Глава 14

20:53

Ре­зи­ден­ция се­мьи Ка­стел­ла­ни

Тело Эми­лио па­да­ет на зем­лю. Пуля во­шла ему в лоб — с та­ко­го рас­сто­я­ния Мад­да­ле­на не мог­ла пло­хо при­це­лить­ся.

В го­ло­ве Алес­сан­дро про­нес­лось про­тяж­ное «Бля—я—ять». За спи­ной по­слы­шал­ся за­дум­чи­вый го­лос Вор­ти­че:

— Ты его все-таки при­стре­ли­ла.

— Рас­стро­е­на, что рань­ше тебя? — ле­ни­во спро­си­ла Мад­да­ле­на, пря­ча пи­сто­лет в сум­ку. Ми­ран­да по­жа­ла пле­ча­ми.

— Немно­го. Вы­пьем?

— Опре­де­лен­но, — Риц­цо на­пра­ви­лась в сто­ро­ну две­рей, не об­ра­щая ни на кого вни­ма­ния.

Леоне по­чти вы­хва­ты­ва­ет пи­сто­лет — руки его по­дра­ги­ва­ют в этот мо­мент, но Кья­ра тут же хва­та­ет его за пле­чо:

— Не сто­ит.

Алес­сан­дро со­глас­но ки­ва­ет:

— Вер­но. На при­е­ме у Ка­стел­ла­ни со­бра­лось мно­го лю­дей, гла­вы го­ро­дов, со­вет­ни­ки. Нач­не­те стрель­бу и жи­вы­ми не уй­де­те.

— На­де­юсь, вы пре­крас­но осо­зна­е­те, что по­сле слу­чив­ше­го­ся ни­ка­ко­го со­гла­ше­ния не бу­дет? — це­дит Кья­ра, пока Леоне, пе­ре­бо­ров себя, опус­ка­ет­ся на ко­ле­ни око­ло све­же­го тру­па.

Алес­сан­дро, впро­чем, не вы­гля­дит силь­но удив­лен­ным про­изо­шед­шим. Длин­ную па­у­зу пре­ры­ва­ет сви­стя­щий ше­пот Леоне:

— Мы оста­вим Пор­то-Соле. Но Мор­те­зу я со­тру с лица зем­ли и не успо­ко­юсь, пока го­ло­ва этой тва­ри не от­де­лит­ся от тела.

Мад­да­ле­на гром­ко рас­хо­хо­та­лась. Го­лос за ее спи­ной не вол­но­вал ее ни­сколь­ко — она не ис­пы­та­ла ни кап­ли со­стра­да­ния, по­то­му ухо­ди­ла лег­ким ша­гом. «Не­уже­ли со­су­нок дей­стви­тель­но ду­мал ис­пу­гать меня жал­ки­ми угро­за­ми?»

Мер­се­дес скрыл­ся с глаз Алес­сан­дро в те­че­нии пары ми­нут. По— преж­не­му стоя воз­ле во­рот, Алес­сан­дро мед­лен­но об­ду­мы­ва­ет, чем гро­зит про­изо­шед­шее и что с этим де­лать. Ми­ран­да, так и не ушед­шая за Риц­цо, с едва про­гля­ды­ва­ю­щим со­чув­стви­ем за­ме­ча­ет:

— Толь­ко да­вай без дра­мы. Ты ведь зна­ешь, Мад­да­ле­на слег­ка эмо­ци­о­наль­на.

— Она еб­ну­тая. Про­бле­ма в том, что ты тоже, Ми­ран­да. Но с то­бой я раз­бе­русь поз­же, а с Риц­цо — сей­час.

Воз­вра­ща­ясь в про­стор­ный холл, Вер­де на­хо­дит взгля­дом Алес­сио Ка­стел­ла­ни. Алес­сан­дро с тру­дом на­тя­ги­ва­ет на лицо мяг­кую улыб­ку и пре­ры­ва­ет его раз­го­вор со стар­шей до­че­рью.

— Про­шу про­ще­ния, могу я где-ни­будь по­го­во­рить так, что­бы ни­кто не услы­шал? — Алес­сио на­смеш­ли­во щу­рит­ся, явно пред­став­ляя, с кем гла­ва Вер­де­ны пла­ни­ру­ет го­во­рить, и ки­ва­ет.

— В моём ка­би­не­те. Это тре­тий этаж, в кон­це ко­ри­до­ра.

— Бла­го­да­рю, — ко­рот­ко скло­ня­ет го­ло­ву Алес­сан­дро и на­прав­ля­ет­ся к лест­ни­це, по до­ро­ге вы­хва­тив за ло­коть гла­ву Мор­те­зы из тол­пы. Мад­да­ле­на недо­воль­но мор­щит­ся, но про­дол­жа­ет мол­чать, пока они не ока­зы­ва­ют­ся в ка­би­не­те. Она вы­ры­ва­ет­ся, едва щел­ка­ет за­мок.

— Что еще за по­пыт­ки к по­хи­ще­нию?

Алес­сан­дро мед­лен­но втя­ги­ва­ет воз­дух че­рез нос и, при­сло­нив­шись к две­ри, вкрад­чи­во за­да­ёт во­прос:

— По­яс­ни-ка мне, глу­по­му: за­чем ты вы­стре­ли­ла?

— А что не так? Я сде­ла­ла это мол­ча, — Риц­цо фыр­ка­ет, по­жи­мая пле­ча­ми.

— Ты ведь пре­крас­но зна­ла, что я имел вви­ду, ко­гда про­сил мол­чать, — все тем же на­пря­жен­ным то­ном го­во­рит Алес­сан­дро. Де­вуш­ка на­хо­дит от­вет не сра­зу:

— В сле­ду­ю­щий раз чет­че фор­му­ли­руй свои прось­бы, Вер­де.

— Не бу­дет сле­ду­ю­ще­го раза, ты меня по­ня­ла? С то­бой же невоз­мож­но, о чем— то до­го­во­рить­ся, — по­вы­ша­ет го­лос Алес­сан­дро. Непро­би­ва­е­мая уве­рен­ность гла­вы Мор­те­зы в себе ста­ла по­след­ней кап­лей.

— Ка­ко­го хуя ты на меня орешь, Вер­де?! Я обе­ща­ла мол­чать — я мол­ча­ла, а в осталь­ном я не обя­за­на слу­шать­ся! За­хо­те­ла — при­стре­ли­ла, за­хо­те­ла — пе­ре­еха­ла! — Мад­да­ле­на тоже со­рва­лась на крик. Она из­на­чаль­но хо­те­ла ви­деть ли­де­ров Пиом­бы ис­клю­чи­тель­но в гро­бу, но ста­ра­лась дер­жать себя до по­след­не­го из-за прось­бы Алес­сан­дро, но, вид­но, зря. — Ты чем луч­ше?! Ты до­го­во­рил­ся об этой встре­че, даже не ска­зав и сло­ва, и ждал, что я буду слу­шать­ся?

