Многие авторы тёмного фэнтези любят интригу: победит ли герой своих демонов? Выстоит ли он перед тьмой? Спасёт ли тех, кого взял под своё крыло?
В приквелах к роману "У беды родное лико" (сборник "Вампирская доктрина") я решила лишить этой иллюзии. Мы заранее знаем: доктор Эстер Контос проиграет.
Эстер — архимаг льда, вампир-пацифист и врач с тяжелейшим выгоранием. В рассказе "Чёрный чемодан" она забирает к себе 11-летнего Фредди Волкова, у которого только что произошло немножко кровавое пробуждение Проклятия Одри. В комнате — растерзанные тела его опекунов, а Эстер ставит диагноз: убийство в состоянии аффекта.
Мальчика она забирает только с одной гипотезой:
"Но если и ты захочешь меня убить... Наверное, я просто не могу воспитать из Проклятого такого же пацифиста, как я. Значит, я проиграю".
Казалось бы, классическая завязка про строгого, но справедливого наставника, ну и травмированного ученика. Только вот проблема в том, что хронологически мы уже знаем финал этого эксперимента. В другом рассказе ("Гостья, которая не умрёт") повзрослевший Фредди обнажает на Эстер меч.
Эксперимент провален. Пацифиста из монстра не вышло. Гипотеза рассыпалась в прах.
Мне интереснее писать о поражении, потому что весь дьявол кроется в её докторской реакции на провал. А когда воспитанник пытается проткнуть Эстер мечом, она не кричит о предательстве — она замораживает лезвие и холодно констатирует:
— Плохая попытка. В следующий раз думай, прежде чем действовать.
Тёмное фэнтези — не тот жанр, где любовь и забота одним махом исцеляют все травмы. Особенно если забота исходит от макиавеллиста и прагматика, воспринимающего ребёнка как предмет исследования.
— Яд не действует сразу. Не переживайте, умру где-то по дороге на вокзал.
— В чае не было яда!
— Я говорю вам. Даже если и был, то пойду помру в другом месте.
Читать о том, как ставился диагноз: "Вампирская доктрина".
Многие авторы тёмного фэнтези любят интригу: победит ли герой своих демонов? Выстоит ли он перед тьмой? Спасёт ли тех, кого взял под своё крыло?
В приквелах к роману "У беды родное лико" (сборник "Вампирская доктрина") я решила лишить этой иллюзии. Мы заранее знаем: доктор Эстер Контос проиграет.
Эстер — архимаг льда, вампир-пацифист и врач с тяжелейшим выгоранием. В рассказе "Чёрный чемодан" она забирает к себе 11-летнего Фредди Волкова, у которого только что произошло немножко кровавое пробуждение Проклятия Одри. В комнате — растерзанные тела его опекунов, а Эстер ставит диагноз: убийство в состоянии аффекта.
Мальчика она забирает только с одной гипотезой:
Казалось бы, классическая завязка про строгого, но справедливого наставника, ну и травмированного ученика. Только вот проблема в том, что хронологически мы уже знаем финал этого эксперимента. В другом рассказе ("Гостья, которая не умрёт") повзрослевший Фредди обнажает на Эстер меч.
Эксперимент провален. Пацифиста из монстра не вышло. Гипотеза рассыпалась в прах.
Мне интереснее писать о поражении, потому что весь дьявол кроется в её докторской реакции на провал. А когда воспитанник пытается проткнуть Эстер мечом, она не кричит о предательстве — она замораживает лезвие и холодно констатирует:
Тёмное фэнтези — не тот жанр, где любовь и забота одним махом исцеляют все травмы. Особенно если забота исходит от макиавеллиста и прагматика, воспринимающего ребёнка как предмет исследования.
Читать о том, как ставился диагноз: "Вампирская доктрина".