Глава 1

Пока ин­ди­ви­ду­аль­ность на фоне гор зо­ло­та ма­лень­кий лю­дей про­дол­жа­ет мерк­нуть, фо­кус сме­ща­ет­ся на од­ной та­кой же ма­лень­кой лич­но­сти. Не было в ней ни­че­го необыч­но­го или, на­обор­от, - обыч­но­го, лишь до при­ми­тив­но­го одна по­треб­ность – вы­жить. Вы­жить там, где без бу­ма­жек, ак­ций и без де­сят­ка ну­лей на кар­те ты не мо­жешь счи­тать­ся тем, кто до­сто­ин обыч­ной жиз­ни. Впро­чем, все они так ду­ма­ют, ведь их так учи­ли с пе­лё­нок.

День сме­нит­ся но­чью, ночь – днём, но ни тьма, ни свет не спо­соб­ны про­лить свет на ис­тин­ные чер­ты лица су­ществ, об­де­лён­ных лю­бо­вью, а дождь смо­жет. Ма­ки­яж по­те­чёт, одеж­да из бу­ти­ков на­мок­нет, во­ло­сы по­те­ря­ют фор­му уклад­ки, и пе­ред нами ока­жет­ся са­мый обыч­ный ма­лень­кий че­ло­век.

Сце­на №1

Мэттью дер­жал­ся мо­лод­цом; се­год­ня он впер­вые ис­пол­нил роль с вы­пол­не­ни­ем гранд па-де-ша, зал взо­рвал­ся ап­ло­дис­мен­та­ми, люди вска­ки­ва­ли с мест, неустан­но хло­пая мо­ло­до­му пре­мье­ру луч­ше­го ба­лет­но­го те­ат­ра Си­эт­ла – Мэттью Бек­ке­ру. Пот тёк ре­кой со лба, в нос уда­ри­ла смесь за­па­хов из зала и из-за ку­лис: ред­ко во­ню­чие по мне­нию Мэта оде­ко­ло­ны разыг­ра­ли безум­ный та­нец с въев­ши­ми­ся за­па­ха­ми жжён­ной пыли со­фи­тов, лака для во­лос, но­вой тка­ни, гри­ма… Одна ма­лень­кая пряд­ка вы­па­ла из иде­аль­но уклад­ки Мэта, он по­пы­тал­ся сду­нуть её с лица, ко­гда за­го­рел­ся ос­нов­ной свет в зале. Ба­ле­ри­нам и ар­ти­стам ба­ле­та нес­ли ши­кар­ные бу­ке­ты, Мэттью, как ис­пол­ни­тель глав­ной роли, при­ни­мал аро­мат­ные дары с уме­ло сде­лан­ной улыб­кой, и ис­крен­ней она ста­ла толь­ко то­гда, ко­гда он пой­мал си­лу­эт Эн­д­рю на вхо­де в зал. Его вос­хи­ще­ние, его на­хож­де­ние ря­дом не да­ва­ли ему пасть ду­хом…

Сце­на №2

Сью­зан­на до боли сжа­ла че­люсть, вы­та­щи­ла из шка­фа все яр­кие пла­тья, бро­си­ла на пол. Мир за­сти­ла­ли слё­зы гне­ва, оби­да раз­рос­лась по все­му телу, охва­ти­ла мозг, слов­но опу­холь, при­но­си­ла ей нестер­пи­мую боль. В пу­стой боль­шой квар­ти­ре раз­да­лись тя­жё­лые шаги – Сью­зи ис­ка­ла нож, а ко­гда на­шла, вновь огля­де­ла кипу одеж­ды на полу и при­ня­лась нещад­но ре­зать, рвать. Хо­те­лось сжечь эту квар­ти­ру как на­по­ми­на­ние о том, что она боль­ше ни­ко­гда не ста­нет огля­ды­вать­ся. Дед даст ей окон­чить шко­лу, муж­чи­ны воз­ве­дут ей па­мят­ник, но не из люб­ви…

Тоск­ли­вый ве­чер сме­нил­ся но­чью, и Сью уже жда­ли. Ей пред­сто­я­ло сно­ва по­се­тить че­ло­ве­ка, что не про­стит ей долг, если она не от­даст его с про­цен­та­ми. Де­нег у неё столь­ко не было, но кое-что она мог­ла ему пред­ло­жить.

Сце­на №3

Эн­д­рю Ван­форд раз­ва­лил­ся пе­ред огром­ным те­ле­ви­зо­ром, за­став­ку филь­ма за­глу­ши­ло ши­пе­ние от от­крыв­шей­ся бан­ки пива. Он ни­ко­гда и ни­ко­му не рас­ска­жет, что его стра­стью в филь­мах были не фан­та­сти­ка, де­тек­тив и при­клю­че­ния, а обыч­ные ме­ло­дра­мы. Сколь­ко бы в его жиз­ни не было боли и неспра­вед­ли­во­сти, он ни­ко­гда не пе­ре­ста­вал меч­тать об обы­ден­ном. Воз­мож­но, он мог бы по­встре­чать ми­лую де­вуш­ку, за­ве­сти от­но­ше­ния, най­ти ра­бо­ту по­сле ака­де­мии, стать кем-то по-на­сто­я­ще­му зна­чи­мым, но судь­ба рас­по­ря­ди­лась ина­че.

Каж­дое утро Эн­д­рю смот­рел на ка­лен­дарь, а каж­дое день рож­де­ние при­но­си­ло ему лишь страх. Он дер­жал эту дату в тайне ото всех, но Оли­вер Лью­ис уже знал о нём, и его пла­ны на него были весь­ма про­сты­ми. Ста­ро­му ди­рек­то­ру шко­лы, ве­ду­ще­му двой­ную жизнь, ну­жен был ко­зёл от­пу­ще­ния, и им стал маль­чиш­ка из гет­то. Боль­ше по­хо­жие на ожив­шие тру­пы люди даже не за­ме­ти­ли про­па­жи ре­бён­ка, а маль­чи­ку по­да­ри­ли вре­мен­ную на­деж­ду на счаст­ли­вое бу­ду­щее…

Сце­на №4

Брат шут­ли­во пих­нул Вил­ле­ма Эван­са в за­ты­лок, бро­сил что-то кол­кое на­по­сле­док и ушёл. А Вил­лем сно­ва взгля­нул в зер­ка­ло. Он меч­тал об успеш­ной ка­рье­ре учё­но­го, тру­дил­ся день и ночь, но лю­бая се­рьёз­ная де­я­тель­ность не да­ва­ла пло­дов, ко­гда «свет­ский» круг по­чти с омер­зе­ни­ем смот­рел на него. Спон­со­ра най­ти не вы­хо­ди­ло, а ми­стер Мек­кер от­ка­зал­ся по­мо­гать из са­мых бла­гих на­ме­ре­ний – при­ём­ный отец и на­став­ник хо­тел, что­бы Вил­лем до­бил­ся все­го сам, без по­да­чек. По­это­му имен­но в тот мо­мент, ко­гда млад­ший брат ушёл на­ла­жи­вать свою ка­рье­ру на одну из мил­ли­о­нов де­ло­вых встреч, стоя у зер­ка­ла, Вил­лем опре­де­лил­ся с вы­бо­ром. Та­ту­и­ров­ки по все­му телу долж­ны были скрыть­ся, про­шлое – уйти от чу­жих глаз, со­кро­вен­ное – остать­ся при нём, а остать­ся – ам­би­ции и враж­деб­ность, чему учил его брат.

Сце­на №5

Вет­ра при­но­си­ли с со­бой дур­ной аро­мат, от него вос­по­ми­на­ния кру­жи­лись в вих­ре, по­хо­жем на ка­лей­до­скоп. С каж­дым го­дом чув­ства гас­ли, душа черст­ве­ла, вос­по­ми­на­ния ста­но­ви­лись неяс­ны­ми об­рыв­ка­ми. Неиз­мен­но пом­ни­ло толь­ко тело обо всём, что было с Ан­сель­мом – шра­мы от­кры­ва­лись, буд­то неза­жив­шие раны, тело об­ли­ва­лось кро­вью, серд­це ныло, душа ме­та­лась по фи­зи­че­ской обо­лоч­ке, слов­но в клет­ке. Он пы­тал­ся за­кон­чить своё жал­кое су­ще­ство­ва­ние раз­ны­ми, иной раз изощ­рён­ны­ми спо­со­ба­ми, но по­пыт­ки обо­рва­лись по­сле од­ной встре­чи с бе­ло­во­ло­сой жен­щи­ной. Она была близ­не­цом Авел­лы… Стра­да­ла так­же, как стра­дал Ан­сельм, но то­гда он ду­мал, что ни­че­го страш­нее соб­ствен­ной аго­нии ни­че­го на этом све­те нет, по­это­му за­ста­вил Лив го­во­рить. За­ста­вил по­сту­пить так, как было угод­но толь­ко ему – по­не­сти ре­бён­ка от чу­до­ви­ща.

Сце­на №6

Сре­ди нелю­дей и тва­рей на ули­цах Кри­ста Сан­дер­сон была са­мой обыч­ной. Каж­дый день она со­би­ра­лась со сво­ей се­мьёй на ужине, они мо­ли­лись пе­ред пи­щей, Кри­ста ча­сто си­де­ла с млад­шим бра­том, на­хо­ди­ла вре­мя на шко­лу, спорт и дру­зей. Она же счи­та­лась луч­шей уче­ни­цей го­род­ской шко­лы, не про­сто так. Кри­ста смог­ла сба­лан­си­ро­вать меж­ду за­щи­той и из­де­ва­тель­ства­ми над сверст­ни­ка­ми, оста­лась до­стой­ным чле­ном об­ще­ства. Эта де­вуш­ка срав­ни­ма с со­кро­ви­щем сре­ди всех ужа­сов сло­жив­ших­ся усто­ев.

Пора ре­аль­но­сти

Се­год­ня ка­би­нет ди­рек­то­ра с вы­чур­но-до­ро­гой ме­бе­лью из крас­но­го де­ре­ва, осве­ща­е­мый утрен­ним солн­цем, был на­пол­нен осо­бен­но тя­жё­лым и пыль­ным воз­ду­хом, ко­то­рый едва ли не си­лой про­би­рал­ся в лёг­кие Се­си­лии. На её душе в этот мо­мент бун­то­ва­ли злость, оби­да и чув­ство неспра­вед­ли­во­сти про­ис­хо­дя­ще­го, пока про­тив­ный ей ди­рек­тор – ми­стер Оли­вер – от­чи­ты­вал её за са­мо­за­щи­ту от оче­ред­ных из­де­ва­тельств в её сто­ро­ну. Устав­шая от по­доб­ных «со­бра­ний» в нена­вист­ном ей ка­би­не­те, Се­си­лия сжи­ма­ла юбку в ру­ках, не в си­лах оспо­рить об­ви­ня­ю­щие сло­ва в её сто­ро­ну.

Дело было не со­всем обыч­ным, как все­гда, ведь «жерт­вой» ста­ла внуч­ка ди­рек­то­ра – Сью­зан­на Оли­вер. Осо­бо в Се­си­лии не было нена­ви­сти к этой де­вуш­ке, но весь ней­тра­ли­тет пор­тил один недуг – ми­зо­фо­ния. А мисс Оли­вер была фа­нат­кой жва­чек, от чего «съе­ха­ла кры­ша» у Сеси. Са­мым обид­ным было то, что Сью зна­ла о её слож­но­сти, по­ни­ма­ла, что её не раз­дра­жа­ют эти зву­ки, а вго­ня­ют в агрес­сию. И Сью­зи про­во­ци­ро­ва­ла. Если ска­зать как мож­но ко­ро­че, то Сью­зан­на до­иг­ра­лась – юная мисс со всей де­ви­чьей си­лой уда­ри­ла её по лицу. Си­няк остал­ся под гла­зом как на­по­ми­на­ние для обе­их. Для Сеси – она не бес­по­мощ­на, а для Сью – с этим пора что-то де­лать. С са­мо­го пер­во­го дня в ака­де­мии для внуч­ки ди­рек­то­ра были от­кры­ты все две­ри, а из-за от­чуж­дён­но­сти и ина­ко­во­сти для Сеси была от­кры­та лишь одна – до­тя­нуть до по­след­не­го дня в ака­де­мии че­рез кор­руп­цию и за­щи­ту отца.

Аль­берт Ле­манн не был хо­лод­ным к до­че­ри, не счи­тал её сво­им ре­сур­сом и не от­ку­пал­ся от неё. Он об­щал­ся с ней как с рав­ной, нена­вист­ной ему кон­ку­рент­кой. Да, Аль­берт Ле­манн нена­ви­дел свою дочь. Эта нена­висть не была по­след­стви­ем горя или ка­кой-то оби­ды, она про­сто была, и Аль­берт ма­стер­ски её скры­вал. Не скры­лась нена­висть к сво­е­му чаду толь­ко от са­мой Се­си­лии. Она не была зла или в оби­де из-за это­го, ведь уже при­вык­ла. Всё, чего он от неё хо­тел – ис­пол­не­ния по­след­ней воли его жены – стать са­мо­сто­я­тель­ной и счаст­ли­вой де­вуш­кой. И Аль­берт де­лал всё для того, что­бы де­воч­ка как мож­но ско­рее по­лу­чи­ла об­ра­зо­ва­ние и вы­порх­ну­ла из от­че­го дома.

Юная Ле­манн счи­та­лась со сво­им от­цом, пред­по­чи­та­ла са­мый лёг­кий спо­соб со­су­ще­ство­ва­ния – под­чи­не­ние, но и того было мало. Как бы силь­но она не же­ла­ла не до­став­лять ему про­блем, иг­но­ри­ро­вать трав­лю в свою сто­ро­ну про­сто не по­лу­ча­лось. Ни­ка­ких мо­ти­вов за­щи­щать себя у неё не было, но и про­пус­кать всё че­рез себя она не счи­та­ла необ­хо­ди­мым. Ей не нра­ви­лось объ­яс­нять­ся ми­сте­ру Ле­ман­ну в сво­их по­ступ­ках и ре­ше­ни­ях, по­то­му что ему было лег­че про­игно­ри­ро­вать все её про­бле­мы в шко­ле, огра­дить себя от это­го лю­би­мой фра­зой: «Не при­ду­мы­вай. Ты про­сто не в сво­ём уме». Са­мым мерз­ким для неё на­все­гда остал­ся об­раз неот­ца.

Две ты­ся­чи шест­на­дца­тый год, пас­мур­ный но­ябрь, Се­си­лии все­го-на­все­го семь лет. Уход ма­те­ри из жиз­ни силь­но уда­рил по ре­бён­ку, ко­то­рый в столь ран­нем воз­расте по­ни­мал по­ряд­ком боль­ше, чем мно­гие взрос­лые люди. Мама боль­ше не об­ни­мет, а отец не из­ме­нит­ся. Он даже не при­шёл на по­хо­ро­ны. С тех пор вме­сто ма­ми­ной лас­ки дочь биз­не­сме­на по­лу­ча­ла толь­ко его упрё­ки и недо­воль­ство.

По­сле смер­ти Лор­ри Ле­манн ми­стер Ле­манн стал ещё хо­лод­нее, хотя, ка­за­лось бы, куда боль­ше? Вме­сто дня рож­де­ния до­че­ри он вспо­ми­нал толь­ко важ­ные по ра­бо­те даты, а празд­ни­ки пре­вра­ти­лись в обыч­ные дни... Но в то же вре­мя он счи­та­ет, что даёт до­че­ри всё необ­хо­ди­мое – об­ра­зо­ва­ние, усло­вия для вы­пол­не­ния до­маш­ней ра­бо­ты и кров. Ис­крен­ней лю­бо­ви к до­че­ри не было в нём со дня её рож­де­ния. Она дав­но по­ня­ла это.

