Глава вторая
Большую часть выходных я провела за книгами и домашними заданиями. С Васяткой мы не созванивались и не переписывались.
В понедельник я немного опоздала на первую пару. Проходя между рядами на своё место на предпоследней парте, обратила внимание на то, как почти все присутствующие в аудитории проводили меня взглядом. Некоторые странно улыбались или перешёптывались. Я решила, что что-то не так с моим внешним видом. Пришлось достать зеркальце и оглядеть себя. На моё вопросительное выражение лица студенческие подруги Света и Юля сказали, что всё объяснят на перемене.
После пары мы вышли на улицу. Отойдя максимально подальше от курящих ребят разбившихся на небольшие группы, Света и Юля рассказали мне то, что повергло в шок не только меня и подруг, но и многих остальных. Оказывается, Васятка похвастался кому-то, что «нашёл себе доступную сучку среди однокурсниц и выебал её у себя дома». Информация быстро распространилась если не на весь город, то точно на весь учебный корпус университета.
– Всё было не так, – недоумённо сказала я.
– Так у вас всё-таки что-то было?! – хором спросили они.
– Было, – спокойно подтвердила я. – Но полагаю не совсем так, как рассказал всем Васятка.
– Зачем он вообще рассказал? – спросила Юля.
– Скорее всего, для хвастовства, – предположила Света. – Что будем делать?
– Буду, а не будем. Это моя война, – заявила я решительно.
– Мы с тобой, подруга! Мы его размажем по главному фасаду университета! – поддержали меня Света и Юля.
– Сначала надо выяснить детали, – предложила я. – Например, скриншоты переписок, если таковые есть. Этим я смогу оперировать против Васятки и прижать его к стенке!
Девчонки пообещали выяснить во время следующих пар всё, что возможно.
Первые данные мы обсудили уже на следующей перемене. Часть сообщений между некоторыми ребятами была удалена, какие-то обсуждения мы достали даже из частной группы мессенджера. Причём там было много ребят, которых я не то, что лично, даже заочно не знала.
Если коротко, то в глазах обсуждающих я прослыла чуть ли не доступной шлюшкой. Но для меня главным было самое первое сообщение, которое Васятка мог кому-то написать – его то мы и пытались найти через десятое колено. Ведь последующая информация могла исказиться участниками обсуждения, а не моим горе-любовником.
Только после трёх пар на самой длинной перемене, предназначенной для обеда, Светке пришло сообщение со скриншотами переписки между Васяткой и неким Толиком. Последний, как нам сообщил доноситель, учился на курс старше и был другом и по совместительству соседом Васятки. Между ними состоялся диалог, в котором Васятка действительно хвастался своими «успехами в обольщении» меня. Якобы он проявил инициативу, довёл меня «до пяти оргазмов» и это были «два самых лучших секса в её жизни». Такого откровенного вранья, конечно, я не ожидала.
Но больше всего меня возмущало, что всё это стало общественным обсуждением. Мне нужно было срочно защитить свою репутацию. Даже если для этого потребуется уничтожить своего одноразового любовника. Взяв всю свою уверенность и решительность в кулак, перед следующей парой я попросила преподавателя Сергея Эдуардовича выделить мне несколько минут для обращения к однокурсникам. Свете и Юле дала задание всё моё выступление зафиксировать на видео. После звонка, к всеобщему удивлению, к студентам вышла я, а не преподаватель. Он, кстати, сидел за своим рабочим столом и тоже был весь во внимании. В аудитории настала немая тишина. Мои подруги вооружились телефонами.
– Здравствуйте ещё раз, дорогие однокурсники! – начала я. – В свете последних событий, произошедших в моей личной жизни во второй половине минувшей пятницы, и продолжившихся в следующие дни уже без моего участия, считаю своим долгом защитить себя и пролить свет на некоторые факты. Мне приходится это озвучить, так как стала жертвой невероятной лжи и предметом насмешек с вашей стороны, и со стороны ещё нескольких десятков человек за пределами этой аудитории.
Я говорила и наблюдала за реакцией ребят. Такого напряжённого интереса и внимания в одном месте я не встречала ещё никогда. Особенно в этой толпе выделялся Васятка. Он, как говорится, был белее полотна.