— Я бы все объ­яс­нил поз­же, спро­си ты у меня, — раз­дра­жен­но вы­па­ли­ва­ет муж­чи­на — Мад­да­ле­на щу­рит­ся, еле сдер­жи­вая злость. Хотя ис­те­ри­ка все рав­но быст­ро на­би­ра­ла обо­ро­ты, и сча­стье, что от­сю­да их не услы­шат го­сти Ка­стел­ла­ни.

— Сху­я­ли ты ре­шил, что на по­доб­ное пред­ло­же­ние я со­гла­си­лась бы даже по­сле тво­их объ­яс­не­ний?!

— Ты так пе­ре­жи­ва­ешь от того, что я при­нял за тебя это ре­ше­ние, или по дру­гой при­чине?

— Эти уро­ды едва не уби­ли мою сест­ру, а ты пред­ло­жил им пе­ре­ми­рие! Ты ожи­дал, что по­сле это­го мы возь­мем­ся за руки и все вме­сте по­ска­чем по тво­ей па­ци­фист­ской ра­ду­ге?! Я бы ни­ко­гда не со­гла­си­лась на та­кое, — про­дол­жа­ет рас­пи­нать­ся Мад­да­ле­на, вы­ша­ги­вая по уг­лам ка­би­не­та, пока Алес­сан­дро невоз­му­ти­мо под­пи­ра­ет пле­чом дверь.

— Я по­про­сил лишь раз. Неуже­ли моя прось­ба для тебя ни­че­го не зна­чит?!

«Вот и при­плы­ли», — ду­ма­ет Мад­да­ле­на. Кри­ки, маты, яв­ное же­ла­ние при­ду­шить че­ло­ве­ка — ее при­выч­ки вполне ожи­да­е­мо при­ве­ли к та­ко­му фи­на­лу. Риц­цо груст­но и от­ча­ян­но усме­ха­ет­ся:

— Ты мне не муж, что­бы она что-то зна­чи­ла для меня. Тем бо­лее, ты меня тоже про­игно­ри­ро­вал, ко­гда ре­шил до­го­во­рить­ся о встре­че с Пиом­ба за моей спи­ной.

— Не труд­но до­га­дать­ся, по­че­му! Лю­бую адек­ват­ную мысль ты по­про­сту иг­но­ри­ру­ешь, хотя я все­го лишь пы­та­юсь ре­шить все мир­но. С то­бой невоз­мож­но до­го­во­рит­ся, слов­но един­ствен­ный до­ступ­ный тебе спо­соб ре­шить про­бле­му — это пе­ре­стре­лять всех к чер­то­вой ма­те­ри, вклю­чая сво­их!

— За то с то­бой — мож­но толь­ко так! Ты на­столь­ко тря­сешь­ся над жиз­нью каж­до­го, что го­тов идти на всё ради по­след­ней тва­ри! На это тош­но смот­реть, — Риц­цо сжи­ма­ет зубы, дер­жа себя в ру­ках. Алес­сан­дро хо­чет­ся пу­стить пулю в лоб, лишь бы он за­ткнул­ся.

«Гос­по­ди, а все так хо­ро­шо на­чи­на­лось».

— Тош­но? Тош­но смот­реть на то, как весь аль­янс за­ка­пы­ва­ет в зем­лю безум­ная ис­те­рич­ка, не спо­соб­ная про­сто вклю­чить мозг и по­ду­мать!

— За­ка­пы­ваю? Та­ко­го ты, зна­чит, мне­ния? — тихо ото­зва­лась Мад­да­ле­на. От ее слов явно по­ве­я­ло угро­зой, слов­но Алес­сан­дро за­шел не на ту тер­ри­то­рию.

— А ка­ко­го я дол­жен быть мне­ния, видя твои дей­ствия? — иг­но­ри­ру­ет пре­ду­пре­жде­ние Алес­сан­дро.

— Что ж, все ясно. Ты их слы­шал, Пор­то-Соле им боль­ше не ну­жен. Так что ты мо­жешь рас­сла­бить­ся, Вер­де, твой план удал­ся, — горь­ко усмех­ну­лась Мад­да­ле­на.

— Ко­неч­но, не ну­жен! Те­перь они хо­тят твою го­ло­ву.

— А вот это я уже решу без тво­е­го уча­стия. Мо­жешь бе­жать в Вер­де­ну и воз­вра­щать­ся к сво­ей при­выч­ной ти­хой жиз­ни, — зло про­це­ди­ла Риц­цо, об­хва­ты­вая себя за пле­чи.

— Ты слиш­ком на­ив­на, если ду­ма­ешь, что спра­вишь­ся одна. Хоть ино­гда вклю­чай уже свой мозг, Мад­да­ле­на, — на­хму­рил­ся Алес­сан­дро. Рука его неосо­знан­но дер­ну­лась к ко­бу­ре — Мад­да­ле­на от­стра­нен­но про­сле­ди­ла за этим же­стом.

— Я справ­люсь без тво­ей бес­по­лез­ной по­мо­щи, Вер­де, — по сло­гам про­го­во­ри­ла де­вуш­ка.

Алес­сан­дро глу­бо­ко вздох­нул. При­ду­шить Мад­да­ле­ну боль­ше не хо­те­лось, ско­рее при­стре­лить за­про­сто. Оки­нув гла­ву Мор­те­зы вни­ма­тель­ным се­рьез­ным взгля­дом и по­няв, что это явно не вы­ход, он, от­крыв ка­би­нет, вы­шел в ко­ри­дор.

Мад­да­ле­на усмех­ну­лась. До по­след­ний се­кун­ды жда­ла ведь, что он вы­хва­тит пи­сто­лет. Учи­ты­вая её по­ве­де­ние, та­кое раз­ви­тие со­бы­тий по­ка­за­лось ей даже ло­гич­ным. Но нет, Алес­сан­дро как—то умуд­рил­ся сдер­жать­ся, пус­кай и вы­ска­зал­ся весь­ма ка­те­го­рич­но. Риц­цо фырк­ну­ла. Не уди­вил, она вы­слу­ши­ва­ла оскорб­ле­ния по­изощ­рен­нее и по­ори­ги­наль­нее. Даже соб­ствен­ные стар­шие бра­тья умуд­ря­лись по­рой под­би­рать та­кие эпи­те­ты, что это даже вы­зы­ва­ло вос­хи­ще­ние.

Хотя, при­знать­ся, от про­изо­шед­ше­го её до сих пор по­тря­хи­ва­ло. Вер­де вы­вел окон­ча­тель­но, и те­перь ей сроч­но нуж­но успо­ко­ить­ся, а, зна­чит, уйти от­сю­да как мож­но быст­рее.

