Глава 1

Сен­тябрь встре­тил нас се­рым небом и мел­ким до­ждём. Москва, как все­гда, не спе­ши­ла ра­до­вать солн­цем. Я сто­я­ла у вхо­да в те­ат­раль­ный ин­сти­тут, сжи­мая в руке ста­кан с кофе, и жда­ла Ясю. Мы обе по­сту­пи­ли на ак­тёр­ский фа­куль­тет — она на курс к Сер­гею Ива­но­ви­чу, я к Ма­рине Львовне. И жили мы те­перь вме­сте, в моей квар­ти­ре.

Квар­ти­ра до­ста­лась мне от ба­буш­ки — двуш­ка на чет­вёр­том эта­же, с вы­со­ки­ми по­тол­ка­ми, скри­пу­чим пар­ке­том и ок­на­ми во двор. Ро­ди­те­ли сна­ча­ла были про­тив, что­бы я жила одна, но ко­гда узна­ли, что со мной бу­дет Яся, успо­ко­и­лись. А Яся... Яся пе­ре­еха­ла ко мне че­рез три дня по­сле воз­вра­ще­ния из ла­ге­ря. Про­сто при­шла с дву­мя че­мо­да­на­ми, по­ста­ви­ла их в ко­ри­до­ре и ска­за­ла:

— Ну ты же не вы­го­нишь меня?

Я не вы­гна­ла.

Она за­ня­ла ма­лень­кую ком­на­ту — ту, где рань­ше была ба­буш­ки­на спаль­ня. Раз­ве­си­ла на сте­нах по­сте­ры, рас­ста­ви­ла на пол­ке кни­ги, а на под­окон­ни­ке по­се­ли­ла как­тус, ко­то­ро­го на­зва­ла Его­ром. В честь мо­е­го быв­ше­го.

— Ясь, это же­сто­ко.

— Это те­ра­пев­тич­но, — от­ве­ти­ла она, по­ли­вая как­тус. — Пусть смот­рит, как мы счаст­ли­вы.

И вот те­перь мы сто­я­ли у ин­сти­ту­та. Точ­нее, сто­я­ла я, а Яся бе­жа­ла ко мне че­рез тол­пу пер­во­курс­ни­ков, раз­ма­хи­вая ру­ка­ми. На ней была се­рая тол­стов­ка — та са­мая, ко­то­рую она ку­пи­ла по­сле сме­ны, — и рюк­зак со знач­ка­ми. Во­ло­сы она со­бра­ла в небреж­ный пу­чок, но пара куд­рей всё рав­но вы­би­лись и при­лип­ли к ще­кам.

— Ты пред­став­ля­ешь, я чуть не опоз­да­ла! — вы­па­ли­ла она, оста­нав­ли­ва­ясь и хва­тая ртом воз­дух. — Ав­то­бус за­стрял на Ле­нин­град­ке, по­том я не мог­ла най­ти кор­пус, по­том этот охран­ник на вхо­де спро­сил про­пуск, а у меня его нет, и я чуть не за­пла­ка­ла, но тут по­до­шла ка­кая-то де­вуш­ка и ска­за­ла, что я с ней!

— Ты все­гда умуд­ря­ешь­ся влип­нуть в ис­то­рию.

— Зато до­шла! — она по­бед­но улыб­ну­лась и за­бра­ла у меня ста­кан, от­пи­ла кофе и по­мор­щи­лась. — Фу, Вик, он слад­кий.

— Он твой. Я взя­ла два.

— Люб­лю тебя.

Мы во­шли внутрь. Ко­ри­до­ры гу­де­ли от го­ло­сов: кто-то ис­кал ауди­то­рию, кто-то пы­тал­ся по­зна­ко­мить­ся, кто-то сто­ял в сто­роне и нерв­но ли­стал рас­пи­са­ние. Пах­ло крас­кой, пы­лью и чу­жи­ми ду­ха­ми.

— Как Дима? — спро­си­ла я, от­пи­вая из сво­е­го ста­ка­на.

Яся тут же по­крас­не­ла и уткну­лась в те­ле­фон.

— Нор­маль­но. Мы вче­ра два часа раз­го­ва­ри­ва­ли. Он всё ещё ду­ма­ет на­счёт пе­ре­ез­да в Моск­ву. Се­рё­жа его уго­ва­ри­ва­ет, но Дима бо­ит­ся, что не по­тя­нет.

— А ты что го­во­ришь?

