Глава 1

1.

Если дол­го ждёшь ка­ко­го-ни­будь ожи­да­е­мо­го со­бы­тия, оно слу­ча­ет­ся все­гда и вдруг. И ни­как ина­че…

Ве­че­ром, ко­гда, по­ужи­нав, я си­дел в крес­ле и смот­рел, как на те­ле­ви­зи­он­ном рин­ге о чём-то спо­ри­ли Жи­ри­нов­ский и Фё­до­ров, по­зво­ни­ла Инга.

- При­вет! Ты ко­гда при­е­хал? – был её пер­вый во­прос.

- Се­год­ня утром…

- Игорь в ре­ани­ма­ции. Уже вто­рые сут­ки без со­зна­ния, – го­лос у неё дрог­нул.

Я по­мрач­нел:

- Со­всем плох?

- Да.

- В ка­кой он боль­ни­це?

- В ско­рой по­мо­щи.

- Ты зав­тра по­едешь туда?

- Обя­за­тель­но. Утром от­про­шусь на ра­бо­те, и сра­зу в боль­ни­цу.

- Я подъ­еду…

Игорь Дро­нов – мой друг дет­ства. Рос­ли на од­ной ули­це, хо­ди­ли в один дет­ский са­дик, в одну шко­лу. Раз­лу­чи­ли нас ин­сти­тут и ар­мия: сда­ва­ли эк­за­ме­ны в тех­но­ло­ги­че­ский ин­сти­тут, но Игорь по­сту­пил, а я нет – не хва­ти­ло бал­лов.

На сле­ду­ю­щий год я был при­зван в ряды то­гдаш­ней Со­вет­ской Ар­мии и чест­но от­слу­жил два года в стро­и­тель­ных вой­сках. Пе­ред де­мо­би­ли­за­ци­ей, по­сту­пи­ло пред­ло­же­ние от во­ен­но­го на­чаль­ства остать­ся на сверх­сроч­ную. Я со­гла­сил­ся, и не по­то­му, что служ­ба нра­ви­лась, а из прак­ти­че­ских со­об­ра­же­ний: по­сту­пил на за­оч­ное от­де­ле­ние в Чи­тин­ском по­ли­те­хе, всё по той же стро­и­тель­ной спе­ци­аль­но­сти. По­сле пяти лет сверх­сроч­ной служ­бы кон­тракт не про­длил, а по­дал­ся с ди­пло­мом ин­же­не­ра-стро­и­те­ля в род­ные края. Прав­да, по спе­ци­аль­но­сти устро­ить­ся ни­где не смог, стро­и­тель­ство было в упад­ке, про­фес­си­о­на­лы ока­за­лись ни­ко­му не нуж­ны­ми, а, тем бо­лее, на­чи­на­ю­щие ин­же­не­ры, вро­де меня... По­чти год я тру­дил­ся в так на­зы­ва­е­мом «ев­ро­ре­мон­те», пока Игорь, с ко­то­рым я не пре­ста­вал под­дер­жи­вать кон­так­ты, пред­ло­жил ра­бо­ту в фир­ме, где он ра­бо­тал. Им сроч­но по­на­до­бил­ся на­чаль­ник служ­бы без­опас­но­сти, по­сколь­ку дей­ству­ю­щий, без объ­яс­не­ния при­чин, смыл­ся за гра­ни­цу и от­ту­да со­из­во­лил по­зво­нить, со­об­щив, что ре­шил уво­лить­ся. Игорь, по­сле окон­ча­ния ин­сти­ту­та, вна­ча­ле ра­бо­тал в фир­ме как в го­су­дар­ствен­ной струк­ту­ре, а по­том, по­сле при­ва­ти­за­ции, как в по­лу­част­ной. До­шёл до долж­но­сти зама ге­не­раль­но­го ди­рек­то­ра по стро­и­тель­ству. Он и по­со­дей­ство­вал мо­е­му при­хо­ду ра­бо­тать в эту фир­му.

К это­му вре­ме­ни Игорь был же­нат, имел двух до­че­рей-кра­са­виц, по­хо­жих на их маму, ко­то­рую зва­ли Ин­гой. Жили они в хо­ро­шей квар­ти­ре. Име­ли всё, что нуж­но по преж­ним сов­ко­вым пред­став­ле­ни­ям для небед­ной жиз­ни: дачу, ма­ши­ну и про­чее…

Ну, а я жил в од­но­ком­нат­ной квар­ти­ре, остав­лен­ной мне ма­те­рью, ко­то­рая год на­зад уеха­ла в Моск­ву к до­че­ри, моей млад­шей сест­ре, по­мо­гать нян­чить вну­ков.

В от­ли­чие от Иго­ря, у меня ни­че­го из того, что нуж­но для хо­ро­шей жиз­ни – не было. Даже те­ле­ви­зор сто­ял на ста­рой тум­боч­ке чёр­но-бе­лый. Но по­ка­зы­вал от­лич­но, по край­ней мере, для та­ких древ­них ап­па­ра­тов.

Прав­да, хо­ро­шую жизнь Иго­ря, по­след­ние годы, на­ру­ши­ла язва же­луд­ка. На боли он не жа­ло­вал­ся, му­жик был креп­кий. Но та­кую бо­лезнь не скро­ешь…

Год на­зад сде­ла­ли ему опе­ра­цию, но луч­ше по­сле неё Иго­рю не ста­ло. Вме­сте с тре­тьим на­шим дру­гом «Бо­ро­дой» - Саш­кой Бо­ро­ди­ным, во­зи­ли мы его и к баб­кам-це­ли­тель­ни­цам, и к ша­ма­нам, и к ла­мам, но всё без тол­ку….

Мы с Бо­ро­дой по­ни­ма­ли, что луч­ше Иго­рю не бу­дет, внут­ренне были го­то­вы ко все­му. Жда­ли… И вот – до­жда­лись…

Я си­дел в крес­ле, тупо уста­вясь в те­ле­ви­зор, где на­ту­же­но хо­хо­та­ли «ан­шла­гов­цы». Ни­ка­кие мыс­ли в го­ло­ву не лез­ли. Толь­ко по­до­бие слов: «Вот и всё… Вот и всё…»

На­брал но­мер те­ле­фо­на Бо­ро­ды, что­бы узнать по­дроб­но­сти, но те­ле­фон был за­нят. Оче­вид­но, его сы­нок-пе­ре­ро­сток сно­ва бол­тал­ся в Ин­тер­не­те. Вздох­нув, я по­ло­жил те­ле­фон­ную труб­ку, и сно­ва без­дум­но стал смот­реть те­ле­ви­зор…

Рано утром меня раз­бу­дил те­ле­фон­ный зво­нок, и пла­чу­щий го­лос Инги ска­зал: «И­горь умер. Умер…»

2.

Че­рез три дня по­сле по­хо­рон Иго­ря, мне на ра­бо­ту по­зво­нил Бо­ро­да.

- Слу­шай, Алек­сей, тут та­кое дело… - го­лос у него был взвол­но­ван­ным, что на его веч­ное спо­кой­ствие ни­как не по­хо­ди­ло. – Ты Кис­ли­ци­ну Ан­то­ни­ну Ми­хай­лов­ну пом­нишь? С Иго­рем вме­сте ра­бо­та­ла, до сво­е­го ухо­да на но­вое ме­сто? Он мне про неё ча­сто рас­ска­зы­вал, как она хо­те­ла стать его лю­бов­ни­цей…

- Смут­но, - ска­зал я. Дей­стви­тель­но, сей­час я с тру­дом вспом­нил трид­ца­ти­лет­нюю жен­щи­ну при­ят­ной внеш­но­сти, на ко­то­рую как-то кив­нул го­ло­вой Игорь. Она была ру­ко­во­ди­те­лем ка­ко­го-то от­де­ла в фир­ме и ис­чез­ла от­ту­да до мо­е­го при­хо­да. Но ино­гда за­хо­ди­ла в офис к ста­рым при­я­тель­ни­цам, с ко­то­ры­ми дол­го про­ра­бо­та­ла вме­сте. Вот то­гда Игорь и по­ка­зал на неё. Прав­да, про то, что она хо­те­ла стать его лю­бов­ни­цей, от него я не слы­шал. Но чи­сто внешне она мне по­нра­ви­лась. Мне, во­об­ще-то, все­гда нра­вят­ся эле­гант­ные, в меру эф­фект­ные и хо­лё­ные жен­щи­ны.

- Она те­перь жи­вёт на Сте­кол­ке. Муж её ку­пил там кот­тедж, - про­дол­жал Саш­ка Бо­ро­дин. – Вче­ра, по­сле ра­бо­ты, за­шёл я в «С­пут­ни­к», про­дук­тов до­мой ку­пить. Ну, и встре­тил её… Ста­ла она спра­ши­вать про нас всех, и про Иго­ря. И очень уди­ви­лась, ко­гда я ска­зал, что он умер. Она утром еха­ла с му­жем на ма­шине, и ви­де­ла Иго­ря, иду­ще­го по до­ро­ге, неда­ле­ко от Неф­те­ба­зы. Ещё про себя уди­ви­лась, что это он так рано здесь де­ла­ет?

У меня как-то нехо­ро­шо за­ны­ло в об­ла­сти серд­ца.

- Ты её по­спра­ши­вал ещё о чём-ни­будь?

- Ко­неч­но. Жен­щи­на она опыт­ная, взгляд у неё на­мё­тан­ный… Игорь, с её слов, был очень блед­ным и ху­дым. Но она его сра­зу узна­ла. Одет он был в чёр­ный ко­стюм в свет­лую по­лос­ку. Бе­лую ру­баш­ку с тём­но-си­ним гал­сту­ком…

Иго­ря мы по­хо­ро­ни­ли имен­но в этом ко­стю­ме. У меня силь­но за­би­лось серд­це…

- …ко­стюм был из­ма­зан пес­ком, - про­дол­жал Бо­ро­да. – Ан­то­ни­на Ми­хай­лов­на хо­те­ла по­про­сить мужа оста­но­вить ма­ши­ну, но уви­де­ла, что Игорь на­прав­ля­ет­ся к чёр­но­му «Пра­до», сто­я­ще­му на обо­чине. У него «стоп-ог­ни» го­ре­ли…

Игорь два года на­зад ку­пил по­чти но­во­го «Той­о­ту-Пра­до» чёр­но­го цве­та.

- Ни­че­го не по­ни­маю, - про­бор­мо­тал я.

- Я тоже… - от­клик­нул­ся Бо­ро­да и спро­сил: - Едем на клад­би­ще?

- Едем, - со­гла­сил­ся я. – Вы­хо­ди на оста­нов­ку. Я ми­нут че­рез пять подъ­еду.

- Лады!

Чув­ство тре­во­ги, охва­тив­шее меня по­сле раз­го­во­ра с Саш­кой, ста­но­ви­лось всё силь­нее. Раз­ные мыс­ли по­лез­ли в го­ло­ву, пока я шёл по ко­ри­до­ру офи­са фир­мы к вы­хо­ду. Но, в ос­нов­ном, до­ми­ни­ро­ва­ла одна: про ле­тар­ги­че­ский сон.

