­вы. Дру­ги­ми сло­ва­ми, с По­ту­сто­ро­ньем у Дер­жа­вы друж­ба и со­труд­ни­че­ство. Вет­ро­го­ны вер­ну­лись к ра­бо­те, по­то­му что управ­ле­ние по­го­дой ни­кто не от­ме­нял и вет­ры не долж­ны оста­нав­ли­вать­ся ни­ко­гда. Ки­ки­мо­ра, по­ми­мо ос­нов­ной сво­ей ра­бо­ты, ве­дет очень по­пу­ляр­ную про­грам­мы в зер­ка­лах, ко­то­рая на­зы­ва­ет­ся «На сти­ле с крош­кой Ки», и в ко­то­рой она рас­ска­зы­ва­ет де­вуш­кам и жен­щи­нам, как оде­вать­ся со вку­сом и кра­си­во. По­хо­же, что экс­пе­ри­мент с раз­но­цвет­ны­ми одеж­ка­ми, как-то по­вли­ял на нее. Мюнх за­бро­сил свои, как он вы­ра­жал­ся, мэму­а­ры, и сей­час пи­шет тек­сты для пе­сен в но­вом сти­ле, ко­то­рые ис­пол­ня­ют все, кому не лень. Стиль на­зы­ва­ет­ся «ре­п», так как ис­пол­нять в нем про­ще па­ре­ной репы. Под бу­бен на­чи­ты­ва­ют­ся тек­сты, ко­то­рые пи­шут та­кие да­ро­ва­ния, как Мюнх и смысл ко­то­рых уло­вить прак­ти­че­ски невоз­мож­но. И этот реп сей­час зву­чит ото всю­ду! Шиш с Со­ло­вьем ор­га­ни­зо­ва­ли ту­ри­сти­че­ские рей­сы в По­ту­сто­ро­нье и за де­неж­ку ма­лую во­зят же­ла­ю­щих по тон­не­лю ко­боль­да на из­нан­ку мира, что­бы по­ка­зать ис­по­лин­скую Вер­ши­ну мира, по­зна­ко­мить с Ог­не­вуш­кой и рас­ска­зать ис­то­рию Рака Хор­ри­са. Сам Рак, по-преж­не­му жи­вет на горе со сво­им от­цом. Ог­не­вуш­ка ино­гда на­ве­ща­ет его, ко­гда ей необ­хо­ди­мо по­вы­сить гра­дус пива. Кста­ти, пару раз я ви­дел это пиво в на­ших трак­ти­рах – на­зы­ва­ет­ся оно «У­дар Но­гой с Раз­во­ро­та» и толь­ко са­мые от­ча­ян­ные пьян­чуж­ки риску­ют его пить. Есте­ствен­но, эф­фект от его при­ня­тия точ­но та­кой же, как от того са­мо­го Уда­ра Но­гой с Раз­во­ро­та! Мы с Ягой, по-преж­не­му, жи­вем в доме на Руб­ле­вом трак­те, жи­вем в люб­ви и со­гла­сии. И хоть мои дру­зья – Со­ло­вей и Шиш, счи­та­ют меня под­каб­луч­ни­ком, я не злюсь на них за это. Быть мо­жет, со сто­ро­ны это так и вы­гля­дит, но на деле это не так. Про­сто я очень силь­но люб­лю свою жену и хочу, что­бы она ни на се­кун­ду не по­жа­ле­ла о том, что ко­гда-то вы­шла за меня за­муж! Мы с Ягой, по-преж­не­му, каж­дые вы­ход­ные на­ве­ща­ем ро­ди­те­лей и Еме­лю. В об­щем, жизнь про­дол­жа­ет ка­титть­ся, как ва­го­не­точ­ка по рель­сам в тон­не­ле ко­боль­да. Ино­гда, ко­неч­но, ее встря­хи­ва­ет на сты­ках, ино­гда под ко­ле­са по­па­да­ет вет­ка или ка­ме­шек, но ва­го­нет­ка ка­тит­ся, ка­тит­ся и ка­тит­ся…

… - Ива­нуш­ка! – по­зва­ла меня Яга с кух­ни – Пой­дем, до­ро­гой, обе­дать?

Я тут же встал с ди­ва­на и по­шел на кух­ню, от­ку­да до­но­сил­ся по­тря­са­ю­щий за­пах моих лю­би­мых пи­ро­гов.

- Смот­ри­те-ка – ска­за­ла ку­куш­ка в ча­сах из-за двер­цы, ко­то­рую до сих пор не смог­ла от­крыть – я за­кле­ил ее сто­ляр­ным кле­ем, что­бы эта де­ре­вян­ная дрянь боль­ше не со­ва­ла свой де­ре­вян­ный нос туда, куда не про­сят. – Ска­за­ли – и он сра­зу по­шел! Как со­ба­чон­ка по­бе­жал! Под­каб­луч­ник! Ду­ра­чок, да еще и под­каб­луч­ник! Тряп­ка! Соп­ля! Раз­маз­ня!

- Я тебя со­жгу к чер­тям, вра­жи­на! – по­обе­щал я ку­куш­ке.

- Это ты кому? – спро­си­ла Яга из кух­ни.

- Да так, од­ной де­ре­вян­ной тва­рин­ке – от­ве­тил я, уса­жи­ва­ясь за стол.

- Ку­куш­ка опять рот от­кры­ва­ет? – спро­си­ла Яга с улыб­кой.

- Да, и шире, чем надо бы – от­ве­тил я, лю­бу­ясь же­ной. Оде­та Яга была явно на вы­ход – в ко­рот­кой крас­ной юбке с ба­хро­мой из бор­до­вой кожи по по­до­лу, в бор­до­вой же ру­баш­ке и тем­но-ко­рич­не­вых са­по­гах выше ко­ле­на.

- Мы куда-то едем? – спро­сил я.

