Глава 1. Закон сохранения гнили

В Ар­ка­да­ре во­ня­ло. На­во­зом, мок­рой шер­стью и тух­ля­ти­ной с пу­сты­рей. Се­год­ня к это­му под­ме­шал­ся слад­ко­ва­тый ду­шок мерт­ве­чи­ны — буд­то на окра­ине сдох­ло что-то круп­ное, а уби­рать неко­му.

Ян си­дел, скрю­чив­шись под те­ле­гой, и во­зил об­лом­ком косы по то­чиль­но­му кам­ню. Мед­лен­но. Вжик. Вжик. Паль­цы око­че­не­ли и по­чти не чув­ство­ва­ли ру­ко­ять. Ле­вый са­пог про­тек три часа на­зад, нога в нем про­тив­но хлю­па­ла. Лок­ти то и дело ухо­ди­ли в бу­рую жижу. Над го­ло­вой тор­ча­ло гни­лое дни­ще ста­рой те­ле­ги с лоп­нув­шей осью — един­ствен­ная кры­ша, спо­соб­ная за­щи­тить от ле­дя­но­го но­ябрь­ско­го до­ждя. Он шел со вче­раш­не­го ве­че­ра, пре­вра­щая гли­ну под но­га­ми в се­рое ме­си­во.

Дело надо де­лать, пока паль­цы со­всем не скрю­чи­ло. Же­ле­зо долж­но быть ост­рым. Если штур­мо­ви­ки Рэвы ре­шат про­че­сать пу­стырь, у него бу­дет ров­но один шанс — успеть ткнуть кого-то в глот­ку до того, как его са­мо­го уто­пят в ка­на­ве.

Ря­дом, вжи­ма­ясь в мок­рую со­ло­му, си­дел мо­нах-рас­стри­га. Быв­ший брат Си­но­да сей­час по­хо­дил на гряз­ный ме­шок с ко­стя­ми. Под­ряс­ник за­рос су­хой кор­кой, ред­кие во­ло­сы слип­лись. Мо­нах не ми­гая смот­рел в одну точ­ку на оси те­ле­ги. Его зрач­ки мел­ко дро­жа­ли.

— Опять сту­чит, Ян, — про­хри­пел ста­рик. Го­лос у него был су­хой, как шур­ша­ние ста­рой бу­ма­ги. — Как су­мер­ки ло­жат­ся на бо­ло­та, так в за­тыл­ке и на­чи­на­ет во­ро­чать­ся. Буд­то ржа­вая пила по ко­сти хо­дит. Ме­ха­ни­че­ский звук. Хо­лод­ный.

— За­ткнись и на­крой­ся тряп­кой, — сухо бро­сил Ян.

Кам­нем по же­ле­зу. Вжик. Вжик. Гряз­ная вода разъ­еда­ла по­ре­зы на ла­до­нях, но те­рять ритм было нель­зя.

— Не по­мо­га­ет, — мо­нах сплю­нул под ко­ле­со тем­ную, гу­стую слю­ну. — Оно не сна­ру­жи. Оно внут­ри. За­да­ет один и тот же во­прос: «ЧТО Я ТА­КОЕ?». А по­том тише, пря­мо в мозг: «ЧТО ТЫ ВИ­ДИШЬ?». Ян, мы хо­дим по тру­пу. Этот мир... он не то, чем ка­жет­ся. Доны стро­ят свои мис­сии, на­во­дят стек­лян­ные гла­за на наш на­воз, рас­суж­да­ют о пра­ве. Иди­о­ты. Сле­пые кро­ты. Зем­ля под ними пом­нит свое на­сто­я­щее имя. Эар­ва. Смер­дит вы­жжен­ным ра­зум­ом.