Вы­хо­дя из ка­би­не­та Ка­стел­ла­ни, она воз­вра­ща­ет сво­е­му лицу при­выч­ное вы­ра­же­ние лени и без­раз­ли­чия, по­сле чего спус­ка­ет­ся в огром­ный холл. Ка­рие гла­за при­сталь­но вы­гля­ды­ва­ют соб­ствен­ных пле­мян­ни­ков. Те рас­слаб­лен­но сто­ят в даль­нем углу, за­од­но про­смат­ри­вая про­стран­ство на пред­мет угроз. Под­хо­дя бли­же, Мад­да­ле­на едва слыш­но ши­пит:

— Едем до­мой, — муж­чи­ны быст­ро и вер­но под­ме­ча­ют её со­сто­я­ние и на­прав­ля­ют­ся к вы­хо­ду, не го­во­ря и сло­ва. Скольз­нув ле­ни­вый взгля­дом по Сер­джио, что про­дол­жа­ет явно ску­чать на при­ё­ме, де­вуш­ка усме­ха­ет­ся. Он, ве­ро­ят­но, не по­едет, пока Нора не за­хо­чет до­мой. Что ж, он взрос­лый маль­чик, пусть ре­ша­ет сам.

Про­хо­дя мимо, Ми­ран­ды, Риц­цо оста­нав­ли­ва­ет­ся и за­дум­чи­во от­вле­ка­ет со­вет­ни­цу Пор­то-Соле:

— Твое пред­ло­же­ние вы­пить в силе?

Вор­ти­че ки­ва­ет, при­под­ни­мая алые губы в улыб­ке.

— То­гда при­гла­шаю в го­сти.

По­ки­да­ют при­ем они уже вме­сте, уно­сясь в сто­ро­ну Мор­те­зы.

23:48

Ре­зи­ден­ция се­мьи Риц­цо

Едва зай­дя в особ­няк, Мад­да­ле­на ски­ну­ла туфли. За спи­ной Ми­ран­да тихо хмык­ну­ла. Всю до­ро­гу до Мор­те­зы они не ска­за­ли и сло­ва, но Вор­ти­че была уве­ре­на: как толь­ко бу­дет раз­лит пер­вый бо­кал, по­дру­га со­рвет­ся. На­пря­жен­ная аура Риц­цо да­ви­ла на пле­чи, и крайне ум­ные (кто бы мог по­ду­мать) пле­мян­ни­ки по­чти сра­зу скры­лись с поля зре­ния, где-то на вто­ром эта­же особ­ня­ка, оста­вив жен­щин на­едине с ал­ко­голь­ны­ми за­па­са­ми. Мад­да­ле­на, за­хва­ты­вая бу­тыл­ку до­ро­го­го вис­ки и пару бо­ка­лов, кив­ком зо­вет Вор­ти­че в сто­ро­ну уют­ной го­сти­ной. Она пер­вой зал­пом вли­ва­ет в себя пер­вый бо­кал и за­дум­чи­во вы­да­ёт:

— Ка­кой же он еблан, — де­вуш­ка не ждет от­ве­та, вы­пле­вы­вая оскорб­ле­ния ско­рее для успо­ко­е­ния души, и па­да­ет на ко­жа­ный ди­ван. Ми­ран­да усме­ха­ет­ся, тоже вы­пи­ва­ет.

— Я, ко­неч­но, не оправ­ды­ваю Алес­сан­дро, но тебе не ка­жет­ся… — Вор­ти­че осек­лась, за­ме­чая ко­сой недо­воль­ный взгляд, и хо­хот­ну­ла. — Лад­но, он еблан.

— Он счи­та­ет меня еба­ну­той, — либо Ми­ран­да была еще слиш­ком трез­вой, либо же Мад­да­ле­на до сих пор не мог­ла аб­стра­ги­ро­вать­ся от про­изо­шед­ше­го с Вер­де. Фра­за слиш­ком от­да­ва­ла оби­дой и непо­ни­ма­ни­ем.

— Мне ка­за­лось, ты ча­сто слы­шишь та­кое.

Риц­цо хрип­ло рас­сме­я­лась, вновь на­ли­вая вис­ки.

— Соб­ствен­ные род­ствен­ни­ки мне го­во­рят это чаще, чем же­ла­ют доб­ро­го утра. Про­сто слы­шать это от него…

— Обид­но? — Ми­ран­да со­чув­ствен­но по­ки­ва­ла. Гла­ва Мор­те­зы по­мор­щи­лась и, явно пе­ре­си­лив себя, про­це­ди­ла:

— Я жила себе спо­кой­но, жила, по­ни­ма­ешь? А по­том по­явил­ся он. Не в тему по­явил­ся, и всё пошло че­рез одно ме­сто. Я не могу кон­тро­ли­ро­вать соб­ствен­ные эмо­ции и же­ла­ния, это до ужа­са бе­сит.

— Все дело в недо­стат­ке сек­са, точ­но тебе го­во­рю, — Вор­ти­че усмех­ну­лась. Все, что про­ис­хо­ди­ло с Мад­да­ле­ной, было ей слиш­ком зна­ко­мо. Ко­гда недо­трах при­хо­дит в её жизнь, она пол­но­стью пе­ре­ста­ет кон­тро­ли­ро­вать эмо­ции и чув­ства, а в го­ло­ве слов­но дя­тел дол­бит все­го одна фра­зу: «Хо­чу». — Ко­гда по­след­ний раз ты рас­слаб­ля­лась, Риц­цо?

Де­вуш­ка за­ду­ма­лась, за­дер­жи­вая бо­кал воз­ле губ, и рас­се­ян­ным взгля­дом смот­ря в одну точ­ку. Недол­го про­ждав и по­те­ряв тер­пе­ние, Ми­ран­да сно­ва по­да­ет го­лос:

— Не хо­чешь — не от­ве­чай, ко­неч­но…

— Ш— ш— ш, — Мад­да­ле­на недо­воль­но шик­ну­ла и тут же усмех­ну­лась. — Я вспо­ми­наю.

Со­вет­ни­ца Пор­то-Соле, об­лиз­нув губы, тихо при­свист­ну­ла.

— Не уди­ви­тель­но, что ты так ре­а­ги­ру­ешь на Вер­де. Он крайне хо­рош со­бой.

— Да что ты го­во­ришь? — кри­вит губы Мад­да­ле­на. — Если не брать в рас­чёт, что Вер­де се­год­ня по­вел себя как кон­че­ная гни­да, ре­шив­шая все за нас, то да, он очень хо­рош со­бой.

— Я тоже не раз­де­ляю этой ра­до­сти, — Вор­ти­че фырк­ну­ла, до­пи­вая оче­ред­ной бо­кал. — В мо­мен­ты, ко­гда оче­ред­ной муж­чи­на ре­ша­ет, что он мо­жет не брать в рас­чет моё мне­ние и опи­рать­ся толь­ко на свое, хо­чет­ся вы­рвать ему язык и устро­ить тва­ри ско­рей­шую смерть.

