Глава 1

Сер­гей впол­уха вни­мал при­чи­та­ни­ям шефа на гра­ни проч­но­сти сво­ей пси­хо­ло­ги­че­ской бро­ни.

В го­ло­ве креп­ло шаль­ное: «Что, если рез­ко стис­нуть этот небри­тый ка­дык?»

Шеф чут­ко уло­вил угро­зу и пре­вен­тив­но по­доб­рел:

- Не слиш­ком я утом­ляю тебя?.. — он уве­ли­чил ди­стан­цию, сдви­га­ясь в крес­ле к мо­ни­то­ру и про­дол­жил уже спи­ной, — Что­бы не по­вто­рять одно и тоже, да­вай так, ты зай­ди, ко­гда у меня не бу­дет по­во­да упре­кать тебя. Я хочу тебя ува­жать как класс­но­го раз­ра­бот­чи­ка.

Вер­нув­шись к ком­пу, Сер­гей уви­дел со­об­ще­ние о двух ошиб­ках в ре­зуль­та­те ком­пи­ля­ции. Эта ме­лочь в кон­тек­сте толь­ко что пе­ре­не­сен­ных сен­тен­ций нешу­точ­но опе­ча­ли­ла его. Воз­ник­ло силь­ней­шее пред­чув­ствие, что жизнь не долж­на быть та­кой. Вме­сто тра­ты вре­ме­ни на раз­ра­бот­ку дав­но уже не непо­пу­ляр­ной иг­руш­ки, ко­то­рую пре­да­ли даже фа­на­ты, на­вер­ня­ка мож­но было бы де­лать что-то в са­мом деле по­лез­ное.

Сер­гей ни­ко­му не жа­ло­вал­ся, не ныл о неве­зе­нии и про за­кон кос­ми­че­ской под­ло­сти. В раз­го­во­рах ста­рал­ся быть кон­струк­тив­ным, а не па­ни­ко­вать. У это­го был необыч­ный — воз­мож­но, на гране пси­хи­ат­ри­че­ско­го — по­вод - его дав­ниш­няя ма­не­ра жить так, буд­то за то­бой незри­мо на­блю­да­ют.

Он ре­гу­ляр­но хо­дил в горы, пред­по­чи­тая труд­но­сти на гра­ни сво­их воз­мож­но­стей, что не до­пус­ка­ло рас­слаб­ле­ния. Но слиш­ком мно­гое во­круг на­стой­чи­во убеж­да­ло в ник­чем­но­сти бы­тия и необ­хо­ди­мо­сти сми­ре­ния су­ще­ству­ю­ще­му рас­кла­ду жиз­ни.

К кон­цу ра­бо­ты, как все­гда, то­ми­тель­но по­тя­ну­лось вре­мя. Но все обя­за­тель­но кон­ча­ет­ся.

Сер­гей от­ша­гал пару оста­но­вок, не же­лая де­лить жар­кий лет­ний воз­дух с пот­ны­ми пас­са­жи­ра­ми.

Вспом­ни­лось, как в дет­стве он лю­бил лето. Не по­то­му, что были ка­ни­ку­лы. Про­сто ле­том все рос­ло и ра­до­ва­лось, было мно­го раз­ных фрук­тов, по ве­че­рам с дру­зья­ми они пол­за­ли с фо­на­ри­ка­ми сре­ди вы­со­кой тра­вы и го­ня­лись за жу­ка­ми и ба­боч­ка­ми. За пой­ман­ных на­се­ко­мых в сель­хоз­ин­сти­ту­те рас­пла­чи­ва­лись кон­фе­та­ми. А сей­час лето его уже не ра­до­ва­ло.

Сер­гей свер­нул к подъ­ез­дам мимо ма­га­зи­на.

Ино­гда, стоя в про­дук­то­вой оче­ре­ди с те­леж­кой, он яв­ствен­но ощу­щал, что его про­кли­на­ют. Обер­нув­шись, ви­дел ста­руш­ку, жу­ю­щую смор­щен­ны­ми гу­ба­ми и стис­нув­шую в кост­ля­вых лап­ках един­ствен­ный па­ке­тик мо­ло­ка. Он все­гда про­пус­кал ее пе­ред со­бой. Про­кля­тие это не сни­ма­ло, про­сто са­мо­му ста­но­ви­лось лег­че.

Око­ло дома по­встра­ча­лась мо­ло­дая со­сед­ка с по­друж­ка­ми, все кру­то при­ки­ну­тые. Они шли во всю ши­ри­ну до­рож­ки и не со­би­ра­лись рас­сту­пать­ся. Сер­гей оста­но­вил­ся, что­бы сти­хия сама обо­гну­ла его.