- К ро­ди­те­лям – от­ве­ти­ла Яга – В вы­ход­ные же не ез­ди­ли. Вот я с ма­мой и со­зво­ни­лась, по­обе­ща­ла, что мы при­е­дем! Да­вай, ми­лый, ешь и со­би­рай­ся ско­рее!

Я поел вкус­ней­ших пи­ро­гов с виш­ней, за­пи­вая их мо­ло­ком и быст­ро со­брал­ся. Спро­сил у Ани­сьи о по­го­де, и та от­ве­ти­ла, что сен­тябрь в этом году вы­дал­ся теп­лым и что дож­ди­ка се­год­ня не бу­дет.

Мы с Ягой сели в из­буш­ку и по­еха­ли к ро­ди­те­лям. По пути мы за­еха­ли в тор­го­вые ряды, ко­то­рые тор­го­ва­ли то­ва­ра­ми от ко­боль­да и ку­пи­ли пре­крас­ную брошь для мамы – ма­ла­хи­то­вый цве­ток тон­чай­шей ра­бо­ты, над ко­то­рым кру­жи­ла мед­ная пче­ла.

- Смот­ри, ка­кая ши­кар­ная ве­щи­ца! – вос­клик­нул я, уви­дев этот цве­ток на при­лав­ке.

- Про­стей­шее кол­дов­ство – небреж­но мах­ну­ла ру­кой Яга – При­чем, сде­ла­но до­воль­но то­пор­но! Но ты прав, ве­щи­ца, дей­стви­тель­но, при­ят­ная!

Мы ку­пи­ли этот цве­ток для мамы, для отца ку­пи­ли об­си­ди­а­но­вый то­пор на кря­жи­стой ду­бо­вой ру­ко­я­ти.

- Ты смот­ри – ска­за­ла Яга – По­хо­же, дуб­ки вы­рос­ли до про­мыш­лен­ных раз­ме­ров, раз они ру­ко­я­ти для то­по­ров из них ста­ли де­лать! Это при­ят­но!

- Хо­ро­ший то­пор! – ска­зал я, по­ку­пая его не тор­гу­ясь.

Для Еме­ли мы ку­пи­ли при­во­рот­ный ме­да­льон из тон­кой пла­стин­ки об­си­ди­а­на с вплав­лен­ным в него мед­ным изящ­ным за­вит­ком.

- Это древ­няя руна гно­мов! – по­яс­нил про­да­вец – Озна­ча­ет «ло­маю все пре­гра­ды и по­лу­чаю лю­бо­вь»!

Я с со­мне­ни­ем по­жал пле­ча­ми. Но ме­да­льон мне очень по­нра­вил­ся.

- Ерун­да все эти аму­ле­ты при­во­рот­ные! – хмык­ну­ла Яга – Не ра­бо­та­ют они! Но уве­рен­но­сти, ко­неч­но, при­бав­ля­ют! По­хо­же, Ог­не­вуш­ка за из­го­тов­ле­ние аму­ле­тов взя­лась – ви­дишь, об­си­ди­ан оплав­лен?

- Так мо­жет, в том и соль этих аму­ле­тов, что­бы уве­рен­но­сти до­бав­лять? – пред­по­ло­жил я, по­тро­гав оплав­лен­ный край аму­ле­та. Опре­де­лен­но, Ог­не­вуш­ка взя­лась за про­из­вод­ство су­ве­нир­ной про­дук­ции. Ну а по­че­му бы и нет? На та­можне ста­ло скуч­но – вот и кле­па­ет себе аму­ле­ти­ки. Ка­кая-ни­ка­кая, а все же, ко­пе­еч­ка!

К ро­ди­те­лям мы при­е­ха­ли по­чти на за­ка­те.

- Для ми­лых го­стей по­ло­мать ко­стей! – ска­за­ла мама, кла­на­ясь нам у по­ро­га.

С от­цом мы по­здо­ро­ва­лись за руки, с Еме­лей тоже. Во­об­ще, по­сле га­лер, на ко­то­рых Еме­ля про­вел пол­го­да, он силь­но из­ме­нил­ся – стал неулыб­чив, за­мкнут и мол­ча­лив.

Яга об­ня­ла маму, по­це­ло­ва­ла Еме­лю в щеку.

- Да­вай­те к сто­лу! – при­гла­си­ла мама – Чем бо­га­ты – тем и рады!

- Да мы по­ели, мам – по­пы­тал­ся воз­ра­зить я – Пе­ред тем, как к вам ехать!

- Сы­то­го го­стя и на­кор­мить лег­че! – улыб­ну­лась мама, чуть ли на­силь­но уса­жи­вая нас за стол.

- Бес­по­лез­но со­про­тив­лять­ся! – ска­зал отец – Все рав­но уса­дит и на­кор­мит! Тебе ли, Ива­нуш­ка, не знать!

- У го­стя своя воля – ска­за­ла мама на это – Уго­ща­ют – ку­шай, а не уго­ща­ют – не спра­ши­вай!

Мы по­да­ри­ли наши су­ве­ни­ры отцу, маме и Еме­ле.

- До­рог по­да­ро­чек не вы­про­шен­ный! – ска­за­ла мама, при­ни­мая цве­ток с пче­лой. Отец одоб­ри­тель­но хмык­нул, при­ме­рив­шись к то­по­ру. Еме­ля по­бла­го­да­рил за аму­лет и сжав его в ку­ла­ке, ушел в свою ком­на­ту на верх.

Мы сели за стол, рас­ска­за­ли ро­ди­те­лям о по­след­них на­ших но­во­стях, о том, что тво­рит­ся на ра­бо­те, о Ки­ки­мо­ре и ее про­грам­ме, на ко­то­рую под­пи­са­лось око­ло двух мил­ли­о­нов че­ло­век в зер­ка­лах по все­му све­ту.

- Ду­ра­кам ду­рац­кая честь – хмык­ну­ла мама – Ду­ра­ков учить – что мерт­вых ле­чить!

