Часть XII

Изу­на, гля­дя на но­во­воз­ве­ден­ное зда­ние ака­де­мии, едва сдер­жа­ла вздох об­лег­че­ния. Несколь­ко эта­жей, увен­чан­ных при­ме­ча­тель­но оран­же­вой кры­шей и прон­зен­ных боль­ши­ми ок­на­ми, обе­ща­ли свет­лое бу­ду­щее. В пер­спек­ти­ве ака­де­мия долж­на была раз­рас­тись в це­лый ком­плекс, но пока что кра­со­вал­ся лишь один, трех­этаж­ный кор­пус и пара тре­ни­ро­воч­ных по­ли­го­нов. Узнать за­ве­де­ние было лег­ко по рас­ки­ди­сто­му де­ре­ву, иг­ри­во укра­шен­но­му ка­че­ля­ми для от­ды­ха в пе­ре­ры­вах меж­ду за­ня­ти­я­ми, и по брос­кой над­пи­си "Огонь", си­я­ю­щей на верх­нем эта­же. Внут­ри клас­сы ды­ша­ли про­сто­ром: вы­со­кие по­тол­ки, со­глас­но за­дум­ке, долж­ны были спо­соб­ство­вать рас­ши­ре­нию со­зна­ния, устрем­ля­ясь к са­мой дос­ке зна­ний. У дос­ки воз­вы­шал­ся по­ди­ум, по­став­лен­ный на по­чти­тель­ном рас­сто­я­нии от парт, поз­во­ляя учи­те­лю оки­ды­вать взгля­дом весь зал. Учи­ха с со­дро­га­ни­ем вспо­ми­на­ла, чего сто­и­ло ей каж­дое мгно­ве­ние, про­ве­ден­ное в этих сте­нах. Ка­за­лось, даже на раз­ве­ды­ва­тель­ных мис­си­ях она не при­бе­га­ла к ша­рин­га­ну так ча­сто, как при от­сле­жи­ва­нии каж­до­го дей­ствия ра­бо­чих во вре­мя обу­строй­ства клас­сов. Но вот ака­де­мия за­вер­ше­на и сто­ит на сво­ем ме­сте, слов­но вы­рос­шая из зем­ли, там же, где и в ори­ги­наль­ной ис­то­рии: вбли­зи ска­лы Хока­ге, сре­ди бес­край­них лес­ных уго­дий и непо­да­ле­ку от офи­са Ха­ши­ра­мы, от­ку­да юные ши­но­би бу­дут по­лу­чать свои пер­вые за­да­ния.

Ку­но­и­чи с ужа­сом вспо­ми­на­ла му­чи­тель­ные ме­ся­цы под­го­тов­ки, бес­ко­неч­ные пе­ре­пи­сы­ва­ния учеб­ных пла­нов, веч­ные ба­та­лии с Сен­джу, нескон­ча­е­мые пе­ре­бран­ки с кла­на­ми, ко­то­рых с ко­лос­саль­ным тру­дом, бла­го­да­ря опы­ту и ис­кус­ству ди­пло­ма­тии, все же уда­лось убе­дить в необ­хо­ди­мо­сти это­го на­чи­на­ния. Пусть они и дали свое со­гла­сие, стис­нув зубы, но к мо­мен­ту окон­ча­ния стро­и­тель­ства их со­про­тив­ле­ние утих­ло, сме­нив­шись если не эн­ту­зи­аз­мом, то хотя бы сми­ре­ни­ем. При­крыв гла­за, и на­сла­жда­ясь теп­лым вет­ром, лас­ка­ю­щим ее лицо, брю­нет­ка на­ко­нец-то рас­сла­би­лась. Она пом­ни­ла, как спо­ри­ла с То­би­ра­мой до хри­по­ты, от­ста­и­вая каж­дый пункт учеб­ной про­грам­мы, каж­дую ме­лочь в обу­строй­стве зда­ния. Сен­джу, ра­зу­ме­ет­ся, был непре­кло­нен в сво­ей ра­ци­о­наль­но­сти, стре­мясь све­сти все к су­хой тео­рии и прак­ти­че­ским на­вы­кам. Изу­на же, на­про­тив, на­ста­и­ва­ла на раз­ви­тии твор­че­ско­го мыш­ле­ния, ко­манд­ной ра­бо­ты и, ко­неч­но же, на изу­че­нии ис­то­рии кла­нов, что­бы из­бе­жать по­вто­ре­ния преж­них оши­бок.