Мад­да­ле­на крайне вни­ма­тель­но огля­де­ла со­вет­ни­цу Пор­то-Соле, на­блю­дая, как тон­кие бро­ви недо­воль­но хму­рят­ся, а аура чи­сто­го бе­шен­ства рас­про­стра­ня­ет­ся по всей го­сти­ной. Хмык­нув и при­ку­рив си­га­ре­ту, Риц­цо уве­рен­но про­из­нес­ла:

— Тебе ну­жен пси­хи­атр.

Вор­ти­че ве­се­ло от­мах­ну­лась. Слы­шать по­доб­ные сло­ва от гла­вы Мор­те­зы было очень смеш­но и неле­по.

— А про­сто с то­бой я за­бу­хать уже не могу? — Мад­да­ле­на по­жа­ла пле­ча­ми, за­тя­ги­ва­ясь ды­мом.

— Пси­хи­атр я хре­но­вый. Но бес­плат­ный.

— Ни­че­го по­доб­но­го. Я рас­пла­чи­ва­юсь пе­че­нью, — Ми­ран­да от­ки­ды­ва­ет го­ло­ву на спин­ку ди­ва­на и за­хо­дит­ся в гром­ком сме­хе. Кто мог по­ду­мать, что она бу­дет си­деть, за­ки­нув ноги на стол, и пы­тать­ся на­драть­ся до со­сто­я­ния бес­па­мят­ства с гла­вой дру­го­го го­ро­да.

Мад­да­ле­на была су­кой. Ми­ран­да тоже. Они со­шлись по при­чине слиш­ком схо­же­го ха­рак­те­ра и при­вы­чек.

— У тебя явно есть ка­кое-то пси­хи­че­ское рас­строй­ство, Вор­ти­че, — Мад­да­ле­на на­ко­нец—то до­ку­ри­ва­ет си­га­ре­ту и сно­ва при­кла­ды­ва­ет­ся к бо­ка­лу.

— Это они для тебя рас­строй­ства. А для меня ра­до­сти. Впро­чем, о тебе мож­но ска­зать то же. Ты, вон, во­об­ще му­жи­ков до­во­дишь до со­сто­я­ния пси­хо­за за пару се­кунд.

— Ко­гда у тебя кро­ме тра­ди­ци­он­ных жен­ских ор­га­нов есть еще и моз­ги, для му­жи­ков ты пред­став­ля­ешь со­бой про­бле­му. Я не ви­но­ва­та, что за­па­ла на кон­че­но­го до моз­га ко­стей па­ци­фи­ста, ко­то­рый упор­но де­ла­ет вид, что не хо­чет меня.

— Хо­чет.

— Что? — Мад­да­ле­на пе­ре­ве­ла непо­ни­ма­ю­щий взгляд на Ми­ран­да — та за­каш­ли­ва­ет­ся, по­да­вив­шись до­ро­гим ал­ко­го­лем.

— Ми­лая, вот ска­жи, кто бы тебя не за­хо­тел? Та­кие муж­чи­ны во­об­ще су­ще­ству­ют? — Вор­ти­че едва усмех­ну­лась и про­дол­жи­ла. — Вер­де…в кон­це кон­цов, он же не сле­пой им­по­тент-еб­ло­бес, а муж­чи­на в са­мом рас­цве­те сил. Уве­ре­на, по но­чам он ду­ма­ет о тебе, по­мо­гая ру­кой.

Гла­ва Мор­те­зы, пару раз морг­нув, хрип­ло рас­сме­я­лась.

— Ты это зна­ешь или это про­сто твои пред­по­ло­же­ния?

— Ну, моя до­ро­гая, — фырк­ну­ла Ми­ран­да в от­вет. — Един­ствен­ное, в чем мож­но быть точ­но уве­рен­ным в этой жиз­ни, это то, что она обя­за­тель­но за­кон­чит­ся! А на­счет Алес­сан­дро — это лишь пред­по­ло­же­ния.

Мад­да­ле­на за­вис­ла, но быст­ро от­ки­ну­ла по­пыт­ки разо­брать­ся в сло­вах Вор­ти­че, вновь раз­ли­вая ал­ко­голь по бо­ка­лам.

— Ты ещё слиш­ком трез­ва, что­бы так фи­ло­соф­ство­вать.

— Или в зад­ни­цу, Риц­цо. Я ещё не ста­рая ко­шел­ка, что­бы пы­тать­ся при­кры­вать каж­дый свой вяк фи­ло­со­фи­ей, — Ми­ран­да по­тя­ну­лась за бо­ка­лом. — Что я там име­ла в виду? А, что лич­но мы с то­бой точ­но за­кон­чим свою жизнь оди­на­ко­во. Ка­кой— ни­будь осо­бо ум­ный ин­ди­вид рано или позд­но вса­дит нам пулю в лоб за су­чий ха­рак­тер.

— Ну уж нет, — Мад­да­ле­на кро­во­жад­но рас­тя­ну­ла губы в улыб­ке. — В мои пла­ны вхо­дят лишь остав­ши­е­ся семь тру­пов Пиом­ба и го­лый Вер­де в моей кро­ва­ти.

— Ни­ко­гда не по­ни­ма­ла, что в нём все бабы на­хо­дят.

Мад­да­ле­на уны­ло и длин­но взды­ха­ет — Ми­ран­да сто­и­че­ски го­то­вит себя к тому, что при­дет­ся вы­слу­ши­вать ди­фи­рам­бы в честь бо­же­ствен­но­го Алес­сан­дро.

— По­ни­ма­ешь, ко­гда муж­чи­на му­дак, есть в нем ка­кая-то еба­ни­сти­че­ская при­вле­ка­тель­ность с пер­вых се­кунд, — Мад­да­ле­на об­лиз­ну­ла губы и при­щу­ри­лась. — Да и, вдо­ба­вок, если он ве­дет себя как дев­ствен­ник, ко­то­рый хра­нит себя для од­ной, мать ее, един­ствен­ной, его еще боль­ше хо­чет­ся.

— Дев­ствен­ник, ага, — Вор­ти­че хрип­ло рас­сме­я­лась в от­вет. — Пе­рее­бав­ший по­ло­ви­ну сво­е­го го­ро­да и мо­е­го в том чис­ле. Впро­чем, Вер­де все та­кие.

— Я за­ме­ти­ла, — Риц­цо фырк­ну­ла, од­ним дви­же­ние при­ку­ри­вая но­вую си­га­ре­ту.

— Слу­шай, ну вот, а что даль­ше? Пе­ре­спишь с Алес­сан­дро, а по­том?

— Мои моз­ги вста­нут на ме­сто, успо­ко­юсь, рас­торг­ну аль­янс и нач­ну вы­лав­ли­вать тех тва­рей, что все ис­по­га­ни­ли.

