Глава 1

Ис­ко­ре­няя древ­ние на­вы­ки, пред­став­ляя

их смеш­ны­ми, глу­пы­ми, хва­ля и вво­дя

ино­стран­ные, Го­су­дарь (Петр I) уни­жал рос­си­ян в их соб­ствен­ном серд­це. Пре­зре­ние к са­мо­му себе рас­по­ла­га­ет ли че­ло­ве­ка и граж­да­ни­на к ве­ли­ким де­лам?

Н.М.Ка­рам­зин

ПРО­ЛОГ

Март 1647 года. Ан­глия, Хэмп­тон-Корт­ский дво­рец. Ту­ман­ное утро. Под де­ре­вом сверг­ну­тый ко­роль Ан­глии, Шот­лан­дии и Ир­лан­дии Карл I Стю­арт и Уи­льям Брюс, ба­рон Клакм­эн­нан.

Карл I: Ба­рон, мои дни со­чте­ны…

Уи­льям Брюс: Но Ваше Ве­ли­че­ство.

Карл I: Не пе­ре­би­вай­те меня и вы­слу­шай­те со всем вни­ма­ни­ем. Круг­ло­го­ло­вые[1] пе­ре­хва­ти­ли мое пись­мо Лю­до­ви­ку ХIV[2]. Мое бу­ду­щее мне из­вест­но, но оно не долж­но от­ра­зить­ся на моей жене и де­тях. На­де­юсь, что ко­роль Фран­ции не оста­вит свою сест­ру и пле­мян­ни­ков в бед­ствен­ном по­ло­же­нии, но я дол­жен быть уве­рен. Во Фран­цию вме­сте с се­мьей я су­мел пе­ре­пра­вить часть сво­ей кол­лек­ции, и ко­ро­ле­ва с детьми ка­кое-то вре­мя смо­гут про­жить, как по­до­ба­ет их вы­со­ко­му по­ло­же­нию. Но боль­ше я ни­чем им по­мочь не смо­гу. Мы с вами, ба­рон, храб­ро сра­жа­лись про­тив узур­па­то­ра[3] и Вы ни­ко­гда не да­ва­ли по­во­да усо­мнить­ся в Ва­шей пре­дан­но­сти. Так вы­пол­ни­те же мое по­след­нее по­ру­че­ние. Вам пред­сто­ит от­пра­вить­ся к це­за­рю Мос­ко­вии. В свое вре­мя мы по­мог­ли им людь­ми и день­га­ми[4] и он не от­ка­жет моей се­мье в по­мо­щи. Воз­вра­щать­ся опас­но, по­это­му про­шу Вас стать в Мос­ко­вии гла­за­ми и уша­ми Ан­глии. Вы еще мо­же­те по­слу­жить Ро­дине. Про­щай­те.

Уи­льям Брюс: Боже, хра­ни на­ше­го ми­ло­сти­во­го ко­ро­ля!

Июнь 1687 года. Ита­лия, Ка­стель Ган­доль­фо, Апо­столь­ский дво­рец - лет­няя ре­зи­ден­ция Папы Рим­ско­го. В ча­совне Папа Ин­но­кен­тий ХI и ма­гистр Свя­щен­но­го двор­ца Рай­мон­до Ка­пи­цук­ки.

Ин­но­кен­тий ХI: Вам из­вест­но, что мы дли­тель­ное вре­мя при­ла­га­ем уси­лия к по­ис­ку мос­ков­ской Ли­бе­рии и при­ве­де­нию ди­ких мос­ко­ви­тов в лоно ка­то­ли­че­ской церк­ви. Ар­ку­дий и Са­пе­га[5] вер­ну­лись без­ре­зуль­тат­но, и мы в этом на­прав­ле­нии боль­ше ни­ка­ких ша­гов не пред­при­ни­ма­ли.

Ка­пи­цук­ки: Ваше Свя­тей­ше­ство же­ла­ет по­ру­чить мне под­бор­ку, под­го­тов­ку и от­прав­ку но­вых мис­си­о­не­ров?

Ин­но­кен­тий ХI: Толь­ко од­но­го. Его имя я на­зо­ву поз­же.

Июль 1698 года. Ко­ро­лев­ство Ни­дер­лан­дов, Верх­няя Гол­лан­дия, де­рев­ня Са­ар­дам. За сто­лом Пред­се­да­тель Тай­но­го го­су­дар­ствен­но­го со­ве­та Да­нии Уль­рик Фре­де­рик Гюл­лен­лё­ве и ге­не­рал-ад­ми­рал Рус­ско­го цар­ства Франц Ле­форт.

Гюл­лен­лё­ве: Мо­ло­дой царь Мос­ко­вии вы­ка­зы­ва­ет мно­го са­мо­сто­я­тель­но­сти и упрям­ства. При­шло вре­мя по­кон­чить с ним. Пре­тен­дент до­став­лен?

Ле­форт: На­хо­дит­ся в го­ро­де.

Гюл­лен­лё­ве: Устрой­те нам встре­чу и как мож­но ско­рее.

В ян­ва­ре 1725 года в Санкт-Пе­тер­бур­ге, в сво­ей спальне (кон­тор­ке) Зим­не­го двор­ца в страш­ных му­че­ни­ях уми­рал по­дан­ный Рес­пуб­ли­ки семи Со­еди­нён­ных про­вин­ций Се­вер­ных Ни­дер­лан­дов Яан Муш: ко­ра­бель­ный плот­ник и фли­бу­стьер, ос­но­ва­тель Санкт-Пе­тер­бур­га и им­пе­ра­тор Все­рос­сий­ский, бо­лее из­вест­ный как Петр Алек­се­е­вич Ро­ма­нов.

По­рой им­пе­ра­тор кри­чал так, что вздра­ги­вал ка­ра­ул, бес­смен­но на­хо­див­ший­ся у две­рей кон­тор­ки, и то­гда сер­жант Пре­об­ра­жен­ско­го пол­ка Петр Ха­ны­ков, ко­ман­до­вав­ший ка­ра­у­лом из два­дца­ти вось­ми че­ло­век, тай­ком вы­ти­рал сле­зы.

Поч­ки им­пе­ра­то­ра от­ка­зы­ва­ли, ор­га­низм отрав­лял сам себя. Уми­ра­ю­щий то при­хо­дил в со­зна­ние, то впа­дал в за­бы­тье. Он ча­сто про­сы­пал­ся сре­ди ночи, про­из­но­ся нераз­бор­чи­вые сло­ва, слов­но бе­се­дуя с кем-то неви­ди­мым. Пе­ред смер­тью Яан-Пётр ви­дел «те­ни про­шло­го» - раз­го­ва­ри­вал с людь­ми, ко­то­рых дав­но не было в жи­вых…

ЧАСТЬ I