Проклятье троих
Ливень прибивал чёрные сальные патлы к бледному желтоватому лицу. Нос выглядывал из-под длинной чёлки, как огромный клюв. Он шёл быстро, не обращая внимания на шквальный ветер, отчего его мантия била по ногам и издалека напоминала саван смерти.
Маглов на улице было мало: час ночи, да и погода не способствовала прогулкам. Лишь один пьяный гуляка, увидев Снейпа, встал, выкинул бутылку и прокричал:
– В-всё. Бросаю пить!
Своего обещания, к слову, он не сдержал и уже через час рассказывал о своём видении завсегдатаям ближайшего бара. Но нам он не интересен. Гораздо важнее, что волшебник встал напротив двери под вывеской «Дырявого котла».
«Если у вас есть гороховый суп, съешьте его, пока он не съел вас, — кажется, так говорила головёшка, подвешенная в автобусе «Ночной рыцарь»?» — подумал Снейп и усмехнулся.
Он редко улыбался, но именно сегодня настроение мага было менее всего предсказуемым. Ещё час назад Снейп верил, что убьёт любого, кого встретит на пути, а сейчас смеялся над шуткой какой-то сухой кочерыжки.
Переступив порог бара, волшебник вошёл в тёмное помещение, где стулья сами собой поднимались на столы. Владелец заведения, Том, с ухмылкой стоял, протирая до безобразия жирной тряпкой грязный бокал.
– А, Северус, вас уже ждут. Комната 213, — проговорил хозяин котла, продемонстрировав отвратительную улыбку.
Снейп не ответил, лишь кинул на стойку один галлеон, обозначающий, что о его сегодняшнем ночном визите никто не должен знать. Том быстро накрыл монету серой салфеткой и отвёл взгляд, позволив ночному гостю скрыться на втором этаже.
Тем временем в комнате № 213 из угла в угол со сцепленными за спиной руками, расхаживал Сириус. Он редко бывал серьёзным, но в этот раз ему было не до шуток или колкостей.
– Сириус, прошу, у меня уже голова кружится, – проговорила Нарцисса, стоя у окна.
Её лицо, искривлённое, словно перед ней стояла миска с гноем бубонтюбера, было отвёрнуто к стеклу. Малфой всячески старалась игнорировать кузена и не касаться ничего из номера, в котором они находились, будто повсюду витали споры драконьей оспы.
– Я не понимаю. Откуда он узнал? Как он может быть уверен, что это правда? – проговаривал Блэк.
– Я не знаю, но от того, что ты мельтешишь, быстрее правды мы не узнаем. Он пришёл.
Последние слова заставили Сириуса выпрямиться, встать в стойку и зажать в руках палочку, с кончика которой на деревянный пол посыпались золотые искры. Меньше чем через пять минут дверь в их номер открылась, впустив Снейпа. С его мантии и волос ручьём стекала вода. Волшебник поднял палочку, сделал короткое движение, не произнося ни единого слова, и волосы с одеждой моментально высушились.
– Я и не надеялся, что вы правда явитесь. Кто бы мог подумать, что ваша семья вновь объединится здесь, в этой дыре, – мягким голосом сказал Северус.
– Наконец-то! Ты заставил нас ждать, – заметила Нарцисса, поправив белоснежную прядь.
– Чёртов рыцарь чуть не сбил магловский пикап.
– Почему мы не могли воспользоваться камином? – спросил Сириус, с подозрением посмотрев на Снейпа.
– Трое волшебников, которые никогда не должны были встретиться, вдруг назначают дружескую встречу в «Дырявом котле» в самое тёмное из возможных времён. Мне и Нарциссе не хотелось бы попасть под гнев Тёмного Лорда. Да и тебе, Сириус, незачем навлекать на себя излишний интерес ордена Феникса. Вы ознакомились с книгами и свитками, которые я прислал?
В почти пустом номере, с одной единственной кроватью, заправленной выцветшим покрывалом, старым столом и трёхногой табуреткой, возникла мёртвая тишина, которую первым нарушил Сириус.
– Откуда нам знать, что это правда, а не очередные твои уловки?
– На уловки способны только вы с Поттером. Я бы не стал вас приглашать, если бы это не было важно! Только мы втроём способны всё изменить.
– Ты присылаешь книги с пророчеством, в которых говорится о смерти двух моих друзей через два месяца, и надеешься, что я поверю тебе на слово? Да с чего бы тебе спасать их, а, Нюниус?
– Из нас двоих только ты обладаешь достаточной кровожадностью, чтобы желать кому-то смерти.
– Всё ещё обижаешься на ту безобидную шутку? Уже испачкал штанишки?