– Все же присутствующие здесь знают Васятку? – продолжала я, – Разумеется, все. Позвольте представить его с той стороны, с которой узнала его я.
Я рассказала по порядку ключевые события нашей встречи и что на ней было. Конечно, я опустила ненужные подробности, но в выражениях не стеснялась. А в моменты злости на Васятку мне, видимо, хотелось унизить его в ответ.
– Он кончил, так и не раздевшись. Прямо в штаны. Естественно, я не получила желаемого удовольствия и мне пришлось трахнуть его, как сегодня выяснилось, поганый ротик, а дома уже самоудовлетвориться по полной. Спасибо всем за внимание! У меня всё, – закончила я речь под бурные овации всей аудитории. Повернувшись к ошеломлённому Сергею Эдуардовичу, сказала ему: – Прошу у вас прощения за этот перформанс. И ещё прошу не осуждать меня.
– Я вас понимаю, Наталия, – ответил озадаченный преподаватель. – Себя в обиду давать нельзя.
Возвращаясь за свою парту, я остановилась около Васятки и громко сказала ему:
– Благодаря мне, хотя бы твой рот теперь не девственен.
Раздался рокот смешков, а он, раскрасневшись, собрал вещи и под свисты одногруппников выбежал из аудитории.
Юля и Света отправили мне видео. Рассылать его я никуда не стала и хранила на всякий случай. Достаточно было того, чтобы одногруппники потом рассказали остальным о моём выступлении. Так что к концу учебного дня я была почти реабилитирована.
Жалею ли я о содеянном поступке? Нет. Я бы так никогда не поступила, если бы Васятка не рассказал историю с выдуманными грязными фантазиями, которые, как ему казалось, превознесли его перед другими парнями. Ну, поделился ты с близкими друзьями историей своей интимной жизни. Но зачем врать? Этим он очернил и унизил меня в глазах людей. И за это был наказан.
После учёбы я, Света и Юля зашли в ближайший магазин, купили мороженое и съели его в университетском сквере. Потом разошлись по домам. Не дойдя до остановки совсем немного, меня обогнал и остановил Васятка:
– Ната!
– Чего тебе ещё?! – тихо, но возмутительно спросила я.
– Зачем ты так сделала? Можно же было просто тет-а-тет поговорить?
– Ты что-то не искал встречи наедине перед тем, как...
– Я, – перебил он меня, – Рассказал только Толику, а он...
– Не рассказал, а придумал, – перебила я в ответ и двинулась в сторону остановки. – Я видела это сообщение. А потом ещё дальше неизвестно в каком виде это распространилось.
– Согласен, я дурак. Извини меня.
– Извиняю. Свободен, – ответила я сердито.
– Постой! – просил он. – Как мне после всей этой истории учиться? Мне, наверное, даже город придётся сменить!
– Васятка, надо было раньше об этом думать, – съёрничала я и запрыгнула в подошедший автобус.
Я понимала, что не меньше недели все будут судачить об этой истории, а потом вспоминать на каждой студенческой посиделке. Возможно, кто-то даже будет травить Васятку. Поэтому щё по пути домой я написала ему возможное решение:
«Попробуй публично попросить у всех прощение за то, что они стали свидетелями твоей клеветы в мой адрес. Также скажи, что ты обсудил эту тему со мной, и я тебя простила».
Уже ближе к вечеру в общем чате нашей группы появилось сообщение от Васятки. Он принёс извинения и просил об этом не вспоминать. В личных мне написал другой одногруппник:
«Привет! Это Антон, твой одногруппник (если вдруг моего номера у тебя нет). Как ты?»
«Привет! Спасибо, всё хорошо».
«Мне жаль, что такая неприятная история произошла с тобой».
«Спасибо за поддержку!», – нехотя отвечала я.
«Но вроде всё разрешилось?»
«Вроде да».
Антон был невероятно скромным, умным и красивым парнем, а если разговорится – очень общительным и весёлым. Его рост чуть выше среднего. Он занимался спортом, но телосложения был обычным. У него очень широкая белозубая улыбка, блестящие голубые глаза и модная стрижка. Я бы ему дала без раздумий.
«Мне хочется с тобой поговорить», – продолжал он писать сообщения.
«Говори, слушаю».
«Лучше лично».
«Хорошо, обсудим завтра межу парами или после учёбы».
