Рассказ «Сглаз»

В 1995 году я устро­ил­ся охран­ни­ком на ком­би­нат. Вре­ме­на были ве­сё­лые — де­нег нет, все гры­зут­ся друг с дру­гом из-за вся­кой ерун­ды, спи­ва­ют­ся, — а там обе­ща­ли ста­биль­ную и чест­ную ра­бо­ту.

Как-то раз я по­шёл на обед в сто­ло­вую и ко мне под­сел Игорь (фа­ми­лию на­зы­вать не буду) — но­вень­кий. Он вме­сте с се­мьёй толь­ко-толь­ко пе­ре­ехал в наш го­ро­док и пока осо­бо не от­све­чи­вал. Слы­шал про него толь­ко, что му­жик по­ря­доч­ный, де­ся­ток лет от­ра­бо­тал на за­во­де.

Раз­го­во­ри­лись о пу­стя­ках. Я за­ме­тил, что он блед­ный ка­кой-то. Мо­жет, с непри­выч­ки, или не вы­спал­ся. И руки у него были стран­ные — все паль­цы в мел­ких шра­мах. Сло­во за сло­во, за­шла у нас речь о вся­кой чер­тов­щине. Я за­тра­вил пару баек, ко­то­рые слы­шал от баб­ки и со­сед­ских па­ца­нов, ко­гда в де­рев­ню в дет­стве ез­дил. А сле­дом и он рас­ска­зал о том, как столк­нул­ся с необъ­яс­ни­мым.

У Иго­ря всё в жиз­ни было хо­ро­шо. Пока не ста­ло пло­хо.

Он то­гда не при­да­вал ме­ло­чам зна­че­ния. По­ду­ма­ешь, ро­зет­ка за­ис­кри­ла — дом ста­рый, ни­че­го необыч­но­го. Если от­ва­ли­лась по­дош­ва у бо­тин­ка, он спи­сы­вал всё на пар­ши­вое ка­че­ство — «под­валь­ную ки­тай­щи­ну». Ко­гда на кухне по­тёк кран, Ма­ри­на, жена его, ру­га­лась, но не силь­но — бы­то­вуха, вся­кое бы­ва­ет, неза­чем лиш­ний раз пи­лить.

А по­том Иго­ря ли­ши­ли пре­мии на ра­бо­те. Слу­чи­лось это неожи­дан­но и вро­де без при­чи­ны — вполне в духе вре­ме­ни.

И тут он на­шёл на по­ро­ге квар­ти­ры иглу. Воз­вра­щал­ся со сме­ны и уви­дел, что на ре­зи­но­вом ков­ри­ке, по­трес­кав­шем­ся от ста­ро­сти, что-то бле­стит. При­смот­рел­ся — сталь­ная игла. Обык­но­вен­ная швей­ная игла, с уш­ком.

Вся­кое рань­ше бы­ва­ло. А сей­час — тем бо­лее. Но иглы-то за­чем по подъ­ез­ду раз­бра­сы­вать?

Игорь за­был об этом про­ис­ше­ствии. А спу­стя пару дней на­шёл точ­но та­кую же игол­ку. Но уже в квар­ти­ре. На ули­це по­хо­ло­да­ло, осень, до­жди за­ря­ди­ли. Он и по­лез в шкаф за курт­кой. И ткнул­ся паль­ца­ми во что-то мел­кое и острое.

В во­рот­ни­ке курт­ки тор­ча­ла игол­ка.

Игорь всё твер­дил, что ни­ко­гда не ве­рил во вся­кую сверхъ­есте­ствен­ную чушь — не чи­тал жёл­тых га­зе­тё­нок, не смот­рел по те­ле­ви­зо­ру пе­ре­дач с экс­тра­сен­са­ми. Он и ми­сти­че­ские филь­мы тер­петь не мог: бе­га­ют, мол, ка­кие-то ду­ра­ки из угла в угол, орут, а тол­ку нет.