- Вот еще в По­ту­сто­ро­нье, ко­гда зер­ка­ла по­явят­ся – ска­зал я. – Нашу Крош­ку Ки и там смот­реть нач­нут!

- Там неко­му смот­реть – ска­за­ла Яга. – Кому там? Гно­мам? Си­нюш­ке?

- Кста­ти! – ска­зал отец – А что там с Си­нюш­кой?! Слыш­но что-ни­будь?!

- По­хо­же, оби­де­лась она на лю­дей! – усмех­ну­лась Яга – Как ко­ло­дец мы ей свин­цом за­пе­ча­та­ли – так и си­дит в зам­ке сво­ем! Я у Ог­не­вуш­ки спра­ши­ва­ла – нет, го­во­рит, си­дит, ни­ку­да не вы­хо­дит! Из окна ино­гда неза­буд­ка­ми по­лю­бу­ет­ся и все! Рас­стро­и­ли мы ее! На­нес­ли глу­бо­чай­шую ду­шев­ную рану!

- Смот­ри­те, как бы она мстить не на­ча­ла – за­дум­чи­во про­тя­нул отец – Си­нюш­ка тварь зло­па­мят­ная, мсти­тель­ная и злоб­ная! За вашу ду­шев­ную рану вер­нет вам вде­ся­те­ро боль­ше фи­зи­че­ских, не дай бог, ко­неч­но!

- Мсти­тель­ное око ви­дит да­ле­ко – до­ба­ви­ла мама. – Зло тихо ле­жать не мо­жет! Так что по­бе­ре­ги­тесь, дети! Осто­рож­но­го коня и зверь не бе­рет! От осто­рож­но­сти го­ло­ва не бо­лит!

Мы по­обе­ща­ли маме, что бу­дем осто­рож­ны­ми и ста­ли со­би­рать­ся до­мой.

Вы­ез­жа­ли мы уже с по­след­ни­ми лу­ча­ми солн­ца.

- Как ду­ма­ешь, а куда дей­стви­тель­но, Си­нюш­ка по­де­ва­лась? – спро­сил я у Яги, как толь­ко из­буш­ка тро­ну­лась с ме­ста.

- Да кто же ее зна­ет! – по­жа­ла пле­ча­ми Яга. – Мо­жет, дей­стви­тель­но, оби­де­лась и си­дит сей­час в сво­ем двор­це, от зло­бы чах­нет. А мо­жет, па­кость ка­кую-ни­будь за­мыш­ля­ет. Не уга­да­ешь! Это же Си­нюш­ка! Что там в ее мут­ной го­ло­ве де­ла­ет­ся – ей од­ной ве­до­мо!

- Слу­шай, я дав­но ду­маю – ска­зал я, на­блю­дая, как Яга управ­ля­ет из­буш­кой – А что, если сде­лать так, что­бы из­буш­ка сама до­бе­га­ла, куда надо? Нож­ки у нее есть, бе­га­ет она шуст­ро – вот пусть сама бе­га­ет!

- Это ты к чему? – по­ве­ла бро­вью Яга. – Не к тому ли, что­бы я управ­ле­ни­ем не за­ни­ма­лась? Хит­рец, од­на­ко! Хо­чешь, ста­ло быть, с же­ной це­ло­вать­ся, а в это вре­мя, зна­чит, что­бы из­буш­ка сама бе­жа­ла?!

- Ну да – со­знал­ся я. – Была та­кая мысль!

- Была?! – спро­си­ла Яга. – А сей­час куда по­де­ва­лась?!

- Да вро­де при мне! – ска­зал я, гля­дя в си­ние гла­за сво­ей жены и в ты­сяч­ный раз про­ва­ли­ва­ясь в их без­дну.

- Эх ты! – улыб­ну­лась Яга, от­пус­кая вож­жи и при­жи­ма­ясь ко мне всем те­лом. – Вро­де!..

…На ра­бо­ту мы с Ягой про­спа­ли.

- Ты по­че­му не раз­бу­ди­ла, пар­шив­ка де­ре­вян­ная?! – спро­си­ла Яга у ку­куш­ки, по­сту­чав в за­кле­ен­ную двер­цу.

- Сама про­спа­ла – от­ве­ти­ла ку­куш­ка. Явно, вра­ла, мер­зав­ка!

- Не ври! – гнев­но ска­за­ла Яга – Твоя обя­зан­ность, меж­ду про­чим, по утрам бу­дить!

- С Ани­сьи сво­ей рас­пре­крас­ной и спра­ши­вай­те! – мсти­тель­но ска­за­ла ку­куш­ка – А то, зна­чит, как о по­го­де по­бол­тать, или так про­сто, по ду­шам, так это с Ани­сьей, а для меня уже и слов че­ло­ве­че­ских не оста­лось!

- Ка­кие тебе сло­ва?! – ска­зал я, воз­му­ща­ясь и то­роп­ли­во на­тя­ги­вая шта­ны. – Ты про­сто ку­куш­ка в ча­сах!

- Вот-вот! – от­ве­ти­ла ку­куш­ка – Про­сто ку­куш­ка! Про­сто в ча­сах! Вот и пры­гай­те сей­час! Как оно, без ку­куш­ки-то?! Про­спа­ли, го­луб­чи­ки?! Вас еще и на ра­бо­те Ко­щей по го­лов­ке не по­гла­дит за опоз­да­ние, меж­ду про­чим!

- Все, стер­во­за, за­ткнись! – ска­за­ла Яга. – При­е­дем с ра­бо­ты – я тебя на спич­ки пущу! Или на зу­бо­чист­ки! Нет! На па­лоч­ки уш­ные!

- Если на па­лоч­ки уш­ные пу­стишь, я вам каж­дый раз в уши буду га­до­сти орать, как ис­поль­зо­вать нач­не­те! – мсти­тель­но ска­за­ла ку­куш­ка. – Вот уви­дишь! И сама, кста­ти, стер­во­за!