Всё же, чему дей­стви­тель­но про­ти­ви­лась юная Ле­манн – это учё­ба. По­ве­де­ние отца на­прочь от­би­ло её же­ла­ние идти по ка­рьер­ной лест­ни­це, по­это­му она за­бро­си­ла учё­бу, во­пре­ки врож­дён­ным спо­соб­но­стям. Та­ким об­ра­зом она пы­та­лась со­хра­нить в себе че­ло­веч­ность и па­мять о лю­би­мой ма­те­ри, ко­то­рой ста­но­ви­лось всё мень­ше из-за дав­ле­ния извне.

- Про­дол­жим, ми­стер Оли­вер, - вы­рвал отец её из раз­ду­мий.

Се­си­лия Ле­манн учи­лась в част­ной ака­де­мии име­ни Эри­ха Джор­джа Гим­пел­да. Ро­ди­те­ли уча­щих­ся от­да­ва­ли бас­но­слов­ные день­ги за обу­че­ние сра­зу се­мью язы­ка­ми, выс­шим точ­ным на­у­кам, огром­но­му объ­е­му ли­те­ра­ту­ры, му­зы­ке и эко­но­ми­ке. Во­круг этой шко­лы кру­ти­лась вся со­ци­аль­ная жизнь юной мисс, ко­то­рая была в удру­ча­ю­щем со­сто­я­нии. Она ни­че­го не ви­де­ла по­ми­мо шко­лы и род­но­го оке­а­ни­че­ско­го бе­ре­га, бук­валь­но. Её раз­вле­че­ни­ем ста­ли не соц­се­ти и что-то бо­лее при­бли­жён­ное к ны­неш­ней мо­ло­дё­жи, а жи­во­пись. Её ни­кто не учил ри­со­вать, ред­ко она ви­де­ла, как ри­су­ет мама. Де­воч­ка на­блю­да­ла, изу­ча­ла, впи­ты­ва­ла, а спу­стя неко­то­рое вре­мя по­сле её смер­ти Сеси ре­ши­ла взять кисть в руки. Она вы­бра­сы­ва­ла свои ра­бо­ты, счи­та­ла их чу­до­вищ­ным оскорб­ле­ни­ем ху­до­же­ствен­ной де­я­тель­но­сти, но не пе­ре­ста­ва­ла это де­лать в на­ив­ной на­деж­де о том, что что-то ко­гда-то из­ме­нит­ся.

Се­год­ня, в ка­би­не­те ди­рек­то­ра, сно­ва под­нял­ся во­прос об ис­клю­че­нии мисс Ле­манн. Оно и по­нят­но – си­няк был не на его внуч­ке, а на ре­пу­та­ции. Толь­ко вот ми­стер Оли­вер, на са­мом же деле, не же­лал ис­клю­чать свою «дой­ную ко­ро­ву», толь­ко хо­тел на­ве­сить цен­ник, и это на­чи­на­ло раз­дра­жать юную мисс.

- Ми­стер Ле­манн, Вы при­ят­ный че­ло­век, мне ужас­но жаль, но…

- Отец, - по­да­ла го­лос Сеси. – Он прав. Мо­жет, мне най­дёт­ся ме­сто в го­род­ской шко­ле?

Лью­ис Оли­вер, не до­ждав­шись ре­ак­ции Аль­бер­та, недо­воль­но за­пых­тел крас­ны­ми от дав­ле­ния нозд­ря­ми, снял очки, при­нял­ся их те­реть пла­точ­ком, по­хо­жий на тот, ко­то­рый все­гда был у муж­чин по­доб­ной на­руж­но­сти. Все­гда эти пла­точ­ки ка­за­лись саль­ны­ми из-за их вла­дель­цев с баг­ро­вой ко­жей, круг­лым жи­во­том, тон­ки­ми но­га­ми и лы­сой го­ло­вой. Они все­гда ды­ша­ли с тру­дом из-за ожи­ре­ния и до­пол­ни­тель­ных за­бо­ле­ва­ний, но устра­нять это ни­кто не то­ро­пил­ся – они пле­ва­ли на своё тело, упи­ва­ясь жид­ким зо­ло­том в об­ли­ке вина, до­ро­гой и стран­ной еды, одеж­ду на за­каз, лишь бы на­пить­ся этим спол­на, за­глу­шить все по­треб­но­сти с го­ло­вой и убе­дить своё трух­ля­вое тело в том, что зав­тра всё бу­дет так­же, всё ста­биль­но. И это их успо­ка­и­ва­ло – пол­ный кар­ман по ве­че­рам по­сле огром­ных трат, но­вые за­чис­ле­ния, но­вое иму­ще­ство, но­вая одеж­да, в ко­то­рую этот че­ло­век уже че­рез неде­лю не вле­зет…

Сам Лью­ис был огром­ным лю­би­те­лем вы­пить, по­это­му не жа­ло­вал­ся на своё сло­же­ние, на­обор­от, пре­под­но­сил свою туч­ную тушу как гор­дость, как бы­ва­ло это чаще все­го с по­доб­ны­ми ему, мол, по­смот­ри­те, как я хо­ро­шо живу! И сей­час он пых­тел с ка­ким-то до­сто­ин­ством, при­го­ва­ри­вая:

- Ми­стер, Вы, как не по­след­ний че­ло­век в об­ще­стве, хо­те­ли бы пре­да­вать оглас­ку это­му ин­ци­ден­ту? – Крат­ко­вре­мен­ное мол­ча­ние он тут же при­нял на свой счёт и про­дол­жил мяг­ким, вдум­чи­вым го­ло­сом, - и я не хочу. Без­услов­но, это всё ужас­но, но я на­де­юсь, что мисс Ле­манн по­не­сёт до­стой­ное на­ка­за­ние.

Неве­ро­ят­но гор­де­ли­вый по сво­ей при­ро­де Аль­берт Ле­манн с тру­дом вы­дер­жал хит­рый взор ди­рек­то­ра и за­ста­вил себя от­ве­тить ему:

- Вер­но. Я бы тоже хо­тел тихо ре­шить это про­ис­ше­ствие.

Отец стро­го по­смот­рел на дочь.

- Вый­ди, юная мисс, нам нуж­но се­рьёз­но по­го­во­рить с ди­рек­то­ром.

Се­си­лия вы­шла из ка­би­не­та ди­рек­то­ра, в ко­то­ром со­вер­ша­лась взят­ка. Дей­стви­тель­но, един­ствен­ная при­чи­на, по ко­то­рой её до сих пор не от­чис­ли­ли – это день­ги ми­сте­ра Ле­ман­на. Она не зна­ла, сколь­ко её отец даёт ди­рек­то­ру, но до­ста­точ­но, что­бы за вы­ход­ки де­вуш­ки её ещё не ис­клю­чи­ли. То было схо­же с чу­дом, по­это­му мож­но сде­лать вы­вод о том, что за­вет­ных зе­лё­ных бу­ма­жек он остав­ля­ет в ка­би­не­те не мало, а очень и очень мно­го…

Пу­стой ко­ри­дор поз­во­лил де­воч­ке рас­сла­бить­ся, вы­гля­нуть в окно, пой­мать на себе пре­крас­ный тёп­лый свет уже осен­не­го солн­ца. Ма­лень­кие паль­цы тёр­ли су­хие кон­чи­ки длин­ных бе­лых во­лос, со­зда­вая на го­ло­ве ще­кот­ку, ко­то­рая так нра­ви­лась ей. Се­си­лии уда­лось улыб­нуть­ся, на пару ми­нут за­быть о том, где и с кем она на­хо­дит­ся. Она про­сто смот­ре­ла в яр­кое лицо, ухо­дя­щее за го­ри­зонт, улы­ба­лась ему и тут ей даже за­хо­те­лось со­всем чуть-чуть по­кру­жит­ся, пока оно на­со­всем её не по­ки­ну­ло. Руки рас­кры­лись ве­е­ром, но­соч­ки стро­гих ту­фель со скри­пом по­вер­ну­ли ми­ни­а­тюр­ную фи­гу­ру мисс Ле­манн, что слов­но об­ни­ма­лась со све­том. В это мгно­ве­ние ми­ни­а­тюр­ная фи­гу­ра точ­но ста­ла шка­ту­лоч­кой с ба­ле­ри­ной, что кру­жит­ся под взгля­дом вос­тор­жен­ной ма­лень­кой прин­цес­сы под успо­ка­и­ва­ю­щую ме­ло­дию… Ей так нра­ви­лось это ми­мо­лёт­ное чув­ство сво­бо­ды и лёг­ко­сти не толь­ко из-за этих от­дель­ных ощу­ще­ний, но ещё и из-за того, что в этих кру­же­ни­ях, хоть со­всем нена­дол­го, она пе­ре­ста­ва­ла слы­шать. Уши на­кры­ва­ло ку­по­лом из без­обид­ных зву­ков её серд­це­би­е­ния, ше­ле­ста шёл­ко­вой фор­мы шко­лы, едва слыш­ный шо­рох раз­ве­ва­ю­щих­ся во­лос и ти­хий скрип ко­жа­ных ту­фель.

Се­си­лия Ле­манн была оча­ро­ва­на при­ят­но­стью слы­ши­мых ею зву­ков, из-за это­го она за­кры­ла гла­за и со­всем не за­ме­ти­ла, что в ко­ри­до­ре она была уже не одна. Под­няв руку вверх, она с шо­ком ощу­ти­ла чу­жую руку, за­кру­жив­шую её во­круг сво­ей оси. Ей не хо­те­лось от­кры­вать глаз, что­бы из­бе­жать ка­зу­са, од­на­ко это озна­ча­ло, что она не спо­соб­на ни на что, кро­ме как тан­це­вать с неиз­вест­ным. Одна рука, что была за­мет­но боль­ше руки де­воч­ки, кру­жи­ла её ещё око­ло пары обо­ро­тов, за­тем уве­ла ла­донь в сто­ро­ну, а на та­лию лег­ла вто­рая рука. И ко­гда незна­ко­мец по­вёл юную мисс в стран­ном тан­це, ей всё же при­шлось от­крыть гла­за. Она сде­ла­ла это из стра­ха и из стран­но­сти того, как че­ло­век бу­дет смот­реть на её лицо без глаз. Раз­ве ну­жен ба­ле­рине из шка­ту­лоч­ки парт­нёр по тан­цам? Раз­ве он не ис­пор­тит оча­ро­ва­тель­ную кар­ти­ну? Но, если вспом­нить о ма­лень­кой прин­цес­се, мож­но пред­ста­вить, с ка­ким упо­е­ни­ем она смот­ре­ла бы на хруп­кую ба­ле­ри­ну в небес­но-го­лу­бой пач­ке в ру­ках юно­ши, по­хо­же­го на прин­ца… И то ли прин­цес­се ра­дост­но от это­го, то ли груст­но от того, что она – не эта ба­ле­ри­на, и прин­ца ей до­ждать­ся не по­лу­чит­ся. Ма­лень­кую прин­цес­су уне­сут в кро­вать – уже позд­но, мама с па­пой при­гла­дят зо­ло­тые ло­ко­ны, и де­воч­ка уснёт, а ба­ле­ри­на оста­лась ле­жать на полу, там, в углу ком­на­ты…

И ров­но в тот мо­мент, как Се­си­лия от­кры­ла гла­за, та­нец за­кон­чил­ся, а в гла­за пер­вы­ми бро­си­лись свет­лые во­ло­сы ниже плеч. Вы­со­кий смаз­ли­вый муж­чи­на пе­ред ней как-то по-дет­ски улыб­нул­ся сво­и­ми пух­лы­ми гу­ба­ми, убрал руки от её руки и та­лии. В его огром­ных го­лу­бых гла­зах в точ­но­сти как у Се­си­лии не было ни кап­ли озор­ства, толь­ко спо­кой­ствие и вид­ное удо­воль­ствие от про­изо­шед­ше­го. Пока Сеси раз­гля­ды­ва­ла его лицо с вид­ны­ми ску­ла­ми и гу­сты­ми бро­вя­ми, он тихо ска­зал:

- Силь­но из­ви­ня­юсь, не удер­жал­ся.

Се­си­лия хло­па­ла рес­ни­ца­ми, обо­млев, уже хо­те­ла по­пы­тать­ся что-то ска­зать, но из-за две­ри в ка­би­нет ди­рек­то­ра вы­шел ми­стер Ле­манн. Тут же незна­ко­мец скрыл­ся за той же две­рью, не ска­зав ни сло­ва. Аль­берт на­сто­ро­жен­но про­во­дил мо­ло­до­го че­ло­ве­ка гла­за­ми.

- Кто это?

Сеси по­жа­ла пле­ча­ми, сама себе за­да­вая этот во­прос. Отец быст­ро за­был о стран­ном вы­со­ком че­ло­ве­ке, по­вёл дочь на­ру­жу.

Лич­ный во­ди­тель, уви­дев ми­сте­ра и мисс Ле­манн, от­крыл по­оче­ред­но две­ри ав­то­мо­би­ля сна­ча­ла для Се­си­лии, за­тем для на­чаль­ни­ка.

Се­си­лия тупо гля­де­ла в окно, раз­гля­ды­ва­ла лю­дей, дома, до­ро­гие бу­ти­ки… Она за­да­ва­ла вполне нор­маль­ные во­про­сы по­сле про­изо­шед­ше­го про себя: кто это? По­че­му он даже не пред­ста­вил­ся? За­чем он вме­шал­ся в её та­нец? Всё так стран­но… И был одет этот че­ло­век очень опрят­но: в бело поло с длин­ным ру­ка­вом, об­тя­нув­шее строй­ную фи­гу­ру, а на но­гах, ка­жет­ся, были брю­ки со стрел­ка­ми. Необы­чай­но стран­ны­ми по­ка­за­лись ей его руки в тон­ких пер­чат­ках и за­кры­тая чем-то шея по са­мую че­люсть. Он был одет теп­ло, и эти стран­ные до­пол­не­ния, за­кры­ва­ю­щие кожу, вы­гля­де­ли уже пе­ре­бо­ром. Во­ло­сы его были раз­бро­са­ны по пле­чам, она не успе­ла их раз­гля­деть… Юной мисс хо­те­лось меч­тать о нём – на­столь­ко незна­ко­мец по­ра­зил её. Он не был по­хож на прин­ца, ско­рее, на ко­ро­ля…

Вот оно, то са­мое пре­крас­ное вре­мя толь­ко на­сту­пив­шей неса­мо­сто­я­тель­ной мо­ло­до­сти, ко­гда ты ещё не мо­жешь встать на ноги, но уже пы­та­ешь­ся, слов­но толь­ко ро­див­ший­ся оле­нё­нок. И в это неж­ное для че­ло­ве­ка вре­мя важ­но пе­ре­жить са­мое боль­ное для че­ло­ве­че­ской души – первую лю­бовь. Каж­дая жен­щи­на и каж­дый муж­чи­на бе­реж­но хра­нит вос­по­ми­на­ния даже о боль­ном опы­те, что­бы пе­ре­жить ка­ким-ни­будь оди­но­ким ве­че­ром это за­но­во. Мы стра­да­ем, бо­ле­ем из-за этих вос­по­ми­на­ний, но хра­ним. Хра­ним, по­то­му что то было на­сто­я­щее, невин­ное, непо­хот­ли­вое вле­че­ние, ко­гда ты влюб­ля­ешь­ся не из-за на­дёж­но­сти, стат­но­сти, кра­со­ты и про­чих благ, а из-за ка­ких-то ме­ло­чей: сме­ю­щи­е­ся для тебя гла­за, улыб­ка, сло­ва невзна­чай, гре­ю­щие душу, вид тот, что ста­нет спут­ни­ком в жиз­ни, про­стое ощу­ще­ние сол­неч­но­го теп­ла в душе в зяб­кий хо­лод. Это важ­но. Это нуж­но. Это вре­мен­но.