Но тут ста­ло ему не по себе. Лад­но по подъ­ез­ду су­ма­сшед­шие бе­га­ют и му­сор раз­бра­сы­ва­ют, но до­мой к нему как игол­ка по­па­ла? Сама при­шла, что ли? Ма­ри­на та­кое точ­но не учу­ди­ла бы — шить она не уме­ла, а розыг­ры­ши тер­петь не мог­ла.

Игорь про­ве­рил вход­ную дверь, по­щёл­кал зам­ки — всё нор­маль­но, всё ра­бо­та­ет, сле­дов взло­ма нет.

То­гда он вспом­нил сло­ва Сани — ве­сё­ло­го па­рень­ка, с ко­то­рым ра­бо­тал на за­во­де. Саня как-то рас­ска­зы­вал, что им в подъ­езд под­бро­си­ли це­лый гроб. Но подъ­езд — одно дело, а род­ная квар­ти­ра — со­всем дру­гое.

Ре­шил Игорь по­ку­рить на кухне, что­бы нер­вы успо­ко­ить. А из но­вой пач­ки па­пи­рос вы­па­ла оче­ред­ная игол­ка: звяк­ну­ла о край зе­лё­ной стек­лян­ной пе­пель­ни­цы и по­ка­ти­лась по сто­лу. Игорь гля­нул на неё, про­тёр гла­за. Но нет, ле­жит. То­гда он вы­трях­нул спич­ки из ко­роб­ка и по­ло­жил иглу внутрь. И туда же по­ло­жил преды­ду­щие. Он не знал, что с ними де­лать, по­это­му за­вер­нул в об­ры­вок га­зе­ты. Ну, что­бы не по­те­ря­лись. А те­перь на­шлось им ме­сто.

Че­рез пару дней с бал­ко­на сва­лил­ся их кот Вась­ка, в ко­то­ром доч­ка — Све­та — души не ча­я­ла. Да так сва­лил­ся, что с кон­ца­ми — раз­бил­ся всмят­ку. На­вер­ное, все ко­ша­чьи жиз­ни по­тра­тил. В об­щем, Све­та пла­ка­ла два дня на­про­лёт, и он не знал, как её успо­ко­ить.

Игорь стал со­би­рать игол­ки. Ма­ри­на всё спра­ши­ва­ла: «На кой чёрт тебе этот хлам?». Он от­ма­хи­вал­ся — так, блажь без­обид­ная. А игол­ки тем вре­ме­нем на­хо­ди­лись в са­мых непод­хо­дя­щих ме­стах. На­дел одеж­ду — коль­ну­ло. Взял бо­ти­нок — и там сюр­приз. Од­наж­ды игла по­па­лась даже в кус­ке мыла.

Как-то, го­во­рит, ку­пил ба­тон кол­ба­сы, при­нёс до­мой, на­чал ре­зать — но­жом на­ткнул­ся на что-то твёр­дое и ме­тал­ли­че­ское. А ко­гда Ма­ри­на на­шла игол­ку в хле­бе, то пря­мо взбе­си­лась: кри­ча­ла, что бу­дет с хле­бо­за­во­дом су­дить­ся. Иго­рю ста­ло по-на­сто­я­ще­му страш­но: вдруг жена или доч­ка по­да­вят­ся?

Он ста­рал­ся про­ве­рять все про­дук­ты. Ма­ри­на зли­лась, что он по­сле ра­бо­ты по­сто­ян­но кру­тит­ся на кухне и про­ве­ря­ет каж­дый ку­сок. Све­та удив­ля­лась стран­но­му по­ве­де­нию папы, но он при­ду­мал при­сказ­ку: ко­гда се­мья го­то­вит вме­сте — по­лу­ча­ет­ся вкус­нее.

Кол­лек­ция иго­лок в спи­чеч­ном ко­роб­ке рос­ла. Игорь пси­хо­вал, но со вре­ме­нем при­вык.