— Что по­тя­нет. Что я по­мо­гу. Что... — она за­мол­ча­ла и по­смот­ре­ла на меня. — Вик, я ску­чаю по нему так, что ино­гда ды­шать боль­но.

Я взя­ла её за руку.

— Я знаю. Я тоже ску­чаю по Стё­пе. Он зво­нит каж­дый ве­чер, но это не то. Хо­чет­ся, что­бы он был ря­дом. Что­бы мож­но было про­сто об­нять его, а не слу­шать го­лос в труб­ке. Хо­чет­ся, что­бы он си­дел на на­шей кухне и пил чай из той круж­ки со ско­лом.

— Из си­ней?

— Да. Из си­ней.

— Он бы её раз­бил.

— Он бы её раз­бил, — со­гла­си­лась я. — И я бы на него на­ора­ла. А по­том мы бы по­ми­ри­лись.

Яся за­сме­я­лась, но как-то груст­но.

— Мы спра­вим­ся, — ска­за­ла она.

И тут про­зве­нел зво­нок.

---

Пер­вым за­ня­ти­ем было ак­тёр­ское ма­стер­ство. Мы с Ясей по­па­ли в одну груп­пу — нас рас­пре­де­ли­ли по бук­вам, и нам по­вез­ло. Ауди­то­рия была про­стор­ной, с зер­ка­ла­ми на сте­нах и де­ре­вян­ным по­лом, ко­то­рый от­зы­вал­ся на каж­дый шаг глу­хим скри­пом. Мы си­де­ли на сту­льях, рас­став­лен­ных в круг, и жда­ли ма­сте­ра.

Дверь от­кры­лась, и во­шёл он.

Я под­ня­ла гла­за и за­мер­ла. На по­ро­ге сто­ял муж­чи­на в чёр­ной ру­баш­ке и джин­сах, с пап­кой в ру­ках. Свет­лые во­ло­сы, по­чти пе­пель­ные, спа­да­ли ему на лоб лёг­кой вол­ной, а гла­за были ярко-го­лу­бы­ми — та­ки­ми, что ка­за­лись по­чти про­зрач­ны­ми. Он был по­хож на ге­роя скан­ди­нав­ских саг или на ак­тё­ра из ста­ро­го чёр­но-бе­ло­го кино.

Ан­тон.

Я морг­ну­ла. По­том ещё раз. Он что, ре­аль­но здесь? В моём ин­сти­ту­те? На моём кур­се?

Он огля­дел ауди­то­рию, на­шёл меня взгля­дом, по­том Ясю, и чуть за­мет­но улыб­нул­ся.

— Доб­рый день, — ска­зал он, кла­дя пап­ку на стол. — Меня зо­вут Ан­тон Сер­ге­е­вич. Я ваш ма­стер по ак­тёр­ско­му ма­стер­ству. В этом се­мест­ре мы бу­дем учить­ся глав­но­му — быть жи­вы­ми на сцене. Не иг­рать, а жить.

Яся ря­дом со мной на­пряг­лась. Я по­чув­ство­ва­ла, как её рука сжа­ла мою под сту­лом.

— Это он, — про­шеп­та­ла она. — Это тот са­мый Ан­тон.

— Я вижу, — так же тихо от­ве­ти­ла я. — Толь­ко... он ка­кой-то дру­гой. Свет­лый.

— В ла­ге­ре он тоже был свет­лым. Про­сто в той тьме это не было вид­но.

— Что он здесь де­ла­ет?

— Не знаю. Но, ка­жет­ся, нам при­дёт­ся вы­яс­нить.

Ан­тон тем вре­ме­нем про­дол­жал:

— Се­год­ня мы нач­нём с про­сто­го упраж­не­ния. Я хочу, что­бы каж­дый из вас вы­шел сюда и рас­ска­зал одну ис­то­рию из сво­ей жиз­ни. Не вы­ду­ман­ную. На­сто­я­щую. Ту, ко­то­рая вас из­ме­ни­ла.

Яся по­смот­ре­ла на меня. В её гла­зах был страх.

— Я не могу, — про­шеп­та­ла она. — Он же всё зна­ет. Он был там.

— Яся, — тихо ска­за­ла я, — мы ак­три­сы. Если мы не мо­жем со­вла­дать с про­шлым, как мы бу­дем иг­рать на сцене?

Она глу­бо­ко вздох­ну­ла и кив­ну­ла.