Те­перь, гля­дя на пло­ды сво­их тру­дов, она чув­ство­ва­ла удо­вле­тво­ре­ние. Ака­де­мия ши­но­би была ее де­ти­щем, во­пло­ще­ни­ем на­деж­ды на бу­ду­щее, где мо­ло­дые пред­ста­ви­те­ли кла­нов бу­дут не толь­ко силь­ны­ми во­и­на­ми, но и муд­ры­ми ли­де­ра­ми, спо­соб­ны­ми стро­ить мир­ные от­но­ше­ния меж­ду кла­на­ми.

Ноги нес­ли её впе­ред, на­прав­ля­ясь к глав­но­му вхо­ду. Внут­ри ца­ри­ла ти­ши­на, на­ру­ша­е­мая лишь эхом ее ша­гов. Зав­тра здесь за­ки­пит жизнь, на­пол­нит­ся дет­ским сме­хом и го­ло­са­ми учи­те­лей. Зав­тра нач­нет­ся но­вая гла­ва в ис­то­рии Ко­но­хи, и Изу­на была этим до­воль­на.

План рас­пи­сан бо­лее чем де­таль­но, учи­те­ля по­до­бра­ны и раз­би­ты на опре­де­лен­ные дис­ци­пли­ны - она учи­ты­ва­ла каж­дый пункт, что­бы при оче­ред­ном скеп­тич­ном рас­смот­ре­нии млад­ший Сен­джу за­хлеб­нул­ся ядом в по­пыт­ках ей пе­ре­чить.

Нель­зя ска­зать, что каж­дая её идея на­ты­ка­лась на сте­ну. Неко­то­рые, дей­стви­тель­но сто­я­щие, То­би­ра­ма одоб­рял кив­ком, от­сту­пая от при­выч­но­го сно­биз­ма. И, чего гре­ха та­ить, за ме­ся­цы на­пря­жён­ной под­го­тов­ки она свык­лась с его при­сут­стви­ем. Он не вме­ши­вал­ся, хра­ня вер­ность сво­е­му ре­ше­нию, но в ред­кие ми­ну­ты за­ти­шья на­блю­дал за стро­и­тель­ством ака­де­мии, впи­ва­ясь взгля­дом в каж­дую де­таль. По­рой в её за­пи­сях про­сту­па­ли чу­жие по­мет­ки – слов­но пе­ре­си­ли­вая себя, он вно­сил чёт­кие кор­рек­ти­вы, пред­ла­гая но­вые дис­ци­пли­ны или вы­чёр­ки­вая су­ще­ству­ю­щие. По­сле пары жар­ких спо­ров, пре­рван­ных гнев­ным ры­ком Ма­да­ры, гро­зив­ше­го вы­бро­сить их обо­их в окно, ком­про­мисс был най­ден. Внес­ли ба­зо­вые пред­ме­ты: чте­ние, пись­мо, ма­те­ма­ти­ку, гео­гра­фию и про­чие на­у­ки. Прав­да, уро­ки ре­ши­ли офор­мить в кон­тек­сте нин­дзя и ори­ен­ти­ро­вать на раз­ви­тие так­ти­че­ско­го мыш­ле­ния и стра­те­гии. Сту­ден­ты бу­дут учить пра­ви­ла ши­но­би, как укреп­лять ум и тело, по­лу­чат спе­ци­аль­ные лек­ции от за­ка­лен­ных ши­но­би из раз­лич­ных кла­нов. Что ка­са­ет­ся бо­е­вой ча­сти, ко­то­рую Сен­джу при­нял толь­ко по­сле па­роч­ки ку­на­ев в сто­ро­ну соб­ствен­ной го­ло­вы, он со­гла­сил­ся вклю­чить уро­ки по об­ра­ще­нию с ору­жи­ем: сю­ри­ке­на­ми и ку­на­я­ми, по­ка­зы­вая, как ме­тать их и вла­деть ими че­рез прак­ти­ку брос­ков по ми­ше­ням, а так­же уро­ки по ос­но­вам уста­нов­ле­ния ло­ву­шек. Сту­ден­тов обу­чат ис­поль­зо­ва­нию ча­к­ры и руч­ных пе­ча­тей. Прав­да неко­то­рые за­ня­тия при­шлось раз­бить на уров­ни, та­кие как за­ня­тия по тайдзю­цу, ко­то­рые яв­ля­ют­ся в мире ши­но­би эк­ви­ва­лен­том фи­зи­че­ско­го вос­пи­та­ния. В клас­се, тайдзю­цу уче­ни­ки бу­дут осва­и­вать ру­ко­паш­ный бой и фи­зи­че­скую де­я­тель­ность, на­прав­лен­ные на раз­ви­тие вы­нос­ли­во­сти и тре­ни­ров­ки тела. За­ня­тия нин­дзю­цу, ко­то­рые пред­став­ля­ют со­бой по­дав­ля­ю­щую часть того, чему необ­хо­ди­мо на­учить­ся по­тен­ци­аль­но­му нин­дзя в Ака­де­мии. Сту­ден­тов бу­дут учить ма­ни­пу­ля­ции ча­крой, ис­поль­зо­ва­нию руч­ных пе­ча­тей, и, в ко­неч­ном сче­те, при­ме­не­нию тех­ник невы­со­ко­го ран­га и за­ня­тия ген­дзю­цу, ко­то­рые со­сре­до­то­че­ны на со­зда­нии ил­лю­зий, хотя боль­ше на прин­ци­пах их ра­бо­ты. Сту­ден­тов обу­чат тому, как опре­де­лить, по­па­лись ли они в ген­дзю­цу, и за­тем как вы­рвать­ся из него са­мо­сто­я­тель­но. По­ми­мо это­го, в про­грам­му внес­ли ос­но­вы ме­ди­цин­ской нин­дзю­цу, сде­лав ак­цент на пер­вой по­мо­щи и ба­зо­вых зна­ни­ях ана­то­мии. Уче­ни­ки долж­ны были уметь оста­но­вить кро­во­те­че­ние, об­ра­бо­тать рану и рас­по­знать симп­то­мы отрав­ле­ния. Это ка­са­лось не толь­ко по­мо­щи со­юз­ни­кам, но и са­мо­со­хра­не­ния в опас­ной си­ту­а­ции.