- Так, лад­но – при­ми­ри­тель­но ска­зал я – Де­воч­ки, не ссорь­тесь! Ни­кто ни­ко­го ни в ка­кие уш­ные па­лоч­ки пре­вра­щать не бу­дет, прав­да, лю­би­мая? – ска­зал я Яге.

- Хо­ро­шо, не буду – нехо­тя со­гла­си­лась Яга – Хотя, ко­неч­но, сто­и­ло бы!

- Не спо­рю, мо­жет и сто­и­ло бы – ска­зал я. – Но пока мы спо­рим, опаз­ды­ва­ем все силь­нее! И эта де­ре­вяш­ка в ча­сах пра­ва – от Ко­щея нам на­го­рит!

Мы быст­ро по­бе­жа­ли к из­буш­ке и ле­те­ли по Москве, как на по­жар, что­бы не опоз­дать уж со­всем бес­со­вест­но.

На наше сча­стье, про­бок по­чти не было и мы до­е­ха­ли очень быст­ро.

На подъ­ез­де к на­ше­му те­ре­му, Яга как-то на­пряг­лась и при­шпо­ри­ла из­буш­ку.

- Что-то слу­чи­лось?! – спро­сил я у жены.

- Ка­ким-то кол­дов­ством по­ве­я­ло – от­ве­ти­ла Яга. – Злым кол­дов­ством. Хо­лод­ным. Очень хо­лод­ным и очень злым! Дав­но та­ко­го не чув­ство­ва­ла! Что-то древ­нее и страш­ное! Чу­ешь?!

Мне тоже ста­ло не по себе. Моя чуй­ка (помни­те, я как-то рас­ска­зы­вал о ней?) за­ста­ви­ла во­ло­сы на за­тыл­ке под­нять­ся ды­бом. Со­вер­шен­но точ­но, тво­ри­лось что-то злое воз­ле на­ше­го те­ре­ма вет­ро­го­нов. И толь­ко вы­прыг­нув из из­буш­ки на по­лян­ку пе­ред те­ре­мом, мы уви­де­ли, что здесь про­изо­шло.

На ска­мей­ке, как обыч­но, си­де­ли Шиш, Мюнх, Со­ло­вей и Ки­ки­мо­ра. Они жда­ли нас. Си­де­ли в обыч­ных сво­их по­зах – Шиш, немно­го на­хох­лив­шись, Со­ло­вей с веч­ной сво­ей си­га­рой в зу­бах, Мюнх с тро­стью, во­ткну­той пе­ред ним в зем­лю и Ки­кисмо­ра, ко­то­рая, ви­ди­мо, что-то рас­ска­зы­ва­ла в зер­ка­ло о пра­виль­ном под­бо­ре одеж­ды. Да, это были наши то­ва­ри­щи. Но все они, по ве­ле­нию чьей-то злой воли, были пре­вра­ще­ны в об­си­ди­а­но­вые фи­гу­ры! Вы ко­гда-ни­будь ви­де­ли дым из об­си­ди­а­на? Так вот, до это­го мо­мен­та и я не ви­дел, пока не взгля­нул на си­га­ру Со­ло­вья, от ко­то­рой под­ни­ма­лись тон­чай­шие об­си­ди­а­но­вые нити – дым от си­га­ры, оче­вид­но, пре­вра­тил­ся вме­сте с Со­ло­вьем!

- Кто это сде­лал? – за­дал я Яге не са­мый, при­знать­ся, ум­ный во­прос, для дан­ной си­ту­а­ции.

- Сей­час раз­бе­рем­ся! – ска­за­ла Яга, ощу­пы­вая об­си­ди­а­но­вые ста­туи. Ее гла­за бле­сте­ли, как две льдин­ки.

- Ка­жет­ся, я по­ня­ла! – ска­за­ла, на­ко­нец, Яга.

- Си­нюш­ка?! – спро­сил я, вспо­ми­ная наш вче­раш­ний раз­го­вор с от­цом.

- Она, сво­лочь! – ска­за­ла Яга, гнев­но свер­кая гла­за­ми. – Это месть за ко­ло­дец ее за­пе­ча­тан­ный!

- Но ты ведь смо­жешь их рас­кол­до­вать? – спро­сил я с на­деж­дой.

- Не так все про­сто – от­ве­ти­ла Яга, за­ду­мав­шись. – От Си­нюш­ки здесь толь­ко сле­ды. А само кол­дов­ство – не ее! Ка­кое-то очень древ­нее! Я с та­ким не стал­ки­ва­лась и если чест­но, даже не пред­став­ляю, что де­лать! Но то, что Си­нюш­ка здесь была, это со­вер­шен­но точ­но!

- Зна­чит, нам нуж­но пой­ти к ней и спро­сить?! – ска­зал я.

- Так она нам и от­ве­ти­ла! – усмех­ну­лась Яга. – Что­бы она рас­ска­за­ла, нам надо ее как-то хо­ро­шень­ко при­пуг­нуть! Чего бо­ит­ся Си­нюш­ка?!

- Огня? – пред­по­ло­жил я.

- Не уве­ре­на – ска­за­ла Яга – Нам нуж­но спро­сить у того, кто боль­ше раз­би­ра­ет­ся и кто боль­ше све­дущ в древ­нем кол­дов­стве!

- Та­кие раз­ве есть? – спро­сил я.

- Есть, ко­неч­но! – от­ве­ти­ла Яга – Кто жи­вет с нами с са­мо­го со­тво­ре­ния мира?! Вот у них и спро­сим!

- Ат­лан­ты! – до­га­дал­ся я.

- Имен­но! – ска­за­ла Яга – Они ведь не толь­ко небес­ный ку­пол дер­жат! Имен­но ат­лан­ты со­зда­ва­ли зем­лю! Мож­но ска­зать, что они боги на­ше­го мира! И они долж­ны знать все!

