Глава 2. Фантомы и серый камуфляж

Ули­ца встре­ча­ет про­тяж­ны­ми гуд­ка­ми клак­со­на и виз­гом шин.

Мор­гаю несколь­ко раз, что­бы по­сле по­лу­мра­ка ко­ри­до­ра при­вык­нуть к днев­но­му све­ту. Де­лаю глу­бо­кий вдох, и в нос сра­зу же уда­ря­ет при­выч­ный за­пах гари — пла­та за про­жи­ва­ние в Яме.

Яма — са­мый бед­ный рай­он го­ро­да, да ещё и рас­по­ло­жен­ный в ни­зине. В несколь­ких ки­ло­мет­рах от нас ве­ли­ка­ном воз­вы­ша­ет­ся Коп­тиль­ня — мест­ный за­вод­ской ком­плекс, ко­то­рый даёт лю­дям ра­бо­ту, но од­но­вре­мен­но и кра­дёт их жизнь… Веч­но за­са­лен­ное небо во­всю то­нет в ко­по­ти — из де­сят­ков ши­ро­ких труб уже со­чит­ся ед­кий дым. Утрен­няя пор­ция отра­вы на зав­трак.

Ре­гент­ство уве­ря­ет, что до жи­те­лей Ямы ядо­ви­тый дым не до­хо­дит, толь­ко всё это чу­до­вищ­ное вра­ньё. В вет­ре­ную по­го­ду даже до Буг­ра, где оби­та­ют стан­дарт­ные, и то до­ле­та­ет.

Кру­чу го­ло­вой, ре­шая, что де­лать даль­ше, а по­том за­ме­чаю их.

На­ив­но было пред­по­ла­гать, что на ули­це ни­кто не ка­ра­у­лит.

Меня уже ждут.

Ва­льяж­но об­ло­ко­тив­шись о за­бор, чуть по­одаль сто­ят двое: муж­чи­на и жен­щи­на. Оба оде­ты в непри­мет­ные се­рую фор­му, на­по­до­бие моей. С виду — ти­пич­ные де­фект­ные, но от их хищ­но­го взгля­да ста­но­вит­ся жут­ко. Ноги пре­вра­ща­ют­ся в вату — вот-вот упа­ду, го­ло­ва идёт кру­гом, а по спине мед­лен­но сте­ка­ют струй­ки пота.

Го­то­ва по­ста­вить весь свой вес на то, что они из КБН. По­го­ва­ри­ва­ют, неко­то­рые из них спе­ци­аль­но ху­де­ют и се­лят­ся в на­ших кор­пу­сах, что­бы сле­дить за нами. Мы зо­вём их фан­то­ма­ми, по­то­му что ни­ко­гда не зна­ешь, кто из тво­их кол­лег или со­се­дей ока­жет­ся пре­да­те­лем. Так что слу­чай­но бро­шен­ное в ко­ри­до­ре неосто­рож­ное сло­во в ад­рес осо­бен­ных или За­ко­на о Внеш­но­сти мо­жет сто­ить тебе не толь­ко по­ло­ви­ны эй­дов, но и жиз­ни.

— Кара Мель? — тон жен­щи­ны при­тор­но-слад­кий, буд­то си­роп — ещё чуть-чуть и увяз­нешь по са­мую ма­куш­ку.

Они уже на­прав­ля­ют­ся ко мне иде­аль­но вы­ве­рен­ным ша­гом — небось в сво­бод­ное вре­мя тре­ни­ру­ют­ся хо­дить по ли­ней­ке.

— Ты при­зна­на ис­пор­чен­ной и долж­на про­ехать с нами… — ле­ни­во и даже как-то обы­ден­но про­из­но­сит муж­чи­на.

— Вы ошиб­лись… — ле­пе­чу я, вы­дав­ли­вая из себя улыб­ку. — Я из служ­бы до­став­ки…

— Пра-авда? — он тоже улы­ба­ет­ся, толь­ко улыб­ка его боль­ше сма­хи­ва­ет на оскал. Та­кой вце­пит­ся в гор­ло, и по­ми­най как зва­ли. — То­гда да­вай про­ве­рим твой ста­тус.

Непро­из­воль­но опус­каю взгляд на пра­вую ла­донь. Сей­час она чи­ста, но сто­ит при­ло­жить к лю­бо­му ска­не­ру, и по­зор­ная мет­ка сно­ва про­явит­ся. Я по­спеш­но пря­чу руку за спи­ну.

— Зна­чит, го­во­ришь, из служ­бы до­став­ки?..

Кра­ем гла­за вижу, как муж­чи­на по­ти­хонь­ку за­хо­дит мне за спи­ну.

Окру­жа­ют…

Они — сви­ре­пые хищ­ни­ки, а я для них — дол­го­ждан­ная до­бы­ча. Что мо­жет жерт­ва, имея толь­ко ноги и ма­лень­кий кон­тей­нер с едой?

От­вет оче­ви­ден, и всё-таки я не го­то­ва сдать­ся так про­сто.

Мыс­лен­но счи­таю до трёх, а по­том за­ма­хи­ва­юсь и со всей дури швы­ряю кон­тей­нер пря­мо в лицо жен­щине. И бро­са­юсь прочь. Увы, она от­би­ва­ет его на лету реб­ром ла­до­ни, слов­но всю жизнь толь­ко этим и за­ни­ма­лась.

— Стер­ва! — её паль­цы, слов­но крю­ки, тя­нут­ся ко мне, что­бы схва­тить, но я успе­ваю увер­нуть­ся. — Дер­жи мер­зав­ку, Маф!