Вре­мя – неотъ­ем­ле­мая часть на­шей жиз­ни. И про­хо­дит пора, и все эти при­ят­ные мо­мен­ты на­кры­ва­ют­ся пе­ле­ной ас­со­ци­а­ций. Боль­ных ас­со­ци­а­ций. По­то­му что по­сле слу­ча­ют­ся та­кие же пер­вые горь­кие слё­зы, моль­бы, обе­ща­ния, разо­ча­ро­ва­ние в меч­тах и пла­нах… Всё это сме­ши­ва­ет­ся и по­том, при­мер­но че­рез пол­го­да, раз­даст­ся пер­вый скре­жет на серд­це. Скре­жет оста­нет­ся, пе­ре­кро­ет его толь­ко смех тем ста­рым и невин­ным чув­ствам. «И как толь­ко у меня по­лу­чи­лось влю­бить­ся в это­го че­ло­ве­ка!?», - оста­нет­ся во­прос. Но если за­ду­мать­ся, если при­сесть на одно мгно­ве­ние, по­смот­реть куда-то вдаль и хо­ро­шень­ко вспом­нить, то это уже не ка­жет­ся смеш­ным. Теп­ло, бла­го­дар­ность, на­веч­но остав­ша­я­ся боль, ко­то­рую при­ту­пи­ли но­вые беды – это всё, что оста­нет­ся.

Се­си­лию ни­кто не учил ни сло­ва­ми, ни дей­стви­я­ми тому, что та­кое лю­бовь. Гля­дя на сверст­ни­ков, то есть на яр­кие при­ме­ры пер­вой люб­ви, со­всем не хо­те­ла влюб­лять­ся. Ей ка­за­лось это чув­ство нар­ко­ти­ком; та­ким же раз­ру­ша­ю­щим ради ред­ко­го чув­ства эй­фо­рии. Оно того не сто­ит – ду­ма­ла она, но се­год­ня её мо­ло­дость и ин­те­рес под­ве­ли её. Серд­це чуть сту­ча­ло, про­пус­кая уда­ры, а за­га­доч­ная улыб­ка и взгляд в окно го­во­ри­ли даже её чёрст­во­му отцу о той ми­мо­лёт­ной влюб­лён­но­сти в кра­си­во­го че­ло­ве­ка.

- С ума со­шла? - фырк­нул ей Аль­берт.

И толь­ко по­сле этих слов де­воч­ка спо­хва­ти­лась и вспом­ни­ла, что на­хо­дит­ся она не в сказ­ке…

Две­на­дцать миль до оке­а­на, до дома, про­шли ти­ши­ной, а в слу­чае Сеси нелов­ким мол­ча­ни­ем. Дома же отец сно­ва скрыл­ся в сво­ём пу­зы­ре, при­тво­рив­шись, что ни­че­го не было. Ра­бо­та для Аль­бер­та была пре­вы­ше все­го…

Ко­гда Аль­берт был со­всем ма­лень­ким, его ро­ди­те­ли ча­сто ру­га­лись, бес­про­буд­но пьян­ство­ва­ли, си­де­ли на тя­жё­лых ве­ще­ствах. Под­рас­тая, юно­ша по­нял, что ни­ко­гда не за­хо­чет та­кой же судь­бы для себя и сво­их де­тей, по­это­му дол­го и мно­го ра­бо­тал. От горе-ма­те­ри веч­но до­но­си­лось: «Да что в тебе муж­ско­го? Ни мо­нет­ки от тебя не до­ждёшь­ся…» На­столь­ко это въелось ма­лень­ко­му Аль­бер­ту, что во­круг де­нег за­кру­ти­лась вся его даль­ней­шая жизнь. Он ду­мал, что их се­мья нор­маль­на, но, ко­гда по­зна­ко­мил­ся с Лор­ри, по­нял, что глу­бо­ко оши­ба­лась. От­лич­ни­ца из по­ря­доч­ной лю­бя­щей се­мьи, кра­са­ви­ца с доб­рым серд­цем – он на­шёл в ней по­кой. Лор­ри на­учи­ла Аль­бер­та жить, тан­це­вать под све­том ко­ст­ра, за­сы­пать под его треск, иг­рать на ги­та­ре, пле­сти вен­ки из раз­ной тра­вы, на­учи­ла его тво­рить…

Лор­ри пе­ре­жи­ла рак гру­ди ещё в под­рост­ко­вом воз­расте, не рас­ска­зы­ва­ла об этом Аль­бер­ту, что­бы не под­ни­мать тя­жё­лых тем, ведь ей так нра­вил­ся сол­неч­ный па­рень с ши­ро­кой улыб­кой и го­ря­щи­ми жиз­нью гла­за­ми, иг­ра­ю­щий ей на ги­та­ре хо­лод­ным зим­ним ве­че­ром, а за­тем укры­ва­ю­щий её, уснув­шую на ко­ле­нях от скуч­но­го филь­ма по те­ле­ку… С ней он со­вер­шен­но за­был о про­шлых бе­дах, за­был и о день­гах и их на­доб­но­сти в са­мый труд­ный мо­мент.

Ко­гда паре было по два­дцать лет, Лор­ри узна­ла о ги­бе­ли сво­их ро­ди­те­лей в ав­то­ка­та­стро­фе. Стресс и скорбь силь­но уда­ри­ли по де­вуш­ке, мо­ло­дые люди вло­жи­ли все сбе­ре­же­ния в по­хо­ро­ны. Че­рез неко­то­рое вре­мя Лор­ри узна­ла о ре­ци­ди­ве. Аль­берт за­крыл­ся. В то вре­мя они вели раз­гуль­ный об­раз жиз­ни в са­мом невин­ном смыс­ле, улы­ба­лись, ра­до­ва­лись, и Аль­берт со­всем по­за­был о са­мо­ре­а­ли­за­ции… Смерть ро­ди­те­лей Лор­ри ока­ти­ла мо­ло­дых лю­дей хо­лод­ной во­дой, при­ве­ла в чув­ство, вер­ну­ла бо­лезнь Лор­ри, о ко­то­рой мол­чать уже было нель­зя.

Узнав о сто­и­мо­сти ле­че­ния, Аль­берт по­хо­ло­дел и по­нял, что всё то вре­мя, что он ра­бо­тал для ма­те­ри­аль­но­го бла­га – он был прав. Мо­ло­дой че­ло­век сно­ва на­чал усерд­но ра­бо­тать, у них по­лу­чи­лось за­мед­лить бо­лезнь, и уже по­сле это­го мо­ло­дой Ле­манн ре­шил­ся сде­лать пред­ло­же­ние. Ка­рье­ра шла в гору, Лор­ри вы­здо­рав­ли­ва­ла, а он как раз на­шёл оча­ро­ва­тель­ный дом у оке­а­на.

Всё буд­то бы ста­ло ска­зоч­но, од­на­ко бе­ре­мен­ность дала о себе знать. Ор­га­низм по­лу­чил до­ста­точ­ный ущерб, им­му­ни­тет ослаб, и на этот раз по­бе­дить бо­лезнь не вы­шло. Аль­берт был убит го­рем не толь­ко по­то­му, что не смог спа­сти лю­би­мую жену, но и из-за сво­е­го от­но­ше­ния к ней в по­след­нее вре­мя; муж­чи­на был на­столь­ко за­гру­жен ра­бо­той, что за­бы­вал про са­мое до­ро­гое в сво­ей жиз­ни – Лор­ри и доч­ку. Он по­сто­ян­но остав­лял их дома од­них, ухо­дя от ре­аль­но­сти, сбе­гая от оче­вид­но­го фак­та, в ко­то­рый не мог по­ве­рить, од­на­ко тот на­сти­гал его каж­дый раз, ко­гда ему при­хо­ди­лось ви­деть уми­ра­ю­щую Лор­ри.

По­сле её смер­ти он не смог прий­ти на по­хо­ро­ны, по­бе­дить себя и своё чув­ство вины пе­ред ней, со­вер­шен­но по­за­быв о её до­че­ри.

Годы шли, а Аль­берт до сих пор не мо­жет из­ба­вить­ся от чув­ства вины, смот­реть на ко­пию Лор­ри с лю­бо­вью, вспо­ми­ная, что имен­но бе­ре­мен­ность осла­би­ла ор­га­низм лю­би­мой. Он пы­тал­ся, пы­та­ет­ся и по сей день, но вы­хо­дит, по­нят­ное дело, дур­но. Свою лю­бовь к по­кой­ной жене он вы­ра­жа­ет в дос­ко­наль­ном кон­тро­ле здо­ро­вья и об­ра­зо­ва­ния Сеси, на боль­шее он не же­лал тра­тить вре­мя.

Се­год­ня Аль­берт, уви­дев, как доч­ка впер­вые в жиз­ни за­га­доч­но улы­ба­ет­ся по­сле встре­чи с незна­ком­цем, за­ду­мал­ся о том, что Се­си­лия – мо­ло­дая жен­щи­на, ко­гда-то она вы­бе­рет спут­ни­ка сво­ей жиз­ни, но кто ста­нет из­бран­ни­ком? Воз­мож­но, это бу­дет успеш­ный биз­несм­ен или та­лант­ли­вый ки­но­ре­жис­сёр. Мо­жет быть, даже по­ли­тик! А если им ста­нет со­вер­шен­но обыч­ный муж­чи­на? Как ко­гда-то Лор­ри вы­бра­ла его, ра­бо­та­ю­ще­го на дядю за ко­пей­ки, так и Се­си­лия, невзи­рая на свой ста­тус, мог­ла бы вы­брать обыч­но­го бар­ме­на, кон­суль­тан­та в ма­га­зине элек­тро­ни­ки или ещё хуже – че­ло­ве­ка с огром­ны­ми дол­га­ми. Аль­бер­та по­се­тил страх по по­во­ду бу­ду­ще­го до­че­ри Лор­ри, – а если её по­гу­бит непра­виль­ный вы­бор?

Ко­гда Се­си­лия на­ко­нец усну­ла, ми­стер Ле­манн за­шел в ком­на­ту до­че­ри, огля­дел­ся, и по­нял, что был в ней по­след­ний раз лет так де­сять на­зад… Оди­но­кая, пусть и не пу­стая кро­вать сто­я­ла па­рал­лель­но огром­но­му окну, при­ле­га­ю­ще­му к ме­бе­ли. Бе­лые сте­ны, по­тол­ки и ме­бель силь­но кон­тра­сти­ро­ва­ли с ра­бо­чим сто­лом юной Сеси.

Аль­берт при­стра­стил­ся к бе­ло­му ин­те­рье­ру из-за сво­е­го про­шло­го. Что­бы из­ба­вить­ся от внут­рен­ней гря­зи, он окру­жил себя чи­стей­шим све­том и хи­ми­ка­та­ми, не вы­ра­жая сво­их вку­сов на ин­те­рье­ре.

Раз­да­лись ти­хие шаги. Аль­берт на­кло­нил­ся к хол­сту на моль­бер­те, на ко­то­ром был на­ри­со­ван пей­заж. Се­рые крас­ки слег­ка пе­ре­ме­ша­лись с го­лу­бы­ми, си­ни­ми, где-то зе­ле­но­ва­ты­ми и бе­лы­ми. Вол­ны ка­за­лись пыш­ны­ми, незем­ны­ми, мо­гу­чи­ми, опас­ны­ми, а небо по­чти что сли­ва­лось с ними: се­рое, необъ­ят­ное, точ­но оке­ан. О чём она ду­ма­ет, ко­гда пи­шет? По­че­му вы­би­ра­ет се­рые крас­ки, ко­гда лет­нее солн­це ещё бе­га­ет по вол­нам? Аль­берт на­хму­рил­ся и взгля­нул на слад­ко спя­щую де­воч­ку… В серд­це коль­ну­ло, ды­ха­ние пе­ре­хва­ти­ло, в гор­ле вы­рос ком. По мор­щи­ни­стой щеке по­тек­ла сле­за…

«Ре­бё­но­к», - пер­вое сло­во, воз­ник­шее в го­ло­ве ми­сте­ра Ле­ман­на. Се­си­лия ском­ка­ла оде­я­ло, уло­жив себе под го­ло­ву, от­че­го смя­ла пра­вую щёку, на­дув губы. По­са­пы­вая, она ино­гда при­чмо­ки­ва­ла и даже что-то бор­мо­та­ла. Вдруг она рез­ко пе­ре­лег­ла на спи­ну, про­сто­нав что-то нераз­бор­чи­вое, за­дра­ла руку над го­ло­вой, за­тем на­хму­ри­лась и убра­ла изо рта во­ло­сы, на что Аль­берт горь­ко улыб­нул­ся, роб­ко вы­ти­рая слё­зы. Он по­ки­нул ком­на­ту, пол­ный раз­ду­мий.

Утро при­шло с про­тив­ным жа­ря­щим че­рез окна солн­цем. Сеси просну­лась позд­но­ва­то от­но­си­тель­но рас­све­та, лицо и по­стель успе­ли на­греть­ся от не ща­дя­ще­го солн­ца. Его жиз­не­ра­дост­ное све­че­ние пы­та­лось на­стро­ить её на но­вый день в шко­ле, но вы­хо­ди­ло у него это от­вра­ти­тель­но – ре­жу­щий свет толь­ко пор­тил всё. Она с неохо­той про­тёр­ла гла­за, осмот­ре­ла ком­на­ту и по­ня­ла, что в ней кто-то был. Аль­берт ни­че­го не тро­гал, од­на­ко ощу­тить рез­ко­ва­тый за­пах оде­ко­ло­на ми­сте­ра Ле­ман­на не ста­ло слож­ной за­да­чей… Де­вуш­ка быст­ро вста­ла, со­вер­шен­но по­за­быв обо всём.

Се­си­лия по­бе­жа­ла к отцу в ка­би­нет, и, о, чудо! Он ока­зал­ся там, а не в оче­ред­ных отъ­ез­дах по ра­бо­те чер­ти зна­ют где. Дочь ак­ку­рат­но во­шла в ка­би­нет. Ком­на­та с па­но­рам­ным ок­ном спра­ва мерз­ко осве­ща­ло без­об­лач­ное солн­це, об­на­жая ис­тин­ный об­лик этой та­кой же неуют­ной ком­на­ты, как и го­сти­ная: бе­лые тона ме­бе­ли (книж­ный шкаф, пись­мен­ный стол, пара тумб у вхо­да), всё вы­ли­за­но до блес­ка, ли­ше­но «ду­ши», даже за­на­ве­сок не было, толь­ко скром­но ле­та­ю­щие пы­лин­ки до­бав­ля­ли теп­ло­ту в эту ком­на­ту.

Уви­дев Се­си­лию, ми­стер Ле­манн спо­хва­тил­ся, встал.

- Ты уже просну­лась?

- Ты был в моей ком­на­те.

Аль­берт по­мял­ся, не хо­тел от­ве­чать на это.

- Был. Хо­тел про­ве­рить тебя по­сле вче­раш­не­го…

- Ты не за­хо­дил ко мне по­сле смер­ти мамы ни разу. Все­гда от­прав­ля­ешь до­мо­хо­зя­ек про­сто при­брать­ся, в чём дело сей­час?

Отец от­сту­пил, по­тёр вис­ки, вспо­ми­ная со­бы­тия про­шло­го ве­че­ра. Се­си­лия с опас­кой огля­де­ла отца: не вы­спав­ши­е­ся гла­за, рас­трё­пан­ные се­дые во­ло­сы, ще­ти­на уже не вы­гля­де­ла ухо­жен­ной, ско­рее, пло­дом за­быв­чи­во­сти (сно­ва не по­брил­ся), буд­то за ночь он по­ста­рел на лет де­сять.

- Что-то слу­чи­лось? – от­ре­шён­но спро­си­ла Сеси, гля­дя в сто­ро­ну.

