3. Самый настоящий Дед Молоз

3. Са­мый на­сто­я­щий Дед Мо­лоз

– Ален­ка, смот­ри!

– Дед Мо­лоз! – ве­ре­щит Ален­ка, уви­дев то же, что и я.

Мимо нас едет ма­ши­на. Боль­шая, бе­лая, до­ро­гая. А за ру­лем – на­сто­я­щий Дед Мо­роз! В крас­ной шубе, шап­ке с бе­лой опуш­кой и длин­ной пыш­ной бо­ро­дой. Вот толь­ко на гла­зах – солн­це­за­щит­ные очки. Ви­ди­мо, солн­це сле­пит, снег бли­ку­ет.

Доч­ка ве­ре­щит и пры­га­ет, не сво­дя вос­тор­жен­но­го взгля­да с мимо про­ез­жа­ю­щей ма­ши­ны. Я улы­ба­юсь. Вот это уда­ча! У ре­бен­ка бу­дут неза­бы­ва­е­мые впе­чат­ле­ния.

Дед Мо­роз, оче­вид­но, нас за­ме­тил и…

По­ма­хал ру­кой в ва­реж­ке. Ален­ке. А мо­жет, нам обе­им.

Ален­ка за­ма­ха­ла ему в от­вет. Я тоже хо­те­ла по­ма­хать, но но­вый по­рыв вет­ра сно­ва сдер­нул с меня ка­пю­шон. При­шлось по­спеш­но по­пра­вить.

Моей доч­ке нуж­на здо­ро­вая мать, осо­бен­но пе­ред празд­ни­ком.

Ма­ши­на про­еха­ла впе­ред, но вдруг при­тор­мо­зи­ла и сда­ла на­зад. В кар­ман на­шей оста­нов­ки. Подъ­е­ха­ла к нам с Ален­кой, оста­но­ви­лась чет­ко ря­дом.

От­крыв рот, во все гла­за смот­рим с доч­кой, как от­во­ря­ет­ся пе­ред­няя пас­са­жир­ская дверь.

– Дев­чон­ки, за­пры­ги­вай­те, под­ве­зу, – раз­да­ет­ся из­нут­ри за­дор­ный муж­ской го­лос деда Мо­ро­за.

– Ма­моч­ка, по­едем! Это зе Дед Мо­лоз! – вос­тор­жен­но аха­ет моя де­воч­ка и тя­нет меня за руку к ма­шине.

Я в сту­по­ре стою на ме­сте. Он се­рьез­но, что ли?

– Да­вай­те ско­рее, – под­го­ня­ет Дед.

Я же хо­те­ла так­си? Или надо даль­ше мо­ро­зить доч­ку на ули­це? Ли­шить ее воз­мож­но­сти по­об­щать­ся с лю­би­мым ска­зоч­ным пер­со­на­жем? Это же па­мять на всю жизнь!

Она сей­час раз­ве­дет его на раз­го­во­ры. Очень кон­такт­ная де­воч­ка.

А у меня, мо­жет быть, в этом году не бу­дет воз­мож­но­сти за­ка­зать ей сказ­ку в ка­нун Но­во­го года. Пусть так.

Но­вый по­рыв вет­ра опять ски­нул с меня ка­пю­шон, бро­сил в лицо горсть ко­лю­че­го сне­га. От­ма­хи­ва­юсь от со­мне­ний.

Хо­чет нас про­ка­тить Дед Мо­роз? Пусть ка­та­ет. Ален­ке по­нра­вит­ся.

Стра­ха пе­ред незна­ком­цем не ис­пы­ты­ваю, по­то­му что я не одна, а дво­им он ни­че­го не сде­ла­ет, вер­но? А если по­сме­ет – я за доч­ку по­рву лю­бо­го, кто ре­шит ее оби­деть. Луч­ше не про­ве­рять.

Са­дим­ся с Ален­кой на­зад. Су­моч­ку и че­хол с пла­тьем устра­и­ваю на ко­ле­ни.