«Не­уже­ли он за­снул та­ким сном? Вскры­тие, ведь, не де­ла­ли… Инга упро­си­ла вра­ча, ко­то­рый ока­зал­ся её од­но­класс­ни­ком из па­рал­лель­но­го клас­са, не де­лать это­го, и он ука­зал в справ­ке при­чи­ну смер­ти на ос­но­ва­нии ме­ди­цин­ской кар­ты Иго­ря».

Я бе­гом про­бе­жал мимо охран­ни­ка на вхо­де, сво­е­го под­чи­нён­но­го, ко­то­рый с изум­ле­ни­ем по­смот­рел мне в след. За­ле­тел в ка­би­ну сво­их «Жи­гу­лей» и рез­ко рва­нул с ме­ста…

3.

Иго­ря по­хо­ро­ни­ли на стекло­за­вод­ском клад­би­ще. А по­сколь­ку мо­ги­лу рыть по­еха­ли я и Саш­ка Бо­ро­дин, то по до­го­во­рён­но­сти и за «у­ме­рен­ну­ю» пла­ту со слу­жа­щи­ми клад­би­ща, вы­ко­па­ли мы её неда­ле­ко от глав­но­го вхо­да.

Ко­па­ли мы мо­ги­лу по­чти весь день. Не то­ро­пясь, с длин­ны­ми пе­ре­ры­ва­ми, во вре­мя ко­то­рых пили «горь­ку­ю» за упо­кой души сво­е­го луч­ше­го дру­га… Но не пья­не­ли. Лишь силь­нее по­яв­ля­лось же­ла­ние рыть и рыть. Что­бы было Игорь­ку хо­ро­шо и спо­кой­но ле­жать.

Был ме­сяц май. Солн­це гре­ло во всю свою ве­сен­нюю силу. Пе­сок ока­зал­ся мяг­ким и ко­пал­ся лег­ко…

Обыч­но не очень раз­го­вор­чи­вый Бо­ро­да всё вре­мя го­во­рил. Я его слу­шал, ино­гда под­да­ки­вал. Го­во­ри­ли мы об Иго­ре… Хотя, если чест­но, мы на­ме­рен­но тя­ну­ли вре­мя. Не хо­те­лось ви­деть его, ле­жа­ще­го в гро­бу. Не хо­те­лось ви­деть слё­зы Инги, ис­пу­ган­ных и за­рё­ван­ных до­чек. Ка­кое-то чув­ство вины за­став­ля­ло нас упор­но рыть пе­сок, что­бы хоть как-то ре­а­би­ли­ти­ро­вать себя пе­ред умер­шим дру­гом: за бес­си­лие пе­ред неиз­беж­но­стью судь­бы…

Ко­пать мо­ги­лу нам ни­кто не ме­шал, не от­вле­кал…

Вдруг при­ле­те­ла огром­ная, ис­си­ня-чёр­ная во­ро­на, села неда­ле­ко на со­сед­нюю мо­гиль­ную пли­ту. Ста­ла хо­дить по ней, вы­ис­ки­вая что-то сре­ди ржа­вых вен­ков, по­гля­ды­вая на нас бле­стя­щи­ми гла­за­ми. Дру­гих во­рон по­бли­зо­сти не было, и это ка­за­лось стран­ным. Обыч­но эти пти­цы ле­та­ют груп­па­ми. Бо­ро­да за­чем-то ки­нул в неё ко­мом сы­ро­го пес­ка. Недо­воль­но карк­нув, она уле­те­ла…

- Де­лать что ли нече­го? – спро­сил я, вы­бра­сы­вая оче­ред­ную ло­па­ту пес­ка.

Бо­ро­да по­жал пле­ча­ми:

- Пусть по­даль­ше ле­та­ет, а то на­кар­ка­ет чего-ни­будь…

Ко­гда она по­яви­лась вто­рой раз, мы си­де­ли на ла­воч­ке воз­ле со­сед­ней мо­ги­лы. Вы­пи­ли по ста­ка­ну вод­ки и мол­ча же­ва­ли хлеб с кол­ба­сой.

- Смот­ри, - ска­зал Бо­ро­да, - опять при­ле­те­ла.

Он бро­сил в сто­ро­ну во­ро­ны кру­жок кол­ба­сы. Она сна­ча­ла от­ско­чи­ла, вра­щая го­ло­вой в раз­ные сто­ро­ны и недо­воль­но кар­кая, но по­том, бо­ком – бо­ком, под­ско­чи­ла к кол­ба­се и ста­ла шуст­ро те­ре­бить её сво­им мощ­ным клю­вом.

- Жрёт, за­ра­за, - про­бор­мо­тал Бо­ро­да, и бро­сил ещё один кру­жок кол­ба­сы.

Во­ро­на в этот раз не от­прыг­ну­ла, а с ка­ким-то до­сто­ин­ством, уже без су­е­ты, при­ня­лась кле­вать.

- Од­наж­ды род­ствен­ни­ка хо­ро­нил, - ска­зал Бо­ро­да, гля­дя на во­ро­ну. – Пе­ред тем, как крыш­ку гро­ба за­крыть, за­меш­ка­лись мы с му­жи­ка­ми. Смот­рим, птич­ка ка­кая-то пря­мо на грудь по­кой­ни­ку села. Баб­ки сра­зу за­при­чи­та­ли, что это душа в об­ра­зе птич­ки при­ле­те­ла…

Я недо­умён­но взгля­нул на Саш­ку. «Бо­ро­дой» его зва­ли не из-за фа­ми­лии. Сколь­ко его пом­ню, он все­гда имел неболь­шую ак­ку­рат­ную тём­ную бо­ро­ду, от ко­то­рой мле­ли де­ви­цы. А вот его жене, Оль­ге, бо­ро­да не нра­ви­лась, но за­ста­вить Саш­ку её сбрить она ни­как не мог­ла.

- Это что же, в ней душа Игорь­ка си­дит? – спро­сил я, кив­нув на во­ро­ну.

- Кто зна­ет, - усмех­нул­ся Саш­ка, за­дум­чи­во гля­дя на чёр­ную пти­цу. – Всё мо­жет быть…

Вдруг во­ро­на су­ет­ли­во со­ско­чи­ла с над­гро­бия и ис­чез­ла в су­хой, вы­со­кой тра­ве. От­ку­да-то из-за ред­ких со­сен вы­шел неболь­шо­го ро­ста му­жи­чок в се­ром, ки­тай­ском сви­те­ре, во­ен­ных ка­му­фляж­ных шта­нах и гряз­ных кир­зо­вых са­по­гах. Лицо у него было ка­кое-то не за­по­ми­на­ю­ще­е­ся, блек­лое. Вы­де­ля­лись на нём толь­ко нос-пу­гов­ка и свет­лые, хит­рю­щие глаз­ки. На го­ло­ве, с ред­ки­ми се­ды­ми во­ло­са­ми, небреж­но си­де­ла вя­за­ная ша­поч­ка. В од­ной руке он дер­жал на­пол­нен­ный чем-то бе­лый по­ли­эти­ле­но­вый па­кет.

- Здрав­ствуй­те, - ска­зал он неожи­дан­но гу­стым, соч­ным ба­ри­то­ном, оста­нав­ли­ва­ясь воз­ле нас. – Кого хо­ро­ни­те?

Его хит­рые глаз­ки сра­зу за­це­пи­лись за бу­тыл­ку вод­ки и ни­как не же­ла­ли от­во­дить­ся в сто­ро­ну.

От­ве­чать мне не хо­те­лось, так же, как и не хо­те­лось на­ли­вать неиз­вест­но кому вы­пить за упо­кой души дру­га. Но Бо­ро­да был ино­го мне­ния. Он при­дер­жи­вал­ся глас­ных и неглас­ных жи­тей­ских тра­ди­ций, по­это­му мол­ча на­лил пол­ста­ка­на вод­ки, по­ло­жил свер­ху ку­сок хле­ба с круж­ком кол­ба­сы.

- Дру­га хо­ро­ним. Очень хо­ро­ше­го че­ло­ве­ка, - ска­зал Саш­ка, про­тя­ги­вая му­жич­ку ста­кан с вод­кой и за­кус­кой. – Вы­пей за упо­кой его души…

- Бла­го­дар­ствую, - с до­сто­ин­ством ска­зал тот, и по­ста­вил па­кет на зем­лю. Внут­ри него что-то ле­гонь­ко звяк­ну­ло.

«Бу­тыл­ки со­би­ра­ет, - по­ду­мал я. – Но на бом­жа не по­хо­ди­т».

- А я здесь живу и ра­бо­таю, - ска­зал му­жи­чок, пе­ре­во­дя хит­рые глаз­ки на меня. Кро­ме хит­ри­нок, в них пря­тал­ся и умиш­ко.

Мне ста­ло не по себе от­то­го, что он до­га­дал­ся о моих мыс­лях. Непо­нят­ная тре­во­га за­ше­ве­ли­лась внут­ри меня, вы­дав­ли­вая хмель.

- Как дру­га зва­ли? – спро­сил му­жи­чок.

- Иго­рем, - от­ве­тил Бо­ро­да.

Му­жи­чок хмык­нул и, взяв хлеб с кол­ба­сой в ле­вую руку, а в пра­вой оста­вив ста­кан с вод­кой, ска­зал:

- Меня тоже так зо­вут… - Он вздох­нул. – Ну, пусть зем­ля ему бу­дет пу­хом! – и од­ним боль­шим глот­ком вы­пил вод­ку. От­ло­мил ку­со­чек хле­ба, по­ню­хал и съел. Осталь­ную за­кус­ку за­су­нул в па­кет и по­яс­нил: - По­том доем…

Раз­го­ва­ри­вать мне со­всем не хо­те­лось. Не толь­ко с му­жич­ком, но и, во­об­ще… По­это­му я мол­ча спрыг­нул в мо­ги­лу и стал ко­пать даль­ше.

Бо­ро­да на­лил ещё по ста­ка­ну, спро­сил у меня: «Ты бу­дешь?» Я от­ри­ца­тель­но мот­нул го­ло­вой. Они вы­пи­ли и ста­ли о чём-то впол­го­ло­са раз­го­ва­ри­вать. Были они от меня неда­ле­ко, но по­нять их раз­го­вор мне не уда­ва­лось. Хотя, по­ми­мо сво­ей воли, я на­пря­гал слух, пы­та­ясь разо­брать сло­ва.

Тре­во­га внут­ри меня умень­ши­лась, но по­яви­лось раз­дра­же­ние, и я, гля­дя в сто­ро­ну раз­го­ва­ри­ва­ю­щих Бо­ро­ды и му­жич­ка, крик­нул:

- Бо­ро­да! Кон­чай ба­зар! Ко­пать надо!

- Лад­но, лад­но. Сей­час… - от­клик­нул­ся Саш­ка. Он то­роп­ли­во рас­про­щал­ся с му­жич­ком и на­пра­вил­ся ко мне. Му­жи­чок, взяв па­кет, на­пра­вил­ся в дру­гую сто­ро­ну.

Спрыг­нув в мо­ги­лу и взяв ло­па­ту, Бо­ро­да стал ко­вы­рять пе­сок.

- Ин­те­рес­ный му­жик, - ска­зал он, немно­го по­го­дя.