- Нет, Се­си­лия…

Тут муж­чи­на слов­но ожил, вспом­нив что-то важ­ное. Де­вуш­ка груст­но вздох­ну­ла, по­ни­мая, что сей­час он точ­но нач­нёт су­до­рож­но со­би­рать­ся и гром­ко го­во­рить о том, что мо­жет про­изой­ти из-за его опоз­да­ния куда-то там, за­чем-то там… Но он спеш­но по­до­шёл к сей­фу, спря­тан­но­го под порт­ре­том до­че­ри за его спи­ной, ко­то­рый так нена­ви­де­ла Се­си­лия из-за па­фо­са вида, мол, смот­ри­те! Я люб­лю свою дочь! Он от­крыл его, пару раз оши­бив­шись в воде кода, за­тем за­крыл.

- У меня кое-что для тебя есть…

- Ты за­бо­лел? Ты даже на дни рож­де­ния мне по­дар­ки не да­ришь, - пе­ре­би­ла она.

Аль­берт за­мер, вски­нул под­бо­ро­док и по­смот­рел куда-то в по­то­лок, не стал от­ве­чать на кол­кость.

- Не каж­дый год тебе шест­на­дцать лет ис­пол­ня­ет­ся… По­дой­ди, - пы­тав­шись осла­бить свой при­каз­ной, при­выч­ный ему тон, ска­зал отец.

Де­вуш­ка по­че­са­ла за­ты­лок, толь­ко что вспом­нив о сво­ём дне рож­де­нии. Она чуть за­вис­ла, но быст­ро ожи­ла. Она впер­вые в жиз­ни про­сто за­бы­ла про день рож­де­ния, не гру­сти­ла и не вспо­ми­на­ла празд­ни­ки с ма­мой, а про­сто… не вспом­ни­ла. И даже её за­быв­чи­вость не по­ка­за­лась ей чем-то ненор­маль­ным, хоть и в гру­ди что-то непри­ят­но за­ше­ве­ли­лось.

Се­си­лия с каж­дым ша­гом луч­ше мог­ла раз­гля­деть то, что было у него в ру­ках и что, сле­до­ва­тель­но, было про­тя­ну­то Аль­бер­том до­че­ри. До­ро­гая ко­ро­боч­ка, по­кры­тая тём­но-си­ним бар­ха­том. Де­вуш­ка слег­ка бо­яз­но по­ко­си­лась на отца, а в его устав­ших гла­зах отоб­ра­жал­ся вос­торг, взгляд его так и кри­чал: «От­крой же!» И она от­кры­ла. Од­но­вре­мен­но в ней со­че­та­лись без­удерж­ная ра­дость тому, что отец вспом­нил про неё и её день рож­де­ния, но и разо­ча­ро­ва­ние тому, как пло­хо он её знал…

- Та­кие лю­би­ла твоя мама, ду­мал, тебе по­нра­вит­ся, - скром­но, но с вид­ным дет­ским вос­хи­ще­ни­ем со­бой смот­рел на её по­да­рок Аль­берт.

Се­си­лии не по­нра­ви­лись серь­ги, но не по­то­му, что они были ка­кой-то иной фор­мы, цве­та или про­чих черт, опре­де­ля­ю­щих вид укра­ше­ния, а по­то­му что она не лю­би­ла по­доб­ное во­об­ще: Сеси ни­ко­гда не но­си­ла серь­ги, коль­ца, брас­ле­ты и про­чее. На это у неё была своя, осо­бая при­чи­на – неже­ла­ние «у­тя­же­лять» свой вид. Её раз­дра­жа­ли по­пыт­ки про­чих ба­ры­шень укра­сить себя, слов­но рож­де­ствен­скую ёлку. Во­об­ще, Сеси была не от мира сего, и это не из-за пе­ре­жи­то­го горя, даже не из-за ми­зо­фо­нии, а по при­чине её ино­го ми­ро­воз­зре­ния. Да и уши у неё, соб­ствен­но, не про­ко­ло­ты.

Ми­стер Ле­манн вгля­ды­вал­ся в лицо Се­си­лии, что­бы по­нять, по­нра­ви­лось ли ей. А она в от­вет сухо улыб­ну­лась, при этом ис­пы­ты­вая на­сто­я­щую ра­дость, - на­столь­ко пло­хо де­вуш­ка вы­ра­жа­ла эмо­ции.

- Я… Мне очень нра­вит­ся, прав­да…

И всё же муж­чи­на был до­во­лен со­бой, хо­тел что-то спро­сить, но от­дёр­нул себя и при­выч­ным при­каз­ным то­ном ска­зал со­би­рать­ся в шко­лу, что Ле­манн и сде­ла­ла. Сам он по­спе­шил на ра­бо­ту, одел­ся, уже хо­тел вы­бе­жать за дверь, но обер­нул­ся на пью­щую кофе Се­си­лию за бар­ной стой­кой, улыб­нул­ся и ска­зал:

- Эй, Си…

Де­вуш­ка мо­мен­таль­но от­ре­а­ги­ро­ва­ла и непри­выч­ные для отца тон и фор­ма её име­ни, рас­пах­нув гла­за.

- Уда­чи в шко­ле, не пе­ре­жи­вай по по­во­ду вче­раш­не­го.

Она рас­те­рян­но кив­ну­ла, на что отец бод­ро по­ма­хал и «вы­порх­нул» на ули­цу, где его уже ждал лич­ный во­ди­тель.

Се­си­лия пе­ре­оде­лась, вста­ла пе­ред ок­ном, хо­те­ла уже идти, но гла­за за­це­пи­лись за си­нюю ко­ро­боч­ку. Де­воч­ка взя­ла её в руки, от­кры­ла, и на неё по­смот­ре­ли пара ма­лень­ких се­рё­жек в виде вось­ми­ко­неч­ной звез­ды с небес­но-го­лу­бым, по­чти про­зрач­ным ак­ва­ма­ри­ном. «Сколь­ко же они сто­и­ли?», - уди­ви­лась де­воч­ка, за­тем тут же при­сты­ди­ла себя за небла­го­дар­ность.

Се­си­лия дер­жа­ла у себя дома швей­ный на­бор, так как ей при­хо­ди­лось бе­гать в школь­ной фор­ме или чего по­ху­же, а на веч­ный ре­монт ми­стер Ле­манн не на­па­сёт­ся нер­вов. Сеси на­учи­лась ма­стер­ски за­ши­вать даже без­на­дёж­ные дыр­ки. Но сей­час ей он ну­жен был не для ре­мон­та фор­мы…

Юная Ле­манн на­шла мо­ток ни­ток с игол­кой в ней, ма­лень­кой, со­всем то­нень­кой, за­тем по­до­шла с ней к зер­ка­лу, пред­ва­ри­тель­но при­хва­тив крас­ный мар­кер. Де­воч­ка по­ста­ви­ла ма­лень­кие то­чеч­ки на моч­ках ушей, что­бы на­ме­тить ме­сто про­ко­ла, под­жа­ла губы, под­нес­ла иглу к уху, ак­ку­рат­но про­ткну­ла первую мет­ку, за­тем вто­рую, ге­ро­и­че­ски вы­тер­пев непри­ят­ную боль.

Сеси по­ня­тия не име­ла, что та­кие вещи надо об­ра­ба­ты­вать на­равне с по­ре­за­ми и про­чи­ми ра­на­ми, по­это­му пря­мо так вста­ви­ла се­рёж­ки, с тру­дом вкру­ти­ла за­стёж­ки, ото­шла по­даль­ше и не без удо­воль­ствия гля­де­ла на при­ят­ный, еле за­мет­ный блеск на ушах. Ей уда­лось даже улыб­нуть­ся сво­е­му от­ра­же­нию.

Де­вуш­ка уже опаз­ды­ва­ла, по­это­му за­це­пи­ла порт­фель и вы­бе­жа­ла на ули­цу.

Пол­ная уче­ни­ков ака­де­мия встре­ти­ла её ис­тин­ным ли­цом. Дети раз­ных воз­рас­тов смот­ре­ли на неопрят­ную де­воч­ку с пре­зре­ни­ем, а сама Си всё га­да­ла, что та­ко­го в не рас­чё­сан­ных во­ло­сах и не гла­жен­ной ру­баш­ке? Вре­да она не ви­де­ла и в том, что не умы­ва­ет­ся по утрам, хо­дит в душ при­мер­но раз в три дня, про дез­одо­ран­ты и духи во­об­ще ни­че­го не зна­ла и не слы­ша­ла. Нет, от мисс Ле­манн не ис­хо­ди­ли непри­ят­ные за­па­хи, но де­ву­шек в по­доб­ных учеб­ных за­ве­де­ни­ях пу­га­ло от­сут­ствие шлей­фа до­ро­гих ду­хов от себе по­доб­ных.

Глаз­ки бе­га­ли по сте­нам, сту­пе­ням, каж­дый раз цеп­ля­лись за герб ака­де­мии на фор­ме уче­ни­ков, со­всем не за­ме­ча­ла лиц, а ко­гда раз­гля­деть уда­ва­лось, ста­но­ви­лось дур­но… Все эти лица уже дав­но въелись и вы­зы­ва­ли тош­но­ту.

Скуч­ные уро­ки, се­рые си­лу­эты, ред­кий раз­дра­жа­ю­щий шум тихо, но вер­но ко­вы­рял мозг: кровь за­сты­ва­ла от сту­ка ка­ран­да­шей об пар­ту, скре­жет мела, шё­по­та, сме­ши­ва­ю­ще­го­ся с при­чмо­ки­ва­ни­ем. Ко­гда си­ту­а­ция вы­хо­ди­ла за грань раз­дра­же­ния, ды­шать квад­ра­том было бес­по­лез­но, но де­лать это в «по­гра­нич­но­м» со­сто­я­нии было необ­хо­ди­мо­стью.

Од­ной из осо­бен­но­стей мисс Ле­манн была ми­зо­фо­ния. Это не раз­дра­же­ние, не злость, это нечто боль­шее, сло­вом, па­ни­ка. Силь­ный шум не тре­во­жил её, но же­ва­ние, храп, чав­ка­нье, шмы­га­нье, мо­но­тон­ный стук, скре­жет, скрип и им по­доб­ные негром­кие зву­ки были спо­соб­ны вы­звать некон­тро­ли­ру­е­мый гнев. От­то­го-то, в ос­нов­ном, со­ци­аль­ная жизнь Сеси стра­да­ла на са­мом деле. Она была гру­ба там, где это было не нуж­но, а мог­ла иг­но­ри­ро­вать то, что не вы­зы­ва­ло в ней нега­тив­ных чувств.

Пси­хи­ат­ры пы­та­лись ей по­мочь, но опре­де­лён­но­го ле­че­ния ещё не при­ду­ма­ли и даже не под­твер­ди­ли из­ле­чи­мость ми­зо­фо­нии, бо­лее того, это и ди­а­гно­зом ещё ни­кто не смел на­звать из спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных лиц.

И вот, тер­пе­ние Се­си­лии вновь вы­шло на со­рок пя­той ми­ну­те уро­ка, ко­гда де­вуш­ка сбо­ку ста­ла же­вать жвач­ку – Мил­ли. Мисс Ле­манн не вы­дер­жа­ла, ки­ну­ла на пар­ту со­сед­ки ка­ран­даш, при­вле­кая вни­ма­ние. Та вы­пу­чи­ла кра­шен­ные ка­рие глаз­ки, пару раз морг­ну­ла, буд­то не ве­ри­ла тому, что ви­дит пе­ред со­бой.

- Вы­плюнь эту мер­зость, - за­ши­пе­ла она.

Мисс ожи­да­ла чего угод­но – ру­га­ни, оскорб­ле­ний, угроз, но не сме­ха. Мил­ли была од­ной из школь­ных по­дру­жек Сью­зи, и её так­же ни­кто не тро­гал. Толь­ко вот про­ис­ше­ствие с пре­крас­ным ли­чи­ком мисс Оли­вер долж­но было вы­звать что угод­но, но не смех… Де­вуш­ка рас­хо­хо­та­лась на весь огром­ный класс, от­ки­ну­ла на­зад чёр­ные пу­ши­стые во­ло­сы ниже ло­па­ток, под­жа­ла губы, на их ме­сте по­ка­за­лась еле вид­ная жир­ная по­лос­ка блес­ка оран­же­во­го от­тен­ка.

- Умой­ся, мо­жет, то­гда по­го­во­рим, - сме­ясь, ска­за­ла она и от­вер­ну­лась.

На хо­хот на­ко­нец обер­нул­ся ста­рый пре­по­да­ва­тель, на­хму­рил­ся.

- Мисс Хи­л­тон, мо­жет, по­де­ли­тесь шут­кой?

- Не, меня тут эта от­влек­ла, а ты про­дол­жай, ще­ка­стик, - невин­но улыб­ну­лась мисс Хи­л­тон.

Му­жи­чок на­дул­ся от зло­сти, и прав­да стал по­хо­дить на «ще­ка­сти­ка», но по­доб­ная наг­лость не ста­ла ему по­во­дом для кри­ков. Ста­тус даже обыч­ной по­дру­ги внуч­ки ди­рек­то­ра де­лал своё дело. Бо­лее того, нель­зя было от­ри­цать, что пре­по­да­ва­те­ли в этой ака­де­мии счи­та­лись обыч­ной при­слу­гой, ведь ря­дом с обыч­ны­ми учё­ны­ми и про­фес­со­ра­ми наук хо­ди­ли зо­ло­тые маль­чи­ки и де­воч­ки. Их кар­ман­ные рас­хо­ды были боль­ше зар­плат все­го учи­тель­ско­го со­ста­ва вме­сте взя­тых, не счи­тая са­мо­го ди­рек­то­ра, ко­неч­но же…

По року судь­бы, свя­зав­шей Се­си­лию имен­но с Мил­ли в этот мо­мент, пре­по­да­ва­тель ре­шил вы­ме­стить оби­ду на мисс Ле­манн:

- Мисс Ле­манн… Я по­до­жду Вас по­сле уро­ков, юная леди.

Та по­жа­ла пле­ча­ми и на­сла­ди­лась ми­мо­лёт­ной ти­ши­ной без же­ва­ния жвач­ки. Слу­шать пре­по­да­ва­те­ля она, ко­неч­но же, не со­би­ра­лась. Де­лать ей нече­го, что ли?

По­след­ний урок про­тя­нул­ся бес­ко­неч­ность, но уже со смеш­ка­ми в её сто­ро­ну по воле мисс Оли­вер. Де­вуш­ка по­сле по­лу­че­ния уве­чья силь­но разо­зли­лась, ведь те­перь по утрам при­хо­ди­лось не толь­ко на­но­сить по­все­днев­ный ма­ки­яж, а це­лую мас­ки­ров­ку си­не­вы.

Разо­злён­ная Сью с мерз­ким зву­ком от­кры­ла рот, что­бы оста­вить ещё один из мно­го­чис­лен­ных от­зы­вов о внеш­но­сти Се­си­лии сво­им по­друж­кам, Си стук­ну­ла ку­ла­ком по пар­те. Гро­мых­ну­ло всем по ушам. Мисс Ле­манн впи­лась гла­за­ми в Оли­вер. Са­мой не хо­те­лось при­вле­кать лиш­не­го вни­ма­ния те­перь, но до­бить­ся кон­ца зву­ко­вой ка­ко­фо­нии хо­те­лось. Сью не оце­ни­ла по­сту­пок, фырк­ну­ла, за­сме­я­лась, но уже тише, про­дол­жи­ла раз­го­ва­ри­вать с од­но­класс­ни­ца­ми, на что но­вый пре­по­да­ва­тель едва об­ра­щал вни­ма­ние.

