Пролог

Им­пе­рия, го­род Ар­ни­стон. Май, год 498 от со­ше­ствия Еди­но­го.

Ле­ген­ды рас­ска­зы­ва­ют, что го­род Ар­ни­стон ро­дил­ся по­сре­ди озе­ра Лох-А-Гар­б­рейн. Было оно мно­го ве­ков на­зад куда боль­ше, чем сей­час, и на­по­ми­на­ло го­лу­бой ку­со­чек за­блу­див­ше­го­ся неба или моря. Го­во­рят, что вла­дел то­гда озе­ром ка­кой-то то ли принц, то ли гер­цог. И была у него воз­люб­лен­ная – ко­неч­но, тоже прин­цес­са. В один из ве­че­ров гер­цог-принц ка­тал де­вуш­ку на лод­ке по зер­каль­ной гла­ди неж­но­го как шёл­ко­вые чул­ки про­зрач­но­го хру­ста­ля. Влюб­лён­ных укры­вал ку­пол неба, глу­бо­кий и чи­стый, точ­но дет­ский взгляд. С за­пад­ной сто­ро­ны ку­по­ла солн­це бро­са­ло в во­дя­ную зыбь мел­кие зо­ло­ти­стые круг­ля­ши, сол­неч­ные мо­нет­ки пе­ре­пры­ги­ва­ли с од­но­го бу­рун­чи­ка на дру­гой, со­би­ра­ясь в ши­ро­кое зо­ло­тое мо­ни­сто – что­бы неза­мет­но пре­вра­тить­ся в осле­пи­тель­ный за­кат. Но прин­цес­су кра­со­та не ра­до­ва­ла. Си­де­ла она непо­движ­ная и груст­ная.

Ко­гда зо­ло­тое оже­ре­лье неимо­вер­но вы­тя­ну­лось вширь и по­гло­ти­ло и го­ри­зонт, и даль­ний бе­рег, принц ре­шил­ся на­ру­шить без­мол­вие лю­би­мой и спро­сил:

– Что гне­тёт тебя, о свет моих очей?

– Я кра­си­ва как брил­ли­ант, – пе­чаль­но от­ве­ти­ла де­вуш­ка. – Но дра­го­цен­ный ка­мень без опра­вы и впо­ло­ви­ну не так пре­кра­сен, как если об­рам­ля­ет его зо­ло­то и фи­нифть укра­ше­ний, а жен­щи­на кра­си­ва лишь на­по­ло­ви­ну, если нет у неё под­хо­дя­ще­го пла­тья и дра­го­цен­но­стей.

– У тебя бу­дет всё луч­шее! – вос­клик­нул принц-гер­цог и тот­час при­ка­зал сво­е­му ви­зи­рю: – Со­звать ко мне ма­сте­ров со все­го све­та. Са­мых луч­ших, и что­бы у све­та моей души по­яви­лось са­мое пре­крас­ное в мире пла­тье и укра­ше­ния!

По­ве­ле­ние ис­пол­ни­ли. Дав­но за­бы­ли и имя ка­приз­ной де­вуш­ки, и её воз­люб­лен­но­го, на­зва­ние ко­ро­лев­ства стёр­лось из па­мя­ти люд­ской – а го­род остал­ся. Ме­нял хо­зя­ев и на­се­ля­ю­щие его на­ро­ды, ме­нял ре­мёс­ла, но все­гда оста­вал­ся луч­шим в из­бран­ном деле. Три века на­зад в до­ли­ну Лох-А-Гар­б­рейн с се­ве­ра при­шло но­вое пле­мя. Оде­тые в непри­выч­ные ки­л­ты в круп­ную клет­ку, во­ору­жён­ные се­ки­ра­ми и храб­ро­стью безум­цев, они по­ко­ри­ли преж­них хо­зя­ев, дали го­ро­ду но­вое имя – Ар­ни­стон. И но­вое ре­мес­ло – ору­жей­ник. С тех пор сме­ни­лось не одно по­ко­ле­ние, го­род стал ча­стью Им­пе­рии, но сла­ва луч­ших ма­сте­ров по смер­то­нос­но­му же­ле­зу, со­пер­ни­ча­ю­щих даже с гно­ма­ми, креп­ко-на­креп­ко оста­лась за жи­те­ля­ми. Ты­ся­чи лю­дей из тех, кто жи­вёт вой­ной, еха­ли на ры­нок, спе­ши­ли в лав­ки и куз­ни ар­ни­стон­ских ма­сте­ров, что­бы за­по­лу­чить изящ­ный кли­нок, несо­кру­ши­мый пан­цирь или креп­кую се­ки­ру.