«Если я предложу встретиться сейчас и прогуляться, согласишься?»
Мне не хотелось куда-либо идти, но основные домашние задания и дела по дому были сделаны, а погода располагала, поэтому других причин для отказа от прогулки у меня не было. Мы договорились о встрече у входа в городской парк, и я пошла принимать душ.
Сентябрь продолжал радовать летней погодой, поэтому я надела розовое ситцевое платье-футляр с молнией, балетки и захватила с собой лёгкую кофту. Я подошла к назначенному месту чуть раньше договоренного времени. Антон пришёл минут через пять. Когда я его заметила, то в голове пронеслось «вот засранец!», а мышцы моего лона несколько раз предательски сократились. Потому что он вырядился как на свидание: уложенные волосы, солнцезащитные очки, модные чёрные брюки и приталенная белая рубашка навыпуск с завёрнутыми рукавами. Она была расстёгнута на три пуговицы, что позволяло видеть часть его умеренно волосатой груди. Идёт словно мачо.
– Привет! – сказал он со своей фирменной широкой улыбкой, – Давно ждёшь?
– Привет! Не больше пяти минут. Но я пришла пораньше.
– Прогуляемся по парку? – предложил он. Я согласилась.
Примерно с полминуты мы шли молча. Зная скромность Антона, я понимала, что сейчас в своей голове он подбирает слова, поэтому не мешала.
– Как ты себя чувствуешь после сегодняшнего? – спросил он.
– Я очень здорово сегодня стрессанула, – ответила я. – Но после обеда успокоилась и уже почти забыла про это.
– Это хорошо. Я рад.
– Васятка извинился лично и в чате группы. Если можешь, в своих компаниях общения постарайся донести, чтобы его не травили. Пусть он спокойно с нами доучится. Думаю, Васятка сделал выводы, и больше не будет заниматься подобной ерундой.
– Какая ты милостивая!
– Каждый может ошибиться. Я тоже хороша: выбрала очень грубый способ.
– Да, но зато быстродействующий, – поддерживал меня Антон. – Это было классно!
– Я ненавижу вранья и клеветы в свой адрес. Да и обида или даже гнев ещё мне подыграли. Опасно было терять время. Поэтому так всё получилось.
– Все впечатлены твоим выступлением. И никто не осуждает.
– Приятно слышать это.
Медленным шагом по широкой аллее мы дошли до большого фонтана. Отсюда можно уйти в любую часть парка. В том числе и на мою любимую скамейку. Чтобы определить дальнейшее движение, мне надо было выяснить, с какой целью Антон пожелал со мной прогуляться. Тогда я спросила:
– Ты же позвал меня погулять не для разговоров о событии с Васяткой?
– Верно, – тихо и как-то неуверенно ответил мой одногруппник.
Я ждала развёрнутого ответа, нутром чуя пикантную тему, но Антон молчал. Пауза затянулась. Это значило, что он решается – он же скромняжка! – и, видимо, это даётся ему непросто. Решив дать ему время, я отлучилась в палатку за мороженым. Купив два пломбира в рожке, один вручила Антону.
– Спасибо, – сказал он, смущённо улыбаясь. – Меня впервые девушка угощает мороженым.
– На здоровье. Это для приятного разговора. Куда двинемся?
Антон задумчиво оглядел вокруг и выдал:
– Куда-нибудь где меньше людей.
– Тогда идём за мной, – скомандовала я, поведя его в своё тихое местечко.
Пока мы шли до заветной скамейки, я подняла тему ближайшего коллоквиума. Мой скромный спутник её поддержал, рассказав о своих успехах в изучении материала. Также мы обсудили несколько других учебных моментов.
– Здесь обстановка тебя устроит? – спросила я, когда мы расположились на скамейке.
– Да, вполне, – ответил Антон. – Здесь спокойно и красиво.
– Отлично. Начинай.
– Что начинать? – парень испуганно вопросил и посмотрел на меня.
– Разговор, который ты хотел провести со мной лично.
Антон облокотился локтями в свои коленки, устремил взгляд на пруд и от нервозности стал стучать пальцами друг о друга. Вдохнув воздух, начал тихо и медленно заранее извиняться и просил отнестись с пониманием к сказанному.