- А они зна­ют об этом? – улыб­нул­ся я.

- О чем? – не по­ня­ла Яга.

- О том, что они долж­ны об этом знать – от­ве­тил я, явно гор­дясь удач­ной шут­кой.

- Они зна­ют все, вклю­чая и это! – ска­за­ла Яга, с осуж­де­ни­ем гля­дя на меня. Мне ста­ло немно­го стыд­но. Ря­дом сто­я­ли наши то­ва­ри­щи, пре­вра­щен­ные в об­си­ди­а­но­вые из­ва­я­ния, а я шут­ки шучу! Верх ци­низ­ма! Я по­чув­ство­вал себя неуют­но.

- Лад­но, Ива­нуш­ка, все нор­маль­но. Хо­ро­шая шут­ка! – ска­за­ла Яга – Чув­ство юмо­ра не сто­ит те­рять даже в та­ких си­ту­а­ци­ях! Так что ты мо­ло­дец, уме­ешь дер­жать себя в ру­ках! Гор­жусь то­бой! Бе­рем кры­лья и ле­тим к ат­лан­там!

Мы на­де­ли кры­лья и по­ле­те­ли к ат­лан­ту Лему – дав­не­му зна­ко­мо­му Яги, ко­то­ро­го она как-то раз ле­чи­ла от рас­тя­же­ния спи­ны. Во­об­ще, у ат­лан­тов все немно­го не так, как у лю­дей, хоть они и по­хо­жи на огром­ных че­ло­ве­че­ских муж­чин. По-дру­го­му, я имел в виду, устрой­ство ске­ле­та и му­ску­ла­ту­ры. Ко­сти их рук и ног устро­е­ны так, что в су­ста­вах мо­гут встав­лять­ся друг в дру­га, об­ра­зуя сплош­ную кость. Так же и в об­ла­сти таза и в пле­чах. Еще у ат­лан­тов три по­зво­ноч­ни­ка – один по цен­тру, и два – по бо­кам. По­звон­ки бо­ко­вых по­зво­ноч­ни­ков, так­же, мо­гут встав­лять­ся друг в дру­га, об­ра­зуя со­вер­шен­но жест­кую кон­струк­цию. Ко­гда ат­лант под­ни­ма­ет руки, то ко­сти рук встав­ля­ют­ся друг в дру­га, по­том – в бо­ко­вые по­зво­ноч­ни­ки, те, в свою оче­редь – в скреп­лен­ные ко­сти ног. По­лу­ча­ет­ся очень проч­ный кар­кас, ко­то­рый мо­жет вы­дер­жать лю­бую на­груз­ку в те­че­нии дол­го­го вре­ме­ни без вся­ко­го на­пря­же­ния со сто­ро­ны му­ску­ла­ту­ры. Имен­но по­это­му ат­лан­ты и спо­соб­ны дер­жать небес­ный свод в две сме­ны по две­на­дцать ча­сов! Един­ствен­ное, с чем при­хо­дит­ся стал­ки­вать­ся в сво­ей ра­бо­те ат­лан­там – так это ску­ка. Но и здесь они на­шли вы­ход за ты­ся­че­лет­нюю ис­то­рию сво­е­го су­ще­ство­ва­ния – они на­учи­лись раз­го­ва­ри­вать сами с со­бой. То есть, их мозг, бук­валь­но, со­сто­ит из двух со­вер­шен­но неза­ви­си­мых по­лу­ша­рий. И ле­вое не зна­ет, о чем ду­ма­ет пра­вое. И на­обор­от. Так ат­лан­ты по­лу­чи­ли воз­мож­ность раз­го­ва­ри­вать сами с со­бой – то есть, ле­вое по­лу­ша­рие моз­га раз­го­ва­ри­ва­ет с пра­вым по­лу­ша­ри­ем. Вы, на­вер­ня­ка, об­ра­ща­ли вни­ма­ние, что ат­лан­ты по­сто­ян­но без­звуч­но ше­ве­лят гу­ба­ми? Так вот, это как раз и есть тот са­мый раз­го­вор ат­лан­та с са­мим со­бой. Ну а как еще при­ка­же­те ко­ро­тать вре­мя, если вам сто­ять непо­движ­но две­на­дцать ча­сов, а ваше тело, соб­ствен­но, само дер­жит воз­ло­жен­ный на него груз? Счи­тать про­ле­та­ю­щих во­рон? Смеш­но! Для вы­со­ко­ин­тел­лек­ту­аль­но­го су­ще­ства, ко­то­рый жи­вет с мо­мен­та ос­но­ва­ния мира – это недо­стой­ное за­ня­тие! А вот об­ще­ние с рав­ным – это да! Из всех ат­лан­тов, Лем был са­мым мо­ло­дым. Ему было, как вы­ра­зи­лась Яга, «ка­ких-то пять ты­сяч лет». От­ку­да бе­рут­ся но­вые ат­лан­ты, ни­кто не знал, как ни­кто не ви­дел ни­ко­гда жен­щин-ат­лан­тов. По­это­му по­яв­ле­ние но­вых ат­лан­тов было тай­ной за се­мью пе­ча­тя­ми. А у са­мих ат­лан­тов спра­ши­вать, есте­ствен­но, было неудоб­но. Нетак­тич­но. Да и мог­ли они за­быть за дол­гие ты­ся­че­ле­тия сво­е­го су­ще­ство­ва­ния на све­те! Тем бо­лее, если учесть, что по­ло­вин­ки моз­га мог­ли все пе­ре­пу­тать и дать невер­ную ин­фор­ма­цию. Чест­но ска­жу, слож­но как-то все у ат­лан­тов! Да и сами они ка­кие-то слож­ные! Слож­ные и непо­нят­ные! За­чем они во­об­ще нуж­ны, если мож­но, на­при­мер, обой­тись стол­ба­ми, как сде­ла­ли в По­ту­сто­ро­нье? Обя­за­тель­но дер­жать этот чер­тов небес­ный свод са­мим по­сле того, как со­зда­ли мир?! Нера­ци­о­наль­но! Или у ат­лан­тов есть ка­кой-то ко­декс, в ко­то­ром на­пи­са­но что-то вро­де «Со­здал мир – дер­жи свод небес­ный над ним по­смен­но!». А мо­жет быть, это для того, что­бы при­гля­ды­вать над сво­и­ми со­зда­ни­я­ми? Ведь, как я уже го­во­рил, ат­лан­ты – это, по сути, боги? И стоя так с небес­ным сво­дом, ат­лан­ты мо­гут при­смат­ри­вать за всем, что про­ис­хо­дит на зем­ном дис­ке? То­гда по­че­му они так лег­ко со­гла­си­лись по­ста­вить стол­пы в По­ту­сто­ро­нье? Одни сплош­ные за­гад­ки с эти­ми ат­лан­та­ми! Я как-то раз спро­сил у Яги, но она от­ве­ти­ла мне в том смыс­ле, что луч­ше спра­ши­вать у са­мих ат­лан­тов, что­бы по­лу­чить до­сто­вер­ный от­вет, по­то­му что уж слиш­ком мно­го небы­лиц на­при­ду­мы­ва­ли во­круг них. И сей­час мы ле­те­ли к од­но­му из них! Ска­жу чест­но, я очень на­де­ял­ся хоть что-то узнать об ат­лан­тах от Лема!