- При­вет, - снис­хо­ди­тель­но про­це­ди­ла со­сед­ка, чуть скри­вив в усмеш­ке губ­ки. Пах­ну­ло сме­сью ду­хов и пива, кто-то, про­хо­дя, чуть пих­нул его бед­ром, и по­за­ди раз­да­лось нерв­ное ржа­ние. И было в этом та­кое, что Сер­гей ви­дел - им, в об­щем-то, хре­но­во несмот­ря на то, что их па­пи­ки от­сте­ги­ва­ли сколь­ко надо. Что они меч­та­ют, что­бы жизнь из­ме­ни­лась, что­бы по­яви­лось нечто, хотя бы чуть ин­те­рес­нее обыч­но­го бло­ге­ра, и что­бы оно уве­ло в но­вый мир.

Ста­ло немно­го обид­но, что сам он, в прин­ци­пе, был непло­хим пар­нем, но до­ка­зать это лю­бой из этих дев­чо­нок прак­ти­че­ски не мо­жет.

Вот если бы за ним незри­мо на­блю­да­ла ка­кая-то пре­крас­ная, все­по­ни­ма­ю­щая жен­щи­на с неба, она бы ви­де­ла, что он не та­кой как все. Эта мысль, ко­гда-то дав­но воз­ник­нув, по­се­ли­лась в его го­ло­ве как бес­плод­ная, но при­тя­га­тель­ная фан­та­зия. Ему нра­ви­лось меч­тать, что где-то в са­мом деле есть за­ин­те­ре­со­вав­ше­е­ся им ан­гель­ски пре­крас­ное су­ще­ство. Сер­гей так и жил, неволь­но ста­ра­ясь не опо­зо­рить­ся пе­ред этим, несо­мнен­но, все­про­ща­ю­щим, но на­столь­ко недо­сти­жи­мо свет­лым со­зда­ни­ем, что не хо­те­лось про­ви­нить­ся даже в ме­ло­чах. В го­рах он со­вер­шал то, на что не ре­ша­лись дру­гие, но в осталь­ной жиз­ни как ни ста­рал­ся, не мог вы­рвать­ся из же­ле­зо­бе­тон­ной си­сте­мы, со­здан­ной явно под кого-то дру­го­го.

Мно­же­ство по­пы­ток что-то пред­при­нять, со­тво­рить нетлен­ное или даже про­сто уди­вить чем-то но­вым и ра­зум­ным про­па­да­ли впу­стую, укреп­ляя убеж­де­ние, что от упор­ства и спо­соб­но­стей мало что за­ви­сит, а все боль­ше опре­де­ля­ет ка­кой-то непо­нят­ный рас­клад уда­чи ме­ста и вре­ме­ни. Он ви­дел как лег­ко да­ет­ся успех со­вер­шен­но ни­чтож­ным вы­скоч­кам и не по­ни­мал, как это про­ис­хо­дит. Оста­ва­лось толь­ко острое чув­ство неспра­вед­ли­во­сти и его по­чти ре­ли­ги­оз­ная, свет­лая меч­та о жен­щине с неба.

С тех пор как он раз­вел­ся с же­ной по­сле трех лет пу­сто­го со­су­ще­ство­ва­ния, оста­вил ей квар­ти­ру и пе­ре­ехал к ма­те­ри, ему в жиз­ни боль­ше не вез­ло. Но, ка­за­лось, что не вез­ло не толь­ко ему, но и всем окру­жа­ю­щим. У всех было что-то не так. Даже его шеф, ти­пич­ный обор­мот, еле сво­дил ба­ланс с за­тра­та­ми и веч­но был кому-то дол­жен.

Где-то су­ще­ство­вал дру­гой, бла­го­по­луч­ный мир, ко­то­рый из­да­ле­ка с брезг­ли­вой иро­ни­ей по­смат­ри­вал на это. Мир без про­блем и за­бот. Там бло­ге­ры мо­мен­таль­но при­об­ре­та­ли по­пу­ляр­ность, невзи­рая на ум, опыт и воз­раст. Там лег­ко да­ва­лись лю­бые стар­та­пы, иг­ра­ю­чи до­би­ва­ясь вы­со­чай­шей по­пу­ляр­но­сти и жур­на­лю­ги ло­ви­ли каж­дое сло­во эли­ты. А здесь — даже фа­на­ты под­ло пре­да­ли изощ­рен­но со­тво­рен­ную в му­ках ре­ше­ний игру.

В мире, где от­бы­вал свое бы­тие Сер­гей, сле­до­ва­ло быть очень осмот­ри­тель­ным: по ве­че­рам жен­щи­ны бо­я­лись вы­хо­дить из дому. Они на­стой­чи­во утвер­жда­ли, что в пол­ной тем­но­те из непро­хо­ди­мых за­ро­с­лей си­ре­ни им яв­ля­ет­ся го­лый муж­чи­на, шур­ша га­зет­кой у бе­дер. Му­жья как-то устро­и­ли об­ла­ву, уго­во­рив хо­ро­шень­кую Та­тья­ну Ана­то­льев­ну по­быть при­ман­кой, но ди­кий че­ло­век ока­зал­ся хит­рее.