«Что-то мне везёт на неопытных и стеснительных парней», – пронеслась мысль в моей голове. – «Наверное, пора переучиваться на какого-нибудь психолога-сексолога, чтобы обучать их признаниям и общению со своим окружением и партнёрами».
– Я всё пойму, если откажешь, но прошу не смеяться и оставить всё между нами, – говорил парень. – Ты мне нравишься. Очень. И уже давно. И твоя сегодняшняя речь..., – Антон старался подбирать слова и выражаться яснее, но волнение подводило, – Просто снесла мне крышу.
– В каком плане?
– В плане твоей решимости, уверенности, силы характера. Возможно, в большем сексуальном опыте, чем у меня, – он сделал небольшую паузу. – И я даже приревновал, но сильно возбудился, когда ты сказала, что трахнула его рот.
– Мне пришлось это сделать. Иначе я бы вообще осталась без какого-либо удовольствия, – сказала я чересчур деловито. Потом помягче спросила: – От меня то ты что хочешь?
– В идеале хотелось бы быть с тобой парой. Или хотя бы, чтобы ты меня..., – Антон замолчал.
– Трахнула киской твой рот? – закончила я за него.
– Да, – поступил немедленный ответ. – Что скажешь?
Мои предположения о его желании замутить со мной оказались верными. Но предложение от скромного парня хотя бы об одноразовой связи меня удивило. Подумав с минуту, я ответила:
– Одноразовые связи для меня не приемлемы. Васятка стал исключением в силу его некрасивого поступка. Я согласна стать твоей девушкой.
Антон резко повернул голову ко мне, заулыбался и сказал:
– Серьёзно? Я не ошибся в тебе! – он выдохнул, немного успокоился и откинулся на спинку скамейки. Я предложила сначала изучить друг друга на первых нескольких свиданиях, по результатам которых решим, на сколько мы совместимы. Антон согласился. Радостно соскочив со скамейки, он стал ходить около меня по два шага то налево, то направо.
«Постстрессовое состояние», – пронеслось у меня в голове.
Мы, девчонки, тоже сильно стрессуем, но мне кажется, что у парней такие переживания более сильные. Просто чаще всего они держат их в себе. Типа «мужики не плачут», «мужики не танцуют», «мужики не обижаются» и тому подобное.
– А сегодняшняя встреча считается за свидание? – спросил Антон.
– Думаю, можно считать первым свиданием, так как до этого мы были знакомы, но вдвоём, тем более по приглашению одного из нас, никогда не гуляли.
– Классно! – сказал он, улыбаясь.
Антон вернулся на скамейку. Только в этот раз сел очень близко ко мне. Он взял мою руку и поздравил с нашим первым свиданием. Я ответила взаимностью. Некоторое время мы сидели молча. Обмен теплом через ладошки действовал успокаивающе для обоих. Я облокотила свою голову на его плечо, а левой ладонью накрыла наши сомкнутые руки. Мы смотрели на пруд и закатные краски, отражённые на облаках. Скоро на город стремительно опустятся вечерние сумерки. Через несколько минут Антон нарушил молчание вопросом:
– А ты целуешься на первых свиданиях?
– Такого опыта у меня ещё не было, – ответила я кокетливо. – Хотя никогда не создавала себе правила не целоваться на первом свидании.
– Тогда, получается, можно тебя поцеловать?
– Это необходимо сделать прямо сейчас.
Парень прикоснулся своими губами к моим. Несколько раз обхватывал их. Он делал это нежно и не напористо. От каждого движения проходили лёгкие приятные волны до самых пяток. Мои соски мгновенно набухли. Затем левой рукой он приобнял меня за талию, а правой медленно стал водить по бедру. Я ответом гладила ладонями его спину.
Антон проник в мой рот языком – поцелуи стали чуть страстнее и оттого более приятными. Волны по телу усилились, и я стала ощущать удовольствие. Постепенно он перешёл на шею. Подобравшись к уху, шепнул горячим дыханием:
– Если я позволяю себе слишком многое, скажи.
– Нет, продолжай, – сказала я с придыханием. – Всё прекрасно.
Антон практически всасывал губами мочку уха, водил язычком по шее иногда прерываясь на лёгкие поцелуи. Каждое такое прикосновение порождало в моём теле отклик в виде блаженных импульсов, которые друг за другом умеренно двигались от эпицентров касания до кончиков пальцев на ногах.