- Му­жик, как му­жик, - бурк­нул я. Раз­дра­же­ние про­шло, опять по­лез­ли в го­ло­ву вся­кие мыс­ли, ко­то­рые кру­ти­лись, в ос­нов­ном, во­круг пред­сто­я­щих по­хо­рон Иго­ря. – О чём го­во­рил с ним?

Я пе­ре­стал бро­сать пе­сок из мо­ги­лы, ре­шив немно­го пе­ре­дох­нуть.

- Кол­дун, вро­де бы, - Бо­ро­да опёр­ся на че­ре­нок ло­па­ты, морг­нул го­лу­бы­ми гла­за­ми. – У меня зуб ныл, а он как-то об этом до­га­дал­ся. Ру­кой про­вёл по щеке и всё… Не ноет.

Бо­ро­да усмех­нул­ся и по­тёр ши­ро­кой ла­до­нью свою за­рос­шую щеку, как бы ещё раз убеж­да­ясь, что зуб не бо­лит.

- Вод­ка всё ле­чит, - ска­зал я.

- Да нет… Вод­ка здесь не при чём, - Бо­ро­да по­вер­нул го­ло­ву в ту сто­ро­ну, куда ушёл му­жи­чок. Мне по­ка­за­лось, что Саш­ка не всё ска­зал о раз­го­во­ре с ним. Но рас­спра­ши­вать не стал. Бо­ро­да та­кой че­ло­век: ко­гда по­счи­та­ет нуж­ным, сам рас­ска­жет.

4.

Оста­вив ма­ши­ну воз­ле во­рот клад­би­ща, мы то­роп­ли­во про­шли по цен­траль­но­му про­хо­ду, пе­ре­сек­ли пло­щадь с бе­тон­ны­ми сто­ла­ми и ла­воч­ка­ми.

Как обыч­но, на клад­би­ще были ти­ши­на и по­кой.

Прой­дя сот­ню мет­ров по ас­фаль­то­вой до­рож­ке, мы по­до­шли к сек­то­ру, где на­хо­ди­лась мо­ги­ла Иго­ря.

Она была в пол­ном по­ряд­ке, за­ва­лен­ная вен­ка­ми и ис­кус­ствен­ны­ми цве­та­ми, за­брыз­ган­ны­ми бе­лой крас­кой, спе­ци­аль­но, что­бы не ута­щи­ли бом­жи. С оваль­но­го порт­ре­та, укреп­лён­но­го на крас­ном бле­стя­щем гра­нит­ном па­мят­ни­ке, с пе­чаль­ной улыб­кой смот­рел наш друг.

Я тя­же­ло вздох­нул и мыс­лен­но по­здо­ро­вал­ся с ним.

Бо­ро­да ска­зал про­сто: «При­вет, Иго­рёк», и при­нял­ся де­ло­ви­то осмат­ри­вать вен­ки и па­мят­ник.

Ко­неч­но, Кис­ли­ци­на ошиб­лась. Даже если моё страш­ное пред­по­ло­же­ние об оши­боч­ном за­хо­ро­не­нии, спя­ще­го ле­тар­ги­че­ским сном, Иго­ря, под­твер­ди­лось бы, он вряд ли бы смог са­мо­сто­я­тель­но вы­брать­ся из гро­ба, про­бить­ся че­рез пе­сок, да ещё пре­одо­леть мас­сив­ное гра­нит­ное над­гро­бие.

«Са­мо­сто­я­тель­но … Са­мо­сто­я­тель­но, - за­цик­ли­лось у меня в го­ло­ве. – А если кто по­мог? Услы­шал кри­ки и по­мог?» Мне по­че­му-то сра­зу вспом­нил­ся клад­би­щен­ский му­жи­чок-кол­дун. Этот по­мог бы…

- Алек­сей, смот­ри сюда! – вдруг ска­зал Бо­ро­да, по­ка­зы­вая вниз, на над­гро­бие, вы­гля­ды­ва­ю­щее из-под вен­ков. – Я сам лич­но вен­ки про­во­ло­кой при­кру­чи­вал, что­бы вет­ром не рас­ки­да­ло. А про­во­ло­ки-то нет…

Я осмот­рел все вен­ки, что­бы про­ве­рить сло­ва Бо­ро­ды. Он ока­зал­ся прав…

- И, во­об­ще, та­кое ощу­ще­ние, что над­гро­бие дви­га­ли, - про­дол­жал го­во­рить Бо­ро­да, рас­смат­ри­вая тол­стую крас­ную пли­ту. – Ко­гда его укла­ды­ва­ли, я в этом ме­сте кам­ни под­кла­ды­вал, что­бы го­ри­зон­таль вы­ров­нять. Хо­ро­шо пом­ню… И вот нет их, да и при­сы­па­но как-то не так…

Я по­до­шёл к Саш­ке, при­сел ря­дом с ним на кор­точ­ки… По­че­му-то по­ду­ма­лось: «Ес­ли с это­го края при­под­нять над­гро­бие, что­бы дать вы­лез­ти, а по­том опу­стить на ме­сто и при­сы­пать, то всё так и бу­дет вы­гля­деть, как сей­час» …

Я по­вер­нул го­ло­ву в ту сто­ро­ну, куда мог бы уполз­ти или уйти Игорь, и уви­дел ши­ро­кий след при­мя­той су­хой тра­вы, иду­щий от мо­ги­лы. Неда­ле­ко от нас в тра­ве что-то бле­сте­ло.

Я по­до­шёл бли­же и уви­дел зна­ко­мый пред­мет: за­жим для гал­сту­ка, изящ­ную, по­зо­ло­чен­ную ве­щи­цу с ян­та­рём, ко­то­рую по­да­рил Иго­рю шеф фир­мы «К­ЛЕН». Было это при мне, год на­зад на дне рож­де­ния Иго­ря.

Я под­нял за­жим, по­до­шёл к Бо­ро­де.

- Смот­ри! – и про­тя­нул ему. У Саш­ки вы­тя­ну­лось лицо.

- Зна­чит, прав­да, - про­шеп­тал он.

- Это мо­гут быть и гра­би­те­ли. Хотя, о та­ких не слы­шал… - ска­зал я, цеп­ля­ясь к этой вер­сии, бо­лее прав­до­по­доб­ной, чем ле­тар­ги­че­ский сон.

- И я не слы­хал… - ска­зал Саш­ка.

- Му­жи­чок про та­ких гро­бо­ко­па­те­лей не го­во­рил? – спро­сил я, при­сталь­но гля­дя в лицо Бо­ро­де.

- Ка­кой му­жи­чок? – пе­ре­спро­сил Саш­ка, рас­смат­ри­вая за­жим.

Я вздох­нул и по­шёл даль­ше по при­мя­той тра­ве, при­сталь­но вгля­ды­ва­ясь в жух­лые за­рос­ли. При­мя­тая тра­ва вдруг кон­чи­лась. Я недо­умён­но стал огля­ды­вать всё во­круг.

«Ес­ли тело та­щи­ли, то здесь по­лу­ча­ет­ся, что его или по­нес­ли, или… оно пошло само? Оч­нул­ся и по­шёл?»

Ещё что-то непри­выч­ное за­ме­ти­ли гла­за. На­гнув­шись, я под­нял об­ры­вок крас­но­го бар­ха­та. Ку­со­чек на­руж­ной обив­ки гро­ба. При­чём это был не со­всем крас­ный цвет, а дру­гой, при­вле­кав­ший вни­ма­ние сво­ей необыч­но­стью. Про та­кой го­во­рят – кар­ми­но­вый…

Я за­мер с ку­соч­ком тка­ни в ру­ках, гля­дя на си­дя­щую неда­ле­ко, на па­мят­ни­ке, чёр­ную во­ро­ну.

И кто го­во­рит, что во­ро­ны все оди­на­ко­вые. Эту я бы узнал из ты­ся­чи. По­гля­ды­вая на меня бле­стя­щим гла­зом, она негром­ко карк­ну­ла.

- Кол­ба­сы про­сит, - ска­зал по­до­шед­ший Бо­ро­да.

- Тоже узнал? – спро­сил я и про­тя­нул ему ку­со­чек тка­ни.

Саш­ка вни­ма­тель­но осмот­рел его, по­тёр меж­ду паль­ца­ми, за­чем-то по­ню­хал.

- Све­жи­ми ёл­ка­ми пах­нет, - ска­зал он.

- Вен­ка­ми… - вздох­нул я и осмот­рел­ся во­круг.

Ти­ши­на и по­кой клад­би­ща на­ру­шал­ся толь­ко на­шим при­сут­стви­ем. Во­ро­на сно­ва ис­чез­ла, буд­то её и не было.

Мы про­шли по пред­по­ла­га­е­мо­му пути дви­же­ния Иго­ря или его тела, но боль­ше ни­че­го ин­те­рес­но­го не на­шли. Ко­гда вер­ну­лись к ма­шине, Бо­ро­да спро­сил:

- Мо­жет быть, по­спра­ши­вать слу­жа­щих клад­би­ща? Кто-то что-ни­будь ви­дел?

Я от­ри­ца­тель­но по­ка­чал го­ло­вой, от­крыл двер­цу ма­ши­ны и сел. От­крыл пас­са­жир­скую дверь и ска­зал Саш­ке:

- Са­дись… Об­су­дим мои пред­по­ло­же­ния.

- Ка­кие? – сра­зу за­ин­те­ре­со­вал­ся Бо­ро­да, уса­жи­ва­ясь в крес­ло.

- Ос­нов­ное у меня та­кое… - я сде­лал па­у­зу, об­ду­мы­вая, как бы вы­ра­зить те мыс­ли, что воз­ник­ли у меня по­сле на­ход­ки гал­стуч­но­го за­жи­ма и ку­соч­ка бар­ха­та. – Это ограб­ле­ние. Гра­би­те­ли при­сут­ству­ют на по­хо­ро­нах, мо­жет быть, сами за­ка­пы­ва­ют под ви­дом ра­бо­чих. По­том раз­ры­ва­ют, раз­де­ва­ют и про­да­ют или сда­ют вещи в ко­мис­си­он­ку…

- Что-то я не слы­шал о та­ких слу­ча­ях, - за­со­мне­вал­ся Бо­ро­да.

- Я тоже… Но, та­кие про­ис­ше­ствия мо­гут хо­ро­шо скры­вать! За­чем лиш­ние раз­го­во­ры, бу­до­ра­жа­щие лю­дей. А вот как про­ве­рить эту вер­сию? Ко­стюм на Иго­ре, ка­кой был? Пом­нишь?

- Чёр­ный, в свет­лую по­лос­ку. Кис­ли­ци­на ви­де­ла же…

- Игорь его год на­зад ку­пил. Я пом­ню, как мы его об­мы­ва­ли. Ко­стюм хо­ро­ший, до­ро­гой…

- Часы у него швей­цар­ские. По­да­рок от фир­мы. «Тис­сет», ка­жет­ся. Ты­ся­ча бак­сов сто­ят, - до­ба­вил Бо­ро­да.

- Вот! Часы… А му­жи­чок, ко­то­рый тёз­ка Иго­ря, раз­вед­чик был. Он тебя, о чём спра­ши­вал?

- Ни о чём. Про­сто ска­зал, что у меня то-то и то-то бо­лит. И как нуж­но ле­чить­ся… С зуба боль снял. До сих пор не бо­лит.