Я несусь впе­рёд, не раз­би­рая до­ро­ги, но пре­сле­до­ва­те­ли тоже не от­ста­ют. Шум от то­по­та сто­ит та­кой, точ­но та­бун осо­бен­ных то­ро­пит­ся на от­кры­тие оче­ред­ной же­валь­ни. Люди обо­ра­чи­ва­ют­ся в стра­хе, но по­том, буд­то вспом­нив о сроч­ных де­лах, бро­са­ют­ся кто куда. Рас­счи­ты­вать на чью-то по­мощь слиш­ком на­ив­но. Пе­ред гла­за­ми всплы­ва­ет об­раз за­пла­кан­ной Джу­си.

Ну уж нет, я так про­сто не сдам­ся.

Не знаю от­ку­да, но я со­би­раю все свои силы и бегу ещё быст­рее. Соб­ствен­ная жизнь — от­лич­ный сти­мул. Мимо сплош­ной сте­ной про­но­сят­ся жи­лые квар­та­лы де­фект­ных. Мои лёг­кие го­рят ог­нём, ды­шать всё труд­нее, ноги дро­жат от на­пря­же­ния. Нуж­но сроч­но что-то при­ду­мать… И ко­гда я уже ду­маю, что всё кон­че­но, невда­ле­ке вы­рас­та­ет све­то­фор и два так­со­бу­са на пе­ре­крёст­ке.

Ко­неч­но, со­мни­тель­ное удо­воль­ствие по­пасть под ко­лё­са та­кой гро­ма­ди­ны, но я ре­шаю всё-таки риск­нуть.

Глав­ное — до­тя­нуть.

Ещё немно­го… ещё чуть-чуть.

По­рав­няв­шись со све­то­фо­ром, рез­ко сво­ра­чи­ваю на до­ро­гу, как раз ко­гда так­со­бу­сы тро­га­ют­ся. Раз­да­ёт­ся визг шин. Чу­дом успе­ваю про­скольз­нуть меж­ду так­со­бу­са­ми, преж­де чем те тор­мо­зят в счи­тан­ных сан­ти­мет­рах друг от дру­га. Из окон на меня пя­лят­ся де­сят­ки глаз, и я вдруг по­ни­маю, что долж­на бы сей­час ехать на служ­бу вме­сте с дру­ги­ми де­фект­ны­ми. Обо­ра­чи­ва­юсь, что­бы про­ве­рить, где сей­час мои пре­сле­до­ва­те­ли, но их пока не вид­но.

Едва ока­зав­шись на тро­туа­ре, я сли­ва­юсь с тол­пой. Серд­це ко­ло­тит­ся мо­ло­том в гру­ди и мне чу­дит­ся, что стук его слы­шен на мно­гие ки­ло­мет­ры от­сю­да. Вис­ки пуль­си­ру­ют, а моё лицо, я уве­ре­на, сей­час по­хо­дит на свёк­лу — по­сле бега у меня все­гда так.

Де­лаю непри­нуж­дён­ный вид и ста­ра­юсь идти не быст­рее осталь­ных. Нена­вист­ная се­рая одеж­да се­год­ня вы­пол­ня­ет роль ка­му­фля­жа: сот­ни та­ких же де­фект­ных мчат­ся по сво­им де­лам, и я рас­тво­ря­юсь сре­ди них. Дело оста­ёт­ся за ма­лым — до­брать­ся до Пло­ща­ди Мира и встре­тить­ся с теми, кто меня выз­во­лил из ло­вуш­ки. В го­ло­ве воз­ни­ка­ет об­раз свет­ло­во­ло­со­го пар­ня. Кто он? И по­че­му меня спас? Что ж. На­де­юсь, на­сту­пит мо­мент, ко­гда я всё узнаю. Пока же нуж­но со­сре­до­то­чить­ся на до­ро­ге. Пло­щадь на­хо­дит­ся в цен­тре Олим­па, где жи­вут осо­бен­ные. И что­бы туда по­пасть, нуж­но вы­брать­ся из Ямы, по­том прой­ти че­рез Бу­гор, ну а даль­ше — сесть на Арку и пе­ре­сечь ка­нал Друж­бы. И всё это на сво­их дво­их…

Вздра­ги­ваю от гром­ко­го хлоп­ка и ози­ра­юсь по сто­ро­нам. Ока­зы­ва­ет­ся, это так­со­бус за­тор­мо­зил у оче­ред­ной оста­нов­ки. С за­ви­стью про­во­жаю взгля­дом тех, кто уже це­поч­кой вы­стро­ил­ся у две­рей, то­ро­пясь за­нять удоб­ное ме­сто внут­ри. В про­шлом в са­ло­нах ав­то­бу­сов даже си­де­нья были, но по­том их ре­ши­ли убрать для бо́ль­шей вме­сти­мо­сти. С тех пор мы ез­дим толь­ко стоя и в ужас­ной тес­но­те — чуть ли не на го­ло­вах друг у дру­га, но это го­раз­до быст­рее и по за­тра­там не так уж до­ро­го — все­го 20 эй­дов. У ка­на­ла Друж­бы нуж­но вый­ти, пе­ре­сесть на Арку и — доб­ро по­жа­ло­вать в Олимп!

Мне се­год­ня по­езд­ка на ав­то­бу­се не све­тит — сто­ит при­ло­жить руку к ска­не­ру у две­ри, как я тут же буду об­на­ру­же­на.