— На­счет пер­вых двух пунк­тов я со­глас­на, но вот на­счёт аль­ян­са — точ­но нет, — со­вет­ни­ца Пор­то-Соле недо­воль­но под­жа­ла губы, сжи­мая бо­кал силь­нее, чем нуж­но.

— Се­год­ня он ска­зал, что я за­ка­пы­ваю это со­гла­ше­ние в зем­лю, — по­слы­шал­ся ти­хий вздох в от­вет. — А я уже уста­ла быть во всем ви­но­ва­той, Ми­ран­да.

— Он мог ска­зать лю­бую чушь, на­хо­дясь в том со­сто­я­нии. Не обя­за­тель­но слу­шать его.

— Уди­ви­тель­но, но в те мо­мен­ты, ко­гда я это де­лаю, он все ре­ша­ет за меня, счи­тая бе­ше­ной ис­те­рич­кой. Я про­сто из­бав­лю его от про­бле­мы.

Они до­воль­но быст­ро рас­пи­ли первую бу­тыл­ку, но всё ещё оста­ва­лись до раз­дра­же­ния трез­вы­ми. Под­ни­ма­ясь на ноги, гла­ва Мор­те­зы остав­ля­ет Ми­ран­ду одну, шле­пая бо­сы­ми но­га­ми в сто­ро­ну кух­ни за про­дол­же­ни­ем. Про­во­жая де­вуш­ку дол­гим взгля­дом, Вор­ти­че до­ста­ет те­ле­фон и, быст­ро на­би­рая со­об­ще­ние, тут же его от­прав­ля­ет.

«Она хо­чет рас­торг­нуть аль­янс.»

Ей пле­вать, что от­ве­тит Вер­де, она про­сто ста­вит его в из­вест­ность, пол­но­стью вы­ки­ды­вая из го­ло­вы всё, что сей­час мо­жет быть с гла­вой Вер­де­ны от это­го зна­ния. Пусть му­ча­ет­ся.

Мад­да­ле­на воз­вра­ща­ет­ся с оче­ред­ной бу­тыл­кой в со­сто­я­нии лег­кой за­дум­чи­во­сти.

— Мад­да­ле­на… — Ми­ран­да зо­вет её тихо, за­став­ляя об­ра­тить свое вни­ма­ние. — Как на­счёт за­клю­чить со­гла­ше­ние с Пор­то-Соле? Ка­жет­ся, Вер­де имен­но это тебе и обе­ща­ли?

Риц­цо кив­ну­ла, неволь­но за­ку­сы­вая ниж­нюю губу. Она уже так дав­но ра­зу­чи­лась до­ве­рять лю­дям, что каж­дое по­доб­ное пред­ло­же­ние дол­го и дол­го раз­би­ра­ла, пы­та­ясь отыс­кать изъ­я­ны, про­счи­тать рис­ки и вы­чис­лить вы­го­ду. Но не пред­ло­же­ние Вор­ти­че. Мад­да­ле­на зна­ет: со­вет­ни­ца Пор­то-Соле сама уже ты­ся­чу раз все об­ду­ма­ла, ина­че бы даже не на­чи­на­ла этот раз­го­вор.

Мад­да­ле­на без со­мне­ний кри­чит в сто­ро­ну ко­ри­до­ра:

— Да­ми­а­но, мать твою, живо сюда!

Пле­мян­ник по­яв­ля­ет­ся спу­стя ми­ну­ту, свер­кая крайне за­ин­те­ре­со­ван­ным взгля­дом. При­ни­мая во вни­ма­ние две бу­тыл­ки вис­ки на сто­ле, одна из ко­то­рых уже пу­стая, муж­чи­на едва за­мет­но мор­щит­ся.

— Чем за­ни­ма­е­тесь?

Мад­да­ле­на, пе­ре­во­дя гла­за на стол, лишь по­жи­ма­ет пле­ча­ми и фыр­ка­ет.

— Пьян­ством.

— За­ни­ма­тель­но. А я за­чем? Ну­жен бар­мен?

— А вот и не уга­дал, — Мад­да­ле­на рас­тя­ги­ва­ет губы в ехид­ной улыб­ке. — Под­го­товь два эк­зем­пля­ра до­го­во­ра. Мор­те­за под­пи­сы­ва­ет союз с Пор­то-Соле.

— Ка­кие пунк­ты обо­зна­чить? — несмот­ря на позд­нее вре­мя, стар­ший сын Фа­био со­бран, как и все­гда. Ми­ран­да до­пи­ва­ет бо­кал, ста­вит его на стол с ти­хим зво­ном, и, по­во­ра­чи­вая го­ло­ву к Да­ми­а­но, едва за­мет­но улы­ба­ет­ся.

— Пор­то-Соле предо­став­ля­ет Мор­те­зе вы­ход за ру­беж, ока­зы­ва­ет под­держ­ку в под­пи­са­нии со­юз­ных до­го­во­ров с го­ро­да­ми и стра­на­ми, с ко­то­ры­ми мы уже име­ем со­от­вет­ству­ю­щие со­гла­ше­ния, — Мад­да­ле­на усмех­ну­лась.

— Мор­те­за, в свою оче­редь, обя­зу­ет­ся про­во­дить экс­порт че­рез Пор­то-Соле, га­ран­ти­руя два­дцать про­цен­тов от всей при­бы­ли. Так же Мор­те­за га­ран­ти­ру­ет по­мощь го­ро­ду в слу­чае лю­бой опас­но­сти.

— Два­дцать про­цен­тов? — Вор­ти­че изум­лен­но по­смот­ре­ла на де­вуш­ку.

— По-мо­е­му, все чест­но.

— Даже мно­го, — Мад­да­ле­на гром­ко сме­ёт­ся.

— Не при­бед­няй­ся, Вор­ти­че. Да­ми­а­но, все услы­шал?

— На ка­кой срок? Год? — слу­шая его вкрад­чи­вый го­лос, Ми­ран­да нена­дол­го при­кры­ва­ет гла­за. А по­сле, от­крыв и явно что-то об­ду­мав, сно­ва улы­ба­ет­ся.

— До­го­вор бу­дет бес­сроч­ный, — Да­ми­а­но мол­ча кив­нул и ушел в ка­би­нет под­го­тав­ли­вать до­ку­мен­ты. За­ме­чая, ка­ким вни­ма­тель­ным взгля­дом со­вет­ни­ца Пор­то-Соле про­во­жа­ет её пле­мян­ни­ка, Мад­да­ле­на, хо­хот­нув, вновь при­кла­ды­ва­ет­ся к вис­ки.

— На­вер­ное, нуж­но было до­ба­вить еще один пункт, вро­де «Ты име­ешь пра­во пе­ре­спать с мо­и­ми пле­мян­ни­ка­ми».

