Глава 1

Ти­хая ночь

Это была ти­хая ночь.

От­ку­да-то с бе­ре­га мож­но было услы­шать зву­ки Бай­ка­ла. Во­об­ще в го­рах было тихо, а лю­бой звук мог раз­ле­теть­ся очень да­ле­ко.

На од­ной из крыш дач си­дел Даня. Он на­блю­дал за ви­дом, ко­то­рый был пе­ред его гла­за­ми. А вид там был и вправ­ду пре­крас­ным.

На небе были вид­ны звёз­ды. Они вид­не­лись на­мно­го луч­ше, чем в го­ро­де. Из­ред­ка их за­го­ра­жи­ва­ли тём­ные и се­рые об­ла­ка.

А ещё на небе был свет­ло-се­рый ме­сяц, ко­то­рый осве­щал боль­шую часть участ­ка.

В этом дач­ном по­сёл­ке было мно­го до­мов. Раз­ных ви­дов, форм и раз­ме­ров. Одни по­ко­си­лись на­бок, дру­гие были вы­со­ки­ми и ухо­жен­ны­ми.

Так­же здесь не было элек­три­че­ства, так что об ог­нях из окон мож­но было за­быть. Ис­поль­зо­ва­ли ге­не­ра­то­ры или неболь­шие на­стен­ные фо­на­ри­ки на ба­та­рей­ках, за ко­то­ры­ми по­сто­ян­но нуж­но было ез­дить в го­род.

Здесь вы­ра­щи­ва­ли клуб­ни­ку, очень вкус­ную клуб­ни­ку. В Бай­каль­ске — го­ро­де, ко­то­рый был бли­же всех к да­чам, — даже сто­ит па­мят­ник этой яго­де. Она по­лу­ча­лась боль­шой и слад­кой. Клуб­ни­ку то про­да­ва­ли, то де­ла­ли из неё ва­ре­нье. По­это­му в доме было теп­ло: мно­же­ство та­зов с ва­ре­ньем ва­ри­лось на ста­рой рус­ской печи.

За­ду­мав­шись о чём-то, Даня даже и не услы­шал, как лест­ни­ца на кры­шу на­ча­ла скри­петь.

— Даня, — шё­по­том про­зву­чал сквозь скри­пы го­лос, — ты там?

Под­няв­шись, Маша по­вто­ри­ла во­прос, но уже чуть гром­че.

— А? — ис­пу­ган­но обер­нул­ся Даня и, еле-еле разо­брав, что пе­ред ним Маша, по­вер­нул­ся об­рат­но.

Маша про­дол­жа­ла шё­по­том:

— Слу­шай, там тебя тётя Оля ищет, го­во­рит, что за­хо­дить надо.

— Д-да, сей­час.

Маша мед­лен­но по­до­шла и села ря­дом с ним. Но Даня всё про­дол­жал смот­реть на лес и еле-еле вид­нев­ший­ся Бай­кал.

Дач­ный по­сё­лок на­хо­дил­ся внут­ри сос­но­во­го леса, ко­то­рый рас­ки­нул­ся на мно­гие ки­ло­мет­ры в раз­ные сто­ро­ны.

Сам по­сё­лок со­сто­ял из од­ной глав­ной ули­цы, ко­то­рая устрем­ля­лась вверх, в гору, а уже от неё от­хо­ди­ли осталь­ные. Дача Да­ни­ной се­мьи на­хо­ди­лась при­мер­но по­се­ре­дине. Ря­дом с ней была дача ба­буш­ки Дани, ко­то­рая лю­би­ла хо­дить в лес за яго­да­ми. И во­об­ще на этой ули­це все друг дру­га зна­ли и ино­гда со­би­ра­лись вме­сте, что­бы по­си­деть ком­па­ни­ей. Од­ной из та­ких се­мей была се­мья Маши.