За­поз­да­ло по­ни­маю, что по той же при­чине и еды ку­пить тоже не по­лу­чит­ся. Хотя все мои эйды на­вер­ня­ка уже ан­ну­ли­ро­ва­ны или по­про­сту пе­ре­ве­де­ны тому, кто по мне­нию вла­стей их за­слу­жи­ва­ет боль­ше. Да хотя бы вон той же Ани Штиль — её порт­ре­ты кра­су­ют­ся на всех так­со­бу­сах го­ро­да с гром­ким ло­зун­гом: я вы­би­раю ста­биль­ность.По­до­зре­ваю, что за свою под­держ­ку Ре­гент­ства те­ле­ди­ва ста­биль­но по­лу­ча­ет кучу эй­дов.

С уста­нов­лен­ных по­всю­ду огром­ных мо­но­ви­зо­ров ве­ща­ет Аф­фи­на Грапп — из­вест­ная те­ле­ве­ду­щая, став­шая в по­след­нее вре­мя ико­ной ТВ. Ми­ло­вид­ная блон­дин­ка в на­ря­де от из­вест­но­го мо­де­лье­ра, с иде­аль­ной при­чёс­кой, ко­кет­ли­вым ма­ни­кю­ром и ма­ки­я­жем, под­чёр­ки­ва­ю­щим все до­сто­ин­ства уже не очень мо­ло­дой осо­бен­ной жен­щи­ны.

И она се­год­ня в сво­ём шоу «По­жи­вём — уви­дим!» с жа­ром об­суж­да­ет пре­иму­ще­ства ста­биль­но­сти. Мол, ста­биль­ность — за­лог успе­ха и всё та­кое.

По­хо­же, ве­ду­щая так увле­че­на сво­им се­го­дняш­ним го­стем, что вот-вот нач­нёт зе­вать. В го­стях у неё на сей раз де­фект­ный муж­чи­на из ас­се­ни­за­то­ров. По мне — в хо­ро­шо сши­том ко­стю­ме с чу­жо­го пле­ча он вы­гля­дит жал­ко. Буд­то чу­жую жизнь при­ме­рил. Не к лицу она ему — от­да­ёт фаль­шив­кой. Да и ве­дёт себя ско­ван­но, глаз­ки бе­га­ют по все­му залу, толь­ко в ка­ме­ру не смот­рят. Вот вро­де и ко­стюм на нём но­вый, а ощу­ще­ние, что бо­ит­ся за­пач­кать бе­ло­снеж­ное крес­ло — сел на кра­еш­ке и не ше­лох­нёт­ся.

— Ска­жи­те, Кныш, что для вас ста­биль­ность?

— Ну… как его… это... — он че­шет пле­ши­вый за­ты­лок. — Спо­кой­ная жизнь. От­сек. Ра­бо­та… Вы­ход­ные.

Одно и то же. От­сек. Ра­бо­та. Вы­ход­ные.

Все мы жи­вём, точ­но ро­бо­ты, и лю­бой день по­хож на преды­ду­щий, слов­но две кап­ли воды. Го­во­рят, что не бы­ва­ет двух оди­на­ко­вых сне­жи­нок — каж­дая уни­каль­на. По­че­му же наша жизнь устро­е­на по-дру­го­му?.. Хотя осо­бен­ные жи­вут ина­че. И в от­пуск ле­та­ют в да­лё­кие стра­ны, и в го­ро­де раз­вле­ка­ют­ся по пол­ной про­грам­ме.

— Чув­ству­е­те ли вы себя счаст­ли­вым? — Аф­фи­на ки­ва­ет, как буд­то за­ра­нее зна­ет от­вет.

Кныш тя­нет руку к за­тыл­ку, но рез­ко одёр­ги­ва­ет и укла­ды­ва­ет на­зад, на ко­ле­ни. Небось ка­кие-ни­будь за­ку­лис­ные ре­дак­то­ры дали по­нять, что по­доб­ные же­сты на глав­ном ка­на­ле го­ро­да не при­вет­ству­ют­ся.

— Ну… да.

Се­рьёз­но?

Меня так и под­мы­ва­ет по­ка­зать экран­но­му Кны­шу ку­лак. Зна­ем мы та­ких. Счаст­лив он, как же… На­вер­ня­ка его от­сек в Яме мень­ше, чем мой, а эй­до­пла­та ещё ниже. Вот и ре­шил сру­бить лёг­ких эй­дов на по­пу­ляр­ном шоу.

Толь­ко, до­ро­гой Кныш, от этой сдел­ки во­ня­ет хуже, чем от тво­ей спе­цов­ки по­сле дол­гой сме­ны.

— Спа­си­бо, что при­шли!

Как по ко­ман­де они вста­ют со сво­их мест. Аф­фи­на про­ща­ет­ся с го­стем, но слиш­ком уж быст­ро жмёт его руку, как если бы ей было непри­ят­но при­ка­сать­ся к нему. На­вер­ное, не будь здесь ка­мер, она непре­мен­но бы вы­тер­ла ла­донь о свою мод­ную юбку.

Под бур­ные ова­ции зри­те­лей Кны­ша про­во­жа­ют из сту­дии и уже на­вер­ня­ка стя­ги­ва­ют но­вый ко­стюм­чик — при­ме­рил и хва­тит!