Северус моментально достал палочку, направив её в лицо Сириуса. Блэк, едва заметив движение соперника, выхватил свою. Теперь старые школьные враги целились друг в друга, готовые в любой момент атаковать.
– Может, хватит? Если вы закончили ваши приветствия, давайте обсудим главное! Северус, ты уверен, что пророчества правдивы? Откуда ты их взял?
– Из библиотеки мёртвых. Вы можете это проверить. Печать на форзаце, – проговорил волшебник, всё ещё напряжённо держа палочку.
Сириус же утратил интерес к перепалке, достал из маленькой сумки огромную тёмную книгу с пожелтевшими страницами, раскрыл на форзаце и увидел печать с изображением совы, держащей в клюве письмо.
– Это шутка?
Отвечать Снейп не стал. Подошёл, приложил ладонь – и печать осветилась ярко-золотым цветом, преобразовавшись в красный цветок на решётке – символ утерянного архива, попасть в который могут только те, кто отмечен судьбой.
– Библиотека со всеми написанными и ненаписанными историями. Это миф, одна из сказок Барда Бидля, не больше, – проговорил Сириус.
– Мы же знаем, что не все сказки – ложь. Я бывал там, и вот доказательство! Всё, что написано, строчка за строчкой, должно случиться.
В комнате вновь возникла тишина. Сириус сделал оборот, подошёл к окну и открыл форточку, впустив прохладный влажный воздух. Анимаг сделал три глубоких вдоха и спросил:
– Решение, которое ты прислал нам… Это сработает? Мы сможем сделать это?
– Если каждый из нас готов на жертвы, то да, – холодно произнёс Снейп.
– Нарцисса, скажи мне, сестрёнка, зачем тебе это? – язвительно спросил Блэк. – Ты не подумай, что я беспокоюсь о тебе, просто я готов пойти на это ради друга и будущего его семьи, а для чего это тебе?
Некоторое время волшебница молчала, а потом, тяжело вздохнув, взглянула на свою руку. Указательный палец украшало фамильное кольцо с изумрудом, передающееся из поколения в поколение и обозначающее чистоту крови носящего.
– Я вышла замуж далеко не по любви. Чистота крови, жизнь в особняке, собственный домовой эльф – это не то, чего мне бы хотелось. Если обряд сработает, всё это потеряет смысл. Но главное… Драко. Я видела, что его ждёт, что ждёт нашу семью, и я этого не хочу. Если всё это можно остановить, то я готова.
– Звучит натянуто, но я могу поверить. Северус, а чего нужно тебе? Зачем тебе всё это? Ты вроде гордился чистотой своей крови, тем, что ты волшебник! Тёмная магия тоже исчезнет. Или ты чего-то не договариваешь? Я не могу довериться тому, у кого нет ни единой причины отдать всё, чтобы спасти человека, которого ты ненавидишь! – говоря это, Сириус смотрел на Снейпа так, словно пытался почуять ложь, но понимал – собеседник обманет, если захочет. Он может обмануть даже Тёмного Лорда, если захочет.
– Я делаю это не для того, чтобы спасти врага, а для того, чтобы подарить счастье любимой.
Услышав это, Сириус засмеялся, громко и как-то лающе, по-собачьи. От его смеха на улице завыли бродячие псы, но, поняв, что Снейп и Нарцисса всё так же смотрят на него, прекратил.
– Северус, не знал, что ты способен на любовь, – он затих, и улыбка сползла с симпатичного лица. Осознание пришло внезапно, как удар грома. – Серьёзно? Лили? Она никогда не бросит Джеймса, даже если узнает, что ты для неё сделал! Никогда не выберет тебя! И ты всё равно готов переписать историю?
– Да.
Сказав это, Северус убрал палочку, кинул на стол старую потёртую сумку, в которой звякнули склянки. Он не стал отвечать, а Блэк – извиняться, но оба погрузились глубоко в свои мысли. Только Нарцисса фыркнула, задав вопрос:
– Значит, мы только что выяснили, что все готовы на это безумство. И как это будет?
– Экзициум магиэ. Обряд старый, но верный.
***
– Гарри, не трогай, уронишь на себя! – проговорила Лили, выбегая из-за прилавка.
По старой привычке Миссис Поттер потянула руку к карману, где ничего не было, но быстро остановила себя. Рефлексы оставались живы даже спустя пять лет после того, как магия исчезла и волшебные палочки утратили свои свойства.
Сыну шесть лет, и его любопытство не знало меры. Сейчас Гарри забрался на стремянку, чтобы попытаться достать какую-то старую потёртую книгу. Женщина выскочила, перехватила мальчика, опустив его обратно на пол.