По­чтен­ный ма­стер Ба­ра­белл в го­ро­де счи­тал­ся од­ним из луч­ших ору­жей­ни­ков и мог себе поз­во­лить мно­гое. На­при­мер, кли­ен­тов при­ни­мать толь­ко при кузне и в лав­ке, и ни­как ина­че. По­то­му, ко­гда де­ся­ти­лет­няя дочь впри­прыж­ку про­нес­лась по лест­ни­це на вто­рой этаж и за­ба­ра­ба­ни­ла в ком­на­ту ро­ди­те­лей с кри­ком: «Па­па, там тебя спра­ши­ва­ют. Двое, с ме­ча­ми», по­чтен­ный сын се­мей­ства Ма­ке­сик тя­же­ло вздох­нул, раз­гла­дил рано на­чав­шие се­деть усы и бо­ро­ду и по­шёл вниз. Жаль на­ча­ло мая – зи­мой, успей го­сти по­мёрз­нуть на крыль­це, удо­вле­тво­ри­лись бы, ско­рее все­го, про­стым «нет». Сей­час же… ру­гать­ся Ба­ра­белл страш­но не лю­бил. Впро­чем, как и те­рять кли­ен­тов. Но сто­ит хоть раз дать сла­би­ну, на­чать раз­го­вор о де­лах в доме – и спо­кой­ной жиз­ни не ви­дать.

На крыль­це и прав­да жда­ли двое, при виде ко­то­рых на­стро­е­ние ма­сте­ра окон­ча­тель­но ис­пор­ти­лось. Невы­со­кий, смуг­лый муж­чи­на лет трид­ца­ти с ру­кой на пе­ре­вя­зи, фор­мен­ный кам­зол со зна­ком раз­ли­чия сер­жан­та. На гру­ди бле­сте­ла неболь­шим ова­лом нечастая на­гра­да – мед­ный ве­нок доб­ле­сти. Зна­ю­ще­му че­ло­ве­ку мно­гое го­во­рит, та­кие вен­ки не зря ещё про­зва­ли «от­ча­ян­ной доб­ле­стью». Вто­рой, лет на пять по­младш­е – аж це­лый ле­гат. И тоже явно не ты­ло­вая кры­са: хоть мун­дир по­шит с иго­лоч­ки, в от­ли­чие от спут­ни­ка ле­гат бо­ро­ду бре­ет, при­чёс­ку недав­но сде­лал… Вот толь­ко за­мет­но, как в рос­кош­ном кам­зо­ле ему неуют­но. Опыт­ный глаз ма­сте­ра-ору­жей­ни­ка сра­зу под­ме­тил, что при­вык ле­гат боль­ше к до­спе­ху и коль­чу­ге, да и меч не па­рад­ная иг­руш­ка. С та­ки­ми кли­ен­та­ми Ба­ра­белл ра­бо­тать лю­бил, это не бо­га­тые пре­сы­щен­ные без­дель­ни­ки. От­ка­зы­вать бу­дет вдвойне непри­ят­но.

– Вы Ба­ра­белл из рода Ма­ке­сик?

– Да.

Вы­дав­ли­вать из себя улыб­ку ма­стер не стал, всё рав­но от­ва­жи­вать несо­сто­яв­ших­ся кли­ен­тов – так неза­чем фаль­ши­вить с са­мо­го на­ча­ла. Ле­гат непри­яз­ни слов­но не за­ме­тил, а про­дол­жил:

– Ле­гат пер­во­го пол­ка Три­на­дца­то­го ле­ги­о­на дан Бул­ли. Мой спут­ник – сер­жант Дай­ви, вто­рая сот­ня пер­во­го пол­ка. Вы брат Бэйр­да из рода Ма­ке­сик?