Ве­ду­щая же­ла­ет всем жи­те­лям Эй­до­ло­на ста­биль­но­сти, и на экране по­яв­ля­ет­ся за­став­ка — Эпи­Центр во всей сво­ей кра­се, наша те­ле­выш­ка, где рож­да­ют­ся но­во­сти, ис­то­рии вот та­ких Кны­шей, ки­но­лен­ты о ве­ли­чии Ре­гент­ства­да раз­вле­ка­тель­ные пе­ре­да­чи. Рас­по­ла­га­ет­ся Эпи­Центр на про­спек­те Ис­ти­ны, неда­ле­ко от Арки, и пред­став­ля­ет со­бой тре­уголь­ную баш­ню, все три сте­ны ко­то­рой — это ис­по­лин­ские экра­ны, ве­ща­ю­щие на весь Олимп… При­ме­ча­тель­но, что зда­ние не от­бра­сы­ва­ет тени.

Даль­ше сле­ду­ет ре­кла­ма. Де­вуш­ка в се­ром ком­би­не­зоне так смач­но жуёт гам­бур­гер, что у меня аж слюн­ки те­кут. Сто­ит та­кой немыс­ли­мых эй­дов. Лич­но я луч­ше поем три­жды за день, чем съем одну та­кую бул­ку, а по­том буду на стен­ку лезть от го­ло­да.

То­роп­люсь по­ки­нуть Яму, но тро­туа­ры тут до того уз­кие, что люди за­де­ва­ют друг дру­га пле­ча­ми. Ху­дым ши­ро­кие до­рож­ки ни к чему. Вид кру­гом тоже не ахти: жи­лые кор­пу­са — есте­ствен­но, се­ро­го цве­та — гри­ба­ми на­ви­са­ют друг над дру­гом. Де­фект­ные дав­но при­вык­ли к от­сут­ствию кра­сок. Мы буд­то ге­рои ста­ро­го немо­го кино. И жизнь та­кая же — се­рая и прес­ная, как каша на воде.

Толь­ко фи­ли­а­лы «Быст­рых эй­до­в» вы­де­ля­ют­ся ры­жи­ми пят­на­ми, обе­щая лег­ко и быст­ро ре­шить нехват­ку фи­нан­сов, прав­да, под бе­ше­ные про­цен­ты, но кого это вол­ну­ет? На окра­и­нах ещё хуже — там одни скла­ды и про­из­вод­ствен­ные цеха. Ты­ся­чи де­фект­ных тру­дят­ся на бла­го Эй­до­ло­на — кор­мят Олимп, а сами пе­ре­би­ва­ют­ся чем мо­гут.

На­ко­нец, впе­ре­ди, по­сре­ди оке­а­на се­ро­сти, вы­рас­та­ет сор­ти­ро­воч­ный центр — ги­гант­ский кры­тый ан­гар, неглас­ная гра­ни­ца с Буг­ром. Здесь каж­дое утро вер­шит­ся ис­то­рия: де­сят­ки гру­зо­ви­ков вы­во­зят то­ва­ра на ты­ся­чи эй­дов, что­бы до­ста­вить его пря­мё­хонь­ко в Олимп — сна­ча­ла по объ­езд­ной до­ро­ге, по­том по мо­сту.

Спу­стя ми­нут де­сять на­чи­на­ют встре­чать­ся кор­пу­са,вы­кра­шен­ные в си­ний. Да и сами зда­ния здесь мас­сив­нее, фун­да­мен­ты выше, от­се­ки про­стор­нее. И по­чти на каж­дой кры­ше объ­ём­ные пла­сти­ко­вые бук­вы, сло­жен­ные в сло­ва:

Ре­гент с нами и за нас!

За­кон Внеш­но­сти един для всех!

Бук­вы мёрт­вые, хо­лод­ные.

Мо­жет, по­то­му, что зву­чат лжи­во?

Здесь, по­бли­же к ка­на­лу Друж­бы и Олим­пу, обос­но­ва­лись стан­дарт­ные. И вро­де тоже не шиб­ко хо­ро­шо жи­вут, но от нас, де­фект­ных, нос во­ро­тят неиз­мен­но. Хотя всем из­вест­но, что и на Буг­ре жизнь не са­хар, пусть даже и жи­льё по­при­лич­нее, и эй­до­пла­ты по­вы­ше.

С улич­ных мо­но­ви­зо­ров те­перь ве­ща­ет сам Ре­гент V. На пуб­ли­ке он нын­че по­яв­ля­ет­ся ред­ко, так что люди во­лей-нево­лей за­мед­ля­ют ход: вдруг ска­жет что-то но­вое?

Я тоже немно­го сбав­ляю шаг, что­бы не вы­де­лять­ся сре­ди дру­гих, и гля­жу на экран, где в мяг­ком глу­бо­ком крес­ле и вос­се­да­ет наш Ре­гент. Пузо его рас­полз­лось и уют­но устро­и­лось на жир­ных ляж­ках. Одут­ло­ва­тое лицо до того раз­да­лось и обрюзг­ло, что даже гла­за за­плы­ли и пре­вра­ти­лись в две уз­кие щё­лоч­ки. Вто­рой под­бо­ро­док сви­са­ет вниз, за­кры­вая шею. А ещё его рот. Язы­ком он еле во­ро­ча­ет, даже ко­гда про­слав­ля­ет эй­до­са и осо­бен­ных. О воз­расте Ре­ген­та дав­но хо­дят спо­ры, по­то­му что бла­го­да­ря пла­сти­че­ским опе­ра­ци­ям­ко­жа на его лице глад­кая, буд­то утю­гом про­шлись, а по мо­но­ви­зо­рам об этом ни­ко­гда не го­во­рят. Хотя, как по мне, — до­ста­точ­но про­из­ве­сти необ­хо­ди­мые под­счё­ты, и всё сра­зу ста­но­вит­ся ясно. У вла­сти он лет трид­цать, а в крес­ло пра­ви­те­ля сел уже немо­ло­дым. Так что ему точ­но под во­семь­де­сят. Но кого это вол­ну­ет?.. Глав­ное, с го­ло­вы не па­да­ет стем­ма[1] — сим­вол вла­сти и ве­ли­чия.