— Я тебя умо­ляю, я не ста­ну даже спра­ши­вать, ко­гда на­ко­нец—то решу, кого трах­нуть пер­во­го, — Вор­ти­че цо­ка­ет язы­ком и за­ка­ты­ва­ет гла­за под хрип­лый смех по­дру­ги. — На­вер­ное, лег­ко ве­сти дела го­ро­да, ко­гда у тебя под бо­ком кто— то вро­де Да­ми­а­но?

Смех рез­ко пре­кра­тил­ся. Мад­да­ле­на сме­ри­ла Вор­ти­че взгля­дом и с шу­мом втя­ну­ла воз­дух че­рез нос. Она дол­го мол­чит, а по­сле сип­ло раз­ре­за­ет ти­ши­ну:

— Нихуя это не так. Я ста­ла гла­вой го­ро­да в два­дцать пять, Ми­ран­да. Имея под бо­ком ма­ло­лет­них пле­мян­ни­ков и сест­ру, от них было тя­же­ло что—то до­бить­ся. Ко­гда тебя ни во что не ста­вит соб­ствен­ная се­мья, это рано или позд­но при­во­дит к пси­хуш­ке. Со мной слу­чи­лось по­доб­ное.

Она мол­чит ка­кое— то вре­мя, пы­та­ясь со­брать­ся с мыс­ля­ми.

—Один стар­ший брат ски­нул мне Сте­фа­но в во­сем­на­дца­ти­лет­нем воз­расте и сва­лил за гра­ни­цу че­рез че­ты­ре года. Устал он, ви­ди­те ли. А вто­рой, плю­нув на все, за­сел в сво­ем участ­ке и носа не по­ка­зы­ва­ет. Ко­гда я ста­ла гла­вой, под бо­ком были толь­ко Обер­то, Сте­фа­но и Эли­за. Каж­дый из них счи­тал сво­им дол­гом вы­ска­зать свое аху­и­тель­ное мне­ние, буд­то бы я не под­хо­жу на эту долж­ность. А еще сра­ный со­вет и бляд­ская ад­ми­ни­стра­ция — они были та­ко­го же, сука, мне­ния. При­ка­зы, прось­бы и лю­бые дру­гие ука­зы, ка­са­ю­щи­е­ся се­мьи, все эти дол­бо­я­ще­ры по­ни­ма­ли толь­ко по­сле кри­ков и пуль вдо­гон­ку. Да и сей­час это, кста­ти, не ред­кость. По­это­му мне при­хо­дит­ся каж­дый раз ряв­кать так, что сте­ны тря­сут­ся, лишь бы меня услы­ша­ли.

— Они ка­жут­ся та­ки­ми спо­кой­ны­ми со сто­ро­ны. Со­бран­ные, ти­хие, явно ува­жа­ют гла­ву.

— Несо­мнен­но, ко­гда они вы­рос­ли, ста­ло чуть лег­че. Ува­же­ние мы вы­ра­ба­ты­ва­ли на про­тя­же­нии дол­гих лет уси­лен­ны­ми ис­те­ри­ка­ми и пиз­дю­ля­ми, — Мад­да­ле­на хрип­ло рас­сме­я­лась. — Хотя, даже по­ня­тия не имею, как они еще меня не уду­ши­ли, если чест­но. А что у тебя?

— Да все с точ­но­стью на­обор­от. Тебе при­хо­дит­ся сры­вать­ся на кри­ки, что­бы се­мья на­ча­ла хоть что—то де­лать, а мне ба­наль­но не хва­та­ет вре­ме­ни, что­бы кон­тро­ли­ро­вать сво­их соб­ствен­ных со­вет­ни­ков. Да и хер­ня если слу­ча­ет­ся, я даже не успе­ваю узнать об этом. На мне чаще все­го все и сра­зу: по­став­ки, встре­чи, внут­рен­няя по­ли­ти­ка, по­сто­ян­ные пе­ре­го­во­ры, кон­троль ре­зи­ден­ции и, ко­неч­но же, Нора. Её обу­че­ние, зна­ком­ство с нуж­ны­ми людь­ми, ко­то­рые зна­ли Ли­вию. Пы­тать­ся вбить в свет­лую го­ло­ву все, что нуж­но знать — это моя пер­во­сте­пен­ная за­да­ча, и рано или позд­но я опре­де­лен­но сдох­ну от та­ко­го тем­па, — Вор­ти­че хо­хот­ну­ла. Риц­цо хмык­ну­ла.

Тема себя ис­чер­па­ла сра­зу же, как в го­сти­ной по­яв­ля­ет­ся Да­ми­а­но с бу­ма­га­ми в тон­ких паль­цах.

— Ну, не пе­ре­ду­ма­ла?

— Еще чего, — Ми­ран­да уве­рен­но рас­пи­сы­ва­ет­ся в до­ку­мен­тах пер­вая, пе­ре­да­вая гла­ве Мор­те­зы руч­ку. Ста­вя свою под­пись, Риц­цо тут же пе­ре­да­ёт до­го­во­ра Да­ми­а­но. Один он убе­рет в ка­би­нет, дру­гой оста­вит на кухне, что­бы Вор­ти­че за­бра­ла его утром. — Это надо от­ме­тить.

Мад­да­ле­на кив­ну­ла. До­го­вор, ко­то­рый она так хо­те­ла, те­перь под­пи­сан. Тор­го­вые пути и вы­ход за гра­ни­цу те­перь ле­жит в её ка­би­не­те, свер­кая дву­мя чет­ки­ми ав­то­гра­фа­ми. Как к это­му все при­шло, де­вуш­ка даже не по­ни­ма­ла, но мыс­лен­но празд­но­ва­ла по­бе­ду. Пор­то-Соле её, остал­ся толь­ко Вер­де.

— Ска­жи мне, Риц­цо, ты еще пом­нишь, как вы­гля­дят осталь­ные муж­чи­ны, или окон­ча­тель­но по­ме­ша­лась на Алес­сан­дро? — вне­зап­но спра­ши­ва­ет Ми­ран­да.

— Ин­те­рес­ный во­прос. И к чему он? — на­пле­вав на при­ли­чия, гла­ва Мор­те­зы пьёт уже из гор­ла. Тем­ные гла­за на­про­тив хищ­но при­щу­ри­ва­ют­ся.

— Мо­жет, по­едем в стрип­тиз? На­сы­щен­ный день дол­жен за­кон­чит­ся не ме­нее на­сы­щен­но. А что мо­жет быть луч­ше тол­пы го­ря­чих муж­чин, ко­то­рые раз­де­ва­ют­ся пе­ред то­бой?

Вор­ти­че была кон­че­ной. Мад­да­ле­на уже была пья­на. Имен­но этим она оправ­ды­ва­ет себя, со­гла­ша­ясь, и зо­вёт Сте­фа­но. Ко­гда муж­чи­на по­яв­ля­ет­ся, она уже как раз смог­ла с тре­тьей по­пыт­ки на­деть туфли и слег­ка рас­се­ян­но ис­ка­ла свои си­га­ре­ты.