Сеси бы за­бы­ла о про­изо­шед­шем. Та­кие пу­стя­ки её по­се­ща­ли изо дня в день, и на её день рож­де­ния вы­пал про­сто неза­бы­ва­е­мо спо­кой­ный день, чест­но го­во­ря. Толь­ко вот на вхо­де уже сто­ял небезыз­вест­ный юно­ша – Эн­д­рю Ван­форд. Мо­ло­дой че­ло­век при­хо­дил­ся луч­шим дру­гом Мэттью Бек­ке­ра, а вот Мэттью Бек­кер поль­зо­вал­ся по­пу­ляр­но­стью не пер­вый год, но не из-за вы­да­ю­щей­ся внеш­но­сти, хотя от­ча­сти и из-за неё, а за свои за­слу­ги в ба­ле­те – он был са­мым мо­ло­дым пред­ста­ви­те­лем од­ной из са­мых ува­жа­е­мых ба­лет­ных трупп США - Pacific Northwest Ballet. О са­мом Эн­д­рю мало кто мог по­хва­стать­ся ка­ки­ми-то сплет­ня­ми или до­сто­вер­ной ин­фор­ма­ци­ей, сам по себе он по­хо­дил на тень луч­ше­го дру­га, и жа­ло­вать­ся на это по­ло­же­ние ему, судя по его веч­но до­воль­но­му виду, не хо­те­лось.

Ми­стер Ван­форд без за­зре­ния со­ве­сти ку­рил пря­мо на вхо­де в ака­де­мию, вы­жи­дал Се­си­лию спе­ци­аль­но, а ко­гда до­ждал­ся, без стес­не­ния по­звал.

- Ле­манн.

Та нехо­тя обер­ну­лась. На неё смот­рел невы­со­кий мо­ло­дой че­ло­век с ка­ким-то стран­ным озор­ством в тём­но-ка­рих гла­зах с та­ки­ми же тём­ны­ми каш­та­но­вы­ми куд­ряш­ка­ми, вес­нуш­ка­ми. Сме­ю­щий­ся го­лос вер­нул­ся к ней сквозь шум её соб­ствен­ных мыс­лей о его внеш­нем виде:

- Не зли ты нашу Сью­зи, вы­та­щи жвач­ку из во­лос луч­ше.

До юной Си не сра­зу до­шёл смысл ска­зан­но­го, но, ко­гда всё же до­шёл, руки быст­ро обыс­ка­ли во­ло­сы и об­на­ру­жи­ли на за­тыл­ке лип­кую мер­зость.

- Хва­ти­ло же ума… - вы­ру­га­лась она, сди­рая с во­лос го­лу­бую суб­стан­цию.

Незна­ко­мый пар­ниш­ка за­ма­хал ру­ка­ми, при­дер­жи­вая си­га­ре­ту зу­ба­ми, по­пы­тал­ся чёт­ко про­го­во­рить:

- По­го­ди ты, по­про­буй под во­дой го­ря­чей хотя бы…

Пуг­ли­вый взгляд од­но­класс­ни­цы за­ста­вил его сба­вить на­пор. Он ни­ко­гда не ин­те­ре­со­вал­ся уче­ни­ка­ми, ко­то­рые по ка­ким-то при­чи­на­ми поз­во­ля­ли над со­бой из­де­вать­ся. Чест­но го­во­ря, та­ких он пре­зи­рал, а по­то­му даже взгля­дом не ода­ри­вал. Эн­д­рю за­ра­нее знал, что уви­дит в их гла­зах – озлоб­лен­ность, оби­ду, нена­висть к нему, даже если он ни­че­го не сде­лал, про­сто об­щал­ся с Мэттью и Сью­зи. В Се­си­лии же он не уви­дел враж­деб­но­сти, к ко­то­рой уже при­вык в ака­де­мии даже от обыч­ных, то есть ста­тус­ных уче­ни­ков.

За­дер­жи­вать­ся в ком­па­нии из­гоя не хо­те­лось – не пой­мут, если уви­дят, но было что-то в ней без­обид­ное, за­став­ля­ю­щее по­ве­рить в её невин­ность пе­ред все­ми и по­мочь хоть чем-то, по­это­му юно­ша спрыг­нул с двух по­след­них сту­пе­ней, по­до­шёл к де­вуш­ке и про­тя­нул руку.

- Эн­д­рю Ван­форд.

Сеси по­смот­ре­ла сна­ча­ла на его лицо. Спо­кой­ное вы­ра­же­ние вы­да­ва­ло его недо­стат­ки: слег­ка непра­виль­ный при­кус несиль­но, но от­кры­вал пе­ред­ние зубы, ску­лы от­вле­ка­ли от это­го, а об­вет­рен­ные губы за­став­ля­ли по­ве­рить в то, что пе­ред ней обыч­ный уче­ник, а не бо­га­тень­кий маль­чик, тем бо­лее с си­га­ре­той в руке. Но ей не за­хо­те­лось об­ма­ны­вать­ся, толь­ко глу­хой не знал име­ни это­го юно­ши…

- Я знаю, - сло­жи­ла она на гру­ди руки.

- Брось, я же офи­ци­аль­но зна­ком­люсь, тебе же по­лез­нее…

- И что ты мне пред­ло­жишь? Доб­лест­ную за­щи­ту? – Се­си­лия кри­во ух­мыль­ну­лась, сде­ла­ла шаг к со­бе­сед­ни­ку и зло про­ши­пе­ла: - духу не хва­тит пе­ре­стать им жопы ли­зать.

Эн­д­рю не оби­дел­ся от её слов, на­обор­от – в нём по­яви­лась кап­ля ува­же­ния к ней, по­это­му он по­слуш­но убрал руку и по­спе­шил к делу, огля­дел­ся, на­кло­нил­ся к ней.

- Во­об­ще со Сью боль­ше не кон­так­ти­руй. Тебе это бо­ком вый­дет.

Се­си­лию по­ве­се­лил се­рьёз­ный тон, она даже улыб­ну­лась.

- Даже если они сами за­хо­тят по­дру­жить­ся?

Она от­кро­вен­но на­сме­ха­лась. Де­вуш­ки зна­ли с дет­ства и всю жизнь нена­ви­де­ли друг дру­га, от­то­го одна мысль об их друж­бе вы­зы­ва­ла улыб­ку, если не смех.

- Тем бо­лее. – Неожи­дан­но се­рьёз­но ска­зал Эн­д­рю, от­стра­нил­ся, его взгляд мо­мен­том сде­лал­ся хо­лод­ным и вы­со­ко­мер­ным. – Я пре­ду­пре­дил.

Юно­ша уже на­чал от­да­лять­ся, но Сеси была за­ин­три­го­ва­на, не мог­ла от­пу­стить его так.

- А ты типа не её друг? Как же Бек­кер? Он же встре­ча­ет­ся с ней?

Ми­стер Ван­форд при­тор­мо­зил, бро­сил че­рез пле­чо:

- Я про­сто ма­лень­кий ан­ге­лок при смер­ти на их пле­чах.

По­сле стран­ных слов, как бы мисс Ле­манн не ста­ра­лась, до­кри­чать­ся до него не вы­шло. Си удру­чён­но вздох­ну­ла, но при­дер­жи­вать­ся предо­сте­ре­же­ния не пла­ни­ро­ва­ла. Если Сью­зан­на Оли­вер – род­ствен­ни­ца ди­рек­то­ра, то по­че­му она долж­на от­ка­зы­вать­ся от та­кой вы­год­ной друж­бы? Сло­ва Эн­д­рю даже пу­сти­ли в неё некий азарт. Хотя, смот­ря прав­де в гла­за, она и прав­да еле сдер­жи­ва­лась от безум­но­го сме­ха – ка­кая друж­ба с Оли­вер? У них ни­ко­гда не по­лу­ча­лось даже по­го­во­рить спо­кой­но, так о чём речь?

Сью­зи тем вре­ме­нем уже еха­ла до­мой. Мэттью ушёл на ре­пе­ти­цию, сно­ва оста­вил её одну… Она всё ду­ма­ла, как ей по­сту­пить с де­воч­кой, из-за ко­то­рой лицо те­перь так бо­ле­ло. Она всё на­де­я­лась, что ко­гда-ни­будь Ле­манн от­чис­лят, но если деду не ста­ло ар­гу­мен­том её ру­ко­при­клад­ство к его внуч­ке, то по­мо­жет толь­ко сила. Но что, если и она не сра­бо­та­ет?

Сью­зан­на не пом­ни­ла, как за­шла до­мой и за­лез­ла в го­ря­чую ван­ную. Она дав­но была связ­на дол­гом с людь­ми, с ко­то­ры­ми свя­зы­ва­лись толь­ко са­мые от­ча­яв­ши­е­ся люди, в част­но­сти де­вуш­ки. Она обе­ща­ла при­во­дить к ним де­ву­шек, от­да­вать день­га­ми, ко­гда смо­жет, но в по­след­нее вре­мя де­во­чек ста­ло со­всем мало. Кто-то зна­ко­мил­ся с за­пре­щён­ны­ми ве­ще­ства­ми и ухо­ди­ли в них с го­ло­вой, кто-то не вы­жи­вал, кто-то про­па­дал, и лишь одна де­вуш­ка из де­ся­ти оста­ва­лась на обе­щан­ном ме­сте – тан­цов­щи­цей в до­ро­гом клу­бе. Пла­ти­ли хо­ро­шо, но бо­га­тые муж­чи­ны очень ча­сто не ви­де­ли гра­ни­цы доз­во­лен­но­го, а Кал­леб – вла­де­лец клу­ба – не со­гла­шал­ся на сдел­ки с абы кем. Толь­ко по­сле дол­гих пе­ре­го­во­ров он со­гла­шал­ся «про­дать» тан­цов­щи­цу, но сей­час из-за та­ко­го со­мни­тель­но­го биз­не­са де­во­чек не хва­та­ло.

Ме­ша­ло толь­ко одно – од­ним из са­мых глав­ных пра­вил при­ня­тия но­вых де­ву­шек было их со­гла­сие. Как то­гда пре­под­не­сти это всё Се­си­лии, что­бы она сно­ва не вма­за­ла ей? И толь­ко вос­по­ми­на­ние об уда­ре за­ста­ви­ли её злоб­но фырк­нуть и не пре­дать зна­че­ние воле од­но­класс­ни­цы. Сью­зи было уже неваж­но, как имен­но она за­та­щит туда Ле­манн, но она долж­на это сде­лать. Мо­ло­дая де­воч­ка долж­на была силь­но умень­шить её долг пе­ред Кал­ле­бом…

Часы шли дол­го. Се­си­лия при­выч­ным дви­же­ни­ем на­де­ла боль­шие на­уш­ни­ки, но му­зы­ку не вклю­ча­ла. Ей нра­ви­лась ти­ши­на, под неё она жила по-на­сто­я­ще­му, ри­со­ва­ла, про­гу­ли­ва­лась по бе­ре­гу и мог­ла очи­стить ра­зум, но не се­год­ня. Се­год­ня её бес­по­ко­ил Эн­д­рю. Они ведь учи­лись вме­сте с ну­ле­во­го клас­са, так как в этой ака­де­мии стро­го дер­жа­лись по­ряд­ка од­ной груп­пы с са­мо­го на­ча­ла, а все­му ви­ной был ста­ро­мод­ный Лью­ис Оли­вер… Юно­ша ни­ко­гда не раз­го­ва­ри­вал с ней, не смот­рел на неё, тем бо­лее не пы­тал­ся по­мочь. Что, если он и прав­да хо­чет по­мочь? И ка­ким та­ким бо­ком? Что мо­жет быть хуже из­де­ва­тельств пе­ред всем клас­сом над Се­си­ли­ей? Фи­зи­че­ская сила тоже уже не раз при­ме­ня­лась… Как ещё ей мог­ли на­вре­дить? Нет, здесь было что-то не так, и Се­си­лия в то же вре­мя ве­ри­ла Эн­д­рю. О чём то­гда вол­но­вать­ся?

Се­си­лия с са­мо­го дет­ства за­да­ва­лась при­выч­ным для ма­лень­ко­го че­ло­ве­ка во­про­сом – что зна­чит лю­бовь и друж­ба? И пока её ро­вес­ни­ки по­лу­ча­ли свои от­ве­ты че­рез опыт, она про­дол­жа­ла га­дать. Даже если бы она пе­ре­ста­ла агрес­сив­но ве­сти себя по от­но­ше­нию ко всем, пе­ре­ста­ла бы при­ди­рать­ся и про­сто мол­ча­ла, лю­дям всё рав­но бы не нра­ви­лись её внеш­ний вид, тон го­ло­са и при­выч­ки. Но во всём ли была ви­нов­на она сама? Нет. Даже ре­бён­ком до­школь­но­го воз­рас­та по­дру­жить­ся ни с кем не по­лу­ча­лось, пока не было ми­зо­фо­нии, об­ще­ствен­ных пред­рас­суд­ков и предубеж­де­ний. Де­воч­ка сама всех от­тал­ки­ва­ла, всё и все её раз­дра­жа­ли, ка­за­лись до ужа­са до­тош­ны­ми, непри­ят­ны­ми. Так было и сей­час. Она бы мно­гое мог­ла по­ве­дать лю­дям об их же жиз­ни, но ни­кто ни­ко­гда не спра­ши­вал, и она мол­ча­ла.

Од­ним школь­ным утром Се­си­лия риск­ну­ла всем, ко­гда за­шла в туа­лет, что­бы смыть с фор­мы «слу­чай­но» про­ли­тый на неё кофе. За­кон­чить на­ча­тое не дали трой­ка де­виц с мисс Оли­вер во гла­ве. Си на­хму­ри­лась, вы­клю­чи­ла кран, по­пя­ти­лась на­зад. Она за­ме­ти­ла Мил­ли ря­дом со Сью, а тре­тью де­вуш­ку не зна­ла, но чув­ство­ва­ла, что дело, на­ко­нец, за­пах­ло непри­ят­но, но уни­жать­ся она не пла­ни­ро­ва­ла.

- Я и за­бы­ла, что ко­ро­вы – стад­ные жи­вот­ные.

Сью толь­ко улыб­ну­лась, за­кры­ла за со­бой дверь и по­до­шла вплот­ную. От де­вуш­ки нес­ло фрук­то­вы­ми ду­ха­ми и до­ро­гой кос­ме­ти­кой, вы­гла­жен­ная фор­ма сми­на­лась на из­ги­бах де­ви­чье­го тела, ды­ха­ние опа­ли­ло мен­то­лом у са­мо­го лица:

- Кто-то во­об­ще по­те­рял гра­ни­цы доз­во­лен­но­го?

Сью­зи от­пря­ну­ла, под­ня­ла прядь во­лос Сеси, по­тёр­ла меж паль­цев, хмык­ну­ла. Мисс Ле­манн уда­ри­ла по чу­жой руке, ото­шла.

- Чё тебе надо? Я во­об­ще с то­бой не кон­так­ти­рую.

- Ага, по­сле это­го си­ня­ка ещё бы ста­ла со мной го­во­рить…

Мисс Оли­вер по­до­шла к Мил­ли, вы­дер­ну­ла один из от­то­пы­рен­ных во­лос­ков её пыш­ной гри­вы, та скри­ви­лась, но вновь об­ре­ла спо­кой­ный об­лик и на­блю­да­ла за по­дру­гой. Сью­зи под­ня­ла руку с во­лос­ком, до­ста­ла из кар­ма­на жа­ке­та за­жи­гал­ку.

- Ви­де­ла, как хо­ро­шо го­рят во­ло­сы?

Се­си­лия не по­ве­ри­ла сво­им ушам. Одно дело – прес­со­вать каж­дый день злоб­ны­ми шут­ка­ми и оскорб­ле­ни­я­ми, мо­жет, даже подрать­ся, но под­жи­гать во­ло­сы… Де­вуш­ка ма­ши­наль­но со­бра­ла во­ло­сы, за­пра­ви­ла их в ру­баш­ку. Сью­зи же по­до­жгла во­ло­сок, тот ми­гом опа­лил­ся, скрю­чил­ся, по­чер­нел. Мисс Оли­вер по­те­ря­ла к нему ин­те­рес, от­ки­ну­ла его от себя и на­ча­ла идти к Се­си­лии.