В это вре­мя хлоп­ну­ла дверь дома на­про­тив, и на ули­це по­ка­за­лась со­сед­ка. За дав­но­стью лет уже и за­бы­лось, с чего она невзлю­би­ла жену ма­сте­ра Ба­ра­бел­ла. Но ме­лоч­ную непри­язнь хо­ли­ла, при каж­дом удоб­ном слу­чае ста­ра­лась под­деть не толь­ко нена­вист­ную со­пер­ни­цу, но и её мужа. Услы­шав по­след­нюю фра­зу и имя, о ко­то­ром в роду Ма­ке­сик го­во­рить было не при­ня­то – как же, по­зор се­мьи, от­ка­зал­ся от на­след­ства и по­дал­ся по слу­хам в на­ём­ни­ки, где и сги­нул – тёт­ка по­спе­ши­ла гром­ко, что­бы услы­ша­ла вся окру­га, за­кри­чать:

– А! Ба­ра­белл, да ни­как про тво­е­го бес­пут­но­го брат­ца ста­ло из­вест­но?

На за­пах скан­да­ла на­ча­ли от­кры­вать­ся окна, на по­рог несколь­ких бли­жай­ших до­мов вы­шли лю­бо­пыт­ные. Вне­зап­но до это­го мол­чав­ший сер­жант рез­ко и гром­ко, сер­ди­то бро­сил:

– Жен­щи­на! Не смей сво­им по­га­ным язы­ком ка­сать­ся име­ни стар­ше­го цен­ту­ри­о­на Бэйр­да.

Ле­гат ле­дя­ным то­ном до­ба­вил:

– Ещё раз оскор­бишь стар­ше­го цен­ту­ри­о­на Бэйр­да рода Ма­ке­сик, при­ка­жу дать тебе на ры­ноч­ной пло­ща­ди пле­тей, – по­сле чего уже нор­маль­ным го­ло­сом, но с ка­кой-то тос­кой, сно­ва об­ра­тил­ся к ма­сте­ру Ба­ра­бел­лу. – Мы при­нес­ли вам скорб­ную весть. Ваш брат Бэйрд, стар­ший цен­ту­ри­он вто­рой сот­ни лёг­кой пе­хо­ты пер­во­го пол­ка Три­на­дца­то­го ле­ги­о­на пал смер­тью храб­рых, за­щи­щая го­род Ри­вер­тей. Иных близ­ких род­ствен­ни­ков кро­ме вас у него нет, по­то­му имен­но вам я дол­жен пе­ре­дать по­след­нюю на­гра­ду ва­ше­го бра­та: зо­ло­той ве­нок доб­ле­сти.

Ле­гат не успел до­го­во­рить, а на ули­цу при­шла ти­ши­на, было слыш­но даже гу­ка­ю­щих где-то на кры­шах го­лу­бей. Со­се­ди без­молв­но за­мер­ли, ста­ра­ясь не про­пу­стить ни сло­ва. Ба­ра­белл мол­чал по­чти ми­ну­ту, стоя на по­ро­ге, без­успеш­но пы­та­ясь сдер­жать вы­сту­пив­шие слё­зы. На­ко­нец ма­стер спра­вил­ся с со­бой, сде­лал шаг на­зад и сдав­лен­ным по­лув­схли­пом про­из­нёс:

– Бла­го­род­ный дан, сер­жант. Про­шу, про­хо­ди­те в дом.

Го­стям при­шлось немно­го по­до­ждать, пока по­чтен­ный ма­стер по­зо­вёт из куз­ни и лав­ки стар­ших сы­но­вей и от­пра­вит по­сыль­но­го пре­ду­пре­дить: сам он в ма­стер­ской се­год­ня не по­явит­ся. На­ко­нец, всё се­мей­ство рас­се­лось в боль­шой тра­пез­ной, и пер­вым за­го­во­рил Ба­ра­белл.

– От Бэйр­да не было ве­стей по­чти трид­цать лет. С тех пор как он раз­ру­гал­ся с от­цом, от­ка­зал­ся на­сле­до­вать се­мей­ное дело и ушёл из дома. Поз­же до нас до­нёс­ся слух, что его ви­де­ли в ка­ком-то из на­ём­ных от­ря­дов на Юж­ном со­ля­ном трак­те. По­сле это­го отец за­пре­тил про­из­но­сить его имя.

