ГЛАВА 2. «Я вернулась в свой город, знакомый до слез»

… - Вла­дик не ме­ня­ет­ся! – ска­за­ла На­т­ка, вы­хо­дя из теп­ло­го са­ло­на са­мо­ле­та на трап, где ее тут же при­нял­ся хле­стать по ще­кам ве­тер с до­ждем, рас­тре­пав во­ло­сы и вздер­нув по­дол бе­лой юбки так вы­со­ко, что ста­ли вид­ны кру­жев­ные ре­зин­ки чул­ков. На­т­ка пой­ма­ла юбку, при­кры­ла по­до­лом ко­ле­ни и ста­ла спус­кать­ся по тра­пу, ру­кой под­хва­тив по­ло­вин­ки ры­же­го ме­хо­во­го во­рот­ни­ка бе­лой сво­ей дуб­лен­ки. Гор­чич­но­го цве­та, ко­рот­кие са­пож­ки На­т­ки звон­ко сту­ча­ли ме­тал­ли­че­ски­ми шпиль­ка­ми по сту­пень­кам тра­па.

Сле­дом шла Маш­ка в крас­ной дуб­лен­ке с бе­лым пу­ши­стым во­рот­ни­ком, крас­ных ко­жа­ных шта­нах и бе­лых са­по­гах на вы­со­чен­ном каб­лу­ке. За ней – Лика в жел­той теп­лой курт­ке, по­хо­жей на пух­лый ко­рот­кий пу­хо­ви­чок, в чер­ной ко­жа­ной юбке и чер­ных теп­лых чул­ках На но­гах у Лики были свет­ло-ко­рич­не­вые бо­тин­ки на тол­стой по­дош­ве.

Вита была в зе­ле­ной, под ка­му­фляж, ко­рот­кой кур­точ­ке с ме­хо­вой опуш­кой, зе­ле­ных джин­сах и бе­же­вых теп­лых бо­тин­ках. Инга была в си­них ко­жа­ных лег­гин­сах, вы­со­ких са­по­гах на немыс­ли­мо-вы­со­ких каб­лу­ках, ко­рот­кой курт­ке-ко­су­хе их тем­но-фи­о­ле­то­вой зам­ши. Все дев­чон­ки были без ша­пок и ве­тер тре­пал их во­ло­сы, за­би­вая сне­гом и кап­ля­ми до­ждя, ко­то­рые немед­лен­но пре­вра­ща­лись в льдин­ки.

- Ах, кра­са­ви­цы ка­кие! – вос­клик­нул дядя Се­ре­жа, стоя у под­но­жия тра­па – Толь­ко по­че­му, про­сто­во­ло­сые-то?! У нас здесь ве­тер – сами ви­ди­те, рас­слаб­лять­ся на дает! А ты-то чего, доч­ка?! – ска­зал дядя Се­ре­жа, об­ни­мая На­т­ку – Не мог­ла по­друг пре­ду­пре­дить?! Да и сама мог­ла по­теп­лей одеть­ся! Или что, за­бы­ла, ка­кая по­го­да в род­ном го­ро­де?! Все, сто­лич­ные штуч­ки те­перь?!

- Да ка­кие уж сто­лич­ные-то! – крик­ну­ла Маш­ка, об­ни­мая дядю Се­ре­жу – Мы же на се­ве­ре жи­вем, мож­но ска­зать!

- Все пом­ню, дядя Се­ре­жа! – ска­за­ла На­т­ка, вы­ти­рая сле­зы, вы­би­тые из глаз силь­ным вет­ром и за­ку­ри­вая. – Ну что, к вам едем?

- Ко­неч­но ко мне! – ска­зал дядя Се­ре­жа – А куда еще-то ты в этом го­ро­де по­едешь?! Не в го­сти­ни­цу же! Да­вай­те, гру­зи­тесь все в ма­ши­ну!

Дев­чон­ки вы­шли за во­ро­та лет­но­го поля и уви­де­ли все тот же Жи­гу­ле­нок дяди Се­ре­жи.

- Дядь Се­реж, а что же ты ма­ши­ну-то до сих пор не по­ме­нял? – спро­си­ла На­т­ка – Ведь здесь-то с этим во­об­ще ни­ка­ких про­блем! Лю­бую япон­ку!

- Да не хочу я с ру­лем ши­во­рот-на­вы­во­рот ез­дить! – ска­зал дядя Се­ре­жа. – Мне и наш ав­то­пром вполне под­хо­дит! Хотя, со­сед мне пред­ла­га­ет Вол­гу ноль-вто­рую чер­ную – все ду­маю, брать-не брать!

- Од­но­знач­но брать! – ска­за­ла Маш­ка – Ма­ши­на хо­ро­шая, на­деж­ная, де­ла­лась с боль­шим за­па­сом проч­но­сти!

- Гос­по­ди, Крас­ная, а ты-то от­ку­да зна­ешь! – ска­за­ла Инга – Тоже мне, экс­перт!