«А чего пе­ре­жи­вать? Ни­че­го тут не по­де­ла­ешь», — ска­зал он и по­жал пле­ча­ми.

С по­яв­ле­ни­ем иго­лок жизнь из­ме­ни­лась к худ­ше­му — окру­жа­ю­щие те­перь уми­ра­ли слиш­ком ча­сто. Игорь мрач­но по­шу­тил, что на по­хо­ро­ны хо­дил чаще, чем на ра­бо­ту — един­ствен­ный ко­стюм чуть не сно­сил до дыр. Он пару ми­нут пе­ре­чис­лял тех, кого про­во­дил в по­след­ний путь... но имён я не за­пом­нил.

Зато за­пом­нил рас­сказ о по­хо­ро­нах тёти Иры — она ра­бо­та­ла в кол­бас­ном цехе и там про­изо­шла ка­кая-то ава­рия. Игорь вы­шел по­ку­рить на ули­цу, по­лез в кар­ман за па­пи­ро­са­ми и на­по­рол­ся на иглу. Ря­дом сто­ял незна­ко­мый му­жик. Му­жик эту кар­ти­ну уви­дел и спро­сил: «С­гла­зи­ли, бра­тан?».

Игорь за­мер. А вдруг и прав­да сгла­зи­ли?

Бы­то­вые неуря­ди­цы вро­де сго­рев­ше­го те­ле­ви­зо­ра или трес­нув­ше­го уни­та­за ото­шли на зад­ний план.

За­вод, на ко­то­ром Игорь доб­ро­со­вест­но па­хал, при­зна­ли банк­ро­том, а но­вые хо­зя­е­ва уво­ли­ли всех ра­бо­чих и про­да­ли обо­ру­до­ва­ние на ме­тал­ло­лом. День­ги, ко­то­рые они с же­ной от­кла­ды­ва­ли, про­па­ли — фи­нан­со­вая пи­ра­ми­да рух­ну­ла.

Пару ме­ся­цев он пе­ре­би­вал­ся слу­чай­ны­ми под­ра­бот­ка­ми или це­лы­ми дня­ми сло­нял­ся по го­ро­ду. Вы­пи­вал со слу­чай­ны­ми дру­зья­ми-то­ва­ри­ща­ми. В кон­це кон­цов Ма­рине это на­до­е­ло: она об­ма­те­ри­ла его, за­бра­ла дочь и уеха­ла в род­ной го­род, об­рат­но к ма­ма­ше-зме­ю­ке.

Игорь то­гда мало с кем об­щал­ся. Он стал одер­жим иг­ла­ми — они по-преж­не­му по­па­да­лись в са­мых неожи­дан­ных ме­стах. Но если рань­ше он про­сто скла­ды­вал их в спи­чеч­ный ко­ро­бок, то те­перь до­ста­вал иглы по ве­че­рам, рас­кла­ды­вал их ров­ны­ми ря­да­ми на об­шар­пан­ном ку­хон­ном сто­ле и ча­са­ми раз­гля­ды­вал.

Пе­ре­счи­ты­вал.

Лю­бо­вал­ся.

А по­том игол­ки пе­ре­ста­ли по­яв­лять­ся.

Игорь не об­ра­до­вал­ся, на­обор­от, окон­ча­тель­но по­те­рял по­кой. Он пе­ре­счи­ты­вал игол­ки чуть ли не каж­дый час, на­де­ял­ся, что оче­ред­ная вот-вот по­явит­ся, и он сно­ва бу­дет мо­раль­но го­тов к бу­ду­ще­му. Но по­лу­ча­лось одно и то же чис­ло — два­дцать во­семь. И опять два­дцать во­семь штук. По­сле обе­да, по­сле ужи­на — тоже два­дцать во­семь.

