Глава 1

Осень… Оше­лом­ля­ю­щее буй­ство кра­сок, терп­кий аро­мат за­сы­па­ю­щей зем­ли и лёг­кий по­ры­ви­стый ве­те­рок, ко­лы­ха­ю­щий лист­ву, в ду­эте с яр­ким, ещё тёп­лым сол­ныш­ком все­гда рож­да­ли во мне же­ла­ние оста­но­вить, за­мед­лить, рас­тя­нуть как мож­но доль­ше это вол­шеб­ное, по-на­сто­я­ще­му жи­вое, вы­зы­ва­ю­щее лёг­кую грусть вре­мя года.

Вот толь­ко сей­час мне было не до при­чуд­ли­во­го ка­лей­до­ско­па об­ра­зов, со­зда­ва­е­мых пор­ха­ю­щи­ми ли­стья­ми на за­ез­жен­ном ас­фаль­те. Мне было всё рав­но. С гре­хом по­по­лам пе­ре­дви­га­ясь, за­гре­бая но­га­ми пав­шую лист­ву, я шёл в ни­ку­да. Мне про­сто неку­да было идти, да уже и неза­чем. Моя осто­чер­тев­шая жизнь оче­ред­ной раз плю­ну­ла мне в рожу и на­га­ди­ла прям в душу, впро­чем, от­ку­да у меня душа?

Се­год­ня утром Ря­бой и Пря­ник, мои по­след­ние ко­ре­ша на этой зем­ле, по­пи­нав но­га­ми для при­ли­чия, вы­швыр­ну­ли меня на ули­цу из на­ше­го «Двор­ца» на про­стор за­бро­шен­ной про­мыш­лен­ной зоны, рас­по­ло­жен­ной вбли­зи мо­е­го го­ро­да.

А спра­ши­ва­ет­ся, за что? Ну по­ду­ма­ешь — стош­ни­ло меня Пря­ни­ку пря­мо на его па­рад­ный ма­кин­тош, так нече­го было за мной сле­дить. Толь­ко усел­ся по утрен­ним де­лам, а он тут как тут. Ду­мал, я вти­ха­ря за ныч­кой ло­ма­нул­ся. Ну я с пе­ре­пу­гу и вы­дал.

А ну их к чёр­ту! Всё туда и шло. Не ну­жен им лиш­ний рот. Вы­хло­па от тебя, го­во­рят, не ста­ло. Да и от­ку­да ему быть? Во все го­род­ские ма­га­зи­ны путь мне был за­крыт: я до­бил­ся, так ска­зать, зва­ния пер­со­на нон гра­та. В из­веч­ной борь­бе вора и си­сте­мы по­бе­ди­ла по­след­няя, при­чём с раз­гром­ным счё­том. Сколь­ко же раз меня били, са­жа­ли в обе­зьян­ник и сно­ва били! Ну а в край­ний за­лёт нер­вы не вы­дер­жа­ли даже у Фе­ми­ды. Рай­он­ный суд на­ре­зал мне треху услов­но и, как во­дит­ся, вы­гнал на ули­цу. В род­ной го­род я до­би­рал­ся пеш­ком трое су­ток, пи­та­ясь чем при­дёт­ся — как, впро­чем, и сей­час.

Над го­ло­вой про­ле­тел во­ен­ный вер­то­лёт и, за­ло­жив ви­раж, ушёл в сто­ро­ну леса. Что-то ин­те­рес­ное тво­рит­ся во­круг НИИ «За­ря». Ле­том, на­блю­дая за до­ро­гой из сво­е­го «Двор­ца», я ви­дел нескон­ча­е­мый по­ток стро­и­тель­ной и во­ен­ной тех­ни­ки. На­ча­лась вся эта дви­жу­ха да­ле­ко не вче­ра, да и го­род в по­след­нее вре­мя пре­об­ра­зил­ся до неузна­ва­е­мо­сти. Впро­чем, мне уже дав­но ни до чего нет дела. За­бот у меня немно­го — бух­нуть, за­ны­кать­ся в тёп­лый угол и за­ки­нуть в пасть ка­кой-ни­будь хав­чик.