Ян лишь угрю­мо хмык­нул в от­вет. В бред­ни ста­ри­ка он ве­рил ров­но на­столь­ко, на­сколь­ко это по­мо­га­ло удер­жи­вать остат­ки соб­ствен­но­го рас­суд­ка. В Ар­ка­да­ре вы­жи­ва­ли толь­ко те, кто во­вре­мя пус­кал в го­ло­ву немно­го этой об­щей гни­ли. За­кон со­хра­не­ния гни­ли: что­бы мир во­круг не раз­да­вил твою ло­ги­ку, твоя внут­рен­няя ло­ги­ка долж­на стать та­кой же из­ло­ман­ной и ци­нич­ной.

— Свои сказ­ки при себе дер­жи, — Ян убрал за­то­чен­ный ку­сок косы в об­тре­пан­ный ру­кав и при­щу­рил­ся, гля­дя сквозь спи­цы ко­ле­са на сте­ну до­ждя. — В го­ро­де тихо. Бол­та­ют, дон Ру­вар со вче­раш­не­го дня из дома не вы­хо­дил. Шпи­о­ны Рэвы ка­ра­у­лят у во­рот, но зай­ти бо­ят­ся. Воз­дух во­круг дома стран­ный. Тя­же­лый.

Дождь вне­зап­но из­ме­нил звук. Мо­но­тон­ный стук пре­вра­тил­ся в лип­кое ши­пе­ние. Про­стран­ство меж­ду спи­ца­ми ко­ле­са на се­кун­ду по­те­ря­ло цвет, став гряз­но-се­рым, как зола.

А по­том из во­дя­ной пе­ле­ны под те­ле­гу рух­нул Вор.

Он хри­пел, вы­пле­вы­вая кро­ва­вую пену. Лицо бе­лое, кожа во­круг глаз по­тем­не­ла от лоп­нув­ших со­су­дов. К гру­ди он при­жи­мал ме­шок из гру­бой ро­го­жи. Ме­шок дер­гал­ся.

— Ян... — вы­дох­нул Вор, об­дав их за­па­хом стра­ха и па­ле­ной шер­сти. — Во дво­ре Ру­ва­ра... всё. Ко­нец. Лиру уби­ли. Ар­ба­лет­ным бол­том. А дон... дон буд­то оса­та­нел. Он вы­та­щил мечи. Но он не фех­то­вал, Ян. Это была бой­ня. Он ру­бил штур­мо­ви­ков вме­сте с на­груд­ни­ка­ми и ло­шадьм­и. Из него как буд­то Те­не­вая кром­ка шла. На­сто­я­щая, ося­за­е­мая, как де­готь. Я успел ута­щить из его по­ко­ев это. Пока все ора­ли.

Вор тря­су­щи­ми­ся паль­ца­ми раз­вя­зал узел меш­ко­ви­ны.

Внут­ри ле­жа­ло плос­кое ме­тал­ли­че­ское коль­цо. Глад­кое, без еди­но­го шва. По тем­но­му ме­тал­лу ле­ни­во бе­га­ли кро­шеч­ные зе­ле­ные точ­ки.

Ян про­тя­нул руку и кос­нул­ся паль­цем хо­лод­ной по­верх­но­сти.

В ту же се­кун­ду дождь за пре­де­ла­ми те­ле­ги за­мер. Мил­ли­о­ны се­рых ка­пель про­сто по­вис­ли в воз­ду­хе. Вспыш­ка боли про­ши­ла за­ты­лок Яна, а в уши уда­рил оглу­ши­тель­ный ме­ха­ни­че­ский рев ра­дио­по­мех. Мо­нах ря­дом ис­тош­но за­кри­чал, за­жи­мая го­ло­ву ру­ка­ми. Из это­го шума вы­чле­нил­ся один-един­ствен­ный ко­рот­кий во­прос, про­зву­вав­ший сра­зу у обо­их в го­ло­вах:

«ЧТО ТЫ ВИ­ДИШЬ?»

Ян за­жму­рил­ся, но Те­не­вая кром­ка внут­ри его соб­ствен­ных глаз была баг­ро­вой. Пу­чи­на от­кры­лась. Но они все еще си­де­ли под гряз­ной те­ле­гой.