Он дав­но при­вык, что если по­яви­лась но­вая игол­ка — зна­чит, несча­стье близ­ко. Преж­няя фор­му­ла сло­ма­лась, а жизнь не на­ла­ди­лась. Мел­кие неуря­ди­цы сы­па­лись одна за дру­гой, а люди про­дол­жа­ли уми­рать — вон, со­се­да на про­шлой неде­ле у ларь­ка за­ре­за­ли, а ста­рую зна­ко­мую сбил гру­зо­вик.

За­кон­чи­лись бес­плат­ные под­сказ­ки, ре­шил Игорь. И на­чал ис­кать игол­ки.

Он пе­ре­рыл всю квар­ти­ру, вы­мел пыль из уг­лов, вы­трях­нул вещи из шка­фа, остав­ши­е­ся по­сле ухо­да жены. Ни­че­го. Про­шёл­ся по кни­гам и жур­на­лам — и там ни­че­го. За­лез на са­мую даль­нюю пыль­ную ан­тре­соль. Пу­сто.

Про­шло несколь­ко ме­ся­цев.

Игорь устро­ил­ся груз­чи­ком на ры­нок, це­лы­ми дня­ми тас­кал тя­же­лен­ные те­леж­ки с то­ва­ра­ми — «Ба­тра­чи­л», так он это на­зы­вал. Но всё ни­как не мог успо­ко­ить­ся, и в един­ствен­ный вы­ход­ной за­пи­рал­ся дома и пе­ре­би­рал вещи.

Два­дцать де­вя­тая игол­ка об­на­ру­жи­лась вне­зап­но — в се­мей­ном аль­бо­ме с фо­то­гра­фи­я­ми, за кар­точ­кой Слав­ки, дво­ю­род­но­го бра­та быв­шей жены. Игорь чуть не про­пу­стил её. Че­рез неде­лю от зна­ко­мых он узнал, что па­рень по­пал в ава­рию: так­со­вал но­чью, уснул за ру­лём и въе­хал в столб. Вра­чи от­ка­ча­ли, но Сла­ва остал­ся ин­ва­ли­дом.

Спу­стя несколь­ко дней на­шлась трид­ца­тая — игла ле­жа­ла ря­дом с фо­то­гра­фи­ей ро­ди­те­лей. Фо­то­гра­фия сто­я­ла на ко­мо­де и дав­но по­кры­лась пы­лью, так что Игорь на­ткнул­ся на неё по­чти слу­чай­но. Рано утром по­зво­ни­ла мама и ска­за­ла, что отца увез­ли на ско­рой — ин­фаркт.

Трид­цать пер­вая тор­ча­ла в по­душ­ке, ле­жав­шей на кро­ва­ти — ост­рым кон­цом на­ру­жу. Он с тру­дом раз­гля­дел её на фоне яр­кой цве­та­стой на­во­лоч­ки. Раз­гля­дел и вздрог­нул. И как не на­по­рол­ся про­шлой но­чью?

Игорь ре­шил, что ско­ро умрёт — по­душ­ка ле­жа­ла на его сто­роне кро­ва­ти. Что-то долж­но было про­изой­ти с ним, при­чём со­всем ско­ро. Всю ночь он про­си­дел на кухне, ку­рил как за­ве­дён­ный и вспо­ми­нал про­шлое, по ко­то­ро­му те­перь ску­чал. Уми­рать Игорь не хо­тел, но раз так суж­де­но, то пус­кай всё про­изой­дёт быст­ро.

На рас­све­те он на­чал вы­ру­бать­ся. На кро­ва­ти спать по­бо­ял­ся, по­это­му при­лёг на ста­рый про­дав­лен­ный ди­ван в зале. И уснул так креп­ко, что про­спал сме­ну. А ко­гда проснул­ся, то ре­шил: к чёр­ту этот ры­нок, он из дома боль­ше ни­ко­гда не вый­дет. Да и куда идти, если всё рав­но по­мрёт?

Про­шло несколь­ко дней. Про­дук­ты за­кон­чи­лись, а Игорь до сих пор был жив. То­гда он по­ду­мал: воз­мож­но, если во­вре­мя най­ти игол­ку и по­нять на­мёк, то есть шанс со­ско­чить.