- Ты вто­рой раз в мор­ду по­лу­чить за­хо­те­ла?

Тут вме­ша­лась Мил­ли:

- А го­ло­сок-то дро­жи-и-ит!

И де­вуш­ки рас­сме­я­лись, ста­ли на­сту­пать с обе­их сто­рон. Де­воч­ка не при­вык­ла кри­чать и про­сить по­мо­щи, по­это­му оста­ва­лось либо сми­рить­ся с но­вой при­чёс­кой, либо вы­рвать­ся из зме­и­но­го кру­га. Она уже скло­ня­лась к пер­во­му ва­ри­ан­ту, вспо­ми­на­ла тот диа­лог с Эн­д­рю, рас­сме­я­лась… Де­вуш­ки за­мер­ли, не по­ни­мая её эмо­ций, а она с та­кой необъ­ят­ной пе­ча­лью смот­ре­ла на этих де­ву­шек и ис­крен­ни не по­ни­ма­ла, для чего са­мо­му ти­хо­му и невин­но­му из них по­на­до­би­лось так из­де­вать­ся над ней. Что она ему сде­ла­ла, что он так бес­це­ре­мон­но ткнул её в са­мое боль­ное ме­сто – неиме­ние воз­мож­но­сти стать зна­чи­мой даже для та­ких мо­раль­ных уро­дов как они.

В ка­кой-то мо­мент смех пре­рвал­ся пла­чем. Как дав­но она не лила слёз… И столь­ко боли было в этих всхли­пах и вздра­ги­ва­ни­ях, что даже Сью­зан­на в мо­мен­те за­со­мне­ва­лась в сво­ей право­те, но эти со­мне­ния рас­тво­ри­лись, ко­гда Ле­манн вы­тер­ла крас­ные гла­за и по­смот­ре­ла на них по­тем­нев­ши­ми гла­за­ми. То ли это была игра цве­тов, то ли го­лу­бые гла­за окра­си­лись в си­ний – мисс Оли­вер так и не по­ня­ла, но, ко­гда сан­узел по­гру­зил­ся в ти­ши­ну, ве­тер страш­ной силы вы­бил окна. Сама Се­си­лия ис­пу­га­лась, при­жа­лась к стене под ок­ном по­чти всем те­лом. Де­вуш­ки же, пер­вым де­лом по­ду­мав о при­част­но­сти Се­си­лии к это­му «чу­ду» при­ро­ды, рва­ну­ли из по­ме­ще­ния. Ле­манн мед­лен­но обер­ну­лась к окну. Со­лё­ный воз­дух на­пол­нил лёг­кие и даже смог об­ма­нуть на мгно­ве­ние её – пря­мо сей­час она сто­я­ла на бе­ре­гу оке­а­на у сво­е­го дома, а не в ака­де­мии… И на неё смот­ре­ла мама. Она улы­ба­лась до­че­ри, но гла­за её были пе­чаль­нее всех груст­ных рас­ска­зов, а па­лец у рта дро­жал. На­ва­жде­ние про­па­ло по­чти сра­зу…

Еле вы­та­щив себя из туа­ле­та на ват­ных но­гах, де­воч­ка с нескры­ва­е­мым раз­дра­же­ни­ем об­на­ру­жи­ла пе­ред со­бой Сью­зи и Мил­ли в ком­па­нии ди­рек­то­ра. Обе ба­рыш­ни ука­зы­ва­ли на неё паль­цем и без умол­ку твер­ди­ли, что ма­лень­кая де­воч­ка по­ло­ма­ла окна, до вер­ха ко­то­рых даже не до­тя­ги­ва­лась… Но Лью­и­су Оли­ве­ру на­столь­ко нра­ви­лось ду­мать о но­вой при­бы­ли, что он без лиш­них во­про­сов во­шёл в жен­ский туа­лет, что­бы убе­дить­ся в ска­зан­ном. Вер­дикт про­зву­чал гроз­но, по­чти сра­зу: «От­ца в ка­би­нет!» Се­си­лия еле удер­жа­ла себя от того, что­бы не за­ры­чать на Сью и Мил­ли, про­хо­дя мимо них…

По­след­ним уро­ком была фи­зи­че­ская под­го­тов­ка. Де­вуш­ки ско­пом на­би­лись в раз­де­вал­ку, каж­дая ком­па­ния об­суж­да­ла что-то своё, но вско­ре од­ной об­щей те­мой ста­ли сло­ман­ные окна в жен­ском туа­ле­те на чет­вёр­том эта­же…

- Она дол­ба­ну­тая! Толь­ко у пси­хо­па­тов столь­ко сил! – под­би­ва­ла Мил­ли.

- Ну да, ты же у нас об этом луч­ше всех зна­ешь, - по­сме­ял­ся кто-то.

Так было все­гда. Се­си­лия не ме­ша­ла сво­им од­но­класс­ни­цам, они без стес­не­ния об­суж­да­ли её пря­мо пе­ред её но­сом, по­ни­мая, что ни­че­го им за это не бу­дет. По­это­му Мил­ли про­дол­жа­ла под­ли­вать мас­ла в огонь.

- Я по­это­му ро­жать не хочу. А вдруг мой ре­бё­нок бу­дет та­кой же? Я же то­гда по­ве­шусь! – ма­ха­ла ру­ка­ми мисс Хи­л­тон.

- А раз­ве не из-за ро­ди­те­лей та­ки­ми ста­но­вят­ся?

Тут за­го­во­ри­ла и Сью­зи:

- А я ви­де­ла её отца. Он спо­кой­ный и со­вер­шен­но обыч­ный. Вид­но, что стыд­но за неё.

- А мать?

Се­си­лия, на­тя­ги­вая спор­тив­ные шта­ны, даже не за­ме­ти­ла, как на­хму­ри­лась и сжа­ла ткань в ру­ках в ку­ла­ки.

- Ой… - вдруг ска­за­ла Мил­ли и для вида при­бли­зи­лась к со­бе­сед­ни­це, буд­то не хо­те­ла, чтоб Сеси слы­ша­ла. – Вро­де как она умер­ла от рака, но у меня дядя в мор­ге ра­бо­тал то­гда… Рас­ска­зал, что она по­ве­си­лась из-за соб­ствен­но­го ре­бён­ка.

Ни­кто не сме­ял­ся, толь­ко на­ча­ли шум­но шеп­тать­ся. Услы­шав неле­пые слу­хи, Сеси за­дро­жа­ла всем те­лом, злость за­ки­пе­ла с неисто­вой си­лой. Рань­ше всё об­хо­ди­лось од­ной ей, а те­перь об­суж­да­ли её се­мью… нет, её мать. Её пре­крас­ную маму, ко­то­рая так лю­би­ла свою Се­си­лию.

Воз­ник­шая за дол­гое вре­мя нена­висть по­се­я­ла дру­гое, со­вер­шен­но нерод­ное к это­му чув­ству – но­сталь­гию. Ни­че­го не да­ва­ло ей в жиз­ни по­во­да по­чув­ство­вать её, а сей­час она на­рос­ла с та­кой си­лой, что пе­ред гла­за­ми всё по­плы­ло и в го­ло­ве сно­ва воз­ник за­бы­тый об­раз дру­гой мамы, не той, ко­то­рую она пом­ни­ла – стро­гой, по­чти что агрес­сив­ной. Она была зла не на дочь, на­обор­от – она силь­но за неё бо­я­лась. Из вос­по­ми­на­ний уда­лось рас­по­знать толь­ко са­мые гром­кие её сло­ва, про­зву­чав­шие в го­ло­ве эхом: «…тебя бу­дут пы­тать­ся сжить ото­всю­ду, де­лай всё на­зло, ис­пор­ти всем жизнь…» В гор­ле за­сел плот­ный ком, из-за чего в боль­ших го­лу­бых гла­зах за­бле­сте­ли слё­зы.

Боль­ше Сеси на­пу­га­ло то, что она не пом­ни­ла это­го рань­ше, а сей­час, ко­гда мать дала ей со­вер­шен­но непо­хо­жий на дру­гие со­ве­ты, она на­бра­лась ре­ши­мо­сти, ко­гда на гла­за по­па­лась вы­гля­нув­шая за­жи­гал­ка из кар­ма­на жа­ке­та Сью­зи. Ко­гда де­вуш­ки по­ки­ну­ли раз­де­вал­ку, Сеси на­шла в од­ной из су­мок дез­одо­рант, спря­та­ла вме­сте с за­жи­гал­кой к себе…

Мисс Ле­манн уже хо­те­ла вый­ти из раз­де­вал­ки, но путь ей пре­гра­ди­ла Мил­ли. Те­перь Се­си­лия была не на­ме­рен­на слу­шать её из­де­ва­тель­ства, до­жи­дать­ся Оли­вер.

- Что ты там спря­та­ла, кры­са? – с от­вра­ще­ни­ем спро­си­ла мисс Хи­л­тон.

- Сей­час по­ка­жу…

Де­вуш­ка го­во­ри­ла тихо, без зло­сти, для вида по­ры­лась в сво­ей сум­ке, а ко­гда Мил­ли уста­ла ждать и по­до­шла бли­же, Сеси с раз­ма­ху дала ей звон­кую по­щё­чи­ну. По­ри­стые, пу­ши­стые во­ло­сы мо­мен­таль­но вспых­ну­ли… Ти­ши­ну разо­рвал де­ви­чий крик:

- Мои во­ло­сы! Эта тварь по­до­жгла мои во­ло­сы!

На крик сбе­жа­лись все де­воч­ки. Кто-то пы­тал­ся ей по­мочь, кто-то шеп­тал­ся, а тре­нер вы­рвал из рук мисс Ле­манн за­жи­гал­ку и дез­одо­рант и по­вёл в ка­би­нет ди­рек­то­ра… Одна мысль при­нес­ла ей удо­воль­ствие – Мил­ли боль­ше не смо­жет хо­дить в шко­лу без па­ри­ка.

Сле­ду­ю­щий час де­вуш­ка жда­ла отца в ка­би­не­те ди­рек­то­ра. С ми­сте­ром Аль­бер­том и его ма­те­ри­аль­ны­ми воз­мож­но­стя­ми диа­лог про­шёл бо­лее или ме­нее глад­ко. Оли­вер смог от­го­во­рить участ­во­вать ро­ди­те­лей Мил­ли в раз­го­во­ре, уве­рил в при­лич­ной ком­пен­са­ции. Ми­стер Ле­манн то и дело по­гля­ды­вал на ску­ча­ю­щую дочь. Се­си­лия те­ре­би­ла край коф­ты, смот­ре­ла на свои паль­цы из-под по­лу­опу­щен­ных век. Мо­но­тон­ный раз­го­вор пре­рва­ла от­кры­ва­ю­ща­я­ся дверь. Ми­стер Оли­вер встал с ме­ста, втя­нул воз­дух че­рез зубы и, мо­мен­таль­но на­лив­шись кро­вью, про­ши­пел:

- Опять ты!..

Си обер­ну­лась, по­ло­жив руки на спин­ку крес­ла и упе­рев под­бо­ро­док на сло­жен­ные руки, рас­кры­ла гла­за. Дверь за со­бой за­крыл тот са­мый свет­ло­во­ло­сый муж­чи­на, с ко­то­рым ей при­шлось уви­деть­ся воз­ле ка­би­не­та… Се­си­лия мыс­ля­ми была уже не в ка­би­не­те, с тру­дом смог­ла услы­шать их с ди­рек­то­ром диа­лог. Незна­ко­мец про­тя­нул ка­кую-то бу­ма­гу с под­пи­сью ди­рек­то­ру, тот по­чти за­ры­чал, вчи­тав­шись. Ка­за­лось, оча­ро­ва­тель­ный мо­ло­дой муж­чи­на не за­ме­тил здесь кого-то ещё.

- На­стой­чи­вая ре­ко­мен­да­ция ми­сте­ра Мек­ке­ра, Лью­ис, - рас­слаб­лен­но, даже по-хо­зяй­ски про­тя­нул тот.

Неожи­дан­но ди­рек­тор за­крыл гла­за и его лицо ста­ло вы­ра­жать что-то по­ми­мо зло­сти. Тут го­лос по­дал отец:

- Воз­мож­но, наш раз­го­вор пе­ре­но­сит­ся?

- Что Вы… - Оли­вер вновь сел за стол, по­ста­рал­ся овла­деть сво­им ли­цом и по­смот­рел на Аль­бер­та. – Ска­жи­те, Ваша дочь все­гда была про­блем­ной и непу­тё­вой в учё­бе? Я не пы­та­юсь Вас за­деть, про­сто у меня по­яви­лась воз­мож­ность это ис­пра­вить. – Ди­рек­тор не дал вста­вить и сло­ва, мет­нул вни­ма­ние к незна­ком­цу. – Ми­стер Эванс, я го­тов при­нять Вас в ка­че­стве но­во­го про­фес­со­ра ака­де­мии с од­ним усло­ви­ем!

- Слу­шаю.

У Оли­ве­ра очень пло­хо по­лу­ча­лось вла­деть сво­им те­лом из-за гне­ва – на­прав­лен­ный на Се­си­лию тол­стый па­лец тряс­ся.

- Эта де­вуш­ка толь­ко за се­год­ня сло­ма­ла окна в школь­ном туа­ле­те и по­до­жгла во­ло­сы Мил­ли Хи­л­тон! Её ум­ствен­ные спо­соб­но­сти остав­ля­ют же­лать луч­ше­го, а внеш­ний вид!.. – Аль­берт Ле­манн про­каш­лял­ся, на­по­ми­ная о сво­ём при­сут­ствии. – В об­щем, смо­жешь ре­шить это, Вил­лем, – оста­ёшь­ся.

Ми­стер Оли­вер упи­вал­ся сво­ей ге­ни­аль­но­стью, ведь по­став­лен­ная за­да­ча – он точ­но знал – была из ка­те­го­рии «не­воз­мож­но». Ты­ся­чу раз он ви­дел за­трав­лен­ных и озлоб­лен­ных де­тей, и ра­бо­тать с ними не по­лу­ча­лось, по­это­му муд­рый ди­рек­тор вы­ки­ды­вал та­ких за борт.

На­зван­ный Вил­ле­мом муж­чи­на не дрог­нул, по­смот­рел на школь­ни­цу, его бро­ви сполз­ли к пе­ре­но­си­це, а руки в пер­чат­ках едва вид­но сжа­лись.

- Мо­жет, де­воч­ка за­щи­ща­лась?

Лью­ис встал с крес­ла, опёр­ся ку­ла­ка­ми о стол.

- А мо­жет, это Мил­ли за­щи­ща­лась от под­жи­га­тель­ни­цы?

Вил­лем вздох­нул, вспом­нив же­сто­кую прав­ду – раз­го­ва­ри­вать с этим про­тив­ным ста­ри­ком по­лу­ча­лось пло­хо, по­это­му при­шлось подыг­рать:

- Ты прав, это ужас­но. Что ж, буду рад по­мочь.

- Тебе ме­сяц. Не спра­вишь­ся – вы­ле­тишь от­сю­да, так и ска­жи Мек­ке­ру.

Муж­чи­на за­га­доч­но улыб­нул­ся, опу­стил гла­за в ноги, за­тем мед­лен­но под­нял и по­лу­шё­по­том спро­сил:

- Ка­ко­му имен­но Мек­ке­ру?

- Фил­ли­пу, ко­неч­но!..