Вот и сей­час я под­хо­дил к оче­ред­но­му се­те­во­му ма­га­зи­ну в на­деж­де урвать хоть что-то из про­сроч­ки. Это было непро­сто. Ко­гда на­ду­тый от сво­ей важ­но­сти уро­же­нец юж­но­го ближ­не­го за­ру­бе­жья вы­во­зил на­би­тую упа­ков­ка­ми те­леж­ку на пан­дус ма­га­зин­но­го по­гру­зоч­но­го тер­ми­на­ла, то на­чи­на­лись Со­дом и Го­мор­ра. Могу с пол­ной от­вет­ствен­но­стью за­явить: если меж­ду на­ши­ми ба­буш­ка­ми и те­леж­кой вста­нут ка­кие-ни­будь «мор­ские ко­ти­ки», то у ре­бят бу­дут весь­ма при­зрач­ные шан­сы обой­тись без уве­чий. Раз­ма­хи­вая клю­ка­ми, от­тас­ки­вая со­пер­ниц за­хва­том за шею, ста­ру­шен­ции мгно­вен­но вгры­за­лись в до­бы­чу, и над гру­дой упа­ко­вок раз­го­ра­лась меж­ви­до­вая борь­ба сре­ди бо­жьих оду­ван­чи­ков. Имен­но в этот тон­кий мо­мент по­яв­ля­лась воз­мож­ность урвать хоть что-то, опе­ре­див осталь­ных участ­ни­ков «раз­да­чи сло­но­в». Кста­ти, в по­след­нее вре­мя пре­тен­ден­тов на ис­ко­мую про­сроч­ку ста­ло неиз­ме­ри­мо боль­ше.

Шар­кая ниж­ни­ми ко­неч­но­стя­ми, я упёр­ся в вит­ри­ну ма­га­зи­на. Под­нял с уси­ли­ем го­ло­ву и узрел это. На меня смот­ре­ло от­ра­же­ние клас­си­че­ско­го бом­жа. На крас­ной, одут­ло­ва­той мор­де лица рас­по­ло­жи­лись две смот­ро­вые щели, при­кры­тые отёч­ны­ми меш­ка­ми, мято нис­па­да­ю­щи­ми аж до са­мой но­со­пыр­ки. Эта са­мая но­со­пыр­ка, несо­мнен­но, яв­ля­лась цен­траль­ной ча­стью сего об­ра­за: три­жды ло­ма­ный, рас­тёк­ший­ся на пол­мор­ды шно­бель мало кого остав­лял рав­но­душ­ным. Об­вет­рен­ные, рва­ные, по­трес­кав­ши­е­ся губы, щед­ро по­кры­тые гер­пе­сом, уже дав­но не при­вле­ка­ли уста юных пре­лест­ниц.

И по все­му это­му ве­ли­ко­ле­пию нерав­но­мер­ны­ми кус­ка­ми, слов­но ост­ров­ка­ми ка­ко­го-то ар­хи­пе­ла­га, то­пор­щи­лась ры­жая ще­ти­на. А вот го­ло­ва — го­ло­ва была лы­сой и ис­се­чён­ной над­ре­за­ми вслед­ствие объ­яв­лен­но­го мо­и­ми «дер­ма­то­ло­га­ми» Дня борь­бы с пе­ди­ку­лё­зом.

Нет, вы не по­ду­май­те ни­че­го пло­хо­го! Я сам то­гда рас­ска­зал «кол­ле­га­м» и о вшах, и о гни­дах, и на­зва­ние неду­га при­плёл тоже я. Про­сто мне уда­лось украсть дег­тяр­но­го мыла, вот я и про­све­тил ко­ре­шей. Вдо­воль на­сме­яв­шись, мои «вра­чи» еди­но­глас­но при­ня­ли ре­ше­ние: так как у них по опре­де­ле­нию не мо­жет быть ни­че­го по­доб­но­го, а гни­да­ми они ни­ко­гда и по­дав­но не были, то надо сроч­но ле­чить имен­но меня.