– Ну мам!
– Здесь не место для игр. Стеллаж мог опрокинуться.
Надувшись, мальчик взъерошил волосы (подхватил эту привычку у отца) и убежал на улицу, где его ждали друзья: Малфой, Рон и ещё какая-то девочка, чьё имя Лили не успела узнать. Она взглянула на том, за которым тянулся Гарри, и улыбнулась: пособие по уходу за мандрагорами. Книга из мира, который давно уже умер.
Бывшая волшебница с теплотой прошла мимо полок, где под искусственным светом, распустив листья и лепестки, росли самые обычные цветы: орхидеи, фиалки, лилии, фикусы и другие комнатные растения. Открыть свою лавку предложил Джеймс, решивший, что пропажа магии не повод опускать руки. Для того чтобы открыть этот маленький магазин, они сдали всё золото, что у них было, продали много вещей, но Лили ни о чём не жалела – ведь сейчас они были счастливы.
Джеймс спустился со второго этажа, где они жили, осмотрел работу жены, которая за одно утро сделала перестановку, чтобы цветы могли получить больше солнечного света, и улыбнулся.
– Ты могла меня разбудить, и я бы помог.
– Тебе нужно было отдохнуть после работы, – напомнила она. – Да и это всего-навсего горшки с цветами. Вот кому правда нужна помощь, так это Молли. Я обещала, что мы зайдём к ней после обеда.
На семью Уизли пропажа магии отразилась сильнее всего. Молли часто использовала колдовство, чтобы успевать всё по дому: готовить, убираться, вязать, следить за садом, чтобы в нём не поселились гномы, да и не упускать из виду близнецов, готовых своими шалостями разнести всё, что только можно.
Когда палочки погибли, Артур Уизли потерял работу, а Молли – возможность успевать везде и всюду. Сейчас глава семейства подрабатывал в ремонтной лавке через два квартала от цветочного магазина Поттеров. Он достаточно быстро разобрался в том, как работает магловская техника, и, кажется, новая жизнь ему нравилась. Но вот в Норе у их семьи теперь всегда был кавардак.
– Алиса с Фрэнком сказали, что зайдут к ним после того, как закончат раскопки.
Волшебство исчезло не сразу. Самым первым рухнул Хогвартс, а за ним и другие школы для будущих магов. Все они посыпались, как карточные домики, и ни у кого не было ответа, что именно произошло пять лет назад.
Некоторые энтузиасты, которые рассчитывали найти хоть какие-то крупицы магии, продолжали искать ответы на вопросы, обыскивая развалины бывших замков. Семья Долгопупсов – из их числа. Каждый месяц супруги выезжали на экспедицию туда, где когда-то возвышалась самая большая школа волшебства в Англии, и находили старые книги, мёртвые волшебные палочки, остатки зелий и многое другое, но ничего из этого не было полезным.
Сложнее всего было полукровкам. Магия в их крови иссякла и многие сильно изменились. Хагрид, например, стал меньше на несколько футов, а его космы повыпадали, оставив заметную плешь в районе затылка. Но зато он смог адаптироваться и устроиться в зоопарк, где быстро нашёл новых друзей. Любимчиками лесничего стали утконос Лапка, лев Грызля и крупная самка какого-то мерзкого ядовитого паука.
– Отлично, позвоним им и пойдём вместе, – проговорила Лили.
Муж улыбнулся, хотел ответить, но дверь за его спиной распахнулась, звякнув колокольчиком.
– Северус, что ты тут делаешь? – удивилась женщина.
Её друг детства всегда был бледноватым, скрюченным и чересчур худым, но сейчас Снейп казался ещё более болезненным, чем когда-либо. Северус вошёл, хромая на правую ногу, уцепился за прилавок, чтобы не упасть. Джеймс, не раздумывая, подхватил его за локоть, но бывший волшебник выпрямился, оттолкнув руку Поттера.
– Мне не нужна помощь.
– Брось, ты всё ещё вспоминаешь школьные дни? Хватит уже. Всё давно забыто. Мы в одной лодке, – устало проговорил мужчина, тем не менее больше не предлагая помощи. – Зачем ты тут, если воспринимаешь меня за врага?
Когда магия внезапно исчезла, Тёмный Лорд потерял большую часть своих приспешников. Без магии тот, чьё имя боялись называть, стал просто обиженным мальчиком, желавшим поработить мир. И, когда чистой магической крови уже не осталось, Снейп был одним из первых, кто предал своего хозяина. И мир бывших волшебников это запомнил.
– Где ты пропадал все эти годы? – спросила Лили.