С осо­бым тре­пе­том по­до­шли к со­зда­нию тре­ни­ро­воч­ных пло­ща­док. Огром­ный по­ли­гон с ми­ше­ня­ми всех ма­стей, ла­би­ринт для от­ра­бот­ки скрыт­но­сти и уме­ния ори­ен­ти­ро­вать­ся в незна­ко­мой мест­но­сти, тер­ри­то­рия леса с есте­ствен­ны­ми пре­пят­стви­я­ми – все это долж­но было стать плац­дар­мом для пре­вра­ще­ния вче­раш­них де­тей в на­сто­я­щих ши­но­би. То­би­ра­ма лич­но про­ве­рял каж­дый объ­ект, вно­ся свои кор­рек­ти­вы и улуч­ше­ния, буд­то стре­мясь пре­взой­ти соб­ствен­ные ожи­да­ния.

Не за­бы­ли и о мен­таль­ной под­го­тов­ке. Вве­ли часы ме­ди­та­ции, учи­ли тех­ни­кам кон­цен­тра­ции и са­мо­кон­тро­ля. Пси­хи­ка ши­но­би – столь же важ­ное ору­жие, как и ку­най. Уче­ни­ки долж­ны были на­учить­ся со­хра­нять хлад­но­кро­вие в кри­ти­че­ских си­ту­а­ци­ях, про­ти­во­сто­ять мен­таль­ным ата­кам и кон­тро­ли­ро­вать свои эмо­ции.

В ко­неч­ном ито­ге, ака­де­мия пред­став­ля­ла со­бой слож­ный ме­ха­низм, где каж­дый вин­тик, будь то учеб­ный пред­мет или тре­ни­ро­воч­ная пло­щад­ка, иг­рал свою роль в под­го­тов­ке бу­ду­щих за­щит­ни­ков Ко­но­хи. И пусть по­на­ча­лу эта идея ка­за­лась уто­пич­ной, сов­мест­ные уси­лия и её непре­клон­ная воля поз­во­ли­ли во­пло­тить ее в жизнь. Те­перь оста­ва­лось до­ждать­ся пер­вых уче­ни­ков и по­смот­реть, смо­жет ли ака­де­мия оправ­дать воз­ло­жен­ные на нее на­деж­ды. Прой­дясь еще раз про эта­жам и ко­ри­до­рам го­то­вой ака­де­мии, Учи­ха по­спе­ши­ла до­мой. Зав­тра за­вет­ный день, озна­ча­ю­щий окон­ча­ние ее ра­бо­ты, а зна­чит она на­ко­нец-то мо­жет вер­нуть­ся к раз­вед­ке, и го­то­вить­ся к даль­ней­шим со­бы­ти­ям.

