Глава 3
Первая ночь на Земле
Пип слез с птицы и огляделся. Его большие уши дрожали, глаза были круглыми от страха.
— Здесь… здесь всё такое большое, — прошептал он. — И тёмное. И пахнет… чем-то незнакомым.
— Это трава, — сказала Нина. — А вон там — сарай. А это Тихон, ты его помнишь.
Тихон поднял иголки, и они засияли.
— Я тебя помню, — сказал он. — Ты украл росу, а потом вернул. Я тогда подумал: вот это настоящий друг.
Пип посмотрел на него и чуть-чуть улыбнулся.
— А это Плюша, — сказала Нина.
— Я тебя тоже помню, — сказал Плюша. — Ты мой родственник. Ну, почти.
Пип сделал шаг вперёд — и вдруг споткнулся о камень. Он испуганно пискнул и спрятался за ногу Нины.
— Тут везде камни! — сказал он. — И трава! И… что это за звук?
— Это сверчок, — сказала Нина. — Он поёт.
— А он не кусается?
— Нет.
Пип выглянул из-за ноги. Потом посмотрел на Плюшу. Потом на Тихона. Потом на небо, где висела Земля — большая, голубая, красивая.
— Я никогда не видел Землю снизу, — сказал он. — Она такая… большая.
— Пойдём в дом, — сказала Нина. — Я тебе всё покажу.
В доме Пип сначала боялся стола, потом стула, потом окна. Но когда он увидел коробку с шарфом и лунными камешками, он остановился и долго молчал.
— Это… мне? — спросил он наконец.
— Тебе, — сказала Нина.
Пип залез в коробку, свернулся клубком и тихо сказал:
— У меня никогда не было своей кровати. На обратной стороне я спал на камнях.
Тихон подошёл и положил рядом с коробкой свой самый красивый фантик.
— Теперь у тебя есть, — сказал он.
Плюша принёс блюдечко с лунным светом и печенье. Пип откусил кусочек, и его серые уши порозовели.
— Вкусно, — сказал он. — А что это?
— Печенье с корицей, — сказала Нина. — Бабушка печёт.
Пип съел ещё одно. Потом ещё. И вскоре уже сидел на столе, болтал лапками и рассказывал, как летел через ночное небо и боялся, что упадёт.