– У вас нет дет­ско­го крес­ла, – де­лаю за­ме­ча­ние.

– Я ак­ку­рат­но вожу.

– А если ГАИ оста­но­вит?

– От­ма­жем­ся. Я же Дед Мо­роз, – усме­ха­ет­ся.

Хва­стун. Го­лос на­ме­рен­но де­ла­ет низ­ким, что­бы был по­хо­жим на де­душ­кин. Сколь­ко на са­мом деле ему лет, ин­те­рес­но? Судя по га­ба­ри­там – круп­ный муж­чи­на. Пле­чи ши­ро­кие. Ду­маю, мо­ло­дой.

– За­мерз­ли? – вклю­ча­ет печ­ку. Са­лон быст­ро на­гре­ва­ет­ся.

Сни­маю ка­пю­шон, по­прав­ляю паль­ца­ми во­ло­сы.

Точ­но знаю, Дед смот­рит на меня в зер­ка­ло зад­не­го вида, но у него тем­ные очки, его глаз я не вижу.

– Го­то­вы? Едем? – ба­сит он, сжи­мая руль. Удоб­но ру­лить в ва­реж­ках? Но кто я та­кая, что­бы спра­ши­вать и тем бо­лее ука­зы­вать как ему ру­лить.

– Едем! – звон­ко от­ве­ча­ет за меня Але­на. Она уже успе­ла стя­нуть с себя ва­реж­ки, они бол­та­ют­ся на ре­зи­ноч­ках.

В са­лоне быст­ро ста­ло теп­ло, даже жар­ко. Сни­маю с доч­ки ка­пю­шон, шап­ку, рас­сте­ги­ваю кур­точ­ку, ина­че спа­рит­ся. Утром на­кру­ти­ла ей куд­ри, утрен­ник они вы­дер­жа­ли, а сей­час во­ло­сы при­мя­лись, но все рав­но есть немно­го волн.

Кра­са­ви­ца моя, – лю­бу­юсь доч­кой. Ви­дел бы ее род­ной отец. Но мы ему не нуж­ны. Ален­ка – толь­ко моя дочь, а Влад…

Я все­гда, ко­гда ду­маю о нем, же­лаю ему толь­ко сча­стья. С кем бы он ни был. Он хо­ро­ший че­ло­век, про­сто… ока­за­лось, не мой. Вер­нее, я не его.

Да, я все так же силь­но люб­лю его, сво­е­го пер­во­го и един­ствен­но­го муж­чи­ну, но дав­но на­учи­лась пря­тать свои чув­ства глу­бо­ко внутрь. Ален­ка ком­пен­си­ру­ет мне его лю­бовь. Она так на него по­хо­жа.

Тяну мол­нию вниз на сво­ем пу­хо­ви­ке.

Ин­те­рес­но, как Дед Мо­роз себя чув­ству­ет в сво­ей шубе? Еще и бо­ро­да длин­ная, ват­ная, все лицо скры­ва­ет.

Доч­ка стоя дер­жит­ся за спин­ки пе­ред­них си­де­ний, а я страхую ее сза­ди.

Са­лон очень про­стор­ный, чи­стый, си­де­нья мяг­кие и ком­форт­ные. Вкус­но пах­нет ко­жей и пих­той. За­ме­чаю аро­ма­ти­за­тор–елоч­ку на па­не­ли.

Дед вы­ру­лил из оста­но­воч­но­го кар­ма­на, вкли­нил­ся в по­ток ма­шин.

– Ты на­сто­я­щий? – моя лю­бо­зна­тель­ная де­воч­ка несме­ло гла­дит паль­чи­ка­ми по ру­ка­ву Деда Мо­ро­за.

Шуба у него бо­га­тая, бар­хат­ная, с кра­си­вы­ми бле­стя­щи­ми сне­жин­ка­ми. На­вер­ное, при­ят­ная на ощупь, но я взрос­лая, тро­гать взрос­лых дя­де­чек мне не со­лид­но.