*****Спря­тав ла­до­ни в склад­ках ши­ро­ких ру­ка­вов, де­вуш­ка с едва уло­ви­мой улыб­кой сле­ди­ла, как шум­ная стай­ка де­тей сби­ва­ет­ся в тес­ную кучу, пред­вку­шая зна­ком­ство с ин­струк­то­ра­ми. Ка­га­ми, лу­че­зар­но улы­ба­ясь, даже успел по­ма­хать ей, преж­де чем их гурь­бой за­ве­ли в зда­ние ака­де­мии. По мере того, как пло­щадь пе­ред две­ря­ми пу­сте­ла, а го­мон сти­хал, её чут­кий слух улав­ли­вал об­лег­чен­ные вздо­хи ро­ди­те­лей, на­ко­нец-то об­ре­та­ю­щих дол­го­ждан­ный по­кой. От­кры­тие свер­ши­лось, и на­зой­ли­вая Учи­ха боль­ше не ста­нет из­во­дить их этой иде­ей. Сто­я­щий ря­дом Ма­да­ра, как ни ста­рал­ся скрыть ли­ко­ва­ние, не смог ута­ить гор­дый блеск в гла­зах. Хока­ге, на­блю­дав­ший за це­ре­мо­ни­ей от­кры­тия, не скры­вал сво­е­го удо­вле­тво­ре­ния. Изу­на не про­сто до­би­лась ос­но­ва­ния Ака­де­мии Ши­но­би, но и с фи­ли­гран­ной точ­но­стью адап­ти­ро­ва­ла учеб­ную про­грам­му под дет­ские серд­ца и умы, чут­ко учи­ты­вая их юную вы­нос­ли­вость и без­гра­нич­ный по­тен­ци­ал. Даже То­би­ра­ма, обыч­но сдер­жан­ный раз­де­лял об­щее ли­ко­ва­ние, хотя и не спе­шил де­мон­стри­ро­вать это от­кры­то. Впро­чем, сей­час Изуне было со­всем не до него. Она, не от­ры­ва­ясь, смот­ре­ла на ро­ди­те­лей, чье по­ве­де­ние за по­след­ние пол­го­да ис­то­щи­ло чашу ее тер­пе­ния до по­след­ней кап­ли. И боже, ка­кое же об­лег­че­ние она ис­пы­ты­ва­ла от осо­зна­ния, что все это, на­ко­нец, по­за­ди. Уже по­том, ре­шив от­ме­тить это эпо­халь­ное со­бы­тие па­рой бу­ты­лок сакэ, Ха­ши­ра­ма не смог сдер­жать вос­хи­щен­но­го воз­гла­са:

— Изу­на, ска­зать чест­но, я не ве­рил, что все по­лу­чит­ся. Как ты убе­ди­ла кла­ны?

Он смот­рел на де­вуш­ку, сжав­шу­ю­ся у сте­ны, при­сло­нив­шись к боку Ма­да­ры. Ему, воз­мож­но, ка­за­лось, но млад­шая Учи­ха буд­то уба­ви­лась в ро­сте, ста­ла тише, неза­мет­нее. Хотя она все вре­мя была у него пе­ред гла­за­ми, и их пе­ре­пал­ки с То­би­ра­мой неиз­мен­но до­ле­та­ли до его слу­ха, сей­час было оче­вид­но, как со­зда­ние и ку­ри­ро­ва­ние та­ко­го мас­штаб­но­го про­ек­та вы­жа­ли из нее все соки. По­жа­луй, ему сто­ит на­сто­ять на том, что­бы она от­дох­ну­ла.

Ку­но­и­чи неволь­но вы­дох­ну­ла, вспо­ми­ная, как при­хо­ди­лось из­во­ра­чи­вать­ся в этих бес­ко­неч­ных пе­ре­го­во­рах, сколь­ко ядо­ви­тых слов при­хо­ди­лось сгла­ты­вать и сколь­ко кол­ко­стей вы­слу­ши­вать, что­бы до­бить­ся сво­е­го. С ти­та­ни­че­ски­ми уси­ли­я­ми, це­ной неимо­вер­ных усту­пок, она на­ко­нец до­би­лась их со­гла­сия. Но го­во­рить об этом, сей­час не хо­те­лось от сло­ва со­всем. Си­дя­щий на­про­тив млад­ший Сен­джу едва за­мет­но на­хму­рил­ся. Он ви­дел, как день за днем Учи­ха все глуб­же по­гру­жа­ет­ся в апа­тию. И он ис­кренне на­де­ял­ся, что с от­кры­ти­ем ака­де­мии её из­му­чен­ное со­сто­я­ние ис­чез­нет, но чуда не про­изо­шло. Либо же мас­штаб­ный про­ект за­ста­вил ее вы­го­реть, либо до ее моз­га еще не до­бра­лось осо­зна­ние, что все на­ко­нец-то за­кон­че­но.