В роли па­т­ро­наж­ной мед­сест­ры вы­сту­пал Пря­ник. Обиль­но, от души по­ли­вая во­дой из лужи, он ста­ра­тель­но на­мы­ли­вал мне го­ло­ву. На мои роб­кие по­пыт­ки взять про­цесс ле­че­ния в свои руки от­ве­том по­слу­жи­ла гнев­ная от­по­ведь о до­ве­рии, дру­зьях и их ис­клю­чи­тель­ном про­фес­си­о­на­лиз­ме. Да и как тут ко­ман­до­вать па­ра­дом, если си­дишь на тре­но­гой та­бу­рет­ке, при­вя­зан­ный про­во­ло­кой к бе­тон­но­му стол­бу?

Про­цесс ле­че­ния на­би­рал обо­ро­ты. Во вре­мя оче­ред­но­го сим­по­зи­у­ма, со­про­вож­да­е­мо­го внут­рен­ней дез­ин­фек­ци­ей ор­га­низ­мов, ме­тод ча­стич­но­го уда­ле­ния во­ло­ся­но­го по­кро­ва пу­тём его со­стри­га­ния был при­знан ма­ло­эф­фек­тив­ным.

В ка­кой-то мо­мент я даже рас­сла­бил­ся, пре­крас­но по­ни­мая ход мыс­лей моих ле­ка­рей. Скла­ды­ва­лось чёт­кое ощу­ще­ние, что се­год­ня опе­ра­ция не со­сто­ит­ся, и у меня были весь­ма вес­кие ос­но­ва­ния для та­ко­го вы­во­да. Ну не было у нас ни нож­ниц, ни ка­ких бы то ни было лез­вий или бритв! Имел­ся толь­ко сто­ло­вый нож с оплав­лен­ной руч­кой, ко­то­рый дав­но уже не ре­зал, а ло­мал. Азарт во взо­рах моих ко­ре­шей стал за­ту­хать. Я, с уми­ле­ни­ем по­гля­ды­вая на вто­рую, слег­ка по­ча­тую, бу­тыл­ку са­мо­го­на (до­бы­то­го, меж­ду про­чим, мною), на­чал воз­врат­но-по­сту­па­тель­ные дви­же­ния ру­ка­ми с це­лью пе­ре­те­реть стя­ги­ва­ю­щую их про­во­ло­ку о столб.

Но судь­ба, как это ча­сто со мной бы­ва­ло, рас­по­ря­ди­лась ина­че.

Ря­бой рез­ко вско­чил из-за сто­ла и, ни се­кун­ды не раз­ду­мы­вая, схва­тил пу­стую бу­тыл­ку, ко­то­рая в тот же миг была жах­ну­та о бе­тон­ную сте­ну. По­хо­же, своё ве­зе­ние я слил под ноль: «ро­зоч­ка» вы­шла на за­гля­де­нье — ухва­ти­стая, с ост­рей­ши­ми зуб­ца­ми, она вы­гля­де­ла эта­ло­ном им­про­ви­зи­ро­ван­но­го ору­жия. Пря­ник по­смот­рел на меня со все­по­ни­ма­ю­щей от­цов­ской улыб­кой, не за­бы­вая на­пол­нять свой ста­кан.