2:45

2:45

Муж­ской клуб. Мор­те­за.

Муж­ской клуб. Мор­те­за.

Сте­фа­но, вы­хо­дя из ма­ши­ны и от­кры­вая пас­са­жир­скую дверь ав­то­мо­би­ля, с крайне вы­му­чен­ным вы­ра­же­ни­ем лица ждал, пока на ули­цу вы­ле­зут две взбал­мош­ные пья­ные туш­ки. Все два­дцать ми­нут по­езд­ки он все­ми си­ла­ми сдер­жи­вал­ся, что­бы не въе­хать в бли­жай­ший столб. Нер­вы сына Ло­рен­цо были на­тя­ну­ты как стру­на. При­ду­шить соб­ствен­ную тет­ку хо­те­лось силь­но, как ни­ко­гда рань­ше. Мад­да­ле­на кое— как вы­бра­лась из ма­ши­ны, вы­пря­ми­лась и об­ра­ти­ла свой полу стек­лян­ный взгляд на пле­мян­ни­ка.

— Ез­жай до­мой, по­спи. Я по­зво­ню, если нас надо бу­дет за­брать, — Сте­фа­но ки­ва­ет и, убе­див­шись, что жен­щи­ны зай­дут в клуб, спеш­но уехал до­мой.

Ми­ран­да, ехид­но улы­ба­ясь, тут же про­ше­ство­ва­ла к бару. Мад­да­ле­на, нена­дол­го за­дер­жав гла­за на од­ном из стрип­ти­зе­ров, что как раз за­зыв­но рас­сте­ги­вал по­ли­цей­скую ру­баш­ку, усмех­ну­лась и на­пра­ви­лась к сво­бод­ным мяг­ким ди­ван­чи­кам в углу клу­ба. Вор­ти­че по­яв­ля­ет­ся спу­стя пять ми­нут с бу­тыл­кой ал­ко­го­ля. Офи­ци­ант, что те­нью сле­ду­ет за ней, ста­вит на сто­лик два бо­ка­ла и тут же ис­че­за­ет. Со­вет­ни­ца Пор­то-Соле раз­ли­ва­ет вис­ки и том­но взды­ха­ет, неожи­дан­но вы­дав:

— В мире столь­ко кра­си­вых го­ря­чих муж­чин, а ты долж­на ве­сти себя сдер­жа­но, как леди.

— Это, кста­ти, у тебя пло­хо по­лу­ча­ет­ся, — Риц­цо хо­хот­ну­ла, не от­ры­вая взгля­да от сце­ны. — По гла­за вид­но твою бес­сты­жесть.

— В кон­це кон­цов, я ведь не Ли­вия, ко­то­рая де­ла­ла вид, что муж­чи­ны её со­всем не ин­те­ре­су­ют.

— Что, и прав­да со­всем?

Ми­ран­да хмык­ну­ла, в один мо­мент ста­вя пу­стой бо­кал на стол.

— Да как бы не так. Ли­вия была еще той су­кой, про­сто не па­ли­лась. Да и лю­бой че­ло­век, на пле­чи ко­то­ро­го ло­жит­ся боль­шая от­вет­ствен­ность, рано или позд­но ищет пути рас­слаб­ле­ния. Для всех она со­хра­ня­ла об­лик непри­ступ­ной гла­вы, скор­бев­шей по умер­ше­му же­ни­ху, но, по­верь мне… му­жи­ки у неё были. Она не то­пи­ла себя в ал­ко­го­ле или нар­ко­те, но тра­ха­ла все что дви­жет­ся.

Гла­ва Мор­те­зы, вни­ма­тель­но слу­шая мо­но­лог, не смог­ла сдер­жать смех. Силь­но она оши­ба­лась на­счёт про­шлой гла­вы. Ли­вия была дей­стви­тель­но ум­ной ба­бой, все тем­ные сто­ро­ны ко­то­рой зна­ла лишь Ми­ран­да.

— Жаль, не успе­ла с ней по­зна­ко­мит­ся.

— Вы бы не со­шлись. Ли­вия нена­ви­де­ла глав— жен­щин, все­гда счи­тая, что с ними невоз­мож­но до­го­во­рит­ся, по­то­му что, ци­ти­рую: «Му­жи­ков лег­че под­бить на лю­бые усло­вия, мило улыб­нув­шись или вы­ста­вив на по­каз тело чуть боль­ше, чем нуж­но. И вот они уже да­вят­ся слю­ной, го­то­вы под­пи­сать все, что ты пред­ло­жишь. А бабы… с ними та­кие фо­ку­сы не про­ка­тят. По­то­му что, ко­гда пе­ре­го­во­ры ве­дут две кон­че­ные тва­ри, это уже ста­но­вит­ся про­бле­мой». Ви­ди­мо, су­ди­ла по себе.

— Крайне ум­ная и со­об­ра­зи­тель­ная баба была, — Мад­да­ле­на за­дум­чи­во под­ку­ри­ла. Ра­нее, при Ли­вии, Пор­то-Соле не ин­те­ре­со­вал её от сло­ва со­всем. Ту­ри­сти­че­ский го­ро­док, не при­вле­ка­ю­щий вни­ма­ние. И лишь по­том, ко­гда до­шёл слух о том, что го­род по­лу­чил вы­ход за ру­беж, Риц­цо на­ча­ла за­ду­мы­вать­ся. Ми­ран­да пра­ва: с Ли­ви­ей они бы не смог­ли до­го­во­рит­ся даже при са­мых луч­ших об­сто­я­тель­ствах.

— Сла­ва богу, что Нора не та­кая. И за вре­мя сво­е­го взрос­ле­ния ни­че­го не пе­ре­ня­ла от неё. Я слиш­ком бо­юсь, что она ста­нет по­хо­жей. От это­го мне хо­чет­ся вый­ти в окно, — Ми­ран­да вновь опу­сто­ши­ла бо­кал, за­ли­ва­ясь вис­ки слов­но во­дой, даже не мор­щась.

— По­хо­жей она точ­но не ста­нет, — Гла­ва Мор­те­зы фырк­ну­ла. От­че­го-то в сво­их сло­ва она была уве­ре­на, уже успев по­зна­ко­мить­ся с на­след­ни­цей.