Он на­блю­дал, как её чаш­ка пу­сте­ет в мгно­ве­ние ока, а тём­ные гла­за за­кры­ва­ют­ся в по­ис­ках ми­мо­лет­но­го спа­се­ния в ал­ко­го­ле. Алые гла­за пе­ре­ки­ды­ва­ют­ся на гла­ву Учих, пы­та­ясь по­нять, за­ме­ча­ет ли Ма­да­ра, что его млад­шая сест­ра явно по­ста­ви­ла себе цель на­пить­ся в честь это­го празд­ни­ка. Ка­жет­ся нет, ее стар­ший брат сей­час по­гло­щен раз­го­во­ром с хока­ге, ведя речи о под­го­тов­ке к по­им­ке хво­ста­тых, ко­то­рые несмот­ря ни на что про­дол­жа­ют кош­ма­рить зем­ли стра­ны, и уж точ­но не ви­дит, как Изу­на по­чти опу­сто­ши­ла бу­тыл­ку сакэ в оди­ноч­ку.

То­би­ра­ма едва слыш­но цы­ка­ет, пе­ре­хва­ты­вая чаш­ку, едва та ка­са­ет­ся сто­ла. по­до­дви­гая ее к сво­ей сто­роне, тут же встре­ча­ясь с недо­воль­ным взгля­дом тем­ных глаз. В их глу­бине пле­щет­ся ми­мо­лет­ное раз­дра­же­ние – вспыш­ка, вы­зван­ная дерз­кой вы­ход­кой и на­ру­шен­ным пра­вом на дол­го­ждан­ную пе­ре­дыш­ку. В от­вет он лишь из­де­ва­тель­ски вски­ды­ва­ет бро­ви, без­молв­но пред­ла­гая вы­ска­зать все пре­тен­зии вслух – гу­ба­ми, ко­то­рые сей­час плот­но сжа­ты, удер­жи­вая на при­вя­зи це­лый рой кол­ких эпи­те­тов, пред­на­зна­чен­ных ис­клю­чи­тель­но для его пер­со­ны. Изу­на недо­воль­но фырк­ну­ла, скре­стив руки на гру­ди, но про­мол­ча­ла. Сен­джу, как все­гда, со сво­им по­каз­ным бла­го­род­ством и бес­це­ре­мон­ным вме­ша­тель­ством. Она пре­крас­но по­ни­ма­ла, но сей­час ей хо­те­лось про­сто за­быть­ся, уто­пить в сакэ груз от­вет­ствен­но­сти и уста­ло­сти. Ей ка­за­лось, что каж­дый гло­ток при­бли­жал ее к за­вет­ной цели – к мо­мен­ту, ко­гда не нуж­но бу­дет ду­мать, пла­ни­ро­вать, ре­шать.

— Ты пе­ре­ги­ба­ешь, Сен­джу, – про­ши­пе­ла Изу­на, ста­ра­ясь го­во­рить тихо, что­бы не при­вле­кать вни­ма­ния стар­ше­го бра­та. В тем­ных ому­тах её глаз плес­ка­лось нетер­пе­ние, неот­ступ­но сле­дя за ли­цом муж­чи­ны, слов­но вы­жи­дая, ко­гда же из его цеп­ких паль­цев вы­скольз­нет за­вет­ная чаш­ка сакэ, воз­вра­щая ей воз­мож­ность удер­жать­ся на тон­кой гра­ни это­го ве­че­ра.

— За­бо­чусь о тво­ем здо­ро­вье, Учи­ха, – усмех­нул­ся То­би­ра­ма, не от­во­дя взгля­да. – Не сто­ит то­пить горе в сакэ.

— Горе? – она скри­ви­ла губы в пре­зри­тель­ной усмеш­ке. — Я празд­ную. По­бе­ду.

Вер­но, ака­де­мия Ши­но­би, по­стро­ен­ная с нуля, не ради во­ен­ной необ­хо­ди­мо­сти, а ради свет­ло­го бу­ду­ще­го, спла­ни­ро­ван­ная с иде­аль­ной пе­дан­тич­ной точ­но­стью – была ее лич­ной по­бе­дой. Она до­ка­за­ла всем, что мо­жет не толь­ко по­да­вать идеи, но и до­ве­сти что-то по­доб­ное до кон­ца. Да, она вы­мо­та­на. Обес­си­ле­на. Но уже зав­тра все вер­нет­ся в при­выч­ное рус­ло: утрен­ние спар­рин­ги с бра­том, вы­лаз­ки на по­ис­ки Зецу, кро­пот­ли­вый раз­бор так­тик для по­им­ки хво­ста­тых зве­рей, а за­тем и пер­вое со­бра­ние Каге, что со­зо­вет Ха­ши­ра­ма в са­мом ско­ром вре­ме­ни… и вой­на. Встрях­нув го­ло­вой, де­вуш­ка от­бро­си­ла все лиш­ние, тя­же­лые мыс­ли. Все это – зав­тра. Се­год­ня она жаж­дет за­быть­ся, уйти от все­го это­го ха­о­са и тре­вог.