– Им­пе­ра­то­ру слу­жат по-раз­но­му, – от­ве­тил сер­жант. – Ваш брат ни­ко­гда не рас­ска­зы­вал о том, как имен­но он слу­жил на бла­го Им­пе­рии на до­ро­гах на­ём­ни­ков. Ду­маю, не имел пра­ва.

Ба­ра­белл мол­ча кив­нул: если их об­щая до­гад­ка сей­час вер­на, и Бэйрд дей­стви­тель­но не сбе­жал из дома, а со­сто­ял в осо­бой служ­бе канц­ле­ра – для се­мьи было без­опас­нее, ко­гда все счи­та­ли, что Бэйрд от­ре­зан­ный ло­моть.

– Ко­гда со­зда­вал­ся наш ле­ги­он, – про­дол­жил сер­жант, – то в него по­зва­ли луч­ших. Ваш брат от­клик­нул­ся. Я по­зна­ко­мил­ся с ним в учеб­ном ла­ге­ре, где он стал нам вто­рым от­цом. Если бы не ваш брат – мно­гие бы не смог­ли от­бро­сить про­шлое… пло­хое про­шлое. И стать до­стой­ны­ми людь­ми.

– Я по­зна­ко­мил­ся с ва­шим бра­том, – всту­пил в раз­го­вор ле­гат, – ко­гда меня на­зна­чи­ли ко­ман­до­вать пол­ком. И ска­жу чест­но, без него я бы не спра­вил­ся. Год по­ле­вой служ­бы даже по­сле Тур­нейг­ской во­ен­ной ака­де­мии слиш­ком мало. Стар­ший цен­ту­ри­он Бэйрд стал для меня на­став­ни­ком и по­мощ­ни­ком. Ко­гда хо­зя­ин до­ме­на Ахалл на­ру­шил за­кон и под­нял флаг мя­те­жа, мы по­лу­чи­ли при­каз вер­нуть зем­ли под руку им­пе­ра­то­ра. Но пре­да­тель за­шёл даль­ше, чем все ду­ма­ли. Он на­нял лю­дей Льда, что­бы, пока наш полк вме­сте с опол­че­ни­ем го­то­вит­ся усми­рить до­ли­ну Ахалл, те со­жгли го­род Ри­вер­тей. Про­сто от­сту­пить на по­мощь оса­ждён­но­му го­ро­ду было нель­зя – нас за­жа­ли бы с двух сто­рон. И то­гда стар­ший цен­ту­ри­он Бэйрд вме­сте с доб­ро­воль­ца­ми остал­ся удер­жи­вать до­ро­гу…

– Про­сти­те, – с тос­кой ска­зал сер­жант. – Я дол­жен был остать­ся вме­сте с ним, вме­сте с осталь­ны­ми на­ши­ми… но вот, – по­ка­зал он на ра­не­ную руку.

– Ото­гнав се­ве­рян, мы по­спе­ши­ли об­рат­но… но было уже позд­но. Ваш брат и по­чти все храб­ре­цы по­гиб­ли.

– Бэйрд… Бэйрд… – толь­ко и смог от­ве­тить ма­стер, не стес­ня­ясь слёз, ко­то­рые гра­дом ка­ти­лись из глаз.

Даль­ше по­шли вза­им­ные рас­ска­зы о Бэйр­де, но от пред­ло­же­ния остать­ся на по­мин­ки ле­гат с со­жа­ле­ни­ем от­ка­зал­ся. Объ­яс­нил, что его ждут неот­лож­ные дела.

***

Пока ле­гат Бул­ли до­би­рал­ся к ме­сту на­зна­чен­ной ему встре­чи, по­го­да на­ча­ла пор­тить­ся на гла­зах. Если ко­гда они с сер­жан­том шли к Ма­ке­си­ку, небо ра­до­ва­ло иде­аль­но чи­стой го­лу­биз­ной, то сей­час го­род рас­пах­нул объ­я­тья вет­ру, ко­то­рый тут же по­ста­рал­ся на­бро­сать в лицо гряз­ной пыли с мо­сто­вых и крыш, над го­ло­вой всё ста­ло се­рым, свин­цо­вые об­ла­ка гнев­но лох­ма­ти­ли друг дру­га. Ко­гда до ме­ста уже оста­ва­лось со­всем немно­го, об­ла­ка всё-таки рас­сы­па­лись мел­ким до­ждём, гро­мых­ну­ла мол­ния.