Оли­вер осёк­ся, вспом­нив что-то на­столь­ко ужас­ное и непри­ят­но, что го­во­рить ему боль­ше не хо­те­лось. Он по­про­сил Аль­бер­та пе­ре­го­во­рить с но­вым про­фес­со­ром и зай­ти к нему сле­ду­ю­щим утром. А пока Се­си­лию от­пра­ви­ли на по­след­ний урок, буд­то ни­че­го и не было, по­сле ко­то­рых она уже хо­те­ла бе­жать до­мой. Сью­зи и её ком­па­ния вела себя на­столь­ко тихо, что в го­ло­ве зве­не­ла уже ти­ши­на… Что важ­нее, Сеси на­пря­га­ла сме­на на­стро­е­ния, всё это на­по­ми­на­ло за­ти­шье пе­ред бу­рей, но, ка­жет­ся, по­сле уро­ков все опа­се­ния раз­ве­я­лись.

Мил­ли осво­бо­ди­ли от по­след­не­го уро­ка, а Сью­зи и бро­вью не по­ве­ла. Она не пи­та­ла осо­бых чувств ни к кому, кро­ме Мэттью, по­это­му от­пу­стить си­ту­а­цию у неё по­лу­чи­лось быст­ро, к тому же она под­толк­ну­ла её на уже вы­стро­ив­шу­ю­ся в го­ло­ве идею – убрать Ле­манн са­мым мерз­ким спо­со­бом. И в кон­це уро­ка она ду­ма­ла, как луч­ше по­ка­зать Се­си­лии, что она хо­чет стать с ней по­бли­же. И ре­ши­ла она это сде­лать с по­мо­щью того, кого уже за­ме­ча­ла ря­дом с Се­си­ли­ей в по­след­нее вре­мя – Эн­д­рю Ван­фор­да. Она ни­че­го ему не ска­за­ла, ре­ши­ла до­ждать­ся мо­мен­та, ко­гда смо­жет че­рез это на­да­вить, ведь ему не хо­те­лось бы, что­бы она пу­сти­ла сплет­ни о стран­ных от­но­ше­ния Эн­д­рю – луч­ше­го дру­га са­мо­го Бек­ке­ра – с ка­кой-то неумы­той де­воч­кой. Пусть Эн­д­рю по­нерв­ни­чал, на­пряг­ся, но со­гла­сил­ся, и по­шёл с ней с огром­ной на­деж­дой на то, что мисс Ле­манн вспом­нит их недав­ний раз­го­вор и при­слу­ша­ет­ся к нему…

Сью­зи ак­ку­рат­но тро­ну­ла Сеси за пле­чо с ви­но­ва­тым ви­дом. На­хож­де­ние ря­дом с ней Эн­д­рю дало ожи­да­е­мый эф­фект – Се­си­лия не про­игно­ри­ро­ва­ла её, по­смот­ре­ла на Ван­фор­да и оста­но­ви­лась.

- Слу­шай, ты из­ви­ни за всё… - Сью на­кру­ти­ла прядь во­лос.

- А с чего та­кая щед­рость?

Сью­зан­на обо­жа­ла при­ду­мы­вать от­маз­ки, это вы­хо­ди­ло у неё хуже все­го, по­это­му она от­чёт­ли­во мог­ла на­блю­дать за тем, как ка­кая-то бед­няж­ка хва­та­ет­ся за шанс вы­лез­ти из ни­зов иерар­хии.

- Да не хочу про­сто, что­бы у Мил­ли были про­бле­мы… - Сью сло­жи­ла руки на гру­ди, невин­но улыб­ну­лась. – Я тут по­ду­ма­ла… Мне очень нра­вит­ся твоё… упор­ство, мы, на са­мом деле, мало чем от­ли­ча­ем­ся, по­это­му… - Сью­зи взя­ла па­у­зу, под­би­рая нуж­ные сло­ва и с тру­дом про­из­нес­ла их: - Мо­жет, се­год­ня при­дёшь ко мне? Я живу одна, по­бол­та­ем, на­кра­шу тебя, дам пару пла­тьев, схо­дим куда-ни­будь… Что ду­ма­ешь?

Эн­д­рю в этот мо­мент очень ак­тив­но же­сти­ку­ли­ро­вал – ма­хал ру­ка­ми, от­ри­ца­тель­но мо­тал го­ло­вой, де­лал всё, что­бы Сеси не по­ве­лась. Но де­вуш­ка на­столь­ко хо­ро­шо себя убе­ди­ла, что Эн­д­рю про­сто ре­шил над ней по­сме­ять­ся и, на са­мом деле, ни­чем не от­ли­чал­ся от сво­их дру­зей, что на­зло ему со­гла­си­лась. Сто­и­ло бы за­ду­мать­ся над под­во­хом, но ми­лая Се­си­лия на­столь­ко дав­но те­ши­ла себя на­деж­да­ми с кем-то по­дру­жить­ся, что здра­вый рас­су­док по­ки­нул её тело ми­гом. На лице вы­сту­пи­ла улыб­ка, ко­гда она на­пра­ви­лась до­мой.

Вы­слу­шав пару упрё­ков от отца, мисс Ле­манн ушла в ком­на­ту. Она всё раз­мыш­ля­ла над тем, ка­кие же они – де­ви­чьи по­си­дел­ки? Что они бу­дут об­суж­дать? Где жи­вёт сама Сью­зи? Было страш­но ин­те­рес­но, по­это­му на во­прос отца, куда она со­бра­лась, она неожи­дан­но бод­ро ска­за­ла: «К по­друж­ке!», а вот удив­ле­ние на лице Аль­бер­та невоз­мож­но опи­сать… Он так и остал­ся сто­ять по­сре­ди го­сти­ной с чаш­кой све­же­за­ва­рен­но­го кофе.

Те­перь Се­си­лия рас­смат­ри­ва­ла ули­цы не с тос­кой, а с ра­дост­ным осо­зна­ни­ем того, что те­перь она мо­жет стать ча­стью это­го об­ще­ства и даже об­за­ве­стись дру­зья­ми… Меч­ты за­ту­ма­ни­ли ей вся­кий ра­зум, за­ста­ви­ли не ду­мать о под­вод­ных кам­нях та­ко­го щед­ро­го пред­ло­же­ния. Вер­нее бу­дет ска­зать, что Сеси про­сто-на­про­сто на­шла себе объ­яс­не­ние сво­ей на­сто­ро­жен­но­сти – сло­ва Эн­д­рю, ко­то­рым она, ко­неч­но же, уже не пре­да­ва­ла осо­бо­го зна­че­ния.

Ни­кто и ни­ко­гда из по­доб­ных Се­си­лии не при­зна­ет, на­сколь­ко ино­гда хо­чет­ся по­меч­тать о том, что ко­гда-ни­будь он хо­тел бы стать этой са­мой Сью­зи или её по­друж­кой хоть на один день. Ощу­ще­ние все­доз­во­лен­но­сти, все­об­ще­го при­зна­ния и от­но­ше­ния с та­ким та­лант­ли­вым и кра­си­вым мо­ло­дым че­ло­ве­ком влек­ло очень силь­но, под­пи­ты­ва­лось алч­но­стью, за­ви­стью и гор­ды­еней, ко­то­рые есть по­чти в каж­дом че­ло­ве­ке. И даже Се­си­лия не ста­ла ис­клю­че­ни­ем. В ней ещё не умер­ла на­деж­да на то чудо – стать ча­стью «выс­ше­го» све­та, где её при­зна­ет каж­дый.

Так­си при­вез­ло её к вы­со­ко­му зда­нию, по ко­то­ро­му было вид­но, что жи­вут здесь да­ле­ко не обыч­ные люди.

Сью­зи встре­ти­ла Се­си­лию с на­пу­щен­ной дру­же­люб­но­стью. Боль­шая квар­ти­ра, уве­шан­ная ро­зо­вы­ми тю­ля­ми и об­став­лен­ная ро­зо­во-бе­лы­ми фи­гур­ка­ми из мра­мо­ра пу­га­ли и за­во­ра­жи­ва­ли. Мисс Оли­вер при­ве­ла её в свою ком­на­ту с огром­ной кро­ва­тью и ок­на­ми с ви­дом на весь го­род. Под яр­ки­ми эмо­ци­я­ми Си не сра­зу за­ме­ти­ла, что если от са­мой Сью пах­ло ка­ки­ми-то пер­си­ка­ми и фи­ал­ка­ми, то в ком­на­те по­вис за­пах пота и чего-то ещё стран­но­го и непри­ят­но­го.

- Я до­ста­ла нам вина! Да­вай, са­дись, по­сплет­ни­ча­ем!

Сью­зан­на Оли­вер – внуч­ка ди­рек­тор Лью­и­са Оли­ве­ра – встре­ча­лась с Мэттью Бек­ке­ром. Он и прав­да был та­лант­ли­вым ар­ти­стом ба­ле­та, бо­лее того, серд­це­е­дом, ко­то­рый уже ста­вил ре­кор­ды со Сью по вре­ме­ни в от­но­ше­ни­ях – це­лых три ме­ся­ца! Сью рас­ска­за­ла и про Эн­д­рю Ван­фор­да. Тот был луч­шим дру­гом Мэттью и из-за это­го его ча­сто не за­ме­ча­ли. Так­же Сью по­де­ли­лась со­кро­вен­ным – сплет­ня­ми, кто и с кем встре­ча­ет­ся, кто и кому из­ме­нял, кого и по­че­му от­чис­ли­ли или при­ня­ли. В об­щем, все по­след­ние но­во­сти ака­де­мии Гим­пел­да.

Се­си­лия слу­ша­ла с упо­е­ни­ем, по­пи­ва­ла ал­ко­голь впер­вые в жиз­ни, вски­нув под­бо­ро­док, что­бы Сью было удоб­нее её кра­сить. Де­вуш­ка то и дело взма­хи­ва­ла ки­сточ­ка­ми и сме­я­лась, ве­дая о чём-то страст­ном. Ка­ким же ве­ли­ким было сча­стье юной мисс, ко­гда Сью даже по­ка­за­ла ка­кие-то сов­мест­ные фо­то­гра­фии, при­ки­ды­ва­ла на ней свои пла­тья и вслух раз­мыш­ля­ла, по­че­му то или иное не по­дой­дёт.

Ко­гда неж­но-ро­зо­вое пла­тье ока­за­лось на Сеси и ма­ки­яж был на­не­сён, Сью по­са­ди­ла её за туа­лет­ный сто­лик, вклю­чи­ла на нём свет, взя­ла свою рас­чёс­ку и при­ня­лась тво­рить чу­де­са.

- Кста­ти, я ещё слы­ша­ла о но­вом пре­по­да­ва­те­ле! Де­душ­ка не очень его лю­бит, не хо­тел при­ни­мать, но что-то из­ме­ни­лось…

- Так это я по­ста­ра­лась. – Ко­гда Си на­пом­ни­ла о слу­чив­шем­ся с Мил­ли, руки Сью сжа­лись на во­ло­сах. – Ай!

Сью­зи от­шат­ну­лась.

- П-про­сти. Так что ты го­во­ри­ла?

Боль по­нес­ла отрезв­ля­ю­щий ха­рак­тер, за­ста­ви­ла по­смот­реть на доб­рую од­но­класс­ни­цу под дру­гим уг­лом: у Сью были мок­рые ла­до­шки, бе­га­ю­щие гла­за, она про­па­да­ла где-то в сво­их мыс­лях и при этом умуд­ря­лась рас­ска­зы­вать что-то. Сеси со­щу­ри­лась, но Сью быст­ро от­влек­ла её:

- Го­то­во! Смот­ри, ка­кая ты кра­си­вая!

Де­вуш­ка по­смот­ре­лась в зер­ка­ло: яр­кий ма­ки­яж с ак­цен­том на гла­за, вы­со­кий хвост, от­кры­тое пла­тье… Мисс Ле­манн нра­ви­лось чув­ство­вать себя де­вуш­кой, но она ясно по­ни­ма­ла, гля­дя на себя, - это не она.

- Это… кра­си­во. Спа­си­бо, Сью­зан­на…

- Брось, зови меня Сью. – Сью ото­рва­лась от од­но­класс­ни­цы. – Сей­час, со­бе­русь и по­едем в од­ном ин­те­рес­ное ме­сто…

Си улыб­ну­лась Сью­зи, а пока та со­би­ра­лась, неза­мет­но огля­де­лась. Под кро­ва­тью вид­не­лись ском­кан­ные вещи, на воз­ле тум­бы ле­жа­ла упав­шая и за­бы­тая хо­зяй­кой упа­ков­ка от пре­зер­ва­ти­вов, а на са­мой тум­бе сто­я­ла пу­стая бу­тыл­ка из-под вина. Об­ста­нов­ка в ком­на­те на­ме­ка­ла на чер­ви­вое яб­ло­ко, хотя было оно с виду крас­ным, кра­си­вым…

Сеси вздрог­ну­ла, ко­гда услы­ша­ла чмок гу­ба­ми. Это уви­де­ла мисс Оли­вер.

- Чего шу­га­ешь­ся? Кста­ти, точ­но. По­че­му ты та­кая раз­дра­жён­ная?

- Ми­зо­фо­ния.

- Чего-сь?

- Не пе­ре­но­шу неко­то­рые зву­ки.

Сью­зи за­мет­но на­пряг­лась, тут же спро­си­ла:

- Шум тоже?

- Нет, обыч­ный шум пе­ре­но­шу спо­кой­но.

- Чуд­но!

Поз­же Се­си­лия по­ня­ла, по­че­му Сью об этом спра­ши­ва­ла, так как при­е­ха­ли они в ка­кой-то клуб. Фи­о­ле­то­во-го­лу­бые со­фи­ты, тан­цу­ю­щие пот­ные люди, гром­кая му­зы­ка, от ко­то­рой внут­ри всё дро­жа­ло. Де­вуш­ке было не по себе от та­кой об­ста­нов­ки… Она ни­ко­гда не была в та­ких ме­стах и бы­вать, чест­но го­во­ря, не хо­те­лось. Но Сью­зи уже за­влек­ла её на танц­пол, при­влек­ла дви­же­ни­я­ми сво­е­го тела, за­ста­ви­ла пу­стить­ся в та­нец, и толь­ко ко­гда му­зы­ка ре­зо­ни­ро­ва­ла с те­лом, Си смог­ла рас­сла­бить­ся.

По­сле оче­ред­ной пес­ни дви­гать­ся уже не было сил, на лбу про­сту­пи­ла ис­па­ри­на от ду­хо­ты и уста­ло­сти, рез­кие за­па­хи уда­ри­ли в нос, но вме­сте с по­том был ка­кой-то иной за­пах… Сью­зи, учу­яв то же, по­ве­ла де­вуш­ку к ис­точ­ни­ку стран­но­го мо­лоч­но­го аро­ма­та.

- Куда мы? Что за за­пах? – по­ста­ра­лась до­кри­чать­ся сквозь шум Се­си­лия.

- Вкус­ный, да!?

Оли­вер про­ве­ла де­вуш­ку по ка­ким-то ко­ри­дор­чи­кам, в кон­це кон­цов ока­зав­шись в про­стор­ной ком­на­те, по­хо­жей на при­ста­ни­ще им­пе­ра­то­ра. Дым­ка ме­ша­ла раз­гля­деть что-то пер­вое вре­мя, но поз­же мож­но было уви­деть всё са­мое важ­но: клю­чом про­грам­мы стал боль­шой ко­жа­ный ди­ван, стол пе­ред ним, усы­пан­ный раз­ны­ми уго­ще­нья­ми и на­пит­ка­ми, а сбо­ку – два ше­ста, на ко­то­рых кру­жи­лись две оча­ро­ва­тель­ные дамы.

- Сью-у… - ис­пу­ган­но про­тя­ну­ла де­вуш­ка.

Бо­ят­ся было рано.

- Идём, по­зна­ком­лю тебя с дру­гом!