Лем встре­тил нас улыб­кой. Со­мне­ва­юсь, что он так ра­до­вал­ся мне – ско­рее, ко­неч­но, сво­ей ста­рой зна­ко­мой Яге.

- При­вет, Лем! – ве­се­ло ска­за­ла Яга. – Как ра­бо­та? Кры­ша на уши не да­вит?

Лем за­сме­ял­ся. Во­об­ще, на ме­сте Яги, я бы по­осте­рег­ся шу­тить с тем, кто дер­жал небо – от сме­ха тот мог бы уро­нить ку­пол, но, как я уже ска­зал, ске­лет ат­лан­тов дер­жал небо сам по себе и тря­стись во вре­мя сме­ха, ат­лан­ты мог­ли без­бо­яз­нен­но.

- При­вет, Яга! – ска­зал Лем – Нет, не да­вит! Да и с чего бы? Уши-то до нее не до­тя­ги­ва­ют­ся! Ты сама, что ли не ви­дишь? – Лем ска­зал это даже с осуж­де­ни­ем. Да уж, с чув­ством юмо­ра у ат­лан­тов был пол­ный швах!

- А мы по делу! – ска­за­ла Яга.

- Я до­га­дал­ся – от­ве­тил Лем. – Про­сто так ты бы не при­ле­те­ла! Чи­сто по­бол­тать, по­мочь ско­ро­тать тру­до­вые буд­ни!

- А раз­ве… - на­чал было я.

- Что? – спро­сил Лем. – Ты про мозг из двух неза­ви­си­мых по­ло­вин? – спро­сил Лем. – Так вот, муж Яги, чтоб ты знал. Я слиш­ком мо­ло­дой для это­го! Мозг раз­де­ля­ет­ся на ше­стой ты­ся­че лет от роду. А мне пока лишь пять ты­сяч! У меня раз­де­ле­ние еще не про­шло!

- И как ты справ­ля­ешь­ся со ску­кой? – спро­сил я.

- Счи­таю про­ле­та­ю­щих во­рон – от­ве­тил Лем. – Вот се­год­ня, на­при­мер, про­ле­те­ло трид­цать две се­рых и два­дцать че­ты­ре чер­ных с бе­лым!

- Чер­ные с бе­лым – это со­ро­ки – ска­за­ла Яга.

- Спа­си­бо, Яга! – ска­зал Лем. – За важ­ную ин­фор­ма­цию! Те­перь буду знать! А еще ка­кая-то пти­ца сви­ла гнез­до у меня на го­ло­ве – ска­зал Лем – И по-мо­е­му, вы­си­жи­ва­ет в нем яйца!

- Ме­ша­ет? – участ­ли­во спро­си­ла Яга.

- Немно­го – со­знал­ся Лем.

- Хо­ро­шо, бу­дем уле­тать – убе­рем! – по­обе­ща­ла Яга.

- Толь­ко не вы­бра­сы­вай­те! – по­про­сил Лем. – Все-таки, там за­рож­да­ет­ся жизнь! Про­сто пе­ре­не­си­те на ка­кое-ни­будь де­ре­во!

- Хо­ро­шо, сде­ла­ем! – ска­за­ла Яга.

- Ну, рас­ска­зы­вай­те, за­чем при­ле­те­ли – ска­зал Лем.

- Слу­шай, Лем – на­ча­ла Яга. – Тут та­кое дело. Всех вет­ро­го­нов пре­вра­ти­ли в об­си­ди­а­но­вые ста­туи! Я по­чув­ство­ва­ла очень древ­нее кол­дов­ство и сле­ды Си­нюш­ки. Вот и ре­ши­ла об­ра­тить­ся к тебе – мо­жет, по­мо­жешь рас­пу­тать эту за­гад­ку?

- По­про­бую – вздох­нул Лем. – Во­об­ще, об­си­ди­а­но­вые фи­гу­ры – это очень древ­няя тра­ди­ция ат­лан­тов. Пер­вых ат­лан­тов. Тех са­мых, ко­то­рые со­зда­ли во­об­ще все. И Про­стран­ство, и пыль ми­ро­зда­ния и Свет жиз­ни.

- Свет жиз­ни? – не по­нял я. Я ни­ко­гда не слы­шал о та­ком.

- Да, Свет жиз­ни – ска­зал Лем. – Это сгу­сток жи­во­го све­та, ко­то­рый ле­та­ет в Про­стран­стве и дает жизнь все­му, что со­зда­ют ат­лан­ты. Ча­сти­ца Све­та жиз­ни есть в каж­дом че­ло­ве­ке, в каж­дом жи­вом су­ще­стве на све­те!