Ле­гат по­сту­чал в дверь неболь­шо­го бе­ло­го уто­па­ю­ще­го в зе­ле­ни особ­ня­ка в при­го­ро­де. От­крыл глад­ко вы­бри­тый муж­чи­на неопре­де­лён­но­го воз­рас­та – трид­цать, со­рок, а мо­жет и пять­де­сят. Под стать был и тём­но-си­ний кам­зол непло­хой тка­ни: он мог при­над­ле­жать и вла­дель­цу лав­ки сред­ней руки, и за­жи­точ­но­му ма­сте­ро­во­му, и даже ма­жор­до­му ка­ко­го-ни­будь дво­ря­ни­на.

– Вхо­ди­те, гос­по­дин.

Бул­ли то­роп­ли­во шаг­нул че­рез по­рог, и по­чти сра­зу за спи­ной влаж­ная душ­ная мо­рось рух­ну­ла на зем­лю сте­ной гро­зо­вой воды. За­меш­кай­ся Бул­ли хоть на ми­ну­ту – мгно­вен­но про­мок бы до нит­ки. Слу­га дал го­стю вре­мя от­ды­шать­ся, за­тем ска­зал:

– Вас ждут. Иди­те за мной.

Недол­го про­плу­тав по за­пу­тан­ным ко­ри­до­рам, он при­вёл Бул­ли в неболь­шую ком­нат­ку, где си­де­ли двое. Слу­га мол­ча им по­кло­нил­ся и вы­шел, а Бул­ли за­мер на по­ро­ге, раз­гля­ды­вая ме­сто, где ока­зал­ся. Ти­пич­ный ка­би­нет дво­ря­ни­на сред­ней знат­но­сти: тис­нё­ные зо­ло­том баг­ря­ные обои в со­че­та­нии с непло­хой ими­та­ци­ей рез­ной ме­бе­ли эпо­хи Ни­а­на Вто­ро­го. Да и сам хо­зя­ин за сто­лом вполне со­от­вет­ство­вал окру­же­нию – чуть обрюзг­ший муж­чи­на лет за пять­де­сят, в мод­ном кам­зо­ле, с на­ме­ча­ю­щим­ся брюш­ком… Взгляд был не от­сю­да. Рез­кий, цеп­кий, прон­зи­тель­ный. Бул­ли, ко­гда его полк вер­нул­ся из до­ли­ны Ахалл, на та­ких вот сле­до­ва­те­лей из кан­це­ля­рии канц­ле­ра на­смот­рел­ся. Не к ме­сту был и смуг­лый бри­то­го­ло­вый пи­сарь, скор­чив­ший­ся за сто­ли­ком в углу.

Хо­зя­ин ка­би­не­та неожи­дан­но мяг­ко ска­зал:

– Дан ле­гат, при­са­жи­вай­тесь, – муж­чи­на по­ка­зал на крес­ло ря­дом со сто­лом и до­ждал­ся, пока гость зай­мёт ме­сто. – О хра­ня­щих по­кой хо­дит мно­го слу­хов. По­то­му про­шу вас, не счи­тай­те моё при­гла­ше­ние вы­зо­вом на до­прос. Всё, что по­ло­же­но, вы уже объ­яс­ни­ли служ­бе канц­ле­ра. Меня же ин­те­ре­су­ет ваш рас­сказ, если поз­во­ли­те, с са­мо­го на­ча­ла – как это ви­ди­те вы. Тех, кто про­мор­гал се­вер­ные га­ле­ры, пусть ищут люди канц­ле­ра. А мне нуж­но до­брать­ся до сто­лич­но­го по­кро­ви­те­ля гра­фа Ахалл.

– Если я хоть как-то смо­гу вам по­мочь най­ти мер­зав­ца и ото­мстить за моих пар­ней, – ле­гат с си­лой сжал руч­ку крес­ла, – то я в ва­шем рас­по­ря­же­нии.

– То­гда, по­жа­луй­ста, на­чи­най­те. С того мо­мен­та, как счи­та­е­те нуж­ным.

