Глава 6

– Бе­ляш, тихо! – гро­жу паль­цем псу. – Не вы­со­вы­вай­ся.

На­стро­ен мой пес слиш­ком агрес­сив­но, не дай бог еще вы­ско­чит и от­тя­па­ет мо­е­му быв­ше­му что–ни­будь важ­ное, от­чи­ты­вай­ся по­том пе­ред его же­ной, что не ви­но­ва­тая я, он сам при­шел.

От­кры­ваю дверь непол­но­стью. Бук­валь­но на ще­лоч­ку сан­ти­мет­ров в де­сять.

Хва­та­ет пары се­кунд, что­бы од­ним гла­зом оце­нить внеш­ний вид Леши.

Небри­тый. Курт­ка рас­стег­ну­та, под ней мя­тая ру­баш­ка. Да и брю­ки без стре­ло­чек, что во­об­ще на него не по­хо­же. Алек­сей все­гда был пе­дан­том в одеж­де, не дай бог ему склад­ку ка­кую не про­гла­дишь, сра­зу скан­дал и оби­ды. Бо­тин­ки дав­но не чи­щен­ные. И во­об­ще по­ху­дел, щеки впа­ли и гла­за про­ва­ли­лись.

– Здрав­ствуй, Даш­ка, – лы­бит­ся во весь рот.

Ис­кренне так. Буд­то рад ви­деть.

Слов­но не было меж­ду нами раз­ры­ва. И как буд­то не же­нил­ся он этим ле­том на су­ше­ной воб­ле.

– Го­ре­лов? А ты что здесь де­ла­ешь?

– Со­ску­чил­ся. Ве­ришь?

Врет как ды­шит. Даже гла­зом не морг­нул.

– Нет, ко­неч­но. Адьёс, – хочу за­крыть дверь, но Го­ре­лов не дает. Во­вре­мя сует но­сок бо­тин­ка в щель.

– Даша, по­до­жди. Да­вай по­го­во­рим. Вот, это тебе.

Су­нул мне за­дри­пан­ную ро­зоч­ку. Крас­ную. На ко­рот­ком стеб­ле и с жух­лым лист­ком. На­вер­ное, по уцен­ке взял.

Сза­ди тихо–тихо ры­чит Бе­ляш. Ла­до­шкой по­ка­зы­ваю ему, что­бы вел себя спо­кой­но.

– Го­во­ри, толь­ко быст­ро.

Смот­рю на эту ро­зоч­ку брезг­ли­во. Не тро­гаю. Леша ее от­пус­ка­ет, и она па­да­ет на пол с его сто­ро­ны. Под­ни­ма­ет и впи­хи­ва­ет несчаст­ный цве­ток в ме­тал­ли­че­ский об­на­лич­ник.

– По­жа­луй­ста, по­ко­ро­че, Алек­сей. Я за­ня­та, – про­сле­див за его ма­ни­пу­ля­ци­я­ми, сно­ва смот­рю ему в бес­сты­жие гла­за.

– Впу­стишь? – дер­га­ет он бро­вью вверх.

– Нет. Так что тебе надо?

Я гру­ба. По­то­му что злюсь. В первую оче­редь на себя. За то, что ко­гда–то была влюб­ле­на в это вот му­жи­ко­по­доб­ное тело. И что как ненор­маль­ная стра­да­ла, ко­гда узна­ла о его лю­бов­ни­це. Что на­е­да­ла свои ки­ло­грам­мы, ко­гда он же­нил­ся. Уто­па­ла в сле­зах по но­чам, об­ни­мая по­душ­ку с его за­па­хом, кра­соч­но пред­став­ляя, как он ло­бы­за­ет свою жену в этот мо­мент на брач­ном ложе…

Дура я.

Была.

А те­перь по­ум­не­ла.

– Го­во­рю же, со­ску­чил­ся. По­ви­дать­ся за­хо­тел.

– По­ви­дал­ся?