Он вы­ждал ещё неде­лю, для вер­но­сти. Вы­шел на ра­бо­ту, опять це­лы­ми дня­ми тас­кал гру­зы на рын­ке. По­лу­чил зар­пла­ту, ку­пил но­вые бо­тин­ки. Сколь­ко бы он ни об­ша­ри­вал квар­ти­ру, но­вые игол­ки не по­яв­ля­лись.

А по­том ко­ро­бок и во­все про­пал.

Игорь не пом­нил, где ви­дел свою кол­лек­цию в по­след­ний раз. На­вер­ное, на кухне. Но спи­чеч­ный ко­ро­бок с иг­ла­ми как сквозь зем­лю про­ва­лил­ся. Он об­ла­зил всю квар­ти­ру, про­ве­рил даже там, куда ни­ко­гда не за­гля­ды­вал. Ни­че­го.

Он бро­сил пить и даже с ку­ре­вом за­вя­зал, со­всем. Под­на­ко­пил де­нег и съез­дил к быв­шей жене, по­ви­дал­ся с доч­кой. Ма­ри­на уди­ви­лась пе­ре­ме­нам: ме­сто Иго­ря-ал­ко­го­ли­ка сно­ва за­нял за­бот­ли­вый Игорь-тру­дя­га. Ну а Све­та про­сто об­ра­до­ва­лась но­вым иг­руш­кам.

Че­рез ка­кое-то вре­мя Игорь ушёл с рын­ка, устро­ил­ся в фир­му, про­да­ю­щую кру­тую ита­льян­скую сан­тех­ни­ку. Он ча­сто при­ез­жал в го­сти к доч­ке, по­ду­мы­вал сой­тись с быв­шей же­ной (та вро­де была не про­тив). По­ти­хонь­ку де­лал в квар­ти­ре ре­монт, каж­дый день вы­бра­сы­вая ста­рый хлам.

И од­наж­ды, ко­па­ясь на ан­тре­со­ли в ко­ри­до­ре, он на­ткнул­ся на спи­чеч­ный ко­ро­бок.

Игорь чуть не упал с та­бу­ре­та — го­ло­ва кру­жи­лась так силь­но, что ноги под­ги­ба­лись. Пока сла­зил, ко­ро­бок раз­ва­лил­ся пря­мо в ру­ках и с ти­хим про­тив­ным зво­ном игол­ки по­сы­па­лись на пол. Иго­ря тош­ни­ло, но он пол­зал по полу и со­би­рал игол­ки. Все паль­цы в кровь изо­драл.

Пе­ре­счи­тал.

Пять­де­сят три.

Он точ­но пом­нил: до про­па­жи была трид­цать одна.

Утром в но­во­стях рас­ска­за­ли, что сго­рел ры­нок. По­жар на­чал­ся рано, ча­сов в семь, но груз­чи­ки уже во­всю тас­ка­ли то­ва­ры, а тор­га­ши рас­кла­ды­ва­ли при­лав­ки. Дик­тор ска­зал, что от­вет­ствен­ные служ­бы пока не уста­но­ви­ли точ­ное чис­ло по­гиб­ших.

«На­сто­я­щая тра­ге­дия, а те­перь пе­ре­рыв на ре­кла­му».

Игорь то­гда сра­зу всё по­нял и про­шеп­тал: «Д­ва­дцать два».

Он сно­ва пе­ре­вер­нул квар­ти­ру вверх дном. Пе­ре­би­рая кни­ги в шка­фу, за­ме­тил что-то бле­стя­щее на се­мей­ной фо­то­гра­фии. На сним­ке Игорь с Ма­ри­ной и Све­той по­зи­ро­ва­ли у паль­мы в Сочи.

В де­ре­вян­ной рам­ке тор­ча­ли три иглы.