– Хо­ро­шо. Ду­маю, на­чать надо с мо­е­го на­зна­че­ния ле­га­том. Я то­гда был, при­знать­ся, из­ряд­но удив­лён. Нет, фор­маль­но всё было в по­ряд­ке: дед за­пи­сал меня ря­до­вым в Пер­вый зо­ло­той ле­ги­он, ко­гда мне ис­пол­ни­лось де­сять. Если при­плю­со­вать, что уча­щи­е­ся Тур­нейг­ской во­ен­ной ака­де­мии сра­зу по­сле по­ступ­ле­ния по­лу­ча­ют чин млад­ше­го цен­ту­ри­о­на, а по ре­зуль­та­там эк­за­ме­нов мне при­сво­и­ли чин млад­ше­го ле­га­та – всё было в по­ряд­ке. Даже ценз на­хож­де­ния в каж­дой долж­но­сти вы­хо­дил, но ре­аль­ной служ­бы в дей­ству­ю­щей ар­мии у меня то­гда был все­го год. И в кан­це­ля­рии во­ен­но­го ми­ни­стра, и в шта­бе ле­ги­о­нов это долж­ны были пре­крас­но по­ни­мать, но на­зна­че­ние я всё рав­но по­лу­чил…

Ко­гда ле­гат за­кон­чил рас­сказ и от­ве­тил на все во­про­сы, солн­це уже баг­ро­ве­ло у са­мо­го го­ри­зон­та, раз­ры­вая по­ре­дев­шую пе­ле­ну се­рых об­ла­ков. Едва про­зву­ча­ло:

– Спа­си­бо, дан ле­гат, боль­ше во­про­сов нет.

Бул­ли по­спе­шил по­про­щать­ся.

– Если поз­во­ли­те, дан, мне пора. Меня ждёт служ­ба, я и так по­ки­нул полк по­чти на це­лый день.

– Да, ко­неч­но. И ещё раз бла­го­да­рю вас за очень цен­ный и об­сто­я­тель­ный рас­сказ.

Ле­гат ушёл, сра­зу за ним ка­би­нет по­ки­нул и сле­до­ва­тель. Бул­ли за­ме­тил, что остал­ся си­деть лишь пи­сарь, ко­то­рый су­ет­ли­во при­во­дил в по­ря­док бу­ма­ги с за­пи­ся­ми раз­го­во­ра.

Едва дверь плот­но за­кры­лась, гла­ва Хра­ня­щих по­кой встал, с удо­воль­стви­ем вы­пря­мил­ся и по­тя­нул­ся – всё-таки иг­рать два с по­ло­ви­ной часа че­ло­ве­ка ниже себя ро­стом до­воль­но уто­ми­тель­но. По­сле чего от­ло­мил у од­ной из ле­жав­ших на сто­ли­ке за­пас­ных ру­чек сталь­ное перо. Сте­на за креслом сле­до­ва­те­ля мгно­вен­но рас­тво­ри­лась, сама ком­на­та ста­ла вдвое боль­ше, а в скры­той ча­сти об­на­ру­жи­лись ещё три слу­ша­те­ля. Кайр Рат­трей мыс­лен­но вздох­нул: к со­жа­ле­нию, се­год­ня не хва­та­ло ки­ро­са Бра­да­на. Но у пат­ри­ар­ха в по­след­ние несколь­ко ме­ся­цев на­ча­лись нела­ды со здо­ро­вьем, и оси­лить до­ро­гу из сто­ли­цы в Ар­ни­стон он не мог.

Зато су­мел най­ти по­вод на­ве­дать­ся в мо­на­стырь непо­да­лё­ку гла­ва ор­де­на Сбе­ре­га­ю­щих мес­сир Кен­ти­герн – а ин­фор­ми­ро­ван­но­сти и уме­нию ста­ри­ка ви­деть скры­тые от дру­гих свя­зи мож­но было по­за­ви­до­вать. До­ба­вил­ся в их неболь­шой дру­же­ский круг Ве­ли­кий ин­кви­зи­тор, как по­ду­мал Рат­трей, очень во­вре­мя. Осо­бен­но с учё­том се­го­дняш­не­го рас­ска­за. И оста­ва­лось га­дать, хо­ро­шая это но­вость или тре­вож­ная. Сбе­ре­га­ю­щие рань­ше ни­ко­гда не ин­те­ре­со­ва­лись ор­ка­ми и юж­ны­ми гра­ни­ца­ми, их це­лью все­гда была чи­сто­та веры, по­мощь про­по­вед­ни­кам Еди­но­го в зем­лях, где по­кло­ня­лись его от­ра­же­ни­ям и борь­ба с ноч­ны­ми де­мо­на­ми ис­клю­чи­тель­но сре­ди лю­дей.