- Ну, не знаю. Моё по­до­зре­ние на него оста­ёт­ся… Если здесь та­кое про­ис­хо­дит, то име­ет смысл прой­тись по ко­мис­си­он­кам. Мо­жет быть, там най­дём ко­стюм Иго­ря.

- Ты что, смо­жешь его узнать? – уди­вил­ся Бо­ро­да.

Я неопре­де­лён­но по­жал пле­ча­ми.

- Это толь­ко Инга смо­жет узнать. У жен­щин глаз на­мё­тан­ный, осо­бен­но на­счёт одеж­ды… - ска­зал Бо­ро­да.

- Сами ис­кать бу­дем… - ска­зал я.

- Где ис­кать?! – вос­клик­нул Саш­ка. – Ты сколь­ко зна­ешь ко­мис­си­о­нок в на­шем го­ро­де? Я, во­об­ще, о та­ких дав­но не слы­шал.

- Ни­че­го. По спра­воч­ной узна­ем, - ска­зал я и за­вёл дви­га­тель.

5.

На де­вя­тый день, по­сле смер­ти Иго­ря, я сво­зил на клад­би­ще его жену и до­че­рей. Были ещё две ма­ши­ны от фир­мы «К­ЛЕН», на ко­то­рых при­е­ха­ли дру­гие род­ствен­ни­ки и дру­зья Иго­ря. Бо­ро­ды не было. Он про­ве­рял ко­мис­си­он­ные ма­га­зи­ны, ища по ку­соч­ку тка­ни, что мы вы­про­си­ли у Инги, ко­стюм Иго­ря. Бо­ро­да скеп­ти­че­ски от­но­сил­ся к это­му, но я по­че­му-то был уве­рен, что ко­стюм най­дёт­ся. Ку­со­чек тка­ни с дву­мя пу­го­ви­ца­ми – одна боль­шая, дру­гая ма­лень­кая, при­ла­га­лись к ко­стю­му как ре­монт­ный ком­плект.

Пока Инга с до­че­ря­ми сто­я­ли воз­ле мо­ги­лы, а род­ствен­ни­ки по­прав­ля­ли вен­ки и цве­ты, я, не то­ро­пясь, про­шёл­ся по пред­по­ла­га­е­мо­му марш­ру­ту ухо­да Иго­ря. На­де­ял­ся ещё что-ни­будь об­на­ру­жить. Вдруг в пер­вый раз про­гля­дел…

При­мя­той тра­вы уже не было. Меж­ду су­хи­ми бы­лин­ка­ми зе­ле­не­ла мо­ло­дая по­росль.

Ад­ре­са ко­мис­си­он­ных ма­га­зи­нов Бо­ро­да узнал от сво­ей со­сед­ки-чел­ноч­ни­цы Нади. Та зна­ла все тор­го­вые точ­ки и, само со­бой, ко­мис­си­он­ки и лом­бар­ды. По­след­ние я по­че­му-то про­пу­стил. Ду­мал, что в них сто­ит толь­ко бы­то­вая тех­ни­ка. Но, ока­зы­ва­ет­ся, одеж­да тоже есть.

По­ис­ки ока­за­лись без­ре­зуль­тат­ны­ми. Я и Бо­ро­да, пе­ре­да­вая рем­ком­плект друг дру­гу, по-оче­ре­ди про­ве­ря­ли ма­га­зи­ны. Ко­стю­мов было вез­де немно­го, и все де­шё­вые. Та­ко­го до­ро­го ко­стю­ма, как у Иго­ря, я не уви­дел. Бо­ро­да тоже…

По­сле клад­би­ща все со­бра­лись за сто­лом, что­бы по­мя­нуть Иго­ря. Под­хо­ди­ли ещё люди. По­явил­ся уста­лый Бо­ро­да, ко­то­рый по­до­шёл ко мне и ска­зал негром­ко: «Нет ни­че­го по­хо­же­го. Даже близ­ко…»

Ко­гда вы­пи­ли по вто­рой рюм­ке, неожи­дан­но по­яви­лась Кис­ли­ци­на – рас­пол­нев­шая и за­мет­но по­ста­рев­шая, несмот­ря на обиль­ную кос­ме­ти­ку на лице.

К со­жа­ле­нию, сво­им по­ве­де­ни­ем она сра­зу раз­ру­ши­ла тот об­раз, ко­то­рый я со­здал, ко­гда уви­дел её в пер­вый раз.

Гром­ко при­чи­тая и охая, она несколь­ко ми­нут вы­ра­жа­ла свои со­бо­лез­но­ва­ния Инге. При­чём, как мне по­ка­за­лось, де­ла­ла всё это так, что­бы при­влечь вни­ма­ние окру­жа­ю­щих к сво­ей осо­бе.

Ко­гда Кис­ли­ци­на уса­жи­ва­лась за стол, то зор­ко по­гля­ды­ва­ла по сто­ро­нам. За­ме­тив меня и си­дя­ще­го ря­дом со мной Саш­ку, тут же ко­кет­ли­во улыб­ну­лась… Мне ста­ло про­тив­но…

- Сей­час нач­нёт… - про­бор­мо­тал Бо­ро­да и вздох­нул.

Ан­то­ни­на Ми­хай­лов­на на­ча­ла:

- Ни­как не могу по­ве­рить, что Иго­ря Ни­ко­ла­е­ви­ча нет… Ну, ни­как! - Го­во­ри­ла она гром­ко, по­во­ра­чи­ва­ясь ли­цом к Инге, но, од­но­вре­мен­но, по­гля­ды­ва­ла по сто­ро­нам, за­ме­чая ре­ак­цию на свои сло­ва. – Ко­гда мне ска­за­ли, что он умер, я не по­ве­ри­ла. Я же его ви­де­ла. И ма­ши­ну его… Ещё по­ду­ма­ла, что он пья­ный. Весь в пес­ке был из­ма­зан. Ока­зы­ва­ет­ся, я его ви­де­ла на вто­рой день по­сле по­хо­рон. Или на тре­тий… Ну, не важ­но. Даже язык не по­во­ра­чи­ва­ет­ся, так го­во­рить, - она при­твор­но вздох­ну­ла и по­пра­ви­ла кра­шен­ные во­ло­сы. Пока Ан­то­ни­на Ми­хай­лов­на го­во­ри­ла, она успе­ла на­ло­жить себе в та­рел­ку раз­ных са­ла­тов, под­це­пить вил­кой пару ку­соч­ков хле­ба… - Я не мог­ла оши­бить­ся. Я слиш­ком хо­ро­шо его зна­ла. Оши­бить­ся я ни­как не мог­ла... Ну, ни­как!

Гне­ту­щая ти­ши­на по­вис­ла за сто­лом. Все го­сти вни­ма­тель­но слу­ша­ли Кис­ли­ци­ну. Лишь одна Инга, с чёр­ным плат­ком на го­ло­ве, си­де­ла, сгор­бив­шись, за сто­лом, гля­дя в ни­ку­да опу­стев­ши­ми от горя гла­за­ми.

Бо­ро­да вдруг встал, с рюм­кой вод­ки в руке и гром­ко ска­зал:

- Ува­жа­е­мые дру­зья! Пред­ла­гаю вы­пить за мо­е­го дру­га, Иго­ря…

- Да, по­го­ди ты, Саша! Я ещё не всё рас­ска­за­ла! – воз­му­ти­лась Кис­ли­ци­на.

- По­том, по­том… Мы со­бра­лись здесь не тебя слу­шать, а Игорь­ка по­мя­нуть… - рез­ко ска­зал Бо­ро­да, и как-то зна­чи­тель­но по­смот­рел на Ан­то­ни­ну Ми­хай­лов­ну. Но та не об­ра­ти­ла ни­ка­ко­го вни­ма­ния, а, на­обор­от, во­оду­шев­лён­но про­дол­жа­ла:

- Да, да. Да­вай­те вы­пьем за Иго­ря Ни­ко­ла­е­ви­ча! Пусть зем­ля ему бу­дет пу­хом… Толь­ко я всё рав­но не верю… Я же соб­ствен­ны­ми гла­за­ми ви­де­ла его…

Од­на­ко Бо­ро­да пе­ре­бил её:

- Сна­ча­ла вы­пьем, а по­том раз­го­во­ры…

На­пря­же­ние за сто­лом спа­ло. Го­сти друж­но вы­пи­ли, за­сту­ча­ли вил­ка­ми, впол­го­ло­са за­го­во­ри­ли друг с дру­гом.

Кис­ли­ци­на пы­та­лась ещё раз за­вла­деть вни­ма­ни­ем си­дя­щих за сто­лом, но её уже ни­кто не слу­шал. Тем бо­лее, по­явил­ся шеф Иго­ря, немно­го за­дер­жав­ший­ся на ра­бо­те.

Это­го круп­но­го, крас­но­ли­це­го че­ло­ве­ка ува­жа­ли все, кто с ним ра­бо­тал или знал. Он су­мел ор­га­ни­зо­вать хо­ро­шую ра­бо­ту сво­ей фир­мы. Его со­труд­ни­ки по­лу­ча­ли до­стой­ную зар­пла­ту и име­ли при­лич­ный со­ци­аль­ный па­кет: тур­ба­за на Бай­ка­ле, бес­плат­ное пи­та­ние, опла­та ме­ди­цин­ских услуг, фи­нан­со­вая по­мощь всем со­труд­ни­кам при воз­ник­но­ве­нии де­неж­ных про­блем, кол­лек­тив­ные ме­ро­при­я­тия. Всё это спла­чи­ва­ло немно­го­чис­лен­ный кол­лек­тив фир­мы, при­зы­ва­ло ра­бо­тать с пол­ной са­мо­от­да­чей… Я очень ува­жал Пав­ла Бо­ри­со­ви­ча…

Кис­ли­ци­на по­пы­та­лась ещё раз за­вла­деть вни­ма­ни­ем окру­жа­ю­щих, за­кри­чав:

- Па­вел Бо­ри­со­вич! Как я рада вас ви­деть!

Но улыб­ка у неё по­лу­чи­лась на­тя­ну­той и неесте­ствен­ной.

Шеф маз­нул по ней рав­но­душ­ным взгля­дом, ска­зал: «Ага, ин­три­ган­ка тоже здесь», - и на­кло­нил­ся к Инге. При­об­няв, её за сник­шие пле­чи, что-то стал негром­ко го­во­рить. Кис­ли­ци­на сра­зу как-то увя­ла и уткну­лась в свою та­рел­ку.

- Хоть успо­ко­и­лась, - ска­зал Бо­ро­да.

- Надо её по­по­дроб­нее рас­спро­сить, – ска­зал я. - Мо­жет быть, ещё что-ни­будь ин­те­рес­ное вспом­нит.

- Обя­за­тель­но по­спра­ши­ва­ем, - со­гла­сил­ся Бо­ро­да.

6.

С Кис­ли­ци­ной мы раз­го­ва­ри­ва­ли на лест­нич­ной пло­щад­ке, ко­гда все вста­ли из-за сто­ла и на­ча­ли рас­хо­дить­ся.

Жена Саш­ки Оль­га, неуны­ва­ю­щая, смеш­ли­вая брю­нет­ка, за­то­ро­пи­лась до­мой. Ба­буш­ка си­де­ла у них с дву­мя детьми.

