Глава 3

Тот, кто пел в тем­но­те

Ам­бар был ста­рый и кри­вой. Дверь скри­пе­ла. Нина толк­ну­ла её, и они во­шли.

Внут­ри было пол­но звёзд. Ма­лень­ких, боль­ших, туск­лых и по­чти по­гас­ших. Они ле­жа­ли на полу, ви­се­ли под по­тол­ком, си­де­ли на пол­ках. И все они ти­хонь­ко мер­ца­ли, буд­то ды­ша­ли.

А в цен­тре ам­ба­ра си­де­ло су­ще­ство. Оно было боль­шое, круг­лое, по­кры­тое мяг­кой се­рой шер­стью. У него были длин­ные уши и гла­за, как две ма­лень­кие луны. Оно пело.

— Это же… — на­чал Плю­ша.

— Лу­но­вик, — за­кон­чи­ла Нина.

Су­ще­ство за­мол­ча­ло и по­смот­ре­ло на них.

— Вы при­шли, — ска­за­ло оно. — Я ждал.

— Кто ты? — спро­сил Ти­хон.

— Меня зо­вут Нокт, — ска­за­ло су­ще­ство. — Я хра­ни­тель упав­ших звёзд. Я со­би­раю их, ко­гда они па­да­ют, и пою им, что­бы они не по­гас­ли со­всем.

— Так это ты за­брал свет? — спро­сил Плю­ша.

Нокт по­ка­чал го­ло­вой.

— Нет. Я не за­би­рал. Я спа­саю. Свет за­брал кто-то дру­гой. Кто-то, кто при­шёл с об­рат­ной сто­ро­ны луны.

Нина по­хо­ло­де­ла.

— С об­рат­ной сто­ро­ны? Но там же жи­вёт Пип. И Лу­на­рий. И дру­гие лу­но­ви­ки.

— Не толь­ко они, — ска­зал Нокт. — На об­рат­ной сто­роне есть ме­ста, куда не за­хо­дят даже лу­но­ви­ки. Там жи­вёт тень. Она спа­ла мно­го лет. А те­перь просну­лась.

— По­че­му? — спро­сил Ти­хон.

Нокт по­мол­чал.

— По­то­му что кто-то её раз­бу­дил. Кто-то, кто очень хо­тел све­та. И не смог его по­лу­чить.

Плю­ша вдруг по­блед­нел.

— Пип, — про­шеп­тал он. — Он же пи­сал, что бо­ит­ся. Что что-то слу­чи­лось. А что, если…

— Что, если он не про­сто бо­ит­ся? — ска­за­ла Нина. — Что, если он что-то сде­лал?

Нокт кив­нул.

— Иди­те к луне, — ска­зал он. — Я оста­нусь здесь и буду петь звёз­дам, что­бы они не по­гас­ли. Но по­то­ро­пи­тесь. Если тень за­бе­рёт весь свет, звёз­ды не вер­нут­ся ни­ко­гда.

Он под­нял лапу и ука­зал на даль­ний угол ам­ба­ра. Там, в тем­но­те, сто­я­ла ста­рая лест­ни­ца, ве­ду­щая вверх, в по­то­лок.

— Это до­ро­га на луну, — ска­зал Нокт. — Она дав­но не ра­бо­та­ет. Но если вы бу­де­те дер­жать­ся вме­сте и очень силь­но хо­теть, она вас при­ве­дёт.

Нина по­смот­ре­ла на Плю­шу. Плю­ша по­смот­рел на Ти­хо­на. Ти­хон по­смот­рел на звёз­доч­ку, ко­то­рую всё ещё нёс на игол­ках.

— Мы идём, — ска­за­ла Нина.

Они на­ча­ли под­ни­мать­ся по лест­ни­це. И чем выше они под­ни­ма­лись, тем тем­нее ста­но­ви­лось во­круг. А где-то ввер­ху, в этой тем­но­те, что-то ше­ве­ли­лось. Боль­шое. Чёр­ное. И очень, очень ста­рое.