Она улав­ли­ва­ет муж­скую ух­мыл­ку, преж­де чем до ее слу­ха до­но­сит­ся ехид­ный го­лос, за­да­ю­щий во­прос, ко­то­рый ка­жет­ся ей иди­от­ским и аб­сурд­ным.

— По­бе­ду? Над чем это?

— Я с нуля по­стро­и­ла ака­де­мию Ши­но­би, уго­во­ри­ла при­дур­ков из кла­нов от­дать де­тей на обу­че­ние, и не сда­лась как ты об этом меч­тал, Сен­джу. Есть еще во­про­сы? – Она не скры­ва­ет вы­со­ко­мер­ных но­ток пе­ре­чис­ляя все то, что сде­ла­ла за по­след­ние пол­го­да.

— Пол­но, до­ро­гая. Са­мая гуща труд­но­стей еще впе­ре­ди. Это дети, и они ни­ко­гда не бу­дут сле­по сле­до­вать тво­им пла­нам. Дети – это буря эмо­ций, зна­чит, тебя ждет ты­ся­ча ссор, в ко­то­рые не пре­ми­нут вме­шать­ся их ро­ди­те­ли, а от­ту­да ру­кой по­дать до кла­но­вых раз­но­гла­сий, и во все это непре­мен­но впу­та­ют тебя. Это лишь ма­лая то­ли­ка воз­мож­ных про­блем. О по­бе­де го­во­рить не толь­ко рано – ее во­об­ще сто­ит по­ста­вить под со­мне­ние, – То­би­ра­ма неспеш­но под­нес чаш­ку с сакэ к гу­бам, не скры­вая пре­зри­тель­но­го от­но­ше­ния к ее бра­ва­де. Да, она дала старт, но не бо­лее. Он-то пре­крас­но знал, ка­кие тер­нии ждут ее впе­ре­ди. От­крыть две­ри – это лишь хруп­кая вер­хуш­ка айс­бер­га, еще не озна­ча­ю­щая три­умф. Но в от­вет на его сло­ва Учи­ха лишь пре­зри­тель­но скри­ви­лась.

— А даль­ше не моя за­бо­та Сен­джу. У нас был уго­вор о от­кры­тии Ака­де­мии, а даль­ше дело бу­дет за ин­струк­то­ра­ми и учи­те­ля­ми. Я, к сча­стью, вер­нусь к раз­вед­ке, а сей­час от­дай чаш­ку, я хочу это от­празд­но­вать, - Брю­нет­ка вновь при­ни­ма­ет по­пыт­ку вер­нуть свою по­су­ду в паль­цы, что­бы по­чти сра­зу на­пол­нить ее ал­ко­го­лем, но блон­дин про­дол­жа­ет на­кры­вать ее ла­до­нью, ле­ни­во фыр­ка­ет:

— Вер­нёшь­ся? Ха, по­пы­тай­ся

— Ду­ма­ешь я буду тебя спра­ши­вать? Я тебе не под­чи­ня­юсь. А если хо­чешь удер­жать меня ря­дом по­доб­но со­ба­ке, при­ду­май что-то по­ин­те­рес­нее, - Изу­на скре­щи­ва­ет руки на гру­ди, мыс­лен­но взы­вая к бра­ту, но Ма­да­ра по­гло­щен раз­го­во­ром, и ка­жет­ся даже про­пус­ка­ет мимо ушей то, что их диа­лог ско­ро пе­рей­дет к мор­до­бою, если млад­ший Сен­джу про­дол­жит ве­сти себя так, буд­то все Учи­хи долж­ны под­чи­нять­ся каж­до­му его сло­ву.

— Мне - нет. А вот гла­вы кла­нов и про­чие при­сут­ству­ю­щие -то уже по­ин­те­рес­нее. По­пы­тай­ся убе­жать от них в сво­ей раз­вед­ке. От про­блем, за ре­ше­ни­ем ко­то­рых бу­дут об­ра­щать­ся к тебе, по­то­му что они уже при­вык­ли что ты ма­я­чешь пе­ред гла­за­ми. От ис­крен­не­го непо­ни­ма­ния, по­че­му тот, кто всем этим за­ни­мал­ся, ре­шил бро­сить все не на по­ло­вине даже - в са­мом на­ча­ле. – Ехид­ные сло­ва ре­жут слух, за­став­ляя дер­нуть пле­чом, и за­деть бок Ма­да­ры. Тот нена­дол­го пре­ры­ва­ет­ся от бе­се­ды, на­граж­да­ет сест­ру вни­ма­тель­ным взгля­дом, лег­кой по­лу­улыб­кой, и вновь воз­вра­ща­ет свое вни­ма­ние к Ха­ши­ра­ме. Изу­на усме­ха­ет­ся. Он на­вер­ное и не пой­мет ее, по­че­му сей­час она так раз­дра­жа­ет­ся. По­че­му не хо­чет­ся за­ни­мать­ся ака­де­ми­ей, не за­бы­вая ни на се­кун­ду, что слу­чит­ся по­сле. А ска­жи об этом, брат лишь по­ду­ма­ет, что сест­ра про­сто со­шла с ума не бо­лее, или хуже по­ду­ма­ет, что в этом ви­но­ва­ты Сен­джу, и хруп­кий мир рух­нет. А ведь впе­ре­ди еще столь­ко все­го, что нуж­но ис­пра­вить.