— Она свое­воль­ная, неусид­чи­вая, но упер­тая. Лю­бые пра­ви­ла эти­ке­та про­пус­ка­ют­ся мимо ушей с фра­зой: «Как—ни­будь да до­го­во­рим­ся, а то, что ей, как гла­ве, нуж­но вни­кать в ню­ан­сы управ­ле­ния — мы де­ла­ем боль­шие гла­за и «Ну у меня же есть ты, за­чем мне это?» — Ми­ран­да со сто­ном от­ки­ну­лась на ди­ван, пы­та­ясь от­влечь­ся от сво­их соб­ствен­ных пе­ре­жи­ва­ний по­сред­ством раз­гля­ды­ва­ния оче­ред­но­го муж­чи­ны на сцене. В тём­ных гла­зах про­мельк­ну­ло что—то устав­шее и пе­чаль­ное, но быст­ро ис­чез­ло в ал­ко­голь­ной пе­лене. Мад­да­ле­на же, до­ку­рив, усмех­ну­лась. Пе­ре­жи­ва­ния ей были очень зна­ко­мы.

— Ко­гда Эли­за рос­ла, я ощу­ща­ла, что—то по­хо­жее. Так бо­я­лась, что она ста­нет по­хо­жей на меня. Од­ной бе­ше­ной ис­те­рич­ки в на­шей се­мье за гла­за, но я оши­ба­лась. Луч­ше бы она ста­ла та­кой, как я, а не тем, что вы­рос­ло… Ты же её ви­де­ла, Ми­ран­да.

— А что с ней не так? Она ти­хая, спо­кой­ная, рас­су­ди­тель­ная.

— Она за­но­за в зад­ни­це, вот что с ней не так. Имея крайне пыт­ли­вый ум, у нее уди­ви­тель­но раз­ви­та ана­ли­ти­ка, она про­счи­ты­ва­ет тебя за пару ми­нут. Сар­ка­стич­на до моз­га ко­стей, спо­соб­ная па­рой фраз до­ве­сти тебя до того, что ты го­ло­вой бу­дешь бить­ся об сте­ну. По­рой её нор­мы мо­ра­ли так вы­со­ки, что хо­чет­ся влить в неё бу­тыл­ку вис­ка­ря и по­смот­реть, что по­лу­чит­ся. А ино­гда — уди­ви­тель­но низ­ки, и не по­нять, что страш­нее.

— Она ста­нет сле­ду­ю­щей гла­вой Мор­те­зы?

— Ни в коем, блять, слу­чае. У меня мно­го кан­ди­да­тов на это ме­сто, но толь­ко не она. Я хочу, что­бы хоть у од­но­го чле­на моей се­мьи была нор­маль­ная жизнь, по­это­му нет.

— Мне очень жаль, что с ней так вы­шло, — ис­кренне ска­зал Ми­ран­да. Мад­да­ле­на по­ка­ча­ла го­ло­вой.

— Ты не ви­но­ва­та. Это Алес­сан­дро еблан. Иззи не бо­е­вик, ско­рее, так­тик и стра­тег, а он за­пих­нул её к бра­тьям и от­пра­вил всех к хуям.

— По­че­му ты не объ­яс­ни­ла?

— Да я и не обя­за­на, в об­щем—то, — де­вуш­ка по­жа­ла пле­ча­ми. — Я из­на­чаль­но не ви­де­ла ра­до­сти в этом аль­ян­се, но, ви­дать, моз­ги со­всем стек­ли в пят­ки от его при­сут­ствия. Я ведь даже не вос­про­ти­ви­лась. А ко­гда оч­ну­лась, было уже позд­но. А, зна­ешь, что… да нахуй его.

— Се­рьёз­но? — ехид­ный взгляд в от­вет за­ста­вил тихо фырк­нуть.

— Ну, а по­че­му нет? Я — гла­ва од­ной из силь­ных се­мей, так ка­ко­го хре­на я долж­на за­цик­ли­вать­ся на од­ном му­жи­ке? Най­ду дру­го­го, трах­нусь и по­шлю Вер­де куда по­даль­ше. Я уста­ла, что даже соб­ствен­ная се­мья не вос­при­ни­ма­ет меня все­рьёз, и от него по­дав­но не со­би­ра­юсь это по­лу­чать.

— Он как бы джентль­мен, Мад­да­ле­на, до кон­чи­ков сво­их длин­ных во­лос. Он даже в лоб ни­ко­гда не ска­жет, что хо­чет тебя, даже если сам бу­дет му­чить­ся сто­я­ком при виде тебя.

— Вот те­перь пусть хоть сдох­нет от это­го, — зло ото­зва­лась Риц­цо, вли­вая в себя но­вый бо­кал. — Я ре­ши­ла: нахуй его. И аль­янс этот тоже нахуй. До­ста­ло всё. Сама справ­люсь и без его ебу­чей по­мо­щи, ко­то­рая вы­хо­дит бо­ком каж­дый, сука, раз.

Ми­ран­да мол­ча­ла — Мад­да­ле­на явно да­ва­ла сла­би­ну, нет— нет и сле­зы по­льют­ся. Это было неожи­дан­но. Но, в кон­це кон­цов, Риц­цо была жен­щи­ной, ко­то­рой хо­те­лось быть хоть ино­гда сла­бой, до­ве­рить­ся кому— ни­будь и ждать, что все про­бле­мы, на­ва­лив­ши­е­ся на её пле­чи, ре­шит кто— то дру­гой. Но та­ких же­ла­ю­щих не было, и ей при­хо­дит­ся быть силь­ной, сжи­мая зубы каж­дый раз.

— Зна­ешь, до того, как рас­торг­нешь аль­янс, тебе опре­де­лен­но сто­ит его трах­нуть, — улыб­ну­лась Ми­ран­да.

— Мне опре­де­лен­но сто­ит дать ему в мор­ду. И же­ла­тель­но чем-ни­будь тя­же­лым, — Мад­да­ле­на нена­дол­го при­кры­ла гла­за. — Я боль­ше к нему не по­дой­ду, вот даю тебе сло­во.

— Ко­неч­но.

Боль­ше Риц­цо об этом не за­го­во­рит, Ми­ран­да по­ня­ла это сра­зу и пе­ре­ста­ла на­ста­и­вать.

Весь по­сле­ду­ю­щий час они про­дол­жа­ли вы­пи­вать, смот­реть на муж­чин и, пья­но хо­хо­ча, пред­по­ла­гать со­от­но­ше­ние тел стрип­ти­зе­ров к раз­ме­ру опре­де­лен­ных ор­га­нов. Вор­ти­че, по­сле до­пи­той вто­рой бу­тыл­ки, рва­лась про­ве­рять каж­до­го, но ад­ми­ни­стра­тор за­ве­де­ния, шипя сквозь зубы, уве­ще­вал, что тан­цо­ров ла­пать не при­ня­то, чем жут­ко оби­жал со­вет­ни­цу Пор­то-Соле.

Мад­да­ле­на же, гля­дя на всю кар­ти­ну пья­ным взгля­дом, нет— нет, но бро­са­ла взгля­ды на те­ле­фон, рас­суж­дая, уда­лять ли но­мер Вер­де или нет.

Ко­гда на ча­сах уже было пять утра, она по­ня­ла, что нуж­но до­мой, и, раз­бу­див Сте­фа­но, по­про­си­ла при­е­хать.