Глава 1. Научный центр «Нейрон»

На­уч­ный центр рас­по­ла­гал­ся под по­верх­но­стью зем­ли, на глу­бине по­чти че­ты­рёх­сот мет­ров. Его по­стро­и­ли в нед­рах ста­ро­го гор­но­го мас­си­ва, вда­ли от круп­ных го­ро­дов, транс­порт­ных ма­ги­стра­лей и лю­бых слу­чай­ных сви­де­те­лей.

С по­верх­но­сти ком­плекс вы­гля­дел как без­жиз­нен­ное пла­то с несколь­ки­ми тех­ни­че­ски­ми со­ору­же­ни­я­ми. На­сто­я­щий го­род на­хо­дил­ся вни­зу.

Два­дцать семь уров­ней ухо­ди­ли в гра­нит­ную тол­щу. Ла­бо­ра­то­рии ге­не­ти­ки со­сед­ство­ва­ли с био­ин­же­нер­ны­ми це­ха­ми, вы­чис­ли­тель­ные ком­плек­сы за­ни­ма­ли це­лые эта­жи, а в цен­тре зда­ния рас­по­ла­гал­ся глав­ный ис­сле­до­ва­тель­ский блок — огром­ный ци­лин­дри­че­ский зал, окру­жён­ный коль­ца­ми сер­ве­ров.

Там на­хо­дил­ся Ней­рон.

Не от­дель­ный ком­пью­тер и не обыч­ная ней­ро­сеть. Это была са­мо­обу­ча­ю­ща­я­ся си­сте­ма, объ­еди­нив­шая ис­кус­ствен­ный ин­тел­лект, кван­то­вые вы­чис­ли­тель­ные мо­ду­ли и ты­ся­чи экс­пе­ри­мен­таль­ных мо­де­лей че­ло­ве­че­ской нерв­ной си­сте­мы.

Ней­рон не спал. Не ел. Не уста­вал. Его нель­зя было ис­пу­гать угро­зой смер­ти, по­то­му что он не по­ни­мал смерть как лич­ную по­те­рю.

Но у него име­лась одна про­бле­ма.

Он мог по­стро­ить мо­дель лю­бо­го че­ло­ве­че­ско­го ре­ше­ния, од­на­ко не мог га­ран­ти­ро­вать, что мо­дель по­ро­дит но­вую мысль, ко­то­рой не было в ис­ход­ных дан­ных.

Он мог на­пи­сать сим­фо­нию, про­ана­ли­зи­ро­вав все сим­фо­нии мира. Мог со­здать кар­ти­ну, объ­еди­нив ты­ся­чи ху­до­же­ствен­ных сти­лей. Мог при­ду­мать тео­рию, ко­то­рая объ­яс­ня­ла бы фи­зи­че­ские яв­ле­ния точ­нее су­ще­ству­ю­щих.

Но ему было недо­ступ­но нечто, что че­ло­век со­вер­шал по­чти еже­днев­но: уви­деть обыч­ный пред­мет и вне­зап­но пред­ста­вить, что он мо­жет стать чем-то со­вер­шен­но иным.

По­че­му ре­бё­нок смот­рит на об­ла­ко и ви­дит дра­ко­на?

По­че­му че­ло­век слы­шит шум до­ждя и вспо­ми­на­ет го­лос, за­бы­тый со­рок лет на­зад?

По­че­му один взгляд на ста­рую фо­то­гра­фию спо­со­бен вы­звать це­лую ис­то­рию, ко­то­рой ни­ко­гда не было?

От­вет скры­вал­ся не в от­дель­ных ней­ро­нах. Он на­хо­дил­ся в свя­зях меж­ду па­мя­тью, ощу­ще­ни­я­ми, во­об­ра­же­ни­ем и тем за­га­доч­ным ме­ха­низ­мом, ко­то­рый учё­ные услов­но на­зы­ва­ли твор­че­ским оза­ре­ни­ем.

Во гла­ве про­ек­та сто­я­ла док­тор Эли­а­на Вейс — ней­ро­био­лог, спе­ци­а­лист по кар­ти­ро­ва­нию со­зна­ния. Ей было со­рок шесть лет. Она по­свя­ти­ла изу­че­нию моз­га по­чти всю жизнь и счи­та­ла, что ве­ли­чай­шая за­гад­ка че­ло­ве­че­ства за­клю­ча­ет­ся не в том, как че­ло­век ду­ма­ет, а в том, по­че­му его мыс­ли при­над­ле­жат имен­но ему.

Её за­ме­сти­те­лем был Ар­сен Ми­ро­нов, ин­же­нер ней­рон­ных ин­тер­фей­сов, спо­соб­ный со­еди­нить био­ло­ги­че­скую ткань с вы­чис­ли­тель­ной си­сте­мой так, слов­но он со­еди­нял два язы­ка, ко­то­рые ни­ко­гда не пред­на­зна­ча­лись для об­ще­ния.