При­слу­ши­ва­юсь к сло­вам Ре­ген­та, но ни­че­го пут­но­го он так и не го­во­рит. Толь­ко на­по­ми­на­ет, что жи­те­ли Эй­до­ло­на — еди­ное це­лое, а Ре­гент сто­ит на стра­же этой са­мой це­лост­но­сти.

По­сле вы­ступ­ле­ния на экране воз­ни­ка­ет ог­нен­ная змей­ка в виде пе­ре­вёр­ну­той бо­ком вось­мёр­ки — знак бес­ко­неч­но­сти, а ниже над­пись:

Ре­гент на­все­гда!

И ведь не по­спо­ришь…

Про­дол­жаю идти, и ко­гда мне уже ме­ре­щит­ся, что я ша­гаю це­лую веч­ность, из-за крыш близ­ле­жа­щих кор­пу­сов вы­гля­ды­ва­ет кра­е­шек Арки… Зна­чит, уже со­всем близ­ко.

Ноги ноют от уста­ло­сти, но я чув­ствую себя как ни­ко­гда жи­вой и сво­бод­ной, что ли. По­то­му как не нуж­но бо­ять­ся, сколь­ких грамм бу­дет сто­ить эта про­гу­лоч­ка. К тому же мо­жет так стать­ся, что она во­об­ще ока­жет­ся по­след­ней, но об этом опять-таки луч­ше не ду­мать.

Несмот­ря на ожив­лён­ность, по­сто­ян­но огля­ды­ва­юсь, в стра­хе сно­ва встре­тить тех дво­их, хотя они — пол­бе­ды, по­то­му что их я хотя бы в гла­за знаю, но вдруг дру­гие уже ры­щут по­бли­зо­сти?..

По­жи­раю гла­за­ми встреч­ных про­хо­жих, каж­дую се­кун­ду ожи­дая на­па­де­ния. Что, если вон тот хму­рый па­рень, ко­то­рый при­мо­стил­ся за оста­нов­кой, — один из них?.. Или вон та де­фект­ная с ярко на­кра­шен­ны­ми гу­ба­ми, что де­фи­ли­ру­ет в сво­ём се­ром ком­би­не­зоне, буд­то мо­дель на по­ди­у­ме, — КБН-щица под при­кры­ти­ем? На­вер­ное, ещё чуть-чуть — и даже дети, ко­то­рые ша­га­ют на экс­кур­сию в Храм, бу­дут ка­зать­ся мне по­до­зри­тель­ны­ми. Как раз в этот мо­мент де­ви­ца по­рав­ня­лась со мной и зло про­ши­пе­ла:

— Чего вы­лу­пи­лась?!

Я аж под­прыг­ну­ла от неожи­дан­но­сти и едва не при­пу­сти­лась­бе­жать.

Язык так и че­шет­ся от­ве­тить гру­бо­стью, но луч­ше не ис­ку­шать судь­бу: сей­час нуж­но быть ниже тра­вы и тише воды. Мол­ча по­гля­дев сво­ей обид­чи­це вслед, лишь ка­чаю го­ло­вой.

Че­рез пару квар­та­лов ока­зы­ва­юсь на ме­сте и за­ми­раю на мгно­ве­нье, лю­бу­ясь од­ним из ве­ли­чай­ших со­ору­же­ний го­ро­да — ухо­дя­щей вы­со­ко в небо раз­но­цвет­ной Ар­кой, ко­то­рая со­еди­ня­ет меж­ду со­бой Бу­гор и Олимп. Две воз­душ­ные по­ло­сы бес­пре­рыв­но до­став­ля­ют лю­дей в обе сто­ро­ны.

Эта­кая нить меж­ду дву­мя ми­ра­ми.

Каж­дое утро сот­ни стан­дарт­ных и де­фект­ных за­пол­ня­ют стек­лян­ные ка­бин­ки и под мер­ное гу­де­ние пе­ре­се­ка­ют ка­нал Друж­бы, спе­ша на ра­бо­ту в элит­ный рай­он. Ведь осо­бен­ные без нас и шагу сту­пить не мо­гут: мы уби­ра­ем их жи­ли­ща, чи­стим одеж­ду, стри­жём лу­жай­ки, вы­гу­ли­ва­ем со­бак и мно­гое, мно­гое дру­гое. Мы — ин­стру­мент в их осо­бен­ных ру­ках…

Ино­гда я пред­став­ляю, что с ними ста­нет­ся, если мы все ра­зом ис­чез­нем. По­то­нут в гря­зи и по­мрут с го­ло­ду, не ина­че.

Под­хо­жу к тур­ни­ке­ту и встаю в ко­рот­кую оче­редь — же­ла­ю­щих по­пасть на ту сто­ро­ну сей­час мень­ше, ведь ра­бо­чий день уже в раз­га­ре. Зато от­ту­да на­род воз­вра­ща­ет­ся по­сле ноч­ных смен тол­па­ми.