- А пер­вые ат­лан­ты – спро­сил я. – Что с ними? Кто это?

- Это жен­щи­ны-ат­лан­ты, ко­то­рые по­яви­лись в Ве­ли­ком ни­что пер­вы­ми и при­ня­лись со­зи­дать все во­круг. Было это око­ло пя­ти­сот ты­сяч лет на­зад, как го­во­рят наши ле­то­пи­си. Так вот, об­си­ди­а­но­вые фи­гу­ры – это на­сле­дие пер­вых ат­лан­тов. Была у них та­кая игра – ша­махт. Иг­ра­ли в нее на боль­шом поле, рас­чер­чен­ном на квад­ра­ты. Кста­ти, ваши шах­ма­ты – это умень­шен­ный ша­махт! Для игры спе­ци­аль­но пре­вра­ща­ли в об­си­ди­ан сол­дат, ко­то­рые ста­но­ви­лись пеш­ка­ми, ко­ней, со­от­вет­ствен­но, ка­ко­го-ни­будь ко­ро­ля и ко­ро­ле­ву, двух вель­мож, ко­то­рые ста­но­ви­лись сло­на­ми.

- До­воль­но же­сто­ко, тебе не ка­жет­ся? – спро­сил я у Лема.

- В ша­махт иг­ра­ли еще до того, как ат­лан­ты-жен­щи­ны со­зда­ли по­ня­тие же­сто­ко­сти – ска­зал Лем. – Вот и иг­ра­ли. Как и в шах­ма­тах, во вре­мя игры неко­то­рые фи­гу­ры «съе­да­лись». Так вот, те, ко­то­рые были «съе­ден­ны­ми», оплав­ля­лись в бу­си­ны и из них на­би­ра­лись бусы, по ко­то­рым сра­зу было вид­но, сколь­ко раз их вла­де­ли­ца вы­иг­ра­ла в ша­махт, а со­от­вет­ствен­но, на­сколь­ко она муд­ра! Кста­ти, идея жен­ских укра­ше­ний по­шла имен­но от пер­вых ат­лан­тов. Ну не было еще та­ко­го по­ня­тия, как «же­сто­ко­сть», по­ни­ма­е­те? – как-то из­ви­ня­ю­ще ска­зал Лем. – И по­ня­тия «ми­ло­сер­ди­е» тоже не было! Не при­ду­ма­ли еще! Кста­ти, и то и дру­гое при­ду­ма­ли имен­но жен­щи­ны, чтоб вы зна­ли!

- Так сей­час ми­ло­сер­дие есть – ска­зал я. – Зна­чит, в ша­махт не иг­ра­ют?

- На­сколь­ко я знаю, не иг­ра­ют! – ска­зал Лем. – И ты прав, это слиш­ком же­сто­кая игра!

- То­гда за­чем пре­вра­ти­ли на­ших дру­зей? – спро­сил я.

- Воз­мож­но, древ­ние ат­лан­ты сно­ва на­ча­ли иг­рать в ша­махт – за­дум­чи­во ска­зал Лем. – У меня ско­ро за­кан­чи­ва­ет­ся сме­на, я спро­шу у сво­их во вре­мя от­ды­ха! Воз­мож­но, они что-то зна­ют! Вы при­ле­тай­те, я вам рас­ска­жу.

- А где от­ды­ха­ют ат­лан­ты в то вре­мя, ко­гда не дер­жат небо? – спро­сил я. – Кста­ти, с дет­ства меня му­чил этот во­прос.

- На ост­ро­ве Бу­яне, ко­неч­но – ска­за­ла Яга. – Там спо­кой­но и ни­кто их не по­тре­во­жит!

- Но ведь там рож­да­ют­ся мол­нии! – вос­клик­нул я.

- Имен­но по­это­му и спо­кой­но и ни­кто не по­тре­во­жит – улыб­нул­ся Лем. – Че­рез час я сме­ня­юсь, при­ле­тай­те на ост­ров!

- Спа­си­бо, Лем! – ска­зал я.

- Пока не за что! – от­ве­тил ат­лант.

Мы с Ягой по­ле­те­ли об­рат­но к на­ше­му те­ре­му вет­ро­го­нов. Об­си­ди­а­но­вые ста­туи были на ме­сте.

- Да уж – ска­зал я, раз­гля­ды­вая дым из об­си­ди­а­на, ко­то­рый ку­рил­ся во­круг Со­ло­вья. – Этот ша­махт – очень страш­ная игра!

- Ну, тебе же ска­за­ли – ска­за­ла Яга – Ко­гда его при­ду­ма­ли, ми­ло­сер­дия еще не было!

- Ми­ло­сер­дия, зна­чит, не было, а же­сто­кость уже была?! – спро­сил я.

- Мир во­об­ще же­сток – ска­за­ла Яга груст­но. – По­это­му спе­ци­аль­но со­зда­вать же­сто­кость нет необ­хо­ди­мо­сти. Саму же­сто­кость ни­кто не при­ду­мы­вал – про­сто при­ду­ма­ли сло­во, ко­то­рым ста­ли обо­зна­чать это свой­ство мира и его про­яв­ле­ний. А сам по себе мир не же­сток. – Точ­нее, это для нас он же­сток. А по при­ро­де сво­ей, он рав­но­ду­шен! Точ­но так же были рав­но­душ­ны и пер­вые ат­лан­ты, я ду­маю! Они про­сто были по­рож­де­ни­ем это­го мира, а по­то­му, были рав­но­душ­ны­ми. И по­ня­тие ми­ло­сер­дия по­яви­лось поз­же толь­ко по­то­му, что со вре­ме­нем, они ста­ли по­ни­мать, что долж­но быть что-то, что урав­но­ве­сит рав­но­ду­шие ми­ро­зда­ния! Я, ко­неч­но, не уве­ре­на, но мне ка­жет­ся, что это было имен­но так! Но если ка­кие-то ат­лан­ты до сих пор иг­ра­ют в ша­махт, то вполне объ­яс­ни­мо, как пре­вра­ти­лись наши дру­зья в из­ва­я­ния! Про­сто Си­нюш­ка вы­пол­ня­ла за­каз на но­вые фи­гу­ры для игры!