— Вот зна­чит как? Ты и прав­да ре­шил спих­нуть все на меня, Сен­джу. Или это твоя по­пыт­ка дер­жать меня под кон­тро­лем, буд­то я толь­ко и ду­маю, как устро­ить меж­кла­но­вую вой­ну? Да­вай по­де­лись мне­ни­ем, что ты еще обо мне ду­ма­ешь?

— Ты о себе слиш­ком вы­со­ко­го мне­ния. Я не де­лал бук­валь­но ни­че­го, что­бы спих­нуть всё на тебя - про­сто, по­то­му что ты не по­ни­ма­ешь мас­шта­бов это­го все­го. У тебя была ини­ци­а­ти­ва - и я даже по­мо­гал, ко­гда ты при­бе­га­ла ко мне с ис­те­ри­ка­ми. Я про­сто со­об­щаю тебе о тво­их даль­ней­ших пер­спек­ти­вах, не бо­лее. Де­лать ни­че­го с этим я не со­би­ра­юсь.

— Ис­те­рик? не пом­ню, что­бы они были, — Изу­на по­жа­ла по­е­ча­ми, си­лясь сде­лать вид, что во­об­ще за­бы­ла еди­нич­ную прось­бу о по­мо­щи, ко­гда все эти пе­ре­бран­ки, дей­стви­тель­но и окон­ча­тель­но за­дол­ба­ли. — Я по­жа­ло­ва­лась лишь раз на глав кла­нов, по­то­му что они слиш­ком силь­но на­по­ми­на­ли упря­мых Сен­джу. А мне, зна­ешь ли, хва­та­ло тво­ей пер­со­ны с вы­со­ким эго и са­мо­мне­ни­ем. Не бо­лее. Мо­жет тебе это при­сни­лось? То­гда я по­льще­на что ты не за­бы­ва­ешь обо мне даже но­чью.

На яз­ви­тель­ные сло­ва, до­ле­тев­шие до него, Сен­джу лишь скеп­ти­че­ски вски­нул бро­ви и фырк­нул, даже не удо­сто­ив ре­пли­ку от­ве­том. В этот са­мый мо­мент их стар­шие бра­тья, на­ко­нец, за­вер­ши­ли свой раз­го­вор, пе­ре­клю­чая вни­ма­ние на млад­ших. Слу­шая их по­след­ние сло­ва, ко­то­рые дей­стви­тель­но гро­зи­лись за­кон­чит­ся ру­ко­при­клад­ством или даже ку­нае­при­клад­ством, за­ста­ви­ли Ха­ши­ра­му на­хму­рить­ся и бес­по­кой­но пе­ре­во­дить взгляд с Изу­ны на бра­та и об­рат­но. Он по­гру­зил­ся в раз­ду­мья, слов­но пы­та­ясь ре­шить слож­ную за­да­чу, ре­зуль­тат ко­то­рой ему явно не нра­вил­ся. Тя­же­ло вздох­нув, он за­брал у бра­та чаш­ку и ак­ку­рат­но по­до­дви­нул её к Учи­хе, на­блю­дая, как та на­пол­ня­ет её саке.

— Сколь­ко же ал­ко­го­ля в вас нуж­но влить, что­бы вы хоть се­год­ня пе­ре­ста­ли пре­пи­рать­ся? По­че­му вы не мо­же­те про­мол­чать хотя бы раз? — тихо про­го­во­рил он, видя, как оба, слов­но сго­во­рив­шись, по­мор­щи­лись и за­ка­ти­ли гла­за, не же­лая объ­яс­нять при­чи­ну сво­их нескон­ча­е­мых спо­ров. То­би­ра­ма от­вер­нул­ся и при­крыл гла­за; опья­не­ние ли­ша­ло его же­ла­ния про­дол­жать сло­вес­ную пе­ре­пал­ку. Тем бо­лее Учи­ха пе­реш­ла на лич­но­сти, а у него не было сил под­би­рать сло­ва, на ко­то­рые ее брат, си­дя­щий ря­дом, не от­ре­а­ги­ро­вал бы с яро­стью.