– Как хорошо, что молния на твоём платье спереди, – сказал он, медленно ведя «собачку» вниз и смотря мне в глаза. Видимо, давал мне время на ответ: продолжать или прекратить.
«Конечно, продолжать!» – прокричала я про себя.
Парень полностью расстегнул платье и стал нежно целовать и ласкать область декольте, постепенно спускаясь к груди, оставляя влажный след от языка. Вдруг резко он схватил губами мой сосок. Я издала звучный стон. Открыв глаза, чтобы в очередной раз убедиться, что в нашу сторону никто не идёт, я обратила внимание на то, с каким удовольствием и вниманием Антон делает мне приятное. Эмоционально это и так было понятно, но сейчас я разглядывала его лицо, визуально оценила плавные движения рук и всего тела. Он невероятно кайфует оттого, что дарит мне наслаждение.
Пока парень ласкал мои упругие сосочки, я нырнула левой рукой себе в трусики, чтобы потеребить вишенку – там было чересчур горячо и влажно. Правой же рукой стала гладить каменный член Антона через брюки. Мои ощущения удовольствий усилились в разы; я даже почувствовала в сознании что-то вроде опьянения. Казалось, что оргазм вот-вот преждевременно накроет.
Мой прекрасный любовник вернулся к поцелуям в губы. Он убрал мою руку из трусиков и как-то ловко вошёл средним и указательным пальцами в вагину, а большим стал водить по клитору. Теперь эпицентр удовольствия был сосредоточен на киске. Она сокращалась и текла – откликалась на его действия. В свою очередь я расстегнула его брюки и достала упругое достоинство. Ровный. Средний. Необрезанный. Обхватила член кулачком и стала водить то вниз, то вверх, чуть больше придавливая в районе головки, которая истекала смазкой. Не переставая целоваться, мы по очереди издавали тихие стоны. Иногда он возвращался к соскам и играл с ними. В какой-то момент он сказал:
– Нет с собой гондонов; так бы трахнул тебя. И сейчас неудобно вылизывать твою красотку.
– Ничего, – ответила я, еле выдыхая слова, – В следующий раз. Пока и так хорошо.
Он продолжал пальчиками трахать мою пещерку и стимулировать клитор, а я дрочила его шишку.
– Как же с тобой хорошо, – продышал Антон мне на ушко и впился в шею. Наверное, останется засос.
Парень ускорял движения, а я подстраивалась под его ритм. Нам было так хорошо, что хотелось, чтобы всё это продолжалось подольше. Но в пятках и на кончиках пальцев ощущалась нарастающая истома. Это говорило о моём скором оргазме. Антон знал, как работать с киской. И, видимо по частым сокращениям мышц, почувствовал мой скорый пик удовольствия. Он стал надавливать на вишенку с частотой в секунду, не прекращая круговые движения на ней и возвратно-поступательные в пещерке. Я начала издавать тихие стоны. Член, который я максимально сжимала, был бы сейчас там кстати.
– Антоша, я скоро! – вырвалось у меня, и я закрыла свой рот свободной рукой, чтобы не издать крик на весь парк.
– Давай, моя девочка, давай! – произнёс он горячим шёпотом, обжигая мне ухо и шею.
Ещё несколько секунд и я закричала в свою ладонь от испытываемого оргазма. Чтобы не испачкать брюки и меня, Антон соскочил со скамейки и через пару фрикций излился на тропинку.
Мы около минуты приходили в себя и смотрели друг на друга с довольной улыбкой. Обоим всё понравилось. Воспользовавшись влажными салфетками, мы привели себя в порядок и примерно через полчаса оставили наше «место преступления».
Держась за руки, мы шли неспешным шагом в свете уличного освещения. Антон проводил меня до подъезда. Мы ещё минут пять стояли и целовались, никак не могли оторваться друг от друга. Но было уже поздно, и я кое-как отправила домой теперь уже своего парня. Пока он не скрылся за углом, провожала его взглядом. Всё это время Антон несколько раз оборачивался, широко улыбался и махал мне рукой.
Дома я убедилась, что у меня всё-таки остался засос. Что же, придётся завтра в университет идти с повязанным на шее платком. Главное, что впервые за долгое время у меня отпала необходимость снимать напряжение перед сном при помощи мастурбации.