- То­гда, мо­жет быть, сто­ит спря­тать ста­туи? – спро­сил я. – Что­бы ни­кто их не смог най­ти?

- От­лич­ная идея! – ска­за­ла Яга – Ты про­сто не по го­дам мудр, муж мой!

Яга быст­ро об­ви­ла ста­туи ка­ким-то зе­ле­но­ва­тым ту­ма­ном и под­ня­ла над зем­лей. По­том при­под­ня­ла те­рем, об­ра­зо­ва­ла под ним боль­шую яму и по­ло­жи­ла ста­туи в эту яму. За­сы­па­ла зем­лей и по­ста­ви­ла те­рем на ме­сто.

- На­де­юсь, до­ста­точ­но хо­ро­шо спря­та­ла – ска­за­ла Яга, вы­ды­хая.

- Да кому при­дет в го­ло­ву ис­кать под на­шим те­ре­мом?! – ска­зал я. – Слу­шай, а я смо­гу на­учить­ся кол­дов­ству?

- Бо­юсь, что нет, Ива­нуш­ка – с со­жа­ле­ни­ем ска­за­ла Яга.

- По­че­му? – мне ста­ло даже немно­го обид­но.

- По­то­му что тебе Свет жиз­ни по­да­рил един­ствен­ную спо­соб­ность – быть чест­ным!

- Дру­ги­ми сло­ва­ми, все спо­соб­но­сти лю­дей за­ви­сят от того, ка­кой ку­со­чек Све­та жиз­ни ему до­стал­ся? – спро­сил я.

- При­мер­но так – от­ве­ти­ла Яга. – Но не сле­пой жре­бий ре­шал это. Каж­до­му до­ста­ва­лась та ис­кра, ко­то­рая в ко­неч­ном сче­те, при­ве­дет к вы­пол­не­нию Ве­ли­ко­го пла­на Све­та жиз­ни!

- Слож­но! – кон­ста­ти­ро­вал я.

- Ни­че­го слож­но­го! – улыб­ну­лась Яга – Это как раз­да­вать роли ско­мо­ро­хам пе­ред яр­мо­роч­ным пред­став­ле­ни­ем! Есть об­щий сю­жет пред­став­ле­ния и ско­мо­ро­хи по­лу­ча­ют роли. Так и здесь – у каж­до­го, своя роль в об­щем сю­же­те мира! Ты – чест­ный, я – ведь­ма, Рак Хор­рис – кру­той. И все мы – участ­ни­ки ка­ко­го-то пред­став­ле­ния!

- И кто же зри­те­ли на этом пред­став­ле­нии? – спро­сил я.

- Ско­рее все­го – сам Свет жиз­ни и есть зри­тель - ска­за­ла Яга, по­жи­мая пле­ча­ми. – Ни­кто не зна­ет за­мы­сел его!

- То есть, сам все при­ду­мал, а по­том сам и смот­рит, что по­лу­чит­ся?! – спро­сил я.

- Ну да, стран­но зву­чит – ска­за­ла Яга – Со­глас­на. Но не знаю я, кто зри­тель и для чего это пред­став­ле­ние за­те­ва­лось! И ни­кто не зна­ет! Но на­учить кол­дов­ству, уж из­ви­ни, я тебя не могу, ми­лый! Нет у тебя к это­му пред­рас­по­ло­жен­но­сти. Это как пти­це ро­дить­ся без кры­льев, по­ни­ма­ешь?

- Это я уже по­нял! – вздох­нул я. – Что-то мно­го вся­ких зна­ний се­год­ня мне в го­ло­ву по­па­ло! И ат­лан­ты, и Свет мира с его ис­кра­ми! Так и го­ло­ва лоп­нуть мо­жет!

- Не мо­жет! – ска­за­ла Яга – Ни­ко­му не да­ет­ся боль­ше, чем он в со­сто­я­нии уне­сти!

- Кто это ска­зал? – спро­сил я.

- Ты глу­пый? – улыб­ну­лась Яга – Я толь­ко что и ска­за­ла! Ты, раз­ве, не ви­дел?

- Про­сто я по­ду­мал, что ты кого-то ци­ти­ру­ешь! – ска­зал я, немно­го за­де­тый сло­вом «глу­пый». Хотя, про­зву­ча­ло оно так неж­но и с та­кой лю­бо­вью, что на него про­сто мож­но было не об­ра­щать вни­ма­ния! Боль­ше ска­жу – вро­де, обид­ное сло­во, ска­зан­ное с лю­бо­вью, да еще так, как го­во­рит его Яга, вос­при­ни­ма­ет­ся, как неж­ность! Во­об­ще, я за­ме­тил, что люди очень ча­сто за­ост­ря­ют вни­ма­ние на сло­ва, не вни­кая в ин­то­на­ции, с ко­то­ры­ми они были ска­за­ны или кон­тек­ста ска­зан­но­го. Если бы люди на это по­ча­ще об­ра­ща­ли вни­ма­ние, то, воз­мож­но, они мень­ше бы ссо­ри­лись – вот, на­при­мер, как мы с Ягой! Да и чест­но ска­зать, по срав­не­нию со сво­ей же­ной, я дей­стви­тель­но был зе­ле­ным па­ца­ном! И со вре­ме­нем, что са­мое пе­чаль­ное, эта си­ту­а­ция ни­как не ис­пра­вит­ся! Она все­гда бу­дет впе­ре­ди меня на свои че­ты­ре­ста семь­де­сят лет…