– Странствовал.
– Магия везде пропала? – поинтересовался Джеймс, поправив очки.
– Совершенно: ни в Египте, ни в Китае, ни в России – везде одно и то же: развалины вместо школ и мёртвые палочки.
– Странное дело, Северус. Вчера приходил Бродяга и, кажется, он прощался, а потом поинтересовался, видели ли мы тебя. С чего бы? Что вы скрываете?
– Джеймс, ты никогда не казался мне таким проницательным. Но я не собираюсь отвечать на ваши вопросы. Я пришёл сказать одно – магия вернётся. Не сразу, постепенно, может, лет через пять или десять, но вернётся, и вы должны быть готовы.
– Откуда ты знаешь? – с подозрением спросил Поттер.
– Потому что это я убил волшебство.
После слов Снейпа в магазине возникла тяжёлая тишина. Трое бывших учеников Хогвартса смотрели друг на друга, но ни у кого не нашлось слов. Дверь за спиной Северуса открылась, и тогда он увидел мальчика: с теми же непослушными тёмными волосами, как у отца, надменным лицом и зелёными глазами, как у Лили.
– Зачем? Ты понимаешь, что наделал?! Ты лишил нас всех будущего! – спросила рыжеволосая, схватив бывшего друга за руку.
– Чтобы спасти вас.
Он отдёрнул руку, последний раз взглянул на семью Поттеров: Джеймс и Лили продолжали его изучать, словно пытались разгадать какую-то всемирную тайну. Вопрос миссис Поттер «Зачем?» всё ещё звучал у него в голове. И Снейп сначала хотел сказать – «Люблю», признаться, что отдал весь волшебный мир, чтобы она могла жить, быть в объятиях мужа, смотреть, как растёт её сын. Он замер, собирался открыть рот, но так и не смог.
Вышел на улицу под палящее солнце и пошёл вдоль узкой улочки с самыми обычными лавками сладостей, спорттоваров, школьных принадлежностей и зоомагазинов. Косой переулок преобразился до неузнаваемости, но всё ещё скрывал какое-то волшебство за деревянными дверями, высокими окнами и улыбками бывших волшебников и маглов, которые сумели научиться жить вместе.
***
– Экзициум магиэ. Обряд старый, но верный, – проговорил Снейп, взглянув на Блэка.
– Но какова будет цена? – поинтересовалась Нарцисса таким тоном, будто речь шла о покупке платья или нового пуфика в гостиную. – Я прочитала тот свиток, что ты отослал нам с книгами, но так и не поняла процесс.
– Просто взять и убить магию невозможно!
– Само название говорит, что это смерть волшебства, – подметил Сириус.
– Верно. Для всех в мире оно умрёт, но не для трёх хранителей. Мы запечатаем её в себе на время, а потом волшебство вернётся в мир – после нашей смерти.
– Красиво. Три последних мага на весь мир, три отшельника, три героя, три идиота. И в чём подвох?
– Тело волшебника неспособно удержать в себе даже по трети магии всего мира. Через пять лет мы все умрём, – Снейп замолк, выдержав паузу, и, едва Сириус открыл рот, чтобы что-то сказать, продолжил: – но зато Тёмный Лорд падёт, не будет больше магов или маглов, никаких разделений, никаких браков для сохранения чистоты крови и никаких обещанных смертей.
– Как мир волшебников воспримет это? Это же катастрофа! – вскинув руки, крикнул Сириус.
– Мы выбираем между миром без магии и миром, где будет война, что унесёт жизни тысячи волшебников и маглов. Никто не обещал простого выбора. Ты согласен?
Некоторое время Сириус молчал, смотря на свои руки, сжимающие палочку. Не был он героем, готовым так легко отдать свою жизнь, но вспомнил строчки из книги: сначала Лили и Джеймс, потом он сам, а потом Гарри должен будет встретиться лицом к лицу с Волан-де-Мортом, чтобы пожертвовать собой. Нет, этого нельзя было допустить.
– Согласен, – сказал Блэк, подойдя ближе к Снейпу и положив одну руку на плечо врага, а второй подняв палочку.
– Нарцисса? – спросил Снейп.
Она разгладила руками зелёную мантию и гордо прошагала в круг, позволив Снейпу положить руку на своё плечо, а сама брезгливо дотронулась до Сириуса, вытянув палочку в знак готовности.
– Ради будущего Драко! Ради будущего их всех!
И вместе, без подготовки, в один голос три волшебника произнесли:
– Корпус эт анимам тра́денс, ма́гиам кла́удо!
По мотивам романа Джоан Роулинг «Гарри Поттер»