– А как же. Са­мый на­сто­я­щий, – с го­тов­но­стью от­ве­ча­ет Дед, улы­ба­ясь в свою бо­ро­ду.

– А в са­ди­ке то­гда кто был? – осме­ле­ла моя кро­ха.

Вот, да­вай, вы­кру­чи­вай­ся Дед Мо­роз. Или ты ду­мал, что ре­бе­нок бу­дет мол­ча ехать?

На­вер­ное, на это и рас­счи­ты­вал.

А я мол­чу и не по­мо­гаю. Эго­и­стич­но?

Да.

– Так я же не могу быть од­но­вре­мен­но на всех утрен­ни­ках. По­мощ­ни­ков от­прав­ляю.

Вы­кру­тил­ся.

– И по­дал­ки у тебя есть? – не уни­ма­ет­ся кноп­ка.

– Ко­неч­но.

– Где? – дочь по­ка­за­тель­но кру­тит го­ло­вой, буд­то ищет их в са­лоне. – Нету! – раз­во­дит ла­до­шки в сто­ро­ну.

– М–м… часть раз­дал, осталь­ные дома. В ре­зи­ден­ции моей, – спо­хва­ты­ва­ет­ся.

– Ле–зи… ден­ции? – Ален­ка непо­ни­ма­ю­ще тя­нет но­вое для нее сло­во.

– Дом та­кой. Дво­рец. Спе­ци­аль­но для Деда Мо­ро­за. То есть для меня.

– По­ка­зешь?

– Ален­ка, так нель­зя, – одер­ги­ваю ее.

– Моз­но, – упря­мит­ся. – А у меня уже есть от тебя по­да­лок. Вот, – по­ка­зы­ва­ет ему Ли­сич­ку.

Вы­ды­хаю, что она сама пе­ре­ве­ла тему.

Дед нена­дол­го от­вле­ка­ет­ся от до­ро­ги, что­бы по­смот­реть на Ли­сич­ку. И я по­чти уве­ре­на, что на меня он по­смот­рел тоже! Вни­ма­тель­но при­чем.

Ну… пусть лю­бу­ет­ся, – раз­ре­шаю я мыс­лен­но.

– По­нра­вил­ся по­да­рок? – по­крях­тев, спра­ши­ва­ет Дед Ален­ку, вер­нув­шись к до­ро­ге.

– Очень! Она та­кая кла­си­вая! И мяг­кая! – при­жи­ма­ет Ли­сич­ку к щеке. – А внут­ли кон­фе­ты. Мно­го–мно­го! Вкус­ные. А маль­чи­кам зай­чи­ков по­да­ли­ли. А еще мы тан­це­ва­ли и пе­сен­ки пели.

По­то­ло–ок ле­дя­но–ой,

двель скли–пу–чая–я…

Я успе­ла рас­сла­бить­ся, что ре­бе­нок пе­ре­клю­чил­ся на об­суж­де­ние по­дар­ков, даже пес­ни за­пел вме­сто того, что­бы на­пра­ши­вать­ся в го­сти к Деду.

Прав­да, тут же на­пряг­лась, ко­гда Ален­ка вне­зап­но пе­ре­ста­ла петь и вы­да­ла:

– А у мамы по­дал­ка нету…

– Але­на! – крас­нею за ре­бен­ка. – Дед Мо­роз да­рит по­дар­ки толь­ко де­тям. По­слуш­ным де­тям, – до­бав­ляю с на­ме­ком.

– Я по­слуш­ная!

В це­лом да. Но не без сюр­при­зов, как все дет­ки.

– По­это­му по­да­рок у тебя есть.