— Да по­то­му что, блять, не мо­жем, — про­це­ди­ла Изу­на сквозь стис­ну­тые зубы, опро­ки­ну­ла в себя еще одну чаш­ку и ре­ши­тель­но под­ня­лась на ноги. Ей необ­хо­дим све­жий воз­дух. Сей­час Ха­ши­ра­ма по­тре­бу­ет по­дроб­но­стей, а она, бу­дучи в пья­ном со­сто­я­нии не смо­жет при­ве­сти ло­гич­ные до­во­ды, по­че­му она пре­пи­ра­ет­ся толь­ко с ним. Шаги ее немно­го за­пле­та­ют­ся, вы­да­вая вы­пи­тое саке, но она ста­ра­ет­ся дер­жать спи­ну пря­мо, де­мон­стри­руя свою неза­ви­си­мость и непри­ми­ри­мость. То­би­ра­ма оста­ет­ся си­деть, все так же от­вер­нув­шись. Он чув­ству­ет, как брат про­жи­га­ет его взгля­дом, но не со­би­ра­ет­ся оправ­ды­вать­ся. Он уве­рен, что в их веч­ных пе­ре­пал­ках ви­но­ва­ты оба, а раз­би­рать­ся в жен­ской ло­ги­ке у него нет ни ма­лей­ше­го же­ла­ния. К тому же, ал­ко­голь в кро­ви при­туп­ля­ет же­ла­ние спо­рить, и он пред­по­чи­та­ет про­сто мол­чать, на­де­ясь, что все оста­вят его в по­кое. Уход Изу­ны по­вис в воз­ду­хе нелов­ким мол­ча­ни­ем. Ха­ши­ра­ма пе­ре­вел взгляд на бра­та, ожи­дая объ­яс­не­ний, но блон­дин лишь упря­мо мол­чал, де­мон­стри­руя пол­ное от­сут­ствие ин­те­ре­са к про­ис­хо­дя­ще­му. Вздох­нув, стар­ший Сен­джу ре­шил не да­вить на него, по­ни­мая, что в пья­ном со­сто­я­нии вы­удить прав­ду бу­дет еще слож­нее. Он сам чув­ство­вал уста­лость от нескон­ча­е­мой враж­ды меж­ду ними, от по­сто­ян­но­го на­пря­же­ния, ко­то­рое ви­та­ло в воз­ду­хе, ко­гда они на­хо­ди­лись ря­дом.

— Оставь их, — вне­зап­но про­из­нес Ма­да­ра, на­ру­шая ти­ши­ну. Его го­лос был спо­кой­ным, но в нем чув­ство­ва­лась твер­дость, не тер­пя­щая воз­ра­же­ний. — Они сами раз­бе­рут­ся. Или не раз­бе­рут­ся. В лю­бом слу­чае, наше вме­ша­тель­ство толь­ко усу­гу­бит си­ту­а­цию.

Муж­чи­на на­хму­рил­ся, но спо­рить не стал. Он знал, что Учи­ха прав. Он тоже устал от этих бес­ко­неч­ных раз­бо­рок. Пусть они сами ре­ша­ют свои про­бле­мы. Но бес­по­кой­ство за Изу­ну не по­ки­да­ло его. Он ви­дел, как тя­же­ло ей да­ет­ся эта враж­да, как она пы­та­ет­ся скрыть свои чув­ства за мас­кой непри­ступ­но­сти и яз­ви­тель­но­сти. Млад­ший брат, по­чув­ство­вав, что вни­ма­ние бра­тьев пе­ре­клю­чи­лось с него, при­от­крыл гла­за. Го­ло­ва гу­де­ла, а во рту пе­ре­сох­ло. Он ма­ши­наль­но по­тя­нул­ся к недо­пи­той чаш­ке саке, но пе­ре­ду­мал. Ему нуж­но было про­трез­веть и об­ду­мать все про­изо­шед­шее. Он знал, что рано или позд­но ему при­дет­ся по­го­во­рить с Учи­хой, но сей­час он был не го­тов. Ему нуж­но было вре­мя, что­бы разо­брать­ся в сво­их соб­ствен­ных чув­ствах, что­бы по­нять, по­че­му он так ост­ро ре­а­ги­ру­ет на ее сло­ва, по­че­му его так за­де­ва­ет ее при­сут­ствие. Но с этой Учи­хой все­гда было слож­но сдер­жи­вать­ся. Она так и про­во­ци­ро­ва­ла его на кол­кие от­ве­ты, слов­но на­сла­жда­лась их пе­ре­пал­ка­ми. Он ведь все­го лишь вы­ска­зы­ва­ет свое мне­ние, не бо­лее. Или все же бо­лее?