- Пусть но­че­вать у нас оста­ёт­ся, – ска­зал Бо­ро­да.

- Ты же зна­ешь, что она не оста­нет­ся, - ска­за­ла Оль­га и ушла.

Зная о на­тя­ну­тых от­но­ше­ни­ях Бо­ро­ды с тё­щей, я не стал ни­че­го го­во­рить. Мы с ним оста­лись, что­бы по­мочь убрать­ся Инге, по­быть с ней немно­го…

А пока, за­дер­жав Ан­то­ни­ну Ми­хай­лов­ну на лест­нич­ной пло­щад­ке, по­про­си­ли её рас­ска­зать по­по­дроб­нее о том, ка­ким она ви­де­ла Иго­ря.

Немно­го ожи­вив­шись от про­яв­лен­но­го к её осо­бе ин­те­ре­са, Кис­ли­ци­на рас­ска­за­ла сле­ду­ю­щее:

- Мы с му­жем еха­ли на ра­бо­ту. Ему к вось­ми, мне тоже. Где-то в по­ло­вине вось­мо­го про­еха­ли за­прав­ку, что на стекло­за­во­де. Там, на до­ро­ге, яма боль­шая и, обыч­но, ма­ши­ны при­тор­ма­жи­ва­ют. Олег тоже при­тор­мо­зил… И тут, спра­ва, с той сто­ро­ны, где же­лез­ная до­ро­га, муж­чи­на вы­шел. Меня уди­вил его ко­стюм: чёр­ный, в свет­лую по­лос­ку, бе­ло­снеж­ная ру­баш­ка и си­ний гал­стук… Ещё шёл он как-то стран­но. Как де­ре­вян­ный… Олег ска­зал про него, что с утра успел му­жик на­драть­ся…

- Как это «де­ре­вян­ный»? – пе­ре­бил Саш­ка

- Ну, при­мер­но, так… - и Кис­ли­ци­на изоб­ра­зи­ла по­ход­ку – что-то сред­нее меж­ду дви­же­ни­я­ми брейк-дан­са и дёр­га­ни­я­ми ро­бо­та. По­лу­чи­лось у неё это смеш­но, но нам было не до сме­ха…

- Ко­гда ста­ли муж­чи­ну объ­ез­жать, я уви­де­ла, что брю­ки и бо­тин­ки у него все в пес­ке, и на пи­джа­ке тоже пе­сок кое-где был. Как буд­то ва­лял­ся где-то. Я огля­ну­лась и уви­де­ла, что это Игорь… Но Олег уже разо­гнал­ся, и я не ста­ла ни­че­го ему го­во­рить. Вы же зна­е­те, ка­кой у меня рев­ни­вый муж?

Мы не зна­ли, но веж­ли­во по­ки­ва­ли го­ло­ва­ми.

- Он нена­ви­дел Иго­ря…

То, что муж Кис­ли­ци­ной нена­ви­дел Иго­ря, мы зна­ли. Да и не толь­ко мы, но все со­труд­ни­ки фир­мы «К­ЛЕН».

-…Лицо его я не очень хо­ро­шо раз­гля­де­ла, но успе­ла за­ме­тить, что он был очень блед­ным и ху­дым. И, вро­де бы, не бри­тым…

«У по­кой­ни­ков во­ло­сы и ног­ти дол­го рас­тут», - мельк­ну­ло у меня в го­ло­ве.

-…На обо­чине сто­я­ла ма­ши­на, - про­дол­жа­ла Кис­ли­ци­на, - с го­ря­щи­ми стоп-фо­на­ря­ми. Чёр­ный «Пра­ди­к» …

- В ней ни­ко­го не было? – быст­ро спро­сил Бо­ро­да.

- Ка­жет­ся нет… Хотя, - Кис­ли­ци­на на­мор­щи­ла лоб и сра­зу пре­вра­ти­лась в обыч­ную ста­рую тёт­ку, по­хо­жу на тех, кто си­дит на ла­воч­ке у подъ­ез­дов. – Нет… Ни­ко­го в ма­шине не было.

- Там же стёк­ла за­тем­нён­ные, - ска­зал я. – То­ни­ро­ван­ные. Что ты там мог­ла уви­деть?

- Ну, зна­чит, не ви­де­ла, - оби­де­лась Ан­то­ни­на Ми­хай­лов­на, и вновь ста­ла над­мен­ной свет­ской льви­цей.

- Кста­ти, Лёш­ка, про ма­ши­ну мы ни­че­го не узна­ли, - ска­зал Саш­ка и мрач­но по­смот­рел на меня.

- Точ­но, - со­гла­сил­ся я. – Про неё мы за­бы­ли…

Мы с Бо­ро­дой на­пра­ви­лись в квар­ти­ру Иго­ря, оста­вив недо­уме­ва­ю­щую Кис­ли­ци­ну на пло­щад­ке. Прав­да, Саш­ка, спо­хва­тив­шись, обер­нул­ся и ска­зал:

- Спа­си­бо за ин­фор­ма­цию, Ан­то­ни­на Ми­хай­лов­на. Все­го хо­ро­ше­го…

Кис­ли­ци­на под­жа­ла губы, хо­лод­но кив­ну­ла и ста­ла спус­кать­ся по лест­ни­це вниз.

Вой­дя в квар­ти­ру, я на­пра­вил­ся к Инге, си­дя­щей за опу­стев­шим сто­лом. Её доч­ки и ещё две род­ствен­ни­цы, уби­ра­ли по­су­ду и гре­ме­ли ею на кухне.

- Инга, - об­ра­тил­ся я к ней. – А где ма­ши­на Иго­ря?

Её от­стра­нён­ный взгляд на мгно­ве­ние стал осмыс­лен­ным, но, взгля­нув на меня, она сно­ва куда-то уле­те­ла. Од­на­ко от­ве­ти­ла:

- Как где? В га­ра­же сто­ит…

- Дай мне, по­жа­луй­ста, клю­чи от га­ра­жа. Я про­ве­рю, - по­про­сил я.

- Жан­на, дай дяде Лёше клю­чи от га­ра­жа, - ска­за­ла Инга су­е­тив­шей­ся у сто­ла до­че­ри. Та мол­ча ушла в дру­гую ком­на­ту и вы­нес­ла связ­ку клю­чей.

- За­пас­ные есть? – спро­сил Саш­ка.

- Это вто­рой ком­плект, - ска­за­ла Жан­на. - Они на две­ри в тем­нуш­ке все­гда ви­сят.

- А ос­нов­ные где? – уди­вил­ся я.

- У Иго­ря в его бар­сет­ке ле­жат, - ска­за­ла Инга, и вдруг за­пла­ка­ла, за­крыв лицо ру­ка­ми. Доч­ка ста­ла её успо­ка­и­вать.

Я по­шёл на кух­ню, и спро­сил у Анны, ко­то­рая вы­ти­ра­ла по­ло­тен­цем фу­же­ры и рюм­ки:

- Анеч­ка, где па­пи­на бар­сет­ка?

- Су­моч­ка? – уточ­ни­ла де­воч­ка.

- Да. Он её все­гда с со­бой но­сил.

- Мама папе по­ло­жи­ла, - ска­за­ла она тихо и опу­сти­ла го­ло­ву.

- За­чем? – спро­сил по­явив­ший­ся Саш­ка.

- Не знаю… Мама так сде­ла­ла. Она и со­то­вый ему по­ло­жи­ла…

Мы с Бо­ро­дой пе­ре­гля­ну­лись и на­пра­ви­лись в ком­на­ту. Инга уже успо­ко­и­лась и пила чай.

- Слу­шай, Инга, - на­чал я, - ты что, бар­сет­ку Иго­ря в гроб по­ло­жи­ла?

- Да… За­чем нам она. До­ку­мен­ты его не нуж­ны ни­ко­му… Каль­ку­ля­тор… Пусть с ним бу­дут.

- А со­то­вый за­чем по­ло­жи­ла? – спро­сил Бо­ро­да.

- Мо­жет, по­зво­нит… - тихо про­из­нес­ла Инга, и слё­зы опять по­бе­жа­ли из её уди­ви­тель­но си­них глаз. Ещё не все вы­пла­ка­ла…

Я слы­шал о том, что в по­след­нее вре­мя у опре­де­лён­ной ка­те­го­рии лю­дей, воз­ник­ших при но­вом строе, по­яви­лась стран­ная тра­ди­ция - класть в гроб по­кой­ни­ку вещи, при­над­ле­жа­щие лич­но ему: блок­но­ты, фо­то­гра­фии, до­ку­мен­ты, со­то­вые те­ле­фо­ны. Даже му­зы­каль­ные цен­тры, при­чём вклю­чён­ные, если по­кой­ник при жиз­ни был ме­ло­ма­ном. Но Инга была да­ле­ка от та­ких тра­ди­ций. И вот, на тебе!

По­ка­чав в недо­уме­нии го­ло­вой, я на­пра­вил­ся к вы­хо­ду. Из кух­ни по­яви­лась Аня.

- Дядя Лёша, - ска­за­ла она, по­че­му-то гром­ким шё­по­том.

- Слу­шаю тебя, Анеч­ка, - я при­об­нял её за узень­кие дев­чо­но­чьи пле­чи­ки. К доч­кам Иго­ря я от­но­сил­ся с неж­но­стью.

- Ино­гда те­ле­фон у нас по­зво­нит, я труб­ку возь­му, а там ти­ши­на… А ко­гда маме пе­ре­дам, то она пла­чет и го­во­рит: «Ну, ска­жи что-ни­будь, род­ной. Ска­жи…»

- Это точ­но? – спро­сил я спо­кой­но, хотя внут­ри у меня за­ше­ве­лил­ся про­тив­ный хо­ло­док.

- Да, точ­но. Жан­ка тоже мо­жет под­твер­дить… Она те­перь бо­ит­ся труб­ку брать…

- А ты не бо­ишь­ся? – спро­сил я, вни­ма­тель­но всмат­ри­ва­ясь в её лицо.

- Не знаю…

- Та­кое бы­ва­ет, - ска­зал я и вздох­нул. – Або­нент не со­еди­ня­ет­ся, и связь ра­бо­та­ет в одну сто­ро­ну. То есть он тебя слы­шит, а ты нет. Если пе­ре­зво­нить, то связь сно­ва ста­нет нор­маль­ной…

Ко­гда мы с Бо­ро­дой спус­ка­лись по лест­ни­це, Саш­ка ска­зал:

- Ми­сти­ка, ка­кая-то…

- А ты его со­то­вый но­мер зна­ешь? – спро­сил я.

- Ко­неч­но.

- По­про­буй по­зво­нить, – пред­ло­жил я.

Саш­ка по­смот­рел на меня, как на су­ма­сшед­ше­го, и по­ка­чал го­ло­вой. Ви­ди­мо по­кру­тить паль­цем у вис­ка он не ре­шил­ся. По­бо­ял­ся оби­деть…

Од­на­ко мысль, по­зво­нить на со­то­вый Иго­ря, проч­но за­се­ла в моей го­ло­ве…

7.

Ма­ши­ны Иго­ря в га­ра­же, как я и пред­по­ла­гал, не ока­за­лось.