По­че­му-то Даня по­дру­жил­ся имен­но с ней. Они сами не пом­нят, ко­гда и из-за чего по­дру­жи­лись. Они оба жи­вут в Ир­кут­ске, да и неда­ле­ко друг от дру­га, но учат­ся в раз­ных шко­лах. Тем не ме­нее, ко­гда уда­ёт­ся, они гу­ля­ют вме­сте. А если на ули­це хо­лод­но, то мо­гут со­зво­нить­ся и по­смот­реть фильм.

Они очень лю­бят смот­реть филь­мы. Ко­неч­но, у каж­до­го свои ин­те­ре­сы: Маша боль­ше лю­бит ис­то­ри­че­ские филь­мы или что-то при­зем­лён­ное, а Даня обо­жа­ет фан­та­сти­ку.

Мо­жет быть, это их и объ­еди­ня­ет?

— Здесь кра­си­во, — по­сле мол­ча­ния ска­за­ла Маша. — Так... спо­кой­но.

— Да, я обо­жаю это ме­сто. Здесь мож­но по­ду­мать о мно­гом, — Даня немно­го по­ёр­зал и про­дол­жил. — В по­след­нее вре­мя то и дело не могу уснуть, смот­рю в по­то­лок.

— Бес­сон­ни­ца?

— Воз­мож­но, но я всё ду­маю об эк­за­ме­нах. Они про­шли, да, но я всё ещё о них ду­маю.

— Нече­го о них ду­мать, — с оп­ти­миз­мом мах­ну­ла ру­кой Маша. — Ты же хо­ро­шо их сдал и в 10 класс пе­ре­шёл. А я вме­сте с то­бой, как мы и пла­ни­ро­ва­ли.

И это прав­да: ещё до эк­за­ме­нов Маша и Даня до­го­во­ри­лись, что по­сту­пят в один и тот же класс, а по­том — в один ин­сти­тут. Маша очень хо­те­ла по­сту­пать на про­дю­се­ра, а Даня — на сце­на­ри­ста.

Они пре­крас­но по­ни­ма­ли, что туда по­сту­пить бу­дет слож­но. Всё это по­ни­ма­ли: дру­зья, близ­кие, ро­ди­те­ли. В осо­бен­но­сти ро­ди­те­ли. Но ре­бя­та сто­я­ли на сво­ём.

— Ну да, прав­да, я вол­ну­юсь: а пра­виль­ный ли это был вы­бор? Мама не очень хо­те­ла, что­бы я шёл туда.

— Слу­шай, толь­ко ты вы­би­ра­ешь, как и куда идти. Ты не обя­зан слу­шать­ся их.

— Да, воз­мож­но, ты пра­ва. Но каж­дую ночь я всё рав­но лежу и фан­та­зи­рую... о том, как мы по­сту­пим, как бу­дем жить даль­ше, как бу­дет во­об­ще скла­ды­вать­ся жизнь. И...

Даня на­брал по­боль­ше воз­ду­ха.

— И я не знаю... Я бо­юсь, что бу­дет даль­ше, что я оши­бусь и ро­ди­те­ли бу­дут пра­вы. Мо­жет, зря я пе­ре­жи­ваю? Зря фан­та­зи­рую? Я не знаю...

— Слу­шай, — Маша по­вер­ну­лась к Дане и по­ло­жи­ла руку на его пле­чо, — я обе­щаю, что, ка­кие бы про­бле­мы нас ни окру­жа­ли, я буду под­дер­жи­вать тебя, несмот­ря ни на что.

— Я тоже. Обе­щаю, — по­сле неболь­шой па­у­зы ска­зал Даня. Он улыб­нул­ся, хотя Маша и не уви­де­ла эту улыб­ку, но точ­но по­чув­ство­ва­ла её и тоже улыб­ну­лась.

— То­гда по­шли вниз, а то, на­вер­ное, нас уже по­те­ря­ли.

И лест­ни­ца вновь за­скри­пе­ла и за­тих­ла. И вновь во­ца­ри­лась ти­ши­на.

Из­да­ле­ка до­но­си­лись зву­ки Бай­ка­ла, ше­лест со­сен и дул лёг­кий гор­ный ве­тер.

Это была ти­хая ночь.