- Я все знаю! – ка­те­го­рич­но за­яви­ла Маш­ка и дев­чон­ки при­ня­лись с тру­дом уса­жи­вать­ся на зад­нее си­де­нье Жи­гу­лей. – А вот была бы Вол­га, да еще ноль-вто­рая, сей­час бы вле­те­ли, не ка­са­ясь кры­лья­ми! Так что имей­те в виду, дядя Се­ре­жа!

- Хо­ро­шо, Маша, спа­си­бо за экс­перт­ное мне­ние! – за­сме­ял­ся дядя Се­ре­жа – Буду иметь в виду! Ну что, ста­руш­ка, бу­дем по­ти­хонь­ку тро­гать­ся? – спро­сил дядя Се­ре­жа у ма­ши­ны и за­пу­стил дви­га­тель. Жи­гу­ле­нок с тру­дом, про­сев пу­зом по­чти до са­мо­го об­ле­де­не­ло­го ас­фаль­та, тро­нул­ся с ме­ста.

- По­е­е­еха­ли – кряк­нул дядя Се­ре­жа – Лишь бы до­е­ха­ли! Точ­но нуж­но Вол­гу брать! По­креп­че ма­ши­на, все же!..

…Ве­че­ром все си­де­ли у дяди Се­ре­жи за сто­лом и ели вкус­ней­ший рыб­ный пи­рог, при­го­тов­лен­ный же­ной дяди Се­ре­жи.

- Сколь­ко мы уже так не со­би­ра­лись? – ска­зал дядя Се­ре­жа, на­ли­вая всем по сто­поч­кам вод­ку из за­по­тев­шей, из мо­ро­зил­ки, бу­тыл­ки.

- Ой, очень дав­но мы в по­след­ний раз у тебя были! – ска­за­ла На­т­ка, с ка­кой-то ще­мя­щей гру­стью от­ме­чая, как мно­го до­ба­ви­лось се­дых во­лос у дяди Се­ре­жи в усах и сколь­ко но­вых мор­щи­нок про­ре­за­ло кра­си­вое лицо его жены.

- Так да­вай­те вы­пьем, что­бы встре­чать­ся по­ча­ще, все-таки! – ска­за­ла Маш­ка, под­ни­мая свою стоп­ку.

- Да­вай­те! – ска­зал дядя Се­ре­жа ве­се­ло, но На­т­ка успе­ла пе­ре­хва­тить ка­кие-то встре­во­жен­ные взгля­ды, ко­то­ры­ми об­ме­ня­лись дядя Се­ре­жа и его жена – Еле­на.

- Что про­ис­хо­дит?! – по­ду­ма­ла На­т­ка – Что это за пе­ре­гляд­ки та­кие?! – вме­сте с пе­ре­хва­чен­ным взгля­дом, На­т­ка по­чув­ство­ва­ла ка­кое-то на­пря­же­ние – слов­но пе­ред гро­зой в воз­ду­хе раз­ли­лось элек­три­че­ство.

- Что же ты скры­ва­ешь от меня, дядя Се­ре­жа? – по­ду­ма­ла На­т­ка, взя­ла из су­моч­ки пач­ку си­га­рет и на­ро­чи­то-бес­печ­но по­зва­ла дядю Се­ре­жу по­ку­рить на бал­кон.

Они вы­шли на за­стек­лен­ный бал­кон, На­т­ка тут же усе­лась на ста­рень­кую де­ре­вян­ную та­бу­рет­ку, вы­кра­шен­ную в зе­ле­ный цвет еще лет сто на­зад, за­ку­ри­ла. Вы­шел дядя Се­ре­жа, вни­ма­тель­но по­смот­рел на На­т­ку, за­ку­рил Маль­бо­ро из про­тя­ну­той ей пач­ки, тя­же­ло опер­ся о пе­ри­ла.

- До­га­да­лась? – спро­сил дядя Се­ре­жа, вы­пу­стив дым в при­от­кры­тую створ­ку остек­ле­ния.

- О чем? – не по­ня­ла На­т­ка.

- Да лад­но, доч­ка, не при­ду­ри­вай­ся! – осуж­да­ю­ще ска­зал дядя Се­ре­жа – Ви­дел я, ка­ки­ми гла­за­ми на Лёку смот­ре­ла!

- И ка­ки­ми же? – спро­си­ла На­т­ка, по­ни­мая, что, если она сей­час все бу­дет де­лать пра­виль­но, дядя Се­ре­жа сам ей все рас­ска­жет.

- Хва­тит! – одер­ну­ла она себя – Ты не на до­про­се и штуч­ки свои на род­ных не при­ме­няй! И все-таки, что там с Лё­кой? Так, да­вай ак­ку­рат­ней, все-таки! – На­т­ке са­мой ста­ло непри­ят­но из-за того, что она так ци­нич­но ис­поль­зо­ва­ла уме­ния, дан­ные ей для ра­бо­ты.