Га­раж был ка­пи­таль­ный. Сто­ял сре­ди мно­же­ства по­доб­ных стро­е­ний в пяти ми­ну­тах ходь­бы от дома. Ни­ка­ких сле­дов взло­ма на зам­ках и на во­ро­тах я не об­на­ру­жил.

Вер­сия о гра­би­те­лях мо­гил на­шла ещё одно под­твер­жде­ние: га­раж был не взло­ман, а от­крыт клю­ча­ми. Бо­ро­да по-преж­не­му не со­гла­шал­ся со мной, но уже как-то неуве­рен­но.

Мы с Саш­кой вни­ма­тель­но осмот­ре­ли весь га­раж.

По­сколь­ку Игорь счи­тал, что га­раж – это дом для ма­ши­ны, ни­ка­ко­го лиш­не­го ба­рах­ла в нём не было. Толь­ко необ­хо­ди­мые вещи для об­слу­жи­ва­ния и мел­ко­го ре­мон­та. На пол­ках сто­я­ли раз­но­цвет­ные пу­стые ка­ни­стры из-под мас­ла и раз­ных вспо­мо­га­тель­ных жид­ко­стей. В же­лез­ных ящич­ках на­хо­ди­лись ин­стру­мен­ты: га­еч­ные клю­чи, от­вёрт­ки… В про­зрач­ных та­рах, вы­ре­зан­ных из пла­сти­ко­вых бу­ты­лок, были рас­сор­ти­ро­ва­ны бол­ты, гай­ки, шай­бы и раз­ная ме­лочь. Игорь был ак­ку­ра­тист не толь­ко дома и на ра­бо­те, но и в га­ра­же.

Мой га­раж, на­при­мер, был за­бит раз­ным хла­мом, нуж­ным и ненуж­ным, до та­кой сте­пе­ни, что при­хо­ди­лось про­тис­ки­вать­ся бо­ком, что­бы сесть в ма­ши­ну и вы­ве­сти её из га­ра­жа. Бо­ро­да ма­ши­ны не имел, и ему было лег­че.

- Ты ко­гда по­след­ний раз был здесь? – спро­сил я Саш­ку.

Тот по­жал пле­ча­ми:

- Не пом­ню. Зи­мой как-то с Иго­рем был. Ещё в про­шлом году…

Я вздох­нул, по­то­му что тоже не пом­нил, ко­гда был в этом га­ра­же. Есте­ствен­но, если кро­ме ма­ши­ны ис­чез­ло ещё что-то, то мы это­го не за­ме­ти­ли.

Вый­дя из га­ра­жа, мы за­кры­ли во­ро­та и осмот­ре­лись.

Во­ро­та га­ра­жа на­про­тив были от­кры­ты, и в них вид­нел­ся за­док ста­ро­го «Моск­ви­ча» ядо­ви­то-зе­лё­но­го цве­та.

Мы по­до­шли бли­же, и в глу­бине га­ра­жа уви­де­ли ста­ри­ка в те­ло­грей­ке, во­зив­ше­го­ся воз­ле пе­ред­не­го пра­во­го ко­ле­са.

- Здрав­ствуй­те! – гром­ко ска­зал я.

Ста­рик вы­пря­мил­ся. Из-под вя­за­ной шап­ки при­сталь­но смот­ре­ли бес­цвет­ные глаз­ки. На неболь­шом, мор­щи­ни­стом лице вы­де­лял­ся боль­шой по­ри­стый нос.

Ста­рик бурк­нул: «Доб­рый день», на­кло­нил­ся к ко­ле­су, чем-то звяк­нул. По­том вновь вы­пря­мил­ся и по­до­шёл к нам, вы­ти­рая руки се­рой, в мас­ля­ных пят­нах, тряп­кой.

- Слу­шаю вас, – про­скри­пел он, и во­про­си­тель­но уста­вил­ся на меня.

- Вы Иго­ря Дро­но­ва зна­ли? Вот его га­раж, - я по­ка­зал ру­кой на кра­ше­ные се­реб­рян­кой во­ро­та га­ра­жа Иго­ря.

- Чего ж не знать? Со­се­ди по га­ра­жу все­гда друг дру­га зна­ют…

- Вы ко­гда его по­след­ний раз ви­де­ли? – спро­сил я. Бо­ро­да мол­ча раз­гля­ды­вал ста­ри­ка, «Моск­ви­ч» и внут­рен­но­сти га­ра­жа.

- Ко­гда? – ста­рик за­дум­чи­во по­же­вал су­хи­ми гу­ба­ми. – Неде­лю на­зад он ма­ши­ну свою вы­го­нял. Я-то со сво­им дру­гом во­зил­ся… Слы­шу, дви­жок за­ра­бо­тал. Ну, и вы­шел… Мы, так-то все­гда по­гля­ды­ва­ем за дру­ги­ми га­ра­жа­ми. Мало ли что… Сей­час мно­го ли­хих лю­дей… Смот­рю, Игорь Ни­ко­ла­е­вич из га­ра­жа вы­ехал. Прав­да, он ка­кой-то стран­ный был. Не по­здо­ро­вал­ся. За­крыл га­раж и уехал…

- Как «стран­ный»? – уточ­нил я.

- Ну, обыч­но все­гда по­дой­дёт. По­го­во­рит. А тут молч­ком, и дёр­ган­ный ка­кой-то. Как ро­бот.

Мы с Бо­ро­дой пе­ре­гля­ну­лись.

- А что слу­чи­лось? – на­сто­ро­жил­ся вдруг ста­рик.

- Умер он…

- Вот, как, - по­ка­чал го­ло­вой ста­рик и вздох­нул. – Судь­ба, зна­чит…

Он по­сто­ял в за­дум­чи­во­сти, по­ка­чи­вая го­ло­вой, по­том мол­ча по­вер­нул­ся и ушёл в глубь га­ра­жа. Сно­ва стал во­зить­ся с ко­ле­сом, по­звя­ки­вая ин­стру­мен­та­ми.

Мы вы­шли из га­ра­жа.

- Ста­рые люди все­гда для меня были стран­ны­ми, – ска­зал Саш­ка.

- Ско­ро сам та­ким бу­дешь, - усмех­нул­ся я.

- А что де­лать, - кар­тин­но раз­вёл руки Бо­ро­да. – Судь­ба-а…

Мы на­пра­ви­лись к дому Инги.

- Нуж­но в ми­ли­цию за­явить, - ска­зал Саш­ка.

- Во­об­ще-то, не по­ме­ша­ет, - со­гла­сил­ся я. – Зав­тра по­зво­ню…

- Ну, и что ты те­перь ду­ма­ешь? – спро­сил Бо­ро­да, де­лая мрач­ное лицо.

- Я оста­юсь при сво­ём мне­нии. Иго­ря вы­та­щи­ли из мо­ги­лы. Хо­те­ли огра­бить, но он проснул­ся, вы­шел из ле­тар­ги­че­ско­го сна…

- По­че­му же не объ­явил­ся?

- Труд­но ска­зать… Мо­жет пу­гать не хо­чет. Или ещё что…

- Кого пу­гать-то? На­обор­от, Инга и доч­ки об­ра­до­ва­лись бы. Инга до сих пор не ве­рит, что Игорь умер. И мы тоже об­ра­до­ва­лись бы…

- Ну, не знаю… - я по­ка­чал го­ло­вой.

- Мо­жет быть, всё это как-то на его пси­хи­ке от­ра­зи­лось. Он же не очень жёст­кий был.

Я по­че­му-то вспом­нил, как в дет­стве, по­спо­рив с Иго­рем, мы разо­дра­лись с ним. При­чём сво­ей на­стыр­но­стью, несмот­ря на то, что из раз­би­то­го носа силь­но шла кровь, он за­ста­вил меня со­гла­сить­ся на пе­ре­ми­рие. Хотя я был силь­нее его…

Мы под­ня­лись к две­ри квар­ти­ры Инги. По­зво­ни­ли. Дверь от­кры­ла Жан­на.

Я от­дал ей клю­чи. Спро­сил:

- Где мама?

- Она спит…

- Ну, и лад­но. Мы пой­дём то­гда. Зав­тра по­зво­ню…

Вый­дя из подъ­ез­да, мы на­пра­ви­лись к ав­то­бус­ной оста­нов­ке.

- По­еха­ли ко мне. По­мя­нем Игорь­ка, – пред­ло­жил Бо­ро­да. – А то как-то не так всё по­лу­чи­лось…

Бо­ро­ди­ны юти­лись в двух­ком­нат­ной блоч­ной «хру­щёв­ке», с мик­ро­кух­ней и та­ки­ми же ма­лень­ки­ми ком­на­туш­ка­ми. Я знал, что если по­ехать к ним, то это обя­за­тель­но с но­че­вой. Но од­но­му дома си­деть не хо­те­лось.

- По­еха­ли, – со­гла­сил­ся я.

8.

По­сле тре­тьей рюм­ки, я вспом­нил, что нуж­но по­про­бо­вать по­зво­нить на со­то­вый Иго­ря.

Мы втро­ём – я, Саш­ка и Оль­га, си­де­ли за мик­ро­сто­лом на мик­ро­кухне. По­яс­ни­цей я упи­рал­ся в под­окон­ник. По­сре­дине сто­ла сто­я­ла на­по­ло­ви­ну пу­стая ско­во­ро­да с жа­ре­ной кар­тош­кой, в неболь­ших та­рел­ках огур­цы, ква­ше­ная ка­пу­ста. Нам было тес­но, но, как го­во­ри­ла Оль­га: «Тес­но­та лю­дей сбли­жа­ет». В ос­нов­ном го­во­ри­ла она, бук­валь­но обо всём: о бо­лез­нях де­тей, о бо­лез­ни мамы («лю­би­мой» тёщи Бо­ро­ды), о сво­ей ра­бо­те… Мы с Саш­кой рас­се­ян­но слу­ша­ли её бол­тов­ню и ду­ма­ли, как мне ка­жет­ся, толь­ко об од­ном – об Иго­ре…

Я про­тя­нул руку к те­ле­фо­ну, сто­я­ще­му на ма­лень­ком, древ­нем, гу­дя­щем хо­ло­диль­ни­ке. Стал на­би­рать но­мер со­то­во­го те­ле­фо­на Иго­ря…

- Всё-таки ре­шил? – спро­сил Бо­ро­да, хму­ро по­смот­рев на меня.

- Надо, Саня, - ска­зал я.

Оль­га вы­шла из кух­ни, по­гля­деть, как спят дети.

В труб­ке за­шу­ме­ло, по­том за­зву­чал гу­док вы­зо­ва. Я по­до­ждал де­вять сиг­на­лов – была у меня та­кая при­выч­ка. По­том на­да­вил ры­чаг, пре­рвав вы­зов.

- Не от­ве­ча­ет? – Бо­ро­да так же хму­ро смот­рел на меня. Он мои дей­ствия не одоб­рял и по­ка­зы­вал это всем сво­им ви­дом.

- По­поз­же по­зво­ню, - мах­нул я ру­кой.

По­яви­лась Оль­га, за ней воз­вы­шал­ся стар­ший сын Бо­ро­ди­ных, пят­на­дца­ти­лет­ний Слав­ка. Дети Саш­ки, а их у него было трое: Слав­ка и де­воч­ки-двой­няш­ки - че­ты­рёх­лет­ние Сне­жа­на и Ок­са­на, - на отца ни­чуть не по­хо­ди­ли. Осо­бен­но дев­чон­ки – вы­ли­тые мама Оля. Саш­ка толь­ко ру­ка­ми раз­во­дил: «А что де­лать? Оль­ги­ны гены силь­нее мо­их». Но де­тей он очень лю­бил, осо­бен­но де­во­чек-двой­ня­шек.