Сно­ва чув­ствую на себе про­ни­зы­ва­ю­щий муж­ской взгляд. Щеки мои го­рят и хо­чет­ся как Сне­гу­роч­ке рас­та­ять. А вот ин­те­рес­но, по­че­му Дед Мо­роз один? Где его Сне­гу­роч­ка или он в оди­ноч­ку де­тей по­здрав­ля­ет? На­вер­ное, так даже вы­год­нее. Не надо де­лить­ся го­но­ра­ром.

Ой, да ка­кая мне раз­ни­ца? Со­всем не ин­те­рес­но.

– Я знаю, что ты по­слуш­ная, – сте­пен­но про­из­но­сит Дед. – Мне по­мощ­ник рас­ска­зал. А тебя, зна­чит, зо­вут Але­ной?

– Да!

– А маму как зо­вут, кноп­ка?

– Я не кноп­ка. Я сне­зин­кой была на ут­лен­ни­ке. Тебе что, по­мощ­ник не лас­ска­зал?

– Как же, рас­ска­зал. Про­сто вас там так мно­го было… – крях­тит Дед. – Я не по­нял о ком кон­крет­но он го­во­рил.

– У меня было са­мое кла­си­вое пла­тье! – хва­ста­ет­ся. – Мне мама сама шила.

– А, точ­но. Мне по­мощ­ник го­во­рил, что одна сне­жин­ка была са­мой–са­мой кра­си­вой. Так что, ска­жешь, как маму зо­вут?

И за­чем ему мое имя? Лю­бо­пыт­ный ка­кой.

Мол­чу. Не со­би­ра­юсь по­мо­гать до­че­ри. Сле­по смот­рю в окно. Не уве­ре­на, что Дед сле­дит за до­ро­гой. Ка­жет­ся, опять на меня пя­лит­ся. В зер­ка­ло. Стран­ный он.

Мы едем по про­спек­ту. Че­ты­ре по­ло­сы в од­ном на­прав­ле­нии, че­ты­ре – в дру­гом. Ма­шин немно­го – ра­бо­чий день, а вот по ве­че­рам проб­ки.

– Маму зо­вут Ма­ли­на, – Ален­ке очень нра­вит­ся мое имя и при слу­чае она все­гда им хва­ста­ет­ся.

– Ка­кое кра­си­вое имя.

В гру­ди что–то ти­хонь­ко ек­ну­ло. При пер­вом зна­ком­стве с Вла­дом, ко­гда я на­зва­ла свое имя, он от­ре­а­ги­ро­вал точ­но так же. Эти­ми же сло­ва­ми. Даже ин­то­на­ция точь–в–точь та­кая же: с нот­ка­ми вос­хи­ще­ния.

Ну нет, – рас­смат­ри­ваю про­филь Деда, – это близ­ко не Влад. Хотя лицо пол­но­стью скры­то ва­той. Ни­ка­ких опо­зна­ва­тель­ных зна­ков из–за мас­ка­рад­но­го ко­стю­ма. И го­лос не по­хож. Нос мо­жет толь­ко чуть–чуть. Да мало ли оди­на­ко­вых но­сов! Это во­об­ще не са­мая вы­да­ю­ща­я­ся часть тела, по ко­то­рой мож­но че­ло­ве­ка узнать.

Нет, по­ка­за­лось мне. Не Влад.

Да и что ему де­лать в этом го­ро­де? Он дав­ным дав­но уехал от­сю­да на­со­всем. Даже если бы он при­е­хал, на­при­мер на Но­вый год к ро­ди­те­лям, то точ­но не стал бы ра­бо­тать Де­дом Мо­ро­зом. Не его уро­вень.

– Вы не спро­си­ли, куда нас вез­ти, – на­по­ми­наю ему.

– Точ­но. Со­всем Дед ста­рый стал. Рас­се­ян­ный. Го­во­ри­те ад­рес.

– То­ро­со­ва, пят­на­дцать.

– По­нял.

– Пе­л­вый подъ­езд, тле­тий этаз, квал­ти­ла семь.

Вы­зуб­ри­ла на мою го­ло­ву!

– При­ня­то!