- А с дру­гой сто­ро­ны – ду­ма­ла она – Ко­гда нас учат пи­сать, ни­че­го страш­но­го же, если я буду пи­сать пись­ма род­ным, вер­но?, - Так вы сами ви­но­ва­ты! – ска­за­ла На­т­ка – Ваши игру в гля­дел­ки толь­ко сле­пой не за­ме­тил! А я, меж­ду про­чим, кое-чему учи­лась! Бла­го­да­ря вам, меж­ду про­чим! Ду­ма­е­те, я ка­кая-то суч­ка небла­го­дар­ная и не пом­ню, кто мне по­мог в свое вре­мя на пра­виль­ную до­ро­гу встать?!

- Ну, так я ко­неч­но, не ду­мал – ска­зал дядя Се­ре­жа – Но и не ожи­дал, что тебя на­учат лю­дей на­сквозь ви­деть и что ты до­га­да­ешь­ся, что Лёка моя уми­ра­ет…

- Как уми­ра­ет?! – ах­ну­ла На­т­ка

- Так и уми­ра­ет, доч­ка – дядя Се­ре­жа, по­хо­же, даже и не по­нял, что На­т­ка про­сто вос­поль­зо­ва­лась си­ту­а­ци­ей, что­бы узнать, что про­ис­хо­дит – Опу­холь у нее на­шли! В же­луд­ке!

- И что сей­час? – На­т­ке ста­ло очень страш­но – Мо­жет, опе­ра­цию?!

- Да позд­но уже – ска­зал дядя Се­ре­жа и как-то скри­вил лицо, за­ды­ха­ясь. На­т­ка с ужа­сом по­ня­ла, что дядя Се­ре­жа пы­та­ет­ся по­да­вить плач. – Неопе­ра­бель­ная опу­холь.

- И что го­во­рят вра­чи? – На­т­ка не смог­ла про­из­не­сти фра­зу «сколь­ко оста­лось».

- Год, мо­жет пол­то­ра – вы­дох­нул дядя Се­ре­жа и взял себя в руки. – Вот так и жи­вем, доч­ка! Так и жи­вем! Каж­дую ми­ну­точ­ку, как празд­ник, от­ме­ча­ем! За каж­дый день бога бла­го­да­рим!

- Я что-ни­будь при­ду­маю – ска­за­ла На­т­ка, под­ни­ма­ясь с та­бу­рет­ки, вста­вая ря­дом с дя­дей Се­ре­жей и по­ло­жив руку ему на пле­чо.

- Что ты при­ду­ма­ешь?! – по­ду­ма­ла На­т­ка с ка­кой-то невы­но­си­мой го­ре­чью бес­си­лия – Ты же не вол­шеб­ни­ца! И не фея! Де­нег на до­ро­гое ле­че­ние у тебя все рав­но нет! За­чем ты об­на­де­жи­ва­ешь его?!

- Ты ни­че­го не при­ду­ма­ешь, доч­ка – мяг­ко, но как-то без­апел­ля­ци­он­но ска­зал дядя Се­ре­жа – Здесь ни­кто ни­че­го не смо­жет при­ду­мать! Я ведь из авиа­ции по­это­му и ушел, что­бы с ней боль­ше вре­ме­ни про­во­дить! – и тут дядя Се­ре­жа не вы­дер­жал и сле­зы по­тек­ли по его ще­кам. Он рез­ко от­вер­нул­ся от На­т­ки, при­жал­ся лбом к про­мерз­ше­му стек­лу.

- Не смот­ри, доч­ка, не надо – шеп­тал дядя Се­ре­жа и пле­чи его вздра­ги­ва­ли.

На­т­ка по­гла­ди­ла дядю Се­ре­жу по спине.

- Вы по­плачь­те, дядя Се­ре­жа, если вам так лег­че – ска­за­ла она – А я всех по­дер­жу, что­бы ни­кто вам не ме­шал.

- Спа­си­бо, доч­ка – про­шеп­тал дядя Се­ре­жа. – Ты иди, иди за стол, к по­дру­гам сво­им! Хо­ро­шие они у тебя! Свет­лые! И дру­жи­те вы креп­ко! По-на­сто­я­ще­му! Иди, доч­ка, к ним! А я ско­ро при­ду!

На­т­ка вы­бро­си­ла си­га­ре­ту в пе­пель­ни­цу и вер­ну­лась за стол. Ее тряс­ло от пе­ре­жи­ва­ний.

- Ты чего дро­жишь, Куз­не­чик? – спро­си­ла Лика, по­да­вая На­т­ке рюм­ку с вод­кой.

- За­мерз­ла, блин! Это же Вла­дик! – ска­за­ла На­т­ка, при­ни­мая рюм­ку. – Ну, дев­ки, да­вай­те за нас!

Они чок­ну­лись и вы­пи­ли. Лена под­кла­ды­ва­ла дев­чон­кам на та­рел­ку кус­ки пи­ро­га, не сво­дя взгля­да с На­т­ки…