Сер­гею по­вез­ло, что ря­дом с го­ро­дом были вы­со­кие, по-на­сто­я­ще­му кра­си­вые горы, куда мож­но было уйти и за­быть о го­ро­де, что ча­сто и де­лал Сер­гей с та­ки­ми же экс­тре­ма­ла­ми.

Из улич­ной жары он ныр­нул в пах­ну­щий пле­се­нью подъ­езд, ослеп в по­лу­мра­ке и уткнул­ся в по­дат­ли­вое ко­лы­шу­ще­е­ся тело.

- Гос­по­ди, Сер-р-рж! - вме­сте с сип­лым го­ло­сом невы­но­си­мо за­пах­ло лу­ком.

- Ох! Из­ви­ни­те, Та­ма­ра Ни­ко­ла­ев­на…

- Да лад­но. Веч­но тут меня бо­да­ют…

Все зна­ли, что од­ним из лю­би­мых дел этой дав­но пре­бы­ва­ю­щей в оди­но­че­стве дамы был нена­вяз­чи­вый ви­зу­аль­ный учет кор­ре­спон­ден­ции со­се­дей. Про­сто что­бы хоть как-то чув­ство­вать, кто чем жи­вет.

Вы­ки­нув из го­ло­вы, Сер­гей спо­ткнул­ся о сту­пень­ку, во­вре­мя ско­ор­ди­ни­ро­вал­ся и за­ша­гал на вто­рой этаж.

Су­нув ключ в рас­ша­тан­ный за­мок, Сер­гей на­чал под­би­рать нуж­ный на­клон, ду­мая, что надо бы сме­нить, на­ко­нец-то это ба­рах­ло, но сна­ча­ла при­дет­ся най­ти но­вый точ­но та­ко­го же типа, что­бы по­до­шел к уже сде­лан­ным в две­ри дыр­кам.

И тут на его пле­чо лег­ла тя­же­лая, влаж­ная ла­донь и в шею пах­ну­ло го­ря­чим смра­дом. Мельк­ну­ла мысль о ди­ком че­ло­ве­ке, ко­то­рый сей­час нач­нет про­сить на фла­кон обез­бо­ли­ва­ю­ще­го. Как все­гда, в по­доб­ных слу­ча­ях Сер­гей не мог сра­зу со­об­ра­зить, как луч­ше по­сту­пить. Вот по­том, при мыс­лен­ном раз­бо­ре си­ту­а­ции он на­хо­дил вер­ное и эф­фек­тив­ное ре­ше­ние.

Он пе­ре­дер­нул пле­чом, сбра­сы­вая лапу, неза­ви­си­мо по­вер­нул­ся, хму­ро под­ни­мая гла­за и оце­пе­нел. Сна­ча­ла по­ка­за­лось, что на него ска­лит­ся без­гу­бы­ми ко­стя­ми раз­дав­лен­ное гру­зо­ви­ком лицо, но оно было огром­но в орео­ле слип­шей­ся оран­же­вой шер­сти, клы­ки тор­ча­ли вниз до жут­ко­го бо­ро­дав­ча­то­го под­бо­род­ка, и оно свер­ли­ло его злоб­ным фа­се­точ­ным взгля­дом. От него ис­хо­ди­ла по­дав­ля­ю­щая аура несо­мнен­но­го прав­до­по­до­бия, и мир по­тес­нил­ся, при­ни­мая в себя та­кую невоз­мож­ную ре­аль­ность. Но хо­ло­де­ю­щее со­зна­ние не успе­ва­ло, и ко­гда, пря­мо из ни­чем не при­кры­то­го по­лу­про­зрач­но­го ту­ло­ви­ща с го­лу­бо­ва­то-жел­ты­ми внут­рен­но­стя­ми, про­тя­ну­лись несколь­ко лос­ня­щих­ся гиб­ких ма­ка­ро­нин, дро­жа­щих как у ал­ко­го­ли­ка, Сер­гей смог толь­ко по­ду­мать, а что бу­дет, если сей­час вый­дет мама. По­том что-то уко­ло­ло его в бок, и он оде­ре­ве­нел, при­ва­лив­шись спи­ной к две­ри. Длин­ный раз­дво­ен­ный язык крас­ной мол­нией щелк­нул по лицу, до кра­ев на­пол­нив мерз­ким чув­ством, все неле­по за­дер­га­лось во­круг, ме­няя очер­та­ния. Его мощ­но по­влек­ло куда-то, от чего сжа­лись внут­рен­но­сти и пе­ре­хва­ти­ло гор­ло. Во­круг бор­мо­та­ли и шур­ша­ли го­ло­са, ста­ло нестер­пи­мо то­ми­тель­но и душ­но так, что в пору было сми­рить­ся со смер­тью. Вско­лых­ну­лось по­след­нее, от­ча­ян­ное оза­ре­ние мыс­ли, и он умер.