Что было даль­ше, он тол­ком не пом­нил — так, об­рыв­ка­ми. Вы­бе­жал из дома, пой­мал по­пут­ку и по­мчал­ся на ав­то­вок­зал. Ко­гда при­е­хал к се­мье, ни­че­го объ­яс­нять не стал: ска­зал толь­ко, что нуж­но сроч­но воз­вра­щать­ся до­мой. Ма­ри­на стро­го по­смот­ре­ла на него, но спо­рить не ста­ла, толь­ко уста­ло вздох­ну­ла: «О­пять ты со сво­им ко­роб­ко­м».

Игорь счи­тал, что она всё по­ни­ма­ла. Дав­но до­га­да­лась. Да и как не до­га­дать­ся? Люди, свя­зан­ные с их се­мьёй, по­до­зри­тель­но ча­сто уми­ра­ли. Они ни­ко­гда это­го не об­суж­да­ли вслух, но он то и дело за­ме­чал стран­ный взгляд быв­шей жены.

Но Иго­ря вол­но­ва­ло дру­гое. Он ве­рил, что с род­ны­ми ни­че­го дур­но­го не про­изой­дёт, если бу­дут ря­дом. Он точ­но смо­жет за ними при­смот­реть.

Ко­гда Игорь с се­мьёй воз­вра­щал­ся на ав­то­бу­се об­рат­но в го­род, его на­ту­раль­но тряс­ло. Же­лез­ная туша «И­ка­ру­са» угро­жа­ю­ще скри­пе­ла на по­во­ро­тах, ма­ши­ны за ок­ном про­но­си­лись на бе­ше­ной ско­ро­сти. Меж­ду де­лом он вни­ма­тель­но раз­гля­ды­вал по­пут­чи­ков — вдруг сре­ди них за­те­са­лись ма­нья­ки и убий­цы.

Но до­бра­лись нор­маль­но, без при­клю­че­ний. Было позд­но, на ули­це уже стем­не­ло. Све­та усну­ла, по­это­му Ма­ри­на нес­ла дочь на ру­ках, а Игорь шёл сле­дом с тя­же­лен­ны­ми сум­ка­ми в ру­ках. Ока­зав­шись в подъ­ез­де, он на­ко­нец-то вы­дох­нул — «Про­нес­ло!».

Пока под­ни­ма­лись на тре­тий этаж, Игорь за­ме­тил, что под но­га­ми что-то по­хру­сты­ва­ет и по­звя­ки­ва­ет. Но не при­дал это­му зна­че­ния, устал с до­ро­ги. Да и тем­но было в подъ­ез­де, окра­шен­ная жёл­той крас­кой лам­поч­ка еле-еле све­ти­ла.

Ко­гда они во­шли в квар­ти­ру, жена тихо ах­ну­ла. У Иго­ря по­плы­ло пе­ред гла­за­ми. На полу ле­жа­ли сот­ни, если не ты­ся­чи игл — они по­кры­ва­ли ста­рый ли­но­ле­ум сплош­ным ков­ром.

«Та­кой кол­лек­ции хва­ти­ло на це­лый го­род», — про­бор­мо­тал мой со­бе­сед­ник и умолк.

Я не знал, как ре­а­ги­ро­вать. Спро­сил, что слу­чи­лось с дру­ги­ми чле­на­ми се­мьи, дру­зья­ми, со­се­дя­ми.

Но Игорь не от­ве­тил. Он зал­пом до­пил остыв­ший кофе и по­шёл де­жу­рить.

Я в чер­тов­щи­ну ни­ко­гда не ве­рил. И сей­час не верю. Но ко­гда иду куда-ни­будь, по­сто­ян­но смот­рю под ноги — вдруг блес­нёт на зем­ле что-ни­будь тон­кое, ме­тал­ли­че­ское. И если за­ме­чаю туск­лый блеск, об­хо­жу сто­ро­ной.

Мне и од­ной хва­ти­ло.