Ря­бой же, пе­ре­гля­нув­шись с на­пар­ни­ком, рва­нул ко мне с пра­во­го флан­га, вы­пи­сы­вая крен­де­ля и вы­де­лы­вая куль­би­ты, до­ступ­ные толь­ко пья­ным в хлам ин­ди­ви­дам. Он шёл, как в свой по­след­ний и ре­ши­тель­ный. С ле­вой же сто­ро­ны за­хо­дил Пря­ник, при­жи­мая к гру­ди ста­кан с до­зой, вполне до­ста­точ­ной для при­ве­де­ния меня в со­сто­я­ние об­ще­го нар­ко­за. Меня ско­вал па­ра­лич. Вы­пу­чив гла­за и рас­пах­нув рот, я не мог вы­мол­вить ни зву­ка. Лип­кий страх вы­едал моё нут­ро, по спине про­бе­жал та­бун бе­ге­мо­тов, а по шта­нам рас­пол­за­лось пре­да­тель­ское пят­но. Я ни­ка­ким ме­стом не кон­тро­ли­ро­вал своё тело, в ре­зуль­та­те чего сфинк­тер ска­зал «про­сти». И я об­де­лал­ся.

Но что ха­рак­тер­но — невзи­рая на весь ужас про­ис­хо­дя­ще­го, где-то на пе­ри­фе­рии со­зна­ния я меч­тал, мо­лясь всем бо­гам, об од­ном: что­бы Пря­ник до­нёс до меня этот чёр­тов ста­кан и не рас­плес­кал ни кап­ли. И вот жи­ви­тель­ный нек­тар, ми­нуя ро­то­вую по­лость, ух­нул пря­ми­ком в гор­тань. По мо­е­му лицу рас­плы­лась ду­рац­кая улыб­ка, и, за­фик­си­ро­вав на­по­сле­док счаст­ли­вые рожи этих му­чи­те­лей, со­зна­ние по­ки­ну­ло моё брен­ное тело.

Утром я оч­нул­ся бри­тый на­го­ло и весь в кро­ви. Вы­слу­шав от ублюд­ков «кто тебя так, па­рень, это не мы, ни­че­го не пом­ним, а во­об­ще-то тебе идет», умыл­ся из той же лужи, в ней же за­сти­рал порт­ки тем са­мым, мать его, дег­тяр­ным мы­лом и по­нял одно: надо ухо­дить!

Вот ведь черт, опять за­лип у сво­е­го от­ра­же­ния. Еще раз оки­нув себя взгля­дом, вспом­нил, что ско­ро зима, и моей кол­лек­ции «Вес­на, Лето, Осень» тре­бу­ют­ся об­нов­ки. Так-то сре­ди сво­их я был, мож­но ска­зать, ико­ной сти­ля — длин­ная до ко­лен курт­ка, пу­ло­вер, сви­тер, ру­баш­ка и две фут­бол­ки. На но­гах ви­се­ли до­нель­зя за­но­шен­ные джин­сы, а гор­до­стью ан­сам­бля были на­сто­я­щие мор­ские про­га­ры, крайне неудоб­ная, но очень прак­тич­ная обув­ка. Шею мою об­ма­ты­вал длин­ный шер­стя­ной шарф ядо­ви­то-крас­но­го цве­та, вно­ся­щий пи­кант­ные нот­ки в мой об­щий об­раз, вы­пол­нен­ный в тём­но-се­рых то­нах.

Всё это стиль­ное ве­ли­ко­ле­пие было по­кры­то мно­го­чис­лен­ны­ми сло­я­ми гря­зи и от­хо­дов жиз­не­де­я­тель­но­сти че­ло­ве­ка, а так­же жи­вот­ных, птиц и про­чих пред­ста­ви­те­лей фа­у­ны на­ше­го края. И ви­шен­кой на тор­ти­ке — здо­ро­вая про­жжён­ная до под­клад­ки дыра на спине, ре­зуль­тат дав­ниш­не­го неудач­но­го па­де­ния в ко­стер. Иде­ал, од­ним сло­вом.

Но надо спе­шить! Я как мог уско­рил­ся и, вы­ско­чив за угол ма­га­зи­на, шум­но вы­дох­нул: опоз­дал! Ни­ко­го, толь­ко стая го­лу­бей, раз­ма­хи­вая кры­лья­ми, де­ло­ви­то под­би­ра­ет хлеб­ные крош­ки. При­ва­лив­шись спи­ной к стене ма­га­зи­на, мое тело на­ча­ло неуправ­ля­е­мо спол­зать.