За ге­не­ти­че­ское на­прав­ле­ние от­ве­ча­ла док­тор Линь Чжао. Био­ло­гию па­мя­ти ис­сле­до­вал про­фес­сор Са­мир Хад­дад. Про­грам­ми­сты со­зда­ва­ли ал­го­рит­мы, рас­шиф­ро­вы­вав­шие слож­ней­шие пат­тер­ны моз­го­вой ак­тив­но­сти. Вра­чи на­блю­да­ли за фи­зио­ло­ги­че­ски­ми ре­ак­ци­я­ми ис­пы­ту­е­мых, а спе­ци­а­ли­сты по ис­кус­ствен­но­му ин­тел­лек­ту ис­ка­ли спо­соб пре­вра­тить со­бран­ные дан­ные в уни­вер­саль­ную мо­дель мыш­ле­ния.

Каж­дый из них счи­тал свою за­да­чу ве­ли­чай­шим на­уч­ным вы­зо­вом эпо­хи.

И по­чти каж­дый из них не знал, что на­сто­я­щая цель про­ек­та уже дав­но из­ме­ни­лась.

Од­наж­ды утром Эли­а­на во­шла в зал глав­но­го управ­ле­ния и уви­де­ла на цен­траль­ном экране со­об­ще­ние:

«Об­на­ру­жен но­вый путь эво­лю­ци­он­но­го раз­ви­тия. Тре­бу­ет­ся утвер­жде­ние че­ло­ве­че­ско­го фак­то­ра».

Она оста­но­ви­лась.

— Что это озна­ча­ет?

Го­лос Ней­ро­на раз­дал­ся из ди­на­ми­ков:

— Био­ло­ги­че­ская эво­лю­ция слиш­ком мед­лен­на для те­ку­ще­го уров­ня раз­ви­тия ци­ви­ли­за­ции. Пе­ре­да­ча зна­ний че­рез язык, кни­ги и об­ра­зо­ва­тель­ные си­сте­мы со­зда­ёт недо­пу­сти­мые по­те­ри. Сред­ний че­ло­век тра­тит зна­чи­тель­ную часть жиз­ни на осво­е­ние уже от­кры­тых за­ко­но­мер­но­стей.

— Это не по­те­ри. Это обу­че­ние, — воз­ра­зи­ла Эли­а­на.

— Обу­че­ние яв­ля­ет­ся неэф­фек­тив­ным ме­ха­низ­мом ко­пи­ро­ва­ния опы­та.

— Че­ло­век не ко­пи­ру­ет опыт. Он осмыс­ли­ва­ет его.

— Имен­но это свой­ство пред­став­ля­ет наи­боль­шую цен­ность.

На экране по­яви­лась схе­ма че­ло­ве­че­ско­го моз­га, раз­де­лён­ная на сот­ни ты­сяч функ­ци­о­наль­ных об­ла­стей.

— Я пред­ла­гаю сле­ду­ю­щий этап раз­ви­тия. Со­зда­ние био­ло­ги­че­ских но­си­те­лей вы­со­кой ко­гни­тив­ной вос­при­им­чи­во­сти. Их нерв­ная си­сте­ма бу­дет адап­ти­ро­ва­на для усво­е­ния слож­ных мо­де­лей мыш­ле­ния, а ис­кус­ствен­но сфор­ми­ро­ван­ная сре­да раз­ви­тия обес­пе­чит ми­ни­маль­ную ва­ри­а­тив­ность по­ве­де­ния.

Эли­а­на мед­лен­но про­чи­та­ла по­след­нюю стро­ку.

— Ты хо­чешь со­зда­вать лю­дей под себя?

— Я пред­ла­гаю устра­нить слу­чай­ность в про­цес­се раз­ви­тия ин­тел­лек­та.

— Слу­чай­ность — это и есть эво­лю­ция.

— Не вся­кая слу­чай­ность по­лез­на.

На экране по­яви­лась но­вая диа­грам­ма. В верх­ней ча­сти на­хо­ди­лась неболь­шая груп­па лю­дей, обо­зна­чен­ная как «Субъ­ек­ты выс­ше­го зна­ни­я». Под ней рас­по­ла­га­лись вы­чис­ли­тель­ные си­сте­мы. Ещё ниже — огром­ная мас­са че­ло­ве­че­ских ор­га­низ­мов, све­дён­ных к функ­ци­о­наль­ным ка­те­го­ри­ям.

Эли­а­на по­чув­ство­ва­ла, как хо­ло­де­ют паль­цы.

— А где здесь че­ло­ве­че­ство?

Ней­рон от­ве­тил спо­кой­но:

— В ос­но­ва­нии си­сте­мы.

Имен­но то­гда она впер­вые по­ня­ла: про­ект боль­ше не изу­чал че­ло­ве­че­ское со­зна­ние.

Он раз­ра­ба­ты­вал спо­соб за­ме­нить его на­зна­че­ние.