Хо­ро­шо, что про­езд бес­плат­ный — по-ви­ди­мо­му, вла­сти ре­ши­ли оправ­дать на­зва­ние ка­на­ла и эйды за по­езд­ку не спи­сы­ва­ют, тут даже ска­не­ра нет, что мне, ко­неч­но, на руку.

Вхо­жу в ка­бин­ку, це­ли­ком вы­пол­нен­ную из стек­ла. Даже пол здесь стек­лян­ный, прав­да, при­лич­но за­тёр­тый, так что ил­лю­зия па­де­ния несколь­ко сма­зы­ва­ет­ся. Од­на­ко для осо­бо сла­бо­нерв­ных по­езд­ка на та­ком лиф­те — удо­воль­ствие не из при­ят­ных.

За­ни­маю ме­сто у са­мых две­рей, ожи­дая от­прав­ле­ния. Спу­стя пару ми­нут ко мне при­со­еди­ня­ют­ся двое муж­чин. Один уже се­дой, с устав­ши­ми гла­за­ми, хва­та­ет­ся за по­ру­чень и глу­бо­ко взды­ха­ет. Вто­рой, ры­жий та­кой, сра­зу от­во­ра­чи­ва­ет­ся к окну и на нас не смот­рит.

Ко­гда две­ри уже за­кры­ва­ют­ся, в ка­бин­ку вле­та­ет де­ви­ца, в ко­то­рой я узнаю ту са­мую фифу, и мой пу­стой же­лу­док де­ла­ет саль­то, под­ле­тая к са­мо­му гор­лу.

Сов­па­де­ние?

По­ры­ва­юсь вый­ти, но стек­лян­ные две­ри за­кры­ва­ют­ся пря­мо пе­ред но­сом.

Украд­кой на­блю­даю за де­ви­цей. Об­ло­ко­тив­шись на по­ру­чень, она смот­рит в окно, что, в прин­ци­пе, неуди­ви­тель­но, ведь вид с вы­со­ты пти­чье­го по­лё­та от­кры­ва­ет­ся по­тря­са­ю­щий, осо­бен­но если смот­реть на Олимп. Зда­ния одно дру­го­го при­чуд­ли­вее — буд­то в сказ­ку по­па­да­ешь. Чего толь­ко сто­ит Центр За­ня­то­сти На­се­ле­ния — он во­об­ще па­рит над зем­лёй, слов­но пу­шин­ка. Сек­рет вро­де как в зер­ка­лах.

Про­дол­жаю сле­дить за де­ви­цей. Она смот­рит по сто­ро­нам с та­ким непод­дель­ным ин­те­ре­сом, буд­то впер­вые пе­ре­се­ка­ет ка­нал. От­вле­ка­ет от себя вни­ма­ние?

По­до­зри­тель­но это всё.

Тоже де­лаю вид, что лю­бу­юсь кра­со­та­ми Эй­до­ло­на. Ко­неч­но же, взгляд сра­зу па­да­ет на Ре­гент­ство — глав­ную до­сто­при­ме­ча­тель­ность на­ше­го го­ро­да, ведь имен­но там вос­се­да­ет Ре­гент со сво­и­ми ми­ни­стра­ми. Это гро­мад­ное зда­ние из бе­ло­го мра­мо­ра в фор­ме под­ко­вы и в два­дцать эта­жей вы­со­той рас­по­ло­жи­лось в са­мом цен­тре Олим­па и тя­нет­ся на пару ки­ло­мет­ров, а внут­рен­ний двор гор­до име­ну­ет­ся той са­мой Пло­ща­дью Мира. Очень сим­во­лич­но — Ре­гент буд­то при­ни­ма­ет нас в свои объ­я­тия.

Про­стым смерт­ным по­пасть на Пло­щадь мож­но толь­ко че­рез во­ро­та. Не люб­лю бы­вать там — ощу­ще­ние, что ты в клет­ке и двер­ца вот-вот за­хлоп­нет­ся. Но ни­че­го не по­де­ла­ешь — не я вы­би­ра­ла ме­сто встре­чи, а мои бла­го­де­те­ли. Сно­ва за­ду­мы­ва­юсь, кто они всё-таки та­кие? И глав­ное — за­чем им по­на­до­би­лась я?.. На­де­юсь, очень ско­ро я по­лу­чу от­вет на этот во­прос и он меня не разо­ча­ру­ет.

По пе­ри­мет­ру кры­ши Ре­гент­ства круг­ло­су­точ­но рас­ха­жи­ва­ют цер­бе­ры — лич­ные бой­цы Ре­ген­та, эки­пи­ро­ван­ные под за­вяз­ку.

В от­ли­чие от по­ли­цей­ских, цер­бе­ра­ми в на­шем мире не ста­но­вят­ся, а рож­да­ют­ся. Их тоже вы­ра­щи­ва­ют в Цен­тре жиз­ни, как и нас, но по­чти сра­зу от­прав­ля­ют в спе­ци­аль­ную Ака­де­мию. Го­во­рят, там их не толь­ко тре­ни­ру­ют силе и лов­ко­сти, но и про­во­дят пси­хо­ло­ги­че­скую об­ра­бот­ку.

К тому вре­ме­ни, как они вы­пус­ка­ют­ся, каж­дый на­дрес­си­ро­ван так, что за Ре­ген­та, не за­ду­мы­ва­ясь, от­даст свою жизнь. Чест­но ска­зать, меня они жут­ко пу­га­ют. Лица бес­страст­ные, гла­за пу­стые, а дви­же­ния чёт­кие, как у ро­бо­та. Сде­лай толь­ко вы­пад в сто­ро­ну двор­ца — и ока­жешь­ся в Куль­пе или на том све­те...