Гос­по­ди, да за что же мне всё это! Всё нут­ро за­дро­жа­ло, тре­мор на­крыл меня с пя­ток до ма­куш­ки, боль, с ко­то­рой я дав­но сжил­ся, ре­за­ну­ла с но­вой си­лой. Ка­за­лось, бо­ле­ли даже во­ло­сы, под ло­пат­ку слов­но во­ткну­ли нож, ли­вер скру­ти­ло жёст­ким спаз­мом, из глаз брыз­ну­ли слё­зы, серд­це вы­ска­ки­ва­ло из гру­ди. Я на­чал за­ды­хать­ся, и в оче­ред­ной раз под­вел сфинк­тер. Сколь­ко про­дол­жа­лась эта пыт­ка — я не знаю. По ощу­ще­ни­ям меня ло­ма­ло не один час. Ну, по фак­ту, на­вер­ное, го­раз­до мень­ше…

– Мама, мама, смот­ри! Дяде пло­хо, ему в боль­ни­цу надо, к тёте вра­чу! – На­жав паль­цем че­рез веко на глаз­ное яб­ло­ко, я уви­дел ма­лень­ко­го го­лу­бо­гла­зо­го ан­ге­лоч­ка с чи­стым и неза­мут­нён­ным взгля­дом, ка­кой бы­ва­ет толь­ко у ма­лень­ких де­тей. Улы­бать­ся я преду­смот­ри­тель­но не стал.

– Ни­ку­да это­му дяде уже не надо, а не бу­дешь слу­шать маму с па­пой, бу­дешь как этот дядя. – Тут всё ожи­да­е­мо, ну а что я хо­тел, всё вер­но по сути.

– Фу, от него пло­хо пах­нет! Я буду, буду слу­шать­ся! – Де­воч­ка, под­няв руч­ки над го­ло­вой, по­бе­жа­ла к маме.

– Ма­шень­ка, ну-ка быст­ро иди сюда, не смей под­хо­дить к дяде! Быст­ро по­шли от­сю­да!

Хм… Вот так ра­бо­та­ет моя за­щит­ная аура. Она непло­ха в по­все­днев­ной жиз­ни: люди го­то­вы на мно­гое, что­бы из­ба­вить­ся от мо­е­го при­сут­ствия. Кор­ми­ли­ца! Я на­звал её «Смер­дя­щая Вонь». Жаль толь­ко, что на моих кол­лег не дей­ству­ет. А у меня по­сле Ко­ни­да (это бо­лезнь та­кая, от ко­то­рой ско­ро пол­ми­ра пе­ре­дох­нет) обо­ня­ние ис­чез­ло на­прочь. Со дня на день и зре­ние про­па­дёт, не вижу ни хре­на, хожу как сле­пой. Пока паль­цем на веко не на­жмешь, глаз не сфо­ку­си­ру­ет­ся.

Как же я до­ка­тил­ся до жиз­ни та­кой? В ка­кой мо­мент со­рвал­ся в што­пор? Где я так на­гре­шил, и кто во всём ви­но­ват? Опять моё лю­би­мое са­мо­ко­па­ние с по­ис­ком ви­но­ва­тых. А мо­жет, я сам, сво­и­ми, так ска­зать, ру­ка­ми вы­рыл себе яму и быст­ро очу­тил­ся в зоне невоз­вра­та?

Па­мять услуж­ли­во рас­пах­ну­ла свои объ­я­тия. Вот ни­че­го в ор­га­низ­ме не ра­бо­та­ет, зато па­мять! Она без­от­каз­на, как швей­цар­ские часы, её я тре­ни­рую каж­дый день. Вот и сей­час на­кры­ва­ет, ну что ж…