Пер­вым вы­шел па­рень по име­ни Мак­сим. Он рас­ска­зал, как в дет­стве чуть не уто­нул в реке, и с тех пор бо­ит­ся воды. По­том вы­шла де­вуш­ка с ис­то­ри­ей о том, как она по­те­ря­ла ба­буш­ку. По­том ещё один па­рень — о том, как пе­ре­жил ава­рию. Ис­то­рии были про­стые, но на­сто­я­щие, и в каж­дой была боль, спря­тан­ная где-то меж­ду слов.

Ко­гда оче­редь до­шла до Яси, она вста­ла. Я ви­де­ла, как дро­жат её руки, но она вы­шла в центр кру­га.

— Меня зо­вут Яся, — ска­за­ла она, гля­дя пря­мо на Ан­то­на. — И моя ис­то­рия... она о том, как я од­наж­ды за­стря­ла в по­вто­ря­ю­щем­ся дне. Вме­сте с дру­зья­ми. Мы ду­ма­ли, что ни­ко­гда не вы­бе­рем­ся. Но мы спра­ви­лись. По­то­му что были вме­сте.

Ан­тон слу­шал, не пе­ре­би­вая. Ко­гда она за­кон­чи­ла, он кив­нул.

— Спа­си­бо, Яся. Это было... чест­но. А те­перь ты, — он по­смот­рел на меня.

Я вы­шла. Рас­ска­за­ла о том, как бо­я­лась до­ве­рять по­сле Его­ра, но встре­ти­ла Стё­пу и по­ня­ла, что лю­бовь — это не боль, а теп­ло. Ко­гда я за­кон­чи­ла, Ан­тон сно­ва кив­нул.

— Хо­ро­шо. Очень хо­ро­шо. А те­перь пе­ре­ме­на. Яся, Вика, остань­тесь, по­жа­луй­ста.

Мы пе­ре­гля­ну­лись. Осталь­ные вы­шли, и дверь за­кры­лась.

Ан­тон по­до­шёл к нам. При све­те дня его го­лу­бые гла­за ка­за­лись ещё ярче, а свет­лые во­ло­сы от­ли­ва­ли се­реб­ром.

— Я знаю, о чём вы ду­ма­е­те, — ска­зал он тихо. — И я по­ни­маю, по­че­му вы мне не до­ве­ря­е­те. Но я не враг. То­гда, в ла­ге­ре, я был... не со­бой. Это ме­сто за­хва­ти­ло меня. Но вы спас­ли меня. Вы разо­рва­ли круг. Я вер­нул­ся.

— То­гда по­че­му мы сно­ва здесь? По­че­му всё это не за­кон­чи­лось? — спро­си­ла Яся.

— По­то­му что ме­сто не ис­чез­ло. Оно про­сто... усну­ло. Сно­ва. Но оно всё ещё там. Под ла­ге­рем.

— И что нам де­лать?

Ан­тон по­мол­чал. По­том на­кло­нил­ся бли­же и тихо ска­зал:

— Я слы­шал, что в этом году ла­герь не от­кро­ет­ся. Ди­рек­ция ре­ши­ла про­дать тер­ри­то­рию. Там хо­тят по­стро­ить тор­го­вый центр.

— И что?

— Если они нач­нут ко­пать... они раз­бу­дят его. И на этот раз оно не бу­дет та­ким ми­ло­серд­ным.

Я по­чув­ство­ва­ла, как по спине про­бе­жал хо­лод.

— Мы долж­ны оста­но­вить это, — ска­за­ла Яся, сжи­мая ку­ла­ки. — Мы не мо­жем про­сто си­деть и ждать, пока всё по­вто­рит­ся.

Ан­тон кив­нул.

— Я знал, что вы это ска­же­те. По­это­му и при­шёл.

— Ты зна­ешь, что де­лать?

— Нет. Но знаю того, кто зна­ет.

— Кто?

— Влад. Ваш де­душ­ка.

---

На обе­де мы си­де­ли втро­ём за сто­ли­ком у окна. Яся ко­вы­ря­ла вил­кой в ма­ка­ро­нах и смот­ре­ла в те­ле­фон, буд­то жда­ла со­об­ще­ния. Я ли­ста­ла рас­пи­са­ние.

И тут в сто­ло­вую во­шёл он.

Я под­ня­ла гла­за и чуть не вы­ро­ни­ла вил­ку. На по­ро­ге сто­ял па­рень в чёр­ной тол­стов­ке и джин­сах, с рюк­за­ком на од­ном пле­че. Во­ло­сы тём­ные, немно­го рас­трё­пан­ные. Он огля­дел зал, на­шёл меня взгля­дом и улыб­нул­ся.