Даже от­сю­да вид­но, что у каж­до­го в ру­ках — но­вень­кий ав­то­мат. Не хо­те­ла бы я ока­зать­ся на пути у цер­бе­ра: со­трёт в по­ро­шок и даже не по­мор­щит­ся. По за­ко­ну он мо­жет стре­лять в нас без пре­ду­пре­жде­ния и ему за это ни­че­го не бу­дет.

Раз­ве что ме­даль да­дут.

По осо­бен­ным огонь от­крыть тоже мо­гут, глав­ное — по­том до­ка­зать, что на то была вес­кая при­чи­на. В об­щем, лиш­ний раз я на Пло­щадь не су­юсь, по­то­му что гу­лять под по­сто­ян­ным при­це­лом тот ещё стресс, хотя мно­гие жи­те­ли вро­де как при­вык­ли.

И над всем этим ве­ли­ко­ле­пи­ем гор­до раз­ве­ва­ет­ся наш три­ко­лор: ниж­няя по­ло­са — уны­ло-се­рая, как моя фор­ма или жизнь лю­бо­го де­фект­но­го в Яме; в цен­тре — гряз­но-си­няя, та­кой от­те­нок мож­но встре­тить на Буг­ре; ну а верх­няя — сте­риль­но бе­лая— оли­це­тво­ря­ет осо­бен­ных и их иде­аль­ный мир. А объ­еди­ня­ет нас всё то же дре­во жиз­ни, изоб­ра­жён­ное ров­но по­се­ре­дине фла­га.

На­ко­нец-то ка­бин­ка до­сти­га­ет пика вы­со­ты. От­сю­да Пло­щадь боль­ше на­по­ми­на­ет му­ра­вей­ник — туда-сюда сну­ют тол­пы лю­дей, ведь это един­ствен­ное ме­сто в го­ро­де, где на офи­ци­аль­ном уровне поз­во­ле­но от­ды­хать вме­сте и осо­бен­ным, и стан­дарт­ным, и даже де­фект­ным. Эта­кий жест доб­рой воли — вы ра­бо­та­е­те на нас, а мы, так и быть, поз­во­ля­ем вам гу­лять на на­шей Пло­ща­ди. Ска­не­ра там нет, точ­нее он ино­го свой­ства: про­ве­ря­ет не твой ста­тус, а про­све­чи­ва­ет тело вплоть до ко­стей в по­ис­ках ору­жия или взрыв­ча­тых ве­ществ — друж­ба друж­бой, но осто­рож­ность ни­кто не от­ме­нял... За­щи­та Ре­ген­та преж­де все­го! Кста­ти, по пре­да­нию, как раз здесь од­наж­ды вы­сту­пил Ре­гент II с пред­ло­же­ни­ем вве­сти за­кон о Внеш­но­сти.

С тех са­мых пор каж­дый год, вес­ной, нас сго­ня­ют сюда в честь празд­ни­ка Мира и Гар­мо­нии. И мы как за­ве­дён­ные мар­ши­ру­ем и поём гимн од­ной боль­шой счаст­ли­вой се­мьёй. Все три клас­са и По­ли­ция Внеш­но­сти. Уве­ре­на, что фан­то­мы тоже уси­лен­но иг­ра­ют свою роль и на­блю­да­ют за нами, вы­ис­ки­вая неугод­ных.

В об­щем, за­те­рять­ся тут — лег­че лёг­ко­го. Но сто­ит за­крыть во­ро­та, и ты в ло­вуш­ке. Хотя днём их обыч­но дер­жат от­кры­ты­ми...

Ещё одна до­сто­при­ме­ча­тель­ность — Куль­па, воз­вы­ша­ю­ща­я­ся невда­ле­ке от Олим­па. При взгля­де на неёя все­гда ис­пы­ты­ваю жи­вот­ный страх.

Вы­се­чен­ная пря­мо в ска­ле древ­няя кре­пость ис­по­кон ве­ков ис­поль­зо­ва­лась как тюрь­ма, даже до Кро­ва­вой Вой­ны. В этом плане Ре­гент­ство не ста­ло изоб­ре­тать ве­ло­си­пед, а лишь по­ме­ня­ло зап­ча­сти, пре­вра­тив Куль­пу в устра­ша­ю­щий сим­вол со­вре­мен­ной эпо­хи. Тём­ное пят­но на кар­те го­ро­да, вну­ша­ю­щее жи­те­лям ле­де­ня­щий ужас.

Во­круг Куль­пы вер­ным страж­ни­ком за­стыл Пи­ко­вый лес. От­сю­да он по­хо­дит на ра­зи­ну­тую пасть, пол­ную ост­рых ка­мен­ных зу­бов. За­зуб­рен­ные ска­лы ухо­дят вы­со­ко в небо и, буд­то сол­дат­ские пики, про­ты­ка­ют на­бух­шие тучи сво­и­ми на­ко­неч­ни­ка­ми. Го­во­рят, на пути к Куль­пе рас­ки­ну­лось непро­хо­ди­мое бо­ло­то. В об­щем, сбе­жать от­ту­да ещё ни­ко­му не уда­ва­лось, так что не дай эй­до­со­ка­зать­ся ко­гда-ни­будь плен­ни­ком в этом жут­ком ме­сте.