Иг­ри­вая Оли­вер ле­тя­щей по­ход­кой ока­за­лась у ди­ва­на, на ко­то­ром си­де­ло по­ряд­ком пяти че­ло­век раз­ной на­руж­но­сти, но са­мым яр­ким ока­зал­ся смуг­ло­ва­тый муж­чи­на, по­хо­жий на ис­пан­ца. У него была ко­рот­кая ухо­жен­ная бо­ро­да, гу­стые чёр­ные куд­ри, вы­ра­зи­тель­ный нос, слег­ка вы­дви­ну­тая впе­рёд че­люсть и бе­лые зубы. Пе­ву­чий го­лос до­пол­нил его од­но­вре­мен­но при­вле­ка­тель­ный и от­тал­ки­ва­ю­щий внеш­ний вид:

- Сью, при­вет, кра­сот­ка. Что но­во­го?

Чёр­ные в по­лу­мра­ке гла­за по­сле­до­ва­ли за кив­ком «кра­сот­ки». Муж­чи­на стал вни­ма­тель­но изу­чать мисс Ле­манн.

- Сью, я хочу до­мой…

Мисс Оли­вер под­жа­ла губы и опу­сти­ла гла­за, буд­то про­ви­нив­шись. Незна­ко­мец тут же «взле­тел» с ди­ва­на, неспеш­но по­до­шёл к Сеси, при­не­ся за со­бой тот са­мый за­пах из но­ток ело­вых ши­шек, мо­ло­ка и ка­ко­го-то хо­лод­ка.

- Сью-у-узи… По­че­му не пре­ду­пре­ди­ла го­стью, куда на­прав­ля­е­тесь? Те­перь она на­пу­га­на, - раз­до­са­до­ва­но про­го­во­рил, за­тем при­ло­жил к спине Се­си­лии руку, едва ка­са­ясь, что­бы та про­шла к их ложе. – Меня зо­вут Кал­леб. Бо­ят­ся не надо, мы про­сто по­си­дим, вы­пьем, вкус­но по­едим и разой­дём­ся. Как ду­ма­ешь, м?

Она же бо­я­лась смот­реть ему в лицо, мед­лен­но села, ря­дом тут же плюх­нул­ся Кал­леб и при­нял­ся пред­ла­гать раз­ные вкус­но­сти. Ко­гда де­вуш­ка от­ка­за­лась от все­го, что было, тот на­чал ис­кренне ру­гать Сью­зи:

- Сью, что за дела? Как мне об­щать­ся с ис­пу­ган­ной де­вуш­кой? Ну же, раз­вей её стра­хи!

И толь­ко сей­час мисс Ле­манн слу­чай­но по­смот­ре­ла на его лицо вбли­зи. По­крас­нев­шие, при­пух­шие гла­за ска­за­ли ей обо всём, что здесь про­ис­хо­ди­ло. Ей не хва­ти­ло вре­ме­ни всё об­ду­мать, Сью уже при­дви­ну­лась бли­же, па­рал­лель­но об­ща­ясь с дру­ги­ми «го­стя­ми». Она взя­ла два кек­са со сто­ла, один сра­зу уку­си­ла, дру­гой про­тя­ну­ла од­но­класс­ни­це.

- Не пе­ре­жи­вай, они не отрав­ле­ны.

Си недо­вер­чи­во гля­ну­ла на про­тя­ну­тое уго­ще­нье.

- Вы от меня не от­ста­не­те, да?

Сью кив­ну­ла, и ей при­шлось по­про­бо­вать. Они и прав­да ока­за­лись очень вкус­ны­ми, а че­рез неко­то­рое вре­мя Кал­леб пе­ре­стал да­вить и про­сто об­щал­ся со все­ми сра­зу. У мисс Ле­манн по­лу­чи­лось рас­сла­бить­ся, и она даже не за­ме­ча­ла, как уми­на­ла один кекс за дру­гим, а за­тем и пе­че­нье. Муж­чи­на, уви­дев, что го­стье по­нра­ви­лись сла­до­сти, пред­ло­жил вы­пить. По­чув­ство­вав лёг­кую эй­фо­рию, ши­ро­ко улыб­нув­шись, де­воч­ка с удо­воль­стви­ем со­гла­си­лась. Она даже не по­ня­ла, как вдруг на­ча­ла сме­ять­ся со все­го под­ряд, её на­стро­е­ние под­дер­жа­ла и Сью­зи. Они об­ща­лись, шу­ти­ли и сме­я­лись до бо­лей в жи­во­те, пока Кал­леб под­ли­вал вы­пив­ку.

Че­рез неко­то­рое вре­мя муж­чи­на дал Сью ка­кую-то си­га­рет­ку.

- Что это?

Мисс Оли­вер на­кло­ни­лась, что­бы Кал­леб при­ку­рил ей, сно­ва от­ки­ну­лась на спин­ку ди­ва­на, вы­дох­ну­ла.

- Пей, - по­чти при­ка­за­ла де­вуш­ка, но ве­сё­лый тон ни­ку­да не ушёл, по­это­му Сеси без зад­ней мыс­ли до­пи­ла бо­кал.

Тело при­ят­но по­тя­же­ле­ло, опу­сти­лось в жар, в гру­ди за­ще­ко­та­ло. Слов­но по­чув­ство­вав то, в ка­ком со­сто­я­нии уже на­хо­ди­лась юная мисс, Кал­леб слег­ка на­кло­нил её на­зад, но это­го хва­ти­ло, что­бы она сва­ли­лась на­зад. Тот по­ло­жил руку ей на пле­чо, не опус­кая кисть, так как меж­ду паль­цев тле­ла си­га­ре­та, но тол­ще, чем у Сью. Не спро­сив, он под­ста­вил её к гу­бам Си.

- По­про­буй, - ве­се­ло ска­зал муж­чи­на.

И она по­про­бо­ва­ла. Втя­нув в себя нечто, по­смот­ре­ла на Сью.

- Не вы­ды­хай, - ска­за­ла «по­дру­га».

Ко­гда воз­ду­ха ста­ло не хва­тать, а лёг­кие ужас­но за­ще­ко­та­ло, де­вуш­ка с кашлем вы­дох­ну­ла, и че­рез ещё одну за­тяж­ку она уже на­ча­ла па­ни­ко­вать – го­ло­ву об­да­ло непри­ят­ным жа­ром, а по­сле и всё тело, но с этим было хо­лод­но. Пе­ред гла­за­ми на­ча­ло тем­неть, тош­но­та не да­ва­ла ска­зать и сло­ва. Ни­кто не па­ни­ко­вал и не спе­шил на по­мощь, толь­ко Кал­леб чуть ото­дви­нул­ся от неё и по­ло­жил го­ло­вой на свои ко­ле­ни. Её на­ча­ло от­пус­кать.

- Что… что это?

- Всё ши­кар­но, до­ро­гая, про­сто не под­ни­май­ся ка­кое-то вре­мя, - улы­бал­ся «с­па­си­тель».

Се­си­лия огля­де­ла ком­на­ту вновь и ощу­ти­ла уже зна­ко­мую эй­фо­рию, но куда силь­нее, улыб­ну­лась.

- Пить хочу…

- По­ни­ма-аю, один мо­мент, мад­му­а­зель…

Кал­леб чуть при­под­нял де­вуш­ку, взял со сто­ла бу­тыл­ку вина, без пре­ду­пре­жде­ний на­кло­нил гор­лыш­ко ко рту. Лицо омы­ло пря­ной жид­ко­стью, она за­ли­лась в нос, вы­ну­ди­ла за­каш­лять. В этот мо­мент муж­чи­на чуть улыб­нул­ся, кив­нул. Сью­зи за­ме­ти­ла, по­вто­ри­ла жест и вста­ла, осталь­ные – за ней. Го­сти по­ки­ну­ли ком­на­ту вме­сте с тан­цов­щи­ца­ми, сле­дом под­ня­лась Се­си­лия, но Кал­леб её удер­жал. Те­перь под­ка­тил жи­вот­ный страх, но ват­ное тело не было го­то­во со­про­тив­лять­ся и даже до кон­ца не вос­при­ни­ма­ло всю опас­ность си­ту­а­ции, а пе­ред гла­за­ми всё плы­ло. Муж­чи­на по­ло­жил рук ей на шею, сполз­ла на груд­ную клет­ку. Всё, что смог­ла сде­лать де­вуш­ка – это взять его за за­пястье и вы­да­вить из себя жал­кое: «Не надо…» Но кого и ко­гда это оста­нав­ли­ва­ло?

В го­ло­ве за­кру­жи­лись са­мые обид­ные мо­мен­ты: улыб­ки Сью­зи, её дру­же­лю­бие, пре­ду­пре­жде­ние Эн­д­рю, стран­ный бес­по­ря­док во­круг са­мой Оли­вер, - но всё это те­перь не име­ло ни­ка­ко­го зна­че­ния. Она сама по­ве­ри­ла в эту сказ­ку, сама по­па­лась так быст­ро, сама при­шла к Сью и вце­пи­лась в воз­мож­ность стать для кого-то же­лан­ной. И она ста­ла, но не в том смыс­ле, в ка­ком хо­те­ла бы…

Под опья­ня­ю­щи­ми ве­ще­ства­ми тело осо­бен­но рез­ко ре­а­ги­ро­ва­ло на при­кос­но­ве­ния рук, тка­ней, пло­ти… Каж­дый раз она со­дро­га­лась и в ка­кой-то мо­мент она пе­ре­ста­ла про­сить оста­но­вить­ся. Не по­то­му что сми­ри­лась, а по­то­му что про­сить ста­ло нечем: го­лос про­пал, а тело ка­за­лось чу­жим, тя­жё­лым, непо­слуш­ным. В го­ло­ве кру­ти­лась одна фра­за, глу­хая и упря­мая: «Это не я. Меня здесь нет». И в ка­кой-то мо­мент Кал­леб её буд­то бы услы­шал, дей­стви­тель­но пе­ре­стал, но да­ле­ко не по её прось­бе, а по­сле яр­кой вспыш­ки на­ка­тив­ше­го удо­воль­ствия. Де­вуш­ку силь­но кло­ни­ло в сон, но Кал­леб не да­вал ей уснуть, го­во­рил ей что-то, что слы­шать ей не хо­те­лось. Чу­жие руки огла­жи­ва­ли де­ви­чье тело, то и дело со­дро­га­ю­ще­е­ся от мер­зо­сти, пло­хо­го са­мо­чув­ствия и хо­ло­да.

Кра­си­вое ро­зо­вое пла­тье ле­жа­ло на полу, руки пы­та­лись скрыть на­гое тело, и это Кал­ле­бу даже нра­ви­лось. Дав­но ему не при­хо­ди­лось ви­деть пе­ред со­бой та­кой то­вар – нетро­ну­тый, ак­ку­рат­ный и мо­ло­дой, ка­кой ко­гда-то была Сью­зан­на. Толь­ко Сью смог­ла увиль­нуть от та­кой рас­пла­ты по дол­гам, а Се­си­лии не при­шлось пла­тить за себя, лишь за Сью­зи.

- Не пе­ре­жи­вай, ни­ку­да твоя по­друж­ка не де­лась, ждёт тебя у бар­ной стой­ки. Мо­жешь идти, она тебе всё объ­яс­нит.

Сеси не услы­ша­ла его, по­это­му муж­чи­на под­нял её за руки и дал пла­тье. Она дро­жа­щи­ми ру­ка­ми на­тя­ну­ла на себя ткань, не со­всем по­ни­мая, как те­перь жить.

Кал­леб вы­вел де­вуш­ку, «от­дал» её Сью­зи, бод­ро по­ма­хал ру­кой, бро­сив:

- До ско­рой встре­чи, Сью.

Сью­зан­на не без со­жа­ле­ния по­смот­ре­ла на Се­си­лию. Ещё пол­ная на­дежд и ин­те­ре­са трой­кой ча­са­ми ра­нее те­перь пол­ная омер­зе­ния к себе и ко все­му во­круг мисс Ле­манн пу­сто уста­ви­лась впе­рёд, об­няв себя ру­ка­ми. Она чуть вид­но по­дра­ги­ва­ло. Сью­зи до это­го не при­хо­ди­лось дер­жать де­ву­шек в неве­до­мо­сти, по­это­му уви­ден­ное хо­ро­шо уда­ри­ло по ней… Сью­занне за­хо­те­лось об­нять её, успо­ко­ить, но она от­дёр­ги­ва­ла себя, на­по­ми­ная, что все­му ви­ной – она, и от­то­го при­хо­ди­лось глу­шить вину са­мым ужас­ным спо­со­бом – на­по­ми­нать себе, что долг по­чти вы­пла­чен.

Де­вуш­ка вы­ве­ла мисс Ле­манн из клу­ба. Ве­тер уда­рил по коже, и на се­кун­ду она сно­ва по­чув­ство­ва­ла себя жи­вой – и от это­го ста­ло ещё страш­нее, по­то­му что те­перь она точ­но зна­ла, что имен­но по­те­ря­ла се­год­ня ве­че­ром. Сью что-то го­во­ри­ла ря­дом, но сло­ва не скла­ды­ва­лись в смысл. Сеси смот­ре­ла на неё и не ви­де­ла ни быв­шей ми­мо­лёт­ной «по­дру­ги», ни вра­га – толь­ко че­ло­ве­ка, ко­то­рый от­крыл дверь в эту ком­на­ту и был где-то ря­дом, пока всё ру­ши­лось. Что-то всё же смог­ло дой­ти до её ушей:

- Не со­про­тив­ляй­ся, хуже бу­дет. Ты про­сто бу­дешь тан­цов­щи­цей, спать бу­дешь толь­ко с Кал­ле­бом, раз ты ему так по­нра­ви­лась… Луч­ше рас­слабь­ся, по­про­буй не бо­ят­ся…

Толь­ко сей­час взгляд Се­си­лии про­яс­нил­ся, она по­смот­ре­ла на Оли­вер пол­ны­ми непо­ни­ма­ния гла­за­ми.

- Рас­сла­бить­ся?..

У Сью не хва­ти­ло духа вы­дер­жать тя­жё­лый взгляд… Сеси бы на­бро­си­лась на неё, вы­рва­ла бы ей все во­ло­сы, вгрыз­лась бы в гор­ло зу­ба­ми и не от­пу­сти­ла, но гне­ва не было. Была толь­ко боль – фи­зи­че­ская и ду­шев­ная. Ко­гда-то она в тайне пре­да­ва­лась меч­там о пер­вой люб­ви, пер­вом по­це­луе, пер­вом сек­се, а сей­час ей хо­те­лось за­быть о том, что муж­чи­ны су­ще­ству­ют. Хо­те­лось со­драть с себя кожу, от­мыть с себя этот ве­чер и за­быть.

Так­си неустан­но нес­лось по до­ро­ге, и Сеси хо­те­лось, что­бы оно ни­ко­гда не оста­нав­ли­ва­лось. Но оно оста­но­ви­лось. Дом был на ме­сте, свет в ок­нах го­рел, буд­то ни­че­го не из­ме­ни­лось. А она зна­ла: из­ме­ни­лось всё. В ма­шине её ука­ча­ло, пси­хо­троп­ные и ал­ко­голь­ные ве­ще­ства дали о себе знать уже на по­ро­ге дома. Отец встре­тил Се­си­лию сна­ча­ла с уве­рен­ным на­стро­ем разо­брать­ся, где она про­па­да­ла, но, уви­дев дочь, он не стал ни­че­го го­во­рить… Муж­чи­на про­сле­дил, как де­воч­ка за­кры­ла рот ру­кой, по­шат­ну­лась и ушла в ван­ную. Она не успе­ла за­крыть дверь, при­па­ла к туа­ле­ту. Же­лу­док вы­вер­ну­ло. Аль­берт при­жал­ся спи­ной к стене око­ло две­ри, слы­шал, как ей пло­хо, но вой­ти не ре­шил­ся, даже ко­гда вме­сто ха­рак­тер­ных зву­ков раз­дал­ся сна­ча­ла плачь, а за­тем и ры­да­ния.

Се­си­лия села, опёр­лась о сте­ну, за­кры­ла лицо ру­ка­ми, сжа­лась, как мог­ла, слов­но хо­те­ла ис­чез­нуть.