Пер­вым на­ру­шил мол­ча­ние канц­лер. Едва до­ждав­шись, пока Кайр удоб­но раз­вер­нёт крес­ло в сто­ро­ну осталь­ных и ся­дет, лорд Бе­хан спро­сил:

– Вижу, наша за­дум­ка уда­лась. Хотя, при­знать­ся, я не ожи­дал, что быв­шие штраф­ни­ки ока­жут­ся стой­ки­ми и доб­лест­ны­ми сол­да­та­ми. Но Кайр, вы же зва­ли нас из сто­ли­цы под кры­ло мит­ро­по­ли­та Ала­сте­ра, – по­сле­до­вал ки­вок в сто­ро­ну вто­ро­го свя­щен­ни­ка, – не толь­ко ради это­го?

– Бе­хан, вас ни­че­го не на­сто­ро­жи­ло в слу­чив­шем­ся? Пред­по­ло­жим, за­дум­ка уда­лась. Во гла­ве пол­ка встал ни­че­го не смыс­ля­щий но­ви­чок, це­лый полк уни­что­жен. Ри­вер­тей в раз­ва­ли­нах. Весь Се­вер, уви­дев силу и уда­чу вновь под­няв­ше­го зна­мя «сво­бод­ных ли­лий», при­со­еди­ни­лись к гра­фу Ахалл… Им­пе­ра­тор дви­нет Чет­вёр­тый се­вер­ный ле­ги­он, и мя­теж­ни­ки умо­ют­ся кро­вью. Ведь в осталь­ной им­пе­рии спо­кой­но, вой­ска ни­чем не за­ня­ты.

– Слиш­ком спо­кой­но, – вдруг всту­пил в раз­го­вор мес­сир Кен­ти­герн. – Уж не по­это­му ли вы, Рат­трей, по­со­ве­то­ва­ли мне об­ра­тить осо­бое вни­ма­ние на рас­пло­див­ши­е­ся в по­след­ние пару лет сек­ты де­мо­но­по­клон­ни­ков? Вы счи­та­е­те…

– Да. Я уве­рен, что орки ис­поль­зу­ют Ве­ря­щих-в-Ночь для раз­вед­ки на на­шей тер­ри­то­рии и для пе­ре­го­во­ров с из­мен­ни­ка­ми. А кто-то из сек­тан­тов за­вер­бо­вал или под­ку­пил од­но­го из чле­нов Канц­лер­ско­го со­ве­та. Я по­то­му и не ре­ко­мен­до­вал в этот раз со­би­рать­ся где-ни­будь по­бли­зо­сти от сто­ли­цы. Граф Ахалл явно рас­счи­ты­вал на вой­ну с ор­ка­ми. Ко­гда пла­мя мя­те­жа охва­ти­ло бы се­вер, а ле­ги­о­ны ока­за­лись за­ня­ты на юге – граф без тру­да ор­га­ни­зо­вал бы себе ма­лень­кое ко­ро­лев­ство.

– Если вы пра­вы, Рат­трей, – за­дум­чи­во про­из­нёс канц­лер, – то вре­ме­ни у нас по­чти не оста­лось.

– Ду­маю, год. Мо­жет, чуть боль­ше. Если мы и даль­ше су­ме­ем ру­бить все по­пыт­ки раз­дуть сму­ту. Но даже в этом слу­чае – че­рез лето Бар­хед и осталь­ные юж­ные го­ро­да ся­дут в оса­ду.

– С име­нем Еди­но­го да вы­сто­им, – по­чти хо­ром ото­зва­лись мес­сир Кен­ти­герн и мит­ро­по­лит Ала­стер.