Слав­ка втис­нул­ся за стол и с под­рост­ко­вым ап­пе­ти­том стал ко­вы­рять­ся в жа­ре­ной кар­тош­ке.

- Дядя Лёш, - ска­зал он, по­смот­рев на меня. – Я в ин­тер­не­те про­грамм­ку ин­те­рес­ную ска­чал. С ду­ша­ми умер­ших лю­дей мож­но об­щать­ся.

- Он из ин­тер­не­та ча­са­ми не вы­ла­зит, - за­го­во­ри­ла Оль­га. – Пря­мо не знаю, что с ним де­лать?

- Па­рень взрос­лый, - ска­зал Саш­ка. – Сам дол­жен ре­шать.

- Он же учё­бу за­пу­стил. Од­них тро­ек за чет­верть пять штук на­хва­тал!

- Да ис­прав­лю я их! – до­сад­ли­во по­мор­щил­ся Слав­ка. Его го­лу­бые, до­вер­чи­вые гла­за сно­ва оста­но­ви­лись на мне. – Я по­про­бо­вал с ду­ха­ми по­об­щать­ся…

- И с ка­ки­ми же? – спро­сил я, при­го­то­вив­шись услы­шать ожи­да­е­мый от­вет.

- С дя­дей Иго­рем, - по­че­му-то шё­по­том ска­зал Слав­ка.

Бо­ро­да на­сто­ро­жил­ся, а Оль­га ах­ну­ла:

- Вот… До­си­дел­ся!

- Ну, ну… И о чём же вы го­во­ри­ли? – про­дол­жил я.

По­сколь­ку у по­кой­но­го Иго­ря были доч­ки, он очень теп­ло от­но­сил­ся к Слав­ке. И тот от­ве­чал ему вза­им­но­стью.

- Да ни о чём, – по­жал Слав­ка пле­ча­ми. – Ерун­до­вая про­грам­ма. Духи На­по­лео­на или Бар­ба­рос­сы сра­зу от­зы­ва­ют­ся, а дру­гие – нет.

- А по­че­му Бар­ба­рос­сы?

- Про­грам­ма немец­кая.

- Ты что, по-немец­ки мо­жешь?

- У нас в гим­на­зии вто­рой язык немец­кий. Немно­го по­ни­маю.

- Зна­чит, дядя Игорь не ото­звал­ся?

- Нет…

- Сла­ва, позд­но уже. Иди спать, - ска­за­ла Оль­га. – Зав­тра тебе рано вста­вать.

Слав­ка мол­ча кив­нул го­ло­вой, до­пил чай из мам­ки­ной чаш­ки и ушёл.

Я сно­ва по­тя­нул­ся к те­ле­фо­ну.

- Не надо, - вдруг ска­зал Бо­ро­да, и даже руку по­ло­жил на те­ле­фон. Его гла­за сно­ва по­мрач­не­ли.

- По­че­му? – уди­вил­ся я.

Оль­га на­сто­ро­жен­но пе­ре­во­ди­ла взгляд с меня на Саш­ку и об­рат­но.

- Не надо его тре­во­жить… - Бо­ро­да вздох­нул.

Я по­жал пле­ча­ми и ска­зал:

- Ну и зря… Вдруг ото­звал­ся бы.

- Вы о чём? – спро­си­ла Оль­га.

- По­том ска­жу, - про­бор­мо­тал Саш­ка и раз­лил по рюм­кам остат­ки вод­ки.

- Я не буду, - ска­за­ла Оль­га, и вы­шла из кух­ни.

Мы, не чо­ка­ясь, мол­ча вы­пи­ли и за­хру­сте­ли ма­ло­соль­ны­ми огур­чи­ка­ми, ко­то­рые так ма­стер­ски де­ла­ла Оль­га.

- Пом­нишь му­жи­ка на клад­би­ще? – вдруг спро­сил Саш­ка.

- Ну? – на­сто­ро­жил­ся я.

- Слу­чай с то­бой, ко­гда у ша­ма­на были. Пом­нишь?

- И что?

- Кро­ме нас тро­их об этом ни­кто не знал. А вот му­жик мне то­гда, на клад­би­ще, на­пом­нил…

Года два на­зад, ко­гда узна­ли о бо­лез­ни Иго­ря, мы ста­ли во­зить его к ла­мам, да ба­буш­кам-зна­хар­кам. Бо­ро­да от кого-то узнал, что на Верх­ней Бе­рё­зов­ке жи­вёт ша­ман. Очень силь­ный на ле­че­ние. По ука­зан­но­му ад­ре­су на­шли ста­рый, сло­жен­ный из тол­стых тём­ных брё­вен дом. Дол­го сту­ча­ли ме­тал­ли­че­ским коль­цом, что тор­чал из глу­хой ка­лит­ки. За уз­ки­ми вы­со­ки­ми во­ро­та­ми за­ли­ва­лась в гром­ком лае со­ба­ка. По­том ка­лит­ка от­кры­лась и по­явил­ся ста­рик, неболь­шо­го ро­ста и непо­нят­ной на­ци­о­наль­но­сти: ни бу­рят, ни рус­ский… Спро­сил: «Ко­го надо?» Бо­ро­да от­ве­тил, что ша­ма­на. «Я ша­ман, - ска­зал ста­рик и от­во­рил ка­лит­ку шире. – Про­хо­ди­те… А ты, стой!» - неожи­дан­но ска­зал он, упе­рев су­хой ку­лак мне в грудь. «Он с на­ми», - ска­зал Бо­ро­да. «Нет, - по­ка­чал го­ло­вой ша­ман. – Ему нель­зя. У него душа тём­на­я». И ка­лит­ка за­кры­лась. Мне ста­ло непри­ят­но от та­ко­го за­яв­ле­ния…

И вот Бо­ро­да на­пом­нил. А му­жик с клад­би­ща, от­ку­да мог знать? От са­мо­го ша­ма­на?

- Как он тебе ска­зал? – спро­сил я Саш­ку.

- Да так и ска­зал: «Ду­ша у тво­е­го дру­га тём­на­я»…

- А ша­ман при­чём?

- Слу­шай даль­ше. Он ска­зал, что «ша­ман» про тебя так ска­зал, ко­гда мы трое ез­ди­ли к нему на Верх­нюю Бе­рё­зов­ку.

- Зна­чит, ша­ма­на зна­ет…

- А нас? Нас от­ку­да зна­ет? – Саш­ка за­хру­стел но­вым огур­цом.

Лич­ность му­жич­ка с клад­би­ща ста­но­ви­лась для меня всё ин­те­рес­нее. То, что он на­вод­чик гра­би­те­лей мо­гил, у меня со­мне­ний не вы­зы­ва­ло. Но иметь столь­ко ин­фор­ма­ции о нас и не бо­ять­ся её со­об­щать. Это было бо­лее чем стран­но…

9.

Спал я на мяг­ком ди­ване. Бо­ро­ди­ны стро­го при­дер­жи­ва­лись обы­чая: всё луч­шее – го­стям.

Саш­ка с Оль­гой спа­ли на полу, от­та­щив в сто­ро­ну стол, что­бы было по­боль­ше ме­ста. Бо­ро­да, как обыч­но, гром­ко хра­пел, с при­сви­стом и при­чмо­ки­ва­ни­ем. Оль­га пе­ри­о­ди­че­ски тол­ка­ла его, за­став­ляя по­во­ра­чи­вать­ся на бок, но че­рез неко­то­рое вре­мя Саш­ка сно­ва ле­жал на спине, из­да­вая мо­гу­чий храп.

Я не спал, тихо ле­жал, уста­вясь в сте­ну, на ко­то­рой бе­гал рас­плыв­ча­тый свет от за­гля­ды­ва­ю­щей в окно луны. Мои по­пыт­ки ана­ли­за и си­сте­ма­ти­за­ции все­го того, что про­изо­шло за две неде­ли, не уда­лись. Мозг, за­ту­ма­нен­ный ал­ко­го­лем и устав­ший от всех впе­чат­ле­ний, от­ка­зы­вал­ся ра­бо­тать в пол­ную силу. Вы­да­вал лишь вос­по­ми­на­ния…

Мне по­че­му-то вспом­нил­ся Игорь, ко­гда я ви­дел его в по­след­ний раз. Прав­да, я то­гда и пред­по­ло­жить не мог та­ко­го… Был он блед­ный, с си­ни­ми кру­га­ми во­круг глаз. Си­дел в крес­ле пе­ред те­ле­ви­зо­ром, с пуль­том в боль­шой руке. По­ка­зы­ва­ли ре­кла­му ле­кар­ства от всех бо­лез­ней.

- Ерун­да ка­кая! – вздох­нул Игорь.

Я си­дел в дру­гом крес­ле и чи­тал га­зе­ту.

- Ты о чём? – ото­звал­ся я.

- Да об этом ле­кар­стве… - Игорь по­мол­чал, а по­том вдруг очень се­рьёз­но ска­зал: - Алек­сей, у меня к тебе есть прось­ба…

- Знаю, знаю… - вздох­нул я. – Не остав­лю я тво­их. Го­во­ри­ли уже.

- Ну и спа­си­бо, - Игорь за­мол­чал.

- Да и, во­об­ще, не ду­май об этом, - ска­зал я. – Так бу­дешь ду­мать, быст­рее за­гнёшь­ся. А тебе до­чек под­ни­мать надо, за­муж от­да­вать, вну­чат нян­чить. Об этом надо ду­мать…

- А ты по­че­му не же­нишь­ся? Я хотя бы в оди­но­че­стве по­ми­рать не буду, а ты?

Я по­жал пле­ча­ми. При­чи­ну мо­е­го неже­ла­ния же­нить­ся Игорь и Бо­ро­да зна­ли. Но, по­че­му-то ино­гда спра­ши­ва­ли, как бы не веря в моё ре­ше­ние. По­сле ги­бе­ли Нади, хотя и про­шло пять лет, по­хо­жих на неё я не встре­тил. Да и, если бы встре­тил, то, неиз­вест­но, ка­кое бы при­нял ре­ше­ние. Слиш­ком силь­но за­це­пи­ла На­деж­да меня, слиш­ком быст­ро оста­ви­ла, хотя и не по сво­ей вине. Но это дол­гая ис­то­рия…

Я вни­ма­тель­но по­смот­рел на Иго­ря. По­че­му он опять спро­сил про же­нить­бу?

Гла­за его, серо-зе­лё­ные, были ка­кие-то от­ре­шён­ные, хотя он смот­рел пря­мо на меня. И улыб­ка, рас­тя­нув­шая блед­ные губы, пред­на­зна­че­на была не мне, а кому-то неиз­вест­но­му, сто­яв­ше­му за моей спи­ной. У меня даже му­раш­ки по спине про­бе­жа­лись…

Стран­но, но я Иго­ря та­ким и за­пом­нил. А в гро­бу, ко­гда хо­ро­ни­ли, ле­жал не он. Блед­ный, за­стыв­ший и со­всем не по­хо­жий на того, жи­во­го мо­е­го дру­га, ко­то­ро­го я за­пом­нил на­все­гда…

Мне за­хо­те­лось пить, и я, встав с ди­ва­на, по­шёл на кух­ню. На­лил из чай­ни­ка воды, вы­пил… И тут мой взгляд оста­но­вил­ся на те­ле­фоне, ко­то­рый сто­ял на хо­ло­диль­ни­ке.