Сно­ва бро­саю обес­по­ко­ен­ный взгляд на де­ви­цу. Та уста­ви­лась в окно и при­тих­ла… Муж­чи­ны, на­про­тив, что-то негром­ко об­суж­да­ют и по­гля­ды­ва­ют на нас с опас­кой: ещё бы, вдруг мы — фан­то­мы? В наше вре­мя ухо нуж­но дер­жать вост­ро. В ста­рые вре­ме­на Ре­гент­ство кри­ти­ко­ва­ли, но тихо — обыч­но по вос­кре­се­ньям в сво­их от­се­ках и за за­кры­ты­ми две­ря­ми. Но с тех пор как се­мьи были офи­ци­аль­но за­пре­ще­ны, а люди рас­се­ле­ны по од­но­му, до­ве­рие ис­па­ри­лось. Как и дру­гие цен­но­сти вро­де друж­бы и люб­ви. На­вер­ное, непло­хая стра­те­гия, ведь, как из­вест­но, один в поле не воин. По­то­му что, ко­гда неко­го за­щи­щать и нече­го те­рять, кро­ме соб­ствен­ной жиз­ни, ты плы­вёшь по её рус­лу, буд­то брев­но: куда те­че­ние, туда и ты.

Ка­бин­ка на­чи­на­ет сни­жать­ся. Нуж­но быть на­го­то­ве — как знать, быть мо­жет, меня уже ка­ра­у­лят на той сто­роне. Спу­стя пару ми­нут мы оста­нав­ли­ва­ем­ся, и я пер­вой бро­са­юсь к вы­хо­ду, на­де­ясь, что мою по­спеш­ность спи­шут на то­роп­ли­вость из-за бо­яз­ни опоз­дать на ра­бо­ту.

Ра­бо­та…

Я уже час как долж­на быть в Му­зее, зна­чит, меня на­вер­ня­ка хва­ти­лись. Или По­ли­ция Внеш­но­сти сра­зу пре­ду­пре­жда­ет о но­вом ста­ту­се че­ло­ве­ка?.. Ско­рее все­го, вто­рое.

Вы­хо­жу из ка­бин­ки и, не огля­ды­ва­ясь на по­пут­чи­ков, спе­шу впе­рёд. Что­бы до­брать­ся до Пло­ща­ди, нуж­но прой­ти все­го несколь­ко квар­та­лов, а ка­жет­ся, буд­то сот­ни ки­ло­мет­ров.

По срав­не­нию с Ямой, Олимп — это Рай.

Же­валь­ни, хра­мы, тор­го­вые цен­тры...

Сме­ше­ние стек­ла, кам­ня, де­ре­ва и ме­тал­ла. Необыч­ные фа­са­ды и вы­вес­ки при­ма­ни­ва­ют тол­пы осо­бен­ных. Даже зда­ния КБН и Му­зея по­ра­жа­ют сво­ей ар­хи­тек­ту­рой.

КБН ещё из­да­ле­ка вы­гля­дит зло­ве­ще: на пер­вый взгляд в нём нет ни од­но­го окна, но если по­до­ждать чу­ток, то уви­дишь, как окна по­яв­ля­ют­ся и рас­па­хи­ва­ют­ся по оче­ре­ди в раз­ных ча­стях фа­са­да и все­го на несколь­ко се­кунд — ощу­ще­ние, что зда­ние мор­га­ет мно­же­ством глаз и неустан­но сле­дит за то­бой.

Му­зей же буд­то скру­ти­ли в на­сто­я­щую спи­раль и ак­ку­рат­но по­ста­ви­ли на лу­жай­ку. Мои кол­ле­ги ра­бо­та­ют вни­зу, а я — на­вер­ху, в Хра­ни­ли­ще N.

Мне оста­ёт­ся прой­ти че­рез жи­лой квар­тал, и я буду на ме­сте. Кста­ти, жи­ли­ща осо­бен­ных тоже неда­ле­ко ушли. По­хо­же, у них есть пунк­тик на этот счёт — чем вы­чур­нее, тем луч­ше.

А уж если го­во­рить об одеж­де осо­бен­ных, то она и вправ­ду та­ко­ва: все эти ви­зу­аль­но уве­ли­чи­ва­ю­щие фи­гу­ру рюши и обор­ки до­пол­ня­ют впе­чат­ле­ние о сказ­ке. Ис­поль­зо­вать тём­ные тона в этой ча­сти го­ро­да — дур­ной тон. На­вер­ное, каж­дый осо­бен­ный в душе мор­щит­ся при взгля­де на нас, ведь мы сво­ей се­ро­стью пор­тим всю кра­со­ту. Но ни­че­го не по­де­ла­ешь — мы часть их мира, и часть по­лез­ная.

По­во­ра­чи­ваю на Коль­це­вую — ули­цу, ко­то­рая опо­я­сы­ва­ет дво­рец сна­ру­жи. По пе­ри­мет­ру двор­ца, как и у каж­до­го вхо­да, тоже де­жу­рят цер­бе­ры.

Пы­та­юсь ве­сти себя непри­нуж­дён­но и не об­ра­щать на них вни­ма­ния. В кон­це кон­цов, их за­да­ча — сле­дить, что­бы ни­кто не по­ся­гал на Ре­ген­та и его по­мощ­ни­ков. Створ­ка во­рот под­ня­та. Оста­лось толь­ко прой­ти че­рез ка­мен­ный свод, и я ока­жусь на Пло­ща­ди.

[1] Стем­ма – в Ви­зан­тии – ко­ро­на им­пе­ра­то­ра

А еще у меня есть для Вас кар­та го­ро­да