– Мо­жет, чаем уго­стишь? – иг­ра­ет бро­вя­ми. При этом ска­лит­ся, сво­лочь, кра­си­во. Вот я на эту его об­во­ро­жи­тель­ную улыб­ку ко­гда–то и под­се­ла. А сей­час под­таш­ни­ва­ет. И не от греч­ки.

– Чаем уго­сти, супа на­лей, по­том еще но­че­вать оставь?

– А так мож­но, да?

– Нет!

– Р–р… – сза­ди.

– Ты со­ба­ку за­ве­ла? Не ожи­дал от тебя.

– Это не я за­ве­ла. Муж, – вы­па­ли­ваю, не по­ду­мав.

– Муж? Не сме­ши меня, Вят­ки­на, – усме­ха­ет­ся. – Кто тебя за­муж возь­мет? Или на­шла та­ко­го же жир­дяя, как ты?

Оби­да вспых­ну­ла мгно­вен­но. Ядо­ви­той кис­ло­той разъ­ела грудь до огром­ной дыры. Ви­дел он меня тол­стой, зна­чит. Даже не по­до­шел. Не спро­сил, как я вы­жи­ла по­сле рас­ста­ва­ния. По­сме­ял­ся, на­вер­ное, пе­ре­кре­стил­ся, что из­ба­вил­ся от жир­ной со­жи­тель­ни­цы, ко­то­рая недо­стой­на та­ко­го «пер­спек­тив­но­го и за­ме­ча­тель­но­го муж­чи­ны». Непо­нят­но толь­ко, за­чем этот пер­спек­тив­ный сей­час при­шел.

– Пшел вон! – дер­гаю на себя дверь.

– Стой, стой, Даш, про­сти, ляп­нул сду­ру, – опять не дал за­крыть.

Дер­нул со всей дури на себя. Дверь рас­пах­ну­лась под его на­по­ром.

Пред­стаю пе­ред Го­ре­ло­вым в пол­ный рост. В чер­ных спор­тив­ных ло­си­нах и об­тя­ги­ва­ю­щей май­ке ядо­ви­то–жел­то­го цве­та. Моей лю­би­мой.

– Ух ты… – тя­нет вос­хи­щен­но, осмат­ри­вая меня с го­ло­вы до ног. – Ка­кая ты ста­ла… Бом­ба!

Я уже го­во­ри­ла, что по­ху­де­ла, да? Это все греч­ка и про­беж­ка по утрам с Бе­ля­шом. Они со­тво­ри­ли со мной чудо. Жи­вот под­тя­нул­ся, ляш­ки ста­ли уже, грудь выше. И щеки! Щеки мои сду­лись! Те­перь при беге под­пры­ги­ва­ют толь­ко упру­гие верх­ние де­вя­но­сто.

– Слу­шай… я по­тря­сен… Ты же… ты же хо­дя­чий секс, Даш­ка! Уф, – трет шею, не сво­дя глаз с моей гру­ди. А де­коль­те у ма­еч­ки – за­ка­ча­ешь­ся. Не зря она у меня са­мая лю­би­мая. – Вот это да–а…

О да, как Леша по­тря­сен, я вижу. Слю­ня­ми уже весь ков­рик воз­ле две­ри за­мо­чил.

– Ты что, ли­по­сак­цию сде­ла­ла?

– Нет, Леша, – как мне нра­вит­ся про­из­ве­ден­ный на него эф­фект, прям хо­чет­ся еще его до­бить. – Про­сто удач­но вы­шла за­муж. Муж ка­че­ствен­но ис­пол­ня­ет су­пру­же­ский долг. От­лич­ный секс вме­сто спор­та. Всем ре­ко­мен­дую. А ты? Судя по тво­е­му виду, это­го не ска­жешь.

– Ну, про мужа ты го­нишь, – все еще не сда­ет­ся Го­ре­лов. – По­зна­ко­мишь?

– Увы, не могу.

На лице быв­ше­го ярко от­ра­зи­лось: «я так и знал, что ты врешь».