«По­зво­нить, что ли?» - неуве­рен­но по­ду­мал я. Пред­ста­вил ре­ак­цию Бо­ро­ды, если бы он был ря­дом… Но рука уже тя­ну­лась к труб­ке.

И вдруг те­ле­фон за­зво­нил. Зво­нок был рез­кий, трес­ку­чий. Я схва­тил труб­ку, при­жал к уху.

- Саша, Саша! – услы­шал я да­лё­кий го­лос Инги.

- Это не Саша. Это я, Алек­сей, - ска­зал я негром­ко, при­крыв труб­ку ла­до­нью, что­бы не раз­бу­дить Бо­ро­ди­ных.

- Алё­ша! Ско­рее! Он здесь! Здесь!… - за­кри­ча­ла Инга ка­ким-то над­рыв­ным го­ло­сом.

- Кто? Кто он? – ка­жет­ся, я за­го­во­рил в пол­ный го­лос, не бес­по­ко­ясь о креп­ком сне Саш­ки и Оль­ги.

- Игорь! Он сто­ит под на­ши­ми ок­на­ми и смот­рит на меня! – у Инги на­чи­на­лась ис­те­ри­ка. Слы­ша­лись ещё ка­кие-то го­ло­са: ве­ро­ят­но, просну­лись до­че­ри.

- Ты уве­ре­на, что это он? – спро­сил я на вся­кий слу­чай, хотя уже не со­мне­вал­ся, что там сто­ит имен­но Игорь.

- Да! Да! – го­лос Инги со­рвал­ся на крик, по­слы­шал­ся звук уда­ра, в труб­ке щёлк­ну­ло, и за­зву­ча­ли ко­рот­кие гуд­ки от­боя.

- Кто он? – спро­сил, сто­я­щий в две­рях кух­ни, Бо­ро­да, хло­пая за­спан­ны­ми гла­за­ми. Сза­ди него ма­я­чи­ла Оль­га, за­па­хи­вая на гру­ди ха­лат.

- Игорь по­явил­ся. Сто­ит под ок­на­ми сво­ей квар­ти­ры. Едем! – ска­зал я, про­хо­дя в ком­на­ту. Оль­га тихо ах­ну­ла.

Че­рез несколь­ко ми­ну­ту мы ло­ви­ли ма­ши­ну на ноч­ном про­спек­те, туск­ло осве­щён­ном несколь­ки­ми фо­на­ря­ми. На наше сча­стье, еха­ла ма­ши­на со све­тя­щи­ми­ся ша­шеч­ка­ми на кры­ше ка­би­ны.

- Шеф, в квар­та­ла, быст­рень­ко! – ска­зал Саш­ка, па­дая на зад­нее си­де­нье «Жи­гу­лён­ка». Я сел ря­дом с во­ди­те­лем и до­ба­вил:

- Сей­час ма­шин мало. По­то­ро­пи­тесь, по­жа­луй­ста. Нам нуж­но очень быст­ро до­е­хать… Друг в беде…

Ви­ди­мо, ин­то­на­ции мо­е­го го­ло­са по­дей­ство­ва­ли на во­ди­те­ля силь­нее, чем сло­ва. Мол­ча кив­нув го­ло­вой, он так рва­нул с ме­ста, что за­виз­жа­ли зад­ние ко­лё­са…

10.

От дома Бо­ро­ды до дома Иго­ря я на сво­ей ма­шине еду ми­нут два­дцать. Но это днём, при ин­тен­сив­ном дви­же­нии на уз­ких ули­цах на­ше­го го­ро­да. Раза два я ез­дил позд­но ве­че­ром, но и то до­ез­жал за де­сять ми­нут. В этот раз че­рез пять ми­нут мы были воз­ле дома на­ше­го дру­га.

Ма­ши­ну Иго­ря я уви­дел сра­зу же. Она сто­я­ла с вклю­чён­ны­ми га­ба­рит­ны­ми ог­ня­ми и ближ­ним све­том. Была она очень гряз­ная, как буд­то про­еха­ла ты­ся­чи ки­ло­мет­ров по про­сё­лоч­ным до­ро­гам.

За­вер­нув за угол, я уви­дел тём­ную фи­гу­ру, в ко­то­рой узнал Иго­ря Дро­но­ва. Серд­це моё за­ко­ло­ти­лось, но стра­ха я не ис­пы­ты­вал. Одно дело ви­деть сво­е­го дру­га в гро­бу и дру­гое – сто­я­ще­го по­сле сво­их по­хо­рон пе­ре­до мной…

Я неволь­но за­мед­лил шаг. Бо­ро­да взвол­но­ван­но со­пел сза­ди.

В мою го­ло­ву по­лез­ли мыс­ли про зом­би, про «жи­вых мерт­ве­цо­в», про при­ви­де­ния. Но кровь сту­ча­ла в вис­ках, бу­ха­ло в гру­ди серд­це, во рту пе­ре­сох­ло, и мыс­ли, ко­неч­но же, не спе­ши­ли лезть в мой воз­буж­дён­ный необыч­ным яв­ле­ни­ем мозг. Лишь одно вер­те­лось в го­ло­ве: «Как ве­сти себя? Что де­лать?..»

Саш­ка, ви­ди­мо, ис­пы­ты­вал по­доб­ные чув­ства, по­то­му что мол­чал, и лишь при­дер­жи­вал меня за ло­коть.

Не дой­дя до Иго­ря, или его тела, мет­ров пять, мы оста­но­ви­лись. Я, мо­жет быть, и по­до­шёл бы, но Саш­ка всё силь­нее и силь­нее удер­жи­вал меня, пока мы не за­мер­ли на од­ном ме­сте.

На чет­вёр­том эта­же дома све­ти­лись два окна квар­ти­ры Иго­ря, в ко­то­рых мель­ка­ли смут­ные тени. Кто имен­но это был, раз­гля­деть не уда­ва­лось, но, ско­рее все­го, это были Инга и до­че­ри.

Мельк­ну­ла мысль: «Дев­чон­кам не сто­и­ло бы смот­реть…»

Игорь сто­ял к нам спи­ной, но на окна не смот­рел. Го­ло­ва его была на­кло­не­на вниз, руки без­жиз­нен­но сви­са­ли вдоль ту­ло­ви­ща. Ши­ро­ко рас­став­лен­ные ноги твёр­до сто­я­ли на зем­ле. Игорь чуть по­ка­чи­вал­ся… Это был он, и ни­кто дру­гой. Я узнал его «стой­ку», его за­ты­лок на плот­ной шее, его боль­шие ки­сти рук. Ко­стюм был из­ма­зан в пес­ке, при­чём, ко­гда-то пе­сок был сы­рой, но вы­сох­нув, пол­но­стью не осы­пал­ся и его свет­лые пят­на вид­не­лись на лок­тях, спине, пле­чах… Игорь сто­ял мол­ча, слег­ка по­ка­чи­ва­ясь взад и впе­рёд…

И тут внут­ри меня на­чал по­не­мно­гу ко­по­шить­ся хо­лод­ный и про­тив­ный страх. Ноги слов­но при­лип­ли к зем­ле… Я вдруг пред­ста­вил, ка­ким ста­ло лицо Иго­ря, но кро­ме чего-то непо­нят­но­го, по­лу­ис­тлев­ше­го и об­лез­ло­го, в го­ло­ву ни­че­го не лез­ло. Что­бы убе­дить­ся в про­ти­во­по­лож­ном, нуж­но было про­сто обой­ти Иго­ря и встать пе­ред ним. Но ре­ши­мость меня по­ки­ну­ла…

Саш­ка, силь­но сжав мой ло­коть, сто­ял ря­дом и тоже, на­вер­ное, ис­пу­гал­ся. Даже со­петь пе­ре­стал…

Не пред­став­ляю, сколь­ко вре­ме­ни про­шло. Ка­за­лось, что оно оста­но­ви­лось…

Вдруг Игорь, кач­нув­шись силь­нее, стал мед­лен­но по­во­ра­чи­вать­ся. При­чём дви­ну­лась на по­во­рот толь­ко верх­няя часть: го­ло­ва, пле­чи, руки, ту­ло­ви­ще син­хрон­но и не то­ро­пясь. Жи­вые люди так не по­во­ра­чи­ва­ют­ся… Ко­гда я это уви­дел, то сра­зу успо­ко­ил­ся. Ко­неч­но, не до та­кой сте­пе­ни, что­бы серд­це пе­ре­ста­ло бý­хать и ко­ло­тить­ся, но моз­ги за­ра­бо­та­ли осо­знан­но и чёт­ко.

«Нуж­но как-то при­влечь его вни­ма­ние. На­вер­ня­ка, мозг его на­ру­шен, если толь­ко со­всем не рас­пал­ся. Но остат­ки па­мя­ти есть, раз он при­шёл к сво­е­му дому… Зна­чит, он осо­знан­но всё де­ла­ет, или… кто-то им ко­ман­ду­ет извне. Не знаю, ка­ким спо­со­бом, но если это так, зна­чит кто-то си­дит неда­ле­ко от­сю­да и ка­ким-то об­ра­зом по­да­ёт ко­ман­ды Иго­рю…»

Вслед за верх­ней ча­стью, пе­ре­сту­пи­ли с ме­ста на ме­сто ноги. И Игорь ока­зал­ся пря­мо пе­ре­до мной. Го­ло­ва у него была опу­ще­на, но не на­столь­ко низ­ко, что­бы я не раз­гля­дел его лица. В све­те улич­но­го фо­на­ря, бив­ше­го мне в спи­ну, я уви­дел чрез­вы­чай­но блед­ное мёрт­вен­но-спо­кой­ное лицо сво­е­го дру­га. Тём­ная ще­ти­на по­кры­ва­ла щёки. Гла­за были от­кры­ты, но смот­ре­ли как-то ис­под­ло­бья, и в этих страш­ных, туск­лых гла­зах я не уви­дел ис­ко­рок жиз­ни.

Игорь сде­лал шаг, при­чём, некруп­ный, мел­кий. Ша­жок, так бу­дет ска­за­но вер­нее. Он ни­ко­гда так не хо­дил. И ноги, дей­стви­тель­но, пе­ре­став­лял как ро­бот, не сги­бая в ко­ле­нях. При­чём руки у него дви­га­лись не как у обыч­ных лю­дей: ле­вая рука – пра­вая нога и т. д., а син­хрон­но с но­га­ми: ле­вая рука – ле­вая нога, пра­вая рука – пра­вая нога. Неле­пая по­ход­ка…

Неожи­дан­но Саш­ка вы­лез от­ку­да-то из-за меня, и встал пе­ред Иго­рем. Вы­тя­нув пра­вую руку с рас­то­пы­рен­ны­ми паль­ца­ми, Бо­ро­да хрип­ло ска­зал:

- Игорь, стой! Оста­но­вись!..