Стё­па.

— Ты... как? Что? — про­шеп­та­ла я, ко­гда он по­до­шёл и сел на­про­тив.

— Я пе­ре­вёл­ся, — тихо от­ве­тил он. — Ска­зал ро­ди­те­лям, что хочу учить­ся в Москве. Они сна­ча­ла были про­тив, но по­том со­гла­си­лись. И вот я здесь.

— Но ты же не го­во­рил...

— Хо­тел сде­лать сюр­приз, — он улыб­нул­ся и на­крыл мою руку сво­ей. — Ты не про­тив?

Я не про­тив? Я была на седь­мом небе от сча­стья. Я сжа­ла его руку и при­дви­ну­лась бли­же.

— Ду­рак ты, Стё­па. Я так ску­ча­ла.

— Я тоже, Ви­куль. Я тоже.

Яся, уви­дев Стё­пу, за­виз­жа­ла и об­ня­ла его так, что он чуть не за­дох­нул­ся.

— Гос­по­ди, Стё­па! Как ты тут ока­зал­ся?

— Пе­ре­вёл­ся. Хочу быть ря­дом с ней, — он кив­нул на меня.

— Ро­ман­ти­ка, — вздох­ну­ла Яся. — А вот мой Дима всё ещё ду­ма­ет.

— Он пе­ре­едет, — уве­рен­но ска­зал Стё­па. — Се­рё­жа на него да­вит, а Дима дол­го со­про­тив­лять­ся не мо­жет. Осо­бен­но если Яся по­про­сит.

Яся по­крас­не­ла и уткну­лась в та­рел­ку.

— Я не буду про­сить. Пусть сам ре­ша­ет.

— Ага, ко­неч­но, — усмех­ну­лась я. — Ты уже ме­сяц ему на­ме­ка­ешь.

— Ни­че­го я не на­ме­каю!

— Ты вче­ра от­пра­ви­ла ему фото на­ше­го как­ту­са с под­пи­сью «нам тебя не хва­та­ет». Яся, это был как­тус. На­зван­ный в честь мо­е­го быв­ше­го.

— Егор — хо­ро­шее имя!

Мы за­сме­я­лись, и в этот мо­мент я по­ня­ла, что всё на­ла­жи­ва­ет­ся. Стё­па ря­дом, Яся ря­дом, а осталь­ное — при­ло­жит­ся.

Ве­че­ром мы втро­ём при­шли до­мой. Стё­па огля­дел квар­ти­ру, по­смот­рел на как­тус на под­окон­ни­ке, на по­сте­ры в ком­на­те Яси, на ба­буш­кин бу­фет в ко­ри­до­ре.

— Тут... уют­но, — ска­зал он.

— Ты про­сто хо­чешь есть, — от­ве­ти­ла я.

— И это тоже.

Я по­жа­ри­ла кар­тош­ку. Яся сде­ла­ла са­лат. Стё­па си­дел на та­бу­рет­ке и рас­ска­зы­вал, как сда­вал до­ку­мен­ты, как вол­но­вал­ся, как бо­ял­ся, что я ска­жу «за­чем ты это сде­лал». Мы ели пря­мо на кухне, из од­ной ско­во­род­ки, и это был са­мый вкус­ный ужин за по­след­ние ме­ся­цы.

А по­том Яся ушла к себе — «зво­нить Ди­ме», — и мы со Стё­пой оста­лись вдво­ём. Я мыла по­су­ду, а он сто­ял ря­дом, при­сло­нив­шись к стене, и смот­рел на меня.

— Зна­ешь, — ска­зал он, — я всё лето ду­мал о том, что ты ска­за­ла то­гда. Про то, что лю­бишь.

— И?

— И по­нял, что хочу слы­шать это каж­дый день. Не в труб­ке. А здесь. На этой кухне. С этой круж­кой со ско­лом.

Я за­мер­ла, дер­жа в ру­ках та­рел­ку.

— Стёп...

— Я не то­роп­лю. Про­сто го­во­рю. Я хочу быть здесь. С то­бой. И если для это­го нуж­но пе­ре­ехать в Моск­ву, сдать эк­за­ме­ны, най­ти ра­бо­ту — я сде­лаю всё.

Я по­ста­ви­ла та­рел­ку и об­ня­ла его. Про­сто об­ня­ла, мок­ры­ми ру­ка­ми, при­жав­шись ли­цом к его пле­чу.

— Ты уже здесь, — ска­за­ла я. — Это­го до­ста­точ­но.