– Во­ло­дя в ко­ман­ди­ров­ке. И по­том, зна­ко­мить на­сто­я­ще­го с… – де­мон­стра­тив­но оки­ды­ваю Го­ре­ло­ва оце­ни­ва­ю­щим взгля­дом, – с по­сред­ствен­ным быв­шим я не со­би­ра­юсь.

– Во­ло­дя, зна­чит, – скеп­ти­че­ски хмы­ка­ет. – Так мо­жет, пока его нет, мы того–это­го? По ста­рой друж­бе? Вме­сто спор­та?

Тьфу ты. Чмо оза­бо­чен­ное.

– Алек­сей Вик­то­ро­вич, – за­ди­раю нос. – Ваш раз­мер меня и рань­ше не осо­бо впе­чат­лял, а те­перь, ко­гда есть с чем срав­нить… К тому же, в от­ли­чие от вас, я вер­на сво­ей по­ло­вине. Люб­лю мужа.

– А если я сам возь­му? – хищ­но оска­ли­ва­ет­ся, про­пус­кая мимо ушей мои сло­ва про раз­мер.

– А если вы толь­ко по­про­бу­е­те при­кос­нуть­ся ко мне, я по­зо­ву охра­ну. Бе­ляш.

– Аф! – пес по­яв­ля­ет­ся тут же у моих ног. Вста­ет в стой­ку.

Дер­жу его за хол­ку, что­бы не ки­нул­ся. А он мо­жет. Вон как мел­ко дро­жит от нетер­пе­ния.

– Твою мать! – от­ша­ты­ва­ет­ся Го­ре­лов с ужа­сом на лице. – Пре­ду­пре­ждать же надо, Вят­ки­на! Я ду­мал, ще­нок у тебя…

– В ка­ком ме­сте тебе было непо­нят­но, что тебя боль­ше нет в моей жиз­ни, Алек­сей? Шу­руй к сво­ей Ве­ро­нич­ке и бери от нее что хо­чешь и сколь­ко хо­чешь.

– Мы с ней того… рас­ста­лись.

О как. Не зна­ла. Дав­но пе­ре­ста­ла сле­дить за этой па­роч­кой.

– Твои про­бле­мы, Алек­сей. Со­ве­тую тебе уйти, пока мой пес не со­рвал­ся и не ото­рвал са­мое дра­го­цен­ное. Вдруг кому еще при­го­дит­ся.

– Аф! – Бе­ляш дер­нул­ся. При­шлось креп­че об­нять его за шею, что­бы сдер­жать.

– Ум­ни­ца, – успе­ла шеп­нуть ему на ухо. Обо­жаю сво­е­го пса.

– По­нял я, по­нял, ухо­жу уже.

Го­ре­лов под­нял руки вверх, по­ка­зы­вая, что сда­ет­ся. Боч­ком, боч­ком по­се­ме­нил к лиф­ту. Не сво­дя глаз с ры­ча­ще­го лаб­ра­до­ра, на­чал ша­рить по стене в по­ис­ках кноп­ки вы­зо­ва.

Не ста­ла до­жи­дать­ся пол­ной кар­ти­ны по­зор­но­го по­бе­га быв­ше­го, за­пер­ла дверь.

– Бе­ляш! Кра­сав­чик мой! Спа­си­тель! С меня со­сис­ка!

Что же я буду де­лать, если Бе­ля­ши­ка мо­е­го за­бе­рет у меня его хо­зя­ин?

Не от­дам!

Алек­сей ушел, а меня еще дол­го по­тря­хи­ва­ло и ко­ло­ти­ло. Раз за ра­зом про­кру­чи­ва­ла в го­ло­ве раз­го­вор с Го­ре­ло­вым. Мало, мало я его по­уни­жа­ла, но все рав­но оста­лась до­воль­на со­бой.

Не успе­ла я отой­ти от встре­чи с быв­шим, как он взял и по­зво­нил. Тот са­мый Вво–вва.